Социализм без ярлыков. СССР

Пишет Michael de Budyon:

«В позднем СССР существовало тотальное преклонение перед всем западным. Как массовое явление это началось после войны, когда вернулись миллионы солдат из Европы, а советские люди ощутили вал ленд-лизовских товаров, причем по всей номенклатуре. И вот уже через три года после “победоносной войны” Сталин начинает борьбу против “космополитизма и низкопоклонства перед западом”. Затея эта, как вы понимаете, никакого успеха не имела

При Хрущеве процесс пошел резко по нарастающей, а при Брежневе, вследствие увеличивающегося информационного и технологического отставания СССР, так вообще приобрел откровенно уродливые формы. За западными товарами бегали все, ну может быть, кроме самых откровенных лузеров, удовлетворявшихся колбасой за два двадцать, солеными огурцами в трехлитровой банке и пивом “Жигулевское”. Интеллигенты бегали за западной литературой, мажоры – за западными вещами, меломаны – за западной музыкой, просто “приличные люди” за западной электроникой, дети собирали пустые банки из-под западного пива и западных сигарет, а потом выставляли их в квартире на полочке или делали роботов и пирамиды. Да и сама система, чувствуя собственную отсталость перед Западом, стремилась обеспечить статус иностранца на территории СССР значительно более высоким, чем статус советского гражданина. Лучшие гостиницы – иностранцам. Лучшие места в ресторанах – иностранцам. Лучшие проститутки – иностранцам. ВИП-места на стадионах – иностранцам. Лучшая обслуга – иностранцам. Иностранец всегда прав. Тем более, если он из капиталистической страны. Ну и так далее. Те, кто жили при СССР, все хорошо помнят. Самое главное – иностранцу позволялось больше! И закончилось это не хорошо. Люди перестали считать эту страну своей. Лучшие дипломаты и разведчики начали убегать на запад. Начали убегать спортсмены и артисты.

К середине 80-ых годов Западу было очевидно, что в СССР на него готовы работать практически все, кто их интересует, если “труд” будет адекватно (по советским меркам) оплачен, а сам индивид приобщен к достижениям западной цивилизации хотя бы на элементарном уровне. Это уже была полная победа, хотя бы потому, что сама советская элита давно мечтала стать частью элиты западной. Вот почему СССР развалился без единого выстрела.»

Что ж, написано резко, но достаточно верно (не буду придираться к тому, что, скажем, разведчик-перебежчик – не просто не «лучший», но вообще профнепригоден).

Однако – есть нюансы. И существеннейшие. Скажем, «при Хрущеве процесс пошел по нарастающей…» и так далее. Помните, не раз говорилось, что не надо путать деяния партийной номенклатуры с собственно социализмом? Да, к середине 80-х ситуацию можно было назвать буквально идолопоклонством перед Западом. Причем именно оно, реализованное Горбачевым не только в бытовом плане, но и в политическом, и привело к развалу СССР.

Коллекционирование Пивных Банок – было. Как папуасы, честное слово…

Из того же времени: помните словечко «фирмб» – именно так, с ударением на последнем слоге? Пришло оно из спекулянтского жаргона и призвано было обозначать восторг от заграничного ширпотреба. Служить «эмоциональным знаком качества». Американские джинсы – фирмб! Итальянские туфли – фирмб! Японский кассетник – тем более фирмб… Независимо от качества, кстати. Это сначала в «Березках» были действительно брендовые вещи, а потом массово пошли «Pawasonic» или там «Abbibas» – и ведь брали китайщину нарасхват. Потому что – ярко и блестит.

И чем активнее идеология боролась с потребительством и вещизмом, тем трепетнее и раболепнее воспринимал простой советский обыватель все иностранное. Это, кстати говоря, очень связано и с восприятием идеологии к тому времени – см. далее.

Я уже приводил логическую цепочку: «стремление к красивым этикеткам – от обывательщины, а обывательщина – от потери Идеи и замены ее животными потребностями». Этот феномен в разных аспектах мы рассмотрим далее, а сейчас хотелось бы раскрыть тему «космополитизма и низкопоклонства перед западом». Что под этим имелось в виду во времена Сталина? Ну не могли же народные массы, только что проявляющие героизм и прочие качества Белого Человека, так скоропостижно скатиться в обывательщину – уже в 1947-м.

Борьба с космополитизмом

Вот вам цитата для начала. В. Кабо, «Дорога в Австралию»:

«Это не значит, что антисемитизм тоже исчез – нет, он существовал, как и прежде. И официально все еще не одобрялся. Поэтому с такой искренней радостью были встречены многими, очень многими, первые газеты, в которых были названы подлинные имена евреев, замаскировавшихся под псевдонимами. Псевдоним еврея – и рядом, в скобках, его настоящая, еврейская фамилия. Чтобы не вводил в заблуждение русский народ. Так начиналась кампания 1948–1949 года, которая на словах провозглашала борьбу с космополитизмом и низкопоклонством перед Западом, а на деле была просто еврейским погромом, начатым сверху, задуманным Сталиным в каких-то его политических целях.»

Правда, неожиданный поворот? Этот нехороший Сталин запретил евреям скрываться под псевдонимами. ПогромЪ!

И ведь честно пишет: «замаскировавшихся под псевдонимами». И ничего. Ну, в самом деле, кто, кроме оголтелых антисемитов, будет против того, чтобы евреи маскировались?

Говоря о «низкопоклонничестве перед Западом», в подавляющем большинстве случаев «забывают» о том, что тезис содержит «космополитизм». Вроде бы и цитируют, но не обращая внимания. Мол, это так, к слову…

А что это такое – космополитизм?

Из энциклопедии Traditio.ru:

«Космополитизм (греч. κοσμοπολίτης – гражданин мира) – теория и идеология, обосновывающие отказ от национальных традиций и культуры, отрицающие государственный и национальный суверенитет во имя единства человеческого рода. Что характерно, космополитизм противоположен как интернационализму, так и национализму. Классики коммунистической идеи писали, что космополитизм призывает к слиянию наций путем насильственной ассимиляции, в то время как интернационализм рассматривает перспективу постепенного и добровольного сближения, а затем и слияния наций с точки зрения объективного хода общественного развития, свидетельствующего о том, что это длительный процесс, наступающий в результате освобождения и расцвета наций.

Само собой, что идеологии национализма и космополитизма вообще находятся в оппозиции друг к другу. Космополитизм – идеология т. н. “мирового гражданства”, ставящая интересы граждан выше интересов отдельной нации. Немудрено, что космополитизм буйным цветом расцвел в среде всевозможных правозащитников и интеллигентов, они первые назвали себя гражданами мира в СССР и в России. Еще классики сказали мудро относительно устремлений таких личностей – им наплевать на все, даже род людской, окромя своего личного благополучия, поэтому родина для них там, где хорошо. Космополит всегда стремится за капиталом и, соответственно, за личным благополучием.»

Дело не в Западе как таковом, а именно в том, что с Запада пыталась проникнуть идеология космополитизма.

В газете «Правда» была опубликована редакционная статья «Об одной антипатриотической группе театральных критиков»:

«Эти критики утратили свою ответственность перед народом; являются носителями глубоко отвратительного для советского человека, враждебного ему безродного космополитизма; они мешают развитию советской литературы, тормозят ее движение вперед. Им чуждо чувство национальной советской гордости.»

Конечно, «советская нация» – это такой же оксюморон, как и «американская нация», но об интернационализме – чуть позже. Здесь же важно именно противодействие государственной идеологии. Какое государство это потерпит, скажите на милость?

Цитата. Рапопорт Я. Л., «На рубеже двух эпох: Дело врачей 1953 г.»:

«Борьба с космополитизмом не имела ничего общего с теоретической принципиальной дифференциацией двух понятий: космополитизм и интернационализм. Когда-то в трудах теоретиков марксизма они мирно уживались, научно анализировались и не были в такой острой непримиримой вражде, как в описываемый период 40-х годов. В борьбу с космополитизмом с логической последовательностью вплеталась борьба с “низкопоклонством” перед Западом (перед “иностранщиной”, в ее жаргонном обозначении), перед его наукой, общей культурой, литературой, поэзией, искусством в его многообразных формах, и естественно, что победителем в этой борьбе была национальная русская и советская наука, культура, литература и поэзия, искусство. От тлетворного влияния Запада советские люди ограждались не только воспитательно-агитационными мероприятиями, но и системой ограничительных мероприятий для изоляции их от западных соблазнов и искушений. В эту систему включалась организованная недоступность иностранной научной и художественной литературы; изъятие из музеев шедевров западной живописи и крестовый поход на поклонников и пропагандистов ее в среде советских художников; активная пропаганда музыки русских и советских композиторов в противовес музыке западных композиторов и т. д.

Борьба с космополитизмом вылилась в борьбу за выявление приоритета русских и советских авторов в области науки, техники, прикладного естествознания. Как это знает история науки, нередко трудно установить, кто был первым. Этому даже посвящена специальная книга зарубежного автора под названием – “Кто первый?”. В любой области науки можно проследить лестницу идей и фактов, завершившуюся последней ступенью в виде сформулированного научного закона, развернутой научной теории, технического воплощения. Тот, кому удался синтез всего накопленного его предшественниками, тот и имеет право на творческое авторство, а не тот, кто первый высказал соответствующую идею в абстрактной или гипотетической форме.»

Казалось бы – перегибов выше крыши.

Тем не менее, откуда взялась «недоступность научной литературы»? Что, ее запрещали читать ученым? Я бы сказал, ошеломляющая новость. Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим муд…

Приоритет русских ученых – замечательная идеологическая работа. Своей страной надо гордиться. Кто-то хочет сказать, что это не так?

Если «трудно установить, кто был первым», то вполне можно – честно! – заявлять изобретателем своего (не умаляя заслуг «соавтора»).

Как пример возьмем общеизвестное – изобретение радио. Первые практические устройства для передачи телеграфных сигналов были созданы русским физиком и электротехником А. С. Поповым, который и считается в России изобретателем радио.

В 1895 г. на заседании Русского физико-химического общества в Санкт-Петербурге он продемонстрировал аппарат для приема электромагнитных волн, который мог принимать радиосигналы, несущие информацию, – скажем, азбуку Морзе. Именно с приемника Попова началась эра создания средств радиотехники, пригодных для практических целей.

Четко и ясно.

Но вот на Западе изобретателем радио очень часто называют итальянского инженера Г. Маркони, который сумел получить первый патент на радио и провел первые опыты беспроводного телеграфирования в 1896 г. в Лондоне.

Здесь немного отвлекусь от повествования, чтобы обратить внимание на трактовку «что считать изобретением». У Рапопорта: «кому удался синтез всего накопленного его предшественниками, тот и имеет право на творческое авторство, а не тот, кто первый высказал соответствующую идею в абстрактной или гипотетической форме».

Очень, очень характерно. Главное – не идея, а, так сказать, ее реализация. Типичное западное мышление: наука как таковая не волнует, главное – материальное воплощение, которое можно втюхать потребителю.

И даже не совсем материальное, но – то, что можно втюхать потребителю.

Давайте все же отвлечемся на минутку и посмотрим на великого Эйнштейна.

В своей работе про СТО Эйнштейн изложил материал без указания идей и результатов, заимствованных из других исследований, без сопоставления полученных результатов с более ранними, что является стандартом для научных работ. При этом я не раз читал (у независимых авторов), что базовые идеи Эйнштейн взял у Пуанкаре, а математический аппарат заимствовал у Лоренца, и что-то еще у Гильберта. Кажется, после опубликования ТО Пуанкаре даже обвинил Эйнштейна в плагиате и научной непорядочности.

Впрочем, я не настаиваю на версии «Эйнштейн все стырил у других» – у меня нет достаточных данных из первоисточников. Но вот что мне интересно – ежели Эйнштейн корпел над разработкой теории и все изобрел сам (поэтому и не потребовались ссылки на источники других), то почему никто и никогда не слышал о черновиках его работ? Согласись, это подозрительно. Тем более, что после возникновения культа Эйнштейна эти листочки можно было продать коллекционерам за нехилые бабки.

Нобелевскую премию Эйнштейну пробивали – иначе не скажешь! – с 1910 года. Практически каждый год он был в списке кандидатов. Премию выдали лишь в 1921 году. Цитирую формулировку: «за открытие закона фотоэлектрического эффекта и за его работы в области теоретической физики». Мило? Кстати, даю справку: сам фотоэффект был открыт в 1886 году немцем Генрихом Герцем, позже русский ученый Столетов установил т. н. первый закон фотоэффекта: «Максимальный ток насыщения прямо пропорционален падающему лучистому потоку», проведя множество экспериментов и т. д. Эйнштейн же установил второй закон фотоэффекта: «Максимальная энергия фотоэлектронов линейно зависит от частоты падающего света и не зависит от его интенсивности». Оно, конечно, симпатично, но разве достаточно для Нобелевской премии, особенно с учетом того, что автор первого закона и первооткрыватель эффекта ее не получали?

А бренд «Эйнштейн» был втюхан потребителю по самые гланды. Великий Еврей был распиарен как живое доказательство интеллектуальной мощи еврейской нации. При этом, если кто не в курсе, Эйнштейн явно поддерживал сионизм и даже участвовал в сборе денег Вейцманом, поддерживая сионистов своим авторитетом. Вот, кстати:

«09.03.05, БЕРЛИН, АЕН (Мария Кричевская) – В берлинском Центре иудаики открылась выставка “Относительно еврейский. Альберт Эйнштейн – еврей, сионист, нонконформист”. Она рассказывает о скрипичном концерте, который он дал в 1930 году в синагоге на Ораниенбургер-штрассе, о его близости к еврейской общине, участии в судьбе беженцев из Восточной Европы. В рамках выставки состоятся также доклады и концерты. Эйнштейн вырос в ассимилированной семье немецких евреев и уже в 1919 году увлекся идеями сионизма. После прихода к власти нацистов он остался в США и давал бесчисленные поручительства для въезда в Америку преследуемых евреев. Эйнштейн также был инициатором создания “Черной книги” о массовых убийствах советских евреев.»

Ладно, не будем слишком отвлекаться от темы. Так вот, «низкопоклонство перед Западом» – это вовсе не изобретение Сталина. Я совсем недавно закончил публикацию в «Спецназе» статьи про интеллигенцию, но повторю небольшой отрывок (убрав ссылки на другие части работы).

Западность мышления интеллигенции

Д.С. Лихачев в работе «о русской интеллигентности» честно писал: «Один из главных столпов интеллигентности – характер образованности. Для русской интеллигентности образованность была всегда чисто западного типа».

Еще более откровенен Иван Солоневич в работе «Диктатура импотентов»: «Для того, чтобы хоть кое-как понять русское настоящее, нужно хоть кое-как знать русское прошлое. Мы, русская интеллигенция, этого прошлого не знали. Нас учили профессора. Профессора частью врали сознательно, частью врали бессознательно. Их общая цель повторяла тенденцию петровских реформ начала XVIII века: европеизацию России. При Петре философской базой этой европеизации служил Лейбниц, при Екатерине – Вольтер, в начале XIX века – Гегель, в середине – Шеллинг, в конце – Маркс. Образы, как видите, не были особенно постоянными. Политически же “европеизация” означала революцию. Русская интеллигенция вообще, а профессура в частности, работала на революцию. Если бы она хоть что-нибудь понимала и в России, и в революции, она на революцию работать бы не стала. Но она не понимала ничего: ее сознание было наполнено цитатами немецкой философии.»

Интеллигенция придает идеям сверхценность в отрыве от действительности. Еще одно пояснение к вопросу: С.В.Чебанов, «Интеллигенция: ценность полионтологий и межкультурный диалог».

«Интеллигентская образованность, даже на уровне азов, вполне исторически детерминирована. Гимназическая система образования сложилась на основе идеалов историко-филологического подхода, историко-филологической культуры и историко-филологической герменевтики, которые сложились в Германии в самом начале 19 века. Тогда была порождена новая модель отношения к действительности, согласно которой все должно получить некоторую исторически адекватную интерпретацию и только через историческую адекватность можно придти к истинному пониманию какого-то предмета. В России историко-филологическое отношение к действительности укоренилось начиная с Царскосельского лицея пушкинского времени.

Европейская культура, согласно представлениям Шпенглера, была культурой истории, а не культурой психологии. Это означает, что психологическое измерение в ней практически отсутствует, а все рассматривается через призму истории, сквозь призму смены социальных нормативов. Такой перекос в историзм и гуманитаризм определили то, что у представителей русской интеллигенции всегда были большие проблемы с математикой и техникой.»

Помните, что началось все с «одной антипатриотической группы театральных критиков»? Гуманитарная интеллигенция начала реализовать свои потребности в разрушении государства…

Борьба с поклонением перед Западом, как уже отмечал, была начата куда раньше, чем в 47-м году. Вот, скажем, еще адмирал Павел Степанович Нахимов говорил:

«Да зачем же прельщаться до такой степени всем чужим, чтобы своим пренебрегать. Некоторые так увлекаются ложным образованием, что никогда русских журналов не читают и хвастают этим… Понятно, что господа эти до такой степени отвыкают от всего русского, что глубоко презирают сближение со своими соотечественниками, простолюдинами».

Между прочим, еще адмирал сказал, что «Жизнь и смерть каждого принадлежит Отечеству». И, спрашивается, какого… ну, скажем культурно, рожна, надо терпеть на своей земле и в своем обществе тех, кто открыто призывает к космополитизму? «Пятая колонна» в явном виде, даже не скрывающая свою деструктивную деятельность. «Враги народа» ©

Культура и все такое

Чу! Слышу бубнение интеллигентов о зажиме свободы слова и творчества, о праве художников свободно творить разновсяческие шедевры.

Ну что на это сказать? Попалось мне как-то «определение» объекта художественного творчества: все, что угодно, если таковым его считает автор и еще хотя бы один человек.

Конечно, перегибы были. Хотя и как-то не в курсе «организованной недоступности иностранной художественной литературы; изъятия из музеев шедевров западной живописи», равно как и «крестового похода на поклонников и пропагандистов ее в среде советских художников» и т. д.

Перечисленное – очень даже было. Вот только не все подряд. Конечно, цензура – еще то явление, но ее отсутствие – ничем не лучше. Ну вот касательно шедевров… Огласите весь список, пожалуйста. Что-то я его не вижу, одно голословное заявление, причем тут важно не столько «изымали, сволочи, незабудемнепростим», а заявление о «шедеврах». Однозначных таких. А покажите, как они выглядели?

А то, знаете ли, интеллигенты от искусства – они такие забавники.

Помните, к примеру, приснопамятную выставку «Осторожно, религия!» в музее Сахарова 21 января 2003 года?

«Скажите честно, прониклись ли вы глубоким символическим значением (хотя бы одним из трех предложенных) “Одежды для Мессии”? Испытали ли катарсис от лицезрения овечки Долли? Ощутили ли сострадание к животным при виде рогатого Кулика? Ну, может, хоть посмеялись, увидав гирлянду сосисок на кресте?

Что до меня – я, собирая материал для этой статьи, начала понимать, за что Хрущев обзывал представителей авангардного искусства “пидорасами”, а Гитлер, не говоря худого слова, отправлял их в концлагеря.» © Н. Холмогорова, «Пешки в чужой игре».

Но дело даже не в том, что «произведения искусства», не имеющие никакого отношения к искусству, пытаются формировать эстетическое восприятие в сторону искаженных, дегенеративных форм.

Искусство всегда связано с той культурой, из которой оно возникло.

Пропаганда чуждой культуры неизбежно связана с пропагандой чуждых мемов.

Помните смешной такой тезис: «Сегодня он любит джаз, а завтра – Родину продаст»? Был еще такой фильм «Мы из джаза», про трагикомичные приключения «джаз-банды», которую никто не понимал (таки да, вы правы – интеллигенция сняла фильм про себя).

«20-е годы ХХ века, Одесса. Студент музыкального техникума Костя Иванов одержим джазом. У него есть заветная мечта – организовать свой джаз-бэнд. Однако не все разделяют его страсть к этому музыкальному жанру. Задача студента убедить партийцев, что джаз – это самое настоящее пролетарское искусство. Костя начинает с того, что расклеивает объявления по городу, чтобы найти музыкантов. Практически сразу к нему приходят два неунывающих молодых человека Степан и Жора. Чуть позже к ним присоединяется и саксофонист оркестра императорского двора Иван Бавурин. Все эти люди очень разные, они никогда не играли джаз, но Костя постепенно заражает их своей любовью к новым ритмам. У них нет денег, жилья, нет рекламных агентов, в общем, ничего, кроме инструментов и желания играть джаз…»

Снят фильм был в 1983-м году, когда джаз стал уже академическим направлением в музыке. А вот «сегодня/завтра» относилось к другому времени.

Фильм, кстати говоря, видели? Помните – там музыканты гуталинятся под негров для полной, так сказать, аутентичности? Очень наглядно.

Джаз сейчас не актуален, но возьмем, к примеру, рэп и его разновидности.

Цитирую статью «Да здравствует ширпотреб и черный расизм! Или что такое хип-хоп-“культура”?»

«Началом зарождения (в прямом смысле слова) “рэперов” в России стал 1957 год, когда в Москву со всего света съехались представители разных рас на Международный фестиваль молодежи и студентов. После этого печального события у многих московских лимитчиц и просто бытовых шлюх появились цветные дети. А дети этих детей – наследники негроидных генов, превратились уже в первых из отечественных “рэперов” (генетика берет свое!). Они (рэперы) во всем мире берут пример с негров и их легко можно отличить от нормальных людей. Свой стиль одежды они объясняют пристрастием к черной музыке и подражанием облику нищих детей из негритянских гетто, которым, якобы, родители не могли покупать новые вещи по размеру и поэтому им приходилось носить все на вырост. Некоторые из нынешних российских рэперов даже гордо называют себя “белыми ниггерами”…

Помимо зарабатывания денег, массовая хип-хоп-“культура” служит инструментом поддержания иллюзорных представлений молодого человека о смысле жизни и его предназначении в мире (судя по всему – это пейджер, пепси, MTV и коробка анаши), переключение, тем самым, внимания людей с проблемного осмысления реалий жизни на восприятие развлекательной массовой продукции – дунул, бухнул, потусовался на дискаче, трахнул кого-нибудь в подъезде и “проблемы ядерной войны меня совершенно не [censored = волнуют]” – весь смысл жизни. Т. е. основные социальные функции массовой культуры: вовлечение людей в существующую систему коммерческих отношений (вытягивание денег за рекламируемое по телевизору дерьмо) и превращение человека в окончательно законченного дебила – быдло, жующее телевизионную жвачку. Любая массовая культура, которой является в том числе и хип-хоп, уводит человека в мир грез и иллюзий, создающих видимость причастности его к решению актуальных проблем современности (“Кто ты?.. Что ты сделал для хип-хопа в свои годы?” и т. п.). Массовая культура хип-хопа создает контроль над умами масс и влияет на них с целью формирования стандартных потребностей, стереотипного мышления и приемлемых форм приспособления и приобщения к установившемуся миропорядку (покупают что скажем, проголосуют как надо, процессов, происходящих в обществе не замечаем и т. д.).»

«…в форме массовой культуры хип-хоп осуществляет частичное, но извращенное приобщение широких масс к отдельным ценностям культуры (“наши черные братья”, культ секса и насилия). В целом же массовая культура (коей является хип-хоп) принципиально противоположна подлинной культуре, нацеленной на духовное освоение мира, развитие культурно-исторического процесса, творческое развертывание духовного богатства человека и нравственное совершенствование личности. Поскольку хип-хоп преследует совершенно иные цели и пропагандирует другие ценности, то он общественно-опасное явление и является тупиковой ветвью человеческой эволюции. Как говорят в таких случаях медики: “Лучше сразу отрезать палец, чем ждать, когда гангрена поразит всю руку…”.»

А вот – цитата из книги «Великая шахматная доска» Збигнева Бжезинского:

«Американские телевизионные программы и фильмы занимают почти 3/4 мирового рынка. Популярная американская музыка также занимает господствующее положение, и увлечениям американцев, привычкам в еде и даже одежде все больше подражают во всем мире… Поскольку подражание американскому пути развития постепенное пронизывает весь мир, это создает более благоприятные условия для установления косвенной и на вид консесуальной американской гегемонии».

Всем все понятно, надеюсь?

Проникновение в массовую культуру чужеродных элементов ослабляет культуру национальную, мешает национальной идентичности, приводит к тому самому космополитизму…

И не надо думать, что это делается нечаянно.

Анатолий Иванов, «Вечный Зов». Цитата

…. Мы будем браться за людей с детских, юношеских лет, будем всегда главную ставку делать на молодежь, станем разлагать, развращать, растлевать ее! – сморщенные веки Лахновского быстро и часто задергались, глаза сделались круглыми, в них заплескался, заполыхал яростный огонь, он начал говорить все громче и громче, а под конец буквально закричал: – Да, развращать! Растлевать! Мы сделаем из них циников, пошляков, космополитов!…

– Газеты, журналы, радио, кино… все это у большевиков, конечно, есть. А у нас – еще больше. Вся пресса остального мира, все идеологические средства фактически в нашем распоряжении.

– Весь этот остальной мир вы и можете… оболванить, – почти крикнул Полипов. – А народов России это не коснется.

– Как сказать, как сказать… – покачал головой Лахновский, спрятал табакерку, начал опять острием трости ковырять в ковре. А поковыряв, произнес со вздохом:

– Сейчас трудно все это представить… тебе. Потому что голова у тебя не тем заполнена, чем, скажем, у меня. О будущем ты не задумывался. Окончится война – все как-то утрясется, устроится. И мы бросим все, что имеем, чем располагаем… все золото, всю материальную мощь на оболванивание и одурачивание людей! Человеческий мозг, сознание людей способно к изменению. Посеяв там хаос, мы незаметно подменим их ценности на фальшивые и заставим их в эти фальшивые ценности поверить! Как, спрашиваешь? Как?!

Лахновский по мере того, как говорил, начал опять, в который уж раз, возбуждаться, бегать по комнате.

– Мы найдем своих единомышленников… своих союзников и помощников в самой России! – срываясь, выкрикнул Лахновский.

Полипов не испытывал теперь беспокойства, да и вообще все это философствование Лахновского как то не принимал всерьез, не верил в его слова. И, не желая этого, все же сказал:

– Да сколько вы их там найдете?

– Достаточно!

– И все равно это будет капля в море! – из какого-то упрямства возразил Полипов.

– И даже не то слово – найдем… Мы их воспитаем! Мы их наделаем столько, сколько надо! И вот тогда, вот потом… со всех сторон – снаружи и изнутри – мы и приступим к разложению… сейчас, конечно, монолитного, как любят повторять ваши правители, общества. Мы, как черви, разъедим этот монолит, продырявим его. Молчи! – взревел Лахновский, услышав не голос, а скрип стула под Полиповым. – И слушай! Общими силами мы низведем все ваши исторические авторитеты ваших философов, ученых, писателей, художников – всех духовных и нравственных идолов, которыми когда-то гордился народ, которым поклонялся, до примитива, как учил, как это умел делать Троцкий. Льва Толстого он, например, задолго до революции называл в своих статьях замшелой каменной глыбой. Знаешь?

– Не читал… Да мне это и безразлично.

– Вот-вот! – оживился еще больше Лахновский. – И когда таких, кому это безразлично, будет много, дело сделается быстро. Всю историю России, историю народа мы будем трактовать как бездуховную, как царство сплошного мракобесия и реакции. Постепенно, шаг за шагом, мы вытравим историческую память у всех людей. А с народом, лишенным такой памяти, можно делать что угодно. Народ, переставший гордиться прошлым, забывший прошлое, не будет понимать и настоящего. Он станет равнодушным ко всему, отупеет и в конце концов превратится в стадо скотов. Что и требуется! Что и требуется!

Горло у Лахновского перехватило, он, задыхаясь, начал чернеть и беспомощно, в каком-то последнем отчаянии, стал царапать правой рукой морщинистую шею, не выпуская, однако, трости из левой. Потом принялся кашлять часто, беспрерывно, сильно дергая при этом головой, вытягивая шею, словно гусь при ходьбе.

Откашлявшись, как и первый раз, вытер платком глаза.

– Вот так, уважаемый, – произнес он голосом уже не гневным, но каким то высокопарным. – Я, Петр Петрович, приоткрыл тебе лишь уголочек занавеса, и ты увидел лишь крохотный кусочек сцены, на которой эпизод за эпизодом будет разыгрываться грандиозная по своему масштабу трагедия о гибели самого непокорного на земле народа, об окончательном, необратимом угасании его самосознания… Конечно, для этого придется много поработать.