Скрывая чувства

Глава 15.

Понедельник по праву считается самым тяжелым днем недели.

Утром испортилась погода. Я успела промочить ноги, забыла зарядное устройство для телефона, хорошо, что у ребят был запасной, подходящий для моего смартфона. Начальник загрузил трудной таблицей с отчетами. Пришлось анализировать сразу пять разных отчетов, сводя их в один. И вот, когда наступил вечер, все коллеги решили одновременно покинуть офис, и я, получив сообщение от Марка, что он ждет меня около выхода на парковке, кралась, как шпионка, оглядываясь по сторонам.

– Лера, ты странно выглядишь, – рассмеялся Марк, когда я юркнула в машину, при этом пытаясь вжаться в кресло и прикрыть лицо ладошкой, чтобы из проезжающей мимо машины, в которой сидели коллеги, не заметили меня.

– Конспирация. Помнишь, я про нее говорила? – сердито напоминаю Марку о том, что стоит быть более аккуратным.

– Не думаю, что кто-то обидится, застав нас вместе, – весело отвечает он, трогаясь с места.

– Я пока не готова заявить о наших отношениях всем, – недовольно бурчу себе под нос. – Представь как это будет выглядеть? Да на меня как минимум будут косо смотреть.

– А максимум? – нет, он все-таки смеется надо мной.

– Максимум? Да просто выдворят прочь из фирмы. Сживут со свету. Ты же завидный холостяк.

Да, я трусиха, но признаваться в этом Марку не хочется. Поэтому пытаюсь придумать с десяток причин, чтобы скрыть истинные чувства. Однако, мужчина молчит и плавно ведет автомобиль, пока я все также верчу головой и ищу невидимых врагов.

– Домой? – спрашивает он, когда мы выезжаем на проспект.

– За продуктами, – вздыхаю, указывая на сообщение от Ники, номер для которой я оставила сегодня утром. – Она пишет, что закончились продукты.

– Уже? – удивляется Марк. – Мы закупили столько продуктов, что хватило бы на неделю. Или твои подсчеты были неверны?

Поверь, Марк, я тоже была поражена, получив подобное от Ники. Но не признаюсь ему, иначе он точно вышвырнет нахлебницу.

– Верны, но я не учла одного фактора, – хмурясь, отвечаю. – У Вероники действительно стресс, и она его усиленно заедает. Как саранча. Опустошает кухню и вновь прячется в спальне. Либо бурно беседует с телевизором. Ты знал, что она общается с комментатором новостей, при этом посылая его как можно дальше?

– Еще не поздно ее выгнать, – напоминает он, но я отрицательно качаю головой.

– Это не решит ее проблем. Она не признается, что у нее случилось, но переживает из-за этого сильно. Мне даже показалось, что она вчера плакала, – тихо сообщаю Марку свои предположения.

Он устало вздыхает.

– Я пытался узнать сегодня, но Майер не выходит на связь. Попробую завтра еще раз, но поговорю сначала с Никой. Жаль, что Кирилла нет, он бы вправил ей мозги.

По пути домой мы заезжаем в магазин, где я закупаюсь провизией, надеясь, что этих покупок хватит нам на несколько дней. Конечно, можно было бы просить Нику ходить в магазин, благо вокруг дома, где расположена квартира, очень много продуктовых, в том числе круглосуточных. Но со слов Ники я догадываюсь, что она не планирует покидать логово, опасаясь, что ее найдут.

Когда мы приезжаем, девушка приветствует нас, с опаской выглядывая из комнаты. Убедившись, что все свои, забирает один из пакетов из рук Марка и идет на кухню.

– Думала, умру тут с голоду, – сообщает она, отыскав конфеты. – Пойду, пожую. Не буду вам мешать, – и отправляется в комнату, шелестя упаковкой.

– Да уж, – тихо ругаюсь я, замечая гору грязной посуды в раковине. – Утром было чище.

Марк обращает внимание на хаос, который учинила Вероника и смеется вслух.

– Я предупреждал.

– Я помню, – грустно подтверждаю его слова. – Останешься на ужин?

– Да. Тебе помочь? – спрашивает он, разбирая наши покупки.

– Нет, лучше поговори с ней, – киваю головой в сторону комнаты, откуда только что высовывалась взлохмаченная блондинистая голова.

Мужчина мягко улыбается мне, приблизившись и поцеловав в макушку, и уходит следом за Никой, оставив меня одну на кухне, в окружении грязной посуды.

– Словно опять живу с мужем, – бурчу себе под нос, загружая посудомойку кружками и тарелками.

Интересно, если бы мы жили с Марком, каков был бы наш быт? Такой же хаос? Скорее всего нет. Идеально выглаженный костюм, начищенные ботинки, автомобиль, словно только что из автосалона. Марк привык следить за всем, поддерживать порядок и держать под контролем. Быт наш был бы иным, но в сожители мне досталась Ника – там где она, жди беды. Вроде так говорил о ней Марк.

Ловлю себя на мысли, что начинаю представлять, как мы живем вдвоем, как ужинаем вместе каждый день, в свободные вечера смотрим фильмы, гуляем, ложимся и просыпаемся вместе, отчего вновь заливаюсь краской. Пора брать себя в руки и перестать смущаться каждый раз, когда думаю о нем.

– Лера, можно я кое-что спрошу у тебя? – насторожено обращается Ника, когда мы после ужина проводили Марка и остались наедине.

– Спрашивай, – отвечаю, устраиваясь на диване в гостиной.

Ника усаживается в кресло, при этом перекинув ноги через подлокотники.

– Что происходит между тобой и Марком? – серьезно спрашивает она.

– А что не так? – действительно не понимаю того, что хочет услышать Ника.

– Да все не так, если честно. Вы вроде вместе. Все эти звонки, ужины, поцелуйчики, но он уезжает к себе, а ты тут одна.

– Не одна, – намекаю на Веронику.

– Я не в счет, – парирует она. – Так вот, Марк очень терпелив. Он не будет напирать и заставлять. Он не строит так отношения, но и ты не идешь ему на встречу. Не в обиду.

Она замирает и ждет ответа.

– Ника, я недавно развелась, после того как узнала, что мой муж уже несколько лет мне изменяет. Мне действительно сложно пока кого-то пустить в свою душу и в жизнь, – честно признаюсь девушке.

– Марк ни кто-то, – отвечает она, внимательно наблюдая за мной. – Ты ему нравишься, Лера, очень-очень. Но он закрытый, и никогда не признается в этом добровольно. Дай ему шанс. Дай шанс себе.

– Мне страшно, – вот я и призналась в этом. – Мне страшно, что я ему не понравлюсь в этом плане. Он обещал не давить, но я сама на себя давлю. С бывшим у нас ни все было отлично не только в бытовых вопросах, но и в сексе. Он сказал при расставании, что я слишком зажата. В общем, бревно в постели, – горько смеюсь, а на глазах проступают слезы. – А если я его разочарую, но он же не скажет об этом? А потом все снизойдет на нет, и вот я опять одна, и это в лучшем случае.

– Лера, – тихо произносит Ника, когда поднимается из кресла и приближается ко мне, обнимая за плечи. – Вот какие оказывается у тебя тараканы, – утирает она слезы с моих щек. – Ты же не попробовала даже. Значит, не твой мужчина был, бывший муж. С человеком, которого ты любишь, и который любит тебя, все будет иначе. Поверь, я то знаю.

– Откуда такая уверенность, что он любит меня? – всхлипываю носом, устремляя взгляд на девушку.

– Значит, свои чувства к нему ты не отрицаешь? – смеется она. – Так возьми и узнай, любит он тебя или нет. Но я уверена, что все взаимно. Просто у него тоже есть раны, которые очень долго зарастали… А теперь есть ты, Лера, в его жизни.

– Какие раны? – удивляюсь я, пытаясь понять о чем говорит Ника.

– Он меня прибьет, если расскажу, – вздыхает она, усаживаясь на диван рядом со мной. – Но я поделюсь с тобой маленькой тайной. Тайной Марка. Только не говори ему, пожалуйста.

Она сомневается. Впервые вижу, как Ника теряется и боязливо посматривает на меня.

– Ника, расскажи, – умоляю я девушку, ухватив ее за руку.

– В прошлом, – выдыхает она, – в его жизни была девушка, которую он очень любил. Знаешь, такая слепая всепоглощающая любовь. Когда доверяешь человеку на столько, что не замечаешь, как тебя пытаются растоптать. И звали эту любовь – Жанна.

Я вздрагиваю, когда осознаю, что сама была слепа. Долгие года верила и надеялась.

– Тогда они были студентами, – продолжает девушка. – Познакомились на последнем курсе. Она была очень красивой, яркой, как с картинки. Они были действительно красивой парой на тот момент. Представь, он молодой начинающий бизнесмен, она выпускница престижного ВУЗа. Все было идеально, даже я поверила в их «любовь до гроба». А Марк, – выдыхает Ника. – Он готов был носить ее на руках, петь ей серенады и бросить весь мир к ногам. Вот только Жанна была алчной, меркантильной стервой, которая вытягивала из Марка деньги. И с каждым месяцем ее аппетиты росли. Он усиленно работал, сначала автосервис, потом и салоны и все, чем он сейчас владеет. Но ей было мало. Всегда мало. Друзья, особенно Виктор, стали твердить Марку, кем на самом деле является Жанна, но он не верил. Он тогда в пух и прах разругался с ними. Было похоже, что все, конец дружбе. И вот, в один прекрасный день, Жанна просто бросила Марка. Но нет, не просто бросила, а ушла от него к его собственному отцу.

Я ахаю. Громко, порывисто. Потому что понимаю, о ком идет речь. Эту женщину я никогда не видела, хотя о ней довольно часто писали в газетах. Жена Дмитрия Громова.

– Да, к Дмитрию, – тут же продолжает говорить Ника, – владельцу более крупного бизнеса. А тот и рад был, что подружка его сына ушла к нему, подставив Марка. У них давно война, а это было последней каплей. С тех пор прошло около восьми лет. Каждый получил, что хотел. Стерва купается в деньгах, Дмитрий наслаждается поражением сына. А Марк остался с той глубокой раной, из-за которой замкнулся в себе. Лера, ты первая девушка у него, с которой он встречается. Может, конечно, и были у него интрижки, но ты та, к которой он испытывает настоящие чувства.

Я ревела. Ревела так, как не рыдала, когда от меня уходил муж. Ника крепко обнимала за плечи, не пытаясь успокоить. Просто дала мне время выплеснуть всю боль. Боль, которую я переживала однажды, и теперь вернувшуюся вновь. Предательство, которое я пережила, как думалось ранее, но все еще оставляющее в груди зияющую рану. Смог ли Марк справиться с этим? Как он пережил? Тяжело ли ему дались первые дни, месяцы после того, как он потерял веру в любовь?

Задаваясь этими вопросами, позволила Нике отпаивать меня горячим чаем, пытаясь при этом не замочить полы по всей квартире.

– Я не расскажу ему, что знаю, – уже поздно вечером признаюсь Веронике, когда смогла побороть чувства, а опухшие глаза перестало щипать от слез.

– Спасибо, – отвечает она. – Надеюсь, я поступила правильно. Но так ты поймешь его. Он не избалованный богатый мальчик, которому все достается легко. Все, что у него есть, лишь благодаря упорному труду. Вот только в любви ему не везет, – Ника пытается улыбнуться. – Поэтому, Лера, поделись с ним своей любовью, и все у вас получится, – почти философски заключает девушка, отправляясь к себе в комнату. – Чувствую себя Амуром, – смеется она на пороге, оставляя меня одну в гостиной в обнимку с теплым пледом и уже остывшей кружкой крепкого чая.

– Все получится, – уже шепчу я сама себе, улыбаясь своим мыслям и хлюпая носом. – У нас все получится.

На следующий день я проснулась в дурном настроение, с опухшими глазами и дикой головной болью. Собираясь на работу, на которую впервые совершенно не хотелось идти, я прислушалась, как мирно посапывает в своей комнате Ника. Везет же ей. Интересно, она где-нибудь работает? Или взяла отпуск на время своего вынужденного побега от Майера? Пожалуй, уточню вечером.

На работе женская часть коллектива заметила мое помятое лицо. Таисия вызвала к себе в кабинет, где остальные окружили меня.

– Опять из-за бывшего рыдаешь? – стала выспрашивать Элла, пока Дарья вручала мне чай.

И почему все пытаются привести меня в чувства чаем? Крепким, горьким чаем?

– Нет, – пытаюсь сбежать от устроенного для меня допроса. – Все в порядке. Просто бывают такие дни, когда хочется рыдать, – возможно, смогу убедить их в своих особых днях, от которых впрочем никогда и не страдала.

– О да, у меня вообще крышу сносит в эти дни, – заявляет Дарья и смеется, заражая весельем остальных в кабинете. – Но если какие-то проблемы, ты нам сразу говори. Выслушаем и поможем, чем сможем.

– Конечно, мы тут поддерживаем друг друга, – подбадривает Женя.

– Спасибо, – улыбаюсь, молясь, чтобы начальник начал искать меня и спас из женского плена.

Вечером получаю сообщение от Марка, который приехал за мной, как и обещал.

Выхожу из офиса, по привычке оглядываясь по сторонам, но не замечаю автомобиля. Мое внимание привлекает другой, белоснежный седан, блестящий в лучах солнца. Замечаю, что за рулем сидит Марк, который терпеливо ждет меня.

– И это твоя конспирация? – смеюсь я, когда сажусь в автомобиль.

Машина пахнет новой кожей. Неужели, поменял автомобиль из-за меня, или у него их много, раз владеет автосалонами?

– Да, – весело отвечает он. – Ты же просила сохранять секретность.

– Просила, но не каждый же раз приезжать будешь за мной на новом автомобиле, – возмущаюсь я. – Достаточно остановиться чуть дальше от входа в офис, – для убедительности показываю рукой неприметный закуток за зданием.

– Хорошо, – смеется Марк, когда мы отъезжаем с парковки в сторону проспекта.

– Останешься сегодня? – спрашиваю у него, но сама не знаю, то ли подразумеваю только ужин, или чуть больше.

– Нет, прости, – извиняется Марк. – Сейчас обратно в офис. Работы много.

– Отвлекаю тебя, – грустно замечаю я, понимая, сколько времени уходит у Марка, чтобы отвезти меня до дома.

– Нет, Лера, – мужчина замечает мое настроение. – Все в порядке. Просто дай немного времени, я разгружусь.

– Ничего страшного, – перебиваю мужчину. – Марк, действительно, занимайся своими делами. А видеться будем тогда, когда тебе удобно. В любое время.

– Даже ночью? – не знаю, шутит ли он или намекает.

– В любое время, – подтверждаю свои слова, а вот как он поймет, оставлю решать ему.

Поднимаюсь в квартиру, попрощавшись с Марком около подъезда, и застаю на пороге грустную Нику. Пожалуй, столько грусти на ее симпатичном личике я не видела с первого дня нашего знакомства и вынужденного соседства. Тогда она ловко провела Марка и меня, разжалобила, напросившись на постой. Неужели, что-то случилось, пока меня не было дома?

– Там, – она кивает в сторону кухни, и я спешу в указанном направлении. – Я тут хотела помочь тебе, но что-то пошло не так.

Точно, что-то пошло не так. На плите остался грязный след от пригоревшей еды. Отмытая накануне блестящая, зеркальная поверхность плиты превратилась в тихий ужас. Я сдерживаюсь, чтобы не закричать от отчаяния. Перевожу взгляд в сторону, сканирую кухню. Ищу то, что еще пострадало и нахожу довольно быстро. В раковине стояла закоптившаяся кастрюля.

– Еще тарелку разбила. Три, – признается совсем поникшая Ника.

Надеюсь, не подаренный Марком сервиз. Я честно берегла его и прятала о Ники. Но с этой катастрофой все может случится. Рассматривая осколки в мусорном ведре, я тихо выдыхаю. Нет, это другие тарелки.

– Ничего страшного, – шепчу я, вспоминая, что стала повторять эти слова часто, довольно часто. – Я сама справлюсь тут.

– Ты не сердишься? – спрашивает Вероника и смотрит на меня глазами побитого щенка.

– Только немного, – голос звучит почти ровно. – Обещай, что больше не будешь мне помогать. Не хотелось бы приехать и обнаружить сгоревшую квартиру, – кажется, шутки у меня так себе.

Лицо Вероники бледнеет. Жаль, что не надолго.

– Я исчезаю, – пролепетала она и мигом испарилась из кухни, оставив меня вновь с горой хаоса, который разгребать придется в одиночку.

Начинаю радоваться, что Марк отказался от ужина. Ему не стоит видеть то, во что его подруга превращает квартиру. Боюсь, что выселит нас обеих.