Сообщество лояльных ведьм

XIII. Если друг оказался…

– Слушай, Кульман, ты женщин любишь?

– Конечно. Очень. И давно.

– Да не об этом, Илюха. Я не либидо имею в виду. Можешь ли ты им верить и прощать их?

Разговор проходил в конторе у Кульмана в самом начале рабочего дня. Илья Семенович, далеко не впервые «исповедующий» своего младшего товарища, поудобнее устроился в кресле.

– Ну, во-первых, Паша, любить надо Родину и Бога, а во-вторых, я все это уже где-то слышал.

Векшин то ли хмыкнул, то ли вздохнул. Он ввалился к сыщику с решительным выражением лица и заявил, что ему, как всегда, срочно нужна квалифицированная помощь. А потом предался отвлеченным рассуждениям.

Дело в том, что накануне вечером, когда усталый и недовольный прошедшим съемочным днем Векшин подъезжал к гостинице, ему было видение. Из дверей «Аркадии» выходила замечательная пара. Он, высокий, представительный и, судя по всему, очень крепкий физически мужчина, – и она, красивая молодая женщина, на которую нельзя было не обратить внимания. Векшин и обратил. После наведения фокуса, ему стало совершенно ясно, что эта эффектная дама ему хорошо знакома. Елена Николаевна, очевидно, собралась провести вечер вместе со своим спутником. Она была в самом прекрасном расположении духа и весьма изящно держала под руку сияющего довольством и благополучием мужчину. А тот что-то с улыбкой ей оживленно рассказывал. Векшин вышел из машины только тогда, когда эта красивая пара уже повернула за угол.

– Семеныч, можешь разузнать, откуда взялся этот детина? Кажется, в твоей конторе такие дела принимаются к производству… – наконец сформулировал свой заказ Векшин.

– Да-с, Павел, и думать не думал, что моим клиентом в таком деле когда-нибудь станешь ты. Большая честь! – сказал Кульман.

– Да пошел ты… – сказал Паша.

– Ладно-ладно, вечером позвоню тебе, ты только не суетись!

В последние дни Векшин почти не видел Елену. Разумеется, здесь сказывался и накал последних съемочных дней, но, самое главное, Паша пока не мог решить окончательно и бесповоротно, в какой же все-таки тональности ему следует общаться с этой «незаурядной» (определение Кульмана) женщиной. А поскольку Павел Артемьевич Векшин терпеть не мог любые двусмысленные положения… Елена Николаевна, впрочем, на встрече не настаивала.

Звонок Кульмана застал его в гостинице. К этому времени Паша взял у своего приятеля, обладателя хорошего вкуса и спорной профессии несколько кассет со старыми фильмами. Кинокритик Лева Шульгин, также как и он, любил советское кино времен оттепели и американскую классику с Хэмфри Богартом. Векшин уже встретил «Весну на Заречной улице» и как раз собирался в «Касабланку».

– Интересная композиция получается, господин продюсер. Так, кажется, в вашей конторе выражаются? – загудел в трубку Илья Семеныч.

– Твоя эрудиция принуждает меня заняться самокритикой. Чем хочешь удивить, господин сыщик? – в тон ему ответил Векшин.

– Надеюсь, ты не забыл еще недавнего дела по раскрытию похищения века под кодовым названием «из сейфа в сейф»?

– Остришь? – спросил Паша.

– Ни в коем разе. Ты помнишь, на работников какого заведения ты тогда грешил в первую очередь? А через тебя и я увлекся мистической, прямо-таки мефистофельской версией дела.

– Еще бы… – сказал Векшин.

– Так вот. Воистину неисповедимы пути… Впрочем, это не тот случай. Елена Николаевна и тот человек, о котором ты расспрашивал, сейчас ужинают и разговаривают не где-нибудь, а в клубе-ресторане «Мефисто». Мужчина производит впечатление человека малопьющего, что, впрочем, обычное дело для человека с его родом занятий… – рассказывал Кульман.

«Итак, майор ФСБ. Издалека. Служебная командировка. Случайное знакомство? Предварительная договоренность? В самом деле интересная композиция, господин Векшин. Интрига как в телесериале про шпионов». Выслушав рассказ Кульмана, Павел отхлебнул из заветной фляжечки. «А почему бы, собственно, и мне не перекусить сегодня в хорошем местечке?!».

За что Павла Векшина ценило начальство, так это за твердое следование сказочному принципу «сказано-сделано». Векшин взялся за телефон. Трижды до кого-то дозвонился. Но во всех случаях женские голоса на другом конце провода отвечали ему не только отрицательно, но и нелицеприятно. Одним словом, идти в «Мефисто» ему пришлось все-таки одному.

Лилипута на входе не было («выходной?»), и дверь ему открыл мрачноватого вида широкоплечий малый, чем-то неуловимо напоминавший мужчину, который сейчас интересовал Пашу больше всего на свете («тоже из конторы?»). Внутренняя атмосфера заведения сразу же настроила Векшина успокоиться, он медленно досчитал до десяти. Предупредительный официант возник тотчас же, и Паше был предложен столик. Векшин заказал кофе («для начала») и осмотрелся. Нынче зал пустовал. Звучала умиротворяющая итальянская музыка. Векшин получил свой кофе, добавил в чашку армянского и начал смаковать напиток, наблюдая за плотно задвинутыми шторами одного из кабинетов.

Ждать пришлось недолго. С последним глотком кофе бархатные портьеры раздвинулись, и в зал вышла Елена, за ней – майор («Сергей Неволин, кажется?»). Она направилась к выходу, не замечая сидящего в трех метрах Векшина, но майор нагнал ее и умоляюще приложил руку к сердцу. Елена Николаевна покусала губы («все-таки она на удивление хороша… зараза») и пожала плечами. Он полуобнял ее за талию, и они уже вместе подошли к небольшой танцевальной площадке.

Паша откинулся на спинку стула, положил ногу на ногу и набрался терпения. Танцевали. Разговаривали. Спасибо, хоть не целовались. Векшин встал («А что тут думать – прыгать надо!») и медленно приблизился к единственной танцующей паре. За мгновение до этого музыкальная композиция подошла к завершению, и Тото Кутуньо сменили «Скорпионс».

– Вы разрешите пригласить вашу даму?

Елена оглянулась. Кажется, она все-таки его заметила немного раньше. Или у нее такая прекрасная выдержка? Исполнительный продюсер не знал и не мог знать, что Елене Николаевне больших трудов стоило показаться ему на глаза вместе с настойчивым и упрямым майором.

– Как интересно! Сергей, это Павел Артемьевич Векшин. Именно благодаря ему я смогла увидеть себя со стороны. Впрочем, я тебе, кажется, рассказывала. Павел Артемьевич, это Сергей Неволин, мой старинный знакомый, – легко и мило она представила мужчин друг другу.

– Нет, ты мне ничего не рассказывала об этом человеке. Ни одного слова, ни одного намека, – Векшин в отличие от Елены не был настроен по-светски.

Неволин прищурился и подал Паше широкую ладонь. Мужчины обменялись рукопожатием.

– Так как же насчет… вашей дамы? – повторил Векшин.

– Вообще-то мы уже собирались уходить… – Сергей посмотрел на Елену.

Но та взяла Векшина за руку и положила ее себе на талию. Неволину ничего не оставалось, как удалиться в кабинет. Наступала его очередь устраиваться на наблюдательном пункте за своим столом.

Они вышли из ресторана заполночь. За это время мужчины как следует познакомились, несмотря на отчаянные попытки Векшина завязать ссору и благодаря отменной вежливости Неволина, способного перевести в шутку даже откровенную грубость,

Лена с удивлением обнаружила, что ее первый возлюбленный может быть при желании склочным, грубым и взбалмошным человеком. На протяжении всего вечера ее обуревали противоречивые желания. Первое: встать и уйти, оставив обоих оппонентов. Они, увлекшись беседой на повышенных тонах, почти забыли об основном предмете дискуссии, который сидел рядышком, и налегали на коньяк, особенно Векшин. Второе: остаться и досмотреть шоу «Метаморфозы ревности» до конца. В конце концов, она, похоже, добилась, чего хотела. А теперь можно было, и поразвлечься немного.

– Вот скажите-ка, майор, вам нравятся своенравные сероглазые женщины, не лишенные артистизма? – задавал очередной вопрос Павел.

– А откуда вы знаете о моем звании? И с чем связан ваш интерес к моим личным вкусам? – в очередной раз отвечал вопросом на вопрос Неволин.

– Ваше здоровье! Во-первых, я снимаю мистический детектив, во-вторых, у вас на лице написано, что вы из органов, причем отнюдь не из подразделения ДПС, а в третьих…

– А в третьих…

– Вы пригласили сегодня в ресторан женщину, которая мне нравится. Причем давно нравится, – закончил свой короткий спич Паша.

Елена Николаевна закашлялась. Неволин посмотрел на нее и ободряюще улыбнулся.

– Мне тоже. И тоже давно, – сказал он.

– Зачем же вы сюда приехали, майор?! Неужели только ради нее? Не находите, что использовать служебную командировку для встреч с женщиной – это свинство?!

– Я нахожу, уважаемый, что ваша осведомленность наводит на размышления. Во-первых. А во-вторых, какого… вы вмешиваетесь в мои личные дела? В наши с Еленой Николаевной дела.

– Так-так-так, – Векшин метнул бешеный взгляд в сторону Елены. Она фыркнула, подавила улыбку и, чтобы перевести дух, встала и отправилась «попудрить носик».

Когда вернулась, обнаружила, что мужчины молчат и сосредоточенно едят и пьют. В молчании ужин и закончился. Естественно, провожать ее вызвались оба. Чтобы не искушать судьбу, Елена Николаевна решила все-таки прекратить эксперимент. А поскольку пригласил ее Неволин, она решила проститься с Векшиным.

– Павел, в конце концов, тебя я вижу почти каждый день (что было неправдой), а с Сергеем мы не виделись месяцев восемь (что, впрочем, также было неправдой)…

– Тринадцать месяцев, Леночка, – мягко поправил Неволин. – Павел Артемьевич, а вы далеко проживаете? Хорошо бы нам увидеться в ближайшее время. Уж очень вы меня заинтересовали как человек. И вообще.

– К вашим услугам. Елена знает, как меня найти, – поклонился Векшин.

Несмотря на все старания, Паша уже второй раз сегодня попадал в дурацкое положение. Сейчас половина второго. Чтобы попасть в кровать, ему сейчас нужно было идти в ту же сторону, куда провожали женщину, которую… В ту же сторону, в тоже здание, на тот же этаж… Как прикажете себя вести?

Векшин подумал-подумал, смачно плюнул далеко в сторону, засунул руки в карманы и пошел … в том же направлении. Он выбрал путь подлиннее и подольше, но к своей досаде, подойдя к гостинице, обнаружил все ту же парочку, стоящую у входа. «Все не наговорятся!»

– Слушай, сержант, можно тебя на минутку! – обратился Векшин к охраннику, докуривавшему сигарету на углу гостиницы. – Вон видишь мужика у входной двери? У меня такое ощущение, что я сегодня видел его фотографию на стенде «Их разыскивает милиция». Уж очень он похож на маньяка, который нападает на одиноких женщин… Что делать-то, сержант?

– Щас разберемся! – невысокого росточку коренастый милиционер приосанился, потрогал кобуру и направился к входу. В кои-то веки у него нашлась возможность проявить себя!

И уже через мгновение майор Неволин, с удивлением услышал откуда-то снизу и сбоку официальное обращение:

– Гражданин, предъявите документы!

Естественно, красная книжечка гражданина возымела на сержанта нервно-паралитическое действие. Он молча взял под козырек и удалился. Неволин беззвучно выругался, а Елена, окинув взглядом округу, чему-то улыбнулась. Прощание вышло несколько скомканным. Неволин наклонился с явным намерением поцеловать ее, но Елена привычным движением отстранилась и, открыв дверь гостиницы, махнула майору рукой.

Последний порыв человека с красной книжечкой был замечен по-прежнему подглядывающим из-за угла Векшиным. Чаша его терпения переполнилась. Последний раз он сходился в рукопашной лет шесть назад и, кажется, тоже из-за женщины. Но столь длительный перерыв ни в малой степени не поколебал его решимости. Дождавшись, когда Елена уйдет, Векшин рысью направился к Неволину.

Тот стоял в задумчивости и очень удивился второй раз за последние пять минут, когда Векшин тронул его за рукав и произнес сакраментальную фразу:

– Пойдем выйдем! – и направился за угол гостиницы. Неволин пожал плечами и пошел за ним. Паша привел его во внутренний двор гостиницы «Аркадия», где над скамейками высились каштаны и было разбито несколько клумб.

– Слушай, майор, ехал бы ты к себе за Уральские горы!

– Так я же только что оттуда! – скрестил руки на груди Неволин.

– Вот-вот, и если я тебя еще раз увижу с известной нам обоим дамой, я тебя … я тебе… – в конце концов, Векшин решил обойтись без особых изысков. – Я тебе сильно набью морду!

– Увидишь, Павел, увидишь. Поэтому, чего откладывать: мужик сказал – мужик сделал.

Паша ударил. Вернее попытался ударить. Вернее хотел попытаться ударить. И через секунду обнаружил себя лежащим на клумбе и полностью обездвиженным и в нескольких сантиметрах от собственной физиономии увидел безмятежное лицо чекиста. Паша Векшин был не только ревнивым, но и умным человеком. И поэтому в этот момент был вынужден отказаться от намерения набить морду парню, который флиртовал с его женщиной. По крайней мере, на сегодняшний день.

– Ты пить будешь, Павел Артемьич? – вечер сакраментальных вопросов продолжил на этот раз Сергей Неволин.

– Я не пью… в принципе, – произнес отпущенный на свободу Векшин, поправляя шейные позвонки энергичным покручиванием изрядно отяжелевшей от коньяка головы.

Шутка была древней, но заставила лица мужчин потеплеть. Крупномасштабной оттепелью это вряд ли можно было назвать, но искра взаимной симпатии уже сверкнула меж двух сидящих на земле соперников.

– Так, что здесь происходит?! А ну встать! – как черт из табакерки возник на лужайке маленький сержант.

– Все нормально, сержант, – подал голос Неволин и поднялся. – Скажи-ка, в гостинице ресторан работает еще?

– Товарищ майор, а что вы здесь делаете? – впал в прострацию милиционер.

– Товарищ сержант, у нас только что завершилась спецоперация. Успешно завершилась. И теперь нам необходимо обсудить ее итоги. Разбор полетов, понимаешь?

Ресторан в «Аркадии» уже не работал, конечно. Но при помощи сержанта они, подняли дежурную и раздобыли в буфете выпивку и закуску. А потом поднялись к Векшину в номер.

– Ты здесь живешь? – скорее констатировал, чем задал вопрос Неволин.

– Я здесь ночую.

– Ну, тогда давай стаканы, Павел Артемьевич.

Часа через три им уже ничто не мешало стать друзьями.

А маленький сержант подошел к ярко-красной «Ауди», стоявшей на другой стороне улицы и почтительно доложил:

– Марина Аркадьевна, все в порядке. Они теперь нескоро расстанутся. Коньяку взяли пол-ящика.

Стекло автомобиля поднялось, и «Ауди» с визгом рванулся с места.