Сердце матери (СИ)

8

Это был тяжелые два месяца для меня. Я и сама не знаю, гормоны ли это, или приближение расставания с малышкой, а может и ухудшавшееся состояние Лили, или наше расставание с Сергеем, но все время, когда Лили не было рядом — я плакала. Однако стоило ей войти в комнату, мои слезы высыхали, а я делала все, чтобы казалось, что я счастлива и, что у меня все хорошо.

Сергей уезжал в командировки, будто прячась, и появлялся, раз-два в неделю при этом старался не отходить от жены ни на шаг. В такие дни я старалась быть подальше от них, чтобы не видеть их и не мешать им одновременно.

Лили же чувствуя, что со мной что-то не так и видя, красные от слез глаза старалась разговорить меня, но через две недели бесполезных попыток все же оставила меня в покои.

В этот день мы ездили к врачу, с дня когда мне чуть не прервали беременность, Лили всегда ездила со мной и не важно, как она себя чувствовала, а на все мои попытки ее отговорить от поездки она отвечала.

— Я уже один раз рискнула отпустить тебя одну, и мне хватило, больше не хочу!

Вот и сегодня мы входили в дом, а я поддерживала подругу так, как с каждым днем ей становилось все хуже и хуже, а на встречу, нам шла Римма.

— Вы опять где-то шлялись, — воскликнула она, увидев нас — когда же вы поймете, что женщине на седьмом месяце нужен покой.

— Мы были у врача проходили анализы и делали УЗИ — ответила Лили усталым голосом.

«Ей бы сейчас поспать, а не с матерью спорить» — подумалось мне.

— И как себя чувствует ребенок? — поинтересовалась безразличным тоном Римма.

— Она в порядке, — ответила я сухо — Лили, иди, отдыхай, ты устала.

— Ты права — улыбнулась мне подруга и пошла к лестнице.

Римма что-то бурчала о неуважении старшим, а потом вдруг схватилась за грудь и тяжело задышала.

— Мама! — и где только у Лили силы взялись, она скатилась по лестнице и бросилась к матери.

— Не трогай меня! — вскрикнула женщина, отталкивая руку дочери и доставая свое лекарство — вместо того, чтобы дурью маяться, лучше позвони Лиде и скажи, что она мне нужна!

— Хорошо мама — побледнев, ответила Лили, а Римма только кивнула и ушла.

Мы стояли в тишине, а потом Лили, наконец, заговорила.

— Я позвоню Лиде и пожалуй прилягу — она улыбнулась мне, но я все равно видела ее боль и неискренность этой улыбки, а еще слезы на глазах — ты бы лучше тоже прилегла, тебе тоже отдых нужен.

— Давай я позвоню, а ты ложись — улыбнулась я ей, не менее фальшивой улыбкой — а я потом тоже лягу. Тебя проводить?

— Нет, я сама — на этот раз искренне улыбнулась подруга — спасибо, тебе за то, что ты есть!

— Пожалуйста, а теперь иди.

Дождавшись пока она поднимется к себе, я пошла в комнату Риммы, это неправильно и мое терпение иссякло.

— Зачем вы это делаете? — спросила я, входя в комнату без стука — Ей не долго осталось, зачем вы ее мучаете?

— Что? Как ты смеешь входить в мою комнату, бесстыжая девица? — вскричала Римма — Я знаю, что ты целовались с Сергеем!

— И что из этого? — спросила я — Об этом все знают, даже Лили, но вы меняете тему, ваша дочь умирает, а вы к ней жестоки.

— Н лезь не в свое дело шлюшка! — взвилась Римма.

Как мне сейчас хотелось оттаскать ее за волосы, но я не в том состоянии, поэтому я поступила иначе.

— Может я и шлюха, но я хотя бы не сочетаю это с убийствами как ваша любимица — ответила я ей.

Она побледнела, и мне на миг стало жаль ее.

— Что? Да как ты смеешь говорить такое! — закричала она, уже не сдерживаясь.

— А что правда глаза колит? — поинтересовалась я устало — она убила троих детей Лили, а теперь убивает ее! — но увидев ее ошеломленный взгляд и поняв, что она ничего не знает, я добавила — Лили травят и ей уже нечем не помочь, поздно, а вот теперь вопрос, если она так поступила с ней своей сестрой-близнецом, то как она поступит с вами, если вы ей будете не угодны?

— Чушь, какая! Лида на это не способна и никто Лили не травит, она с детства больная, вечно!

— Вам показать анализы? — поинтересовалась я — Или запись включить с голосом Лиды? У меня достаточно улик, чтобы уничтожить вашу доченьку и отправить в тюрьму лет на десять хотите?

Я видела как она упала на кровать, побледнев, но мне уже было все равно, я развернулась и пошла прочь, а открывая дверь добавила.

— Это не Лида просилась к Лили, как вы наверняка думаете, это Лили стояла на коленях перед сестрой, потому что вам была нужна помощь, а от нее вы ее не примете. В отличии от вашей любимицы Лили вас обожает, а Лидию интересует только одно — она сама.

Ее голос был глухим и почти не слышным.

— Я хочу поговорить с дочерью, вы ей позвонили — спросила она.

— Нет, и не будем — ответила я — если она вам нужна, звоните сами — и закрыла за собой дверь.

Возможно, я нажила себе еще одного врага, но я просто не могла больше смотреть, как мучается Лили, пусть знает, что творит ее дочь!

Лидия приехала через час и сразу ушла к матери. О чем они говорили, я не слышала, но за ужином я поняла, что моя попытка была бесполезной, и Римма и Лидия смотрели на меня с лютой ненавистью. А на следующий день Лили неожиданно исчезла, просто ушла и никому не сказала куда, а когда вернулась вечером, при этом ее искали уже все, кто мог, поманила меня за собой, просто отмахнувшись от брюзжания матери и сестры. Упав на кровать от бессилия, она вдруг улыбнулась и сказала.

— Сегодня клиника, где лечилась твоя сестра, получила благотворительный взнос.

— Причем тут клиника? Ты где была? Я тут сума сходила! — воскликнула я, всплеснув руками.

Лили лишь таинственно улыбнулась и бросила мне листок бумаги, поймав его, я увидела расписку о том, что мой долг погашен, и я больше ничего не должна больнице. Потрясенно я уставилась на подругу.

— Что это? — непонимающе спросила я.

— Благотворительный взнос очень большой и состоит из тех частей — продолжала Лили — Первая это сам взнос, вторая небольшая премия врачу, который его оформил и третья погашение одного долга, не будем говорить чьего. Но все вокруг должны думать, что это просто взнос, а долг ты погасила сама, получив наследство от дальней родственницы.

Я могла только открывать и закрывать рот, не зная, что сказать и как отреагировать, а потом спросила.

— Но почему, зачем ты это сделала?

— Я не хочу, чтобы ты платила эти долги — пожала плечами Лили.

— Но тогда получается, я должна уже тебе! — окончательно запуталась я.

— Нет, ведь ты подаришь этому миру самое ценное, что только можно дать — новую жизнь! — воскликнула она, попытавшись подняться на ноги, и тут я поняла, что у нее нет сил даже пошевелиться.

— Ты же вымотана! — воскликнула я — Я сейчас принесу тебе поесть, а потом ты поспишь!

— Пообещай мне одну вещь! — вдруг попросила она, поймав меня за руку, из последних сил — пообещай, что выполнишь мою просьбу.

— Конечно, что я должна сделать? — спросила я, садясь и глядя на нее.

— Нет, не сейчас, позже, я просто хочу, чтобы ты ее любила и берегла, а о долге забудь, ведь мы же подруги и должны выручать друг друга, помнишь!

Я только кивнула, обняв ее слабое тело.

— Спасибо тебе, я уже ее люблю и сделаю все что ты попросишь! — затем подскочила настолько быстро, насколько позволял живот, вышла за ужином для нее.

А ночью, в очередной раз, поняв, что в кровати не я усну, я как всегда спустилась в гостиную и, свернувшись в клубочек, устроилась там на диване, где когда-то со мной сидел он.

Теперь я могла спать только тут, в этом маленьком закутке дивана, где мне все еще казалось, что пахло им. Именно в этом углу, я пряталась от людей и тут находила покой. Господи как же я по нему скучала!

Вот и сегодня, я уснула со слезами на ресницах в этом уголке, а потом вдруг почувствовала такие нежные руки у себя под спиной. Я знала эти руки и безумно скучала по ним.

— И как ты с таким животом смогла так свернуться? — с изумлением спросил он, подхватывая меня на руке — И почему ты не в постели?

Мои глаза медленно распахнулись, и я увидела такие знакомые и любимые глаза, полные нежности и тревоги.

— Я не могу там спать, — призналась я — вот и прихожу сюда.

— Тебе там неудобно? — встревожился он.

— Нет! — покачала я головой — Просто я соскучилась по тебе, а тут все еще пахнет тобою — призналась я, краснея — ей спокойнее, когда ты рядом — а потом, подумав, добавила — и мне тоже.

Мы долго смотрели друг на друга, и мне было странно, что он держит меня на руках стоя возле дивана. Мне подумалось, что ему наверное тяжело, но его реакция меня удивила. Он вдруг улыбнулся и, притянув меня к себе сильнее, устроился на диване.

— Глупенькая! — шепнул он мне — Я же всегда тут, тебе надо просто позвать меня и я приду!

— Обними меня покрепче, пожалуйста — попросила я, краснея, а еще жалея, что это сон — я так хочу, снова, ощутить твое тепло и руку на моем животе!

И я получила желаемое, его тепло и запах снова окутали меня, а рука вернулась на свое законное место на моем животе и стала поглаживать его, чем вызвала серию радостных толчков малышки, будто она тоже радовалась его возвращению, как и я, а потом он шепнул.

— Спи, котенок, я буду хранить твой сон.

И я как-то сразу погрузилась в сон, а когда проснулась, удивилась тому, что мне уютно и комфортно, а еще впервые за два месяца, мне не хочется плакать. Оглядевшись вокруг, я поняла, что лежу у Сергея на руках, и он спит, при этом аккуратно обнимая меня и даже во сне, стремясь чтобы мне было комфортно.

Я смотрела на этого спящего человека, а мое сердце наполнялось любовью к нему, а еще так хотелось сделать все, чтобы его лицо всегда было таким спокойным, умиротворенным и расслабленным.

— Как ты? — вдруг спросил он меня, открывая глаза.

— Нормально — ответила я, ощутив движение малышки — голодная.

— Тогда пошли завтракать — улыбнулся он мне и, не спуская меня с рук, отнес на кухню, где устроил на стуле, а сам начал готовить нам завтрак. Я с удивлением наблюдала, как этот сильный мужчина легко и быстро готовит гренки и яичницу, испытывая почти благоговение к этому человеку.

— А я и не знала, что ты умеешь готовить! — удивилась я.

— Я много чего могу — улыбнулся он мне, ставя передо мной тарелку с едой и стакан сока.

Мы ели молча, глядя друг на друга, а потом он вдруг сказал.

— И что мы теперь будем с этим делать?

— Я не могу без тебя — честно призналась я.

— Я без тебя тоже — тяжело вздохнув, ответил он — я каждую ночь приходил туда, надеясь, тебя увидеть и часами сидел рядом, глядя как ты спишь, а вчера увидев, как ты плачешь во сне, я просто не смог не прижать тебя к себе.

— А как же Лили? — спросила я.

— Я не знаю! — опустив голову на руки, признал он свою беспомощность.

— Мы можем быть друзьями, хотя бы так находясь рядом? — спросила я.

— Ты думаешь, мы сможем сдержаться? — усмехнулся он.

— Да! — с жаром воскликнула я, сама себе не веря.

Наши взгляды встретились и он кивнул.

— Ну что ж давай попробуем — ответил он, улыбнувшись мне и взяв мою руку в свою, отчего, мурашки прошлись по моему телу.

Так и шли недели украденного счастья. Все дни я проводила с Лили, которая окончательно слегла, а ночи плакала от горя на его груди, ведь очень тяжело видеть, как медленно умирает твоя лучшая подруга.

А через два месяца и три недели ей стало совсем плохо, вызвали врача и он сказал, что до утра она не доживет. Тогда она вдруг сказала, что хочет поговорить сначала с мужем, а потом и со мной наедине и когда пришла моя очередь, она прошептала.

— Я должна успеть, тебе рассказать, выслушай меня, молча, пожалуйста! Я выбрала тебя за твой характер и не прогадала. Ты идеальная. И ты будешь хорошей женой Сергею и замечательной матерью малышке. Я хочу, чтобы вы были вместе, вы любите друг друга и сможете сделать друг друга счастливыми! — она закашлялась, хватая ртом воздух — Я с самого начала поняла, что ты сможешь защитить их, защити их от Лиды умоляю, иначе она уничтожит их. Защити своей любовью, молю, ты одна сможешь любить и беречь их при этом, делая счастливыми, сделай это для меня, пожалуйста.

— Хорошо, Лили, обещаю — прошептала я, понимая, что это ее последняя просьба и надеясь, что смогу ее выполнить.

— Помнишь, шкатулку, которую ты ей купила и просила чтобы она у нее была? — спросила она, кашляя от нехватки воздуха.

— Помню! — кивнула я.

— Там карточка и код. Я оформила ее на твое имя, на всякий случай, если ты поймешь, что просто не можешь защитить обоих, защити хотя бы девочку, умоляю!

— Хорошо! — кивнула я.

— И еще, ты должна знать, малышка она тв… — но она не закончила свое слово, а я, поняв, что она потеряла сознание, бросилась за врачом.

Лилианна Рязанова умерла через час, не приходя в сознание в своем загородном доме. И я и Сергей были с ней до последнего, не отпуская ее рук, а потом Сергей встал и ушел, а я так и осталась сидеть рядом с умершей подругой молясь за ее душу.

Хоронили ее через три дня. Конечно, Лида с Риммой рыдали на шее у Сергея, а он молчал, смотря на саму церемонию, меня он эти дни игнорировал, а я, понимая, что ему плохо старалась не попадаться ему на глаза. В этот день в доме собралось много гостей, они пришли почтить память погибшей. Я старалась никому не мешать, оплакивая Лили по-своему. Я шла в парк, где она любила сидеть и, проходя мимо кабинета Лиды, случайно услышала голос Лидии и замерла от услышанных слов.

— Ну наконец-то! Я уж думала, что она антидот нашла! Сучка! — говорила Лидия кому-то

— Не ори, услышат же! — ответил мужской голос, и я сразу его узнала, это голос одного из помощников Сергея.

Меня пробрала дрожь ужаса и мои руки сами собой полезли в карманы куртки, чтобы согреться, но наткнулись на что-то квадратное. На автомате я вытащила лежавшее из кармана, я увидела плеер с функцией записи звуков, его подарил Сергей, а я постоянно слушала музыку с него. Мой палец сам нажал кнопку записи, а разговор тем временем продолжался.

— А кто услышит-то? — усмехнулась Лидия — все в гостиной, хавают приготовленное Мартой.

— Будем надеяться, но ты мне вот, что скажи, ты когда этого перца грохнешь, надоел уже своей честностью — явно сплюнув бросил Семен, я все же вспомнила имя помощника.

— Ему недолго осталось, как на меня фирму оформит, так и займусь им — ответила Лидия.

— А ты уверена, что справишься, про девку его не забыла, да и соплячка ихняя скоро родится.

— Ей недолго осталось, а соплячка не факт, что выживет. Я уже все подготовила, она беременная и помрет быстро и легко.

Я вздрогнула.

— А ты не боишься, что догадаются? — спросил он.

— С чего вдруг? Девка перенервничала, у нее начались ранние роды, а в больнице скончалась, так как врачи кровь остановить не смогли из-за эклампсии.

— Это еще что такое? — переспросил он.

— Да так болячка одна, возникающая во время родов. Не думай не твоя забота — ответила она отмахнувшись — тебе надо знать одно, в течении недели ее не будет, а ребенок если выживет отправим в какой-нибудь пансионат.

— Ну, смотри — я слышу звук поцелуя и тяжелое дыхание — мне пора, а то хватятся — шепчет Лидия сквозь стон, и я понимаю, что меня могут поймать, быстро захожу в первую попавшуюся дверь и там и остаюсь, упав на кушетку.

«Что же мне делать, как спасти себя и малышку?» — в панике думаю я — «Ведь Сергей же погибнет, если она с ним останется, я должна спасти его! Сергей, надо с ним поговорить! Он выслушает меня и защитит!»

Я быстро выхожу из комнаты и иду искать Сергея. Нахожу его в его кабинете, он куда-то собирается.

— Нам надо поговорить — говорю я ему.

— Не сейчас, мне надо уйти — не глядя на меня, отвечает он.

— Ты не понимаешь это важно! — почти кричу я в отчаянье.

— Я сейчас не могу говорить, давай вечером — бросил он, направляясь к двери.

— Лидия убила Лили, а теперь пытается убить меня и ребенка! — крикнула я ему в спину.

Он замер и пару минут стоял, молча, а потом обернулся и я испугалась от увиденного выражения его лица.

— Что ты сказала? — спросил он каким-то тихим шипящим голосом.

— Ты меня слышал — гордо подняв голову, ответила я, хотя сердце болело от выражения его глаз.

— Значит, она говорила правду, какой же я дурак, что верил тебе — тихо сказал он отворачиваясь.

— Что? О чем ты говоришь? Кто говорил? — удивленно переспросила я.

— Лида! А я тебе верил черт! Нет, мы тебе верили! Лили до последнего просила позаботиться о тебе, жениться на тебе и вырастить дочку вместе с тобой. Какие же мы идиоты!

— Это неправда! Что бы она тебе не наговорила, это ложь! — вскрикнула я — Позволь мне рассказать тебе. Лидия травила Лили и Лили попросила меня позаботиться о вас, но теперь Лидия хочет убить и нас с малышкой…

— Ты сама слышишь, что ты говоришь! — закричал он на меня, перебивая — Лида обожала сестру и никогда бы ей не навредила! — и он снова замолчал, закрыв лицо руками — А я-то думал ты другая, идиот! Ты решила занять место Лили, зная, что она умирает, а Лиду порочишь, чтобы убрать с дороги! — он резко развернулся и посмотрел на меня — Вот, что убирайся в свою комнату! Когда родишь, получишь, свои чертовы деньги и исчезнешь, будем надеяться, в малышке ничего не достанется от ее инкубатора!

Его слова будто оглушили меня. Сердце просто замерло от боли, и я еле сдержалась, чтобы не согнуться пополам, настолько боль была сильной. Мое сердце разорвалось на куски от его слов

— Сергей я…

— Убирайся, я сказал! — указал он мне на дверь и я ушла.

Вбежав в свою комнату, я бросилась к постели и замерла. Я хотела выплакаться, но вовремя заметила, что слоненок подаренный Сергеем лежит не так, как я его оставила, поэтому я осторожно подошла к кровати и начала проверять постельное белье, пока случайно не заметила что-то торчащее из матраса. Быстро изучив матрас, я поняла, что это шприц и если бы я случайно легла то получила бы полную дозу какого-то вещества, которое бы вызвало роды и мою смерть.

Я отошла и, осмотрев кресло, упала на него. Меня трясло, а из моих глаз лились слезы.

«Теперь понятно как она ее травила, но почему Лили не чувствовала? И тут я вспомнила, что у Лили было физиологическое отклонение, она не чувствовала боли! А значит, Лида могла свободно ее колоть, а мне бы и одного укола хватило, а сказать бы я ничего не успела! Что же мне делать, как защитить себя и ребенка. Сергей, как же ты мог ей поверить!» — я встала и начала ходить по комнате — «Сергея мне не спасти!» — поняла я — «Но я поклялась Лили защитить малышку, я просто обязана это сделать! Но как!»

И тут мне на глаза попалось окно, и решение пришло само. Схватив свои документы, лежащие в папке в столе, и сунула папку в сумку, затем я быстро прошла в детскую и взяла карточку, оставленную Лили, и пошла к выходу, надеясь, что Сергей не запретил мне покидать дом. Повезло! Сев в машину, я попросила Толика отвезти меня к супермаркету, а там обещав, быстро вернутся, оставила его в машине и зашла в магазин.

В этом магазине было два выхода, этим я и воспользовалась сразу, же поехав на вокзал. Там я купив два первых попавшийся билета в разную стороны, а потом позвонила сестре и сказала, я что уезжаю и, что буду звонить, а так же пообещала пересылать деньги, на квартиру и жизнь, после чего выбросила телефон и пошла на поезд. А в поезде я упала на койку и расплакалась. У меня на душе была только боль от разбитого сердца и если бы не малышка я, наверное не выжила бы.

Я замолчала, глядя в окно и делая глоток чая.

— Я так и не узнала, куда ехала, ночью у меня отошли воды и меня забрали в больницу на первой попавшейся станции, где я родила, а едва смогла ходить, забрала девочку и сбежала. Сев на первый попавшийся междугородний автобус, я оказалась здесь и на станции столкнулась с тобой, а дальше ты все знаешь. Если бы не ты, я даже и не знаю, чтобы с нами было!

В кухне повисла тяжелая тишина.

— Мда история! — сказала Мила задумчиво — Слушай, а ту запись разговора Лидии и ее парня ты сохранила?

— Да конечно! Ведь плеер был в куртке, а она на мне.

— А контракт? — я только кивнула в ответ — тогда неси его сюда! Я изучу, и утром мы выработаем тактику вашей защиты.

— Но тебе же тоже надо спать! — ответила я, тревожась о подруге.

— Спать пойдешь ты, а я все равно теперь не усну. Во-первых, азарт проснулся, тебе этого не понять, ты у нас врач, а не адвокат, а во-вторых, после такой истории, моя кровь еще долго бурлить будет! Так что неси контракт!

Я только кивнула и пошла к двери, чтобы взять контракт из своей квартиры и принести Миле, но Мила меня остановила.

— Подожди, слушай! — шепнула она и тут же я услышала какой-то странный гудящий звук, его было почти не слышно, но он был — к тебе в дверь звонят.

— Кто это? — удивилась я.

— Пошли, посмотрим! — ответила подруга воинственно.

Мы подошли к двери и увидели Сергея, звонящего и даже стучащего в мою дверь..

Я испугалась, а в голове билась только одна мысль «Что ему еще надо!»

— Что делать будем? — спросила я — Он не должен знать, что я у тебя!

— И не узнает! — бросила подруга — отойди так, чтобы тебя видно не было.

Подумав, я спряталась в кладовке, при этом оставив дверь приоткрытой, чтобы слышать их разговор. Убедившись, что меня не видно, она чуть приоткрыла дверь, но задвижку не сняла.

— Чего стучишь? Нет ее, еще вечером ушла! — бросила она, тоном деревенской скандалистки — сейчас всех детей мне перебудишь!

— Как ушла? — мой человек ее не видел! — воскликнул Сергей.

— Так ты за ней следишь что ли! Я сейчас милицию вызову!

Она стала закрывать дверь, но он просунул ногу.

— Пожалуйста, подождите! Эта женщина украла моего ребенка! Все, что я хочу, это найти свою малышку! — взмолился он, и Мила замерла — пожалуйста, скажите, когда она ушла?

— Часа три назад, закрыла дверь и пошла! — пожала плечами подруга, все же открывая дверь, но в квартиру его не впуская.

— А девочка с ней была? — спросил он, явно нервничая, а потом добавил — И как она могла уйти, если охрана под подъездом?

— Нет, я малышку сутра не видела — ответила подруга — а вышла она, наверное, через соседний подъезд. У нас два выхода, второй за дверью, будто квартира скрыт и выходит в соседний подъезд.

Я слышала, как он чертыхнулся, а потом мои волосы встали дыбом.

— Мама! — раздался плачущий голосок моей малышки.

Она меня не видела и шла прямо к ним. Я уже была готова выскочить, но ситуацию спасла Мила. Она подскочила и взяла малышку на руки так, чтобы он не видел ее лица.

— Что такое солнышко, мы тебя разбудили? Прости моя хорошая, сейчас я тебя уложу! — щебетала Мила, успокаивая мою плачущую малышку, а я не могла дышать, боясь, что он ее узнает и в то же время, испытывая жуткую боль от каждого всхлипа моей девочки.

— Я хочу к маме! — совсем уже расплакалась девочка.

— Я знаю солнышко! — ответила Мила, укачивая мою девочку, и стараясь не показывать лицо девочки Сергею — Простите, мне надо ее уложить, родители уехали отдыхать, а чадо мне оставили!

— Я понимаю — ответил Сергей, и я из своего укрытия видела, с какой завистью он смотрел на дочь. В его глазах читалась такая боль и желание взять на руки свою дочь, что мое сердце просто разорвалось от боли, я еле сдержалась, чтобы не выйти и не отдать ему ребенка — еще один вопрос, а вы знаете, куда она могла пойти, может ее друзей, знаете?

— Нет, извините! — покачала головой подруга — Мы с ней не общались, она с дочкой возилась и ни на кого внимания не обращала. Мне пора извините!

Она быстро закрыла дверь и пошла в спальню. Зайдя следом, я забрала у нее ребенка и устроившись в кресле, долго укачивала ее, напевая ей колыбельную. Но вот девочка уснула, и я уложив ее в кроватку вышла в коридор.

— Фуф я уж испугалась, что он ее узнает! — сказала Мила, прислонившись к стене.

— А я до последнего не дышала, я думала, что умру там, когда услышала ее голос и увидела как она идет к вам! — ответила я.

— Ладно, пошли, ты за документами и спать, а я пустое ведро вынесу, якобы мусор, а заодно проверю, нет ли кого.

На том и порешили, подруга пошла «выносить мусор» и подала мне знак, что можно идти, а я быстро пробралась в свою квартиру и когда она возвращалась, передала ей контракт, после чего она отправила меня спать.

Я так и не смогла уснуть, как и всегда последние три года меня мучила бессонница. Обычно я брала девочку к себе в кровать и быстро засыпала, вспоминая ее отца, хоть это и причиняло мне боль, но я его все еще любила, однако в эту ночь ее не было рядом, поэтому я просто лежала и смотрела в потолок в ожидании утра. А утром первым делом бросилась к подруге.