Спасибо, доктор

Глава 32

Проснулась Света внезапно от ощущения пустоты вокруг себя, и первая же мысль была о том, что Серёжа ушёл и оставил её одну. Она резко вскочила, отбрасывая покрывало, в которое была завёрнута. Тут же она увидела, что комната чистая и не осталось никаких следов сломанного столика, осколков или лепестков роз — плодов безумно-романтического порыва Олега.

Кто-то взял её за плечи сзади, и Света вскрикнула от неожиданности.

— Тихо, тихо, — послышался знакомый бархатный баритон, — это я. Тебе кошмар приснился?

— Нет! — Света быстро развернулась и радостно бросилась ему на шею. На какое-то мгновение ей ведь показалось, что Олег мог быть прав, что теперь даже стыдно стало за такую мысль.

Серёжа выронил из рук книгу и обнял её в ответ.

— Ты не ушёл!

— Конечно, не ушёл. А разве должен был? — он с беспокойством оглядел Свету, будто она проявляла очень нездоровые симптомы. Да что тут могло быть здорового? Никаких нервов с этим Олегом не хватит.

— Нет, — замотала она головой, чтобы он не подумал, что она такого плохого о нём мнения. — Я просто… это…

— Это всё Олег? Он что-то сказал тебе обо мне, и ты ждала, что я тоже сбегу?

Нет, ну он слишком проницательный, возможно это побочное действие медицинского образования или встроенный рентген с тонкими настройками на женщин.

— Нет, — соврала примерно на четверть Света, — я ещё испугалась, что с тобой что-то случилось. Ты что, убрался тут у меня? — решила она резко сменить тему, чтобы не заползти туда, где не была уверена в своей правоте.

— Немного, — скромно ответил Серёжа, — стёкла были на полу, ты могла встать и наступить случайно. И лепестки эти завяли совсем, у Олега странное понятие о романтике.

— У него много странных понятий оказалось, — вздохнула она, — и обо мне, и о тебе. И вообще, — поняла, что опять забредает на скользкую почву, — не нужно было убираться. Я бы потом сама, ты же у меня в гостях, я тут хозяйка.

— Выброси из головы эту ерунду, ладно? Ты отдыхала, я прибрался, это нормально, мне не сложно. Потом я сидел, читал книжку, пока ты спишь, у тебя хорошая библиотека дома, — а теперь он уводил тему. Света немного улыбнулась.

Она совершенно случайно посмотрела на его босые ступни, он, оказывается, успел полностью разуться.

— Тебе не холодно? — она кивнула на ноги, — босиком?

— Мне жарко, не могу в носках ходить, они для меня как вторые ботинки. Без них удобней.

Светлана не смогла удержаться и не улыбнуться. Он совсем не такой, как Олег и дело тут не в носках.

— А что? Что-то не так? — на всякий случай переспросил Серёжа.

— Всё так. Очень даже так, — она потянулась к нему и мягко поцеловала, потом посмотрела на разбитую, всё же слегка припухшую губу, коснулась её кончиками пальцев, легко будто пёрышком, — болит?

— Твои поцелуи снимают любую боль, — он ещё раз поцеловал её в подтверждение.

Они забылись в нежных поцелуях и объятьях, гладили и обнимали друг друга, совершенно забыв о времени. Но что-то все же продолжало его беспокоить, поэтому чуть позже он осторожно спросил:

— Ты же не восприняла всерьёз его слова?

— Какие?

— В общем-то все, он каждой фразой хотел тебе только боль причинить, но я сейчас спрашиваю про его последние.

— Про хрен моржовый и бездонную дыру? — в лоб уточнила Света.

Сергей, хоть и сам начал этот разговор, похоже, смутился и на его скулах проступил румянец, слегка оттеняя свежие лиловые синяки на лице.

— Он болван и не прав в корне. Ты не бездонная, у тебя всё хорошо, ты очень даже…

— Красивая? — угадала она. Она помнила их первую встречу и приём с «массажем», когда он восхищённо сказал это слегка охрипшим от возбуждения голосом. В тот момент, когда она сама любовалась его красотой.

— Да, — ещё сильней смутился он, но глаз не отвёл, продолжая глядеть точно на неё, — но не только это. Олег этими словами пытался оправдать свои собственные неудачи в твоих глазах и особенно в своих.

— Серёжа, — она улыбнулась, — я знаю, что размер совсем не важен. Ни мой, ни твой, ни даже Олега. Ты показал мне, что важно намного большее, чем физические параметры. Даже с ним у меня всё получилось с твоими уроками, а значит, это было бы возможно с кем угодно.

— Именно! Этому можно научиться, главное желание и правильный подход и тогда никакие размеры не станут препятствием, потому что есть разные позы, техники…

Света, улыбаясь, забралась к нему на колени и погладила по волосам, запустила в них нежно пальцы, Сергей тут же потерял мысль и прервал свою взволнованную образовательную речь, целью которой было совершенно точно успокоить Свету и не дать зародиться у неё новым комплексам.

— То, что я сумела достигнуть оргазма с Олегом, совершенно ничего не значит, — начала она. — Дело не в том, маленький ли у него ключик или большая ли у меня скважина, дело в том, что он совсем не мог заполнить ту пустоту внутри меня, которую заполнил ты. И совсем не размером своего… — Света прервалась.

— А чем? — он глядел на неё снизу вверх своими невероятными голубыми глазами.

— Размером своего сердца, — она смотрела в эти бездонные горные озёра и тонула в них, — размером своей души. Я не знаю, реально ли это или я всё ещё сплю. Реальный ли ты передо мной. Реальна ли твоя любовь.

— Реальна, — тихо ответил Серёжа, — насколько она может быть. Я не просто соблазнился тобой на работе, не просто возжелал твои формы, любуясь ими в спортзале. Я столько думал о тебе, столько ночей не спал, после наших встреч. Пока мечтал познакомиться, пока искал повод… — он покачал головой, вспоминая свою первую неудачу. — А после того, как ты ко мне пришла, я ещё больше голову потерял. Переживал о тебе, о том, что ты с другим, и никогда не будешь со мной, о том, что я сделал что-то неправильное с тобой, предосудительное, о том какой след мог оставить, хотя хотел только помочь.

— Ты оставил неизгладимый след, — добавила она, совершенно точно понимая, что он мог испытывать после всего произошедшего. Для неё тоже всё начало меняться, потому что мысли её только и делали, что возвращались к нему, даже в постели с Олегом, не говоря уже о минутах одиночества.

— А когда ты вдруг пришла во второй раз, — продолжил он, взволнованно облизнул пересохшие губы, на мгновение отвёл взгляд, — это было так больно, но я не мог не помочь тебе. Я так хотел, чтобы ты была счастлива со своим избранником, чтобы у тебя всё было хорошо, чтобы ты…

Света задышала чаще, горло свело от мысли о том, какие мучения она причиняла ему своими визитами. Но как она могла знать, что доктор тайно влюблён в неё? Как могла знать, что давно знакома ему? Она лишь видела его — красивого, смущённого и готового помочь. Как о многом она сожалела.

И не сожалела ничуть.

— Чтобы я?

— Чтобы ты получала удовольствие, чтобы купалась в любви и ласке человека, который тебя любит, который с тобой. Даже, если это не я.

Слёзы опять наворачивались. Сволочи предательские.

— И я получала, — подтвердила она, — но не от того, как Олег меня ласкал или любил… по-своему. Я столько думала о тебе, ты совсем не шёл у меня из головы, после нашей встречи. Даже когда я была не одна, я вспоминала твои глаза, твои руки… твой голос. Ты сводил меня с ума, будучи таким далёким и недоступным, таким… доктором. Но я не могла не думать о тебе, — Света покачала головой, но видела, что он и сам волнуется ещё больше. — Не могла не думать о тебе даже в самые неподходящие для этого моменты. Даже в постели с Олегом, я думала о тебе, мечтала о тебе, хотела тебя… я испытала самое большое удовольствие с твоим образом в мыслях, с твоим именем на губах… я была тогда не с ним, а с тобой… Серёжа.

Всё, больше невозможно было выговаривать эти слова, выворачивая сердце наизнанку. Они оба умудрились тайно влюбиться друг в друга и молчаливо страдать от невозможности быть вместе, каждый по своей причине. Мечтать и желать друг друга, заполняя все пустоты мыслями о близости… о любви.

Разве такое бывает? В жизни? Не в сказках для взрослых и не очень девочек и мальчиков?

— Бывает, — вдруг ответил Серёжа и поцеловал её так нежно, как только было возможно, будто Света произнесла эти мысли вслух.

А даже если и произнесла, разве это не были их общие мысли? Разве не общее сердцебиение сейчас раздаётся в их груди, разве не общие чувства сейчас горят внутри, как яркое пламя огня?

Разве они теперь не одно целое?