Секрет княжны Романовской (СИ)

Глава 40. Прибытие кланов

На рассвете меня разбудил шум. Стук копыт, хлопанье дверей, голоса.

Выглянув в окно, я обнаружила, что возле дворца полно народу, какие-то экипажи, снующие между ними слуги.

«Похоже, прибыли первые кланы», — подумала я.

Государь послал гонцов с распоряжением еще вчера, сразу после ужина. И те, кто особенно жаждал выхватить власть из ослабевших рук или, наоборот, выслужиться перед царем в расчете на будущие привилегии, помчались по Петергофской дороге с первыми лучами солнца.

Какая роль отведена во всем этом нашей семье (а именно так я теперь воспринимала Лейхтенбергских), было понятно и без дополнительных инструкций — не только создавать фон своим мирным существованием, но и демонстрировать, что государь тут не один против всех, а имеет мощную поддержку.

Мы не маги, но при этом принадлежим к царскому дому. Александр прислушивается к советам Лейхтенбергского, к тому же мы в дальнем родстве с Ольденбургскими, а скоро это родство станет еще теснее — после нашей с Николаем свадьбы.

Вспомнив о неизбежном браке, я невольно вздохнула. Вчерашние минуты наедине со Штерном, буквально украденные после шумного ужина, снова повернули мои мысли в романтическое русло.

Всякий раз, взяв себя в руки, я твердо решала жить разумом и принимать взвешенные решения. Не позволять чувствам затмевать всю картину. Общаться с неприступным генералом так же сдержанно, как он со мной.

И всякий же раз было достаточно пары минут, чтобы от моей напускной холодности не оставалось и следа. Тянуло язвить, хотелось задеть его хлесткой фразой, как-то спровоцировать, чтобы наконец достучаться до его настоящей сути, где все кипело (а в этом я уже не сомневалась).

— Маман велели спускаться и иметь приличный вид, — в комнату без стука влетела Маша в простом, но довольно симпатичном бежевом платье с оборками. — И сказали: никаких блумердрессов!

— Ну да, а то все забудут, для чего тут собрались, — рассмеялась я. — Ладно, сейчас соберусь.

Завтракали Лейхтенбергские и Ольденбургские отдельно от гостей, во дворце. А для прибывших был накрыт стол в гостевом корпусе.

Государь так и не вышел к завтраку — то ли недомогание сказалось, то ли это была часть плана, посвящать меня в который не сочли нужным.

В окно обеденной залы было видно, как прибывают новые кареты. Даже из-за стола я видела, как то и дело вспыхивают искры в руках солидных глав кланов, когда они обмениваются приветствиями. Магия окутывала дворец, сочилась изо всех щелей, пропитывала воздух, которым мы дышали.

Даже при полном отсутствии магической силы и навыков ее различать я хорошо ощущала, что сейчас здесь собрались самые разные маги — владеющие и стихиями, и ментальным влиянием, и даже пресловутым магнетизмом, который с таким энтузиазмом отрицал Лев Вениаминович.

Мне было безумно интересно узнать, что происходит сейчас снаружи, но княжон, разумеется, никто не ждал на столь серьезном собрании. Поэтому, быстро позавтракав, я надела шляпку и перчатки, взяла кружевной зонтик и вышла прогуляться якобы в парк — ту часть, что изобиловала стриженными боскетами и лавочками для романтических размышлений. Маменька с Виринеей одобрительно переглянулись, когда я сообщила, куда направляюсь — видимо, их порадовало мое становление на путь истинный.

Неторопливой походкой я прошла между рядами стриженного кизильника, имея романтично-глуповатый вид. Но как только дворец остался за рощей, я свернула по боковой дорожке обратно к постройкам и вышла обратно между конюшнями и лабораторией.

Здесь все кипело: новоприбывшие проходили в гостевой корпус, слуги выпрягали и уводили лошадей, бегали лакеи по поручениям. Но не только гости привлекли мое внимание — среди прислуги также появилось много новых лиц, некоторые, как ни странно, тоже обладали магией.

Вот один из лакеев подошел к карете, и она сама собой распахнула дверцы, изрыгнув наружу большой чемодан, который повис в воздухе и поплыл за лакеем в гостевой корпус.

«Отличный навык, — подумала я. — Мне бы такой, чтоб двигать тяжелое оборудование по лаборатории!»

Затем мое внимание привлек другой слуга — по виду секретарь или еще кто-то вроде того. Он нес подмышкой большую папку с торчавшими уголками кое-как сложенных документов, сюртук на нем сидел криво, на жилете не хватало пуговицы. Да и в целом вид был неряшливый из-за неопрятных нестриженных волос, но притом весьма высокомерный, будто он тут один из самых важных гостей.

— Генерал Пестель распорядился, чтобы вот это доставили в зал, — заявил он первому подвернувшемуся лакею, указывая на стоящую на сиденье экипажа огромную шкатулку, размером скорее с небольшой сундук. Тот кивнул и подозвал других, передав распоряжение.

А секретарь, оглядевшись по сторонам, вошел в здание. Проводив его взглядом, я задумалась: он ведь упомянул фамилию Пестеля?

В памяти всплыло все, что я помнила об этой части истории нашего мира…

И внезапное подозрение заставило подобрать юбки и опрометью броситься через выкошенное дефиле напрямую ко дворцу. У меня появился вопрос, на который ответить мог лишь один человек в этом мире.