Стальное звено Академии Драконов

Глава 6

А потом я пришла в себя.

Но, будучи коварной от рождения, а еще наученная годами выживания в Сером Квартале, открывать глаза не спешила и признаков жизни тоже не подавала.

Лежала, пытаясь понять, где я нахожусь и что вокруг меня происходит, а уже потом решать, опасно ли это для меня или нет. А заодно как мне поступать дальше.

Я прекрасно помнила об угрозах Неро обставить свои делишки таким образом, что у меня не останется другого выхода, кроме как примкнуть к их сомнительной революции с противными моей природе методами.

В них входило не только распространение смертельной заразы, но еще и взрывы в лазаретах.

За такое я бы лично шла по следу всех этих революционеров, а потом пробовала на них всякие разные заклинания!

Преимущественно боевые.

Но мое давнее знакомство с Неро могло серьезно мне аукнуться, и сейчас я справедливо опасалась… Пыталась понять, уж не очнулась ли я в тюремной камере, куда меня поместили за пособничество преступникам?

Заодно лишили магии, после чего…

Хотя нет, магия со мной была. Людская; правда, от резерва, растраченного в попытке обуздать взрыв, остались лишь воспоминания. Драконьей я тоже не ощущала – Нерис пока еще не подавала признаков жизни, хотя я отчетливо чувствовала ее присутствие в собственном сознании.

Также моего носа касался тонкий запах лекарственной мази, а я еще ощущала привкус целительской магии и тугие бинты на правой руке и предплечье. Голова тоже побаливала – судя по всему, в той кладовой, когда я выкинула бомбу в окно, мне серьезно досталось.

А еще я чувствовала, что лежала на мягкой кровати, укрытая одеялом. Моего лица и глаз касался рассеянный свет, и все это вместе не тянуло на каземат.

Заодно и не походило на лазарет, потому что до меня долетали голоса. Кто-то разговаривал неподалеку, но при этом я словно слышала их через стенку.

– С ней все в порядке, – устало отвечала кому-то Каролина Майерс. – Не волнуйтесь, с мисс Грей все хорошо, и ее жизни ничего не угрожает. Да, как только она очнется… Вернее, как только ей станет получше, думаю, она ответит на ваши вопросы.

Но в голосе у целительницы мне послышалось сомнение.

– Мисс Майерс, вопрос от «Вестника Приеста», – пробасил незнакомый мужчина. – Вы уже слышали, что мэр города собирается наградить мисс Грей за столь смелый поступок? Насколько стабильно состояние нашей героини, и сможет ли она присутствовать на приеме в ее честь в мэрии?

– Никаких комментариев! – ответил за Каролину и за меня Хайрек. – На этом все! Прошу вас, господа журналисты!.. Уже поздно, поэтому покиньте территорию лагеря.

Но уходить они не собирались.

– Журнал «Садовый календарь Приеста». Правда ли это, что из пациентов лазарета никто серьезно не пострадал от взрыва? – протянул женский голос.

– Да, это правда, – отозвалась Каролина. – Мисс Грей успела как раз вовремя.

– Говорят, что жандармы взяли двоих злоумышленников и что мисс Грей сама их и задержала, – тут же вклинился «Вестник Приеста».

– Уходите! – вновь вступил в разговор недовольный Хайрек. – Все, время вопросов истекло!

– «Свободная Людская Газета» – прощебетал заливистый девичий голосок. – Скажите, был ли смыл спасать всех тех драконов в лазарете, рискуя собственной жизнью, если они все равно умрут? Лекарств у вас нет, и тем самым мисс Грей лишь продлила их агонию…

– Вон! – воскликнула Каролина. – Немедленно! Убирайтесь отсюда!

А затем, кажется, она убралась сама, потому что я услышала, как целительница, всхлипывая, пробежала мимо палатки, в которой, получалось, я и находилась.

Оставшийся Хайрек гневным голосом заявил, что если журналисты сейчас же не покинут территорию лагеря, то он будет вынужден призвать на помощь гвардию. А те уже применят силу, чтобы их отсюда выставить.

Тогда-то я и открыла глаза. Пошевелилась, а с моих губ сорвался – клянусь, это не специально! – стон. И в ту же секунду надо мной навис Роэн со встревоженным, даже застывшим лицом.

– О Боги, Джой! – воскликнул он, и в его голосе я услышала слишком много всего…

Облегчение, радость, надежду – все то, что указывало, насколько сильно я ему небезразлична.

– Как же ты меня напугала, – добавил он, а затем сделал то, что казалось совершенно естественным в данный момент: потянулся к моим губам, собираясь поцеловать.

И я тоже сделала именно то, что было вполне естественно: закрыла глаза, думая насладиться заслуженным поцелуем. Потому что была хорошей девочкой и спасла весь мир…

В смысле, отдельно взятый лазарет в городе Приест, но и для этого мне тоже пришлось постараться.

А еще я задержала двух преступников и немного пострадала после взрыва, из-за чего теперь лежала в одноместной палатке (как раз успела разглядеть) в лагере целителей, к которому мы с Роэном были приписаны добровольцами.

Меня хотели видеть журналисты, но Хайрек их прогнал.

Кажется, мэр Приеста тоже не отказался бы меня увидеть, и я ничего не имела против, если бы его тоже прогнали.

Но награду пусть он все-таки мне вручит.

Желательно деньгами.

А еще я подумала, что Нерис до сих пор в отключке, а когда очнется, то примется сокрушаться, что снова пропустила, как нас с ней поцеловали. И тогда-то я ей скажу: «Кто слишком долго валяется в обмороке, тот пропускает все на свете, включая поцелуи»…

В этот момент я поняла, что меня до сих пор так никто и не поцеловал. Хотя если взять расстояние, разделяющее нас с Роэном, а затем прикинуть скорость, с которой он его сокращал…

И я открыла глаза.

Поморгала, уставившись на стоящего рядом со мной Роэна, а заодно и на вошедшую в палатку Каролину, которую я и не сразу узнала. Потому что на ее лице оказалась странная конструкция, похожая на привязанную ко рту и носу маленькую подушечку.

– Маска, как мера предосторожности, – пояснила она, и ее голос через подушку прозвучал сдавленно. – Тоже одно из изобретений Соргена. Нет подтверждений, что это работает, но лучше так, чем никак.

– Но зачем? – растерялась я. – Ведь я же…

Не договорила, потому что Каролина протянула Роэну две полоски, и тот засунул одну себе в рот, а вторую приблизил к моему лицу.

– Я сама, – сказала ему.

Поморщившись, вытянула руку – ушибленное плечо болело, а пораненная рука тем более, – и взяла одну, все еще пытаясь понять…

– Ты огромная молодец, – тем временем говорила Каролина. – Уж и не знаю, как тебе это удалось и почему эти мерзкие людишки…

– Потому что они фанатики, – отозвалась я, протягивая ей чистую полоску.

Вот и у Роэна была такая же.

– Вам придется делать эти тесты несколько раз в день еще двое суток, – произнесла Каролина, а затем поведала обо всем, что произошло после взрыва и моего падения в обморок.

Часть здания все-таки обрушилась, и местами на меня. Но Роэн оказался рядом, моментально вытащил меня из-под завалов и перенес в лагерь. После чего он вернулся к лазарету, где помогал целителям с пациентами.

– Хотя ты не должен был, – расстроенным голосом заявила ему Каролина. – Неужели ты не понимаешь, насколько это опасно?!

Роэн промолчал.

В общем, в лазарете все отделались кто легким, кто сильным испугом и парой небольших ушибов. Пациентов перевели в другое крыло, а о моей смелости и решительности рассказал всем молодой целитель по имени Арчи Кай, который и помог мне отыскать ту бомбу.

А еще официантка в кофейне – она тоже рассказала. Но сперва вызвала жандармов, и те увезли двух связанных мною горе-революционеров в участок, где их и допросили.

Неро, к сожалению, все-таки сбежал, как и еще один из преступников, успевший серьезно ранить охранника. Да так, что за его жизнь сейчас шла борьба.

Заодно официантка поведала, как меня тоже пытались убить, но я обездвижила троих, после чего улизнула от них через портал.

– Все было немного не так, – поморщилась я. – Я не сбежала, а отправилась искать бомбу.

– Расскажешь об этом жандармам, которые станут вести это дело, – заявила мне Каролина, а затем протянула темную склянку. – Обезболивающее, – пояснила она. – Выпей его, Джойлин! Травмы довольно неприятные, а тебе не помешает поспать этой ночью.

Посмотрела на Роэна.

– Пойдем со мной, – сказала ему. – Целоваться станете позже, если из вас никто не заболеет.

И ее голос прозвучал встревоженно.

– Я буду рядом, – улыбнулся мне Роэн. – В соседней палатке. Как видишь, мне тоже устроили карантин. Но если завтра к вечеру ничего не обнаружится…

– Все будет хорошо, – неуверенно произнесла Каролина, после чего ушла.

Роэн, на прощание прикоснувшись к моей руке, отправился за ней следом.

Я же, уставившись на колыхавшийся под потолком магический светлячок, долго размышляла о всяком разном. Например, о Роэне, который мог, хотя и не должен был, заболеть Пепельной Хворью.

Не должен был, потому что считал, что у него по какой-то причине имеется иммунитет к этой заразе. А мог, так как возился с больными в лазарете, помогая переводить их в другое крыло, хотя никто его об этом не просил.

Ведь все целители – люди, которым Пепельная Хворь не страшна.

Вскоре ко мне пришли из лазарета. Принесли цветы – как оказалось, от того самого парня, Арчи Кея, которого я приложила магией, – надо же! А еще коробку со сладостями, которую мы съели, пока мне перевязывали раны.

К этому времени магия уже частично ко мне вернулась, и я удвоила собственные усилия, чтобы их затянуть. Но болело все отвратительно, и мне даже пришлось выпить микстуру, оставленную Каролиной.

Та заглянула меня проведать. В маске, конечно же.

Не приближаясь, протянула полоску, сказав, что с Роэном все в порядке.

Увидев, что со мной тоже, попрощалась до утра, посоветовав мне выспаться.

Она ушла, но тут проснулась Нерис, и мне нашлось о чем той рассказать. Я впервые, можно сказать, беседовала с кем-то в своей голове, и это была вполне содержательная беседа.

А затем я сама не заметила, как заснула. И Нерис тоже – она любила у меня поспать.

После чего наступило утро, но ничего хорошего оно не принесло.

Но об этом я узнала позже.

Первым делом ко мне в палатку – наверное, услышав, что я подаю признаки жизни, – явилась Каролина. Опять же в своей маске.

Поздоровавшись, она сказала, что я выгляжу уже значительно лучше, после чего сунула мне полоску для теста. Увидев, что со мной все в порядке, целительница сняла маску.

– Не думаю, что ты могла подхватить Пепельную Хворь, – сказала мне. – Нам рассказали о твоих передвижениях в лазарете. Контакта с заболевшими у тебя не было. Но на всякий случай ты сделаешь за сегодня еще пару проверок. Ну и работа сегодня и завтра для тебя отменяется.

Затем осмотрела мои раны, от которых почти не осталось следа, и с удивлением констатировала, что заживление у меня идет так же быстро, как если бы я была драконом.

– Повышенная регенерация, надо же! – добавила Каролина.

На это моя собственная драконица лениво шевельнулась у меня внутри, потягиваясь и просыпаясь, но мне…

Мне почему-то не хотелось, чтобы о Нерис узнал кто-либо из посторонних. Внутренний голос, выживавший вместе со мной на серых улицах Серого Квартала, уверенно заявил, что у нас есть козырная карта, которую лучше держать в рукаве.

Не показывать никому, пока не пришло ее время.

Даже той, кого можно было считать своим другом.

Поэтому я обратилась к Людской магии, простейшим заклинанием заглушая присутствие Нерис. После чего заявила Каролине, что и у магов из Аллирии есть свои небольшие целительские секреты.

– Как там Роэн? – спросила я, обрадовавшись, что мне больше не нужно носить бинты. Да и зачем, если от моих ран остались одни лишь тонкие розовые полоски, которые скоро исчезнут?

– Пока еще спит, – отозвалась Каролина. – Зайду проведать его чуть позже.

Я вызвалась ее сопровождать, подумав, что мы разбудим Роэна вдвоем, но сперва мне не помешало бы привести себя в порядок. Ну, чтобы он не испугался растрепанной Джойлин Грей и не решил, что жизнь ему не мила.

Учитывая, что я находилась на полукарантине – то есть руководители посчитали, что заболеть я не могла, но собирались продержать меня пару дней в лагере, желательно в отдельной палатке, – мне все же было дозволено отправиться в душ, находившийся под трибунами.

Куда я и ушла, прихватив принесенные Каролиной полотенца.

А когда вышла, перед этим высушив и расчесав волосы и переодевшись в чистое платье, купленное еще в Неринге, то увидела… Я ее сразу же узнала – это была мать маленького Томаса, и она о чем-то отчаянно спорила с солдатами, остановившими ее на входе в лагерь.

Причем спорила настолько громко и настойчиво, что я слышала ее почти истерический голос.

– Я уже сделала две ваших проверки, – твердила она. – Видите, я совершенно здорова! Дайте мне еще ваших бумажек, я сделаю сколько угодно. Столько, сколько потребуется! Что вы от меня еще хотите? Кто сказал, что мне нельзя находиться на этой территории?! Почему это запретная зона? Я не уйду отсюда, пока не поговорю с той девушкой… Джойлин Грей – вот как ее зовут!

На это я, порядком удивившись – интересно, что ей от меня понадобилось? – направилась в их сторону.

Надо же, промелькнуло у меня в голове, когда я подошла. Вчера, растерянная из-за первой встречи с Пепельной Хворью, я и не заметила, что у матери Томаса красивое лицо с изящными чертами.

Правда, кожа была совсем уж бледной, а глаза заплаканные, так что цвет их было трудно определить.

Сейчас казалось, что он красный.

– Пойдемте со мной, – сказала ей. – Во-он туда! Все в порядке, – я попыталась я улыбнуться солдатам из охраны лагеря. – Ей можно со мной поговорить, раз уж она не больна. Да и я тоже здорова, меня уже выпустили из карантина.

Хотя это было не совсем правдой.

Наконец мы остановились возле трибун.

– Что-то с Томасом? – спросила я. – Надеюсь, он не пострадал вчера во время взрыва?

Она помотала головой.

– С ним все хорошо, – произнесла тусклым голосом. – Вернее, с ним все очень и очень плохо.

И заплакала.

– Мне жаль, что ваш сын болен, – расстроенно отозвалась я. – Но я слышала, что у детей все проходит значительно легче, и у него есть хорошие шансы.

Она покачала головой.

– Томас… Мне сказали, что он слишком слабый, а болезнь развивается совсем уж стремительно, так что прогнозы… Они плохие, мисс Грей! Его отец, хотя он и сильный, сейчас тоже при смерти. Но я не собираюсь сдаваться! – неожиданно резким голосом произнесла она.

– Это хорошо, – пробормотала я. – Сдаваться никогда нельзя. Но что вы думаете де…

– Им нужно лекарство, – перебила она. – Поэтому вчера вечером я сдала кровь. Я ведь не заболела, хотя все вокруг слегли. Значит, меня эта болезнь не берет и у меня есть…

– Иммунитет, – подсказала я. – Да, это хороший знак. – Хотя я уже много раз слышала, что из крови людей вакцину не сделать. Такое пытались получить на протяжении многих лет, и все бесполезно. – Уверена, в лагере все непременно проверят.

– Именно об этом я хотела вас попросить. Мое имя Эмбер Райз, и… Пусть они проверят мою кровь как можно скорее! Мне не к кому с этим обратиться, только к вам, мисс Грей! Не могли бы вы как-то… на это повлиять?! У моего сына почти не осталось времени!

– Повлиять на то, чтобы поскорее проверили вашу кровь? – переспросила я. – Да-да, конечно! Я… Я это сделаю. Сейчас же пойду и повлияю. Вернее, в лагере все начинают работать где-то через полчаса, и я прослежу, чтобы вашу кровь проверили первой.

– Спасибо! – всхлипнув, отозвалась она. – А вы… Мисс Грей, вы уже сдавали кровь? Я слышала, что в Аллирии такой болезни нет.

– У нас ее нет, потому что в Аллирии не имеется драконов, – ответила я. – Но кровь людей из нашей страны проверяли много раз. Если бы из нее можно было сделать вакцину, то все драконы ТалМирена давно были бы здоровы.

– Вы правы, – печально сказала Эмбер. Затем попрощалась и побрела прочь.

Я посмотрела на ее опущенные плечи, после чего вернулась в лагерь, где отыскала Каролину. Она как раз собиралась к Роэну, и я напросилась пойти с ней, прикидывая, как именно поговорю с целительницей о просьбе Эмбер Райз.

Мне казалось, что с этим не возникнет проблем.

Потому что они возникли с другим.

Роэну тоже отвели отдельную палатку на отшибе лагеря, и он уже поднимался с постели, но при этом выглядел заспанным и немного усталым. Это я тут же списала на его вчерашние героические подвиги по разбору завалов.

– Вот, возьми, – протянула ему Каролина полоску Соргена, пока я с воодушевлением рассказывала, что со мной все в полном порядке.

И нет, я не заболела и, судя по всему, мне это не гро…

Но оборвала себя на полуслове, потому что Роэн вытащил изо рта полоску, и мы трое неверяще уставились на розовые разводы на бумаге.

– Демоны тебя побери, Роэн! – вырвалось у меня.

– Возможно, попался бракованный тест. Вот, возьми другой, – растерянно произнесла Каролина, но я едва ее слышала.

Кровь прилила к голове, к глазам и ушам. В них шумело, а зрение расплывалось.

Я поморгала, пытаясь поскорее прийти в себя, понимая, что вместе с кровью на меня накатило отчаяние. Такое, что даже Нерис сжалась в маленький комочек внутри меня, не понимая, что происходит.

Зато я, в отличие от моей драконицы, отлично все понимала.

Никакой это не брак, крутилось у меня в голове, потому что вторая полоска выдала похожий результат. И это вовсе не испорченная партия, хотя Каролина, отшатнувшись к выходу из палатки, сделала такое предположение.

А этот… этот идиот драконьего рода, решивший, что он бессмертный, неверяще уставился на свои полоски, показывавшие, что он все-таки подхватил смертельную заразу!

– Не может такого быть, – пробормотал Роэн.

Но оно могло.

И самое главное, оно уже было.

Сдаваться никогда нельзя, промелькнуло у меня в голове. Это были мои собственные слова, которые несколько минут назад я сказала отчаявшейся матери маленького Томаса.

Она не собиралась. А я?

Больше всего на свете мне хотелось накинуться на этого… глупого дракона с кулаками, затем приложить его заклинанием, чтобы он больше никогда не вел себя настолько безрассудно!

Ведь он…

За это время – с начала турнира в Неринге и до нашего прилета в Приест – Роэн стал для меня невероятно дорогим. Поэтому он не должен был причинять себе боль, так как заодно причинял ее еще и мне!

«И мне тоже», – поддакнула Нерис, на что я кивнула, а погруженная в свои мысли Каролина, кажется, не заметила присутствия лишнего дракона.

А еще мне хотелось обнять Роэна и настроить его на оптимистичный лад. После чего повернуть время вспять, чтобы он сделал работу над ошибками – не стал бы лезть в тот лазарет, куда его никто не звал и где отлично бы справились и без него.

Но подобное оказалось не в моих силах: временем я не управляла.

Тогда чем?! Как я могла помочь Роэну, раз уж сдаваться не в моих правилах?

– Джойлин, выйди, пожалуйста, из палатки, – произнесла Каролина. – Тебе нельзя здесь оставаться. Роэн, через пару часов я вернусь с новыми полосками, и мы еще раз все проверим. Знаешь, всякое бывает! А пока что я принесу тебе настойку для усиления иммунитета.

– Я хочу остаться с ним, – произнесла я, но Каролина покачала головой.

– На выход, Джойлин! – приказала мне.

И я все-таки пошла, но лишь потому, что мне хотелось поговорить с ней наедине. Без Роэна.

Мне нужно было знать.

Уже скоро мы стояли под утренним небом Приеста и пытались надышаться, потому что Каролина сняла свою маску. А затем побрели куда-то в сторону, прочь от лагеря.

Туда, где Роэн не мог бы нас услышать.

– У вас такое лицо, – начала я, – словно две эти полоски – как присяжные, которые уже вынесли приговор, а вы, Каролина, будто бы верховный судья, который его подтвердил.

Она не стала возражать.

– Жаль мальчика, – сказала мне, и мое сердце пропустило удар.

А затем застучало быстро и болезненно.

– Не смейте! – не выдержав, заявила ей. – Не говорите такого! Он… Роэн не заболеет!

– Он уже заболел, Джойлин.

– Ну раз так, то Роэн обязательно выздоровеет!

Каролина покачала головой, и в ее глазах, мне показалось, блеснули слезы.

– Шансов на выздоровление у него меньше одного процента. Будь он лет на десять-пятнадцать младше… Видишь ли, его дракон уже проявился, а эта болезнь сперва убивает крылатую ипостась, а потом принимается за человеческую.

Этого я не знала, а Нерис внутри меня всхлипнула.

– Допустим, – сказала я Каролине. – Что у вас с лекарствами?

– Лекарств никаких нет. Если только для поддержания сил.

– Хорошо, мы возьмем все, что имеется для поддержания, – произнесла я, а затем вместе с Каролиной задумалась над прозвучавшим «мы». – Вакцина?

– Нет никакой вакцины, – очнувшись, произнесла она.

– Тогда чем вы здесь занимаетесь днями напролет?! – едва не выкрикнула я, но все же приказала себе успокоиться и не повышать голос.

– Можно сказать, что мы здесь буквально хватаемся за соломинку, – призналась мне целительница. – В лагере имеется все оборудование, чтобы моментально сделать пробное лекарство и начать разработку вакцины. Вопрос лишь в том, когда нам попадется нужный образец крови.

– Хорошо, – сказала ей. – Значит, нужен образец. Эмбер Райз – женщина, которая не заболела…

Каролина покачала головой.

– Мы проверяли ее кровь несколько раз подряд. Она сдала ее сразу же, как только заболел ее муж. Хотя он, кажется, ей не муж, а…

– Ее любовник-дракон, – отозвалась я. – Это неважно. Значит, ее кровь…

– Ее кровь ни на что не годится, – произнесла Каролина. – Ты тоже можешь сдать образец, – сказала она мне, и в ее голосе мне послышалось сомнение.

– Могу, но вы прекрасно знаете, что в этом нет никакого смысла, – закончила я за нее.

– Именно так. Людская кровь – с магией тот человек или без – к сожалению, не подходит, ведь болезнь сперва затрагивает дракона, а потом не оставляет шанса и второй ипостаси. Поэтому… Тебе стоит вернуться в палатку, Джойлин, после чего помолиться. Пожалуй, это единственное, что нам остается. Я отнесу Роэну все, что есть из лекарств, и тоже за него помолюсь, а через пару часов мы сходим к нему вместе. Сделаем следующую проверку.

На это я ничего ей не ответила, потому что увидела, как от лагеря уходили два солдата. Уверенно так шагали, нога в ногу, но направлялись не туда, где их собратья караулили вход на стадион, возле которого уже толклись журналисты.

Эти солдаты шли к трибунам, но в одном из них было что-то такое…

Тут Каролина, пробормотав, что ее ждут дела, ушла, а я осталась.

«Я уже видела одного из них, – сказала я Нерис. – Но никак не могу вспомнить, где именно».

«Я тоже его видела, – согласилась драконица, – а вспомнить могу. Он был там, где много воды».

Конечно же, Нерис права, промелькнуло у меня в голове. Водопады Веласкеса и драконы, пытавшиеся меня убить.

Тогда Роэн им помешал, но они снова меня нашли. Уже здесь, на Приесте. Явились в лагерь, изображая из себя солдат, так как сами были драконами, а ведь все солдаты в направленной на Приест гвардии – люди.

Но зачем? Что им здесь нужно?

Впрочем, разве могли быть другие варианты?! Конечно же, они здесь для того, чтобы довершить начатое. Закончить то, что у них сорвалось сперва в Академии Неринга, а потом и на водопадах.

Убить Джойлин Грей, которая так сильно им не приглянулась.

Но как именно?

Я принялась озираться, выискивая грозящую мне опасность, а заодно стягивая защиту.

Если честно, покинув Неринг и попав на Приест, я стала немного расслабляться, а произошедшее с Роэном так и вовсе выбило меня из колеи и потрясло до глубины души.

Настолько, что я забыла обо всем на свете.

Выходило, что сделала я это зря и смертельная угроза нависла не только над ним.

Но если эти двое вздумали меня убивать, тогда почему они дошагали до трибун, нырнули под них и исчезли с моих глаз?!

Или это была всего лишь разведка, и они явились сюда, чтобы все разнюхать? Или же меня задумали убивать втихаря?

Палатка, промелькнуло в голове. Моя собственная, куда меня отселили «на карантин». Если уж и приканчивать Джойлин Грей, то сделать это следовало как раз там.

Все логично – остальным в лагере убийцы не собирались причинять вреда. Я давно уже подозревала, что на меня точит зуб Сорген и именно он приказал своим людям со мной разобраться

Но уничтожать собственное ценное оборудование, длительные наработки и преданных ему сотрудников Сорген не станет.

Значит, оставалась моя одинокая палатка. Они уже до нее добрались, после чего оставили там нечто крайне смертоносное. Такое, что убьет меня, но не затронет остальных.

Вновь прокрутила все в голове – вряд ли я ошибалась.

Но ведь могли же ошибиться и они, почему бы и нет?!

А если так, то я устрою им такую ошибку, о которой они никогда не забудут!

– Мисс Майерс! – воскликнула я, а потом кинулась вслед уходящей целительнице. Догнала: – Погодите, мисс Майерс! Кое-что произошло, и мне нужно обязательно с вами поговорить!

– Что такое, Джойлин? – повернувшись, она уставилась на меня с усталым видом.

– Я только что видела одного из революционеров, – сказала я ей, и ее усталость как рукой сняло. – Да, когда мы с вами разговаривали. Затем вы ушли, а я их заметила. Двое, оба в форме солдат, но я не сразу поняла…

Врать я умела и делала это с вдохновением.

И пусть мне сперва не спешили верить, но я стояла на своем. Подошедший Хайрек нахмурился, но я продолжала уверенно заявлять, что узнала того революционера в одном из «фальшивых» солдат, – и уже скоро в лагере поднялся знатный переполох.

Революционеры, которые взорвали лазарет, только что были здесь?! Но зачем? Почему?!

– Думаю, они приходили за мной. Моя палатка, – твердила я всем и каждому. – Скорее всего, они установили там еще одну бомбу. И как только…

Волшебное слово «бомба» – и в лагере все забегали с новой силой, заодно прибежали солдаты, а потом я подошла к своей палатке и сразу же это почувствовала.

Нет, внутри была вовсе не бомба – по крайней мере, не такая, которую вчера вечером я вышвырнула из окна лазарета.

Там был артефакт – старательно запрятанный и скрытый драконьей магией. Такой, который я, пребывая в прострации после новостей о Роэне, вполне могла бы не заметить.

А потом бы все взорвалось, после чего сгорело в синем пламени. Вместе со мной.

И я решила это устроить, но уже без меня.

Поковырялась в заклинании, немного его усиливая, после чего все рвануло.

Да так, что на весь лагерь.

Но все были заранее предупреждены, поэтому никто не пострадал. Правда, взрыв зацепил рабочую палатку, в которой находились пробы крови, заодно вместе со складом медицинских инструментов.

Усиливая панику, я принялась тушить вспыхнувший пожар, но выбрала не совсем правильное заклинание, так что уже скоро весь лагерь заволокло густым черным дымом.

Именно тогда я ввалилась в рабочую палатку и взяла с полок все то, что мне было нужно.

Для начала.

Для того, чтобы Роэн взял у меня кровь, а потом определил, подойдет ли она для создания лекарства.

Явилась к нему, пробив портал, после чего показала Роэну свою добычу.

– Что еще нужно, чтобы сделать проверку крови? – спросила я. – Ты ведь проработал с Каролиной весь день, так что должен знать!

Он сообразил довольно быстро, затем послал меня еще за парой необходимых компонентов, которые я отыскала в затянутом черным дымом хозяйственном помещении.

Отнесла все это Роэну, после чего вернулась к целителям.

Поддержала всеобщую панику; помогла с тушением пожара, затем долго рассказывала капитану историю о проникновении в лагерь двух революционеров.

И еще о том, как сгорела моя палатка, а заодно и произошли некоторые разрушения в медицинской части лагеря.

Наконец мне выдали новую палатку и даже ее установили, но уже на приличном отдалении от остальных. Наверное, если меня снова придут убивать, чтобы не пострадали такие дорогие медицинские инструменты и исследования.

А потом я отправилась к Роэну.

Взяла у Каролины полоски для тестов, сказав, что все сделаю сама. Потому что ей сейчас было не до этого – они приводили в порядок медицинскую палатку, разбирая завалы.

К тому же я знала, что Роэн заболел, и хворь у него развивалась стремительно. Когда я к нему приходила после взрыва, его лицо было даже не бледным, а белым, а на лбу проступили капли пота – судя по всему, у него начался жар.

Значит, ему не помешает Людская магия, чтобы получить дополнительные силы для борьбы с болезнью, а заодно Роэн возьмет у меня кровь.

И если… Если в ней имеются ответы на драконьи вопросы, тогда будет вариант А.

Но если моя кровь бесполезна, тогда нам придется идти по пути Б.

Что это означало, я пока еще не знала, но прекрасно понимала, что сдаваться не собираюсь. Такое не в характере Джойлин Грей, которая будет бороться за то, что ей дорого, до последнего издыхания.

– Джой, – с виноватым видом произнес Роэн, дожидавшийся меня возле своей палатки.

Я как раз пробила портал к ее входу, чтобы случайно не нарушить приготовления к проверке крови, которые Роэн cделал внутри, и тут же наткнулась на капитана четверки Неринга.

– Прости, что не пришел на помощь, – он кивнул на суматоху, царившую во все еще затянутом моим дымом лагере. – Не хотел рисковать, чтобы случайно не заразить остальных. – Затем добавил обреченно: – Кажется, эта болезнь все-таки до меня добралась.

– Вижу, – сказала ему.

Мой голос прозвучал довольно сухо, но именно так… Таким образом я пыталась скрыть то, что бушевало у меня внутри.

То, что толкало меня наброситься на Роэна с кулаками, а потом повиснуть у него на шее, орошая его слезами.

Но я не сделала ни одного, ни второго. Сейчас на такое не было времени, потому что я стояла на перепутье.

План А или План Б.

Мне нужно было знать.

А еще я почему-то боялась, что он меня оттолкнет, как сделал Киран в Скайморе.

С этим тоже нужно будет разобраться, сказала я себе. Но для начала выяснить, будет ли План А или же мы пойдем по Плану Б.

– У тебя все готово? – спросила я у Роэна. – Нужно взять образец моей крови. А пока что…

Я сунула ему полоску Соргена, чтобы… Чтобы он чем-то занял рот, а еще прекратил стоять с обреченным видом, а заодно смотреть на меня, как на чудовище, которому все равно, что с ним происходит!

Потому что мне было далеко не все равно.

– Нет смысла в проверке, – произнес Роэн. – Я знаю, что болен.

– Все-таки сделай, – заявила ему. – А то мало ли, вдруг ты подхватил простуду, пока мы с тобой летели на Приест?

Но это была не простуда – я убедилась в этом довольно скоро, увидев красные разводы на его полоске. Болезнь стремительно набирала в силу, а это означало, что времени у нас немного.

– Голова, – признался он, когда я спросила его о самочувствии. – Немного кружится. Ну и потряхивает заодно.

– Сейчас я сниму жар, и тебе станет полегче.

– Я уже пробовал. Аэрн не в состоянии…

– У меня все-таки Людская магия, поэтому я в состоянии, – ответила ему. – Пойдем-ка в палатку.

Но Роэн застыл у входа.

– Джой, я боюсь, что ты тоже можешь заболеть, поэтому лучше тебе не входить. Как видишь, я ошибался, когда считал, что мне такое не грозит.

– Зато я не боюсь, – сказала ему, откинув полотняную стенку.

Затем нырнула в палатку, а Роэн, немного помедлив, последовал за мной.

– Тебе надо будет взять у меня кровь, – произнесла я, после чего одернула рукав куртки и задрала рубашку. – Из вены же?

Роэн кивнул, затем потянулся за пробиркой и узким лезвием для кровопускания.

– Значит, ты не захотела, чтобы это сделала Каролина, – произнес он.

– Не захотела, – согласилась я. – Если имеется хоть какой-то шанс, даже минимальный, что в моей крови есть нужное… то я не собираюсь отдавать его Соргену. Он не заслужил.

Роэн смотрел на то, как моя кровь наполняла пробирку.

– Не заслужил, – согласился он тусклым голосом.

– Мои родители и твой отец – думаю, их смерть на его совести, – принялась перечислять я. – И еще был артефактор со Скаймора, тоже один из их четверки. Уверена, его тоже убил Сорген. Опыты над людьми и детьми в его лабораториях, о которых рассказывал человек, кто оттуда сбежал. Его прикончили люди Соргена, причем на моих глазах, а потом они несколько раз пытались сделать то же самое и со мной. Что ты сейчас делаешь? – спросила я у Роэна.

Быстро затянула заклинанием ранку – руки у Роэна из-за болезни подрагивали, поэтому он сделал порез чуть больше, чем нужно.

Но я была даже рада этой боли.

Затем прикоснулась ладонями к его животу и спине, вливая в Роэна целительскую магию, жалея о том, что в Астейре не выбрала этот предмет профильным.

Да, я знала азы, умела снимать жар, затягивать раны, помогать срастаться костям, а затем запускать процессы регенерации. Я прослушала курсы о заразных болезнях и эпидемиях, но…

Оказавшись перед лицом Пепельной Хвори, я полностью расписалась в собственном бессилии. Но знала, что такое же испытывали все драконы ТалМирена, так что корить мне себя было не за что.

Только заливать в Роэна целительскую Людскую магию – ну и Нерис тоже поделилась, – понимая, что это поможет ему продержаться еще какое-то время, но выздороветь он уже не сможет.

Если только… Если только…

– Каролина говорила, что на стеклянных пластинах образцы того, что вызывает Пепельную Хворь, – тем временем рассказывал Роэн, показав мне тонкую прозрачную полоску с белесым налетом в центре. – Это очень маленькие организмы, которые видны исключительно под микроскопом. Их добыли из крови заболевших, затем засушили в лабораториях Соргена, и в таком виде они были доставлены в лагерь. Чтобы получить результат, нужно капнуть на пластину специальный раствор. Прости, я не смогу сказать, из чего состоит раствор.

– И не нужно. Просто объясни основное.

– Сначала мы добавляем раствор на пластину, после чего нужно немного подождать. Хватит и пары минут. Болезнь на этой пластине под воздействием жидкости очнется – ну, эти самые маленькие организмы… Затем мы добавим на пластину еще и твою кровь. Совсем немного, вот так! Если пластина окрасится в красное, это значит, что болезнь уничтожит твою кровь. Сожрет ее так же, как и всех остальных.

– То есть если будет красное, то моя кровь бесполезна, – резюмировала я.

Роэн кивнул.

– А если синее, тогда…

– Что тогда? – спросила я, потому что пластина стремительно синела.

Вместо ответа Роэн повернулся ко мне и уставился на меня с восторгом на лице.

– Все-таки План А, – кивнув, сказала я за него, так как пластина с образцом моей крови была уверенно-синего цвета.

Выходило, во мне имелись ответы, которые искал весь ТалМирен, и теперь мы должны были придумать, как правильно ими распорядиться.

Сделать так, чтобы они не попали к убийце-Соргену, а заодно чтобы спасти Роэна и остальных на Приесте. Включая маленького Томаса и его отца, у которых почти не оставалось времени.