Сильнее меня

Глава 29

Вторник

Навещать родителей до конца недели в мои планы не входило, потому что они не собирались вернуться с отдыха раньше субботы. Я не в курсе, почему они вдруг приземлились в Москве сегодня утром, мама не стала объяснять. Мои участившиеся оффлайны ее слегка достали, и сегодня утром она просто сбросила мне сообщение. Написала «мы дома».

Я поймала его, стоя на пороге своей съемной квартиры и планируя спуститься в кафе на первом этаже дома, чтобы взять себе кофе. Кофеиновый голод практически вытряс меня из постели, так что я не тратила время на то, чтобы сильно приводить себя в порядок. Собрала волосы в хвост и сменила пижамные шорты на джинсы, а поверх майки надела толстовку.

В моей вселенной стало так мало свободного места, что я минуту жую губу, думая, как поступить. Даже несмотря на то, что мои планы на день равны нулю, желания менять их нет, но я неприлично давно не видела свою семью…

Почти целый месяц!

Эта цифра меня саму пугает, в последний раз такое было, когда… я жила на два города. Но даже тогда я строго помнила про свои обязанности хорошей дочери. Я не пропускала ни одного семейного праздника.

Мы с Голиковым не пропускали.

Мы всегда были на месте. Держащиеся за руки, улыбающиеся и с соответствующим подарком. А сейчас… я, кажется, за месяц пропустила больше, чем за все время с Кириллом.

Я делаю шипящий выдох и мысленно перестраиваю планы.

Я не очень люблю разгуливать по городу так, будто иду выносить мусор, но после минутных метаний решаю не переодеваться. И я принимаю решение не спускаться в метро, а вместо этого вызвать такси.

В машине я листаю ленту новостей, бесконечно спотыкаясь о фото Альбины, поэтому сворачиваю соцсети и оставшийся путь занимаюсь тем, что просто смотрю в окно.

Судя по всему, традиция отдыхать от экрана дала результат — мне достаточно просто пялиться в пространство, чтобы себя занять. Пялиться и улыбаться…

Паша не смог найти для нас время ни вчера, ни позавчера. Вчера он улетел в Новосиб. Опять. А мое пожелание с добрым утром почти двухчасовой давности все еще висит непрочитанным.

Он оставил после себя слишком много воспоминаний, чтобы я могла париться из-за таких вещей. Например, оставил след от щетины на внутренней стороне моего бедра. Легкое раздражение на коже, за которым просто море впечатлений.

Машина высаживает меня перед самым подъездом родительского дома, и, к своему удивлению, на входе я сталкиваюсь с Максом.

Мы практически ударяемся лбами, потому что мой брат двигается, абсолютно не глядя по сторонам!

Я отшатываюсь в сторону с подскочившим пульсом, а Макс пролетает мимо, смотря себе под ноги. Ни здравствуйте, ни до свидания. Он вообще на меня не посмотрел.

Я хочу его окликнуть, сделать замечание за такое хамское поведение, но так и не произношу ни звука — брат слишком быстро удаляется, засунув руки в карманы джинсов и втянув голову в плечи.

— Засранец… — дергаю я на себя дверь, которая не успела захлопнуться.

Мне не приходится звонить в квартиру, потому что брат и здесь оставил дверь открытой. Он спустил меня на землю еще минуту назад, так что мне не нужно долго оценивать обстановку.

Я вижу чемоданы, слышу голоса.

Мои родители ходят по кухне туда-сюда. Оба и одновременно. Я действительно жила на луне в последнее время, ведь способна лишь на то, чтобы, стоя в дверях, молча оценивать их загар…

Они оба загорели. И отлично выглядят.

—...а твой клиент… у которого медицинская клиника?

— Он сейчас не в России…

— Ну связаться-то с ним можно?!

— Давай не будем сгоряча решать…

— Решать нужно быстро!

— Наташа, дай подумать!

То, как резко отец произносит последние слова, — из разряда фантастики. Обычно он подключается к решению каких-то проблем очень редко, ведь мама создала такие условия, чтобы ничто не отвлекало его от зарабатывания денег. Отец… в нашей семье еще один ребенок, а сейчас он злится…

Я произношу лишь тихое «привет», этого достаточно, чтобы обратить на себя внимание.

— Аделина, — проговаривает мать как констатацию факта.

На ней слегка помятый спортивный костюм. Она, судя по всему, не успела переодеться после самолета.

— Я думала, ты вечером приедешь, — продолжает она. — Мы еще даже чемоданы не разобрали, не до этого.

— Что случилось? — спрашиваю я все еще издалека.

— У Максима проблемы с нанимателем, — отвечает она взвинченно. — Они подают на него в суд. Мы ищем адвоката.

Теперь мой пульс разгоняется медленно, но это даже хуже, ведь с каждым скачком в крови поднимается уверенное волнение…

— С нанимателем? — вылетает из меня.

Судя по всему, я задала неправильный вопрос! По сути, он никого, кроме меня, здесь не интересует, ведь мама отвечает:

— Максим… сглупил. Нужно было сначала посоветоваться. На его разработку нашелся покупатель, предлагает… в разы больше, чем эта команда, в которой он сейчас работает. Максим встретился с этим покупателем, согласился. Но у него, оказывается, договор… Там такие условия… конские штрафы за раскрытие коммерческой тайны! Космические! Он нам ничего про этот договор не говорил. Бестолковый!

Мое волнение превращается в вибрацию. Настоящую…

— Этот договор еще нужно юристам показать, — резко режет папа.

— Кто подает на него в суд? — выпаливаю я, потому что этот вопрос по-прежнему для меня главный…

— Наниматель, — отрывисто повторяет мама. — Какой-то Хантер.

Пальцы, в которые скатилась моя вибрация, я сжимаю в кулаки. В голове такая каша, что я молчу как рыба, глядя на родителей круглыми глазами…