Скрывая чувства

Глава 32.

– Марк? – прошептала я, не веря глазам. – Какой хороший сон.

– Лера, это не сон, – мягко ответил он, продолжая нежно обнимать и целуя меня в щёки.

Я коснулась его одежды, сжимая в руках плотную ткань футболки. Кажется, серого цвета. Не могла разобрать, так как в воспаленных глазах вновь появились слезы.

– Девочка моя, прекращай плакать, – почти серьезно произнес Марк, утирая слезы. – Прости меня. Прости, что заставил переживать.

– О чем ты? – залепетала я, заглатывая подкативший в горле ком. – Почему ты не в больнице? Тебя уже выписали? А как же операция?

Вопросы один за другим слетали с моих губ. Марк же продолжал сжимать меня в кольце крепких рук, прижимаясь лицом к спутанным волосам.

– Я солгал, – ответил он. – Мы солгали.

Я подняла на него затуманенный взор, силясь понять, о чем он говорит.

– Та авария… Мы ее подстроили, – добавил мужчина.

– Подстроили? Но я видела фотографии, – прошептала я, не веря Марку.

Он покачал головой.

– Авария, фотографии, статьи – все это было спланировано и подготовлено заранее.

Кровь. Там же была кровь. Так много!

– Но для чего? – прохрипела я, чувствую как во мне поднимается волна гнева.

– Нам нужно было заставить кое-кого начать действовать в открытую, – спокойно ответил Марк, замечая, как меняется мое настроение.

– И кого же? – резкий вскрик сорвался с губ.

– Моего отца.

Дмитрий. А он предупреждал. Говорил это. Я не верила. Марк чуть не уничтожил меня ложью.

– И завтра все решиться, – мужчина попытался унять меня, когда я начала вырываться из его объятий. – Лера, не злись, пожалуйста.

Я вскочила с кровати, пошатываясь на нетвердых ногах. Но когда Марк попытался поймать меня, я одернула его руку, не позволяя к себе прикоснуться.

– Не злиться? – взревела я охрипшим голосом. – Марк, я думала ты умрешь! А это всего лишь розыгрыш? Обман! Ложь! Ника накачивала меня снотворным и успокоительным, лишь бы заставить перестать рыдать. И вот спустя несколько дней ты появляешься и заявляешь, что подстроил все, чтобы наконец расквитаться с собственным отцом. А поставить меня в известность нельзя было?! Или я не вхожу в круг особо приближенных? Никольский же знал?

Марк кивнул, соглашаясь с моим подозрением. Ведь все могло решиться еще во вторник, когда я оказалась в больнице. Ему стоило только сказать, что это подстроено, и я бы не убивалась так, умирая каждый раз, когда просыпалась от забытья.

– Я убью его! – слова сорвались с моих губ и я рванула к двери, надеясь отыскать Виктора в квартире, но в последний миг Марк схватил меня за руку и потянул обратно.

– Лера, успокойся, – нежно произнес он, сдерживая дрожащее тело в руках. – Давай завтра, после того как все закончится, ты будешь ругаться и злиться. А сейчас побудь со мной. Я так скучал по тебе.

Я перестала трепыхаться, надеясь, что мужчина ослабит хватку. Нет, я не сдалась. Я нуждалась в секундной заминке, чтобы выбраться из спальни и отправиться на поиски Никольского. Придушить его – было первой целью, потом я планировала вернуться к Марку и отыграться на нем. Злости хватило бы на всех. Но мужчина не выпускал из объятий, прижимая меня к широкой горячей груди.

– Прости, но мы не могли сказать. Никто из нас. Даже Кирилл не знал всего, потому что его болтливому языку не возможно доверять. Тем более мы не были уверены в том, что ты не сотрудничаешь с моим отцом.

– Сотрудничаю? Марк ты сошел с ума! Зачем мне это? Я же просто люблю тебя, – услышав мои слова, Марк вздрогнул. – Я жить без тебя не могу!

– Моя девочка, – шепот у самого уха. – Я так скучал по тебе.

– Я тоже скучала, – прошептала в ответ, ощущая как тепло, исходящее от мужчины, которое чувствовала спиной, растекается и по моему телу.

Марк подхватил меня на руки и отнес обратно в постель, вдавливая своим весом в матрас.

– Сейчас я хочу помириться с тобой, – тихо произнес Марк, прижимаясь между моих разведенных ног твердой эрекцией. – А остальные вопросы потом.

Возразить или отказаться мне не дали. Марк потянулся ко мне, закрывая мой рот своими теплыми губами. Я потянулась в ответ, прогоняя из головы мысли. Оставляя место только для любви.

Прикоснувшись к нему, я нашла край футболки и потянула ее вверх, стягивая ткань с горячей груди мужчины. Марк помогал мне раздевать сначала его, а после быстрым движением он стянул домашнее платье, под котором на мне были лишь трусики. И от них он избавился довольно быстро, не позволяя надолго отвлечься от моих губ.

Притяну к своей обнаженной груди, Марк обнял меня. Я же в ответ скользила ладонями вниз по его спине, пока не добралась до узких тугих бёдер. Надавив на них, я подтолкнула мужчину еще ближе к себе так, что его твердый член запульсировал около моей изнывающей влажной плоти.

Трение, возникшее между нашими телами, посылали волны жара. Марк не торопился войти в меня, дразня касаниями, лаская, возбуждая еще сильнее. И с моих губ сорвался пронзительный стон, когда я сама приподняла бедра на встречу его набухшей плоти.

Ворвавшись в мой рот языком, Марк одной рукой зарылся в волосах, когда вторая рука скользнула по возбужденным горошинам тугих сосков, сжимая их между длинных пальцев. Вскинув ноги немного вверх, я обхватила бедра Марка, сомкнув свой капкан.

– Как же я хотел этого, – простонал в губы мужчина, входя плавным толчком.

Срывая стоны с губ, он осыпал мое лицо и тело поцелуями, продолжая медленный танец. Но не нежных ласк я сейчас хотела, а безумной скачки. Вот что требовало мое тело. Разрядиться.

Оттолкнув от себя Марка, я перевернула мужчину на спину и забралась на него, обвив ногами. Он смотрел так, словно я нарушала какие-то установленные им правила игры. Проигнорировав его немое замечание, я погрузила горячий жаждущий член в себя и задала нам темп, о котором мечтало мое тело.

Комнату наполняли приглушенные стоны и влажные шлепки, которые становились все громче и яростнее, пока я наконец не получила желанную разрядку и с криком не упала на широкую грудь мужчины. Марк последовал за мной, мощно излившийся внутри, когда тугие мышцы сжимали его пульсирующий член.

– Ты придумал причину? – тихо прошептала я, когда наши тела перестали дрожать от испытанного оргазма и мы забрались под плед.

– Какую причину? – лениво протянул Марк, продолжая зарываться пальцами в разметавшиеся по подушке волосы.

– Причину, почему решил бросить меня, – напомнила я.

– Я не собирался бросать, – серьезно ответил он, приподнимаясь на одной руке надо мной. – Я знал, что услышав про аварию, ты будешь переживать. Глупо понадеялся, что разозлившись, ты не будешь переживать так сильно, тем более мчаться в больницу. Посчитал, что смогу обидеть или заставить возненавидеть себя, решив бросить по телефону. Тот звонок был моей ошибкой.

– Да, ошибкой, – подтвердила я, уставившись в темные глаза Марка. – Как и то, что умолчал о своем плане. Я знаю, что не могу требовать от тебя посвящать меня во все свои дела, но прошу только об одном – доверия. Помнишь про уговор?

– Помню, – согласился мужчина, склоняясь надо мной для нежного поцелуя. – И больше никаких секретов от моей невесты.

– Не перестарайся, Марк, – ответила я. – Не нужно сейчас говорить о том, чего не сможешь сделать.

Марк удивленно уставился на меня, приподняв вверх бровь.

– Почему? Не веришь моим словам?

– Да, – покачала головой. – И судя по последним событиям, доверия между нами мало.

– Девочка моя, – хитро улыбнулся он. – Если я говорю, что ты моя невеста, значит так и есть. А над доверием нам придется поработать.

Виктор прибыл в «РегионСтрой» заранее, за полчаса, чтобы подготовиться к предстоящему шоу. И сейчас, восседая в широком кабинете – переговорной, где должно было состояться собрание акционеров, поспешно устроенное Дмитрием Громовым, он наслаждался мягким вкусом кофе, заботливо сваренного секретарем. Напротив него поигрывая телефон зевал Роберт, оглядываясь по сторонам.

– Ремонт бы не помешал, – кивнул он в сторону стены, которая успела потерять белоснежную свежесть.

– Дмитрий Николаевич в последнее время был озабоченным иными вопросами, нежели ремонтом собственного офиса, – устало протянул Никольский, убирая на стол пустую кружку.

Вот уже пять дней он был трезв как стеклышко, сохраняя ясность ума, хотя порой рука тянулась в сторону скрытого бара. А всему виной была Валерия, влепившая ему звонкую пощечину, умудрившись при этом разбить губу. И когда Вик в тот день решил выпить, вернувшись в свой офис, крепкий алкоголь защипал свежую ранку. Как неприятное воспоминание, теперь виски вызывало в нем отвращение к самому себе за необдуманный порыв.

И о чем он думал, когда сжимал ее в объятиях? Или когда целовал ее?

Виктор не отрицал, насколько приятным было для него ощущать тепло желанной девушки, сладость ее губ. Но она не принадлежала ему. И никогда не будет принадлежать. А вот схлопотать за это от друга он мог. И был удивлен, когда Марк, позвонив ему утром, не обмолвился об этом. Возможно Лера ничего не рассказала Марку, будучи занятой выяснением отношений, либо друг припас разборки на потом. Но ничто не могло заставить Виктора думать сейчас о чем-то другом, нежели о кульминации многолетней вражды.

Он наблюдал за тем, как в переговорную вошел седовласый и загорелый мужчина. Василий Громов. Отец Роберта.

– Привет, пап, – заговорил Боб, направляясь к отцу. – Как перелет?

– Отвык, если честно, – улыбнулся мужчина, пожимая сначала руку сына, а после и Виктору. – И чего Диме не сидится спокойно? Созвать собрание так быстро. Что-то случилось? – удивлено спросил он, присаживаясь на свободное место.

– Как мама? – спросил Боб, поворачиваясь в сторону отца.

– Хорошо. Передает привет. И ждет тебя в гости. Вместе с женой и внуком, – добавил он, хитро улыбаясь.

Виктор усмехнулся, вспоминая, насколько болезненной темой была в их семье отсутствие у Роберта этих самых детей и жены. О чем в каждом разговоре упоминали родители, и от чего убегал Роберт.

Боб только слабо рассмеялся, поднимая перед собой руки в оборонительном жесте.

В кабинет вошла секретарь, принося с собой кофе для собравшихся. Обменявшись парой благожелательных фраз, она поторопилась обратно, пообещав, что Дмитрий Николаевич скоро подойдет.

– Сам всех торопит, но при этом всегда опаздывает, – рассмеялся Василий.

Никольский не был так счастлив, чтобы разделить чувства относительно Дмитрия. Он принял удобную позу, вспоминая как оказался здесь впервые.

Первые пару процентов акций Виктор купил пять лет назад. Тогда в активе Марка было уже 15%, полученных от матери, и Никольский загорелся идеей скупить как можно больше акций компании. У Марка с отцом всегда были напряженные отношения, а после развода его родителей, когда мать Марка сбежала с художником, бросив разгневанного Дмитрия и полностью поддерживающего ее сына, она перевела свой пакет акций компании на сына, дав тому возможность участвовать в жизни главного детища Дмитрия Громова. И пока губительные напряженные отношения разрастались между отцом и сыном, грозясь уничтожить все вокруг, Виктор не спеша, с толком и расстановкой, скупал акции, увеличивая собственные активы до того же количества, которым владел Марк.

Роберт стал акционером «РегионСтроя» благодаря собственному отцу, и владел десятью процентами, а Василий – тридцатью процентами. Сейчас и Дмитрий владел таким же количеством акций, как и его брат. А когда-то они были единственными владельцами фирмы, выросшей до огромного холдинга. Но с годами Дмитрий потерял хватку, разбазаривая собственное имущество, а после появления в его жизни новой жены, Громов-старший был на грани банкротства. И собрание он проводил по одной простой причине – избавиться от кое-кого имущества, принадлежащего компании.

Марк же выступал против решений отца. И собирая экстренно собрание, пока по официальной информации Марк Громов находился на грани жизни и смерти, Дмитрий пытался заставить других акционеров пойти у него на поводу. И Виктор знал точную причину – Эрнест Майер загнал «РегионСтрой» в угол, отбирая второй год лучшие контракты. По личной просьбе Марка Громова. Правда, об этом никто не знал.

– Простите за задержку, – до собравшихся донесся твердый голос Дмитрия, быстро входящего в переговорную. – Хорошо, что все уже на месте.

– Все? – переспросил Василий, окидывая взглядом присутствующих в кабинете мужчин. – А где же Марк?

– Вась, разве ты не в курсе? – изобразил удивление на лице Дмитрий, усаживаясь на свое место за столом. – Он попал в аварию и сейчас в больнице. Думаю, что большинством голосов мы сможем обойтись без моего сына. Тем более, что вопрос срочный.

– Все настолько серьезно? – уточнил Василий, оборачиваясь к Виктору.

– Не думаю, – ответил он, кивая в сторону открывающейся двери.

На пороге под удивленный возглас собственного отца вошел Марк Громов, уверенно державшийся на абсолютно здоровых ногах.

– Что это значит? – твердо спросил Дмитрий, наблюдая, как его сын садится за круглый стол переговоров, занимая место напротив него.

– У меня тот же вопрос, – ответил Марк, подпирая подбородок рукой. – Почему на собрание акционеров не позвали меня?

– Ты был в больнице, – возмутился отец, откидываясь на спинку кресла.

– И вот меня выписали и я здесь, – пожал плечами Марк, оглядывая собравшихся. – Так как вопрос у нас на повестке? Что теперь пытаешься продать, чтобы покрыть собственные долги?

Черные брови сместились к переносице на жестком, исчерченном морщинами, лице Дмитрия.

– Какие долги? – вклинился в разговор Василий, заметно напрягаясь.

Марк повернулся к дяде, желая тому рассказать, как его собственный брат теряет компанию.

– Долги за дом, – начал перечислять Марк, замечая, как мрачнеет отец. – Долги перед собственными сотрудниками, перед подрядчиками. Затянувшееся строительство.

Лицо Василия изменилось. Он гневно глянул на брата, требуя от того объяснений.

– Дима, что это значит? Ты же говорил, что все в порядке и мне не обязательно участвовать в жизни компании?

Но Дмитрий только злобно взглянул на сына, игнорируя брата.

– И что это тебе даст, Марк? – обратился он к сыну. – Мои долги и твои тоже. И твоих друзей.

– Не волнуйся, отец. С долгами покончено, – ухмыльнулся Марк, замечая замешательство на лице Дмитрия.

– Поэтому ты и просил продать мои акции тебе? – перебил их Василий, поворачиваясь к Марку.

Мужчина кивнул, отмечая, как бледность идет лицу отца.

– Да, – вмешался в разговор Виктор, будучи до этого момента молчаливым наблюдателем. – Как и мои акции, и Роберта. Теперь Марк является владельцем семидесяти процентов акций компании.

Роберт кивнул, подтверждая слова друга. Василий устало откинулся на спинку кресла, понимая, как его собственный сын и племянник обыграли потерявшего хватку Дмитрия и рассмеялся.

– Тебе обвели вокруг пальца мальчишки, – сквозь смех выдавил из себя Василий, поглядывая на бледного брата.

– Обыграли, – огрызнулся он. – И что дальше? Что тебе еще нужно от меня, Марк?

– Все очень просто, – заговорил он, впившись взглядом в отца. – Контроль над компанией, контроль над тобой.

– Ну что же, – прошептал Дмитрий, отворачиваясь от родных глаз. – Ты получил это.

Проснувшись утром, я не застала Марка. На долю секунды мне померещилось, что все, что произошло прошлой ночью, было только сном. Но постель еще хранила запах одеколона Марка, а в комнате нашлись вещи, в которых он пришел ко мне.

Поднявшись и приведя себя в порядок, я покинула спальню, обнаружив только довольную Нику, доедающую порцию салата.

– Ну как, помирились? – хитро спросила она, наблюдая, как я прошла по кухне в сторону кофеварки.

– Да, – кивнула я, отмечая, во что превратилась комната за несколько дней моего морального отсутствия.

Вероника, как всегда, была в своем репертуаре, загадив кухню до неузнаваемости.

– Прости за беспорядок, – проследила за моим напряженным взглядом она. – Я помогу убраться, – честно пообещала девушка, но я отмахнулась, предчувствуя, что ничем хорошим это не закончится.

– Где сейчас Марк? – спросила я, занявшись кофеваркой.

– Они рано уехали. Кир его повез на собрание акционеров, – с набитым ртом ответила она.

– Вы оба были тут ночью? – хрипло произнесла я, уставившись на улыбающуюся девушку.

– Нет, – прищурилась Ника. – У меня были другие дела. Но вот парни тут оставались. Кажется, Кир выиграл.

– В чем именно? – уточнила я, чувствуя, как холодеют руки.

– Как в чем? – наигранно надула пухлые губы Ника. – На то, сколько вы там продержитесь. Я так и знала, ты крепкая девчонка. Братец кое-что мне поведал с утра, – девушка заговорщически рассмеялась.

Прижав холодные ладони к пылающим щекам, я прошептала:

– Пожалуйста, не напоминай. И никому не рассказывай.

– Без проблем, – рассмеялась Ника. – Все и так в курсе.

Марк вернулся днем, довольный, расслабленный и в сопровождение всех друзей. Заметив меня, стоящую у плиты, которая вновь вернула себе первозданный блеск, как и вся кухня, он быстро приблизился и заключил в объятия.

– Аккуратнее, – произнесла я, указывая на бурлящую кастрюлю.

– Как вкусно пахнет, – прошептал Марк. – А ты еще вкуснее, – улыбнулся он, даря нежный поцелуй в щеку.

– Вижу, все прошло хорошо, – спросила я, отмечая, как счастлив Марк. – Расскажешь?

– Потом, – ответил мужчина. – А сейчас не против, если мы немного отметим?

Я покачала головой.

– Черт, как тут вкусно пахнет, – воскликнул ворвавшийся в кухню Кирилл, хитро улыбаясь.

– Отправляйтесь отмечать в кабинет и дай мне время закончить тут. Надеюсь, вы хорошо относитесь к домашней кухне? – спросила я, заметив, как на пороге появились все.

– Я обожаю тебя, – выкрикнула Вероника, подбегая ко мне. – Особенно то, что ты готовишь.

– Ника, ты как саранча, готова съесть все, – рассмеялась я, отгоняя ее от холодильника, где уже стоял салат.

Среди парней прокатился хохот и слова поддержки, что девушка ест больше, чем в нее должно помещаться. Я взглянула на них, радуясь, что Марка окружают такие люди. Заметив среди счастливых лиц одно напряженное, я глубоко вдохнула, и произнесла:

– Виктор, я должна извиниться перед тобой за то, что вспылила в больнице, – мягко произнесла я, замечая, как меняется его лицо.

– Не стоит, – быстро ответил он, но не пошевелился, когда я направилась к нему, стоящему чуть в стороне от остальных.

– Нет, стоит, – расплылась в улыбке я, решив как должна сейчас поступить.

Резко обняв мужчину и прижав к себе на глазах удивленных мужчин и присвистнувшей Ники, которая точно что-то сперла со стола и пыталась быстро прожевать. Объятия оказались на столько крепкими, на сколько у меня хватило сил. Я умудрилась выбить воздух из легких Виктора.

Приблизив лицо к его уху, я тихо прошептала:

– Еще раз такое выкинешь, я придушу тебя, Витя, – и также быстро, как и обняла, выпустила ошарашенного и замершего на месте мужчину из плотного кольца рук.

– А теперь отправляетесь отмечать, пока мы с Никой тут закончим, – скомандовала я, выгоняя мужскую аудиторию.

Кирилл смеялся от души, покидая кухню и вытягивая за собой молчаливого Виктора. Роберт похлопал того по плечу, шепнув что-то другу. Следом за ними пошел Марк, мягко улыбаясь мне. Поравнявшись со мной, он спросил:

– Что ты ему сказала?

– Напомнила о своей угрозе, – подмигнула я, получая нежный поцелуй в щеку. – И назвала его Витей.

Марк изумленно взглянул на меня, а после расхохотался.

– Он ненавидит, когда его так называют, – подмигнул Марк. – И, Лера, я кое-что забыл сказать тебе.

– И что это? – хитро прищурилась я.

– Я люблю тебя, – прошептал Марк, целуя в лоб.

– И я тебя, – выдохнула в ответ, провожая взглядом уходящего мужчину.

Обернувшись, я заметила одного свидетеля, который яростно наворачивал салат, притворяясь, что не подслушивал.

– Ника, а ну выплюнь, – уперев руки в бока, рассмеялась я, отметив, как уставилась на меня замершая с ложкой у рта девушка.