Славянское колесо года. Похороны мух, весенние заклички и золовкины посиделки

Осень в народном календаре завершала цикл жизни природы, в это время все засыпало и угасало. В деревнях заканчивали собирать урожай, готовились к зимним работам, в том числе символически: в ночь на 1 сентября русские крестьяне Инсарского уезда Пензенской губернии вставали и начинали работать по дому: плели лапти, пряли пряжу, — так люди надеялись не остаться зимой без дела.

Начало и конец осени в народе считали не по календарю: поворот природы к осени наступал с Ильина дня, приход зимы знаменовали праздники в конце октября — начале ноября. Ранней осенью заканчивались уличные гулянья молодежи, их сменяли посиделки в избах. Также на осень приходился день поминовения усопших — Дмитриевская родительская суббота.

Обжинки

Праздник «обжинки», или «дожинки», посвящен сбору урожая. Обряды, которые проводили в этот день, должны были обеспечить хороший урожай в будущем году. У восточных славян обжинки чаще всего справляли перед Успением (28 августа). Формально дожинки — летний праздник, но по сути он относится к жатвенным осенним обрядам.

Перед обжинками часто устраивали толоку: когда оставалось дожать совсем немного, хозяин большого поля звал на помощь соседей, а потом угощал их. Как правило, обжинки организовывали самые обеспеченные хозяева, иногда — по очереди. Прочие крестьяне ограничивались обрядом «завивания бороды»: хозяин выходил на свое поле, обсыпал специально оставленное жито солью, вырывал его с корнем и переносил туда, где на следующий год собирался сеять зерновые, чтобы потом уродились рожь и пшеница. Иногда жнецы просто обедали на поле после окончания работ и привозили домой последний сноп.

^{Крестьянки в поле после сбора урожая. Картина Петра Стахевича. Около 1915 г.}

^{National Museum in Warsaw}

«Борода» — это ритуальный предмет, который символизировал окончание жатвы, как последний сноп или венок. «Бороду» делали по-разному: скручивали жгутом или переплетали ниткой пучок последних несжатых колосьев, которые специально оставляли в поле и пригибали к земле; срезали колосья и связывали их в виде букета. В некоторых местностях из снопа вязали куклу-пожинальницу и сажали ее на горсть оставленных колосьев.

В самом древнем варианте стебли подламывали и сгибали дугой, чтобы колосья касались земли. «Бороду» могли украсить цветами, на Русском Севере для этого использовали старые шапки и лапти. На северо-востоке России после окончания полевых работ на последней полосе ставили крест, сплетенный из ржи, овса, ячменя, и обкладывали жгутиками из стеблей.

Существовало понятие «завивать бороду», то есть скручивать, сгибать, придавать округлую форму или делать венок, не срезая растения. Это делала старшая жница. Стебли завивали «по солнцу», «бороду» не разрешалось трогать.

Отдельным ритуалом было приготовление особого угощения: внутрь «бороды» клали камень — он изображал стол, — накрывали куском полотна, как скатертью, оставляли ломоть хлеба с солью и говорили: «Батюшка Илья — борода! Уроди ржи, овса, ячменя и пшеницы!» В некоторых местностях перед снопом трижды кланялись на восток — в знак благодарности за окончание работ[204]. На Тамбовщине «бороду» посвящали Илье-пророку — оставляли колосья «Илье на бородку».

В Могилевской губернии был обычай «возить молодую»: женщины и девушки приходили к дому, в котором жила новобрачная, сажали ее на салазки и везли в корчму, где она угощала собравшихся. А в Минской губернии ходили «молодуху разувать»: жаловали в избу и песней просили угощения, а получив подношения, желали молодой сына и дочку.

В XIX веке в некоторых городах, например во Владимире и Архангельске, устраивали поезд: сооружали корабль, на котором ехали ряженые — «фельдмаршалы», «генералы», а на шесте, изображающем мачту, сидел шут с бутылкой или бочонком.

Когда дети ходили по деревне со снопом, они пели песни, Например:

В русской традиции во время обжинок чествовали первый или последний сноп. Праздновать могли несколько дней: чем урожайнее лето, тем дольше праздновали. В это время молодожены обязательно ходили друг к другу в гости и посещали тещ, иногда вместе со свекрами, чтобы укрепить семейные отношения. Главное угощение на обжинки — каша с маслом. На Русском Севере ее варили из ячменной крупы. В Костромской области готовили пожинальницу — угощение, для которого на улицу выносили столы и ставили на них пиво и пироги. В Вятской губернии делали яичницу-«дожинальницу», во Владимирской губернии в яичницу добавляли печеные ржаные или пшеничные зерна. Когда крестьяне шли с поля, они пели дожинковые песни. В России в деревнях часто устраивали «мирскую складчину»: варили «братское пиво» и пекли пироги из муки нового урожая — это называлось «пировать Успенщину». В сытые, урожайные годы на праздник закалывали барана, купленного на собранные деньги.

До отмены крепостного права крестьяне собирались на барском дворе и праздновали окончание жатвы. Сначала женщины обходили поля и собирали несрезанные колосья. Из них плели венок и дополняли его полевыми цветами. Затем на самую красивую девушку надевали венок и отправлялись к господской усадьбе. Впереди шел мальчик и нес последний сжатый сноп. Барин с семьей выходили на крыльцо, приглашали жниц зайти во двор, принимали венок и сноп, которые потом помещали в доме под божницей, а крестьянам раздавали угощение.

^{Праздник урожая. Картина Юзефа Балукевича. 1855 г. Несмотря на то что на картине изображены западные славяне, у восточных славян празднование происходило точно так же.}

^{National Museum in Warsaw}

На Смоленщине на Успение девушки наряжали последний сноп в сарафан, прикрепляли к нему «руки» из палок, надевали ему наподобие головы белую кичку и несли в помещичью усадьбу. Там девицы ставили сноп на стол, пели песни и получали угощение. В некоторых районах на Третий, или Хлебный, Спас последними колосьями обвязывали серпы и клали их под иконами.

В Беларуси в деревне выбирали девушку, которую называли Талака. Она должна была принести праздничный сноп. Талаке на голову надевали большой белый платок, а поверх него клали венок из колосьев. Жницы шли по улице к барскому дому и пели:

Их встречал кто-то из барских работников и приглашал зайти во двор. Там гостям предлагали хлеб-соль и принимали от них сноп. Потом Талаку усаживали в красный угол и угощали гостей. В конце трапезы девица снимала венок, передавала его хозяину дома и желала ему богатого урожая — «сто коробов».

Также существовал обычай, когда жницы катались по полю и приговаривали:

Этот обряд должен был помочь набраться сил для женских работ. Женщин и девушек, которые шли домой с дожинок, у околицы поджидали молодые парни и обливали их водой из ведер.

Иногда при этом пели песни:

Согласно поверьям, обливание водой обеспечивало достаточное количество дождей на будущий год.

После церковной службы в день Успения жители отправлялись в поле, где священник служил благодарственный молебен Богоматери. Если во время молебна не было ни ветра, ни дождя, то ждали тихую осень.

В день Успения Пресвятой Богородицы также освящали хлеб, приготовленный из муки нового урожая: каждый хозяин приносил в церковь свежеиспеченный каравай и, пока он не возвращался домой, никто ничего не ел — все ждали «свяченого куска». Остатки каравая заворачивали в чистый холст и клали под образа. Этими кусочками лечили больных, а уронить или тем более растоптать даже крошку такого каравая считалось большим грехом.

С Успения в деревнях начинались осенние посиделки и засидки.

В Тульской губернии перед спожинками старики ходили к воде и наблюдали за течением. Если в реках, озерах и болотах вода оставалась спокойной, то зимой не будет метелей.

Осенины

В некоторых районах устраивали осенины — встречу осени. В Ярославской губернии в день Рождества Богородицы женщины приносили к реке испеченный из муки нового урожая хлеб, а девушки пели песни о «матушке-осенине». Считалось, что осенью земля запечатана, она засыпает, умирает. Поэтому, например, в Беларуси с Покрова и до весны нельзя было искать клады, чтобы не тревожить землю. По той же причине крестьяне в России заканчивали сеять рожь ко дню Флора и Лавра — 31 августа.

Похороны мух

Один из осенних обрядов — погребение мух. Обычно этот обряд проводили 1 сентября. В Московской губернии из репы, моркови или свеклы делали гроб: разрезали овощ пополам, вырезали выемку, клали в нее несколько живых мух, иногда добавляли тараканов и закапывали возле дома. Когда «гроб» с мухами выносили из дома, одновременно гнали мух полотенцами в открытую дверь. Считалось, что так можно избавиться от надоедливых насекомых. В Костромской губернии мух выгоняли тем самым последним снопом, а потом ставили его к иконам.

Покров

Покров Пресвятой Богородицы — православный праздник, который празднуют 14 октября. Главная идея праздника в православном календаре — заступничество и защита Богородицы: «Покрый нас честным Твоим покровом и избави нас от всякого зла». В народной традиции идея изменилась, и центральными темами Покрова стали переход к зиме и свадьбы.

«Батюшка Покров, покрой землю снежком, меня молоду платком (женишком)»[210].

«На Покров до обеда осень, а после обеда зима»[211].

^{Иллюстрация к песне «Пряди, моя пряха…». Литография П. Глушкова. 1870 г.}

^{New York Public Library Digital Collections}

На Покров гадали о погоде: какая погода на Покров, такая и будет до самой весны; южный ветер предвещал теплую зиму, мороз означал долгую осень. А если журавли улетали до Покрова, следовательно, зима будет холодной. В это же время летняя жизнь в деревнях заканчивалась, все работы и гулянья теперь происходили в доме, а период незадолго до Покрова и после него называли «зазимками». «С Покрова волей-неволей приходится начинать зимние работы, служащие подспорьем земледелию и производимые в хатах и возле них; здесь пойдет неустанная работа с пряжей, с тканьем и шитьем всякого рода, с изготовлением всего, что необходимо в домашнем быту или что можно сбыть более или менее выгодно на зимних базарах»[212].

В Покров в деревнях возобновлялись свадьбы. Во время полевых работ их обычно не устраивали. «Указано время, и есть место, где можно сойтись и когда следует сговориться свободным и пришедшим в возраст парам»[213].

В народной традиции Покров получил ярко выраженную брачно-эротическую символику. «Покрыть» означало и совершить половой акт, и покрыть голову, как метафору свадьбы. Ранним утром девушки ставили в церкви свечку: считалось, что если успеть поставить свечку первой, выйдешь замуж раньше других.

В Вологодской области девушки заранее собирались вместе и за один день ткали из льняной нити холст. В Покров девицы относили холст в церковь, чтобы его освятили, а потом накрывали им икону Покрова и молились о скором замужестве.

На Русском Севере крестьяне начинали подготавливать жилища к грядущей зиме: чинили избы, затыкали просветы в стенах, обмазывали глиной оконные рамы, чтобы не сквозило.

Многие обычаи были связаны с отоплением. На юге России и на Украине топить печи начинали именно с Покрова. В Тамбовской губернии, когда хозяева растапливали печь в первый раз, обязательно пекли блины — так крестьяне «запекали углы»[214].

Чтобы зимой в доме было сухо, на Украине сжигали в печи сухие ягоды кизяка и раскладывали в углах куски дерна, перевернутые травой вверх.

После Покрова скот редко выгоняли на улицу. Жители некоторых севернорусских губерний закладывали уже зимние корма в ясли, даже если еще выпускали скотину пощипать оставшуюся травку. В Полесье скоту на Покров давали съесть сушеную траву со своей межи, чтобы скотина ела все, что дают хозяева. В Покров, как правило, истекали сроки договоров пастухов, которых нанимали летом для выпаса скота.

На северо-востоке России на Покров в конюшнях вывешивали оберег от домового: обстригали лошадям гривы и хвосты и прикрепляли их на стену.

Кузьма и Демьян

Осенние Кузьминки, или День Кузьмы и Демьяна, отмечали 14 ноября. Косма и Дамиан — христианские святые, родные братья, целители. В народной традиции эти святые — покровители ремесел, брака и домашней птицы, в частности куриц.

^{Эпизод из свадебного обряда.}

^{Всеволодский-Гернгросс В. Н. История русского театра: в 2 т. Л.: Теакинопечать, 1929}

Восточные славяне почитали их как божьих кузнецов-змееборцев: имя Кузьма созвучно «кузне». В белорусской сказке «Иван Попялов» Кузьма и Демьян убивают змеиху, защемив ее язык раскаленными щипцами в кузне. Нередко оба имени используют как двойное имя: Кузьма-Демьян. Согласно украинскому поверью, кузнец Кузьма-Демьян сделал для людей первый плуг, запряг в него змея, поедавшего людей, и пропахал на нем землю от моря до моря.

В русской традиции Кузьма и Демьян — покровители брака, семейного очага, у них просили счастливой семейной жизни. Они упоминаются в свадебных песнях и приговорах: «Кузьма-Демьян, скуй нам свадьбу до белой головы, до седой бороды». Само слово «свадьба» могли заменить на их имена: «Благословите все, от старого до малого, Кузьму-Демьяна сыграть».

В День Кузьмы и Демьяна, который могли называть еще и Кузьмодемьянками, девушки устраивали совместную трапезу. Они собирали продукты: картошку, масло, яйца и т. д. Затем приглашали на угощение молодых людей. Обязательно готовили кашу, куриную лапшу, «кузьмодемьянское» пиво и вареную или жареную курятину. Кур при этом надо было украсть у соседей. Когда трапеза заканчивалась, начинались поцелуйные игры. В этот же день девушки и парни разыгрывали свадьбы; делали куклу, обходили с ней дома и собирали продукты «для маленького».

Девушка, ставшая невестой, в День Кузьмы и Демьяна становилась хозяйкой дома и готовила еду для всей семьи. Так этот день входил в череду свадебных праздников.

Святых Косму и Дамиана называли «курятниками», «куриными богами», а их день — «курячьими именинами», «курячьим праздником». Священники в этот день окропляли святой водой домашнюю птицу, а кур приносили к церкви, в которой служили обедню.

Весной, когда куры уже начали нестись и наступала пора сажать наседок выводить цыплят, хозяйки ходили по избам и просили друг у друга по паре свежих яиц. Собранные яйца, штук двадцать, женщины, тщательно исполняя обряд, бережно складывали за пазуху и несли домой. Вечером, после захода солнца, хозяйки помещали яйца в шапку. Каждая по отдельности молилась, затем садилась на лавку, держа шапку перед собой, и приговаривала: «Матушка Кузьма-Демьян, зароди цыпляток к осени; курочку да уточку тебе зарежем!» После этого каждая хозяйка клала яйца в гнездо, устроенное в корзине, и сажала на них курицу[215].

В деревнях существовала традиция приносить кур «с челобитьем» боярину.

Принесенных кур как следует кормили, а их яйцами откармливали больных желчной болезнью.

Был и обычай «молить» кур, то есть резать куриц. В некоторых регионах День Кузьмы и Демьяна так и называли: «Кузьма-Демьян — куриная смерть».

В Курской губернии считали, что если зарезать трех куриц в День Кузьмы и Демьяна и есть их на завтрак, обед и ужин, то домашняя птица будет здоровой. В Ярославской губернии в День Кузьмы и Демьяна старались задобрить овинного духа. Для этого в овине убивали петуха, отрубали ему голову, ноги закидывали на крышу избы, а мясо съедали за обедом — тогда куры будут хорошо нестись.

В Ярославской губернии задабривали дворового. Хозяин садился на лошадь, размахивал помелом и приговаривал: «Батюшка дворовой! Не разори двор и не погуби животину».

В День Кузьмы и Демьяна заканчивалась молотьба, и хозяйки варили кашу. По легенде Косма и Дамиан были обычными работниками. Они нанимались молотить и в качестве платы просили вдоволь кормить их кашей, поэтому святых Косму и Дамиана называли еще и «кашниками». В Кузьминки молотильщики обязательно ели кашу и приглашали святых: «Кузьма-Демьян, приходи к нам кашу хлебать»[216]. Также существовала русская традиция оставлять в поле несколько колосьев Кузьме-Демьяну «на бородку».