9

Было уже 6.30 утра, когда я, наконец, попал в гостиницу. Чувствовал я себя преотвратно, сказалась бессонная ночь и чувство, что в следующие 24 часа меня ожидает то же самое. Кроме того, у меня постоянно было ощущение, что в ближайшие дни произойдет что-то необычное.

Проходя мимо дежурного, я увидел в ящичке с ключами от моего номера что-то белое. Я подошел и вытащил конверт. Это было письмо от Эйлин. Разорвав конверт и вытащив письмо, я начал его читать.

Дорогой Там!

Твое письмо о планах вытащить Дэйва с передовой и взять себе в помощники я получила. Не могу даже выразить словами, как я счастлива. Никогда бы не подумала, что ты удосужишься что-то сделать для нас. Очень прошу тебя простить меня за столь долгое молчание. Я, наверное, очень плохая сестра. Но это лишь потому, что я знала, насколько я бесполезна и беспомощна. Еще тогда, когда я была девочкой, уже тогда я знала, что ты стыдишься меня и поэтому избегаешь. Когда ты сказал мне, в тот день, в библиотеке, что я не могу выйти замуж за Джимми Блека… я знаю, что это была истинная правда… но я возненавидела тебя за это. Мне показалось, что вы с дядей были очень горды тем, что сумели убедить меня отказаться от Джимми. Но я была не права, и ты не можешь себе представить, как мне сейчас стыдно. Ты был единственным, кого я любила после смерти мамы и папы, но мне всегда казалось, что ты любишь меня не больше, чем дядя Матиас. Я так рада, что все изменилось с тех пор, как я встретила Дэйва и вышла за него замуж. Ты обязательно должен приехать к нам, в Альбани, на Кассиди, и увидеть наш дом. Мы были бы очень счастливы встретить тебя. Это ведь мой, по-настоящему МОЙ дом и думаю, ты будешь удивлен тем, каким мы его сделали. Дэйв тебе все расскажет, если ты его попросишь. Не правда ли, он великолепен и очень подходит мне! Он такой же, как я! Еще раз благодарю тебя, Там, за то, что ты делаешь для Дэйва. Вся моя любовь отдана вам обоим. Скажи Дэйву, что я ему тоже написала. Но как всегда, армейская почта работает не так быстро, как хочется.

Со всей любовью, твоя Эйлин.

Р.S. Извини за некоторую грубость при нашей встрече на похоронах Матиаса.»

Я сложил письмо, сунул его в конверт и поднялся к себе в комнату. Все ее благодарности были не заслужены мною. Все, что я делал, было из чисто профессиональных соображений. Она считала, что я стыжусь ее, какой абсурд! Но может быть, в доме Матиаса и не могло быть по-другому…

Дэйв был уже одет и ждал меня, сидя в кресле.

– Я получил письмо от Эйлин, – сказал я, махнув рукой, чтобы он сидел. – Она написала и тебе, но твое письмо еще в пути.

Он кивнул, и мы пошли завтракать. Пища помогла мне окончательно прогнать сон. Позавтракав, мы отправились в штаб. Дэйв взялся нести мой магнитофон, он не был тяжел, но такая помощь позволила мне лучше сконцентрироваться на предстоящем репортаже.

В транспортном отделе Штаба кассидиан нам дали платформу на воздушной подушке, и только я собрался было попросить повесить на ее борта опознавательные знаки Гильдии, как в комнату вошел высокий стройный человек в форме полевого командира. Я тут же хотел взять у него интервью, но остановился. Это был непростой офицер. Это был темнолицый дорсаец! И форма на нем была голубоватого оттенка и являлась идентичной форме ВС Экзотики. Экзотика, богатая и могущественная, не скупившаяся на расходы и нанимавшая лучшие войска среди звезд. В ее рядах было больше всего дорсайцев. По крайней мере, все офицеры ВС Экзотики были дорсайцами. Но что тут мог делать этот дорсайский командир, тут, в штабе кассидиан? Похоже, это еще раз подтверждало мое предположение о грядущих событиях. Значит, кассидиане догадываются о предстоящем наступлении Френдлиза?

– Стой здесь, – посоветовал я Дэйву, а сам медленно направился к дорсайцу. Но в это время открылась дверь и какой-то сержант-кассидианин выглянул из нее и крикнул, обращаясь к командиру:

– Вас ждут, сэр. Машина здесь.

Офицер кивнул и стремительно вышел. Я бросился из комнаты вдогонку, но смог только увидеть, как дорсаец сел в боевую амфибию, а несколько высших офицеров-кассидиан и новоземельцев разместились в другой машине. Вопросы задавать было некому, так как эта в высшей степени странная группа тотчас же тронулась в путь.

Подождав, пока один из солдат подгонит нашу платформу, я вскоре был в курсе всего происходящего. Полевой командир, как я узнал, был дан взаймы Южным Силам Новой Земли вчера вечером по приказу преподобного отца с Экзотики по имени то ли Катма, то ли Ладна. Кроме того, этот офицер является родственником того самого Донала Грима, на чьем вечере я вчера присутствовал.

– Его имя Кейси Грим, – сказал солдат, немного подумав.

– У него, кажется, есть брат-близнец? Неужели он тоже здесь? – спросил я, наблюдая, как Дэйв усаживается на заднее сидение платформы.

– Не знаю, сэр, – пожал плечами солдат. – Не думаю, что другой остался на Культисе. Я слышал, что они почти неразлучны, и даже в одном и том же звании.

– А как зовут другого? – поинтересовался я.

– Не помню, сэр… Какое-то короткое имя… кажется, Ян.

– Спасибо, – сказал я и, усевшись на место пилота, поднял машину вверх.


Мы находились в сотне футов за окопами кассидиан. И хотя мы летели над нейтральной полосой, это меня не беспокоило. На нашей машине довольно явственно были различимы цвета «Ньюс Сервис». А кроме этого, я вывесил флаг и включил прибор, подающий радиосигнал на несущей частоте. Все было спокойно, и я начал внимательно осматривать боевые позиции враждующих сторон.

Главный вопрос, который меня сейчас волновал – это, что собираются предпринять френдлизцы?

К северу от меня равнина нейтральной полосы переходила в холмистую, поросшую огромными 40-60-футовыми деревьями, местность. Непрерывной позиции войск Юга и Севера там, соответственно, не могло быть. Вполне возможно, в тени этих деревьев могли скрываться ударные силы Френдлиза. И может быть, сейчас они уже готовятся к предстоящей операции!

Я опустил свой аэрокар на вершину какого-то холма, расположенного среди лесного массива. И тут я увидел то, что с воздуха увидеть было трудно. Я находился возле боевого поста южан. Маскировка орудийных позиций была произведена настолько тщательно, что только сейчас, находясь всего в нескольких шагах от нее, я заметил торчащие вверх стволы акустических пушек.

– Есть ли данные о продвижении войск Френдлиза? – спросил я у подбежавшего к нам старшего сержанта, уроженца Новой Земли.

– Все спокойно, сэр. Мы ничего не заметили. – Это был стройный молодой человек, его форменная куртка была застегнута всего на две пуговицы. Было жарко. – Патрули расставлены!

– Хм-м. Вы не возражаете, если я прогуляюсь немного в этом направлении, – неопределенно взмахнув рукой, проговорил я и, взлетев на несколько дюймов от поверхности земли, влетел в лес. Пролетев футов двести, мы были задержаны патрулем кассидиан. Его члены расположились на деревьях, и мы заметили их только тогда, когда были остановлены. Лейтенант с каской в руке перегнулся в кабину и крикнул:

– Какого черта вы здесь делаете?

– Я ньюсмен! Вы что, не видите наши опознавательные знаки? У меня есть разрешение находиться здесь и пересекать боевые порядки воюющих сторон. Предъявить?

– Знаете, что можете сделать со своим разрешением? Учтите, что это не пикник на лоне природы! Френдлиз что-то замышляет!

– Что вы говорите? Неужели? – невинно спросил я. – А откуда вы это взяли?

– Мы получили данные разведки. У нас есть рация, и штаб проинформировал нас об усилении наблюдения. Вы знаете, что передовые посты неприятеля покинуты. А кроме того, если воткнуть в грунт щуп, то можно через несколько секунд услышать гул танков, находящихся на расстоянии не более 15-20 километров. Это вас не убеждает?

– А это не ваши танки?

– Нет, сэр. Не наши. Если вы хотите немного прогуляться в том направлении, – офицер кивнул в сторону Френдлиза, – то пожалуйста. Но хочу предупредить вас, что если начнется «заварушка» – ваши шансы выжить будут равны нулю!

– Спасибо за заботу, лейтенант. Мы постараемся быть очень осторожными.


Мы медленно двигались через лес и маленькие поляны часа полтора. Внезапно раздался резкий звук, несущийся от приборной панели, что-то взорвалось перед моими глазами, и я потерял сознание.

Очнулся я, лежа на траве возле упавшей платформы. Дэйв склонился надо мной, но когда я открыл глаза, он с облегчением выпрямился.

– Что это? – пробормотал я, но Дэйв не обратил на мой вопрос никакого внимания. Открыв фляжку, он жадными глотками пил воду.

Через мгновение я уже был на ногах и постарался сориентироваться.

Мы, очевидно, наскочили на вибрационную мину. Конечно, платформа, как и всякая боевая машина, обладала чувствительными датчиками для обнаружения этой пакости, но эта мина взорвалась еще тогда, когда мы были в дюжине футов от нее.

Но кар все же был выведен из строя. К моему удивлению, я разбил головой панель управления, ухитрившись не свернуть при этом себе шею.

– Что же нам делать, – загрустил Дэйв.

– Пойдем к позиции Френдлиза пешком. Они уже недалеко, – сказал я бодро. – Не забывай, что мы находимся здесь для того, чтобы добывать НОВОСТИ!

Я повернулся и заковылял прочь от кара. Вероятно, вокруг было много вибрационных мин, но, продвигаясь пешком, мы могли не бояться их. Через мгновение Дэйв присоединился ко мне, и мы в мертвом молчании пошли по мшистому ковру, между необычными стволами деревьев вперед, к позициям Френдлиза. Когда я оглянулся через несколько минут, аэроплатформа была уже не видна.

И только сейчас я вспомнил, что забыл сверить свой ручной указатель направления с индикатором аэрокара. Мой компас определил позиции Френдлиза впереди, и если он сохранил корреляцию с индикатором в разбитом каре, то все будет хорошо! Но если нет… Тогда среди этих неприветливых деревьев можно было брести с одинаковым успехом в любую сторону. Я еще раз посмотрел на свой компас и со вздохом двинулся в правильном (?) направлении.

Загрузка...