Спасибочки

ГОЛОС ИЗ ПРОШЛОГО

Воспоминания обожгли — я отшатнулась от зеркала.

Три года я строила эту жизнь, кирпич за кирпичом, ложь за ложью. Три года носила маску, которая приросла к лицу. Три года была королевой без королевства.

Телефон зазвонил — резко, как сирена.

Тот же номер. Три звонка подряд, как отсчёт.

Взяла трубку.

— Привет, Майя, — сказал голос Игоря. — Соскучилась?

Голос был таким же — мягким, вкрадчивым, с улыбкой, которую слышно даже по телефону.

— Что тебе нужно?

— Просто поговорить. Ты ведь помнишь, как мы хорошо разговаривали?

— Нам не о чем говорить.

— Серьёзно? — Засмеялся. — А я думал, нам есть что обсудить. Как девочка из волонтёрского отряда стала звездой интернета. Как скромная Майя превратилась в Cherri Sweet.

— Что тебе нужно, Игорь?

Пауза — я слышала его дыхание, медленное, ровное.

— Встретиться. Сегодня. Кофейня на Чистых прудах. Помнишь?

Помню — помню, как Максим сидел напротив и рассказывал про собаку, которую спас в детстве, помню, как слушала и думала: такие люди существуют.

— Зачем?

— Затем, что знаю про Максима кое-что важное. И если не придёшь — он узнает про Cherri Sweet. Сегодня. От меня.

Мир остановился.

— Во сколько?

— В шесть.

Повесил трубку.

Кофейня изменилась — бетонные стены, металлические лампы вместо деревянных полок.

Игорь сидел в углу.

Почти не изменился — та же улыбка, приклеенная, как маска. Те же глаза — цепкие, как у хищника.

— Майя. Ты изменилась.

— Розовые волосы.

— Не только. Раньше смотрела так, будто извинялась за то, что существуешь. Теперь — будто готова убить.

Села напротив, не снимая куртки.

— Что ты хочешь?

— Сначала расскажи. Cherri Sweet. Миллионы подписчиков. Фламинго за полмиллиона. Как дошла до жизни такой?

— Не твоё дело.

— Может быть. — Достал телефон, показал фотографию.

Максим.

В волонтёрской футболке, с собакой на руках. Улыбается — но улыбка усталая. Живой, настоящий, такой же — только седые нити в волосах.

— Красивый, правда? Всё ещё в «Луче». Всё ещё один.

— Зачем показываешь?

— Потому что он до сих пор тебя ищет.

Комната качнулась.

— Что?

— Три года. Спрашивает у волонтёров, пишет в университет, нанимал частного детектива на свою копеечную зарплату.

Три года — пока я строила империю из лжи, он искал настоящую меня.

— Зачем ты мне это говоришь?

— У меня предложение. — Наклонился вперёд. — Знаю, кто ты. Где живёшь. Сколько зарабатываешь. Могу рассказать Максиму одним сообщением. А могу не рассказывать.

— Чего хочешь?

Положил листок: «5 000 000 рублей. Наличными. Неделя».

— Ты шантажируешь меня.

— Называй как хочешь. Ты платишь — я молчу.

— А если нет?

Улыбнулся — той самой улыбкой.

— Тогда Максим получит письмо. С фотографиями. Со ссылками.

Встал, положил деньги за кофе.

— Неделя.

Ушёл.

Просидела до закрытия.

Официантка смотрела с жалостью — думала, бросил парень. Не знала.

Пять миллионов — у меня были эти деньги. Могла заплатить. Могла продолжить жить как раньше.

Но шантажисты не останавливаются.

И Максим — три года искал, три года не сдавался, три года хранил надежду.

Вышла в ночную Москву. Холод ударил в лицо.

Телефон завибрировал — Даша: «Ты жива? Что решила?»

Не знала, что ответить.