Сильнее меня

Глава 20

Неделю спустя

Наш секс с Голиковым… это моя личная копилка воспоминаний.

Он часто бывал взрывным, потому что мы часто ссорились. Ссорились, потом громко мирились. Идеальной парой мы были только с виду, на самом деле мы понятия не имели, как быть парой, но это… не мешало нам опять и опять оказываться в горизонтальном положении.

Когда он меня бросал, сказал, что я всегда слишком много от него требую. Налагаю слишком много ответственности… «имею его мозги». Что хочу посадить его на поводок. Что слишком давлю. Что хочу держать все под контролем. Что у меня мертвая хватка. Что я его душу. И что так было всегда.

Даже если это правда, я никогда… не делала всего перечисленного намеренно. И я толком не понимала, как это исправить! Я думала, что смогу, что могла бы попытаться быть другой, но Кирилл не дал мне такого шанса.

Голиков просто завел новую девушку.

А теперь оказалось, что все дерьмовые черты моего характера в один миг могут обнулиться, потому что меня угораздило влюбиться в человека, которого нельзя контролировать! Даже если бы я попыталась, у меня бы ничего не вышло, ведь Павел Красилов не поддается дрессировке, и ему даже не нужно прилагать для этого усилия. Или озвучивать это вслух.

Он просто… как правило… знает, чего хочет.

По моему позвоночнику стекают мурашки. Дрожь, которая собирается внизу живота, привычно делая меня мокрой. Теперь это мое нормальное состояние — всегда быть возбужденной. Полуслепой, безмозглой, ведь я потеряла любой контроль…

Я не хочу… я… Мне нравится, что можно просто отключиться. Голову отключить! С ним это легко…

В телефоне у меня сообщение от матери. Я морщусь, читая его.

«Так, тебя сегодня ждать? — пишет она. — Мы же договорились».

Завтра утром у них самолет в Сочи, и я не навестила родителей перед отъездом, как… договаривались. Я просто… забыла. Я… У меня другие планы. И даже сейчас, когда эти короткие сообщения врезали мне, словно подзатыльник, я не рассматриваю вариант отменить свои планы…

Практически впервые в жизни я отодвигаю семью на второй план, потому что сегодня хочу быть в другом месте. Хочу этого так, что сочиняю наспех сляпанную отписку, потому что мое такси уже тормозит у тротуара.

Я выбираюсь из машины, отправляя матери:

«Срочный заказ. Не могу приехать. Хорошей дороги».

На ходу я успеваю заглянуть в сообщение от Тимура. Я спросила, связался ли с ним клиент, которому я дала контакты друга. Я кусаю изнутри щеку, когда читаю ответ:

«Да, мы на связи. Нормальный малый, все по делу)»

Я улыбаюсь такой характеристике Багхантера.

Как и тому, что он связался с рекламщиком, которого я ему посоветовала. Я могла бы спросить напрямую, но не хочу, чтобы это выглядело так, будто я настаиваю. Ведь это просто совет, а решить, воспользоваться им или нет, Багхантер может сам.

«Ты ему уже дала?» — спрашивает Тимур следом.

Я: «НЕ ТВОЕ ДЕЛО».

«Значит, дала, — печатает Тим. — Я плюсую. Отрывайся, хватит с вибратором тусоваться, ты уже большая девочка».

В ответ я посылаю ему средний палец и быстро убираю телефон в карман.

Я пытаюсь сориентироваться всего секунду, ведь, сделав вокруг своей оси один оборот, упираюсь взглядом в высокий широкоплечий силуэт.

Павел наблюдает за мной, засунув руки в карманы джинсов. Они слегка рваные на коленях и идеально потертые. На мне тоже джинсы, я переоделась раз десять. Не из-за погоды, а потому что маниакально хочу быть сексуальной. Хочу дразнить…

Взгляд Багхантера на секунду отрезает мне кислород, я не дышу, преодолевая разделяющие нас пять метров. Магнит…

Он, твою мать, магнит!

Я останавливаюсь только тогда, когда подхожу вплотную.

Выражаться прикосновениями — это точно не про Багхантера, но я решила, что мне все равно. Я касаюсь сама: животом — ширинки, ладонями — плеч, пальцами — волос на его затылке. И поднимаю лицо, ожидая прикосновения, которое потушит мне свет, — поцелуя.

Ему не остается ничего, кроме как сдавить рукой мою талию и ответить на предложение.

Мои колени моментально становятся мягкими, ведь Багхантеру очень нравится меня целовать. Я закрываю глаза еще до того, как это происходит. Ждать долго мне не приходится.

Он целует меня, раздвинув губы своим ртом, потом заглядывает в глаза.

Кажется, даже спустя неделю при каждой встрече мы знакомимся опять и опять! Сталкиваемся привычками, ощущениями, желаниями, но неожиданно… мне не сложно стать пластилином. Мне легко под него подстроиться, под Багхантера. Я просто податливая сладкая лужа…

— Мне даже немного страшно от твоей пунктуальности… — говорит Павел, продолжая неподвижно прижимать меня к себе.

Я слежу за тем, как двигаются его губы, и отвечаю:

— Ты общался не с теми девушками…

— Это не только про девушек.

— У меня в анамнезе синдром отличницы, — сообщаю я.

— Да? — говорит он. — Что еще у тебя в анамнезе?

— Тебе лучше не знать…

— Весело, — констатирует Павел.

Я перестала быть рядом с ним смешливой, но не потому, что мне хреново. Просто я становлюсь настоящей. С каждым разом все больше и больше…

Прядь моих волос подхватывает ветер. Он швыряет ее мне в лицо, волосы повисают на ресницах. Я жмурюсь, но, прежде чем успеваю расцепить заброшенные Багхантеру на шею руки, он поднимает свою и отводит волосы от моего лица.

Касается пальцами щеки.

Мы встречаемся второй раз на этой неделе. Я провела у него еще одну ночь, точнее, мы весь вечер занимались сексом, а когда я уснула, Павел отправился работать. Кажется, он работал до четырех утра, но проснулся все равно в девять. Он отвез меня к метро, а сам отправился в спортзал. Это было два дня назад.

Теперь он знает, что нужно, чтобы я «кайфанула еще сильнее», а я теперь знаю вкус его спермы.

Мне кажется, даже сегодня, сейчас, мы все еще общаемся об этом телепатически. Когда сталкиваемся взглядами.

Паша берет меня за руку.

Мы собираемся встретиться с его приятелями. Друзьями. На самом деле я толком не знаю, кого там увижу, Багхантер утверждает, что и сам не в курсе, кого ждать. Звучит очень неформально, и мне это нравится. В последнее время я сбегаю от любых обязательств, это для меня норма.

Я по инерции достаю из кармана телефон, когда он вибрирует, на тот случай, если это сообщение от матери, но на экране сообщение от Альбины.

«Спаси меня! — пишет подруга. — Я от скуки сейчас на стены бросаться начну…»

Я читаю, прикусив кончик губы.

Мне приходится сильно напрячь мозги, чтобы как-то осмыслить прочитанное.

После моего побега с дня рождения Тимура подруга забросала меня вопросами, но я половину проигнорировала. Ответила примерно то же самое, что и своей матери десять минут назад. Тем не менее Альбина спрашивала о моих планах на эти выходные, я сказала как есть. Сказала, куда собираюсь.

Очевидно, чтобы спасти ее от скуки, нужно предложить присоединиться.

Я ничего не имею против, разве только… наверное, я бы не хотела делить внимание. Сегодня… как и все последние дни, мне хочется тонуть в своих ощущениях. И чтобы все оставили меня в покое. Весь мир. Все, кроме человека, в котором я потонула!

Тряхнув головой, я смотрю на Багхантера и спрашиваю:

— Как думаешь, никто не будет против, если к нам присоединится Альбина?