Глава 14

Время текло быстро. По-другому и быть не могло. Стрелки часов уже наверняка давно преодолели полдень.

Солнце высилось над стенами арены, бледным желтоватым диском освещая все вокруг. Оно казалось таким близким, таким горячим и вместе с тем самым безразличным мрачным наблюдателем. Только людям было дело до того, как они убивают друг друга в борьбе за выживание.

Олег удобно устроился среди переплетенных сосновых ветвей, плотная вязь которых скрывала его. Завернувшись в плащ, частично порванный и вытянутый, мужчина и вовсе выглядел как большой древесный нарост на и без того толстом стволе векового гиганта. Только вытянутый черный ствол арбалета, как еще одна ветка, торчал в воздухе.

Атлет решил, что ему нужен отдых.

Потратив какое-то время на поиск относительно безопасного места, и обойдя еще парочку ловушек, Олег чуть не прошел мимо этого неплохого укрытия. Если он едва заметил его, то и другим будет ничуть не проще.

Забравшись наверх, он осмотрелся, завернулся в маскировочную накидку, положив мешок себе на колени, и припал глазом к оптическому прицелу.

Но ни одна цель так и не попала в перекрестие.

Несколько раз мужчина видел бродящих вдалеке медведей. Благодаря увеличивающим линзам, Олег мог разглядеть отдельные волосинки на их шкурах, блики света в темных глазах. Лапы одного их животных были окровавлены, но это могла быть, чья угодно кровь, не только человека.

Волчий вой больше не разносился над ареной, но Олег видел несколько стай по четыре-пять хищников, мелькавших в чаще.

Для наблюдения его укрытие не очень подходило, но жертвовать безопасностью в угоду возможности подстрелить одного из соперников, было еще рановато. Размеренно дыша и, позволив всем мышцам расслабиться, Олег продумывал план дальнейших действий.

Перед ним стоял выбор: двигаться к большому озеру и узнать, что находится в той стороне или возвращаться к дворцовому комплексу. Третий вариант, сидеть на месте и ждать, ему совсем не нравился. На любого затаившегося охотника, найдется охотник умнее, который рано или поздно выследит свою жертву. Олег знал, что ему далеко до мастера засад и маскировки, поэтому долго оставаться в своем укрытии он не собирался.

Рядом с ним, буквально на расстоянии вытянутой руки, мерцал тусклый красный огонек. Но камера часто теряла к нему интерес, отворачиваясь в другую сторону. Сначала атлет дергался, думая, что там кто-то есть, но очень быстро понял, что камера закреплена на автоматически вращаемой площадке и пока не управлялась оператором. До момента, как начнется что-нибудь интересное.

Со вздохом, Олег вернулся к созерцанию арены через снайперский прицел.

Он понимал, что если увидит кого-то из атлетов, то ему придется спускаться и отправляться вслед за ним, пока дистанция не сократиться до убойной. Мужчина придерживался старой военной поговорки: если ты увидел врага, то и он тебя видит. Как бы там ни было на самом деле, эти слова не раз выручали его из трудных ситуаций, а самое главное, учили не оставлять тех, кто хочет убить тебя в живых, да еще и у себя за спиной.

Воспоминания снова готовы были наброситься на его сознание, но в этот раз Олег с легкостью подавил их. Он понимал, что сейчас не время для подобного. Тем более и так уже слишком много он позволил своевольничать мыслям в голове. Пора было собраться и двигаться дальше.

Со вздохом, он посмотрел вниз.

Убедившись, что под деревом и вокруг него никого нет, атлет быстро спустился и замер. В своем плаще он не выделялся на фоне густой растительности, имея возможность получше осмотреться и выбрать направление.

С дерева было не видно ни одно из двух озер, но по некоторым ориентирам и собственной интуиции, Олег уже знал, куда будет идти.

Он решил отправиться по широкой дуге, обогнув большое озеро на юге арены, а потом вернуться к постройкам, занимавшим центральную часть огромной территории.

Передвигаясь перебежками, прижимаясь то к земле, то к стволам деревьев, мужчина раздумывал над тем, что делают другие атлеты. Конечно, большинство все еще должны собирать арсенал, но он был уверен, что наверняка найдутся и те, кто решит, что способен на все с голыми руками или ржавой железкой, зажатой в ладонях, как нож. Возможно, что и этот способ был не самым плохим, но точно не ведущим к победе в привычном понимании этого слова.

Олег вспомнил поединок с Мальковым.

Если он был прав, и Мара действительно работала на корпорацию, зачем она пришла в состязание? Что было нужно ей здесь? Поиск собственной смерти или нечто большее, вроде звания триумфатора.

Атлет покачал головой.

Поначалу никто не думает об этом. Всем нужны деньги или возможности, удовлетворение желаний, и только потом слава. Каждый, кто приходил в состязание с благородной целью, выходящей за рамки шоу, неминуемо погибал. Об этом предупреждала его Брида, об этом же вскользь упоминал Новак. Но Олег оставался непоколебим и продолжал сопротивляться всем орудиям смерти, нацеленным в него.

Выживание уже давно стало частью его привычного мира. Он не находил ничего страшного во взрывах, они все равно угаснут, или новых ранах, появляющихся на теле. После обо всем этом будут напоминать только шрамы, которых уже так много, что трудно вспомнить о том, как именно они появились.

Зато боль останется навсегда.

Прикасаясь к рубцам на спине или груди, на бедрах или локтях, Олег помнил, сколько боли причиняли эти повреждения, сколько крови проливалось на землю или растекалось по телу. Это невозможно забыть. Смывая багровые пятна, не смываешь события, которые им предшествовали и все чувства, подчиняющие себе сознание, которые остаются где-то под кожей.

Можно не помнить страдания или страха, безысходности или нервного напряжения, но знание того, что это происходило, что ты ощущал это долгое время, никуда не девается.

Олег поежился, глотая холодный воздух.

Лежащий на курке арбалета палец, натянутая тетива, позвякивающая короткая стрела в желобке, все это каждую секунду напоминало ему, где он находится и, что точно также, ему никуда от этого не деться.

Арена становилась все опаснее.

Двигаясь, как он думал, на юг, Олег отметил, что ловушки стали менее изысканными по своей инженерной составляющей, но их количество увеличилось.

Волчьи ямы, некоторые из которых были частично открыты, наверное, животными, которым удалось не провалиться на острые колья внизу и вместе с тем, немного испортить маскировку. Целые поля капканов, с заточенными стальными зубьями, способных с завидной легкостью разорвать плоть и сломать кости одним щелчком хищных челюстей. Одна за одной попались несколько растяжек, подсоединенных к обычным гранатам, спрятанных то в замшелом пне, то среди плотных еловых ветвей. Самыми опасными были едва ли различимые стволы ружей, торчащие из-за кустов, сливаясь с ветками, и управляемые датчиками движений. Разрядить их и прихватить оружие с собой было невозможно: слишком хитрая система переплетенных лесок и умной электроники, которая следила за малейшими изменениями вокруг.

Рассматривая одну из подобных конструкций, Олег подумал, что вряд ли смог бы заниматься чем-то вроде установки смертельных ловушек на арене. Да, работа на Виктим или другую корпорацию имела свои несомненные плюсы, но внутри него все еще были сильны некоторые границы, перейти которые он не мог. Этот переход означал бы полное подчинение новому режиму, а Олег не собирался ему подчиняться. Поэтому он и пришел в состязание. Лучшего способа доказать способность выживать при любых условиях, просто не существовало.

Марго была главным поводом, но с первого сезона, когда они вместе смотрели шоу с открытыми ртами, не в силах поверить происходящему, Олег считал, что эта игра учит лишь тому, что действительно необходимо в новом мире.

По правую руку от него хрустнула палка. Атлет замер, не шевелясь. Его голова была повернута в другую сторону, но пошевелиться сейчас означало выдать себя. Пока он не двигался, плащ скрывал его от любого взгляда, тем более густой кустарник, рядом с заряженным обрезом располагал к этому.

Это точно были шаги. Мягкие, размеренные, неторопливые.

Капелька пота, противным холодным прикосновением, скатилась по виску. Олег не был уверен, что плащ полностью скрывает его, но все равно продолжал притворяться частью пейзажа, а не живым человеком.

Так могла красться только женщина.

Ева?

Столкнуться с ней ему все еще не хотелось. Ее удушающие приемы, которые Ева демонстрировала в клетке, произвели на него серьезное впечатление. Он не потерял уверенности в том, что она способна, на что угодно ради победы, и имеет неплохие шансы на ее достижение. А причина для участия, какой бы она ни была, точно могла дать фору любому другому атлету по степени своего безумия. Внутри нее таилась какая-то особенная злоба, с выходом женщины на арену точно получившая полную свободу.

Олег старался как можно быстрее принять решение: атаковать ли ему противника или продолжать оставаться на месте, пропуская его или ее мимо. Он допускал, что выдает желаемое за действительно, и где-то у него за спиной крадется Гриф.

Этой встречи он ждал еще меньше, поэтому и продолжал медленно дышать, стараясь не двигать плечами.

Шаги ненадолго затихли, а потом вновь хрустнул сушняк под ногами.

Сдавленное ругательство донеслось до его ушей. Приглушенный хрипловатый голос принадлежал не Еве, а значит, это была Софья Белова.

Губы мужчины скривились. Ее атакующий контэн был очень хорош. Девушка просто мастерски махала ногами, что делало ее очень опасным противником, но только в ближнем бою. Чтобы победить, достаточно не подпускать эту девчонку на расстояние удара.

Она приближалась. Не шла вдоль деревьев, росших в одну линию, а двигалась в противоположную сторону.

Ждать дальше не имело смысла.

Это было рискованное решение, но если подпустить ее ближе проблем могло быть гораздо больше.

Разворачиваясь и одновременно вскидывая арбалет к плечу, Олег уже представлял, как короткая тяжелая стрела пронзает женское горло. Много крови, много боли, но целиться куда-то еще было не так эффективно в данной ситуации.

Так ему казалось ровно до того момента, пока он не увидел девушку, держащую на перевес длинный металлический хобот огнемета.

Где она умудрилась найти такое диковинное оружие, как ей хватало сил, чтобы тащить за спиной увесистый бак с горючим, нажимал ли уже ее указательный палец на массивный курок?

Все эти вопросы почему-то стали очень важными и требующими немедленного поиска ответа на них, на самом деле, не имея никакой принципиальной значимости.

Софья тоже была удивлена мгновенной метаморфозе, произошедшей на ее глазах. Она никак не ожидала, что враг, как чертик из коробки, выпрыгнет перед ней. Но реакция у девушки была очень хорошая. Не успев поднять сопло огнемета от земли, но понимая, что если ничего не сделает, то в следующее мгновение получит стрелу в тело, она нажала на спуск.

Огненная волна, похожая на вздымающиеся над землей гребни дракона, за считанные секунды набрала мощь, распространяясь вокруг.

Мужчина все же спустил тетиву, не особо надеясь, что уже сможет попасть. Огонь обдал его жаркой волной, заставив податься назад и поднять руки, закрывая лицо. Болт просвистел в воздухе, пронзив пламя, разделившее двух атлетов, и с чавкающим звуком воткнулся в древесину.

Устремляясь в чащу, Олег пнул ногой закрепленный на ветке датчик движения, и тот послал сигнал на спусковой механизм обреза, который отправил вслед также убегающей Софье двойную порцию дроби.

Разгорающийся пожар облизывал корни деревьев и распространялся все сильнее и дальше. Кричали птицы, шуршали их крылья где-то над головой, послышался далекий волчий вой. Посветлевшее небо отгораживалось от земных проблем слоем белых облаков, медленно плывущих по лазурной реке.

Жар еще долго чувствовался на затылке. Олег постоянно оглядывался, но девушка его не преследовала. Зато два дрона с бликующими линзами камер, не отставали от мужчины.

Рухнув в неглубокий овраг, наполненный противной жидкой грязью, он замер, укрывшись плащом, и прислушался.

Кроме собственного тяжелого дыхания, скребущейся в горле гари и колотящегося под сотню ударов сердца, Олег ничего не слышал. Пульсирующая в висках кровь, будто умоляла его не останавливаться и бежать дальше, но тело требовало передышки, а разуму необходимо было понять и осмыслить все, что произошло, и самое главное, что делать дальше.

К такому повороту, он точно был не готов. Столкнуться с огнеметом, казалось чем-то нереальным. Никогда раньше триумфаторы не оставляли на арене подобного оружия. Даже ручной противотанковый гранатомет был редкостью в единственном экземпляре, который переходил от одного участника третьего сезона к другому, пока один из атлетов не подорвал заряд, случайно запустив его себе под ноги.

Олег не пострадал, если не принимать во внимание зря потраченный арбалетный болт, теперь торчащий из какого-нибудь ствола, объятого пламенем. Не обгорела одежда и накидка, огонь только лизнул подошву правого ботинка, оставив на ней черный след.

Возможно, стоило затаиться подольше, тем более, что Софья точно не видела его. Теперь она одна, кто знает о его небольшом преимуществе. Впрочем, имея возможность спалить часть арены ко всем чертям, девушку вряд ли должно было беспокоить, что кто-то может прятаться среди камней и увядшей растительности.

Олег снова увидел ее взгляд, наполненный страхом и надеждой. Она ни при каких условиях не была готова и не собиралась умирать, поэтому и среагировала так быстро, на инстинктах поставив все на одну единственную возможность и с завидным успехом претворив ее в жизнь.

На ее месте он бы поступил точно также, а может, и вовсе смог бы не попасться в такой переплет, понимая, что его маскировка не идеальна и может быть распознана. Оставалось надеяться, что сработавшая ловушка смогла ее зацепить, а значит это столкновение, хоть и с незначительным перевесом, но все же закончилось в его пользу.

И, тем не менее, мужчина предпочел думать, что Софья выбралась из этого противостояния, как и он, целой и невредимой.

Продолжая сидеть в овраге, он раздумывал, идет ли кто-то еще по его следу. Олег не хотел подчиняться паранойи, но все его ощущения били тревогу и совсем не успокаивались.

Мужчина выглянул из-за осыпающегося земляного края. Вдалеке виднелся очередной столп дыма, уже третий, вьющийся над ареной. Где-то в стороне, он не смог понять, где именно, громыхнул выстрел, напугав еще одну стайку громко раскаркавшихся ворон. Никого живого, он не видел.

Прямо у края насыпи, рос раскидистый дуб, шумящий своими ветками на ветру, будто играя с ним.

Снова опустившись на корточки и затаившись, Олег задрал голову и наблюдал за покачиванием дерева, на самом деле высматривая красную сигнальную ракету.

Но ее не было.

Что бы там не происходило, все задействованные в состязании на данный момент атлеты оставались живы. А их было, как минимум, четверо и очень скоро к ним должен присоединиться жнец.

Этого момента Олег ждал и с нетерпением и одновременно с пониманием, как все усложниться. Если Влада сразу начнет вмешиваться в развитие истории, которая по-прежнему обещала и без ее помощи стать самой короткой, то это приведет к еще большим проблемам, чем уже появились.

Невольно проассоциировав будущие проблемы с настоящими, мужчина выдавил из горла сдавленный стон из-за боли в груди. Сломанные ребра напомнили о своем существовании, пропустив по телу очередной спазм. Зубы выбили мелкую дрожь, а рука, сжимавшая рукоять арбалета разжалась, и оружие упало в грязь.

Медленно вдыхая, Олег сначала убедился, что ничего страшного не произошло, насколько это было возможно в его ситуации, и только потом потянулся за оружием.

Непонятный звук раздался прямо у него за ухом.

Оттолкнувшись ногами от мягкой земли, что оказалось сделать совсем непросто, Олег выхватил из-за плеча двустволку и, перевернувшись в падении, наставил ее на врага.

Дрожащий палец замер на курке. Выстрела так и не последовало.

Маленькая серая белка, вытянув лапки и склонив голову на одну сторону, без интереса смотрела на человека. Ее челюсти что-то жевали, а торчащие ушки прислушивались к чему-то, постоянно выискивая опасность. Зверек не понимал, просто не мог понять, что нацеленное на него оружие могло разорвать его на куски.

Недовольно выдав что-то на своем беличьем языке, грызун забрался на дерево и быстро скрылся среди ветвей.

Олег закрыл глаза и задержал дыхание.

Уже не в первый раз. Иногда везет, иногда судьба играет по другим правилам. Нужно сконцентрироваться. Забыть о неудачах и помнить только о цели. Неважно, сколько уже сделано, важно, на что ты еще способен.

Убрав двустволку обратно за спину, мужчина поднял свой арбалет, проверил, что все его механизмы исправны, а липкая грязь не мешает их работе и собрался отправиться дальше, как его внимание привлек летящий неподалеку квадрокоптер.

Камера никого не сопровождала, по крайней мере, Олег точно не видел атлета, но устройство двигалось так быстро и уверенно, будто это было важно.

Подобные активные камеры появились в состязании совсем недавно и многие были недовольны тем, что они якобы могут выдавать местонахождение участников, следуя за ними ради хороших ракурсов. Зрители, конечно, быстро забыли про это, убедившись, как невероятно выглядят замедленная съемка боя буквально от первого лица. Но все, кто собирался попасть на арену, от своего мнения не отказывались.

И только по эту сторону шоу, Олег уже сам мог убедиться, что эти летающие игрушки никак не помогают. Но сейчас, что-то было не так с этой камерой.

Прижав левую руку к груди, а правой держа арбалет, он как можно быстрее отправился следом за тихо жужжащим квадрокоптером, оторвавшимся от него уже на приличное расстояние.

Ему нужно было проверять дорогу на наличие ловушек, высматривать хищников, которые целой стаей могли поджидать его за слишком большим деревом, прислушиваться к звукам, которые издают только люди, чтобы опять случайно не столкнуться с резвой пироманкой или бывшим разведчиком.

Гриф бы не повел себя так трусливо. Он пройдет сквозь огонь, если того потребует ситуация, прекрасно понимая, что в следующий раз они могу столкнуться уже при совсем других обстоятельствах. Да и легко представить Илью убегающим от кого-то у Олега никак не получалось. Он видел в нем внутренний стержень, который позволит атлету отступить только на грани жизни и смерти. А просто так позволить уйти врагу, которого вполне можно добить, это точно не в его стиле.

Поежившись от иллюзорного ощущения жара и запаха паленой плоти, Олег подумал, что Поздняков тоже уже наверняка раздобыл большой арсенал, а значит, в открытый бой с ним точно нельзя вступать.

Улыбнувшись, мужчина подумал, что видит слишком много возможностей совсем не совпадающих с реальностью. Вся его первоначальная стратегия уже давно была забыта, уступив место полной импровизации. К этому он не был готов на все сто процентов, возможно, именно поэтому и получил так много ранений.

Олег не хотел верить, что это произошло из-за его слабостей и постоянно отвлекающих мыслей.

Воспоминания о Марго, о его причине участия в состязании, сейчас только мешали и никак не могли сделать его жизнь проще или облегчить страдания. Даже если он сможет выбраться, все хорошее будет после, но никак не сейчас.

Сжав зубы, атлет покачал головой. А сможет ли он увидеть что-то хорошее, пройдя все испытания? Или же шоу изменит его так сильно, что он будет уже совершенно другим человеком, видящим и мир вокруг и всех людей в нем иначе, чем раньше. Настолько иначе, что это чувство погасит все остальные желания.

Он опять думал о чем-то слишком далеком, но не терял концентрации, именно благодаря этому и смог избежать очередной западни.

Стоит признать, что в этом ему помог летящий впереди аппарат, который начал кружиться и маневрировать из стороны в сторону, будто раскачивающиеся качели. Объяснить это можно было только одним способом.

Олег остановился. Разочарованно выдохнув, провожая исчезающую среди растений камеру, мужчина подобрал с земли длинную ветку и кинул ее перед собой. Сильно, чтобы ловушка проявила себя. Ветка пролетела пару метров и распалась на части. Потеряв ускорение, ее обломки быстро и тихо вернулись на землю.

Сделав еще несколько маленьких шагов вперед, атлет поднял руку и коснулся кончиком пальца тончайших вибрирующих нитей, натянутых между растущими вдоль тропинки двумя сосновыми стволами.

Капелька крови из разодранной кожи тут же прокатилась по ладони.

Пройдя здесь даже не почувствуешь, как тело развалится на куски. Сознание отключится раньше. Возможно, даже боли не почувствуешь, или же она будет последним океаном, куда придется нырнуть, прежде, чем оказаться на той стороне жизни.

Вокруг деревьев были обмотаны специальные мягкие магниты, выкрашенные в коричневый цвет и сливающиеся с темной корой. Нити начинались между ними и тянулись дальше, образуя собой замкнутую сеть, которой позавидовал бы любой паук. Из-за электрических разрядов, постоянно подаваемых на магниты, нити мелко дергались туда-сюда с огромной скоростью, подобно лезвиям электроножей, только гораздо тоньше и незаметнее, но от этого еще больше походя на диковинного хищника.

Несколько проходов вокруг были опутаны подобными нитями. Чтобы преодолеть все опасности, пришлось потратить больше времени, чем Олегу хотелось бы, но он предпочел внимательно исследовать местность перед каждым новым шагом, чтобы не остаться без какой-нибудь очень нужной конечности.

Стараясь запомнить место, где расположена эта ловушка, будто что-то подсказывало ему о неминуемом возвращении сюда, мужчина отметил в памяти торчащую из земли почерневшую корягу, которая будто осталась здесь после пожара. Ее два вытянутых сучка тянулись к небу, словно руки молящегося, которому не осталось ничего, кроме его быстро умирающей веры.

Продолжая двигаться вслед за исчезнувшим квадрокоптером, Олег поглядывал себе за спину, словно чувствовал кого-то крадущегося следом.

Несколько раз атлет останавливался и вновь кидал перед собой ветки, но ловушек больше не было и это пугало его сильнее, чем самые ужасные механизмы, поджидающие свою жертву где-то там.

После отдыха в овраге, Олег был весь в грязи, но считал это только плюсом. Так он больше походил на часть местности, когда застывал неподвижно, пригибаясь к земле.

Мужчина был уверен, что двигается к большому озеру. Все складывалось ему на руку, но тревога нарастала. Чем ближе он находился к путевой точке, которую сам же и установил, тем сильнее напрягались мышцы, а слух различал все больше и больше каких-то невнятных и совершенно непонятных звуков. Некоторые из них казались совершенно фантастическими не потому что напоминали сауднтрек к сай-фай драме, а потому что их попросту не могло быть на арене.

Но Олег решил не торопиться с выводами. После волков и медведей, уже дважды свалившихся на него белок, он не стал бы отбрасывать даже самую маленькую вероятность немыслимых событий.

Засев в плотном кустарнике, который даже полностью сбросив листву не просматривался насквозь с любой стороны, атлет проверил свой обрез, убедившись, что патроны на месте, а курок готов позволить дроби отправиться на кровавую охоту. Арбалет тоже подвергся тщательному осмотру. Одного заряда уже не хватало. Осталось пять коротких стрел, поблескивающих своими металлическими боками.

Вытащив из мешка топор, Олег закрепил его в перевязи, перекинутой через плечо. Теперь приклад двустволки торчал вверх, а рукоять топора вниз. В ладонях он сжимал арбалет.

Общий вес снаряжения не превышал пятнадцати килограмм, но атлет уже порядком устал и эта тяжесть отчетливо ощущалась, расходуя силы совсем не экономно. Но пожертвовать чем-то Олег не мог. Если у его противников есть огнемет и еще черт знает какое оружие, лишать себя найденных предметов было глупо.

Единственное, чему еще не нашлось применения — это длинное и широкое лезвие от рапиры или чего-то похожего, но и для него наступит время, в этом сомневаться не приходилось. Главное, чтобы оно наступило раньше, чем усталость окончательно возобладает над всем его тело и руки не смогут даже поднять эту темную заточенную пластину, не говоря о том, чтобы с кем-то сражаться ею.

Олег расправил плечи, размял шею и неспешно двинулся вперед.

Он и сам издавал достаточно много звуков. Шуршали листья под ногами, ломались ветки. Некоторые выдохи получались громкими и отрывистыми. Хрипы из горла вырывались вместе с плотными облачками пара. Казалось бы, солнце должно было разогреть воздух, но тот становился только холоднее. Ничего удивительного для конца октября.

Плотный костюм спасал от переохлаждения, но все открытые участки тела, которых было предостаточно из-за дыр в ткани, неприятно ныли, как и мышцы в ногах, утомленные постоянными перемещениями.

Но куда лучше было чувствовать боль, напоминающую тебе о том, что состязание продолжается, чем вовсе потерять все ощущения, как настоящий мертвец.

Олег не мог представить, что чувствуют остальные участники. Есть ли у них вообще эти самые чувства? Особенно у альбиноса, который еще не скоро появится на арене. В голове у него конечно полная каша, но с физикой проблем быть не должно никаких. Не раз видя, как Оскар выбирается буквально с того света, Олег завидовал этой его способности, не имея ни малейшего представления, какой ценой она доставалась.

У него тоже были свои особенности, за которые приходилось платить. Как и у любого другого человека. И все же, где-то должен был быть предел и ощущений, и цены, которая оказывается не по карману.

Деревья внезапно кончились.

Олег выбрался на обширную просеку, на которой покоились только пни, частично выкорчеванные, частично все еще торчащие из-земли, будто не желая расставаться с ней. Повсюду были раскиданы еловые и сосновые ветки. Все выглядело так, словно безумный лесник выпускал здесь пар, заведя бензопилу и пытаясь расправиться с осточертевшим ему лесом. Но победить вековой заповедник так и не смог, а сейчас покоился где-то под ковром из хвои и сушняка.

Присев на корточки, Олег потрогал ветки перед собой рукой, надавил на них. Ничто не выдавало замаскированных ловушек.

Глядя на противоположный край вырубки, атлет сжал зубы. Идти в обход означало снова терять время, но и лезть на рожон тоже было далеко не лучшей идеей.

Зелено-коричневые цвета медленно завораживали. Их естество, казавшееся таким ненастоящим по телевизору, сейчас находилось так близко, что Олег снова прикоснулся к поваленным стволам и кучам веток. Прохладное мертвое дерево и мягкие иголки отзывались, они готовы были составить компанию любому, кто останется рядом с ними или уляжется на мягкую постель застеленной хвоей поляны.

Ее пересекали несколько взрытых линий, будто кто-то прошелся с узким плугом, едва погружая острый край в землю. Вокруг них было множество таких же неглубоких отпечатков, но их природу определить было невозможно.

Олег помотал головой, понимая, что нужно идти дальше.

Двинувшись вдоль вырубленных деревьев и фантасмагоричных по форме пней, он пытался высмотреть мерцающие огоньки камер вокруг. Сделать это ему не удавалось. Может, из-за того, что в этом месте они были надежно укрыты среди множества объектов и ничем не выдавали себя, а может, их действительно не было.

Пересекать просеку Олег не решился. Делать глупости все же было не в его стиле, поэтому он быстро шел по широкому полукругу вокруг вырубленной поляны на полусогнутых ногах, выставив перед собой заряженный арбалет.

Маленький дикий поросенок с продольными светлыми полосками на спине выскочил из кустов и замер у ног человека.

Олег вздрогнул, тут же наведя стрелу на потенциальную опасность. Но стоило ему осознать, кого он видит перед собой, как тут же захотелось бежать и как можно скорее. Даже в обратную сторону, через поваленные деревья и поле со скрытыми ловушками. Но было уже поздно.

Следом за своим детенышем, перебирая сильными лапами, на открытое пространство вышел вепрь. Это точно был самец: торчащие из пасти острые клыки матовым блеском выделялись на фоне темной шкуры. И зверь явно выглядел недовольным тем, что на его пути появилось какое-то препятствие. Уперев лапы в землю, он поднял голову и, выдохнув длинную струю пара, вот-вот готовый броситься вперед на защиту своего семейства и самого себя, учуяв угрозу.

Первая пущенная стрела пронзила шкуру и застряла где-то в спине вепря, вторая воткнулась ему брюхо. Но этого было недостаточно, чтобы остановиться бросившегося в атаку разъяренного секача.

Возвращаться обратно к режущим сеткам слишком далеко. Лезть на дерево — долго. Оставалось только вступить в бой и попытаться выиграть его с минимальным ущербом для себя.

Олег совсем не хотел убивать животных, но в такой ситуации у него не оставалось выбора. Сам умирать он тоже не собирался.

Задуманный им маневр был опасным, но он позволял выиграть достаточно времени, чтобы довести начатое до конца. Оттолкнувшись одной ногой от мягкой земли и поднявшись в воздух, атлет второй ногой ударил дикого кабана точно в рыло, одновременно подкидывая себя еще выше.

Арбалет свободно полетел на землю, а рука уже сжала ручку топора, когда вепрь затормозил и легко развернулся. Животные, которых знал Олег, так сделать не могли. Но на арене все обитатели были необычными.

Прежде, чем его движение завершилось, и топор был готов вонзиться в плоть, разрывая темную шкуру, секач мотнул головой, откидывая мужчину в сторону.

Струйка крови обагрила листву.

Глубокая рваная царапина протянулась от локтя до середины правого бицепса. Ничего страшного, но боль была адской. Олег даже не нашел в себе сил завыть от горящих нервных окончаний, зато смог подняться и в два шага оказаться рядом с кабаном. Рубанув наотмашь, он рассек его рыло, но зверь, будто не собираясь умирать. Бешено хрюкая, он крутанулся волчком, еще раз опрокинув человека и пнув его сильными лапами. От этого удара, пришедшегося в нижнюю часть живота, у Олега выступили слезы на глазах, пока он катился по земле. И только упершись спиной в сосновую корягу, он понял, что наступила тишина, и больше никто не пытается убить его.

Выпустив из ладони топор и зажимая рукой новую рану, Олег несколько раз моргнул и посмотрел перед собой.

Вепрь без движений лежал в метре от него. Разрубленная пополам морда не вызывала ничего кроме рвотных позывов, но в желудке уже давно было пусто. Густая кровь блестящим озерцом разливалась на поляне, поглощая мелкие ветки и иголки хвои, будто шторм, уничтожающий настоящие корабли.

Маленький поросенок носился рядом и беспокойно верещал без остановки. Заметив, что человек снова двигается, он подскочил и скрылся за деревьями. Его хрюканье еще долго доносилось из чащи.

Морщась от противной боли и прикидывая, сколько он потерял крови, Олег быстро сделал перевязку, отметив, что и запасы тряпок подходят к концу, а костюм все больше напоминает лоскутную вышивку, нежели тактический комбинезон. Пошатываясь, мужчина подошел к зверю и принялся выдирать застрявшие в шкуре арбалетные болты. Сделать это оказалось непросто: они вошли глубоко в тело животного, возможно, даже задели внутренние органы, но на адреналине или на каких-то природных инстинктах вепрь продолжал неистово сражаться, пока его морда не была раскроена пополам.

Олегу стоило признать, что сам он легко отделался. Этот секач мог легко растоптать его или разорвать клыками ничуть не хуже, чем лезвием топора. Но все это уже было частью несбывшейся вероятности, и мужчина предпочитал считать, что развиваться иначе события просто не могли.

Справившись со стрелами и зарядив их обратно в арбалет, Олег задрал голову и увидел в вышине над собой три камеры, нацеленные точно на него. Не придумав ничего лучше, он беззвучно рассмеялся, закинул арбалет на плечо и, как можно сильнее выпятив грудь, вернулся на свой путь.

Продолжая широко улыбаться, это помогало ему заглушать боль, мужчина продирался сквозь кусты, уверенно шагая вперед туда, где, как он думал, увидит большое озеро. Но, как оказалось, сначала ему нужно будет справить с еще одной трудностью.

Впереди был обрыв.

В его естественное происхождение совсем не верилось, но как бы там ни было, дороги вперед не существовало. Разлом шириной метров восемь с растущими по его краю деревьями, вот, что открылось взгляду Олега, когда тот выбрался из-за очередного кустарника, цепляющегося за атлета своими колючками.

Пройдя еще немного вперед, он взглянул вниз. Глубина тоже была порядочной: дно разлома тонуло в темноте, а сброшенные в пропасть ветки, едва ли издавали какие-то звуки, совершенно не помогая точно определить, как далеко придется спускаться вниз, чтобы преодолеть это препятствие.

Олег в любом случае не собирался этого делать. У него не было ни веревки, ни другого снаряжения, чтобы играть в скалолаза. Вспомнилась лестница, которую он не захотел тащить с собой из кавалерийского корпуса. Здесь она была бы точно бесполезной.

Единственным выходом из затруднительного положения оставалось то же самое решение, которому он следовал всегда раньше, оказываясь перед подобной проблемой: двигаться вдоль разлома, пока не появиться возможность преодолеть его, не рискуя своей жизнью.

Но сделал он это не сразу.

Вернувшись в лес и спрятавшись, он достал бутылку с водой. Делая мелкие глотки, Олег изучал местность впереди.

Разлом был похож на огромную траншею, оставшуюся после детонации нескольких зарядов под землей. Для чего это было сделано, он не мог сказать, но глядя на широко разинутую пасть земной тверди, был уверен, что это сделано не просто так. Возможно, когда-то здесь тоже добывали алмазы, а потом шахты уничтожили, оставив вот такое напоминание. Или кто-то хотел создать еще один водоем на территории, а потом почему-то отказался от этой своей затеи.

Гадать можно было бесконечно, но времени на это не находилось.

С сожалением повертев в руках пустую бутылку, Олег оставил ее на земле, засыпав листьями и хвоей. Воды у него больше не было, зато на какое-то время он не будет чувствовать ни жажды, ни саднящих ощущений в горле.

Вытерев губы рукой, размазывая по ним кровь и остатки воды по пальцам, атлет бегом бросился вперед. Необходимо было преодолеть разлом как можно скорее и сил на это жалеть не приходилось.

Именно сейчас, пришло осознание того, что всего тридцать минут назад его могли поджарить и сделала бы это какая-то девчонка. Олег никогда не боялся огня, но оказавшись так близко со стихией, нацеленной именно в него, да еще и подчиненной человеческой воле, ему по-настоящему стало страшно. Представив, как огонь поглощает все его тело, а не просто облизывает пятку, он поежился, стараясь, как можно быстрее избавиться от этой картины в своей голове.

У него были куда более реальные страхи, но все они меркли перед величием арены. Какие бы ужасные деяния здесь не вершились, они все были продиктованы лишь ее желанием и мыслями триумфаторов. Они всегда были где-то рядом. Незримо наблюдали, подсказывали или откровенно смеялись в лицо. А когда приходило время, словно скандинавские валькирии, спускались на арену и уносили с собой павших.

Олег усмехнулся. Осталось только канонизировать их, но это вряд ли когда-нибудь произойдет. По крайней мере, не раньше того момента, когда триумфаторы сами не захотят этого.

После четверти часа непрерывного движения, атлет увидел впереди поваленное дерево, приспособленное под мост над пропастью.

Вблизи легко было понять, что кто-то совсем недавно срубил его. Ствол был не самым толстым. Работы топором в умелых и сильных руках не больше, чем на пять минут. И вот, высоченная некогда сосна теперь мертвым великаном растянулась на земле, между двумя берегами.

Опустившись возле сруба, Олег осмотрел его, а точнее, пытался понять, чем его сделали.

Длинное прямое лезвие. Растянув большой и средний пальцы, мужчина приложил их к древесине: сантиметров восемнадцать, толщиной около дюйма. Это был не просто топор, а какое-то серьезное оружие, предназначенное вовсе не для того, чтобы лес валить, а срубать головы с плеч вместе с защищающими шею доспехами.

Поморщившись, атлет осмотрелся.

Никто не торопился снести голову именно ему. Рядом вообще никого не было. Снова царила тишина, даже ветер стих. Но тревога продолжала нарастать и усиливаться.

Потерев переносицу, Олег вскинул арбалет наизготовку и неспешно зашагал по сосне.

С одной стороны казалось, что это препятствие нужно преодолеть, как можно скорее, но с другой, что-то подсказывало ему не торопиться делать следующий шаг. И это оказалось не пустой паранойей.

Между двумя небольшими сучками, как раз на высоте человеческого шага, была натянута тонкая стальная проволока. Олег бы не заметил ее, если бы двигался быстро, но при постоянно изменении угла обзора и медленном перемещении, мужчина увидел тусклые блики, которые не могли играть на сухой коре дерева.

Никакой особой хитрости эта ловушка в себе не таила: запнешься и полетишь вниз, а там уже, как повезет, может, ногу сломаешь, а может, и что пострашнее. Темнота бездны внизу подначивала представить ужасные картины, но атлет только пожал плечами. Ему было все равно, что на самом деле таилось в черной глубине. Он не собирался туда спускать, падать или просто выяснять, что же там. Его путь лежал дальше.

Продолжая сидеть на месте возле проволоки, мужчина подумал, что это слишком просто для создателей арены. Эта ловушка была установлена атлетом, тем, кто уже прошел по этому импровизированному мосту. Кем-то, кто был способен на холодный расчет и умение по максимуму использовать самые примитивные вещи для создания смертельно опасных приспособлений. Вроде этой растяжки, которая, что в теории, что на самом деле выглядела потенциально опасной.

Олег покачал головой. Только один из тех, кто уже начал состязание, подходил под это описание.

Кроме него самого, конечно.

Улыбнувшись, Олег перешагнул проволоку и зашагал дальше, высматривая новые ловушки. Помня о том, что и сам уже установил одну, он не сомневался в том, что скоро вся арена будет усеяна чем-то подобным. Конечно, если атлеты не перебьют друг друга слишком быстро и в ловушках вообще исчезнет необходимость.

Перебравшись на другую сторону, мужчина обернулся. Сквозь обрубленную сосновую крону, все тот же неизвестный с огромным топором позаботился о том, чтобы можно было спокойно спуститься на землю, Олег увидел, какое большое расстояние на самом деле разделяло края пропасти. Да и само дерево, услужливо переправившее через разлом уже, как минимум двух людей, было огромным. Ничего подобного больше не росло поблизости, а пропасть продолжала тянуться, насколько хватало взгляда.

Наверное, именно этим была продиктована необходимость создания моста, подумал Олег. Если это на самом деле сделал Гриф, он здорово рисковал. Довольно продолжительное время издавать громкий глухой и разносящийся эхом по арене стук, это все равно, что устроить пирушку на подлодке во время боевого дежурства. Но справедливости ради стоило отметить, что ничего подобного Олег не слышал.

Так или иначе, преодолев препятствие, нужно было двигаться дальше.

Попытки найти следы на земле или какие-то частицы одежды на колючках низких кустарников, не увенчались успехом. Если кто-то и проходил здесь, то либо он летел по воздуху, либо просто прибирал за собой.

Олег все же нашел нечто похожее на вмятину от каблука и отправился в ту сторону, куда по идее должен был смотреть носок ботинка.

Ему не нравилась идея висеть на хвосте у Грифа, которого всю жизнь обучали чуять опасность, надвигающуюся именно со спины, но другого выбора не было. Пусть лучше он будет постоянно оглядываться, чем вести свою охоту.

Мысли были неправильными.

Илья наверняка преследует какую-то цель, раз даже не побоялся выдать себя, свалив такое дерево ради переправы, через разлом. Что-то было важное в этой стороне, но Олег не имел ни малейшего понятия, где он сейчас находится и что же это за сторона арены. Только самое примерное восприятие подсказывало ему, ориентируясь на все уже произошедшее, что он, как и задумано, приближается к большому озеру.

Над головой раздался недовольный беличий голос.

Олег посмотрел вверх, быстро подавив в себе нарастающее желание пристрелить это надоедливое животное, которое уже не раз мешало ему. Но, похоже, сейчас пришло время лесному жителю отплатить за злодеяния своих родственников. Между ветвей отчетливо был виден ярко-красный ящичек с белым крестом, спрятанный на высоте нескольких метров.

С довольной улыбкой закинув арбалет себе за спину, атлет уже готов был схватиться за толстую низкую ветку, но остановился.

Это было слишком просто. Даже учитывая, что не всегда смотришь над собой, не всегда выискиваешь что-то, хотя делать это нужно, эта аптечка лежала на виду, причем сразу выдавая, что же это за предмет, а не храня эту тайну до последнего под замком или стальной крышкой. Что-то точно было не так.

Олег потоптался на месте.

Может, он начал сходить с ума и уже видит опасность там, где ее нет? Гриф мог идти этой же тропой, неужели он не заметил этот ящик?

Несколько попыток выбить аптечку из ее укрытия камнями, ни к чему не привели. Специальные распорки удерживали предмет на месте. Только поднявшись наверх и отогнув алюминиевые пластинки можно было забрать этот трофей.

Чертыхнувшись, Олег закрыл лицо руками. Он медленно досчитал до десяти и, подтянулся, ухватившись за ветку.

Никаких режущих кромок, взрывчатки, пищащих детонаторов и липких лент. Самое обычное переплетение древесных крон, среди которых можно было легко спрятаться. Сверху обзор на тропинку, по которой он шел, был превосходным, а вот с самой тропы едва ли можно было различить, что кто-то притаился в засаде.

Белка, указавшая ему на это место, где-то скрылась, но было слышно, как она скидывает вниз пустые шишки.

В аптечке, нашелся только один предмет: двухзарядный автоматический шприц, ампула с красной жидкостью в которой, судя по всему, содержался адреналин, а вот, что за вещество было в синей, оставалось только догадываться. Поблескивающий толстым стеклом и хромом предмет не выглядел хрупким, поэтому Олег без опаски убрал его в мешок за спиной.

Спустившись вниз, мужчина подумал, что его настороженность все же не была лишней. Слишком глупо он выглядел бы, если там на самом деле оказалась ловушка, а он, как дурак, сразу же бросился вперед сломя голову. Впрочем, ему бы уже точно было все равно.

Поморщившись от боли в ноге после прыжка со слишком большой высоты, атлет пошел дальше.

С дерева, на которое он забрался, нельзя было увидеть, что же ждет его впереди, слишком густо высился лес. Раньше здесь все было иначе, но после нескольких лет запустения и экспериментов, произойти на этой арене могло все, что угодно. Вот и теперь здесь проводилось состязание, как будто Новая Москва стала первой отсечкой, вроде Афин в свое время.

Поэтому Олег двигался вперед вслепую, только гадая, что же увидит, когда выберется на открытое место перед озером.

Ему послышались голоса впереди, и он тут же рухнул на землю, уперев приклад арбалета в плечо. Пришлось перекатиться еще немного в сторону, чтобы чертополох не загораживал обзор, но лучше не стало. Даже если звук и был на самом деле, в чем Олег уже начал сомневаться, он доносился издалека, метров триста, может чуть больше. Царящее вокруг эхо причудливо изменяло восприятие расстояний.

Убедившись, что прямо сейчас ему ничего не угрожает, мужчина поднялся и короткими перебежками продолжил свой путь, останавливаясь только за толстыми стволами деревьев, которые могли бы уберечь его от пуль или несильного направленного взрыва.

Он увидел слишком приметную обезьянью петлю, будто кто-то специально разбросал листья вокруг нее, чтобы не наступить в ловушку, когда будет отступать этой дорогой. Веревка лежала чуть в стороне от тропы и была перекинута через не самую высокую ветку: попасть в такой капкан означало умереть скорее от разочарования и собственной глупости, чем словить пулю или подорваться на мине. Но и других атлетов с их игрушками и оружием никто не забывал. Олег недовольно потер грудь: сломанные ребра болели, но терпеть эту боль ему еще удавалось.

Деревья заканчивались, уступая место живым изгородям, сейчас похожим на сад ползучих змей. Темные коричневые и почерневшие ветки уже полностью увяли до следующей весны, оставив лишь природный каркас некогда зеленых насаждений. Сразу за ними начинался пожухлый газон, спускающийся под небольшим углом к озеру, со всех сторон окруженному множеством крупных камней и валунов всех оттенков серого, и самой разнообразной структуры. На темной глади поверхности что-то копошилось, будто пытаясь выбраться из своего заточения.

Издалека было не совсем понятно, на что именно Олег сейчас смотрит, но оптика в его руках быстро расставила все на свои места.

Во-первых, Китти Стар была последовательна, как никогда. Ее слова могли бы упростить состязание для Олега, рассказав добрую часть сценария, но в начале игры он не цеплялся за них, как за истину, а ведь именно ею они и были. Грааль в двадцать четвертом сезоне, который не строился на какой-то выдумке, был самой настоящей золотой чашей, покоящейся на толстом шпиле метра четыре в высоту, торчащем из воды посреди озера. Но если эту проблему можно было как-то решить и забраться на него, как во времена ярмарок на Руси, то попытка преодолеть водную преграду казалась настоящим безумством. Озеро населяли крокодилы. Десятки или даже сотни хладнокровных хищников, специально выведенных корпорацией для выживания в низких температурах, теперь вольготно устроились на берегу и на мелководье. Их вытянутые пасти то открывались, то закрывались, обнажая острые зубы, готовые разорвать добычу любого размера.

А во-вторых, Илья Поздняков, он же Гриф, будто играл в войнушку с двумя женщинами: белокурой Евой, палящей в него из пистолета с глушителем, так что видно было только яркие вспышки, вырывающиеся из длинного дула, и уже не так сильно удивляющей своим видом Софьей, которая бездумно и хаотично поливала все, что видела перед собой огнем.

Над этой троицей, на которую животные почему-то совсем не обращали внимания, продолжая предаваться своему приятному ничего неделанию, зависали семь или восемь камер. Олег не мог точно сосчитать: красные огоньки дергались туда-сюда, мешая понять, сколько же их на самом деле.

Для его оружия было слишком далеко, что мешало сделать прицельный выстрел. Можно было подобраться ближе или продолжать наблюдать, чем закончится эта схватка с безопасного расстояния.

Оставалось загадкой, как тренированный оперативник попал в такой переплет. Единственным логичным объяснением было то, что он сам этого захотел и вел бой по своим правилам, пусть со стороны это так не выглядело. Гриф только перемещался и прятался за камнями, из которых пули выбивали мелкую крошку, острой дробью летящей во все стороны. Если у него и был какой-то огромный топор, он давно его бросил, чтобы иметь возможность двигаться быстрее, уклоняясь от пуль и жаркого пламени. Мужчина старался не показывать, что сжимает в левой руке, постоянно отводя ее за спину и будто выжидая лучшего момента, чтобы использовать свой козырь, который точно был ограничен радиусом действия, как и арбалет Олега.

Девушки действовали не слаженно, странно, что Ева еще не пристрелила более молодую соперницу, но видимо она прекрасно понимала, что в одиночку ей с бывшим разведчиком не справиться. Такие же мысли должны были быть и в голове второй девушки, но с этим легко можно было поспорить.

Олег ждал, когда у огнемета кончится топливо, и вместо обжигающего огня из длинного сопла будет вырываться только черный дым, но этого не происходило. В небольшом баке за спиной Софьи, будто по волшебству помещалось очень много горючего. А глаза девушки, слезящиеся, но полные безумья, так и жаждали увидеть, как же этот агрегат поджигает человека, а не воздух или деревья вокруг.

Крокодилы не реагировали даже на разгорающийся пожар. Они словно жили лишь в своем мирке, который начинался за определенной линией и пока ее никто не пересекал, все было в порядке. А что творится по ту сторону, хищников совсем не волновало. Почти, как все люди, отстраненно подумал Олег, продолжая наблюдать за происходящим, постепенно приближаясь все ближе и ближе.

Он понимал, что будет просто обязан добить того, кто останется в живых, после этого сражения. Лучший способ избавиться сразу от нескольких очень опасных противников за один раз. О такой ситуации ему даже мечтать не приходилось, и все же сейчас это было реальней некуда.

Гриф пнул толстую обломанную ветку, и та угодила в плечо Софье. Девушка завизжала и дернулась, поведя рукой в сторону. Из-за этого движения она чуть не подпалила Еву.

Олег подумал, что сейчас та не выдержит и выстрелит в ответ, но блондинка только перекувырнулась, преодолевая очередной островок пламени впереди, и продолжала преследовать Илью, двигающегося вдоль озера в сторону Олега. Она словно не видела и не желала ничего другого, как бульдог, вцепившийся во что-то интересное своими зубами и ни при каких условиях не отпускающий новую игрушку.

Ева понимала, что если сейчас не прикончит Грифа, то второго шанса уже не будет. Поэтому она снова и снова нажимала на курок, не жалея патронов. На ее поясе болтались еще несколько полных магазинов. С таким запасом расточительными ее действия не выглядели.

Что же Илья прятал в руке рассмотреть по-прежнему не удавалось. Тем более, Софья тоже вернулась в битву. Она перестала жечь все подряд и теперь старалась, как можно ближе подобраться к мужчине, чтобы уже наверняка выплеснуть волну горячего пламени точно ему в лицо.

На теле девушки в области живота, было много крови. Олег скривил губы: похоже, ее все-таки задел выстрел той ловушки, что он активировал. Для человека с дробью в теле она неплохо держалась. Ее безумие поддерживало в ней жизнь, но скоро и оно сдастся перед никуда не спешащей смертью. Холодные прикосновения заберут все силы, заставят опуститься на землю и смириться с неизбежностью. Но пока этот момент еще не наступил, Софья продолжала яростно идти в атаку.

Возможно, если бы у каждой из них было огнестрельное оружие, или девушки смогли бы договориться провести слаженный парный удар, у них бы все получилось. Но так, как события развивались сейчас, шансов у них было мало.

Олег, наконец, увидел, что же за козырь прятал Гриф.

Немного необычная, но это точно была рогатка. Собранная из множества соединенных между собой металлических пластин, с длинной черной резинкой. Конструкция выглядела не слишком устрашающей, но Олег быстро понял, что благодаря большому числу подвижных деталей, ударная мощь этой примитивной конструкции делала ее по-настоящему опасным оружием, вполне способным убить человека.

Продолжая следить за руками мужчины, Олег понял, что тот не просто пригибается к земле, прячась от выстрелов, а ищет подходящие снаряды. Он подбирал камни, ощупывал их, не глядя, и либо убирал в кармашек костюма, либо бросал обратно на землю.

Хладнокровию Грифа можно было позавидовать. Тем более, что следующая пуля разорвала ему переносицу.

Брызнувшая кровь заставила завыть от предвкушения завершить охоту обеих девушек, которые с удвоенной ненавистью бросились вперед, уже представив, как бездыханное тело мужчины падет без движения на землю.

Олег уже мог наблюдать за происходящим без помощи оптического прицела: так близко троица атлетов подобралась к опушке леса.

Гриф не обращал внимания на заливающую его лицо кровь, притаившись за деревом. Вытер те капли, что попали на глаза и вложил первый камень в специальную выемку на резинке и растянул ее почти на метр, одновременно выглядывая из своего укрытия.

Ева была готова и даже сделала еще два выстрела до того момента, как небольшой камушек, выпущенный из рогатки, ударил ее точно в лоб. Девушка нелепо дернулась, словно кукла и упала за торчащую из земли глыбу. Судя по тому, что в воздухе не появилась сигнальная ракета, она все еще была жива.

Не тратя время, Гриф вновь растянул резинку, но струя огня заставила его нырнуть в укрытие. Мужчина вжался в небольшой валун спиной и посмотрел в сторону, где прятался Олег. Он не мог его увидеть, тем более скрытого под маскировочным плащом, но шестое чувство, или что там тренируют разведчики, сообщило ему об опасности, которая вполне реальна, а не рождена воображением.

Илья наугад пальнул камнем по кустам, срываясь с места. Он предпочел пройти сквозь огонь, лишь бы не столкнуться с неизвестностью.

Арбалетный болт вонзился ему в лопатку. Олег разочарованно зашипел и, выбравшись из своего укрытия, поспешил за атлетом. Он пустил еще один снаряд ему вслед, но тот только исчез в багровом пламени, вряд ли достигнув цели.

Софья давила на курок, не переставая, сделав ставку на случайность, на то, что сможет все-таки убить этого атлета раньше, чем он прикончит ее. Девушка что-то кричала, но ее голос тонул в реве огня.

Жар облизывал тело, заставлял двигаться осторожно, медленно. Олег не хотел попасть под горячую руку в прямом смысле этого выражения. Он наблюдал за Софьей, а точнее, за тем, что происходило за ее спиной.

Гриф быстро одолел небольшой круг и оказался позади девушки. Выглядел он страшно: все лицо, словно погребальная маска, было залито кровью и покрыто черной копотью. Кожа на носу двумя короткими лоскутами болталась туда-сюда, продолжая сочить темной жидкостью. Из груди, рядом с подмышкой, торчал наконечник арбалетной стрелы, словно какой-то самый безумный пирсинг. Застрявшее в его теле железо должно было причинять адскую боль, но, не смотря на это, атлет, сжав зубы, смог поднять рогатку и вновь растянуть ее, готовясь сделать выстрел.

Олег тоже вскинул к плечу свое оружие, целясь точно в голову Ильи, но тот сделал свой ход раньше.

Камень, выпущенный с какой-то совершенно невероятной скоростью, летел не в Олега, И не в Софью. Гриф выбрал своей целью баллон за спиной девушки. Конечно, вероятность того, что это сработает, была небольшой, наверное, едва ли равняющейся двадцати процентам, когда множество факторов…

Камень угодил точно в герметичный вентиль, и тут же прогремел взрыв.

Огненный шаг, сфера, поднялась над опушкой и озером, поглощая за секунды десятки метров пространства. Почти беззвучно, но очень красочно, переливаясь от багрового цвета к темно-красному.

Олег не успел даже прикрыть глаза, как ударная волна сбила его с ног и швырнула обратно в лес.

Загрузка...