Спасибо, доктор

Глава 16

Света уверенно вошла в клинику, твёрдым шагом проследовала к стойке регистратуры и… и оторопело остановилась, упёршись взглядом в суровую женщину лет пятидесяти пяти за ней. Та подняла на неё глаза и будто бы узнала, по крайней мере, так показалось Свете, потому что взгляд был очень суров и осуждающ.

— Извините, — неловко начала она, — а Сергей Владимирович принимает сейчас?

— Который?

От резкого и немного грубоватого ответа она аж подпрыгнула, эта дама была больше похожа на Цербера из муниципальной поликлиники, чем на вечно улыбчивый персонал платного медцентра.

— Ко… который гинеколог. Я не помню его фамилию, — призналась Света, понимая свою собственную глупость.

— Не принимает. Хотите к нему записаться?

— Нет. То есть да. Мне нужно с ним увидеться.

— Записи пока нет, будет не раньше следующей недели, — с этими словами она чуть приспустила очки и ТАК посмотрела на Свету, что сомнений в том, что она знает о ней всё, начиная от безобразий в кабинете доктора и заканчивая длинным списком анализов, когда-либо сделанных в этой клинике. Света поёжилась.

— А почему? Мне очень нужно увидеть его прямо сейчас, это срочный вопрос.

— А я вас знаю! — убила одной фразой Свету Церберша, — мне Клавдия Степановна всё рассказала!

Света с трудом сглотнула, не зная, то ли бежать сломя голову из клиники, то ли всё же добиться своего.

— Клавдия — это кто? — решила она сыграть дурочку. Обознались вы, мадам Фрекен Бок, это была какая-то другая бессовестная и бесстыжая девушка с ногами на плечах у доктора.

— Наш специалист по клинингу, — Церберша задвинула очки обратно на самую переносицу, отчего её глазки стали мельче и подозрительней. — Она дежурила в тот вечер и всё видела и слышала!

— Я не знаю, что она там видела и слышала, но мне очень нужно повидаться с Сергеем Владимировичем! Это вопрос жизни и смерти!

— Записи нет! — медленно отчеканила тётка.

— А я… а я не по записи, я по личному делу.

— Какому ещё личному?

— Я… я… — Света сильно сжала свои пальцы, суставы жалобно хрустнули, — я его девушка!

— Какая ещё девушка? Вы же пациентка? Вечно записывались последней.

— Это… это потому, что я его новая девушка, и я скрывала, что мы встречаемся от своего бывшего, — начала сочинять на ходу Света, — и поэтому записывалась к нему на приём, чтобы никто не догадался.

— У вас что, других мест для свиданий нет, кроме как в кабинете?

— Это… это не ваше дело, простите, у нас сложная ситуация сейчас. Но… — она замялась, как вытянуть у неё информацию, вранья и так уже с три короба, — но мы поссорились в последний раз и… и я хочу с ним увидеться и попросить прощения. Я очень виновата перед ним.

— Вот это точно! Так довела его, вертихвостка, что он убежал с работы, кабинет не запер, пальто не надел! Если бы его Клавдия не прикрыла, штрафанули бы его по полной за это! Да и за ваши делишки там тем более! Устроили срамоту на рабочем месте!

— Передайте, пожалуйста, Клавдии Степановне большую благодарность, но как… как мне его увидеть? Когда у него будет приём?

— Когда… когда… не знаем пока. Заболел ваш Сергей Владимирович. Больничный взял, всё серьёзно.

Кровь отлила от лица Светы и спустилась сразу всем объёмом куда-то в ноги, которые тут же стали невыносимо тяжёлыми и приросли к полу.

— Как заболел?

— Как, как? Без пальто убежал же! Простудился!

Если бы угрызения совести были бы змеёй, то они придушили бы Свету насмерть в три оборота вокруг шеи или проткнули своими огромными острыми клыками насквозь так, что кончики вышли бы с другой стороны.

Это было уже просто выше её сил, и так столько всего за один раз навалилось, так ещё и бедный красивый доктор заболел. Из-за неё!

Света всхлипнула, не накрашенные от расстройства глаза начали заполняться горячими слезами, одна выкатилась по щеке и упала на стойку прямо перед глазами Церберши.

— А как же… так я же… — губы задрожали, и горло свело судорогой, потому слова так и не собрались в полноценную фразу, а вот поток слёз перемахнул через край плотины и устремился на волю.

Олег её бросил! Доктор заболел! А вдруг он умрёт от простуды?! Вдруг это воспаление лёгких, потому что он за розами для неё дурочки посреди ночи без пальто бегал?!

Светлана, совершенно не обращая внимания на испуганные глаза злобной Фрекен Бок и изумлённую очередь, уже собравшуюся за её спиной, упала руками на стойку и спрятала в них лицо. Из-под локтей послышались сдавленные рыдания, чем отпугнули смущённых потенциальных пациентов.

— Да вы что?! — испуганно запричитала Церберша, предусмотрительно убирая все рекламные буклетики с поверхности, чтобы не дай бог она их не попортила. — Прекратите реветь, вы что?

— А он такой! — громко всхлипнула она, чуть подняв голову, — а я! А я-то не знала! Я не хотела! А он! Без пальто! — она опять спряталась и утонула в своём неуемном горе.

— Господи, да что ж такое? — тётка встала со своего места, виновато глянула на остатки очереди, пытаясь замять неловкость. — Прошу прощения! Одну минуточку!

Она подхватила Свету под руку и потащила в сторонку, где в уголке возле гардероба стоял уютный мягкий диванчик для ожидающих, усадила её на пружинистый кожзаменитель.

— Да вы что творите? Всех пациентов распугаете!

— Я ему не сказала, как мне жа-а-аль! А он такой хороший, он ни в чём не виноват! Он самый лучший! — Света уткнулась в ладони, не в силах совладать с водопадом. Нервы уже не к чёрту, это было похоже на нервный срыв.

— Ты что, правда что ли девушка его? Чего рыдаешь так? — засомневалась Церберша, — я ж думала, ты врёшь, опять хочешь Серёжу нашего помучить!

— Я не хочу-у-у его мучить, я хочу его увидеть! Я не могу… — её слова опять потонули в нестерпимом потоке душевной боли. Этой суровой женщине не понять глубину её несчастья.

— Что, жить без него не можешь? Да? Вот глупенькая дурёха, — тётка погладила её по голове, — что же ты адрес его не знаешь, раз девушка?

— А он… он ко мне… без пальто ходил!

— Вот напасть с вами влюблёнными. То-то Серёжа сам не свой в последние дни был, совсем голову потерял с тобой! — Она распрямилась и тяжело вздохнула, глядя на безутешную Свету, — подожди, не уходи никуда.

Света уходить не собиралась, куда ей ещё идти-то? Разве что на мороз, прилечь в парке под ёлочку и уснуть вечным сном, чтобы толстая корка льда скрыла от посторонних глаз глубину её стыда и мучений! Как она могла? Она не только испортила доктору карьеру, он ещё и заболел из-за неё! Как матушка Земля выносит её ещё на своей поверхности? Света уже сама себя выносить не могла.

— Вот, вытрись и кончай реветь! — прошипела полушёпотом Фрекен Бок, пихая ей в руки толстую пачку салфеток, чтобы вытереть море слёз и других нелицеприятных жидкостей с её лица.

— Простите, — сдавленно всхлипнула Света, принимая салфетки.

Но замерла, разглядев сквозь пелену слёз на глазах, что верхняя почему-то вся исписанная. Даже чистой салфетки для неё жалко? Хотела было уже смять её и отбросить, но твёрдая рука с перстнем на безымянном пальце остановила её.

— Дурочка, не выбрасывай, — прозвучал заговорщицкий шёпот, — тут его домашний адрес.

— Что? — Света похлопала мокрыми ресницами, отчего мелкая капелька сорвалась и упала на номер дома, написанный ручкой на мягкой салфетке.

— Адрес его, говорю, спрячь в карман скорей. Не положено нам давать информацию о врачах. Тебе в порядке исключения, раз у вас такая любовь. Только никому ни слова!

— Спасибо! — она не могла поверить, что такие чудеса возможны.

— Сопли уже вытри! Да не этой салфеткой! И иди уже к нему! Проведай, как он там, вдруг совсем захворал. Кто ж позаботится о нём, он же один совсем.

— Один? — Света подняла взгляд на не такую уж и злую Цербершу.

— Иди! Некогда мне тут с тобой, очередь уже собралась. Не порть репутацию клиники, а то подумают невесть что из-за рыдающих дурочек на входе.

— Простите! — Света вскочила с диванчика и, больше не оборачиваясь, побежала к выходу.

Чуть не поскользнулась на лестнице, перебежала через дорогу на красный свет и только потом остановилась, чтобы посмотреть на салфетку и прочитать на ней адрес. Это совсем недалеко, всего в квартале в другую сторону, ближе к метро! Она всё ему скажет, всё, что должна была давно сказать. Попросит прощения за своё поведение и за то, что вот так воспользовалась его добротой и что подставила его и что… и что…

Что он ей нравится!

Асфальт был скользкий только в тех местах, где дворники ещё не успели посыпать его реагентами, но в большинстве мест его просто припорошило снежком. Широкие улицы и переулочки промелькнули так быстро, что Света и не заметила, как встала перед нужным домом. Ещё раз глянула на смятую салфетку и расплывшийся от её слезинки номер. Это он, точно. Только номер подъезда не указан, но есть номер квартиры, а значит, можно вычислить.

Она прошлась вдоль дома, разглядывая надписи с номерами квартир, нашла нужный вход и остановилась. Что она ему скажет? Как она это объяснит? Свой странный, зарёванный визит без предупреждения и тем более приглашения. Они выделись то всего два раза в жизни, а теперь она стоит у него под окнами и… и…

Может позвать его по имени? Как он звал её той ночью… и заболел после этого. Он же принёс ей букет прекрасных роз! Самых красивых и нежных роз, которые она когда-либо видела! Он не мог прийти просто так.

И она не просто так к нему пришла.

В этот момент из подъезда вышел грузный мужчина с маленькой собачкой на поводке, и Света воспользовалась ситуацией и прошмыгнула за тяжёлую металлическую дверь. Пока ждала прибывающий лифт, в уме просчитала нужный этаж и впрыгнула в открывшуюся кабину. Только перед самой его дверью вдруг засмущалась.

Она ему скажет… скажет: «Здравствуйте, доктор. Как вы себя чувствуете? Я хотела бы попросить у вас прощения…» Да. Примерно это и скажет.

Звонок ударил дважды негромким мелодичным колокольчиком. За дверью не раздалось ни звука, замок не щёлкнул. Света заволновалась ещё сильней и тяжело задышала. Нажала на маленькую белую кнопочку ещё раз и ещё, слушая спокойный добрый колокольчик, который выводил её из себя больше, чем орущий голозадый Олег.

Ну, где же он? А вдруг? А вдруг с ним что-то случилось? Вдруг ему плохо и некому помочь? Вдруг у него температура сорок два и он уже на полу умирает в конвульсиях, даже не узнав, что Света… что она…

Света постучала кулаком в дверь и практически отпрыгнула, когда замок громко щёлкнул и дверь медленно приоткрылась. Он стоял перед ней сонный, растрёпанный и ничего не понимающий. С нездоровым румянцем на щеках и блестящими глазами, в серой домашней футболке и мягких спортивных штанах. Он спал! Он совершенно точно спал и совсем не умер, даже не обулся в тапочки спросонья! Он живой! Не здоровый, но живой и красивый, как бог в этом помятом домашнем виде.

— Доктор! — только и сказала Света прежде, чем бросилась на него, обнимая руками за шею и вжимаясь в его губы в глубоком поцелуе.