Сиренити

Глава 18 Консуммация

Скрывшись в ванной, я устало прислонилась к стене. На секунду мне показалась, что Макс меня не отпустит, и придётся принимать душ вместе с ним. Но сейчас мне как никогда раньше хотелось хоть немного побыть одной и осмыслить последние события. Макс, Джулиан, Программа, война… В голове была полнейшая каша.

Какое счастье, что Джулиан выжил. Иначе не знаю, что со мной было бы. А насчёт войны — тут надо прислушаться к Коулу. Он прав: всё, что происходит, к лучшему. Королева Эльдии и Ксандрии… Да, хорошо звучит. Может, ещё Лионезию, Вестрок и Мелисандрию к этому титулу присовокупить? А чего мелочиться…

Я подавила в себе истерический смешок.

Скинув наконец плащ, который надёжно скрывал окровавленные следы на платье, я сняла остальную одежду, распустила волосы и с большим удовольствием встала под душ, смывая с себя всю грязь этого дня. Затем, освежившись, накинула лёгкий пеньюар и вышла к Максу, чувствуя в душе сильное волнение.

Знала бы я утром, чем закончится этот день…

Мой партнёр по Программе сидел на краешке кровати и буравил пристальным взглядом кота. Гипнотизировал что ли? Впрочем, разлёгшийся на диване пушистик отвечал ему взаимностью.

— Вы уже познакомились? — улыбнулась я, промокая волосы взятым из шкафа полотенцем. — Макс, это Плюшкин. Плюш, это Макс, — официально представила я их.

— Плюшкин? — удивился мой Небесный стражник. — Странное имя для кота. Он что, плюшки любит?

— Нет, мы с Натали его так назвали, потому что он любит плюхаться рядом с миской с едой, изображая голодный обморок. Годы идут, а привычка остаётся, — пояснила я.

— Понятно, — кивнул Макс. — А почему у него вид такой жутковатый? Шрам во всю морду, ухо порвано?

— Когда он был котёнком, один мальчишка пытал его ради забавы. Я почувствовала его адскую боль и спасла. Так я поняла, что являюсь эмпатом, — лаконично пояснила я, не желая вдаваться в подробности.

Подойдя ко мне с мягкой грацией хищника на охоте, Макс забрал у меня полотенце и кинул его на диван, и тут же заключил в объятия и прильнул ко рту в глубоком ласковом поцелуе.

Дорвался…

Нет, умом я прекрасно понимал, что Сир голодна и очень устала, и ей бы сейчас отдохнуть хоть немного и покушать, но не мог совладать с собой и остановиться. Казалось, что, если я её отпущу, то потеряю навсегда. Пожар, землетрясение, война со всеми королевствами Фионты, конец света — что угодно, но что-нибудь да обязательно случится. Поэтому включил эгоизм и накинулся на моего ангелочка как маньяк после длительного воздержания.

Начав предварительные ласки с поцелуя, я скинул с плеч Сиренити жутко сексуальный короткий халатик, и перенёс её на кровать.

По уму мне тоже не помешало бы принять душ, но я не рискнул. Плавали — знаем, чем это может закончиться. Униформа Небесного стражника нейтрализует запах пота, а то, что раненая рука покрыта засохшими кровавыми разводами — меня не смущает. И Сиренити смущать не будет: я ей глаза завяжу.

Когда Макс подхватил меня на руки, его эмоции накрыли меня плотным сладким облаком. Обожание, нежность, желание защитить и сильнейшее, на грани боли, вожделение, окутали невидимым туманом, проникая внутрь и заставляя каждую клеточку вибрировать в унисон этому мужчине.

Я вспомнила, как отчаянно он дрался за меня на площади в Ксандрии, как заслонил от пули, с каким мастерством управлялся с флаером, и моя душа наполнилась теплом, восхищением и ответным обожанием. Мой Небесный стражник…

Как и в прошлый раз, он мягко и бережно положил меня на кровать, и тут же уверенно накрыл своим телом. Доля секунды — и мой рот оказался в плену его настойчивых бархатных губ и языка, дыхание участилось, а внизу живота начал скручиваться тугой комок желания.

Подарив мне шикарный глубокий поцелуй и поласкав грудь, Макс внезапно отстранился и соскочил с кровати на пол, оставив меня лежать в полнейшем недоумении.

Я сходил с ума от податливого обнажённого тела Сир, сладких губ, мягкого языка, горячего возбуждённого дыхания и особого, ни с чем не сравнимого запаха карамели, клубники и ванили, исходившего от её кожи. Ещё чуть-чуть, и я кончу в штаны как прыщавый подросток, а потом до конца своих дней буду презирать себя за это.

Вдобавок меня снова накрыл так называемый «эффект сирены»: я не просто тонул в зелёных сияющих очах Сир, у меня мозг превращался в желе, отшибая весь самоконтроль.

Надо было срочно с этим что-то делать, и я рванул на пол: подобрать с ковра широкий мягкий поясок от шёлкового пеньюара Сир, чтобы завязать моей королеве глаза, как я и планировал.

Но у жутковатого кота на эту тряпку были какие-то свои планы. Или он решил, что мне захотелось с ним поиграть? Не знаю, что конкретно творилось в его странной пушистой голове, но он молниеносно подскочил к пеньюару и прочно так, когтями и зубами, вцепился в кусок ткани, словно голодающий в кусок хлеба. Зараза.

— Нет, ты не Плюшкин, ты Монстрюшкин, мех из ада! — тихо зашипел я на этого паршивца, но тот лишь ещё сильнее прикусил добычу, активно отбиваясь от меня всеми лапами.

— Макс, у тебя там всё в порядке? — с кровати донёсся озадаченный голос Сир.

— Э-э-э, да, лапонька, мы тут с Плюшкиным балуемся, — ляпнул я первое, что пришло в голову.

Назвав меня лапонькой, Макс продолжил свою странную возню на ковре, а я пришла к выводу, что совершенно ничего не понимаю в мужчинах.

— Ладно, я тогда пока посплю, — устало вздохнула я и забралась под одеяло.

Остатки возбуждения ещё пробегали по телу сладко-мучительными огоньками, но они быстро затухали. Как же мне хотелось, чтобы здесь и сейчас рядом со мной лежал Джулиан! Я бы уютно устроилась на его тёплом плече, вдохнула такой родной и знакомый запах, и спокойно вырубилась бы до утра…

С досадой пробормотав что-то невнятное, Макс рванул к моему шкафу, и не церемонясь принялся в нём рыться.

— Тебе помочь? — сонно уточнила я на всякий случай. Кто знает, что он там ищет? Может аптечку? Вдруг у него шов на руке разошёлся, а он молчит как гордый стражник.

Но этот партизан неожиданно издал короткий вопль ликования и кинулся ко мне, победно сжимая в руке кушак от махрового халата.

Он что, меня связать решил? Серьёзно? Я удивилась настолько сильно, что сонливость как рукой сняло.

Но вместо рук он решительно замотал этим поясом мои глаза, и я потрясённо охнула, когда он, скинув с себя всю одежду, нырнул ко мне под одеяло и втянул в рот сосок.

Живот прострелила сладкая молния, и я непроизвольно выгнулась дугой.

А дальше мой стражник обрушил на меня всю свою страсть, заставляя плавиться под его жадными ласками.

Покрыв горячими поцелуями всё моё тело, он добрался языком до клитора, и разум моментально улетел в нирвану.

Это было так сладко, остро и восхитительно, что я уже потеряла остатки контроля над собой, и лишь инстинктивно выгибалась ему навстречу, умоляюще выкрикивая его имя до тех пор, пока жгучий пульсирующий комок внизу живота не взорвался яркой вспышкой наслаждения, отправив вверх по позвоночнику рой счастливых бабочек.

После такого волшебного торнадо у меня не осталось сил поддерживать эмоциональные щиты, и я прочувствовала всю глубину своего дара эмпатии, улавливая все ощущения и чувства Макса как свои собственные.

Я едва не потеряла сознание от удовольствия, когда он резко вошёл в меня до упора и принялся двигаться, с каждым мощным толчком вознося нас обоих на всё новые высоты эйфории.

Оргазм накрыл нас одновременно, и Макс излился в меня с коротким стоном, а я внезапно ощутила, как у нас обоих закололо кожу под браслетами. Видимо, так это хитрое приспособление дало понять, что оно посчитало консуммацию свершившейся.

Сняв с моих глаз махровый пояс, сияющий от счастья стражник рухнул рядом и властно притянул меня к себе.

— Спасибо тебе за всё, мой ангелочек! — ласково прошептал он, и с нежностью поцеловал в висок.

Так, уставшая, но довольная и удовлетворённая, я быстро заснула на сильном мужском плече, стараясь не думать о том, насколько усложнится моя жизнь, когда ко мне наконец-то вернётся Джулиан. И единственное, что мне приснилось, это ласковые глаза цвета стали…