Секретная невеста

Глава 46

Лекс

Я отталкиваюсь от стола с тяжелым вздохом и выхожу из кабинета, жаждя увидеть жену, но не зная, под каким предлогом это сделать. С тех пор как я узнал о болезни бабушки, меня не покидает тревога. Ничто не успокаивает меня так, как моя жена, и разлука с ней сегодня просто сводит меня с ума.

Погруженный в свои мысли, я готовлю кофе для себя и Райи, в который раз удивляя весь секретарский отдел. Каждый раз, когда я захожу в кухню, чтобы сделать себе кофе вместо того, чтобы поручить это роботам, они тут же бросаются ко мне на помощь, что неизменно раздражает. Мне понадобилось три недели отказов, чтобы они наконец перестали предлагать свою помощь. И всякий раз мне хочется объяснить, что я всего лишь муж, который хочет приготовить кофе для своей жены.

Никто не знает, как именно она его любит, а она слишком стесняется заказывать у роботов свой капучино на овсяном молоке с сотами и щепоткой корицы. На автопилоте я тянусь за свежими медовыми сотами, которые сегодня утром привезли специально для Райи из Новой Зеландии, надеясь вызвать у нее улыбку.

Едва я слышу ее голос и губы трогает улыбка, но, завернув за угол, замираю. Адам протягивает ей чашку кофе из ее любимого кафе в нескольких кварталах отсюда. Она улыбается ему, и что-то темное, неприятное скручивается у меня в животе, когда я замечаю, как ее роскошные карие глаза вспыхивают радостью, когда она делает первый глоток. Адам качает головой в ответ на ее слова и наклоняется, чтобы стряхнуть что-то с ее рукава. Я чувствую тупую боль в груди, наблюдая, как он кружит вокруг моей жены, как смотрит на нее. Связь между ними кажется нерушимой, и это просто выворачивает меня наизнанку. Она до сих пор не сказала ему о нас, и я почти уверен, почему — она не хочет, чтобы он знал, что она больше не свободна. Если я не смогу любить ее так, как ей нужно, обратится ли она к нему?

Я сжимаю челюсти и направляюсь к ним, ставя кофе, который приготовил, прямо рядом с чашкой Адама на столе Райи.

— Мистер Виндзор, — произносит Эми, ее глаза расширяются.

Я вижу, как команда Райи снова смущена моей внезапной вовлеченностью, но пока они объясняют это просто тем, что заботливый муж следит за ходом работы над подарком для жены. Они просто не понимают, что та, о ком я забочусь, — одна из них.

Я улыбаюсь команде, незаметно поднимаю чашку Адама и подношу к губам, прицеливаясь ровно в то место, где остался след помады Райи. Черт. Это не свежие соты, но вкус медовый. Этот ублюдок знает, что любит моя жена, и меня это бесит.

— Просто решил проверить, как продвигается работа, — лгу я, улыбаясь, пока Адам бросает на меня раздраженный взгляд, переводя его с чашки в моей руке на мое лицо.

И только когда я ловлю обеспокоенный взгляд Райи, до меня доходит, что я только что выпил что-то, что не видел, как приготовили, и сделал это без малейших сомнений. Я опускаю взгляд на чашку и усмехаюсь про себя. Когда снова поднимаю глаза, моя жена тоже улыбается, в ее взгляде мелькает тень гордости. Она даже не догадывается, что для меня значит ее молчаливая поддержка, насколько сильно я на нее опираюсь.

Райя не понимает, что, выпив ее кофе, я почувствовал себя в безопасности — впервые за много лет.

Адам наклоняется, шепчет ей что-то на ухо, и она качает головой, прежде чем поднять мою чашку и сделать глоток. Она улыбается, и эта улыбка… Она принадлежит мне. Но направлена на него.

— Райя, — мой голос звучит резче, чем я планировал, когда я отталкиваюсь от ее стола. — Через пять минут жду тебя с полным отчетом по работе команды.

— О, я могу это сделать, — тут же вмешивается Адам.

Я замираю, оборачиваясь к нему, и чувствую, как раздражение накатывает новой волной, когда замечаю, что моя жена держит его за руку, отрицательно качая головой.

— Конечно, мистер Виндзор, — отвечает она прежде, чем я успеваю что-то сказать.

Она вежливо улыбается мне, не понимая, насколько ее холодная профессиональность меня бесит. Я хочу, чтобы она теряла самообладание. Так же, как из-за нее теряю его я.

— Пять минут, — напоминаю я.

Я киплю от ярости, возвращаясь в кабинет, в голове снова и снова прокручивается ее улыбка ему, то, как ее глаза вспыхнули для него. Гнев только растет, когда проходят минута за минутой, и наконец через десять минут раздается осторожный стук в дверь.

Райя входит с планшетом в руках, а я откидываюсь в кресле.

— Закрой дверь.

Ее глаза расширяются, и это немного смягчает мое раздражение.

Моя жена прикусывает губу и лениво прислоняется к двери, прекрасно зная, как сильно мне нравится ее узкая черная юбка-карандаш и кремовая блузка, обнажающая соблазнительный изгиб ее груди. Ее дыхание учащается, когда я позволяю себе насладиться каждым ее изгибом, неторопливо раздевая ее взглядом.

Я постукиваю пальцем по столу и подзываю ее ближе легким наклоном головы. Она резко вдыхает, но послушно подчиняется моему безмолвному приказу, ее взгляд темнеет. Райя замирает передо мной, и я усмехаюсь, замечая, как она сжимает бедра. Она вздыхает от неожиданности, когда я разворачиваю ее и наклоняю грудью на стол, крепко удерживая рукой на пояснице.

— Давай свой отчет, — требую я, раздвигая ее ноги и устраиваясь между ними, наслаждаясь видом ее шикарной задницы.

— В любую секунду кто-то может войти, — пискливо возражает она, в голосе паника.

— Тогда тебе лучше поторопиться, — шепчу я, ласково проводя руками по ее ягодицам.

— Мы, эм… закончили работу над смешиванием и распределением, — ее голос срывается на вдохе, когда я задираю ее юбку и скольжу ладонями по колготкам. — А-Также над системой охлаждения.

Она издает сдавленный стон, когда я безжалостно разрываю колготки в области промежности, обнажая тонкие алые трусики, уже изрядно промокшие от ее желания.

— Это прекрасно, — хвалю я, дразняще скользя пальцами по влажной ткани. — Но работают ли все компоненты вместе? Все ли функционирует слаженно?

Она поворачивает бедра, тщетно пытаясь направить мои пальцы туда, где она нуждается в них больше всего. Я довольно усмехаюсь, склоняясь и прикусывая нежную кожу на ее бедре. Райя громко стонет, этот звук — музыка для моих ушей.

— Итак, все работает? — спрашиваю я, сжимая ее округлые ягодицы.

— Н-Нет.

— Нет? — переспрашиваю я, грубо отводя ее трусики в сторону, наслаждаясь отчаянными, захваченными врасплох всхлипами. Я дую на ее пульсирующую, чувствительную плоть, заставляя ее извиваться. — Если что-то не работает, ты должна исправлять это, верно? Почему же ты пила кофе с Адамом и мило ему улыбалась, когда должна была работать?

Я провожу пальцем вдоль ее разгоряченной плоти, собирая ее влажность.

— Ты ревнуешь, — шепчет она, и я слышу в ее голосе удовольствие.

— Я? Ревную? — Я резко вставляю в нее два пальца, безжалостно прижимая их прямо к той точке, которая заставляет ее терять контроль. Она стонет, забывая обо всем, кроме моего прикосновения. Я усмехаюсь, продолжая дразнить ее тем ритмом, который она любит. — Он может знать, какой кофе тебе нравится, но он не знает, что заставляет тебя стонать. Ты моя, Райя. Запомни это.

Я наклоняюсь и кончиком языка провожу по ее клитору — едва касаясь, но достаточно, чтобы она сорвалась с цепи. Она дергается вперед, пытаясь прижаться ближе, но я не даю — крепко прижимаю ее к своему столу.

— Только попробуй забыть, кому принадлежит эта киска, — рычу я, прежде чем вновь окунуться в нее с полной силой, зная каждую ее слабость, каждую дрожь, каждую точку, которая сводит ее с ума.

— Пожалуйста, Лекс, — стонет она, и я ухмыляюсь, выскальзывая и медленно погружая в нее пальцы — лениво, играючи, избегая того самого чувствительного места, которое доводит ее до экстаза.

— Ты не можешь так, — сквозь зубы говорит она, голос становится раздраженным, — не дразни меня так.

— Нет? — спрашиваю, вытаскивая пальцы совсем. — Не заставляй меня ревновать, и не придется.

Она выгибает спину, оборачивается через плечо — и показывает мне самое прекрасное, что я когда-либо видел: моя жена, согнутая над моим столом, юбка задрана до бедер, колготки порваны, киска блестит от возбуждения… и этот ее взгляд — чертовски вызывающий, чертовски мой.

— Пожалуйста, — шепчет она, надув губки. — Я буду хорошей, Лекс.

Я не могу ей отказать. Черт, и она это знает. Забавно, как я еще делаю вид, будто держу контроль, когда на самом деле я давно все ей отдал.

— Ты будешь хорошей для меня? — снова кладу пальцы на ее горячую плоть, и она закрывает глаза, будто от прикосновения ток прошел по телу. — Тогда скажи мне… скажи, кому ты принадлежишь?

— Тебе, — стонет она, извиваясь, насколько я позволяю ей. — Я принадлежу тебе, Лексингтон Виндзор. Навсегда.

Черт. Я склоняюсь и обвиваю языком ее чувствительный клитор, даря ей то, чего она так жаждет. Мое прекрасное сокровище кончает для меня, и это такой чертов адреналин — чувствовать, как ее тело сжимается вокруг моих пальцев.

Райя оглядывается через плечо, ее щеки пылают.

— Черт возьми, — выдыхает она. — Возьми меня, Лекс. Мне нужен ты.

Блять. Она сведет меня с ума. Сердце бешено колотится, когда я резко встаю, на ходу расстегивая ремень. Ее язык скользит по губам, когда я освобождаю свой член, и я усмехаюсь, наклоняясь и вплетаясь пальцами в ее волосы.

То, как она выгибается, когда я тяну ее за волосы, — это, черт возьми, произведение искусства.

— Моя идеальная жена, — шепчу я, погружая в нее головку. — Всегда такая готовая для моего члена, да?

Она пытается втянуть меня глубже, но я лишь шире улыбаюсь, склоняюсь к ее уху, сильнее сжимая волосы в кулаке.

— Терпение, детка. Такой член нужно заслужить.

— Ошибаешься, — парирует она, поворачивая голову так, что ее губы касаются моих. — Я им владею.

Я тихо смеюсь, целуя ее, и вгоняюсь в нее до конца, поглощая ее сладкие стоны.

— Да, владеешь, — признаю, выпрямляясь и хватая ее за бедра. — Ты владеешь мной, Райя. Каждым, блять, дюймом. И ты это прекрасно знаешь.

Я сжимаю ее крепче и начинаю двигаться, жестко и медленно, загоняя ее все выше, доводя до самого края. Мне нравится, как она снова и снова шепчет мое имя, как ее тело дрожит, цепляясь за мое.

— Я не могу, — хрипло выдыхает она за секунду до того, как кончает.

Моя красивая девочка разливается по моему члену, и я зажмуриваюсь, когда она увлекает меня за собой, выбивая из меня последние остатки самоконтроля.

Я тяжело дышу, выскальзывая из нее, и тут же толкаю свое семя глубже внутрь.

— Сядь рядом с ним, пропитанная спермой своего мужа, маленькая фея. Пей его кофе, улыбайся ему, заставляй меня ревновать. Делай все, что хочешь, Райя… но только с моей спермой, стекающей из твоей прекрасной киски.

Она изучает мое лицо, в ее глазах вспыхивает что-то, чего я не успеваю разобрать. Я опускаю ее юбку, быстро приводя в порядок собственную одежду, когда ее тихий голос застает меня врасплох.

— Я люблю тебя.

Я замираю.

Райя поворачивается ко мне лицом, бережно берет мое лицо в ладони, наши взгляды переплетаются.

— Я люблю тебя, Лекс. Только тебя.

Черт.

Я тоже люблю тебя. Так сильно, что больно. Слова застывают на кончике языка, но мне страшно произнести их вслух. Страшно разрушить то, что у нас есть. Вместо этого я просто склоняю лоб к ее лбу.

— Ты ведь знаешь, что я твой? — спрашиваю, нуждаясь, чтобы она понимала это.

Ее губы едва касаются моих, мягкий поцелуй — и мой мир рушится.

— Знаю, — шепчет она мне в губы.

И мое сердце летит к чертовой пропасти. Она — все. И, блять, я ее не заслуживаю.