Сильфий - трава ангела

Лекарство от всех болезней и прочее применение сильфия

Сведения о медицинском применении сильфия появились не сразу и накапливались постепенно. Первые упоминания о нём, как о лекарстве, встречаются у Гиппократа. К тому времени сильфий уже примерно лет двести рассматривался только в качестве популярной и не очень дешёвой специи. Причём часть данных, приводимых Гиппократом, непосредственно касается негативных последствий такого употребления, связанных с нарушениями пищеварения (Гиппократ. О диэте, 10; 18).

В подавляющем большинстве случаев сильфий входил в многокомпонентные рецептуры и сложно понять его реальное влияние. К тому же, рядом часто предлагаются составы с аналогичным действием не содержащие сильфия. Но уже тогда его нельзя было отнести к малозначительным лекарственным средствам. Сильфий прописывался при трех- и четырёхдневной лихорадке (очевидно трёх- и четырёхдневная малярия), гепатите, болезни лёгких и даже для лечения ректального пролапса:

Заметное внимание уделено Гиппократом значению сильфия при устранении гинекологических проблем. Кроме того, можно отметить небольшое количество, достаточное для воздействия – обычно кусочек размером в чечевичное зерно или средних размеров фасолину.

Сочинение Диоскорида расширяет набор медицинских сведений о применении сильфия. Он помогал при различных воспалениях, нарывах и опухолях, ангине и ларингите, желудочно-кишечных заболеваниях и ишиасе. Применялся в качестве антидота при отравлениях и укусах змей. Упоминается даже профилактика заболевания после укусов бешеных собак (Dioscorides III.94).

Большим поклонником сильфия был Плиний Старший, называвший его "одним из самых замечательных даров природы". Правда ко времени написания его книг киренский сильфий уже вымер, о чём он неоднократно напоминает в своей работе.

В отдельной главе его "Естественной истории" приводится более трёх десятков различных медицинских применений сильфия – от лечения тяжелых поражений внутренних органов и эпилепсии до улучшения пищеварения. Причём рассматриваются только те средства, в которых сильфий используется отдельно, поскольку в смесях невозможно определить действие каждого компонента:

Список устраняемых с помощью сильфия проблем со здоровьем, собранный из различных античных источников, действительно впечатляет:

Сразу можно отметить, что часть сведений попала в этот перечень из источников, относящихся к периоду, когда киренский сильфий уже вымер (например применение как абортивного средства, совершенно точно). Для сохранившейся до наших дней информации такая ситуация вполне обычна. Большинство авторов и их сочинений из ранней античности известны только по цитатам и упоминаниям в значительно более поздних работах.

Так Орибасий к концу IV века цитирует в отношении сильфия одиннадцать своих предшественников, от Диокла и Мнесифея до своих современников (Roques, 1993). Надо полагать, что не все эти рецепты включали сильфий из Ливии, исчезнувший к тому времени. Сильфии из Малой Азии, заменившие киренский сильфий в тех же медицинских целях, использовались не менее активно. О востребованности такой замены свидетельствует присутствие сильфия в эдикте Диоклетиана о ценах.

Несмотря на казалось бы слишком разные заболевания, для лечения которых назначался сильфий, вполне прослеживается его основное терапевтическое применение, как обезболивающего, жаропонижающего, противовоспалительного и спазмолитического средства.

Причём обезболивающим средством сильфий считался очень хорошим. Интересное описание такого его действия оставлено Элианом:

Придумать подобное без каких-либо оснований просто невозможно. Сам Элиан биологией не интересовался и его сочинение представляет собой набор занимательных фактов, позаимствованных из сочинений ранних авторов. Похоже, что кто-то из этих оставшихся безымянными авторов реально проделал настолько оригинальный эксперимент.

Но даже неполный перечень медицинских применений сильфия у Плиния Старшего может показаться слишком оптимистичным. Естественно высказывались сомнения в его обоснованности. Так в комментарии к переводу "Естественной истории", 1885 года издания, сообщается:

Конкретно и бескомпромиссно – "нет никаких сомнений в ошибочности". Действительно так. Если рассматривать сильфий, как асафетиду, то такое замечание вполне справедливо. Однако в случае аналогии с дягилем лекарственным, совместно с прочими дудниками, весьма обширный список медицинского применения сильфия из поздней античности можно даже слегка расширить. Именно благодаря повсеместному выращиванию в качестве лекарственного растения широкого спектра действия дягиль распространился в Средние века. Практически для лечения всех болезней из античного списка он либо применялся, либо возможность подобного применения подтверждена современными исследованиями. Не нашлось информации только о применении дягиля для лечения алопеции и глазных заболеваний. К тому же в последнем случае античные медики прекрасно обходились для той же цели составами не содержащими сильфия.

Для такого разнообразного действия имеются некоторые основания. У кумаринов дягиля установлены антиоксидантные, мембраностабилизирующие, антигельминтные, противовоспалительные, антибиотические, анаболические, антибактериальные, цитостатические, фотосенсибилизирующие и противогрибковые свойства. Антиоксидантным, бактериостатическим и желчегонным действием обладают его фенольные кислоты. Фитостеролы оказывают противоопухолевое, фунгицидное, бактериостатическое, эстрогенное и антисклеротическое действие (Шакирова, 2015).

Дудники независимо рассматривались в качестве эффективного спазмолитического, жаропонижающего, противовоспалительного и тонизирующего средства на любой территории от Европы до Китая (Турова и Сапожникова, 1984; Huang, 1993; Путырский и Прохоров, 2000; Pawera at al., 2016), ничем не отличаясь в этом от сильфия.

Несколько шире, чем сильфий, дягиль применялся при заболеваниях и истощении нервной системы (Chaumeton, 1833; Машанов и Покровский, 1991). Способность сильфия устранять желудочные кровотечения (кишечные раны в вышеприведённом списке) предполагает наличие гемостатических свойств. Препараты дудников действительно могут вызывать повышение свёртываемости крови:

Ничего удивительного в том, что в Китае дудники употребляют при гемофилии (Машанов и Покровский, 1991).

Возможность использования сильфия для растворения тромбов (Oribase V, 518) или удаления гематом (Dioscoides III.94) подтверждается и для современных дудников. Экстракт из корней дудника крупнопильчатого (Angelica pubescens) разрушает тромбы и подавляет агрегацию тромбоцитов[108].

Подобно сильфию, дягиль применялся против аменореи и прочей, как сказано в одной из книг, "девичьей немочи" (Щеглов, 1828). Для дудника китайского подобное применение вообще является основным (Huang, 1993).

Некоторые определения античных авторов удалось понять только благодаря сравнению со сведениями о дягиле. Малопонятное упоминание Диоскорида о том, что сильфий "увлажняет все тело" оказалось указанием на общеизвестные потогонные свойства дягиля:

Опять-таки можно отметить малое количество, достаточное для воздействия.

Нашлось объяснение и возможностям сильфия в профилактике бешенства. Одних антисептических свойств тут явно недостаточно. Поэтому эффективность подобного использования выглядела более, чем сомнительно. Особенно в свете прочих профилактических мер, упомянутых Диоскоридом: поесть жареной печени бешеной собаки или носить с собой её зуб (Dioscorides II.49). Однако оказалось, что некоторые противовирусные свойства обнаружены как у кумаринов, так и у фенолкарбоновых кислот (Шакирова, 2015). Дягиль для подобной профилактики был ничем не хуже сильфия. Его листья, растертые с рутой и медом и приложенные к ране, помогали при укусе бешеных животных (Мазнев, 2004).

При этом, сильфий годился не только для лечения людей. По словам Плиния Старшего, киренский, помимо глистогонных свойств, был неплохим тонизирующим ветеринарным средством. Это относилось и к другим видам сильфия:

При существующем сейчас выборе ветеринарных препаратов, сведения о современном применении архаичных лекарств найти сложно, но сведениям Плиния имеется полная аналогия в источниках девятнадцатого века:

Хотя, нужно сказать, что дягиль не совсем утратил возможность ветеринарного применения и в наше время:

Рекомендации по использованию сильфия в ветеринарных трактатах IV века ничем не отличаются от современных рекомендаций по использованию дягиля лекарственного: желудочно-кишечные расстройства, обезболивающее, противовоспалительное и противосудорожное средство.

Хотя киренский сильфий к тому моменту уже лет триста как вымер, но его с успехом заменяли прочие аналоги из рода дудников. Вегеций и Хирон пишут о лазере сирийском (Chiron 455; Vegece II.79.12), а Пелагоний обогатил современные представления сведениями о существовании понтийского лазера (Pelagonius 390), которым очевидно был дудник лесной (A. sylvestris) из Малой Азии.

Судя же по изредка упоминаемым терминам "киренский лазер" (Chiron 429; Pelagonius 200; Vegece II.111.8, II.124) или "корень, который греки называют сильфием" (Vegece IV.22), некоторые рецепты попали в ветеринарные трактаты IV века из римских текстов написанных задолго до исчезновения киренского сильфия.

Сходство свойств вымершего киренского сильфия и существующих сейчас дудников обнаруживаются и вне медицины для людей и животных. Например в его использовании как инсектицида.

В I веке до нашей эры полиграф[110] Паксам рекомендовал сильфий как средство для уничтожения муравьёв. Цитата сохранилась в Геопониках:

Как инсектицид сильфий также предложен Колумеллой:

Аналогичный рецепт, обработки сильфием чечевицы перед хранением, ранее приводился Катоном (Катон 116), что намекает на общую известность такого употребления сильфия в ранней античности.

Полных современных аналогий найти не удалось, но свойства инсектицидов у дудников имеются. По словам Шометона, порошок из семян дудника лесного (A. sylvestris) использовался для уничтожения вшей (Chaumeton, 1833). По мнению Демича, дягиль лекарственный, как инсектицид, сильнее (Strantz, 1909).

Даже не слишком полезным, тератогенным свойствам дягиля (Sage-femme, 2008) нашлось оригинальное античное приложение. В IV веке до нашей эры сильфий рассматривался в качестве мутагена для получения триплоидных сортов винограда без косточек. Такое свидетельство оставил один из основателей атомистики и материалистической философии Демокрит (Геопоники IV.7.3).

Если же сравнивать пищевое применение сильфия с ферулами или дудниками, то предпочтение вне всяких сомнений следует отдать дудникам.

Молодые стебли и камедесмолы некоторых видов ферул можно употреблять в пищу. На этом их сходство с сильфием заканчивается. Стебли ферулы не рассматриваются в качестве лакомства, в отличии от стеблей сильфия (Афиней 14.17). Стебли же дягиля как лакомство используются и в сыром виде (Strantz, 1909), и в приготовленном. Разве только их не солят, как в античности, а засахаривают (Chaumeton, 1833).

Корни ферул после сбора камедесмолы оставляют в почве, тогда как корни сильфия были основным коммерческим продуктом. Впрочем, как корни дягиля и других дудников, ради которых эти растения прежде всего и выращиваются. Конечно, можно было бы предположить, что корни сильфия выкапывались после сбора сока. С "надрезанием корня", как полагал Теофраст. Вот только зачем такие сложности? Сок с гораздо меньшими затратами можно извлечь из уже выкопанных корней, в том числе и в виде экстракта.

О том, что у сильфия собирали не только корни, но и семена – известно ещё от Теофраста (Теофраст VI.3.5). Семена дягиля – ценное эфиромасличное сырьё, ароматическая добавка и приправа (Николайчук и Жигар, 1992; Путырский и Прохоров, 2000). Семена ферулы вонючей (Ferula assa-foetida), которую многие годы принято считать сильфием, годятся в пищу только скоту в зимнее время (Флора СССР, 1951), поскольку из всех частей растения они обладают наиболее неприятным запахом.

Листья ферул в качестве специи никем не используются, в то время как листья дягиля и некоторых других дудников весьма востребованы в таком качестве. Также как и листья сильфия (Apicus 31).

Поразительное сходство в свойствах биологически активных веществ и употреблении сильфия и дудников, прежде всего дягиля лекарственного, убеждает в принадлежности киренского сильфия к роду Archangelica ничуть не меньше, чем сходство в морфологии.