Сердце матери (СИ)

3

Я приехала в тот центр и меня достаточно быстро приняли, когда я сказала, зачем пришла. Принимала меня женщина, лет тридцати с суровым безразличным лицом. Поговорив со мной немножко, она дала мне анкету и попросила ее запомнить. А когда начала читать результат, ее брови поползли вверх.

— Вы пишете, что вы девственница и у вас нет детей? — спросила она меня.

— Да, — кивнула я, но видя, как сжались ее губы, зачастила — умоляю, дайте мне шанс, я здоровая, крепкая, я смогу выносить и родить здорового ребенка!

— Мне жаль, но коли, у вас нет детей, я не могу вас принять — покачала она головой.

Я встала, собираясь уйти, и тут я сделала то, что никогда бы не сделала, не будь у меня крайней ситуации, я упала перед этой женщиной на колени и взмолилась.

— Умоляю, помогите, у меня сестра умирает, ей всего семнадцать, у нее выпускной через месяц! Мне очень эти нужны деньги, я смогу родить, прошу, не выгоняйте! Дайте шанс!

По моим щекам текли слезы, и я была в отчаянье. Видя это женщина покачала головой, а потом сказала.

— Сядь, и никогда и не перед кем не падай на колени!

Когда я подчинилась, она сказала.

— А теперь расскажи мне, что у тебя случилось.

И я рассказала ей все без утайки, а выслушав меня, она сказала.

— Надеюсь, ты понимаешь, что такую суму тебе никто не даст сразу.

Я еще больше расстроилась, а она вдруг сказала

— Вот что, когда тебя выберут, я дам тебе сто тысяч, которые тебе необходимы для предоплаты, но ты мне их вернешь с десяти процентной надбавкой.

— Т. е. я должна буду вернуть сто десять тысяч? — уточнила я

— Да — кивнула врач.

— А сколько я получу? — снова уточнила я.

— В связи с твоей девственностью и отсутствием детей, ты получишь четыреста тысяч, вместо пятьсот, а в результате у тебя останется еще девяносто тысяч.

У меня не было выбора, ведь эта сделка спасет жизнь сестренке.

— Я согласна!

— Надеюсь, ты понимаешь, что ты станешь женщиной под скальпелем, а ребенок будет не твоим и его придется отдать?

— Да я понимаю!

— Хорошо, тогда иди, сдавать анализы, я сейчас выпишу, что надо и если все будет хорошо, мы подыщем тебе родителей.

Я встала и тут она спросила.

— А ты из Москвы?

— Нет! — покачала я головой.

— Где жить есть? — уточнила она.

— Нет! — опустила я голову.

— Тогда поднимешься на третий этаж и передашь Елене вот это, — она протянула мне лист бумаги, на котором что-то написала — она разместит тебя в центре.

— Спасибо вам! — воскликнула я искренне.

— Иди уже! — отмахнулась она.

Прошло три дня. Я успешно сдала анализы, познакомилась с соседками по палате и теперь ждала, когда для меня найдут родителей. В больницу, где лежала моя сестра, я звонила каждый день и всегда слышала один и тот же ответ.

— Она жива. Но ее состояние медленно ухудшается.

В этот день я сидела в палате с соседками слушала их сплетни.

— А вы слышали, что Рябинины снова ищут мамочку? — спросила Светка, темноволосая девушка лет двадцати пяти. Она уже была беременна и жила тут, так как родители ребенка отказались ее взять к себе.

— Ой, не дай бог, чтобы к ним попасть — перекрестилась Надя, еще ищущая родителей блондинка, лет тридцати.

— А что с ними не так? — спросила я, на автомате, выныривая на пару минут из своих печальных мыслей о сестре.

— Так там мамочка странная, все идеал инкубатора ищет, уже три прерывания беременности сделала, все ей инкубарорши не нравятся! — пожала плечами Света.

Инкбароры — именно так мы себя прозвали, так как по сути именно этим мы и занимаемся, вынашиваем чужих детей.

— Какой ужас! — воскликнула я — Да разве можно убивать жизнь, которую ты создал.

— Нельзя, но проблема не только в этом, девчонок жалко! Если бы выносили, так им бы полную оплату обеспечили, а так только половина! Представляешь, вместо пятисот получить двести пятьдесят!

Я непонимающе смотрела на нее.

— А причем тут деньги! Эти люди убивают жизнь, а ты про деньги! — Покачала головой Надя — Это ж грех, какой на душу берут!

— Не понимаешь? — уточнила Света у Нади, а когда та кивнула, продолжила — А я тебе объясню. Это ты сюда чтобы выжить пришла, а вот та же Юля, как мы с тобой узнали, пришла сестру спасать, и ей деньги нужны, а теперь представь, что она доносила до трех месяцев и беременность прервали! Она вместо трехсот необходимых тысяч получила двести пятьдесят и, где ей еще пятьдесят искать, а? А по счетам платить надо, и долгов куча! Теперь понимаешь?

Надя примолкла, осознавая, что только что сказала Светка, но ответить не успела, дверь открылась и в комнату заглянула медсестричка.

— Юлия, в кабинет к Елене Михайловне быстро! — сказала она

— Ой, тебе, наверное, родителей нашли! — подскочили девочки — удачи!

Я встала, улыбнулась девочкам и на трясущихся ногах пошла в кабинет врача. Подойдя к двери, я глубоко вздохнула и постучала.

— Заходи Юленька! — услышала я голос Елены Михайловны и зашла уже в знакомый кабинет. Там сидели уже знакомая мне врач и молодая пара. Муж, явно бизнесмен, холеный в деловом костюме, с черными чуть длиннее, чем нужно волосами и, что больше всего меня привлекло, серыми стальными глазами, которые будто прожектор высвечивают и выделяют все вокруг. Он был очень красив, и я даже могла позавидовать его жене, если бы не выражение этих изучающих глаз. Они казалось, пронизывали меня до костей, и мне это не очень нравилось, поэтому я посмотрела на его жену. Она была очень красива, эти золотистые волосы и голубые глаза с пухленькими розовыми губками на фарфоровом личике, могли свести сума любого. Но бледность лица и круги под глазами говорили о том, что женщина серьезно больна — проходи, садись, — улыбнулась мне врач и я подошла к свободному креслу и села — вот познакомьтесь, это Лилия и Сергей Рябинины, а это Юленька здоровая, молодая, врач по профессии…

Она говорила что-то еще, но я ее не слышала. РЯБИНИНЫ! Неужели я буду четвертой, ужаснулась я, но тогда мне просто не хватит денег. Но тут я не могла возражать, я была товаром, а если я не согласна, то я могу уйти в любую минуту, меня никто держать не будет, и я это знала.

Юлия — вывел меня из размышлений мягкий и нежный голос женщины. Лилии кажется — скажите, вы курите, употребляете алкогольные напитки?

— Нет, что вы — подобравшись, и готовая выдержать допрос, ответила я — Я вообще даже по праздникам не пью, а сигареты не переношу, даже от запаха плохо становиться! Я на работе насмотрелась на легкие курильщиков, мне хватило.

— Вы врач? — подал голос Сергей. Его голос был тягучим и походил на мед, который почему-то заставил ожить самые сокровенные мои клеточки — А какая у вас специализация?

— Я работала хирургом, а по совместительству терапевтом — ответила я ему — у нас маленький городок и врачей просто не хватает, вот и работала сразу на двух должностях.

— Это хорошо! — улыбнулась Лилия — Но… — она явно замялась, а потом выпалила — вы не могли бы рассказать, сколько партнеров у вас было и были ли они здоровы, а еще как они выглядели.

— Милая, — в голосе Сергея прозвучала нежность и в то же время какая-то обреченность — я не думаю, что этот вопрос необходимо задавать — сказал он, глядя на жену с такой любовью, что я только подивилась, куда делся тот циничный бизнесмен, который только что изучавший меня и в то же время, позавидовала Лилии.

— А я думаю! — проявила вдруг упрямство «куколка» — Ты знаешь мою теорию, поэтому я хочу знать, кто у меня родиться так, что пусть ответит!

И посмотрела на меня. Я покраснела, потом побледнела и наконец, ответила.

— Дело в том — потом замолчала, не зная как сказать, посмотрела на Елену, а она опустила глаза в стол и наконец, решилась. Выпрямив спину и подняв подбородок, я ответила — дело в том, что я девственница и у меня еще не было мужчин.

В комнате повисла идеальная тишина, а потом заговорил Сергей.

— То есть, вы хотите сказать, что мы должны платить огромные деньги за непроверенный товар?

— Нет что вы! — воскликнула Юлия — из-за того, что она девственница я и снизила цену за нее! На сто тысяч. Она здорова и я уверена, у нее родится крепкий и здоровый малыш!

— Однако, этот вариант, это кот в мешке, и я не хочу рисковать — бросил он, вставая — сообщите нам, когда вы найдете подходящий нам вариант. Мы будем…

— Дорогой, я думаю, что Юлия нам подойдет — вдруг перебила мужа Лили.

Все это время эта женщина крайне внимательно смотрела на меня, а потом вдруг выдала свою фразу.

— Но Лили, солнышко… — начал он и она опять его перебила.

— В предыдущие разы выбирал ты и смотри, чем это кончилось, — она многозначительно помолчала, а потом продолжила, нежно улыбнувшись мне и эта улыбка покорила меня — я приняла решение, и на другую я не соглашусь. Осталось решить только один вопрос, когда ты с ней переспишь.

Все удивленно посмотрели на нее.

— Что? Дорогая, я, кажется, тебя не понял — наконец произнес Сергей.

— Я не хочу чтобы первый ее раз был со скальпелем, девственность женщины, это священное и коли она готова отдать ее чтобы родить нам ребенка значит, у нее действительно есть на это важные основания — опустив голову, сказала она, а потом посмотрела в глаза мужу — Я не могу такого допустить, поэтому считаю, что ей просто необходимо нормальная первая ночь и желательно с нежным любовником. А так как мы не можем доверять это кому-то другому, я считаю, что ее первым мужчиной должен быть ты. Я уверенна, ты сделаешь ее первый раз волшебным, как и мой.

Я поняла, как она мыслит, но я не поняла другого, не отразилась ли ее болезнь на ее сознании, потому что то, что она предлагает, это чудовищно! И судя по лицу Сергея, он со мной согласен.

— Дорогая, ты меня прости, но я не могу этого сделать. Я люблю тебя и просто не хочу другую женщину.

— Я знаю, но иначе просто быть не может — покачала она головой.

— Вот, что давайте отпустим Юлию, а вы все обсудим и мы встретимся позже — вмешалась Елена.

И я быстро встала, не дожидаясь разрешения, и ушла. Всю дорогу до палаты, а потом и рассказывая соседкам о встрече и принимая их сожаления, я думала, что рада его отказу, ведь я согласилась родить им ребенка, а не ложиться в постель отца этого ребенка. Но где-то там глубоко внутри моего сердца росло разочарование.

А через четыре дня вечером меня вызвали к врачу. Когда я вошла в кабинет, оказалось, что там меня ждала не Елена, а Сергей Рябинин.

— Здравствуйте, Юлия — поприветствовал он меня.

— Добрый день! — кивнула я, стоя у дверей и глядя на мужчину.

— Кажется, у меня все-таки нет выбора, — сказал он, глядя на меня — дело в том, что моя жена умирает, и она очень хочет ребенка, а так как из-за болезни она родить не может, мы решили воспользоваться услугами суррогатной матери. Первые наши три попытки сорвались, и мы уже начали отчаиваться, когда появились вы. Вы очень понравились Лили.

Он замолчал, я тоже молчала даже и, не зная, что ответить на его слова. Я просто смотрела на него и надеялась, что они согласились на меня, но без постели.

— Лили заявила, что или вы, или никто и я готов согласиться лишь бы она была счастлива, но она поставила условие, на которое я не был готов согласиться — он снова замолчал, будто собираясь с силами — ей вчера стало хуже, и она опять просила меня согласиться. Я не могу ей отказать, и — он вдруг встряхнул головой — короче, я предлагаю вам пятьдесят тысяч, за ночь со мной и через несколько дней вам будет вживлен наш эмбрион. В итоге вы получите четыреста пятьдесят тысяч.

Я смотрела на него и не могла поверить в услышанное. Он что считает, что в жизни все решают деньги? А может, я сама хочу, чтобы первым был скальпель, какое право он имеет решать за меня! Я уже хотела отказаться и уйти, когда он будто понимая ход моих мыслей, добавил.

— Если вы сюда пришли, значит, вам действительно очень, нужны эти деньги, подумайте я дам вам сразу пятьдесят тысяч…

И я действительно задумалась о сестренке. Эти деньги могут помочь, особенно если они опять решат прервать беременность. У меня нет выбора, я должна согласиться.

— Хорошо! — наконец сказала я, стараясь не смотреть на него.

— Вот и хорошо! — обрадовался он, вставая — Тогда поехали!

— Что, прямо сейчас? — смутилась я.

— А чего время терять — удивился он.

«А ведь он прав, чего время терять» — думала я, идя следом за ним и садясь в его машину.

Он привез меня в хороший дорогой отель и, взяв ключи у консьержки, провел в номер. Оглядевшись вокруг, я, понимая, чего от меня ждут, начала расстегивать штаны, думая, что ему другого и не надо, но он меня остановил.

— Я могу быть нежным, а могу сделать это быстро и неприятно, решать вам, но если вы снимете штаны, я восприму это как желание быстрее закончить.

И я замерла даже и, не зная, чего я хочу. Он подошел ко мне и нежно развернул мое лицо к себе и поцеловал, это был нежный поцелуй и он даже вызвал дрожь в моем теле, но в моей голове звучала, только одна мысль, так надо и это вызывало отторжение. Я попробовала сдержаться, но стоило его руке прикоснуться к моей груди, и я не смогла. Разрыдавшись, я вырвалась из его объятий и отскочила к окну.

— Я не могу, простите! — всхлипывая, сказала я, обхватив себя руками — Я пыталась, честное слово, пыталась, но я не могу так!

Он смотрел на меня, своим пронизывающим взглядом будто читая, а потом, тяжело вздохнув, он подошел к кровати, лег на нее и тихо сказал.

— Иди ко мне — похлопал по кровати рядом с собой он, а потом добавил — я ничего не буду делать, ты просто полежишь рядом и все. Ну же!

Я долго смотрела на него и молчала, решаясь, а потом на негнущихся ногах пошла к нему и легла рядом. Но ему этого было мало, он взял и аккуратно передвинул мою голову к себе на руку, а когда я напряглась, шепнул.

— Я просто хочу, чтобы ты полежала рядом, я ничего не буду делать, если ты сама не захочешь — его голос был нежен и ласков, а в глазах я прочитала нежность и тревогу — ты не против, что я перешел на ты? — я покачала головой — Тогда расскажи мне о себе, пожалуйста.

Я лежала на его руке и испытывала незнакомый мне покой и в то же время тревогу, глубоко вздохнув, я спросила.

— А что ты хочешь услышать?

— Что угодно, просто расскажи о себе? — улыбнулся он мне, обнадеживающей улыбкой.

И я заговорила, я рассказывала ему о моем городе, мама и сестренке, о больнице в которой я работала, и мне было так спокойно и уютно, что я даже не обратила внимания, кода он стал поглаживать меня через ткань. Стоило мне замолкнуть, и он задавал какой-нибудь вопрос, и я снова начинала рассказывать. Мы говорили обо всем, кроме причин по которым я попала в эту ситуацию, я не хотела, а он, чувствуя мое нежелание, не спрашивал, хотя несколько раз он и пытался спросить намеками, но я уходила от ответа, и он оставил попытки что-то узнать. Я и сама не заметила, как он расстегнул мою блузка, но стоило его руке, нежно прикоснуться к моей обнаженной груди, как я напряглась.

— Что ты делаешь? — наши взгляды встретились, и я увидела в его глазах огонек, которого там раньше не было.

— Я просто ласкаю тебя, тебе же это нравится, не так ли? — ответил он, продолжая поглаживать мою грудь.

Меня учили всегда говорить правду, вот и сейчас я, покраснев, кивнула, так как чувствовала, что от каждого его прикосновения меня бросает в жар, а дыхание сбивается.

— Ты очень красивая девушка, Юля — шепнул он наклоняясь, и целуя меня в губы, и тут я пропала.

Это уже не был тот нежный поцелуй, которым он соблазнял меня раньше, это был требовательный поцелуй, полный страсти и я капитулировала, от тех ощущений, которые он дарил. Его губы сводили меня сума, и постепенно, будто чувствуя меня, он стал спускаться поцелуями к моей шее, а затем припал к моей жилке на ней, что вызвало мой первый стон. Руки тем временем продолжали ласкать мою грудь, то потягивая соски, то просто поглаживая их, что в свою очередь, заставляло мое тело изгибаться в попытке прижаться к нему сильнее. Отстранившись на секунду, он стянул с меня блузку и продолжил ласкать мое тело губами.

К этому времени я окончательно потеряла контроль над собой, я стонала и прижимала его к себе, молясь только о том, чтобы он не останавливался. И вот уже его руки скользят ко мне в штаны и касаются моих нежных губок, а губы накрывают пику моей левой груди, крик срывается с моих губ, и я впервые в жизни узнаю, что значит летать. Когда я пришла в себя, штанов и трусиков на мне уже не было.

Найдя его глазами, я увидела, как он надевает на себя презерватив, а потом поворачивается ко мне и снова возвращается в постель, тут же накрывая мои губы своими. Его руки снова ласкают меня там, и вот я уже снова тянусь к его рукам, а мое тело, как музыкальный инструмент, играет под его ласковыми руками и губами.

— Ты очень нежная — шепчет он, накрывая меня собой — я буду аккуратен и постараюсь не причинять тебе лишней боли, но ее не избежать, прости.

Он проникает в меня и замирает на пару секунд, а потом резким толчком разрывает барьер моей невинности. Я вскрикиваю, а он замирает, давая мне время привыкнуть.

— Самое плохое позади, — шепнул он, целуя мое лицо — теперь будет только приятно, поверь мне.

И я ему поверила, а дальше мое тело порхало, будто взлетая, а он вел меня все выше и выше, все время, убыстряя свой темп, к которому я приспосабливалась и, усиливая нажим, пока мы оба, наконец, не полетели.

Я почувствовала, как он медленно выходит из меня, а потом вдруг услышала его ругательство. Открыв глаза, я увидела, что он держит в руках презерватив, а тот явно порван. Я в ужасе уставилась на него, а он на меня, и вдруг его бледное лицо исказилось страхом, а глаза остекленели, а в следующий момент он схватил меня за плечи и встряхнул.

— Не смей беременеть — прошипел он — слышишь? Не смей этого делать! Это будет ее ребенок, поняла! Не твой, а ее!

— Я поняла! — испугано воскликнула я, пытаясь вырваться из его хватки, но он сжал пальцы сильнее, причиняя мне боль — Мне больно, отпусти!

Я увидела, как в его глазах появляется осмысленное выражение, и он чертыхнувшись отпустил меня, потом слетел с постели и отошел к окну, а я, подскочив с кровати, бросилась в ванную, где и просидела следующие два часа под душем, пытаясь понять, что же со мной сегодня произошло? Потом я услышала стук в дверь и его слова.

— Юля, прости, я не хотел тебя обидеть! Выходи, пожалуйста, иначе я выбью эту чертову дверь.

И опять у меня не было выбора, я, замотавшись в огромное полотенце, выползла из ванной. Он стоял у дверей, и едва я вышла, наши глаза встретились.

— Прости, я такой дуррак, — в его голосе звучало раскаянье и нежность — я не хотел пугать тебя, просто, когда я понял, что кончил в тебе, я подумал…

Он замолчал, явно пытаясь подобрать слова, и не смог, а потом вдруг сказал,

— Давай поспим, все равно нас до утра никто не ждет — но поймав мой взгляд, добавил — я не причиню тебе вреда, просто поспим вместе и все.

Ту ночь мы спали в одной кровати, а утром я проснулась на его плече.

— Доброе утро! — улыбнулся он мне.

— Доброе! — покраснела я.

Он долго смотрел на меня, а потом, вдруг посуровев, сказал.

— Давай вставать, нам пора возвращаться.

Когда я оделась, он отвез меня в центр, отдал мне деньги и уехал, а уже через неделю, подписав контракт, я прошла процедуру оплодотворения.

— Подожди-подожди! Ты хочешь сказать, что ребенок вполне может быть и твоим? — спросила меня Мила, ставя передо мной очередную кружку успокоительного чая

— Да! — кивнула я, беря кружку в руки.

— Тогда, нам просто нужно сделать тест на материнство и все!

— Он никогда не согласится, — усмехнулась я — а у меня нет таких денег.

— Но ты же должна была получить девяносто тысяч? — удивилась подруга — Или ты их сестре отдала?

— Я не получила эти деньги, так как сбежала на девятом месяце, и не отдала ребенка, — покачала я головой — просто послушай и ты все поймешь — видя ее готовность задать следующий вопрос перебила ее я.