Спасибо, доктор

Глава 27

Света вскочила на постели и глянув на яркий свет за окном, спешно перелезла через спящего Серёжу к тумбочке, где лежали его часы. Посмотрела на время и ахнула, она не только забыла вчера вернуться домой, но и проспала сегодня на работу. Начальник, наверное, уже весь телефон оборвал, названивая прогульщице. Это был первый раз, когда она не явилась раньше времени и не начала разгребать дела, как самая прилежная и успешная сотрудница отдела.

— Ты чего? — сонно заворочался Сергей, обнимая её за талию своими тёплыми со сна руками.

— Сегодня понедельник! Уже одиннадцать, я проспала! О, боже мой, я никогда не опаздывала так сильно!

Серёжа притянул её к себе под крылышко и обнял, вдавливая в своё тело, как плюшевого мишку для сна.

— Пусть у тебя будет ещё один выходной. Скажи, что ты заболела и доктор запретил тебе выходить на работу.

Света поелозила внутри его рук, развернулась к нему лицом, чтобы ей в ягодицы не так сильно упирался его утренний «флагшток».

— И чем же я заболела, доктор? — уточнила она у него хитро.

— Мной, — он сладко чмокнул её в лоб, даже не открывая глаза. — А ещё у тебя ноги вместе не сходятся. Ты сама так сказала. А я проверил… так и есть. — С этими словами он двинул бёдрами и ткнулся в неё сильней, будто бы дразня или даже приглашая к «утренней зарядке». Глянул игриво из-под пушистых чёрных ресниц.

Света не смогла устоять, и её лицо растянулось в улыбке. И как у него это получается? Дарить ей радость всем, что делает и даже не делает, а только собирается.

— Это правда, — она погладила его щеку, — больше совсем не сходятся. И к обеду точно не сойдутся. А может быть, и никогда.

— Мне нравится «никогда», — он открыл глаза полностью и взглянул как-то по-новому. — И «навсегда» тоже красивое слово.

Света заволновалась и прикусила губу. Что тут вообще можно ответить к таким утренним откровениям? Если причинами «никогда» и «навсегда» будет он, то она согласна.

— Мне всё равно надо, как минимум позвонить начальнику и сказать об этом.

— Во всех подробностях? — продолжал заигрывать он под тихий смех Светы, — с горячими деталями? Где были эти прекрасные не сходящиеся теперь ножки? На моих плечах, — он гладил её по круглой попке, будто ничего не происходит и смотрел в глаза темнеющим взором, — или коленочками на кровати, а быть может, просто дрожали в воздухе?

Света сейчас и сама начнёт дрожать, если он не прекратит так её возбуждать. Надо разобраться с работой, пока она не забыла про неё окончательно и бросилась на Серёжу.

— Ты не видел мой телефон?

— Я много чего ещё сегодня не видел, — продолжал он низким чуть хриплым после сна голосом, — сосочки твои не видел, — его пальцы сжимали её грудь, жадно перекатывая озвученные эрогенные зоны, — «кнопочку» твою сладкую тоже…

Голос его в конце потерял звук и перешёл на шёпот, когда одна шаловливая и скрытная как партизан рука вдруг оказалась у Светы между ног и пальцы приласкали клитор.

— Серёжа, — взмолилась Света, а глаза уже закрывались от дразнящих ощущений. Ох, как хорошо он знал все её «кнопочки». Ноги сами расползались шире, протестуя против её желания встать с кровати в поисках телефона и устраивая настоящий бунт. — Мне надо позвонить…

— Мне тоже, какой там номер? — прошептал он и начал облизывать мочку её уха, игриво щекоча кончиком языка. Пальцы там внизу вдруг начали водить по кругу, будто это старинный телефон с наборным диском, и стирая последние остатки мыслей и планов из головы Светы.

— Прошу… — простонала она, забыв по дороге, что же она просит.

— Что? Отпустить?

— Я так не хочу, чтобы ты останавливался, но я знаю, что тогда мы снова потеряемся во времени, — она едва успела ответить на его поцелуй. Он будто не хотел, чтобы она договаривала свои слова, особенно ту часть, что стопудово последует после «но».

— Мы быстренько, ты и не заметишь…

— Как наступила ночь? Конечно, не замечу, — Света погладила его по плечу, глядя в глаза с невероятной нежностью, — а тебя самого я не смогу не заметить. Скорей мир вокруг померкнет для меня, чем ты.

Серёжа моргнул и остановил свои игривые ласки, в глазах его всего на миг мелькнуло разочарование, будто у него забрали последнюю самую сладкую конфетку, но потом его заместило совсем другое чувство.

— Я не хочу, чтобы ты уходила. Мне так хорошо с тобой, ни с кем так хорошо не было. Хочу разговаривать с тобой, есть, спать и просыпаться. Хочу обнимать тебя каждую минуту и целовать… — он потянулся к её губам, и Света не смогла устоять. Но всё же нужно было покинуть его ненадолго.

— Для начала я просто найду свой телефон и позвоню на работу, я пока не планировала увольняться, даже по таким уважительным причинам, как обнажённый ты в одной со мной постели.

— Я буду скучать, — он обнял её, будто она собирается уезжать в кругосветное путешествие, прижал к себе.

Сердце Светы плавилось от этой теплоты. Она вдруг поняла, что за эти два дня будто бы приросла к нему, и теперь тоже будет скучать даже от короткой разлуки. Прикипела, не иначе, от нестерпимого жара, то ли высокой температуры, то ли их горячих выходных.

— Я тоже буду, — Света села на постели, а потом и вовсе поднялась на ноги. — Не знаю, как ты это делаешь, но я уже не представляю, как я жила без тебя раньше. Во мне будто бы чего-то не хватало… целой половины меня. Это были самые удивительные выходные в моей жизни!

— Так, ну всё, ты меня окончательно смутила, — доктор спрятал в подушку, — добилась своего, коварная женщина.

Света мягко рассмеялась, но всё же надела на себя футболку Серёжи и вышла из спальни в прихожую, чтобы найти свой забытый когда-то в далёком прошлом телефон. Он печально лежал в кармане куртки, где она забыла его с выключенным звуком и все, кто пожелал услышать её голос или получить объяснения по поводу неявки на работу, посылали свои сигналы в душную пуховую глушь.

От начальника было всего три пропущенных, он сегодня проявил невероятное терпение. Хотя… Света же была прилежным исполнительным работником, и ей было неоткуда знать, сколько последних китайских предупреждений выдаёт её руководитель, прежде чем присылает письмо об увольнении за прогулы. Звучало ужасно, но по факту он оказался не таким уж и недовольным.

Когда Света, уединившись на кухне, набрала его номер, нервно теребя скатерть на обеденном столе, он всего лишь побеспокоился, всё ли с ней в порядке. К её удивлению, увольнять её он не собирался, а на объяснения о том, что ей нужно поухаживать за больным человеком, сказал, что запишет ей три дня отгулов. А ещё вдогонку, что она большая молодец и, что по контрактам, что она ведёт, так все довольны, что заказали дополнительный пакет услуг.

Это было из области хороших новостей.

А вот двадцать три сообщения и четырнадцать пропущенных от Олега — из плохих.

Света открыла и начала листать множество маленьких, буквально в пару строк, сообщений, которые одно за другим появлялись на её экране. Светлое и романтичное настроение утра улетучилось, оставив после себя только ванильное послевкусие.

В кухню вошёл Серёжа, одетый только в спортивные штаны. Ну конечно, футболку же унесла она на себе, вместо того чтобы надеть плюшевый халат.

— Всё хорошо? Тебя не уволили? — с беспокойством спросил он, явно интерпретируя её озабоченное выражение лица.

Света взяла себя в руки.

— Нет, на удивление даже не ругали. Начальник отнёсся с пониманием и дал мне три дня отгулов.

— Отличная новость! Я же говорил, что не стоило волноваться. Ну что, тебе сварить кофе на завтрак или хочешь чаю? — он захлопотал на кухне, собирая пустые чашки, которые они бросили вчера, отвлечённые слишком важными делами и голыми телами.

— Спасибо, ты завтракай, а я поем попозже.

— Что? — обернулся он, — почему?

— Мне нужно сходить домой.