Средневековая Франция. V–XVI вв.

1. Период развитого феодализма. Династия Капетингов (987–1328)

Владения первых Капетингов, потомков Гуго Капета, были относительно небольшими, но весьма компактно расположенными вокруг Парижа, Орлеана, Санлиса — региона, который находился в центре политических и торгово-хозяйственных связей и который впоследствии назовут Иль-де-Франсом — островом, основой Франции. Королю принадлежал также порт на Ла-Манше — Монтрей, богатые аббатства Сен-Рикье, Сен-Жермен и Сен-Дени (центры рукописной традиции), несколько поместий, доставшихся от Каролингов, а также право влиять на церковные назначения (кафедры епископов, аббатов монастырей) в королевских землях.

Чтобы не повторять участь Каролингов, короли Капетинги, начиная с Гуго Капета (987–996) и вплоть до XIII века, короновали своих преемников уже при своей жизни, делая их соправителями, исключая, таким образом, возможность оспаривать право на корону со стороны иных претендентов. Процедура выборности королей постепенно заменялась передачей трона по наследству. Несмотря на то, что некоторые «великие» вассалы короля — пэры (т. е. равные) — могли себе позволить игнорировать церемонию коронации в Реймсе (или в ином месте, т. к. бывали исключения), миропомазание делало из короля священную фигуру — помазанника Божия, поскольку считалось, что миро имеет божественное происхождение (по легенде, св. Ремигию его принес голубь, посланец небес). Уже Роберт II (996–1031) заявлял: «Милостью Божьей мы возносимся над всеми прочими смертными, так что надлежит повиноваться нам по воле Того, Кто сделал нас первыми». Начиная с царствования Роберта II, во Франции возникло устойчивое убеждение, что короли после помазания обладают чудотворной силой, одним прикосновением исцеляя больных золотухой.

Тем не менее, «короли-чудотворцы» вплоть до XII века были заняты скорее утверждением королевской власти на территории своего домена — патримонии Робертинов, поскольку даже домениальные бароны часто нарушали права короля. Феодальная раздробленность, достигшая своего апогея к XI в. именно на севере Франции, являлась причиной постоянных феодальных войн и междоусобиц. Наиболее опасными соперниками Капетингов были герцоги Нормандские, ставшие в результате завоевания в 1066 г. королями Англии и сумевшие расширить свои континентальные владения на северо-западе Франции. В 1154 г. английский трон занял французский граф Генрих Анжуйский, основав династию Плантагенетов. Женившись на герцогине Алиеноре Аквитанской, он присоединил к своим английским владениям и родовым землям также значительную часть юго-запада Франции, создав т. н. Анжуйскую державу, включающую в себя две трети Франции — Нормандию, Анжу, Мен и Аквитанию. Чуть позже в состав этого государства, благодаря династическому союзу, вошла Бретань.

На северо-востоке от домена Капетингов находилось богатое и независимое графство Фландрия, номинально признающее сюзеренитет короля Франции, на востоке — графство Шампанское, на юго-востоке — герцогство Бургундское. Юг Франции, где о королях вообще слышали мало, был практически независим и не имел единого экономического или политического центра: гасконские феодалы тяготели к североиспанским христианским королевствам, тулузские графы были активно вовлечены в политику средиземноморских стран, особенно графства Барселонского, подчинившего себе Прованс в XII в. Язык французского юга — провансальский (окситанский), близкий к каталанскому, дал название всему южному региону, который называли Лангедок (страна языка ок), в отличие от области северного языка — Лангедойля (страны языка ойль).

Процесс собирания земель и присоединения их к королевскому домену был связан прежде всего с правом короля требовать от своих непосредственных вассалов помощи и совета, что поначалу игнорировалось некоторыми крупными феодалами, видевшими в монархе лишь первого среди равных. Нарушение феодальной присяги позволяло королю проводить конфискацию земель, хотя и с согласия пэров. Капетинги умело играли на противоречиях больших и малых феодалов, добиваясь нужных решений от пэров, активно пользовались правом получения выморочных земель, оставшихся без наследников, часто сами становились вассалами церковных и светских феодалов, приобретая новые сеньории, но отказывались при этом приносить присягу, потому что являлись королями, возглавлявшими феодальную лестницу.

Неожиданную помощь королям оказали начавшиеся в 1096 г. крестовые походы — военно-колонизационные предприятия в Святую землю: большинство крестоносцев были именно французами («франками»), как правило, безземельными и воинственными рыцарями, основавшими в итоге ряд государств на Ближнем Востоке. Этот миграционный отток населения на Восток — довольно значительный по меркам XI–XIII вв., сумел во многом снять политическое напряжение и прекратить бесконечное дробление владений на севере Франции.

Особую роль в деле укрупнения домена сыграли брачные союзы династии, связавшие Капетингов со многими правящими феодальными фамилиями Франции и Европы, укрепившие их международный авторитет и повысившие легитимность династии. Так, примерно в 1049 г. Анна Ярославна, младшая дочь Великого князя Киевского Ярослава Мудрого, стала женой Генриха I и прародительницей всех последующих королей Франции. Большое значение имели также браки с потомками Каролингов — Людовика VII c Адель Шампанской (1160), Филиппа II Августа с Изабеллой де Эно (1180), что в «Больших французских хрониках» — официальной летописи королевства — позже было провозглашено как «возвращение на трон потомков Карла Великого», а также с наследницами больших принципатов — Тулузского, Шампанского, Прованского графств. Единственным исключением стала скандальная женитьба Людовика VII на наследнице Аквитанского герцогства Алиеноре, с которой король отправился в крестовый поход (1147), но вскоре развелся, обвинив ее в неверности. Так для короны была потеряна Аквитания, которая немного спустя была включена в состав Анжуйского государства. Борьба за богатые земли Алиеноры Аквитанской, а также за остальные английские владения во Франции стала приоритетом внешней и внутренней политики Капетингов и в итоге привела к Столетней войне XIV–XV вв.

Союзниками королей в борьбе за политическое единство страны были также города, особенно севера Франции, и церковь. Капетинги в целом поддержали т. н. коммунальное движение XI–XII вв. (от лат. communa — община) — борьбу, часто вооруженную, городов с их сеньорами (Ле Ман, Лан, Камбре), принимая города под свое покровительство и наделяя их привилегиями, в частности широкими правами самоуправления и освобождением от уплаты налогов. Благодаря купеческой торговле и цехам — специализированным ремесленным объединениям (более 100 различных цехов в Париже, согласно «Книге ремесел» Э. Буало 1268 г.), уже в XIII столетии города на севере страны стали резко богатеть на торговле и превзошли своих южных соседей.

Особое влияние при Капетингах приобрела церковь, которая смогла воссоздать свою внутреннюю дисциплину в XI–XIII вв. благодаря Клюнийскому движению (по имени инициатора, бургундского монастыря Клюни) и стала постепенно выходить из повиновения светским феодалам, в итоге лишившимся права назначения епископов на своих землях (право инвеституры, перешедшее папе). В окружении французских королей все чаще появляются влиятельные советники из числа церковников, наиболее известным из которых был аббат главного королевского аббатства Сен-Дени Сугерий (ок. 1081–1151), оставивший нам описание жизни Людовика VI Толстого. Короли охотно оказывали помощь епископам и аббатам, ссорившимся со своими сеньорами.

Процесс объединения Франции вступил в решающую фазу в XIII в., при Филиппе II, прозванном за успехи Августом (1180–1223), который в итоге стал реальным сюзереном — самым сильным, богатым и авторитетным феодалом страны, равно как настоящим сувереном — королем, главным источником власти во Франции. Ему удалось воспользоваться политическими разногласиями и финансовыми проблемами наследников Генриха Плантагенета и применить право сюзерена, вызвав своего вассала — короля Англии Иоанна Безземельного — на суд пэров по поводу незаконной женитьбы на Изабелле Ангулемской. Игнорирование Иоанном королевского суда повлекло за собой решение Филиппа II Августа о конфискации Нормандии и земель вдоль Луары — Анжу и Мена, с размещением там королевских гарнизонов (1202). Наконец, в битве при Бувине в 1214 г. королю Франции удалось одолеть коалицию английского короля, императора и графа Фландрии, закрепив предыдущие победы. В итоге французские владения Англии сузились до пределов Аквитании.

Наследники Филиппа II Августа смогли также вмешаться в Альбигойские войны (1209–1229), под предлогом борьбы с альбигойской ересью (от города Альби — центра религиозного движения) и присоединить к королевскому домену большую часть юга Франции — Лангедока, выйдя к Средиземному морю. Выросший королевский домен был разбит на округа, которыми управляли королевские чиновники — прево. Несколько округов образовывали более крупные административные единицы — бальяжи во главе с бальи (на севере страны) и сенешальства во главе с сенешалями (на юге). Королевский совет в Париже стал главным совещательным органом управления страной, а сам Париж — главным городом страны.

При Людовике IX (1226–1270), позже канонизированном церковью за благочестие и организацию последних крестовых походов против мусульманских стран, продолжалось усиление королевской власти: были запрещены судебные поединки и феодальные войны на землях домена; на остальных территориях страны после объявления военного вызова действовало правило «40 дней короля», в течение которого соблюдался нейтралитет и одна из сторон могла апеллировать к суверену с просьбой о посредничестве; решение любого феодального суда можно было оспорить в королевском суде, ставшем высшей судебной инстанцией Франции — Парижском парламенте. Монарх все более воспринимался как главный источник и творец справедливости. Казна была уже в состоянии чеканить королевскую золотую монету — экю, и парижский монетный двор начал вытеснять конкурирующие феодальные монетные дворы.

Последним значительным правителем Капетингом являлся Филипп IV Красивый (1285–1314), внук Людовика Святого. При нем впервые в 1302 г. были созваны Генеральные Штаты — представители от духовенства, рыцарства и городов Франции, впоследствии ставшие регулярным сословно-представительным органом, оказывающим финансовую и политическую поддержку короне. Поддержка Штатов была нужна Филиппу IV прежде всего в борьбе за политическую супрематию с папством, из которой французский король вышел победителем: новой резиденцией пап стал французский Авиньон (с 1309 по 1377 гг., т. н. «Авиньонское пленение пап»). Все авиньонские папы были французами и выполняли волю королей Франции. Одновременно королю удалось в 1307 г. уничтожить духовно-рыцарский орден тамплиеров, обосновавшийся главным образом во Франции после потери владений в Святой земле и представлявший значительную политическую силу. Домен, который состоял уже из трех четвертей всех французских земель (при Филиппе IV в него были включены также Ангулем, Марш и Шампань), окончательно превратился в компактную территорию, под управлением королевской администрации. Единственное крупное политическое поражение Филиппа IV связано с попыткой подчинить богатое графство Фландрия — центр сукноделия и торговли: в 1302 г. в битве при Куртре королевское войско потерпело поражение от городских ополченцев.

XII–XIII века — время бурного развития французской культуры. На юге процветала куртуазная провансальская поэзия (Гийом Аквитанский, Бертран де Борн), на севере складывались народные героические эпосы («Песнь о Роланде»), рассказы в стихах — «фаблио» («Роман о лисе»). Были учреждены и получили королевские хартии первые университеты: Парижский (1200), Монпелье (1220), Тулузский (1229), с богословским, медицинским и правовым факультетами, которые способствовали росту уровня образованности и культуры. В XIII — начале XIV в. появляется значительное число исторических хроник («История Людовика Святого» Жана де Жуанвиля), стихотворных поэм («Роман о розе» Гийома де Лорриса и Жана де Мена), а также философских, юридических, медицинских и др. произведений.

Готический стиль в архитектуре как следствие развития и усовершенствования строительной техники в середине XII века окончательно вытеснил романский: до нашего времени дошли главным образом готические соборы — высокие храмы с хорами и огромными витражными окнами: Собор Парижской Богоматери, собор Св. Юлиана в Ле-Мане, церковь Сент-Шапель в Париже, а также соборы Реймсский, Руанский и др.

2. Столетняя война (1337–1453)

В ходе династического кризиса, связанного с тем, что в 1328 г. не осталось прямых потомков Капетингов, трон получил их ближайший родственник по мужской линии Филипп VI (1328–1350), прежде — граф де Валуа, положив начало новой династии. Филипп VI стал королем в результате применения Салического закона, который королевские легисты-правоведы трактовали как отстранение женщин от короны («не могут лилии прясть»). Его двоюродный брат, английский король Эдуард III, пэр Франции, не принял этих доводов и оспорил права нового короля, предъявив претензии на корону как внук Филиппа IV Красивого по женской линии. Эти претензии стали поводом для очередной англо-французской войны, которая позже вошла в историю как Столетняя. Главными причинами войны являлись неразрешенные противоречия из-за Аквитании, политически и экономически более тяготевшей к Англии, а также столкновение из-за Фландрии, города которой поддержали английского короля в противовес своему французскому суверену в желании отстоять экономическую независимость (они весьма зависели от поставок английской шерсти для сукноделия).

Пунктуальный историк Жан Фруассар (ок. 1337 — ок. 1404) оставил нам самое подробное описание политической ситуации во время войны («Хроники»). Военные действия начались на северо-востоке Франции, где французы потерпели сокрушительное поражение в морском сражении при Слейсе в 1340 г., а затем в битве при Креси в 1346 г. Англичане заняли порт Кале — ключевой город для торговли с Фландрией. В 1350-х гг. основным театром военных действий стал юго-запад страны — историческая Аквитания: сыну Эдуарда III, принцу Эдуарду (прозванному «Черный принц» — по цвету лат), наместнику этой области, удалось организовать несколько грабительских экспедиций в центральную Францию. В 1356 г., во время одного из таких походов, он был вынужден дать сражение нагнавшей его французской армии при Пуатье. Уступая в численности, отряды «Черного принца» сумели победить ее благодаря умелой тактике и организации, в результате чего погиб цвет французского рыцарства, а король Иоанн II Добрый (1350–1364) попал в плен.

Регентом страны стал дофин Карл (титул дофина с 1349 г. начали носить наследники престола, по названию присоединенной к домену области Дофине, которая передавалась им во владение), с 1364 г. — король Карл V Мудрый (1364–1380). Выкуп, который должна была собрать Франция за пленного короля, равнялся доходам короны за два года, и никогда не был выплачен. Иоанн II умер в Лондоне. Дофину пришлось столкнуться с острым финансовым кризисом и пойти на временное умаление королевских прерогатив — подписание Великого мартовского ордонанса 1357 г., позволяющего Генеральным Штатам вмешиваться в финансовую политику и контролировать королевский совет и даже армию. Немного позже парижский регион охватили массовые народные волнения, выросшие в мае 1358 г. до крупнейшего крестьянского восстания в истории Франции — Жакерии (от распространенного в крестьянской среде имени Жак). Жакерия стала следствием войны — дезорганизации государственного аппарата на местах, ростом феодальных платежей, налогов, грабежей населения военными бандами, равно как эпидемии чумы («Черной смерти» 1348 г.), охватившей всю Европу. Восставших крестьян, которые выступали под радикальными лозунгами (искоренения господствующего сословия), и успели захватить и разрушить десятки рыцарских замков, смогли разгромить только объединенными усилиями феодалов в конце лета 1358 г.

Почти одновременно регенту Карлу удалось справиться с последствиями Парижского восстания, в ходе которого королевский замок был захвачен мятежными горожанами во главе с купеческим прево Этьеном Марселем. Бежавший из столицы регент сумел вернуть себе Париж, открыв предательство Марселя, попытавшегося вступить в сговор с англичанами. Заключенный мир с Англией в Бретиньи в 1360 г., по которому Франция вновь теряла Аквитанию, которую чаще стали называть Гиень и Гасконь, удалось расторгнуть в последующее время. Избегая крупных сражений, французы вытеснили англичан к Атлантике, оставив им только Бордо и Байонну. В конце своего царствования Карл V первым из французских монархов стал именовать себя «христианнейшим королем» — титул, полученный от папы за заслуги перед церковью и за восстановление миропорядка.

Правление психически больного Карла VI Безумного (1380–1422) было омрачено феодальными междоусобицами, когда за власть боролись родственники короля — герцоги Бургундские, «бургиньоны», и герцоги Орлеанские, «арманьяки» (по имени поддерживающих их графов д'Арманьяк), разорявшие и ослаблявшие страну. В этих условиях в 1415 г. английские войска под предводительством Генриха V вновь высадились в Нормандии и разбили королевское войско при Азенкуре. Немного позже англичане заняли всю северную Францию вместе с Парижем. В 1422 г. от имени безумного монарха его жена Изабелла Баварская подписала позорный договор в Труа, который признавал Генриха V и его жену Екатерину де Валуа, дочь Карла VI, королем и королевой Франции.

Фактически страна распалась на несколько частей: север Франции, а также Гиень и Гасконь вновь заняли англичане (в третий раз), восточные территории контролировали герцоги бургундские, союзники англичан; власть дофина Карла (младшего из детей Карла VI, провозгласившего себя королем после смерти отца в 1422 г.) признавали только центральные и отчасти южные области — Берри, Анжу, Турень, Лангедок. С помощью легендарной героини Жанны д'Арк, в 1429 г. ставшей во главе королевской армии, удалось переломить ход войны: была одержана первая победа при Орлеане, затем последовала коронация Карла VII в Реймсе, и наконец, уже после смерти Жанны, победоносное вступление короля в Париж в 1436 г. Военные операции финансировала теща короля — Иоланда Арагонская, герцогиня Анжуйская, сыгравшая в целом огромную роль для организации сопротивления захватчикам.

В 1453 г. война завершилась изгнанием англичан с территории Франции, за исключением порта Кале. Наступившему миру во многом способствовало появление регулярной армии — т. н. ордонансных рот (1445), введение постоянного налога на третье, неблагородное сословие — тальи, равно как начавшаяся династическая борьба в самой Англии — война Алой и Белой розы, Йорков и Ланкастеров. Столетняя война вызвала всплеск патриотических настроений и усилила потребность Франции в национальном единстве.

3. Создание централизованного государства при Людовике XI

Эту задачу пришлось выполнять сыну Карла VII Людовику XI (1461–1483), хронику царствования которого запечатлел Филипп де Коммин в своих «Мемуарах». Главным препятствием на пути централизации Франции являлась фактически независимая Бургундия, которая в XV в. включала в себя, помимо собственно одноименного герцогства, многочисленные сопредельные и иные территории. Правители Бургундии из рода Валуа воспользовались слабостью королевской власти во время Столетней войны и смогли разными путями создать государство, простирающееся от Ла-Манша на севере до Лиона на юге. При герцогах Филиппе Добром (1419–1467) и особенно Карле Смелом (1467–1477) Бургундское государство включало в себя весь северо-восток Франции — Пикардию, Артуа, а также Фландрию, Франш-Конте, Люксембург, отчасти Лотарингию и др. территории. Центрами этого государства стали фламандские города Гент и Брюссель. Несмотря на то, что Бургундия уже в 1435 г. заключила мир с Францией, отказавшись от поддержки англичан, наличие крупного государства с сильной армией, объективно препятствующего объединению французских земель, провоцировало на борьбу. В 1468 г. Карл Смелый сумел даже пленить Людовика XI в Пероннском замке и заставил его подписать унизительный мирный договор. В планы герцогов Бургундских входило воссоздание Бургундского королевства и увенчание себя короной. Изысканный бургундский двор был общеевропейским законодателем моды и придворного церемониала.

Людовику XI в начале своего царствования пришлось столкнуться с феодальной оппозицией — Лигой общественного блага, которой он проиграл в открытом сражении (1465), однако позже справился с мятежниками, с каждым отдельно, предпочитая политику интриг, хитрости и дипломатии. Ему удалось уничтожить дом графов Арманьяков и привести к повиновению принцев крови из семьи Валуа и Бурбонов. Враги короля долгие годы содержались в узких клетках в Бастильской тюрьме, королевских замках Лош, Мон-Сен-Мишель. Вступив в союзнические отношения со швейцарскими кантонами, он смог добиться их участия в своей борьбе с Карлом Смелым, который погиб в битве со швейцарским войском при Нанси в 1477 г.

Сразу после смерти герцога, под предлогом протекции над единственной наследницей Карла Марией Бургундской Людовик XI направил королевские гарнизоны во все земли Бургундского государства, но не смог воспрепятствовать ее замужеству с эрцгерцогом Максимилианом Габсбургом, будущим императором. В результате этого брачного союза часть французских земель оказалась во владении императора (Артуа, Франш-Конте), и их воссоединение с Францией состоялось только в XVII веке. Тем не менее, исторические французские регионы — Пикардия и Бургундия, а также большое графство Неверское навсегда вошли в состав королевского домена.

Людовику XI, таким образом, удалось усилить королевскую власть и внести решающий вклад в централизацию страны, положив начало политике абсолютизма (лат. absolutus — неограниченный) — политике монарха, обладавшего беспрецедентной полнотой личной власти. В его правление и в правление его отца создалось благоприятное положение для развития культуры, ставшей предтечей культуры французского Возрождения. Ок. 1470 г. появились первые типографии (Париж, Лион), были основаны новые университеты — в Орлеане, Бордо, Эксе, Гренобле, других городах, расцвела светская литература. Имена Карла Орлеанского, Алена Шартье и Франсуа Вийона навсегда вошли в мировую поэзию. Архитектура позднего Средневековья, оставаясь готической по стилю, приобрела черты исключительной вычурности (т. н. «пламенеющая готика»). Выдающийся художник Жан Фуке (ок. 1420–1481), оставил нам портреты известных современников (Карла VII, королевской фаворитки Агнессы Сорель, канцлера Жювеналя дез Юрсена), многочисленные миниатюры к рукописям, в том числе «Большим французским хроникам» и «Декамерону» Джованни Боккаччо.