Судьба исправлению подлежит. Шаг первый

Глава 3

К счастью, у отца мы с Ирмой задержались надолго. Я отыгрывала роль, пытаясь доказать ему, какие техномагистры прогрессивные и славные! Подруга мне подпевала, но мой драгоценный родитель не подвел — остался непреклонен! Так что пришлось мне дать ему клятву, что я с иностранцами общаться не буду — тут уже моих актёрских способностей еле хватило на изображение недовольства. А когда мы с Ирмой вышли из кабинета, выяснилось, что она на злополучную встречу катастрофически опаздывает. Ирма умчалась, забыв про свое требование рассказать ей все про наше знакомство с Мари, а я отправилась в свою комнату, надеясь, что Майкл с Херманом мою подругу у парка не дождутся.

А тут и чистенькая накормленная Мари пришла!

— Дорогая моя! — кинулась я к тоненькой фигурке, проскользнувшей в спальню, и прижала её к груди.

— Госпожа Алтея, как я рада, что вы тоже здесь! Я как поняла, что произошло, так сразу из дома сбежала и к вам! Так боялась, что оказалась в прошлом одна! Не знала, что делать. Но вы назвали меня по имени, и у меня отлегло. Я чуть не разрыдалась прямо там — на крыльце.

— Я тоже, Мари! Я тоже! Великие предки, какое счастье! Но что там произошло? Это ты что-то сделала, да? — сыпала я вопросами, чередуя их с всхлипами.

Я не могла удержать слезы и потянула свою спасительницу к креслу. Усадила и сама устроилась в соседнем, вытерла глаза и уставилась на Мари.

В свои тринадцать лет она была такой трогательной и хрупкой, как птенчик! Однако взгляд у нее остался взрослым, и хмурилась она сейчас не как маленькая девочка.

— Я не знаю, что там точно произошло, госпожа Алтея. Два дня назад… Ну, то есть в том нашем времени два дня назад ко мне на улице, когда я развешивала на заднем дворе белье, подошёл мужчина в плаще и капюшоне, — тоже утерев слезы, принялась рассказывать Мари. — Он сказал: «Скоро твою хозяйку отдадут паучихе в жертву. Не допусти этого. Уговори ее бежать. А если не получится, то ударь ее вот этим кинжалом». Я сказала ему, что ни за что не буду бить вас кинжалом, но он сказал, что вас это не убьет, а перенесет в безопасное место, что это такой портал, и что на выходе из него вас встретят и спрячут наши воины. Но я такая трусиха, госпожа! Я боялась в вас тыкать кинжалом. И вот дотянула до последнего…

Она замолчала, уставившись на свои руки, а я попыталась взглянуть на случившееся в свете новых данных.

— А что это был за мужчина? — спросила тихо.

Кто из сильнейших и явно не простых магов хотел меня спасти? Клинок вполне мог быть кровным порталом. Если бы Мари меня им поранила, меня бы перенесло к кровным родственникам. Неужели отец что-то узнал и сделал все, чтобы спасти свою блудную непутевую дочь? Он бы мог, но только я о папе ничего не слышала уже долгое время. Майкл сказал, что мои родители сбежали из империи, когда техномаги арестовали Константина за попытку помешать священному ритуалу — тогда Ирма стала добровольной жертвой для паучихи.

— В маске он был и говорил глухо, — ответила Мари. — Я даже не поняла, старый он или молодой. Только знаете что, госпожа Алтея, я этим кинжалом ударила не вас, а вашего проклятого супруга. Прямо в глаз! Я подумала, пусть его одноглазого порталом к нашим воинам закинет, а уж они с ним разберутся! Но что-то пошло не так…

Я прикусила губу.

— На нём была техномагическая защита. Это вызвало резонанс и создало временную аномалию, — прошептала я. — Самое страшное, что мы все четверо могли оказаться в прошлом.

Мари встрепенулась:

— Да и что? Давайте все расскажем императору, и их выгонят?! Что они нам сделают? Я в тринадцать лет и не слыхала об этих проклятых техномагистрах. Они были никем.

Я скептически скривилась и покачала головой:

— Не поверят. Во-первых, сработала какая-то смесь магий — нашей и вражеской. И в этом времени, да и в будущем тоже, о путешествиях в прошлое никто и не слышал. Нет таких возможностей и технологий. Во-вторых, я в этом времени — поверхностная, избалованная и взбалмошная девица. Меня и слушать никто не станет. Скажут, что внимание к себе привлекаю таким дурацким способом.

— И что же нам делать? — растерянно спросила Мари.

Она относилась ко мне с глубоким уважением и считала святой. Скорее всего, искренне полагала, что я всегда была непререкаемым авторитетом и мне ничего не стоит все изменить.

Я вздохнула:

— У нас с тобой есть в запасе немного времени. Восстание, убийство императора и снос дворца случатся только через два года. А наследника сошлют через год. Мы с тобой не можем ни на что повлиять, а вот он может. Нам надо с ним подружиться и сделать так, чтобы он нам доверял.

— Нам, госпожа? — удивилась Мари.

— Нам. Мы с тобой вместе отправимся в академию. Я объявила тебя своим облаком и возьму с собой.

Глаза горничной вспыхнули восторгом, а щеки окрасил румянец. Мари еще не утратила присущий молодости оптимизм и жажду приключений. Похоже, и мне надо брать с нее пример, а не поддаваться паническим и депрессивным настроениям.

3/2

Я тряхнула головой и улыбнулась — это словно подало Мари знак.

— А что мне надо будет делать? Кто такие эти облака? Я, конечно, на все готова ради вас, госпожа, но хочется быть полезной, а не просто называться! — протараторила она.

В этом вся Мари — ответственная и честная. Про облака она и правда знать не могла, потому что с приходом техномагистров нужда в них пропала, ведь никаких излишков магии у нас и быть не могло — для паучихи забирали не то что излишки, а почти весь резерв. Оставляли лишь крупицы — не больше, чем без проклятых артефактов имели сами техномагистры, чтобы никто из нас не был сильнее их, а они чувствовали своё величие.

— Раньше, при старом режиме, когда маги не отдавали свою силу, некоторым студентам рекомендовалось брать себе облако, чтобы хранить в нем излишки магии на случай спонтанных выбросов или истощения. Если такое происходило, то облако возвращало магу излишки. Людей хранилищем делали очень редко, чаще животных — им все равно, сколько в нем хранится мощи, оно не может вдруг возомнить себя значимой личностью и отказаться возвращать магию, — отведя взгляд, рассказала я.

Именно в этом самом моменте таилась моральная дилемма: наделить облако силой, дать почувствовать ее мощь, а потом забрать — человеку сложно такое переживать раз за разом. Но я для себя уже решила, что ничего не буду у Мари забирать.

— Госпожа, вы переживаете из-за того, что мне будет трудно? — уловив мое настроение, спросила Мари. — Не нужно. Вы же помните, почему дядька хотел сдать меня техномагам на опыты?

Я помнила. Дядька Мари привел девушку к нам в дом, утверждая, что в ней полно неправильной, запрещенной магии. Но Майкл проверил и ничего подобного не нашел. В ней, как и в большинстве простых людей нашей империи, имелся небольшой бытовой (неопределённый, без чёткой направленности) резерв. Майкл хотел ее просто отправить на завод артефактов паучихи, но я сказала, что сама лишний раз сдам кровь, но мне срочно нужна именно такая личная горничная. Мы с Майклом долго ругались, но я настояла на своем.

Однако не поняла, какое это событие имеет отношение к нашим текущим делам. Если только…

— В тебе правда есть запретная магия? — округлив глаза, прошептала я. Вернее, запретной она станет в будущем, потому что такой ее объявят техномагистры из-за того, что паучихе она не подходит. А в старой империи ее называли магией ушедших. Но как такое возможно?

— Есть. Немного, но она моя, и чужой мне не надо. Я легко смогу хранить и отдавать, — с гордостью заявила Мари.

— Но какая в тебе сила?! Почему Майкл ее не определил? Да и я всегда считала, что ты обычный бытовик…

Магия ушедших — это магия исчезнувших рас. Всем известно, что где-то существуют драконы, вампиры, эльфы, орки, гномы, феи и много кто еще. Когда-то, на заре времён, все мы жили в одном Благодатном мире, но потом Создатель расселил каждую расу в свой отдельный мир. Однако — очень редко — в ком-то из людей просыпается древнее наследие: способности кого-то из иных рас, если в роду был кто-то из нелюдей. Но, как правило, проявляются эти способности слабо. В старой империи таким людям находили применение в разных сферах. Например, потомки гномов становились прекрасными горняками, потому что чувствовали породу. Потомки эльфов трудились в садоводстве и на сборах трав, а потомки драконов преуспевали в банковском деле.

Но так как магия эта могла существовать только в предках ушедших и подпитывалась исключительно генетической памятью и общими с иными расами корнями, то для паучихи она не представляла практического интереса. Только научный.

Однако я не могла припомнить расы, обладавшей способностью так хорошо прятать свою суть, маскировать ее под обычную, общую магию.

— Видимо, метаморфов, госпожа, — потупившись, прошептала Мари. — Но вы не бойтесь, я не умею принимать чужой облик. Я умею только хорошо прятать свою силу и сама могу прятаться в тенях.

— С ума сойти, Мари! — выдохнула я восхищенно. — Это же очень редкая и малочисленная раса! Но нам с тобой крупно повезло!

— Очень повезло, госпожа, — улыбнулась Мари. — Так и что я должна буду делать? С вами на все уроки ходить?

— Совсем не обязательно. Можно только на практические. Но для начала нам с тобой надо будет пойти к декану — он нас магически свяжет. Потом нам выделят отдельную комнату и парту.

— А я хочу ходить на уроки. Можно? Вдруг получится еще что-то про мою магию узнать?

— Конечно, Мари! Я теперь тоже очень хочу учиться и, возможно, даже на боевой факультет перевестись. Но самое главное — его высочество. В первую очередь мы должны наладить с ним хорошие отношения.

— А разве это не проще всего? — удивилась Мари простодушно. — Вы такая красивая, госпожа. Мужчины от вас без ума, а его высочество тоже мужчина.

Так-то оно так, но проблема в том, что Карсиан в этом времени не просто мужчина, а настоящий кобель. Ни одной юбки мимо себя не пропускает.

3/3

Это сейчас я понимала, что его высочество в те времена вел себя так, как вел, из-за глубокого внутреннего конфликта. Беда Карсиана в том, что внешне он пошел в мать. Императрица была потрясающе красива, но не слишком умна. А еще расточительна и любвеобильна. Император сослал ее в монастырь, когда наследнику было немногим больше десяти лет. Но отец смотрел на него как на копию непутевой жены. Скорее всего, Карсиан устал доказывать, что он другой, и всеми силами подливал масла в огонь отцовского разочарования. Это позже выяснится, что его высочество очень умен, прекрасно владеет магией, отважен и решителен. А сейчас он просто умопомрачительный красавчик, которому на всех, кроме себя, наплевать и который ненавидит техномагистров только лишь потому, что император собрался с ними подружиться.

Из-за этого я воротила от Карсиана нос и восхваляла иноземцев: и галантные они, и стильные, и взгляды у них широкие, и талантливые, потому что смогли при скромных данных разработать такие артефакты, что мы со своей магией на их фоне дикари. А он обзывал меня Отравой. В общем, сложно мне придется.

— Его высочество терпеть меня не может, Мари. Даже не знаю, с чего начать налаживать с ним отношения, — вздохнув, призналась я.

— Я могу за ним незаметно проследить. Может быть, получится узнать что-то такое, что вам поможет, — тут же предложила моя помощница.

А я как представила, чего она там сможет насмотреться, следя за Карсианом, так вздрогнула. Мари — чистая и неиспорченная девушка. Моя прямая обязанность — такой ее и сохранить.

— Воздержимся пока от слежки. Время у нас есть. Я попробую сама, а там посмотрим. Давай лучше попытаемся с тобой вспомнить важные события, которые произойдут уже вот-вот.

Тут, конечно, от Мари толку было мало. Она уже сказала, что в тринадцать лет ничего о техномагистрах не слышала. Однако все равно сумела меня удивить.

— Я очень хорошо помню, госпожа, что примерно в это время, может, чуть позже, но снег ещё точно не выпал, к нам приехали торговцы в пёстрых обозах. Они привезли диковинные товары, а главное — необычные жевательные конфеты в ярких обёртках. Конфеты были дешевые и жевались целый день, а на ночь мы их в стакан с водой кидали, чтобы на завтра опять жевать. Они, конечно, уже не такие вкусные были, но мы всей деревней тогда походили на стадо коров. Но что самое странное — через несколько дней все будто с ума посходили. Дядька напился и тетку побил. Сосед бросил жену и ушел к молочнице. Староста землю деревенскую чужаку продал, а девчата постарше сговорились — распустили волосы и юбки обрезали. Длилось все это, пока конфеты не закончились. Это уже потом, когда я у вас в столичном доме оказалась, другие работники рассказывали, что это по всем деревням прокатилось, что этими конфетами техномаги смуту наводили.

— Точно, Мари! Было такое! — воскликнула я. — Это называлось «Поезд дружбы»! Как будто акция, чтобы простой народ расположить к нашим новым союзникам, а на самом деле артефактами с ментальной магией сеялось всякое ненужное в умы людей!

— Значит, с этого и начнём, госпожа. Надо этот поезд дружбы с рельсов спустить, — хлопнув ладонью по коленке, решительно заявила Мари.

От маленькой девочки такое заявление услышать было немного смешно. Однако в самой ситуации ничего весёлого не было. И если глобально я на решения верхушки империи повлиять не могла, то со срывом путешествия по стране «Поезда дружбы» вполне способна справиться. Деньги многое решают. Там проволо́чка, там дороги завалило. Глядишь — и жевательные конфеты нечаянно потеряются. Мелочь — а все в копилку пойдет.

Я даже воодушевилась. Вскочила из кресла и принялась расхаживать по спальне, поднимая из памяти все связи. Но вдруг остановилась как вкопанная от пронзившей меня мысли.

— Все это хорошо, Мари, но самая наша главная проблема — Майкл. Если он тоже переместился в прошлое, то он уже понял, что и я здесь. История пошла иначе уже на приеме.

— И вы думаете, что он попытается убрать нас с дороги? — встревожилась горничная и тоже встала.

— Пока у него руки коротки, но он точно не станет бездействовать. Как бы нам точно узнать, тут он или нет?

Я принялась постукивать костяшкой пальца по губам — дурацкая привычка так делать, когда нервничаю и размышляю, которую я приобрела не так давно, но избавиться никак не получается…

Стоп! Привычка!

Я застыла, уставившись на Мари, пораженная идеей.

— Госпожа, вы что-то придумали?

— Да, — выдохнула я. — Помнишь, что Майкл не выпускает из рук?

— Подаренные паучихой четки, — прошептала Мари.

Я кивнула. Именно! И подарит она ему их только через три года в знак особого расположения. До этого Майкл не имел привычки перебирать гладкие камешки и сначала теребил их вяло, а потом как наловчился! Скорость и ловкость развил!

Если он перенесся из прошлого, то ему будет четок остро не хватать. Допустим, он проявит осторожность и силу воли и не побежит любимую игрушку покупать. Но если ему их подсунуть под нос, Майкл не удержится! Он слишком сильно лелеет все свои пороки и не любит отказывать себе в слабостях.