Спаси меня

Глава 11

ТАЛИЯ

7 месяцев спустя.

Тело едва заметно покачивалось на доске - словно океан, проникнувшись моей усталостью, намеренно замедлял время. Раннее солнце касалось плеч невесомой лаской, пока прохладная вода нежно обнимала опущенные в нее ноги, проникая глубже, чем просто сквозь кожу. Она вымывала из меня остатки прошлого - обрывки слов, прикосновений и мыслей, которые я так долго носила внутри.

Только океан мог дать мне эти ощущения заботы и успокоения. Он бы никогда не предал меня. Не оставил. Не сказал бы: «Я ничего не чувствовал». Он просто был рядом - огромный и величественный. И если относиться к нему уважительно, он позволит тебе выжить.

Кого‑то эта мощная стихия пугала. Кого‑то убивала. Но не меня… Я уже была мертва внутри, когда океан нашёл меня. И теперь я здесь - на грани двух миров. Между тем, кем я была, и тем, кем стала. Между памятью о нём и попыткой его забыть.

Брызги полетели в мою сторону, когда мой лучший друг - и по совместительству парень - Кириан резко развернулся на своей темно‑синей доске, чтобы остановиться рядом. Я прикрыла глаза, наслаждаясь тем, как холодные капли скатывались по коже, оставляя на ней ледяные дорожки.

- Ты ломаешь волны. Если не собираешься серфить - иди домой.

- Ты очень добр, - ответила я с лёгкой усмешкой, повернув голову лицом к солнцу.

- Я знаю, детка. Но ты замерзнешь, если продолжишь так сидеть и ничего не делать.

Приоткрыв глаза, я стала разглядывать Кириана, пока он лениво водил рукой по поверхности воды.

Его влажные светлые волосы прилипли ко лбу - сейчас они казались прямыми, но я знала: когда они сухие, кончики слегка завивались. Знала и то, что на ощупь они шелковистые, как дорогая ткань.

Его тело было воплощением мужской красоты. Годы в океане не прошли даром: рельефные мускулы, загорелая кожа, будто отполированная солёным ветром. Высокий блондин с татуировками по всему телу, Кириан словно сошел с обложки журнала о серфинге.

В городе его называли пляжным анархистом. И это была полуправда.

Кириан не следовал правилам. Не подчинялся никому. Жил так, как хотел. Делал то, что считал нужным. Никогда не склонял голову перед тем, кого не уважал - даже если это стоило ему чего‑то важного. Возможно, именно за это он мне и нравился.

А ещё Кириан не спрашивал, почему я иногда замирала посреди смеха. Почему мой взгляд уходил куда‑то вдаль, а пальцы сжимали край доски так, что белели костяшки. Не потому, что ему было плевать, а потому, что он знал всё от и до и принимал это. Меня и мой груз.

- Какие планы? Не хочешь зайти ко мне? - спросил он, нагло ухмыляясь.

А ещё… он отличный сексуальный партнёр.

Мы спим уже несколько месяцев - без обязательств, без обещаний, без мучительных «а что, если». И это идеально устраивало обоих.

Я покачала головой, невольно залюбовавшись: солнечные блики танцевали в его влажных волосах, переливаясь золотом и янтарем. Кириан… Он всегда был таким - лёгким, бесшабашным, словно сами волны научили его не цепляться за лишнее, не нагружать себя тем, что можно отпустить.

В нём не было напряжения, не было внутренней борьбы. Он просто был - здесь и сейчас.

- Не могу. Вечером встреча с дьяволом, - ответила я, натягивая улыбку. Но внутри всё сжалось при одной мысли о предстоящей встрече с отцом.

- Вот черт, почему не сказала? Чего он хочет? - в голосе Кириана слышалось неподдельное участие, за что я полюбила его еще больше.

- Понятия не имею, - я пожала плечами, - но он ясно дал понять: если не приду к пяти - у меня будут проблемы.

- Хочешь, я пойду с тобой? - Кириан произнес это с привычной иронией, но я знала, что за шуткой - искреннее предложение поддержки.

Я фыркнула.

- Ты сделаешь только хуже.

- Почему? Я принесу косяк, и мы вместе его раскурим перед вратами в ад, - он подмигнул мне, а на щеках появились те самые ямочки, которые почему‑то всегда заставляли меня чуть‑чуть расслабиться.

Я рассмеялась. Искренне.

Этот звук казался чужим, будто доносился из другой жизни. Последние семь месяцев я почти разучилась так смеяться - легко, свободно, без оглядки. Но сейчас получалось. И в этом была заслуга Кириана.

Его беспечная наглость, его дурацкие шутки, его молчаливая готовность быть рядом - всё это возвращало меня к подобию нормальной жизни.

- Не беспокойся, я могу с ним справиться.

Улыбка с лица Кириана пропала - я знала, о чём он подумал. О моих синяках, которые появлялись почти после каждого визита к отцу. Но этот раз должен был стать другим. Не знаю, откуда, но я чувствовала: в этот раз всё будет иначе.

Кир провёл пальцами по поверхности воды и вздохнул. В этом мы были похожи. Океан успокаивал его так же, как и меня.

- Ладно, думаю, мне правда пора, - я выпрямилась и поправила гидрокостюм. - Увидимся завтра в это же время?

- Хорошо, детка, - он улыбнулся, но как то вымученно.

Я не стала спрашивать, в чём дело. Кириан не из тех, кто долго молчит. Расскажет сам, если захочет.

Развернулась и направилась к берегу. Волны мягко подталкивали меня вперёд, будто подбадривали: «Ты сможешь».

***

Когда я подошла к адскому месту, гордо именуемому «домом моего отца», меня не просто трясло - я буквально чувствовала, как земля уходит из‑под ног. Я думала, что вот‑вот рухну в обморок, и это будет даже логично: как ещё реагировать на встречу с человеком, который годами учил меня бояться его голоса?

Да, я боялась своего отца. Он был совершенно непредсказуем и тот факт, что он приказал приехать туда, где мы будем говорить без свидетелей, не улучшало мое состояние.

Когда я съехала и отказалась от семейных денег, Джордж потерял надо мной часть власти. По крайней мере, физическое насилие, которое он применял ко мне в стенах этого дома, закончилось.

Так я думала, но была наивна.

Джордж Берг не теряет власть - он её перераспределяет. Физические побои сменились другими методами: более тонкими, более ядовитыми.

Я была разбита, когда вернулась с Мауи. А потом… появился второй шанс - крошечный, хрупкий, но такой настоящий. Но он забрал и его.

Теперь у меня ничего не осталось. Почти ничего. Редкие встречи с Джулией, Кириан, доска и океан. А еще эти дурацкие белые платья, которые я надевала, чтобы не спровоцировать очередной скандал.

Отец ненавидел, когда я «не соответствовала». Поэтому косы, закрытые плечи и ни грамма дерзости во взгляде. Сегодня я - идеальная дочь.