Средневековая Франция. V–XVI вв.

1. Складывание абсолютной монархии при последних Валуа (1515–1589)

Французский XVI век получил много названий — «прекрасный», «свинцовый», «ренессансный», потому что в равной мере был веком расцвета государственности, гуманизма и культуры, но также кровавых войн и гражданского противостояния. Тем не менее именно в этом столетии феодальная Франция уступила место Франции раннего Нового времени.

Легисты еще во времена Филиппа IV Красивого заявляли, что король Франции является императором в своем королевстве, однако только в правление Франциска I (1515–1547) абсолютная монархия начала принимать реальные очертания. Королевские грамоты, подписанные этим монархом, уже заканчивались выражением: «Ибо таково есть наше желание». Франциску I удалось завершить централизацию Франции, включив герцогство Бретань в состав единого государства благодаря женитьбе на Клотильде Бретонской, а также конфисковав в пользу короны огромные владения принцев крови Бурбонов, после измены коннетабля — герцога Карла III де Бурбона (1522). Королю принадлежал высший суверенитет практически во всех французских землях, за исключением пиренейского княжества Беарн, входившего во владения королей Наварры, а также графства Конта-Венессен, оставшегося под юрисдикцией папы со времен Авиньонского пленения. Наконец, часть исторических французских областей с XV в. входила во владения императорской династии Габсбургов, правившей в немецких землях и в Испании.

Территория страны была разделена на провинции, которыми руководили губернаторы — как правило, из числа высшей знати, обладавшей земельными владениями в регионе. Губернаторы — герцоги, принцы, графы — обладали собственной клиентелой, заменившей прежние феодальные связи. В случае войны эта клиентела, состоявшая из дворян рангом ниже, быстро превращалась в вооруженные отряды, поскольку провинциальное дворянство сильно зависело от высшей знати. Через покровительство губернаторов обретались королевские милости — пенсии, земельные пожалования, должности на королевской службе, а также церковные бенефиции. При губернаторах состояли генеральные наместники (lieutenants généraux), которые выполняли волю короля и помогали следить за их политической активностью. Помимо этого, сохранялась и усиливалась прежняя система административно-судебного управления, осуществляемая на местах бальи и сенешалями. В крупных провинциях действовали также суверенные (без права апелляции) судебные палаты, созданные по образцу Парижского парламента: парламенты в Тулузе, Дижоне, Руане, Ренне, Гренобле, Бордо и Экс-ан-Провансе. К середине века вновь появляется институт королевских агентов — интендантов, комиссаров, выполнявших разовые поручения в провинциях или в армии.

Усложнение организации управления государством, а также военные конфликты требовали увеличения числа чиновников и значительных финансовых затрат. Несмотря на то, что налоги с податного населения в XVI в. росли постоянно, они не покрывали государственных нужд, что было связано с революцией цен и понижением реальной стоимости денег. В поисках финансовых средств корона использовала различные способы, главными из которых были займы у банкиров (итальянских и немецких), с предоставлением им на откуп права сбора какого-либо налога, а также продажа должностей королевской службы. В 1522 г. Франциск I фактически узаконил продажу судебно-административных и финансовых должностей, которая облекалась в форму займа королю, с выплатой жалования держателю должности в качестве процентов. Большая часть должностей продавалась пожизненно, хотя с правом выкупа, к которому редко прибегали. Позже эта практика распространилась на армейские и придворные посты. Таким образом, начала складываться система королевской службы, с должностями, передаваемыми по наследству. Эта система позволила значительно пополнить дворянский класс выходцами из третьего сословия, обладавшими средствами для покупки должности, а также дворянского патента, благородного землевладения или церковной бенефиции. Родовитых дворян стали называть дворянами шпаги, а аноблированных представителей третьего сословия — дворянами мантии.

Ранний французский абсолютизм не до конца был свободен в своих действиях: несмотря на огромные полномочия короля, парламенты пользовались своим правом регистрировать королевские эдикты и в случае несогласия — предъявлять ремонстрацию, требование пересмотреть то или иное королевское решение. Короли могли принудить парламент к регистрации эдиктов, благодаря личному присутствию на заседании (lis-de-justice), и постоянно прибегали к этой процедуре. Однако в условиях начавшихся Религиозных войн во второй половине XVI в. и кризиса центральной власти Валуа были вынуждены также считаться с мнением всех сословий Франции, поскольку регулярно созывались провинциальные Штаты, равно как Генеральные Штаты (1560, 1577, 1588), зачастую не поддерживавшие просьбы короны вотировать новые налоги.

Королевский совет — главная совещательная структура при монархе — в XVI в. уже разбился на различные специализированные советы и не представлял собой единого целого. Главную роль в нем играли государственные секретари, которые начали выполнять специализированные функции, являя собой прообраз современных министров; канцлер Франции возглавлял систему правосудия и был несменяем.

XVI век стал временем расцвета королевского двора, который превратился в главный социально-политический институт страны. Двор, представлявший всю Францию в миниатюре, сосредоточенную вокруг персоны монарха и членов королевской семьи, был значительно реформирован при Генрихе III (1574–1589). Этот король своими регламентами (1578, 1585) ввел иерархию придворных должностей, а также установил строгие правила церемониала и этикета. Дворяне на придворной службе и персонал из числа неблагородного состава обязаны были служить четыре месяца в году. Генрих III окончательно закрепил обращение к королевской особе — Ваше Величество (Majesté), опираясь на идеи королевского священства и божественного права. Хорошо организованный двор стал в итоге венцом всей политики централизации, которая, однако, подверглась серьезным испытаниям во время внешних и гражданских войн.

2. Итальянские войны (1494–1559)

Такое название получила длительная борьба Франции и Испании за преобладание в Италии, переросшая затем в соперничество за общеевропейскую гегемонию. Поводом для военных походов послужили претензии Карла VIII (1483–1498) на Неаполитанское королевство (Южная Италия и о. Сицилия), где в 1266–1442 гг. правила Анжуйская династия из рода Капетингов, свергнутая испанцами (арагонцами). Франция была заинтересована в политическом господстве в богатой Италии, раздробленной на отдельные враждующие княжества, но являвшейся центром средиземноморской торговли и лидером культурных достижений эпохи Ренессанса.

Обладавшая лучшей артиллерией, при поддержке папы Александра VI Борджиа армия Карла VIII сумела завоевать юг Италии уже в 1495 г. Однако в следующем году французский король был вынужден покинуть полуостров, поскольку столкнулся с международной коалицией (Венецианской лигой) во главе с императором и тем же папой, встревоженными успехами и усилением Франции. Через год французские войска, которые успели прославиться грабежами и восстановить против себя местное население, эвакуировались из Неаполя.

Преемник Карла VIII, Людовик XII (1498–1515), помимо анжуйского наследства, предъявил также права на североитальянское государство — Миланское герцогство, как внук Валентины Висконти, представительницы семьи, ранее правившей Миланом. В 1499–1501 гг. ему удалось покорить герцогство и вновь занять часть Неаполитанского королевства: герцог Лодовико Моро и король Федериго закончили свою жизнь во французском плену. Однако позже Людовик XII потерпел ряд военных неудач, воюя с разными европейскими альянсами, созданными главным образом под эгидой короля Испании и императора. К 1514 г., потеряв все свои итальянские завоевания и истощив королевскую казну, Людовик XII был вынужден признать поражение и подписать мир.

В 1519 г. Карл Габсбург, король Испании, под именем Карла V наследовал императорскую корону, за которую тщетно сражался французский претендент Франциск I. В состав его государства вошли огромные территории, охватившие Францию со всех сторон: Нидерланды (в т. ч. Артуа), Люксембург, Франш-Конте, немецкие земли, испанские королевства, включая Верхнюю Наварру. Карл V провозгласил себя герцогом Бургундии как правнук Карла Смелого, таким образом, выразив претензии на французские территории: Бургундию, Пикардию и Прованс. С этого момента войны, помимо завоевательных целей в Италии, начали приобретать характер борьбы за национальные интересы Франции и окончательное объединение всех французских земель.

Главным объектом соперничества между Карлом V и Франциском I, которые четырежды воевали между собой в 1520–1540-х гг., оставалось герцогство Миланское. В силу своего местоположения, оно являлось связующей территорией между южноитальянскими и имперскими владениями Габсбургов, включая Нидерланды. Удача поначалу сопутствовала Франциску I, одержавшему блестящую победу при Мариньяно (1515) и посвященному в рыцари прямо на поле боя. Миланское герцогство вновь оказалось в руках французов. Однако спустя десять лет, в 1525 г., в битве при Павии французское войско потерпело сокрушительное поражение от немецких наемников под командованием беглого коннетабля Карла де Бурбона, служившего императору. Король вместе с цветом дворянства попал в плен и был увезен в Мадрид, где подписал унизительный Мадридский договор. Согласно его условиям, помимо выплаты огромного выкупа, Франция отказывалась от Милана, Бургундии, претензий на Артуа, Франш-Конте и Неаполь; двое старших королевских сыновей направлялись в качестве заложников в Испанию.

По возвращении во Францию Франциск I денонсировал договор и развязал новую войну, которая в итоге не изменила общую ситуацию и закончилась заключением Дамского мира в Камбре в 1529 г.: от имени короля его подписала Луиза Савойская, его мать, от имени императора — Маргарита Австрийская, тетка последнего. Франциск I подтверждал выполнение основных условий Мадридского мира относительно Артуа, Милана и Неаполя, а Карл V, в свою очередь, отказывался от Бургундии и возвращал королевских детей. С целью закрепления Дамского мира сестра императора Элеонора выходила замуж за короля Франции. Ренессансный век окончательно закрепил на политической сцене знатных женщин, зачастую игравших первостепенную роль при принятии важнейших решений.

В последующие годы войны продолжались с переменным успехом и потребовали огромного напряжения сил и средств, время от времени разворачиваясь собственно на территории Франции (вторжение императорских войск в Прованс, осада Перонна в 1536 г.). Интересы двух стран столкнулись также в пиренейском Наваррском королевстве, в котором правила французская фамилия д'Альбре и большая территория которого попала под власть испанцев в 1512 г. Постоянно росла талья — основной налог на податное население, равно как косвенные налоги (на вино, соль и др.), ремесленный труд обесценивался. Большие и малые антиналоговые бунты и выступления (Лионский 1539 г., Гиеньский 1548 г.) сопровождали все правление Франциска I и его сына Генриха II (1547–1559). Итальянские войны стали по сути общеевропейским конфликтом, поскольку практически все крупные европейские страны были так или иначе вовлечены в его орбиту. Франция вступила в союз с турками (1535) и потворствовала алжирским пиратам, судам которых даже разрешалось размещаться во французских портах, а также воспользовалась движением Реформации и поддержала германских протестантских князей в их борьбе против императора.

Последним крупным сражением, окончательно истощившим силы обеих сторон, стала битва при Сен-Кантене в 1557 г. в Пикардии, когда испанцы и их союзники одолели французов. Генрих II в условиях начавшегося религиозного брожения в самой Франции в 1559 г. поспешил заключить с Испанией мирный договор в Като-Камбрези, который и подвел черту Итальянским войнам. В плане территориальных приращений Франция почти ничего не выиграла от этого соглашения: к ней отошли только лотарингские крепости Туль, Мец и Верден с землями одноименных епископств. Англичане, союзники испанцев, смирились с потерей Кале, отвоеванного герцогом Франсуа де Гизом. В остальном проблема бургундского наследства так и осталась неразрешенной, явившись причиной последующей вооруженной борьбы Франции и Испании.

Прибывающие с театра военных действий военные, не удовлетворенные итогами и окончанием Итальянских войн, вскоре оказались вовлечены в затяжной внутрифранцузский религиозный конфликт — войны католиков и гугенотов, начавшиеся в 1559 г. и длившиеся почти 40 лет.

3. Реформация и Религиозные войны (1559–1598)

Согласно Болонскому конкордату (соглашению) 1516 г., заключенному с папой, французский король утвердил за собой право назначения на высшие церковные должности и распределения церковных бенефициев (епископств и аббатств) по своему усмотрению, оставив римскому престолу только возможность духовной инвеституры. Эти церковные кафедры главным образом доставались членам фамилий, представленным при дворе или занимающим ключевые военные и административные должности, т. е. по преимуществу дворянству севера Франции. Таким образом, король обрел дополнительный рычаг для вознаграждения отличившихся на службе или лояльных подданных.

Церковь же становилась все более вовлеченной в светскую жизнь и теряла духовный авторитет. Когда в Германии началась Реформация — движение за обновление церкви во главе с Лютером, сначала оно было подхвачено французскими гуманистами и клириками.

В 1510–1520-х гг. вокруг Гийома Брисонне, будущего епископа Мо, и Жака Лефевра д'Этапля, филолога и богослова, образовался кружок, развивавший идеи церковной реформы на основе возвращения к букве и духу Евангелия. Эти идеи быстро распространились при дворе, среди мелкого дворянства, чиновничества, торговцев, ремесленников и низшего духовенства, особенно на юге и юго-западе страны — традиционных центрах сепаратизма во Франции. Двор Маргариты Ангулемской, сестры Франциска I, в замужестве королевы Наваррской, располагавшийся в южных городах — По и Нераке, в 1530–1540-х гг. стал настоящим центром протестного движения, получившего название кальвинистского.

Жан Кальвин (1509–1564), протестантский деятель, обосновавшийся в Женеве и ставший духовным лидером Реформации во Франции, развил идеи Лютера в своем «Наставлении в христианской вере» (1541 г.). Отрицая католическую веру и главенство папы, он рассматривал Библию как единственный авторитетный источник для организации общественной и частной жизни. Уже в 1540–1550-е гг. кальвинизм во Франции возобладал над всеми остальными реформационными учениями и стал удобным (идея о божественном предопределении) и даже модным идеологическим течением (к нему примкнули некоторые представители высшей знати и члены королевской семьи, как, например, герцогиня Рене Феррарская, дочь Людовика XII). Республиканская по сути организация кальвинистской церкви, также называемой гугенотской (видимо, от нем. Eidgenossen — сотоварищи), во время Религиозных войн стала основой для создания конфедерации гугенотских городов на юге Франции.

Начиная c 1534 г., когда на дверях королевских покоев Франциск I обнаружил приколотые листовки с оскорблениями в адрес католической мессы, королевская власть начала предпринимать все усиливающиеся репрессивные меры в отношении протестантов, видя в этом движении угрозу для мира и единства королевства. По представлениям того времени, в стране могла существовать только одна вера — та, которую исповедует государь. В 1547 г. создается «Огненная палата» — чрезвычайный суд, имевший право приговаривать протестантов (как еретиков) к сожжению. Сразу по окончании Итальянских войн Генрих II в июне 1559 г. подписал Экуанский эдикт, предписывающий специальным комиссарам активизировать репрессивные меры на всей территории страны. Несмотря на подобные решения, количество пасторов-проповедников кальвинизма, часто прибывающих во Францию прямо из Женевы, постоянно множилось, равно как увеличивалось число адептов новой веры. Страна стояла на грани масштабного религиозного и гражданского противостояния.

На празднике в честь свадеб сестры и дочери короля, закреплявших Като-Камбрезийский мир, Генрих II получил смертельное ранение во время рыцарского турнира (30 июня). Начиная с этого момента можно констатировать начало открытой вооруженной борьбы католиков и гугенотов.

Принято говорить о восьми религиозных войнах (1559–1598), которые чередовались с перемириями, длившимися от года до трех-четырех лет. На первом этапе войны (до 1572 г.) гугеноты, которые всегда были в меньшинстве, были убеждены, что смогут обратить в свою веру всю Францию и установить справедливый миропорядок, для чего необходимо обладать властью над королем и двором. Попытки силой захватить юных королей Франциска II (Амбуазский заговор 1560 г.) и Карла IX («сюрприз в Мо» 1567 г.) оправдывались негативным влиянием, которое оказывало на монархов правящее за них окружение. В первом случае это — герцоги Гиз-Лотарингские, самая влиятельная католическая семья страны, во втором — королева-регентша, итальянка Екатерина Медичи, мать трех последних королей из династии Валуа, пытавшаяся проводить политику примирения сторон и лавирования между враждующими лагерями.

Политическими лидерами оппозиции были принцы крови из семьи Бурбонов — потомков Людовика IX Святого, Антуан и его сын Генрих, короли Наварры, первые наследники короны после Валуа. Они считали себя незаслуженно отстраненными от управления страной, открыто интриговали против короны и меняли вероисповедание в зависимости от обстоятельств. Их владения, расположенные главным образом на юго-западе страны, в том числе суверенные Беарн и Наварра, стали оплотом и во многом материальной базой всего гугенотского движения.

Наиболее значимые сражения католиков и гугенотов 1560-х гг. (при Дре в 1562 г., Жарнаке и Монконтуре в 1568–1569 гг.) закончились не в пользу протестантов. Последние, тем не менее, смогли оставить за собой четыре крепости (в т. ч. Ла-Рошель), ставшие основой гугенотской конфедерации, которая была упразднена только в 1629 г. благодаря кардиналу Ришелье.

Екатерина Медичи воспользовалась гибелью вождей обеих религий (коннетабля Монморанси, герцога Франсуа де Гиза, короля Антуана Наваррского) и продолжала свои попытки играть роль арбитра в противостоянии сторон. С целью закрепления очередного религиозного мира в Сен-Жермене (1570) она решилась устроить свадьбу своей дочери Маргариты де Валуа и Генриха де Бурбона, короля Наваррского, католички и гугенота. К моменту бракосочетания в августе 1572 г. в Париж съехалось большое количество гостей обеих религий, а гугенотская идея подчинить своему влиянию короля Карла IX начала воплощаться в жизнь. Герцоги Гизы — сторонники продолжения религиозной войны (Генрих де Гиз был претендентом на руку принцессы Маргариты) — были удалены от двора. Лидер протестантов — адмирал Колиньи, ставший самой влиятельной фигурой в Королевском совете, склонял короля к конфликту с Испанией.

Устроенное Гизами покушение на адмирала сразу после королевской свадьбы вызвало негативную реакцию у гугенотов, потребовавших от короля наказания виновных. Видимо, боязнь гугенотской мести и одновременно желание избавиться от еретического меньшинства одним ударом, используя эсхатологические настроения основной массы парижан, сподвигли Екатерину Медичи и ее советников убедить короля уничтожить протестантов. Варфоломеевская ночь, 24 августа 1572 г., вошла в историю как кульминация гражданского противостояния во Франции, когда в результате резни погибло свыше 2 тыс. человек в Париже. Позже аналогичные события повторились в других городах страны.

Второй этап войн (до 1584 г.), который постепенно из религиозного вырастал в гражданское противостояние и все более политизировался, связан с правлением Генриха III (1574–1589), последнего короля рода Валуа. Изысканный интеллектуал, одновременно последний ренессансный король Франции, Генрих III всеми силами пытался поставить политическую ситуацию под свой контроль. В ответ на создание гугенотской конфедерации на юге страны, где уже не действовала королевская юрисдикция и главную роль играл Генрих Наваррский, король Франции возглавил Священную лигу (называемую также Лигой), созданную католическим дворянством под эгидой Гизов (1576). Несмотря на отдельные локальные войны, в целом Генриху III удавалось сохранять мир между двумя частями Франции вплоть до 1584 г. После смерти брата короля Франсуа Алансонского обострилась проблема престолонаследия, т. к. у самого Генриха III не было детей.

Заключительный период в истории Религиозных войн начинается «войной трех Генрихов» — Валуа, Бурбона и Гиза — за корону Франции, который характеризовался десакрализацией и потерей авторитета королевской властью, иностранным вмешательством (финансирование Елизаветой Английской протестантов, а Филиппом II Испанским католиков, вторжения немецких наемников), полной дезорганизацией работы государственного аппарата и сепаратизмом отдельных областей. В 1585 г. Генрих де Гиз возобновил деятельность Лиги, превратив ее во враждебную Генриху III военно-политическую организацию. Не без ее влияния король потерял власть в столице во время парижского восстания, т. н. «Дня баррикад» в мае 1588 г., был вынужден бежать и позже вступить в союз с Генрихом Наваррским. Ответным шагом Генриха III стал приказ об убийстве герцога де Гиза в королевском замке Блуа (декабрь 1588 г.), однако сам король через несколько месяцев погиб от руки монаха-убийцы, сторонника Лиги.

Генрих Наваррский, оставшись единственным законным претендентом на трон, формально становился Генрихом IV Французским, однако ему пришлось вплоть до 1598 г. отвоевывать собственную страну. Большая часть Франции не могла принять короля-гугенота и еретика. Успешно сражаясь с войсками Лиги (при Арке и Иври в 1589–1590 гг.), которых поддержали испанские отряды, занявшие Париж, Генрих IV отрекся от протестантизма в 1593 г. В следующем году он был коронован в Шартре, поскольку Реймс был в руках его противников, и немного позже Париж принял его как законного монарха (Генриху IV приписывают слова: «Париж стоит мессы»).

В 1598 г. был издан Нантский эдикт, положивший конец гражданской войне и составленный с учетом равноправия обеих религий на основе принципа веротерпимости. За гугенотами закреплялись отдельные города и крепости. Уставшая от войн Франция была готова к национальному согласию.

Несмотря на внешние и внутренние войны, французская культура XVI в. переживала беспримерный подъем. Писатели и поэты этого времени фактически создали литературный французский язык: Клеман Маро, родоначальник французского сонета, Маргарита Наваррская, автор сборника назидательных новелл «Гептамерон» в подражание «Декамерону» Боккаччо, Франсуа Рабле, создатель знаменитой сатиры «Гаргантюа и Пантагрюэль», Пьер де Ронсар и Жоашен Дю Белле — представители «Плеяды», группы поэтов, возвеличивавших национальную литературу. Философ и морализатор Мишель де Монтень, автор «Опытов», а также Жан Боден, автор теории о государственном суверенитете, сыграли огромную роль в формировании европейской гуманистической культуры.

Появление придворной школы живописи (во главе с семьей Клуэ), нового архитектурного стиля, сочетающего античность и современность (королевские замки в Блуа, Фонтенбло, Шамборе, Луврский дворец), развитие естествознания, картографии и медицины (хирург Амбруаз Паре) также знаменовали расцвет ренессансной культуры.