Сумерки богов над «новым мировым порядком». Реорганизация международного производства

Основы формирования международных монополий

В «Капитале» Карл Маркс проанализировал концентрацию и централизацию капитала как закономерность капиталистического способа производства. Под концентрацией в узком смысле он понимал рост капитала в процессе расширенного воспроизводства. Этот рост «ограничен степенью возрастания общественного богатства» или ростом индивидуальных капиталов (К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. [2], т. 23, с. 639). Процесс централизации состоит в «концентрации уже образовавшихся капиталов, уничтожении их индивидуальной самостоятельности, экспроприации капиталиста капиталистом, превращении многих мелких в небольшое количество крупных капиталов» (там же, с. 640). Это происходит посредством слияния или приобретения предприятий. Централизация не создаёт нового капитала; она означает просто сдвиг права распоряжения существующим капиталом между различными владельцами капитала. Она ускоряет общий процесс концентрации капитала сверх степени роста общественного богатства.

Концентрация и централизация капитала составляют основание для формирования и развития монополий как «общего и основного закона современной стадии развития капитализма» (В. И. Ленин. Империализм, как высшая стадия капитализма.— ПСС [3], т. 27, c. 315). Относительно процесса возникновения монополий книга Вилли Дикхута «Государственно-монополистический капитализм в ФРГ» (Der staatsmonopolistische Kapitalismus in der BRD) говорит:

Обширные процессы концентрации и централизации, как правило, теснейшим образом связаны с революционными переменами в производительных силах, и часто необходимы для осуществления этих перемен. И напротив, разумеется, технические новшества требуют большего накопления нового капитала, что в свою очередь ускоряет процесс концентрации.

После экономического кризиса 1900—1903 гг. монополии стали основой всей экономической жизни. Ленин понял, что формирование господствующих монополий представляло высшую стадию в развитии капитализма:

«Конкуренция превращается в монополию. Получается гигантский прогресс обобществления производства. В частности обобществляется и процесс технических изобретений и усовершенствований» (В. И. Ленин. Империализм, как высшая стадия капитализма.— ПСС, т. 27, с. 320; выделение наше).

На формирование монополий не следует смотреть просто как на накопление капитала. Напротив, ранее свободный рынок и свободная конкуренция теперь были подчинены исключительному господству монополий. Ленин указал на этот факт:

«Отношения господства и связанного с ним насилия — вот что типично для „новейшей фазы в развитии капитализма“, вот что с неизбежностью должно было проистечь и проистекло из образования всесильных экономических монополий» (там же, с. 323).

Господствующее положение монополий, конечно, изменило капиталистические производственные отношения. Вилли Дикхут разъяснял,

Ленин точно определил новую стадию развития капитализма как империализм со следующими существенными признаками:

С самого начала капитализм имел тенденцию к интернационализации производства. Карл Маркс писал в «Капитале»:

Несмотря на все разрушительные моменты, Ленин видел в этом закономерном развитии «… прогрессивную историческую работу капитализма, который разрушает старинную обособленность и замкнутость систем хозяйства (а, следовательно, и узость духовной и политической жизни), который связывает все страны мира в единое хозяйственное целое» (В. И. Ленин. ПСС, т. 3, с. 57).

С появлением империализма эта «историческая работа капитализма» обретает новое качество. Ленин описал его в «Предисловии к брошюре Н. Бухарина „Мировое хозяйство и империализм“» следующим образом:

Империализм, таким образом, определялся не только переходом от свободного соревнования к монополии, но также и интернационализацией хозяйственных отношений и капитала.

На этой основе образовались международные картели. Они заняли господствующее положение не только на внутреннем рынке страны, но также и на мировом рынке. Ленин распознал в образовании таких картелей новую стадию мировой концентрации капитала и производства:

Марксистско-ленинский экономический теоретик Евгений Варга посвятил себя в 1925—1928 гг. в основном изучению образования международных картелей. По этому вопросу он писал в выпускаемых Коминтерном квартальных отчётах по экономике и экономической политике. В 1920-х в сырьевом производстве и тяжёлой промышленности возникло множество международных картелей. Однако многие из них потерпели крах из-за непреодолимых межимпериалистических противоречий и вскоре развалились. Соответственно, формирование международных монополий до Второй мировой войны ещё не было общим явлением, а оставалось особенностью экономического развития. Варга трезво рассудил:

Многонациональные корпорации после Второй мировой войны

Новая стадия в формировании международных монополий утвердилась на основе полного формирования государственно-монополистического капитализмав ходе Второй мировой войны. Монополии полностью подчинили государственный аппарат, и их органы срослись с органами государства. Они установили своё господство над всем обществом.

В течение долгого экономического подъёма 1952—1970 гг. монополии приобрели характер многонациональных корпораций. Вилли Дикхут обобщил их характер и значение:

Ранее были отдельные примеры таких многонациональных корпораций. Но после Второй мировой войны они стали характерной чертой мировой экономики. Уже в 1969 г. Организация Объединённых Наций оценила их число в 7300. Уже тогда на них, вместе с 27 300 филиалами, приходилось около 25 % мировой торговли и добрые 10 % мирового производства. Вилли Дикхут подвёл итог этой новой тенденции в 1979 г.:

Из-за ускорения накопления монополиями капитала и хронического застоя темпов роста на внутренних рынках стремление к вывозу капитала всё более возрастало. В результате в 1970—1980-х интернационализация капиталистического производства чрезвычайно ускорилась. Вилли Дикхут так прокомментировал этот процесс:

В 1990-х на передний план вышло слияние международных корпораций в господствующие над мировым рынком сверхмонополии. Глобальный рынок слияний и поглощений испытал беспрецедентный бум. При том, что за шесть лет с 1987 г. по 1992 г. мировой объём всех национальных и международных слияний насчитывал 2763 млрд долл., за период 1993—2000 гг. он вырос до среднегодовой величины 1768 млрд долл. Рекорд был установлен в 2000 г., когда произошло почти 37 тыс. слияний и поглощений общей стоимостью 3498 млрд долл. Центральным фактором был резкий рост числа международных крупных слияний компаний со стоимостью более 1 млрд долл. Только на такие слияния пришлось в 2000 г. 866,2 млрд долл.

В 2001 г. ЮНКТАД (Конференция ООН по торговле и развитию) сообщила уже о более чем 65 тыс. многонациональных корпораций с 850 тыс. филиалами. Число родительских корпораций с 1969 г. скачкообразно возросло в девять раз, а число филиалов увеличилось ещё более — в 31 раз. К 2000 г. на многонациональные корпорации приходилось 70 % мировой торговли и 80 % мировых инвестиций. Уже в 1997 г. они подняли свою долю производства до более чем 25 % мирового. Как Ленин открыл в монополиях «переходную эпоху от капитализма к более высокому общественно-экономическому укладу» (В. И. Ленин. ПСС, т. 27, с. 385), так и господство международных сверхмонополий над капиталистическим мировым производством привело к новому, более высокому укладу. Произошла обширная реорганизация международного капиталистического производства.

Международное производство в фокусе монополистической политики

В 1991 г. Вилли Дикхут высказал в беседе оценку, «что империализм сегодня перешёл от национального производства к международному производству и политике. Национальный аспект империализма отступил перед международным аспектом» (запись беседы 7 октября 1991 г.; выделение наше).

Напротив, Винфрид Вольф (Winfried Wolf), бывший депутат бундестага от ПДС и ведущий немецкий троцкист, утверждает в своей книге «Лихорадка слияний или Большая глотка» (Fusionsfieber oder: Das große Fressen), что «доля производства многонациональных корпораций вне своих внутренних рынков в сравнении с общим оборотом ещё мала» (сс. 110—111).

Конечно, у него нет ни конкретного анализа, ни фактов для доказательства этого совершенно нереального тезиса. На самом деле, в 2000 г. накопленные немецкие прямые инвестиции за рубежом достигли уже 572 млрд евро. Немецкие многонациональные корпорации участвовали в 31 722 предприятиях за рубежом. Их оборот за рубежом составил 1253 млрд евро. Это более чем вдвое превосходило экспорт Германии в этом году. В 1999 г. экспорт Германии всё же составлял 34,2 % всего оборота.

Не имея фактов, Вольф отличился упрямым невежеством:

Конечно, для монополий не было новым «производство своих продуктов во всём мире». Это было существенным моментом их развития с момента возникновения. Но тот факт, что эти действия стали основной стороной, что международное производство и мировой рынок решительно влияют на экономическое развитие каждой страны, и что мировая экономика сегодня находится под властью международных сверхмонополий,— всё это означает качественную перемену в развитии общества.

Из развития зарубежной деятельности нескольких ведущих международных монополий из Германии мы можем ясно увидеть, до какой огромной степени сегодня господствует международное производство.

Высшие монополии химической промышленности, «БАЗФ» (BASF), «Байэр» (Bayer) и «Хёхст» (Hoechst), относительно рано стали международными монополиями, работающими главным образом на мировом рынке. В 1999 г. «Хёхст» слился с «Рона-Пулан» (Rhône Poulenc), сформировав «Авентис» (Aventis) с центральными органами во французском Страсбурге.

В 1980 г. доля зарубежного оборота у «БАЗФ» достигла уже 53,3 %, а у «Байэр» — 72,9 %. У «БАЗФ» за счёт зарубежного производства было получено уже 46 % от этого оборота, а у «Байэр» — даже 71,7 %. К 2000 г. зарубежный оборот «БАЗФ» почти учетверился до 28 049 млн евро, а его доля, обеспеченная зарубежным производством, выросла до 76 %.

У «Байэр» производство за рубежом также выросло в 1980—2000 гг., примерно утроившись, и составило в 2000 г. уже более 80 % зарубежного оборота и 69 % совокупного выпуска. У «Байэр» большинство рабочей силы, 55 %, было занято на зарубежных заводах; у «БАЗФ» эта доля составила 47,4 %. Таким образом, «БАЗФ» и «Байэр» производят ныне главным образом на своих международных производственных мощностях.

Диагр. 1. Оборот и выпуск БАЗФ внутри страны и за рубежом, 1980—2000 гг. (млн евро)

Диагр. 2. Оборот и выпуск «Байэр» внутри страны и за рубежом, 1980—2000 гг. (млн евро)

В электротехнической промышленности эта тенденция проявилась так ярко только в 1990-х, в процессе реорганизации международного производства.

«Сименс» (Siemens) достиг 54,1 % оборота за рубежом уже в 1980 г.; этот показатель увеличился до 75,6 % в 2000 г. Но эти величины были достигнуты главным образом за счёт экспорта. Зарубежное производство «Сименс» составляло в 1980 г. не более 21,8 %. Ситуация, однако, решительно переменилась в 1990-х годах; доля зарубежного производства к 2000 г. повысилась до 64,3 % и обеспечила 85,1 % зарубежного оборота. Из инвестиций «Сименс» в 2000 г. уже 57,6 % были сделаны за рубежом. В том же году 59,8 % всех работников было занято на зарубежных заводах, а в 1980 г.— только 31,7 %.

«Бош» (Bosch) к 2000 г. также повысил свой зарубежный оборот до 72 %; кроме того, в этой компании в 1990-х годах произошёл резкий скачок производства за рубежом и числа зарубежных работников. В 2000 г. 53,8 % работников «Бош» работало за рубежом.

Диагр. 3. Оборот и выпуск «Сименс» внутри страны и за рубежом, 1980—2000 гг. (млн евро)

Большие автомобильные монополии также испытали решающие перемены.

«Даймлер-Крайслер» (DaimlerChrysler), или, чтобы быть точным, его предшественник «Даймлер-Бенц» (Daimler-Benz), уже в 1980 г. достиг 55,4 % зарубежного оборота, а в течение 1990-х увеличил эту долю до 84 % в 2000 г. Производство за рубежом выросло ещё более заметно. Притом, что оно составляло в 1980 г. только 14,7 % совокупного выпуска, в 2000 г. оно составило уже 68,9 %.

Диагр. 4. Оборот и выпуск «Даймлер-Крайслер» внутри страны и за рубежом, 1980—2000 гг. (млн евро)

У «Фольксваген» (Volkswagen) в 1980 г. доля зарубежного оборота достигла уже 64,4 % и к 2000 г. лишь медленно возросла до 70,6 %.

Диагр. 5. Оборот и выпуск «Фольксваген» внутри страны и за рубежом, 1980—2000 гг. (млн евро)

В сталелитейной промышленности зарубежные операции ранее были не так широки. Но в 1980 г. зарубежный оборот «Тиссен — Крупп» (Thyssen-Krupp) или, точнее говоря, в то время только «Тиссен» составил уже 43 % от общего оборота и затем увеличился с 47,2 % в 1990 г. до 65 % в 2000 г. И здесь также разницу образовал рост зарубежного производства. В 1980 г. оно составляло ещё 14,7 %, но в 2000 г. достигло уже 46,1 %, обеспечивая более двух третей оборота за рубежом.

Диагр. 6. Оборот и выпуск «Тиссен-Крупп» внутри страны и за рубежом, 1980—2000 гг. (млн евро)

«Дойче телеком» (Deutsche Telekom) и «Дойче пост» (Deutsche Post) в 1990-х были приватизированы; к широким международным операциям они приступили только за несколько лет до этого. К 2000 г. «Телеком» достиг уже 19 % оборота за рубежом, полностью обеспеченных зарубежным производством. 29,4 % рабочей силы было занято за рубежом в сравнении с 8,5 % в 1996 г., когда «Телеком» вышел на биржу.

Диагр. 7. Рост зарубежного оборота «Телеком», 1996—2000 гг. (млн евро)

Зарубежный оборот «Пост» достиг в 2000 г. уже 29,2 %, на 21,8 процентных пункта больше, чем в 1990 г.; инвестиции, зарубежная доля которых составила 57,4 %, явно были направлены на дальнейшее международное расширение.

Гигант розничных продаж «Метро» (Metro) почти утроил свой оборот за рубежом в 1996—2000 гг., с 7107 млн евро до 19 789 млн евро.

Диагр. 8. Рост зарубежного оборота «Метро», 1996—2000 гг. (млн евро)

Взятые вместе, эти примеры показывают, как ряд ведущих немецких монополий превратился в международные монополии, для которых господство над мировым рынком является высшим принципом. Эту тенденцию можно наблюдать во всех империалистических странах. Конечно, это имело серьёзные последствия для процесса производства и воспроизводства, который сегодня, в основном, больше не происходит в рамках национально-государственно организованных обществ, а прежде всего функционирует транснационально.

Но в политической экономии Винфрида Вольфа нет места для таких новых явлений; по его мнению, они никогда не могут происходить просто

Это «доказательство» ставит политическую экономию марксизма прямо с ног на голову: так как капиталу нужно государство, и есть и могут быть только национальные государства в эпоху капитализма, то, согласно логике Вольфа, могут быть только национальные корпорации. Что господство капитализма привязано к национальным государствам — это трюизм. Но революционный характер производительных сил, согласно анализу Маркса, состоит именно в том, что они не могут принять наложенных на них тесных оков капиталистических производственных отношений (включая такие существенные, как национально-государственная организация капитала) и должны вновь и вновь ставить их под вопрос.

Сталин обратил внимание на факт, что перемены в производственных отношениях «…начинаются всегда с изменений и развития производительных сил, прежде всего — с изменений и развития орудий производства. Производительные силы являются, стало быть, наиболее подвижным и революционным элементом производства. Сначала изменяются и развиваются производительные силы общества, а потом, в зависимости от этих изменений и соответственно с ними — изменяются производственные отношения людей, экономические отношения людей. Это не значит, однако, что производственные отношения не влияют на развитие производительных сил и последние не зависят от первых. Развиваясь в зависимости от развития производительных сил, производственные отношения в свою очередь воздействуют на развитие производительных сил, ускоряя его или замедляя» (История Всесоюзной коммунистической партии (большевиков). Краткий курс.— М., «Писатель», 1997.— с. 117).

В самом деле, обостряющееся противоречие между национально-государственной организацией капитализма и интернационально организованными производством и распределением, разрывающими все национальные границы, становится существенным фактором дестабилизации империализма. Но именно здесь и можно, вероятно, найти корни потери Вольфом чувства реальности: в конце концов, политика ПДС, «Партии демократического социализма», исходит из фазы стабилизации капиталистической мировой системы, которую должны помочь сформировать реформы ПДС.

И тут же порождаются самые дикие теории под лозунгом — чего не может быть, того не может быть никогда. Эти дикие теории включают отрицание слияний, так как они якобы не представляют «никакой объективной необходимости и уже неостановимого процесса развития капитала» («Лихорадка слияний», с. 247). Мимоходом «разделавшись» таким образом с закономерным процессом централизации и концентрации капитала, Винфрид Вольф бесшабашно делает вывод:

Ничто не крутится в этом мире, не движимое закономерностями! Движущей силой, стоящей за монополистической деятельностью, является сейчас стремление достичь господствующего положения на мировом рынке в международной системе производства. Максимальную прибыль, экономически необходимую монополиям, нельзя сегодня получить никаким иным способом. Вольф может одобрять это или не одобрять. В любом случае, объективно, т. е. независимо от желания отдельных лиц, это требует широких перемен в мировом процессе производства и воспроизводства капитала, таких, как выразившиеся в международных слияниях. Последние, в свою очередь, чрезвычайно увеличивают алчность капитала и агрессивность, с которой монополии действуют на мировом рынке, а также беспощадность и бесчеловечность, с которыми они эксплуатируют наёмных рабочих на своих заводах или подчиняют целые национальные экономики неоколониально зависимых стран.

Желание «защитить» рабочие места, предотвращая слияния, и «ограничить» влияние монополий, как предлагает Вольф, есть лишь пошлое фантазирование! Можно ещё потребовать, чтобы монополии воздержались от максимизации прибыли. Что может на первый взгляд казаться благородным, однако является или невероятной наивностью или преднамеренным обманом масс. Конечно, рабочий класс может и должен вести борьбу против антирабочих последствий реорганизации капиталистического производства. Но эта борьба никогда не может быть чем-то большим, чем школа классовой борьбы. Чтобы отменить закономерный процесс реорганизации международного капиталистического производства, следует преодолеть всю капиталистическую систему эксплуатации.

Под господствующими над мировым рынком международными монополиями мы понимаем монополии или монополистические группы, занимающие господствующее положение в своей отрасли или её части, в отношении оборота, числа работников и рыночной капитализации, которые, на этом основании, могут осуществлять решающее влияние на мировой рынок, цены мирового рынка и мировое производство. Для этого сегодня требуется, как правило, контроль над 10—20 %, в зависимости от отрасли, мирового рынка продукта или категории продуктов. Этого можно добиться путём прямого удержания доли на рынке или косвенно, посредством зачастую почти непрозрачной сети участий, совместных предприятий, лицензий и т. д. Ленин писал:

Господствующие над мировым рынком международные монополии сегодня — это 500 крупнейших в мире промышленных, банковских, страховых и торговых монополий. Ленин назвал их «сверхмонополиями», так как они занимают такое положение среди национальных монополий, что могут подчинять их своим экономическим и политическим интересам.

В 2000 г. оборот 500 мировых сверхмонополий составил в сумме 14 трлн долл. Это около 45 % — то есть почти половина — мирового валового продукта. Исследование отдельных отраслей ещё более проясняет господство этих сверхмонополий над мировым рынком.

Автомобильная промышленность

Здесь процесс реорганизации международного производства продвинулся относительно далеко. Число производителей автомобилей во всём мире за последние тридцать лет уменьшилось вдвое. После 1990 г. ряд больших корпораций был полностью или частично приобретён: «Крайслер» (Chrysler), «Ниссан» (Nissan), «Мазда» (Mazda), «Мицубиси» (Mitsubishi), отделение легковых автомобилей «Вольво» (Volvo), «Сааб» (Saab), «Сконе» (Scania), «Дэу» (Daewoo), ДАФ (DAF). «Рено» (Renault) продал «Вольво» отделение, производящее грузовики. Автомобильные монополии преследовали своими слияниями и приобретениями две главных цели:

1. Глобальное присутствие на всех главных автомобильных рынках и

2. Охват диапазоном продукции всех категорий транспортных средств.

Немецкая Ассоциация автомобильной промышленности (VDA) получила следующую оценку:

Соответственно, все десять крупнейших автомобильных монополий закономерно оказались в числе верхних 100 в рейтинге 500 ведущих международных монополий (см. табл. 1).

Табл. 1. Десять крупнейших международных монополий в автомобильной промышленности

1. Общий оборот 27-ми автомобильных компаний из числа 500 крупнейших монополий.

Источники: рейтинг «Глобал 500» (Global 500) журнала «Форчун» (Fortune); «100 крупнейших предприятий» (Die 100 größten Unternehmen).— «Франкфуртер алльгемайне цайтунг» (Frankfurter Allgemeine Zeitung) за 3 июля 2001 г.; рейтинг «Топ 500» (Top 500) газеты «Файненшл таймз» (Financial Times).

Если говорить об обороте, то всего лишь на четыре монополии приходится на мировом рынке около 10 % или более. В результате взаимопроникновения капитала, взаимозависимостей и взаимных договорённостей конкурентная борьба усложнилась: сегодня она ведётся главным образом между группами монополий, собравшихся вокруг главной ведущей монополии. По существу над международной автомобильной промышленностью господствовали шесть монополистических групп:

• крупнейшая группа, сформированная вокруг «Дженерал моторз» (25 % мирового выпуска), включающая «Фиат», «Сааб», «Дэу», «Исудзу» (Isuzu), «Фудзи» (Fuji), «Судзуки» (Suzuki) и «Марути» (Marut)i;

• группа вокруг «Форд» (16 %), включающая «Мазда», «Вольво», «Джегьюар» (Jaguar), «Лэнд роувер» (Land Rover) и «Эстон Мартин» (Aston Martin);

• группа вокруг «Даймлер-Крайслер» (14 %), включающая «Мицубиси», «„Эм-си-си“-Смарт» (MCC Smart), «Фрейтлайнер» (Freightliner), «Хёндэ» (Hyundai), «Киа» (Kia), «Эйша» (Asia), «Протон» (Proton) и «Ссанъён» (Ssangyong);

• группа вокруг «Тойота» (10 %), включающая «Дайхацу» (Daihatsu), «Хино» (Hino) и «Ямаха» (Yamaha);

• группа вокруг «Рено — Ниссан» (10 %), включающая «Самсун» (Samsung) и «Дакия» (Dacia);

• группа вокруг «Фольксваген» (9 %), включающая «Сконе», «Бентли» (Bentley), «Ламборгини» (Lamborghini), «Бугатти» (Bugatti), «СЕАТ» (SEAT), «Шкода» (Škoda) и «Ауди» (Audi).

Диагр. 9. Доля автомобильных групп на мировом рынке в 1999 г. (проц.)

Процесс централизации и концентрации никоим образом не завершился; он был даже ускорен глубоким экономическим кризисом в начале ⅩⅩⅠ века. Так, к настоящему времени под тяжёлое давление попал крупнейший итальянский концерн «Фиат». Владея автомобильными марками «Фиат», «Ланчиа» (Lancia), «Альфа Ромео» (Alfa Romeo), «Ивеко» (Iveco), «Феррари» (Ferrari), «Мазерати» (Maserati) и «Инноченти» (Innocenti), имея поставщиками комплектующих «Магнети Марелли» (Magneti Marelli) и «Комау» (Comau), этот концерн был одним из крупнейших в Европе производителей автомобилей. Он удерживал сильные позиции в Латинской Америке и Восточной Европе, но совсем не был представлен в Северной Америке и почти совсем — в Азии.

В результате реорганизации международного производства сильная приверженность итальянскому рынку стала для «Фиат» фатальной помехой. Попытка захватить новые доли мирового рынка, начиная с Южной Америки, с помощью «всемирного автомобиля „Палио“» в конце 1990-х провалилась из-за развития кризиса в Латинской Америке и закончилась закрытием там большинства заводов. Высокая задолженность вынудила «Фиат» в 2000 г. пойти на сотрудничество с «Дженерал моторз» в закупках и изготовлении двигателей и коробок передач. «Фиат» вынужден был обязаться в случае продажи автомобильных заводов предлагать пакеты акций исключительно «Дженерал моторз». Начавшийся в 2001 г. мировой экономический кризис в полную силу ударил по «Фиат» из-за его ориентации на малые и средние автомобили. После того, как акции «Фиат» потеряли четыре пятых своей стоимости 1998 г., а общая их стоимость (3,64 млрд евро на 20 декабря 2002 г.) упала ниже тогдашнего чистого долга в размере 5,8 млрд евро, концерн «Фиат» оказался под угрозой распада.

Банки

500 сверхмонополий включали в 2000 г. и 56 банков. Гигантские слияния и приобретения, в частности, резко изменили с 1995 г. положение банковских международных монополий в этом рейтинге. «Дойче банк» (Deutsche Bank) переместился с 55-го места на 29-е, «Бэнк ов Америка» (Bank of America) — с 159-го на 41-е, французский «БНП Париба» (BNP Paribas) — с 348-го на 42-е. «Мидзухо холдингз» (Mizuho Holdings) был создан в 2000 г. слиянием «Дай-Ити кангё бэнк» (Dai-Ichi Kangyo Bank) с «Фудзи бэнк» (Fuji Bank) и Промышленным банком Японии и, с точки зрения активов, в дальнейшем занял первое место в мире (см. также главу Ⅰ.6).

Страхование

Среди 500 крупнейших международных монополий в 2000 г. числилось также сорок восемь страховых компаний.

Четырнадцать из них числились среди 100 крупнейших международных монополий; на них приходилось 54,4 % общего оборота отрасли. В последние годы пошёл процесс объединения с крупными банками. В 2001 г. «Аллианц» (Allianz) присоединил «Дрезднер банк» (Dresdner Bank), который был номером вторым среди крупных банков Германии на протяжении десятилетий после Второй мировой войны.

Табл. 2. Крупнейшие международные страховые компании

1. Общий оборот 48-ми страховых компаний из числа 500 крупнейших монополий.

Источники: рейтинг «Глобал 500» журнала «Форчун»; «100 крупнейших предприятий».— «Франкфуртер алльгемайне цайтунг» за 3 июля 2001 г.; рейтинг «Топ 500» газеты «Файненшл таймз».

Электротехническая, электронная и компьютерная промышленность

Эта отрасль отличалась до 2001 г. особенно высокой рыночной капитализацией. Одна монополия, «Дженерал электрик» (General Electric), имела в это время рыночную капитализацию 515 млрд долл., больше чем все автомобильные или химические компании вместе взятые.

Процесс концентрации проявился не только в мегаслияниях, таких, как между «Хьюлетт-Пакард» (Hewlett-Packard) и «Компэк» (Compaq), но также и в многочисленных поглощениях меньших компаний крупными монополиями, и тесном переплетении участий, коопераций и совместных предприятий.

Так как очень немногие международные монополии сумели занять господствующее над мировым рынком положение в отрасли в целом, они сконцентрировались на тех областях, в которых уже достигли или надеялись достичь такого положения. Нередко это означало подъём новых корпораций, выделение различных частей из старых или даже исчезновение с горизонта целых корпораций, их растворение в новых объединениях. Процесс дифференциации капитала некоторых отраслей по множеству подотраслей — неотъемлемая часть транснационального процесса концентрации и централизации:

Дифференциация капитала, его концентрация и централизация составляют диалектическое единство на основе реорганизации международного производства.

Табл. 3. Ведущие международные монополии в электротехнической, электронной и компьютерной промышленности

1. Общий оборот 36-ти компаний этой отрасли в числе 500 крупнейших монополий.

Источники: рейтинг «Глобал 500» журнала «Форчун»; «100 крупнейших предприятий».— «Франкфуртер алльгемайне цайтунг» за 3 июля 2001 г.; рейтинг «Топ 500» газеты «Файненшл таймз».

Электротехническая и электронная промышленность всё более дифференцировалась по подотраслям, в которых за короткий период появился ряд новых международных монополий.

Наиболее важные новые подотрасли — информационная промышленность и промышленность средств связи, полупроводниковая промышленность, телекоммуникации, а также промышленность программного обеспечения и медиа-индустрия.

Информационная промышленность и промышленность средств связи — ещё молодая отрасль, в которой ведущие монополии часто сменяются. Развилось четыре типа компаний:

• единые поставщики, предлагающие широкий диапазон компьютерной продукции и услуг, вроде «Ай-би-эм» и «Хьюлетт-Пакард»;

• поставщики отдельных технологий, вроде специализирующейся на серверах компании «САН» (SUN) или на памяти — «И-эм-си» (EMC);

• изготовители, имеющие мало собственных разработок и полностью сосредоточившиеся на дешёвом массовом производстве и распространении, вроде «Делл» (Dell);

• чистые поставщики услуг, вроде «И-ди-эс» (EDS) или «Компьючер сайенсиз» (Computer Sciences).

Полупроводниковая промышленность приобрела большое значение. Доля полупроводниковой промышленности на мировом рынке росла последние 15 лет быстрее, чем у любой другой отрасли. Притом, что её доля в мировой торговле в 1985 г. составляла ещё 1,5 %, в 2000 г. она была уже 5 %.

Полупроводниковая промышленность поставляет важнейшую первичную продукцию для компьютерной промышленности, телекоммуникаций и индустрии развлечений и, соответственно, превратилась в ключевую отрасль ставшего международным производства. Соответственно, вспыхнула жестокая конкурентная схватка за господство над этой отраслью, сопровождаемая резкими изменениями в соотношении сил международных монополий. В 1983 г. лидер рынка «Интел» (США) ещё занимал седьмое место среди ведущих производителей полупроводников, но к 2001 г. повысил свою долю на рынке с 4 % до 16,3 %. Другие корпорации значительно отстали или совершенно отошли от производства полупроводников, требующего максимальных инвестиций в развитие. Infineon, дочерняя корпорация «Сименс», стоявшая на девятом месте в 2001 г., выдвинулась в первой половине 2002 г. на шестое место среди крупнейших в мире производителей полупроводников, с долей на мировом рынке 3,8 %.

В отрасли телекоммуникаций первоначально преобладали государственные предприятия, но в большинстве стран мира они были приватизированы. Это было существенное предварительное условие бума в этой отрасли, взлёта рыночной капитализации её компаний на рубеже тысячелетий и сопутствующей международной реорганизации телекоммуникаций. Борьба за расширение доли на мировом рынке обострилась из-за чрезвычайно крупных объёмов капитала, необходимых в этой отрасли.

Важными приобретениями с 1990 г. были: компания «Эй-ти-энд-ти» (AT&T) приобрела «Ти-си-ай» (TCI) и «Медиа-Уан» (MediaOne), «Водейфоун» (Vodafone) — «Эйр-Тач» (AirTouch), а затем «Водейфоун — Айр-Тач» — «Маннесман» (Mannesmann), акционерное общество «Франс телеком» (France Télécom) — открытое акционерное общество «Оранж» (Orange), «Дойче телеком» (Deutsche Telekom) — «Уан-ту-уан» (One2One) и «Войс-стрим» (VoiceStream), «Франс телеком» — «Глобал уан» (Global One). Компания «Оливетти» (Olivetti) предотвратила запланированное слияние «Дойче телеком» с «Телеком Италия» (Telecom Italia) враждебным поглощением.

Табл. 4. Ведущие международные телекоммуникационные монополии

1. Общий оборот 24-х телекоммуникационных компаний в числе 500 крупнейших монополий.

Источники: рейтинг «Глобал 500» журнала «Форчун»; «100 крупнейших предприятий».— «Франкфуртер алльгемайне цайтунг» за 3 июля 2001 г.; рейтинг «Топ 500» газеты «Файненшл таймз».

Стремление к международной стандартизации методов производства привело к быстрейшему росту рынка программного обеспечения. Ведущая монополия воплотилась в образе «Майкрософт» (Microsoft). Эта компания была основана тремя сотрудниками в 1975 г. и всего за 25 лет превратилась в мощную международную монополию, ведущую деятельность в 78-ми странах. С годовым оборотом 25 296 млн долл. и рабочей силой 47 600 чел. в 2001 г. она вышла на 175-е место среди господствующих международных монополий. «Ай-би-эм» с 1990-х всё более занималась скупкой отрасли программного обеспечения. Другие важные компании программных средств — «И-ди-эс», «Оракл» (Oracle) и «САП» (SAP).

Концентрация в медиа-индустрии имела далеко идущие последствия. Вплоть до начала 1980-х действия большинства медиа-фирм ограничивались ещё в значительной степени отдельными странами и секторами отрасли (кино, развлечения, пресса, телевидение и т. д.). Со временем возобладали стратегии, нацеленные на множественный всемирный маркетинг продукции. К примеру, мы наблюдаем выпуск художественных фильмов, саундтрэков, телесериалов, компьютерных игр, книг, комиков, игрушек, школьных принадлежностей и т. д.— объединённых одной темой. Цель корпораций сегодня состоит в том, чтобы установить господство над всем спектром медийного бизнеса во всём мире. Медиа-группы, сосредоточившиеся на одной особой области, были припёрты к стене. Медиа-гиганты продолжали приобретать целые сети магазинов, ТВ-сети, телестанции, сети распространения дисков и т. д. и расширять своё влияние на международную культуру, спортивную и музыкальную сцену, а также на искусство, дизайн, моду и т. д.

Другое новое явление — все большее взаимопроникновение производства средств развлечения и производства требующейся для них электроаппаратуры. «Сони» (Sony), например, стала крупнейшим в мире производителем музыки и скупила ряд национальных кинопроизводств. Кроме того, медийные монополии привлёк Интернет-сектор. Медиа-гигант «Эй-оу-эль тайм уорнер» (AOL Time Warner) с помощью приобретений фирм достиг господствующего положения на рынке частного Интернета. Другие гиганты отрасли — «Бертельсман» (Bertelsmann), «Вивенди» (Vivendi), «Дисней» (Disney), «Виаком» (Viacom) и «Ньюз корпорейшн» (News Corporation) Мердока.

Химическая промышленность

В этой промышленности также с 1990 г. крупные предприятия были скуплены или объединены: «Хёкст» (Hoechst), «Хиба-Гейджи» (Ciba-Geigy), «Сандо» (Sandoz), «Рона-Пулан» (Rhône Poulenc), «Юнион карбайд» (Union Carbide), «Нобель» (Nobel), «Хюльс» (Hüls). По ходу дела имело место подразделение на сегменты: агрохимикалии, фармацевтические препараты, специальные химикалии и обычная химическая деятельность (изготовление первичных продуктов).

«Байэр» (Bayer), например, 1 июля 2002 г. расколол корпорацию на четыре части: сельскохозяйственную «Байэр кроп-сайнс» (Bayer CropScience), «Байэр хелт-кэр» (Bayer HealthCare), занимающуюся полимерами, т. е. пластмассами, «Байэр полимерз» (Bayer Polymers) и специальными химикалиями — «Байэр кемикалз» (Bayer Chemicals). «Кроп-сайнс» была задним числом объявлена с 1 января 2002 г. юридически самостоятельной компанией, полностью принадлежащей АО «Байэр». Разделение других трёх подразделений было намечено на 1 января 2003 г.; с этого момента АО будет работать только как стратегический холдинг. Подразделения здравоохранения и сельского хозяйства повысили свои доли в общем обороте группы с 34 % в 1992 г. до 55 % в 2001 г.

С приобретением «Авентис кроп-сайнс» (Aventis CropScience) корпорация «Байэр» поднялась до ведущей мировой агрохимической компании. В секторе здравоохранения запланировано создание совместного предприятия с «Авентис Беринг» (Aventis Behring) по производству биотехнологических продуктов, которое также будет иметь передовые позиции на мировом рынке. В сегменте полимеров «Байэр» намеревается ещё более расширить свои передовые позиции. Она продолжит перестройку в химическом секторе, намереваясь стать ведущим изготовителем специальных химикалий.

Табл. 5. Международные монополии химической промышленности

1. Общий оборот 10-ти химических компаний в числе 500 крупнейших монополий.

Источники: рейтинг «Глобал 500» журнала «Форчун»; «100 крупнейших предприятий».— «Франкфуртер алльгемайне цайтунг» за 3 июля 2001 г.; рейтинг «Топ 500» газеты «Файненшл таймз».

Спекуляция на высочайших прибылях от биотехнологий и генной инженерии привлекла большие объёмы международного капитала в фармацевтическую промышленность и подняла её акции.

Начиная со слияния «Сандо» и «Хиба-Гейджи» в новую сверхмонополию «Новартис» (Novartis), промышленность фармацевтических препаратов в Европе была перестроена. От слияний «Зинека» (Zeneca) с «Астра» (Astra) и «Рона-Пулан» с «Хёкст» появились новые фармацевтические сверхмонополии «Астра-Зинека» (AstraZeneca) и «Авентис» (Aventis). В июле 2002 г. «Физер» (Pfizer) и «Фармакья» (Pharmacia) объявили о запланированном слиянии. Это приведёт к появлению крупнейшего в мире производителя фармацевтических препаратов с оборотом в этом году в размере 52 млрд долл. и 150 тыс. работников.

Табл. 6. Крупнейшие международные монополии фармацевтической промышленности

1. Общий оборот 13-ти фармацевтических компаний в числе 500 крупнейших монополий.

Источники: рейтинг «Глобал 500» журнала «Форчун»; «100 крупнейших предприятий».— «Франкфуртер алльгемайне цайтунг» за 3 июля 2001 г.; рейтинг «Топ 500» газеты «Файненшл таймз».

В агрохимическом секторе (семена, удобрения и защита растений) биотехнологии и генная инженерия привели к перестройке и концентрации производства. Шесть ведущих монополий — слияние «Новартис» и «Астра-Зинека» «Сингента» (Syngenta), поглотившая сельскохозяйственные мощности «Авентис» «Байэр», «Монсанто» (Monsanto), «БАЗФ», «Дю Пон» (Du Pont) и «Доу кемикал» — контролируют семена и патенты для большинства возделываемых в мире культурных и сельскохозяйственных растений и, таким образом, в значительной степени определяют будущее всемирного питания.

Розничная торговля

Среди господствующих в международных масштабах монополий в 2000 г. числилось 39 сетей розничной торговли с общим оборотом 1096,7 млрд долл. и более чем шестью миллионами работников. Процесс концентрации в начале 1990-х первоначально пошёл главным образом в национальных рамках и был теснейшим образом связан с монополизацией сельского хозяйства. В 1990 г. сети «Метро» (Metro) удалось найти подход к концерну «Аско» (Asko) — «Масса» (Massa), «Примус» (Primus), «Майстер» (Meister) — и в 1992 г. она полностью завладела им. Затем, в 1996 г., последовало одно из крупнейших слияний в истории немецких предприятий — слияние «Кауфхоф» (Kaufhof) и «Аско» в новую акционерную компанию «Метро» (Кёльн), вышедшую на биржу.

В 1998 г. компания «Метро» приобрела 86 европейских пунктов розничной торговли «СХВ Макро Н.В.» (SHV Makro N.V.) с центром в нидерландском Утрехте. В том же году она купила торговый концерн «Аллькауф-СБ-Варенхаус» (Allkauf-SB-Warenhaus) и группу «Кригбаум» (Kriegbaum). Этим гигантским процессом концентрации «Метро» проложила путь для своей мировой экспансии. Между тем, международные монополии во всём мире осуществляют контроль над распределением потребительских товаров: в 1999 г. сеть «Уол-март сторз» (Wal-Mart Stores) с более чем 1 тыс. филиалов вне США приобрела британскую сеть супермаркетов. В 2001 г. «Уол-март сторз» захватила наивысшее положение среди всех международных монополий. Компания «Метро» благодаря «Медиамаркт/Сатурн» (Mediamarkt/Saturn) стала лидером европейского рынка в секторе электроники; «Каррефур» (Carrefour) после приобретения «Промодес» (Promodès) — вторая по величине компания розничной торговли с 9 тыс. магазинов в 26-ти странах и двумя миллиардами клиентов.

Табл. 7. Ведущие международные монополии розничной торговли

1. Общий оборот 39-ти компаний розничной торговли в числе 500 крупнейших монополий.

Источники: рейтинг «Глобал 500» журнала «Форчун»; «100 крупнейших предприятий».— «Франкфуртер алльгемайне цайтунг» за 3 июля 2001 г.; рейтинг «Топ 500» газеты «Файненшл таймз».

Авиационная и космическая промышленность

Формирование господствующих в международных масштабах монополий продвинулось в этой отрасли дальше всего. С начала нового тысячелетия штатовская корпорация «Боинг» (Boeing) и европейский консорциум «Эйрбас» (Airbus) делят мировой рынок строительства больших коммерческих самолётов, удерживая по 50 %. Это обострило конкуренцию до предела. В этой отрасли особенно велика тяга к концентрации из-за высоких расходов на разработку и содержание машин, оборудования и сооружений. Кроме того, владение авиационными и космическими технологиями имеет властно-политическое значение.

Нефтяная промышленность

Также и в этой отрасли, где в числе 500 крупнейших нет немецких корпораций, в 1990-х среди господствующих над мировым рынком монополий пошёл бурный процесс концентрации. В 1990 г. в числе 500 крупнейших значились ещё 54 нефтяные монополии. В 2000 г. из них осталось только 33.

Все пять ведущих нефтяных компаний были вовлечены в добычу и переработку нефти и (во всё большей степени) газа, а также деятельность по дальнейшей химической переработке. Компания «Экссон» (Exxon) имела мировую сеть из 45 тыс. заправок в 118-ти странах, «Ройял-Датч/Шелл» (RoyalDutch/Shell) — более 46 тыс. заправок, а «БП» (BP) — более 29 тыс. Компания «Тоталь Фина Эльф» (Total Fina Elf) удерживала передовые позиции в Европе, располагая 17 700 заправками.

На нефтяных компаниях, прежде всего на агрессивно наступающих нефтяных монополиях России и Китая, лежит ответственность за особое обострение мировых противоречий. Только за пять лет два нефтяных концерна Китая, которые в 1995 г. даже не входили в список 500 крупнейших корпораций, поднялись в ряды 100 крупнейших мировых монополий: в 2000 г. «Синопек» (Sinopec) была на 68-м месте с оборотом 45 346 млн долл., а Китайская национальная нефтяная корпорация (China National Petroleum Company) — на 83-м месте с оборотом 41 684 млн долл.

Табл. 8. Ведущие монополии нефтяной промышленности

1. В 2000 г. «Шеврон» и «Тексако» слились и заняли в 2001 г. 14-е место. В таблице показатели для обеих компаний были сложены, что поставило их на 17-е место в 2000 г. Рыночная капитализация взята из рейтинга «Топ 500» (Top 500) «Фаненшл таймз» (Financial Times).

2. Общий оборот 33-х нефтяных компаний в числе 500 крупнейших монополий.

Источники: рейтинг «Глобал 500» журнала «Форчун»; «100 крупнейших предприятий».— «Франкфуртер алльгемайне цайтунг» за 3 июля 2001 г. (рыночная капитализация).

Формирование господствующих над мировым рынком международных монополий — необратимый всемирный процесс. Большинство из них было создано международными слияниями и приобретениями; некоторые появились вследствие приватизации бывших государственных предприятий. Это подчёркивает, что государственно-монополистический капитализм — решающее материальное основание этого нового развития империалистической мировой системы, которое теперь ставит прежний способ функционирования под вопрос.

Гигантские скачки производительности позволили в 2000 г. только лишь 15-ти крупнейшим монополиям получить оборот, равный всему мировому валовому продукту середины 1960-х. Сверхмонополии развили власть, которая даёт им господство не только над мировой экономикой, но также и над мировой политикой и общественной жизнью всего мира. Сегодня они — главный враг, против которого рабочий класс и угнетённые народы должны направить свою борьбу за национальное и социальное освобождение во всём мире, если они желают сбросить иго империалистической мировой системы.

После Второй мировой войны в сельском хозяйстве Германии произошли обширные структурные перемены, в ходе которых установилось крупномасштабное капиталистическое производство. Это было результатом совместного государственного регулирования в интересах европейского финансового капитала со стороны стран, объединённых в Европейском Союзе (ЕС — прежде Европейское экономическое сообщество и Европейское сообщество). Развитие сельского хозяйства в Западной Германии прошло две фазы, о которых Вилли Дикхут написал в 1988 г. в своей книге «Диалектическое единство теории и практики» (Die dialektische Einheit von Theorie und Praxis):

«Результатом первой фазы структурного изменения сельского хозяйства в крупномасштабное капиталистическое производство с 1950 г. до 1987 г. была ликвидация мелких и средних хозяйств. Количество ферм уменьшилось с 1,9 млн в 1950 г. до 707 тыс. в 1987 г. Но монополистические капиталисты ещё не удовлетворены.

Вторая фаза становления крупномасштабного производства в сельском хозяйстве нацелена на структурное развитие в направлении одних только крупных ферм. Оно ведёт к монополизации и индустриализации всего сельского хозяйства, при этом устраняя ещё оставшиеся сегодня мелкие и средние фермы. Имеет место переплетение аграрного, банковского и промышленного капитала» («Револутионерер вег» (Revolutionärer Weg) 24, cc. 331—332; выделение жирным шрифтом наше).

В первой фазе ЕС проводило политику относительной изоляции своего рынка сельскохозяйственных товаров от мирового рынка. Поддерживаемые государством закупочные цены на европейском внутреннем рынке ускоряли крушение крестьянского мелкого производства и способствовали развитию крупного агропромышленного производства. Нарастающее перепроизводство сельскохозяйственных товаров принимало характер хронического сельскохозяйственного кризиса. Чтобы держать эту тенденцию под контролем и регулировать её в интересах монополий, правительственные субсидии неизбежно приобретали всё большие масштабы. В 1987 г. общий выпуск ферм ЕС составлял 180 768 млн экю, а государственные субсидии — 29 395 млн экю. Это означало, что 16,3 % стоимости производства могут быть приписаны государственной поддержке.

Когда в 1987 г. не находящие сбыта горы зерна и мяса и моря молока возросли сверх всякой меры и Европе угрожал явный сельскохозяйственный кризис, финансовый капитал больше не желал продолжать субсидировать избыточное производство в обычных масштабах. ЕС перешёл к политике управляемого явного сельхозкризиса.

Обычная до этого государственная скупка излишков (вмешательство) была радикально ограничена, и до определённой степени допущено вытекающее отсюда падение цен. Квоты на производство молока, введённые в 1983 г., чтобы ограничить объём выпуска, были снижены на 3 % и частью приостановлены. Закупочные цены на молоко снизились на 2 %. Сокращение государственных цен закупки излишков также понизило закупочные цены на зерно на 6 % и говядину на 14 %.

Только в 1987—1990 гг. это привело к краху десятки тысяч мелких и средних ферм. Крупные крестьяне и землевладельцы, напротив, смогли даже увеличить свой выпуск и доходы, покупая дополнительную землю и квоты у разорённых крестьян.

С мировым экономическим кризисом 1991—1993 гг. открыто вспыхнул и мировой сельскохозяйственный кризис. Сельскохозяйственный выпуск ЕС упал с 212 119 млн до 190 832 млн экю. Почти для всех видов сельскохозяйственного сырья это привело к драматическому падению цен на мировом рынке. С 1990 г. к 1992 г. цены на хлопок упали на 30 %, на нерафинированный сахар — на 27,8 %, на кукурузу — на 5,5 %, на сою — на 4,1 %, и к 1991 г. на пшеницу — даже на 10,4 %.

Вследствие явного сельскохозяйственного кризиса монополии потребовали аграрной реформы, которую ЕС осуществил во всех существенных аспектах в 1992 г. Наряду с резким снижением закупочных цен была введена схема вывода земель из производства. За выведенный из обработки гектар крестьяне получали компенсацию, целью было изначально контролировать объём продуктов и ограничить перепроизводство. То есть излишки продукции больше не покупались у крестьян для последующего уничтожения; вместо этого крестьяне получали денежную компенсацию за принудительное сокращение выпуска, т. е. за вовсе не произведённые продукты.

Это вело к дальнейшему снижению закупочных цен. Только на зерно они упали в среднем на 23 % с 1991—92 гг. по 1993—94 гг. Выиграли от изменений субсидий главным образом монополии пищевой промышленности и торговли, которые теперь могли покупать своё сырьё у крестьян по заметно более низким ценам. Для европейского сельскохозяйственного экспорта это имело то преимущество, что стало возможным конкурировать на мировом рынке, несмотря на более низкие экспортные субсидии.

Это всё не имело никакого отношения к публично объявленному сокращению государственных субсидий сельскому хозяйству. Они даже скачкообразно выросли к 1993 г. до 54 772 млн экю, составив до 28,7 % от европейского сельскохозяйственного производства. Основным эффектом изменения сельскохозяйственных субсидий было экспортное наступление международных сельскохозяйственных монополий, чтобы принять участие в переделе мировых рынков в рамках реорганизации международного производства.

Табл. 9. Сельскохозяйственное производство и расходы ЕС

1. Экю — Европейская валютная единица (European Currency Unit, ECU), учётная единица Европейского Сообщества.

1 января 1995 г. Европейский Союз расширился с двенадцати до пятнадцати стран.

Источники: Евростат, статистический ежегодник по сельскому хозяйству, различные годы; с 1993 г.: статистический ежегодник для зарубежных стран, различные годы.

Табл. 10 показывает быстрый рост продовольственного и сельскохозяйственного экспорта в 1985—1995 гг. Особенно большой рост экспорта развивающихся стран в 1990—1995 гг. (48,7 %) принёс пользу, главным образом, размещённым там международным монополиям.

Табл. 10. Динамика продовольственного экспорта (включая напитки, табак и семена масличных культур)

Источник: статистический справочник ЮНКТАД, 1998 и 2001 гг.

Слияние сельскохозяйственных монополий с банковскими и промышленными монополиями

Участников создания стоимости в сельскохозяйственном секторе можно разделить на три главных группы:

Первую группу составляют промышленность и агроторговля, предшествующие собственно сельскохозяйственному производству. Она охватывает прежде всего сельхозмашиностроение, выпускающее тракторы, комбайны и другие сельскохозяйственные машины и оборудование. Без этих машиностроительных монополий сельское хозяйство не смогло бы достичь своей нынешней высокой производительности. Торговля сельскохозяйственными товарами также обеспечивает сельскохозяйственные предприятия агрохимикалиями вроде удобрений и средств защиты растений и биохимическими продуктам вроде семян.

В 1990-х на основе невероятных прибылей была достигнута новая стадия концентрации капитала и интернационализации в сельскохозяйственном секторе.

Над сектором биотехнологий и агрохимикалий, также называемым «лайф сайнс» (англ. life science — ‘наука о жизни’), господствовали в основном шесть международных монополий: союз «Новартис» (Novartis) и «Астра-Зинека» (AstraZeneca) «Сингента» (Syngenta), приобретший сельскохозяйственную долю «Авентис» (Aventis) «Байэр» (Bayer), «Монсанто» (Monsanto), «БАЗФ» (BASF), «Дюпон» (Dupont) и «Доу кэмикал» (Dow Chemical).

В сельхозмашинострении в числе производителей тракторов появились четыре монополистических группы, контролирующие рынок во всём мире: «Джон Дир» (John Deere) и «Си-эн-эйч» (CNH) в США, «Агко» (Agco), приобретшая «Фендт» (Fendt) в Германии и «Мэсси Фергуссон» (Massey Fergusson) в Канаде, и группа «СДФ» (SDF), объединившая итальянскую «САМЭ» (Same) и немецкую «Дойц-Фар» (Deutz-Fahr). Подобная монополизация имела место и в производстве комбайнов, в то время как производство сельскохозяйственных машин и оборудования, от которых можно было ожидать меньшего оборота, было ещё в основном вотчиной немонополистических предприятий.

Вторая группа включает собственно производителей сельскохозяйственных продуктов. В этой группе в Германии пока ещё нет монополий, а есть крупные землевладельцы, крупные, средние и мелкие крестьяне.

В 1990—1995 гг. из 630 тыс. крестьян на старых федеральных землях 105 тыс. были вынуждены отказаться от своих дворов. На диагр. 10 показана огромная перемена в долях площадей мелких и средних крестьян (до 50 га), с одной стороны, и крупных крестьян (50—100 га) и землевладельцев, с другой.

В целом по Германии в 2000 г. 46,4 % сельскохозяйственных площадей обрабатывалось 6,4 % ферм, каждая из которых владела более чем 100 га; в 1991 г. этот показатель составлял ещё только 36,9 %. Только эти фермы крупных землевладельцев переживают сегодня существенный рост. Темпы роста у крупных крестьян упали в 2000 г. почти до нуля. У средних крестьян они переживали с 1999 г. радикальный спад; притом, что в прежние годы уровень разорения был 3—4 %, в 1999 г. он составил 5,7 %, а в 2000 г — 7,8 %. Что касается малых крестьян (до 20 га), то тут речь идёт в первую очередь о побочном подспорье для рабочих и низкооплачиваемых служащих, которые не могут больше жить лишь за счёт сельского хозяйства.

Сельское хозяйство сегодня полностью зависит от крупных землевладельцев, монополий сельхозмашиностроения и агрохимикалий, пищевой промышленности, монополий розничной торговли и банков. Дни мелкого хозяйствования прошли; преобладает промышленное сельхозпроизводство.

Диагр. 10. Перемены в долях площадей мелких, средних и крупных крестьян, а также крупных землевладельцев на старых федеральных землях (тыс. га)

Третья группа — пищевая промышленность и торговля, следующие за сельскохозяйственным производством. В этой области также командуют монополии.

Пищевая промышленность включает молокозаводы, пивоварни, мясокомбинаты, мукомольную промышленность, предприятия по обработке картофеля, сахарные концерны, фруктово-овощные концерны и прочих производителей продовольствия. Три монополии господствуют над мировым продовольственным рынком: акционерная компания «Нестле» (Nestlé AG); «Униливер» (Unilever) — брэнды «Мазола» (Mazola), «Пфанни» (Pfanni), «Кнорр» (Knorr), «Лангнезе-Игло» (Langnese-Iglo) и др.; «Филип Моррис» (Philip Morris) — брэнды «Крафт» (Kraft), «Якобс Зухард» (Jacobs Suchard) и др. «Нестле» в то же время является крупнейшим в мире молочным концерном.

Всемирная зерноторговля контролируется горсткой предприятий, среди них — «Каргилл» (Cargill) в США, «Бунге» (Bunge) в Аргентине, Бразилии и США, «Груп Луи Дрейфус» (Groupe Louis Dreyfus) во Франции, «Мицуи энд кампани» (Mitsui and Company) в Японии. Эти фирмы также ведут торговлю соей, вместе с «Униливер» и «Нестле».

В розничной торговле «Уол-Март» (Wal-Mart) с 1 383 тыс. работников и 219,8 млрд долл. оборота в 2001 г. является крупнейшим — и даже крупнейшим в мире концерном вообще. Его прямые конкуренты — европейские сверхмонополии «Метро» (Metro) и «Каррефур» (Carrefour).

Факт, что производство предшествующее и следующее за сельским хозяйством выполняется промышленными рабочими — важный аспект индустриализации сельского хозяйства.

Сельскохозяйственный отчёт правительства Германии за 2000 г. сообщает, что производство сельскохозяйственного сектора в целом в 1998 г. составило 215,3 млрд дойчмарок (110,1 млрд евро). Из них 17,1 млрд дойчмарок (8,74 млрд евро) или 7,94 % приходятся на первую группу, предшествующую собственно сельскому хозяйству. В сравнении с этим, на последующий сектор сельского хозяйства — третью группу — пришлось 165,3 млрд дойчмарок (84,5 млрд евро) или 76,78 %. 33 млрд дойчмарок осталось на долю сельскохозяйственных производителей второй группы; это составляло только 15,33 % процентов от общего валового продукта в сельском хозяйстве.

Монополии пищевой промышленности и продовольственной торговли получали максимальную прибыль. Но за сценой за ниточки тянули монополистические крупные банки. Список членов правления и наблюдательного совета «Униливер», одного из ведущих мировых производителей продовольствия, показал следующую картину: значительное представительство среди директоров имели голландский «АБН АМРО Банк» (ABN AMRO Bank), немецкий «Аллианц» (Allianz), штатовская фармацевтическая монополия «Мерк» (Merck); через наблюдательный совет имелись связи, кроме того, с «Дойче банк» (Deutsche Bank), возглавляемым Гильмаром Коппером, «Банк де Франс» (Banque de France), инвестиционным банком «ЮБС Варбург» (UBS Warburg), «Банко натиональ де Мехико» (Banco National de Mexico), «Ситибэнк» (Citibank), инвестиционным банком «Морган Стэнли Д. У.» (Morgan Stanley D.W.). Немало наблюдателей было ранее министрами правительств Великобритании, Испании и Нидерландов; один был сенатором в США.

В немецком сельском хозяйстве кооперация всегда играла особую роль. Сельхозкооперативы действуют на международном уровне через своего центрального финансиста «ДЦ-банк», «Дойче Центральгеноссеншафтсбанк» (Deutsche Zentralgenossenschaftsbank), до августа 2001 г. называвшегося «ДГ-банк» (DG-Bank); в последние годы они проникли, в основном, в Восточную Европу и Азию. В 1999 г. балансовый итог кооперативной банковской группы составлял суммарно 1,6 трлн дойчмарок (818,1 млрд евро)! Это было почти столько же, сколько у «Дойче банк».

Основными капиталовладельцами были Райффайзен-банки и «фольксбанки», удерживавшие 73,6 % акций; кооперативные банки имеют, главным образом, свои филиалы в сельских районах. Существовали связи с продовольственными монополиями: группа «Реве» (Rewe) удерживала 2 % теперешнего «ДЦ-банк». «ДЦ-банк», в свою очередь, имел долю в «Эдекабанк» (Edekabank), а также в группе «СПАР (Интермарше́)» (SPAR (Intermarché)), одном из тяжеловесов в европейской торговле продовольствием. Члены правления «ДЦ-банк» сидели в наблюдательных советах акционерных компаний «Зюдцукер» (Südzucker AG), номера 1 в европейском сахарном бизнесе, и «Байва» (Baywa AG), крупнейшего в Германии торговца сельскохозяйственными товарами, а также «СПАР (Интермарше́)».

Действия крупных банков в сельскохозяйственном секторе контролировались крупнейшими монополистическими банками. «Дойче банк» имел места в наблюдательном совете «Зюдцукер», а также владел существенной долей компании.

Ленин описывал финансовый капитал как результат «слияния или сращивания банков с промышленностью» (В. И. Ленин, «Империализм, как высшая стадия капитализма».— ПСС, т. 27, с. 344). Монополизация и индустриализация всего сельского хозяйства вызвали новое явление: слияние сельскохозяйственного, торгового, банковского и промышленного капитала в международном масштабе. С этим процессом сельское хозяйство также выросло из национального производства и стало неотъемлемым компонентом международного финансового капитала.

Благодаря слиянию сельскохозяйственных монополий с финансовым капиталом была достигнута дальнейшая ступень материальной подготовки социализма. Противоречия между промышленностью и сельским хозяйством и между городом и деревней всегда были одной из крупных проблем в строительстве социализма. Теперь сам финансовый капитал через реорганизацию международного капиталистического производства подготавливает её преодоление.

Международная координация империалистической сельскохозяйственной политики

В 1994 г. нарастающую интернационализацию производства продовольствия пришлось учесть, впервые включив сельское хозяйство в переговоры ГАТТ (Генеральное соглашение о тарифах и торговле, предшественник ВТО). В особенности мешали международным сельскохозяйственным монополиям меры, служащие защите национального сельского хозяйства от угрожающего его выживанию дешёвого импорта.

На Уругвайском раунде переговоров ГАТТ в 1994 г. была достигнуто соглашение о замене ограничительных квот на фиксированные пошлины; их следовало сократить в среднем на 36 % к 2000 г. для индустриальных стран и на 24 % к 2004 г.— для развивающихся стран. В то же время было достигнуто соглашение об открытии по меньшей мере 5 % рынка для зарубежной сельхозпродукции в индустриальных странах и 3 % — в развивающихся странах. В свою очередь, оно предусматривало снижение допустимых экспортных субсидий на 36 %.

Открытие рынков в развивающихся странах никоим образом не было добровольным. Оно было вынуждено как соглашениями ГАТТ, так и, дополнительно, условиями Международного валютного фонда и Всемирного банка.

Исследование 1994 г. Организации экономического сотрудничества и развития и Всемирного банка спрогнозировало мировую прибыль на 2002 г. в размере 213 млрд долл. исключительно благодаря этому открытию рынков. Львиная доля, 141,8 млрд долл., должна была прийтись на империалистические страны. Потери понесли бы, помимо прочих, беднейшие страны Африки — в размере 2,6 млрд долл.

Раунд переговоров ВТО в Сиэтле в 1999 г. провалился из-за различия позиций ЕС и США, которые выступили вместе со странами-экспортёрами сельхозпродуктов, входящими в Кэрнскую группу [4]. Кроме того, значительная часть развивающихся стран отвергала какое-либо дальнейшее открытие рынков до осуществления и исправления существующих соглашений. Намерение ЕС и США достичь соглашения за закрытыми дверями без участия делегаций от развивающихся стран было встречено сильными протестами, и конференция завершилась без заключительной декларации. Это событие было связано с массовыми демонстрациями защитников окружающей среды, групп международной солидарности и профсоюзов, показавшими свою солидарность с крестьянскими движениями в развивающихся странах Африки, Азии и Латинской Америки.

Чтобы несмотря на это открыть мировые рынки экспорту европейских торговых монополий, за прошедшие годы ЕС заключил договоры об ассоциировании с Мексикой, «Меркосур» (общий рынок Бразилии, Аргентины, Парагвая, Уругвая) и Чили, а также с несколькими средиземноморскими и восточно-европейскими государствами (в связи с расширением ЕС на восток). Сельскохозяйственный отчёт правительства Германии без обиняков заявил, что целью является перераспределение мирового рынка в ущерб США как главному конкуренту стран ЕС:

С Египтом — важным импортёром зерна — договор об ассоциировании был подписан в июне 2001 г. Он предусматривает поставку Египтом срезанных цветов и раннего картофеля, а со стороны ЕС — зерна, мясных и молочных продуктов. В 1997 г. Египет импортировал сельскохозяйственных продуктов более чем на 3,4 млрд долл. и был до настоящего времени одним из основных покупателей пшеницы из США. В конце 2001 г. ЕС заключил подобное соглашение с Южной Африкой.

Реорганизация международного производства и торговли продовольствием — это борьба за мировой рынок, ведущаяся среди крупнейших международных монополий. В общей мировой торговле потребительскими товарами, составившей в 2001 г. 7,9 трлн долл, 20 крупнейших корпораций имели долю в 11 %. Их общий годовой оборот составил 800 млрд долл. Двенадцать из них были размещены в Европе. Тем временем, в июне 2002 г. Конгресс США поднял сельскохозяйственные субсидии на следующие десять лет на 73,5 млрд долл.

Доля экспорта в производстве продовольствия в Германии увеличилась в процессе реорганизации международного производства с 6,5 % в 1978 г. до 12,1 % в 2000 г. На конференции по так называемому «агробизнесу» д‑р Рудольф Штёр прокомментировал цели политики немецких сельхозмонополий следующим образом:

Вот так международные сельскохозяйственные монополии представляют себе разделение труда в сельскохозяйственном производстве: зависимые и угнетённые империализмом страны в массовом объёме производят сельскохозяйственное сырье — конечно, по крайне низким ценам,— а империалистические метрополии затем поставляют переработанные «качественные» продукты по самым высоким ценам.

Когда министр защиты интересов потребителей Ренате Кюнаст вознамерилась перевести 20 % сельского хозяйства на экологичное производство, это было лишь «экоприправой» для проведения такой империалистической линии международных монополий пищевой промышленности и розничной торговли. Её популистская кампания за «качественные» продукты («качество, вместо вала»), как оказалось, была не чем иным, как осуществлением программы законодательства ЕС на период 2000—2006 гг. «Повестка 2000» (Agenda 2000) и переговоров в рамках ВТО. Чтобы обеспечить продажу на международных рынках этих экологичных продуктов в достаточном объёме, министр энергично поддержала введение в ЕС единых экологических норм.

Более интенсивное субсидирование экологического производства предназначено для продвижения иллюзии, что правительство заинтересовано в сохранении мелкого производства на экологически чистой основе. Но и здесь субсидии предоставляются, главным образом, крупным землевладельцам и, прежде всего, монополиям. Производителям и торговцам в секторе пищевых продуктов всё равно, получать ли свою максимальную прибыль с продуктов, несущих лицемерный эколэйбл, или с других «качественных» товаров. Главное, что они пригодны для завоевания мирового рынка и повышения максимальной прибыли.

Доля ответственности за всё продолжающиеся понижения закупочных цен вследствие обостряющейся конкуренции была демагогически возложена на потребителей, в особенности мелкобуржуазными силами. В «Баюрнштимме», например, писалось:

Однако вовсе не массы — причина низких закупочных цен, а сельскохозяйственные и торговые монополии. Прежде всего, закупочные цены имеют весьма малое отношение к продажным ценам. Например, в 1991—2000 гг. закупочные цены на зерно и пшеничную муку упали на 33,3 % и 14,9 % соответственно, а цены конечных продуктов упали только на 6,5 % для пшеничной муки, цена же на булки даже выросла на 31,2 %.

Член СДПГ, министр сельского хозяйства земли Мекленбург — Передняя Померания Тиль Бакхаус в ходе скандала вокруг КГЭ («коровьего бешенства») решительно встал в позицию поборника монополистической ценовой политики:

«Пищевая промышленность и сельское хозяйство — тормоз инфляции номер 1… Согласно последним исследованиям, 75 % немцев имеют излишек веса — также результат высокого потребления мяса. Вытекающие из этого расходы на здоровье достигают 25 млрд марок ежегодно… Но принципиально я стремлюсь к более высоким ценам на мясо. Издержки КГЭ в принципе должны нести также и потребители» («Нойэс Дойчланд» (Neues Deutschland), 10—11 марта 2001 г.).

В соответствии с девизом «хотите качества — доплачивайте за него» Бакхаус не только распространял иллюзии о доброкачественности дорогих «экологических» и «качественных» продуктов. Он демагогически спекулировал на неуверенности масс из-за связанных с продовольствием скандалов и их растущей потребности в здоровой пище, чтобы оправдать повышения цен монополиями розничной торговли. В то же время он ничего не сказал о том факте, что монополии розничной торговли, используя тот же аргумент, уже опустили закупочные цены и, таким способом, смогли вдоволь увеличить свои прибыли. Но главное, что он вывел из-под огня виновников скандала с «коровьим бешенством» в промышленности кормовых средств и производстве животной муки.

Политические деятели вроде Ренате Кюнаст из «зелёных» и Тиля Бакхауса из СДПГ, таким образом, показали себя замечательно квалифицированными — для ведения дел монополий.

Мировое продовольствие как игрушка международных монополий

Питание человечества — фокус борьбы международных монополий за преобладание в мире. Они не остановятся перед использованием своей власти над основами снабжения продовольствием как оружия в классовой борьбе.

Буржуазные эксперты предполагают, что мировое население вырастет в последующие 20—25 лет с нынешних примерно 6 млрд до 8 млрд. Учитывая голод, от которого уже сегодня страдают сотни миллионов, это требует подъёма выпуска продовольствия на 50—70 %.

Сельхозмонополии ожидают в связи с этим значительного роста рынка и невероятных прибылей. Чтобы осуществить свои надежды, в предстоящие годы они изгонят сотни миллионов мелких самообеспечивающихся крестьян с их ферм в Африке, Азии и Латинской Америке. Не нужно быть пророком, чтобы предсказать гигантскую миграцию разорённых мелких крестьян в города. Но было бы заблуждением думать, что они смогут там вести достойную жизнь; большинство закончит в быстро растущих трущобах, где будет вынуждено каждодневно бороться за выживание.

В Бразилии в 1960—1980 гг. 28,4 млн чел. были вытеснены со своей земли. В конфиденциальном анализе Всемирного банка, датированном 1990 г., читаем:

Средние и крупные крестьяне в развивающихся странах также всё более ощущали давящую подобно тискам власть международных монополий. Они были вынуждены производить сельскохозяйственное сырьё для мирового рынка, на цены и торговые условия которого не имели вообще никакого влияния, или оставить свои фермы. Выросшее производство сырья привело затем к снижениям цен мирового рынка, с разрушительными последствиями для производителей. Средний крестьянин из района Влажной Пампы в Аргентине, одном из главных экспортёров сельскохозяйственных продуктов, сообщил в 2000 г.:

Между тем, многие неоколониально зависимые страны, которые прежде могли обеспечивать себя сельхозпродуктами, зависят теперь от импорта из империалистических стран. Одним из результатов было то, что, по официальным данным, в 2000 г. 826 млн чел. недоедали. На Мировом саммите 1996 г. по вопросам продовольствия, организованном ФАО [6]распространялась иллюзия, что недоедание можно сократить вдвое к 2015 г. Для этого следовало поощрять самообеспечение и создать соответствующие рамочные условия. В 2001 г. саммит был вынужден признать печальную неудачу.

После краха «зелёной революции», этой надежды улучшить ситуацию в развивающихся странах через механизацию сельского хозяйства, была «зелёная генная инженерия», которая, как предполагалось, победит голод. Намерение состояло в том, чтобы поставить крестьян во всем мире в ещё большую зависимость от генетически модифицированных семян, и, таким образом, от международных монополий, чем это имеет место с прежними высокоурожайными сортами. Через патентование генетически модифицированных организмов монополии стремятся обеспечить себе максимальную прибыль. Решающие патенты поделены между пятью-шестью химическими монополиями.

Вандана Шива, индийский физик и лауреат альтернативной Нобелевской премии,— известный по всему миру представитель движения за экологичное сельское хозяйство. Она выступила со справедливой критикой, заявив, что генетически модифицированные семена и удобрения ставят крестьян в зависимость от международных корпораций, как ранее от колониальных держав, и подытожила: «Глобализация — возврат к этой системе колонизации». Однако, она также говорила о «рыночной экономике», которая должна строиться на экономике природы и человека: «Нам нужны эти три экономики, но они нужны нам в сбалансированной пропорции друг с другом» («Глобал ньюз» (Global News) № 3, 2001 г.).

Хочет ли она признавать это или нет, её теория «трёх различных экономик» подходит только для прикрытия действительных социальных причин массовой нищеты в сельской местности. Сколь важной является её исследовательская работа об экологичном земледелии, столь иллюзорно её представление о спасении разнообразия семян в индийском сельском хозяйстве только через политическую работу по убеждению и, таким образом, предотвращении обнищания крестьян и бегства из деревни. Как будто это в силах крестьян при данных общественных условиях уклониться от борьбы на уничтожение с международными сельскохозяйственными монополиями и свободно решать, как им хочется производить и производить ли вообще!

Не затрагивая экономические закономерности интернационализированной сельскохозяйственной промышленности как существенной составной части господства международного финансового капитала, она распространяла реакционную мечту об экологичном мелком производстве и самообеспечении:

Таким образом она выставляет технический прогресс, обеспечивающий единственное основание для беспроблемного пропитания растущего населения мира, причиной мировых проблем продовольствия и отвлекает от необходимой борьбы против господства монополий, подлинной причины. Пока технический прогресс остаётся в руках международных монополий, он не будет работать на пользу, а только в ущерб огромной массе населения и особенно сотням миллионов мелких и средних крестьян.

Благодаря значительному прогрессу сельскохозяйственной производительности, созрели все материальные предпосылки для того, чтобы ни одному человеку в мире не пришлось больше страдать от голода. Чтобы осуществить это, однако, необходимо положить конец притеснениям населения мира горсткой международных монополий, преодолеть империалистическую мировую систему, и в борьбе добиться социализма.

Когда международные монополии сформировались и стали господствующим над мировым рынком слоем, в то же время возник международный промышленный пролетариат, противостоящий этому могучему врагу. Эти рабочие и служащие — представители международной системы производства, рушащей все национальные границы. Эта система связывает предприятия национальных и международных монополий и предприятия немонополистической промышленности — под господством международного финансового капитала.

Международный промышленный пролетариат включает следующие категории:

1. Рабочие, непосредственно нанятые международными монополиями. В 2000 г. только рабочая сила на заводах 500 крупнейших международных монополий была 47 млн. У тридцати из ста крупнейших международных монополий уже в 2000 г. было более двух третей занятых за рубежом. У пятидесяти за рубежом действовало более половины рабочей силы.

2. Рабочие предприятий, непосредственно включённых в производственный процесс международных монополий («сторонние фирмы»). Эти рабочие часто трудятся непосредственно на заводах международных монополий — плечом к плечу с их рабочими.

3. Рабочие на самостоятельных предприятиях, производящих для международных монополий, диктующих им свою политику. Они работают на заводах от таких, на которых производительность труда, методы работы, нормы качества и обучения приспособлены к стандартам международных монополий, до таких, где применяются самые отсталые технологии и методы производства.

В целом, число рабочих, принадлежащих к международному промышленному пролетариату, во много раз больше, чем число рабочих, непосредственно занятых у международных монополий.

Эти промышленные рабочие и рядовые служащие в международном производстве остаются частью национального классового антагонизма. Такое положение не изменится, пока империалистическую мировую систему не сменят Соединённые Штаты мира, социалистическое общество. Но всё в большей степени эти рабочие перерастают национальные ограничения классовой борьбы и доходят до международной классовой борьбы против международных монополий и империалистической мировой системы. Ленин писал по этому вопросу:

В 1914 г., когда Ленин писал это, в мире была только горстка развитых индустриальных стран. Большинство стран было колониями или полуколониями, капитализм в них или не развился вообще или только начинал появляться. Когда империализм, в особенности вывоз капитала, получил развитие, капитализм был также перенесён в колониальные и полуколониальные страны. Уже в 1928 г., по случаю своего Ⅵ всемирного конгресса, Коммунистический Интернационал указал вытекающие из такого развития дел задачи:

Интернационализация производства многонациональными корпорациями и разрушение старой колониальной системы после Второй мировой войны значительно ускорили образование международного пролетариата. Классовое разделение между пролетариатом и буржуазией стало международным явлением, которое стало возможным наблюдать более-менее во всех странах мира. Хотя этот процесс в недавнем прошлом чрезвычайно ускорился, всё же сохраняется различие между рабочими в империалистических странах и в странах, зависимых от империализма и угнетённых им. Ленин писал:

После Второй мировой войны широкие массы в Западной Германии достигли уровня жизни, значительно отличающегося от уровня жизни в развивающихся странах. Всеобъемлющая система реформ сверху позволила растущей массе рабочих достичь мелкобуржуазных условий жизни и семейных отношений. Благодаря образованию и профессии всё больше рабочих получали возможность подняться в ряды мелкой буржуазии. Некоторые рабочие могли купить жилищную собственность, что отчасти давало даже возможность сдавать её за плату. Но мелкобуржуазное классовое положение и мелкая собственность закономерно порождают мелкобуржуазный образ мышления, дают развиться стремлению к росту собственности и социальному возвышению, развивают индивидуализм, эгоизм, конкуренцию и иллюзии о реформируемости капиталистических отношений эксплуатации. В книге «Новые перспективы освобождения женщины» говорится:

Мелкобуржуазный образ мышления стал ещё более важен для монополий, когда с окончанием социальных реформ, общим сокращением заработной платы и ставшей продолжительным явлением массовой безработицей недовольство рабочего класса ещё более усилилось. Классовое сознание рабочих пробудилось по широкому фронту и их борьба начала вырастать в рабочее наступление. Мелкобуржуазный образ мышления, однако, сохранил своё дезориентирующее, дезорганизующее и деморализующее воздействие и остался главным препятствием быстрому развитию классового сознания — несмотря на явное ухудшение положения широких масс.

Общественная система мелкобуржуазного образа мышления сильно варьируется по форме. Интернационализация капиталистического производства сделала этот образ мышления всемирным явлением, так что он в принципе показывает свою силу также и в нациях, угнетённых империализмом. Естественно, материальная база для обмана людей в этих странах ограничена; как следствие, есть отличия в его содержании и методах, а также в его воздействии на массы.

Процесс интернационализации капиталистического производства не отменил разницы между империалистическими странами и зависимыми и угнетёнными странами, а даже обострил неравномерность развития. Однако возникновение международного промышленного пролетариата было событием величайшей важности для объединения рабочих всех стран и их борьбы за уничтожение эксплуатации. Принятая в 1999 г. Программа Марксистско-ленинской партии Германии говорит:

Этот международный промышленный пролетариат — опора общественного развития, которое через все национальные перегородки выводит на передний план классовый антагонизм и всё более развивает в международном рабочем классе общность и сближение, несмотря на все различия. Положение рабочих в самом передовом общественном производстве, получившем международный характер, образует для этого материальную основу.

Отрицание международного промышленного пролетариата

Возникновение международного промышленного пролетариата стойко отрицается мелкобуржуазными критиками глобализации. Изданная в 1997 г. книга «Террор экономики» (Der Terror der Ökonomie) француженки Вивиан Форрестер была расхвалена буржуазными средствами информации как международный бестселлер. Автор со всей серьёзностью заявила, что рабочие снижают прибыль своей занятостью. И это причина, по которой предприниматели всё больше их увольняют:

Мелкобуржуазное невежество мешает автору вообще заметить миллионы промышленных рабочих во всём мире. Самые совершенные, самые современные, полностью автоматизированные промышленные сооружения должны быть построены рабочими и обслуживаться ими в процессе производства. Только благодаря применению человеческой рабочей силы машины могут производить стоимость. Фактически, Форрестер не замечает рабочих, пока они не увольняются с заводов, и смотрит на них только как на членов страдающего класса.

Если бы Форрестер приложила усилия, чтобы изучить Карла Маркса и открытые им закономерности капитализма, она бы поняла, что капитализм в соответствии со своими законами вынужден исключать рабочих из производственного процесса, чтобы увеличить прибыль. Маркс писал об этом в «Капитале»:

Интернационализация капиталистического производства не опровергла марксову критику буржуазной политической экономии, а драматическим образом подтвердила её. Сегодня производительность труда достигла такого уровня, что капитализм может отреагировать на это только продолжительной массовой безработицей и неполной занятостью.

Очевидно, что Вивиан Форрестер не осмеливается даже намекать на фундаментальную критику непригодности капиталистического общества. Вместо этого, она жонглирует проявлениями капиталистического развития, которые явно нельзя более скрывать, с целью таким образом подальше отвлечь внимание от их корней в капиталистическом способе производства. Цель такого подхода совершенно ясна: решение проблем следует искать не вне, а внутри рамок капиталистического общества.

Тенденция международного выравнивания промышленного пролетариата

Ленин уже описал тенденцию выравнивания образа жизни рабочих масс, сопровождавшую интернационализацию капитала:

Сегодня материальные основы тенденции выравнивания условий труда и жизни созрели в гораздо более полной мере, нежели 80 лет назад, при жизни Ленина. В случае зарплат и условий труда на многонациональных промышленных предприятиях эта тенденция приобрела общий международный характер. В 1970-х ещё сохранялись большие различия в производительности труда материнских и дочерних компаний многонациональных корпораций. Вилли Дикхут писал об этом в 1978 г.:

«Факт, что рабочая сила в отсталых странах дешева, ничего не говорит о её производительности. Зачастую в развитых индустриальных странах доля заработной платы в обороте ниже, чем в развивающейся стране» (Вилли Дикхут (Willi Dickhut), «Государственно-монополистический капитализм в ФРГ» (Der staatsmonopolistische Kapitalismus in der BRD), т. Ⅱ, c. 315).

На заводах в развивающихся странах степень эксплуатации была ниже, несмотря на более тяжёлые и унизительные условия труда. Причина этого — уровень производства: дочерние компании часто производили только полуфабрикаты для материнских компаний. Поэтому рабочей силе дочерних компаний требовалось мало обучения и квалификации. Как правило, разделение труда между материнскими и дочерними компаниями было таково, что трудоёмкое производство перемещалось в страны с низкой зарплатой, а производство на самом высоком технологическом уровне оставалось в империалистических метрополиях.

Так как международные монополии производят сегодня всё более значительную часть своего совокупного оборота на зарубежных производственных возможностях, развивается экономическая необходимость повышать органическое строение капитала также и в их дочерних компаниях, так что разница в производительности труда между материнскими и дочерними компаниями всё более исчезает.

Связанная с этим тенденция падения нормы прибыли (см. также гл. Ⅲ.1), с другой стороны, заставляет международные монополии ещё более расширять всемирное массовое производство, увеличивать долю зарубежного производства в совокупном обороте. Качественный скачок в этом развитии произошёл с реорганизацией международного производства.

Международные монополии используют сегодня в различных странах одни и те же интернационально испытанные методы. Действует тенденция выравнивания оборота, приходящегося на работника, а также доли зарплаты в обороте.

Оборот на работника в зарубежном производстве фирмы «Байэр» (Bayer) в 2001 г. составил 335 390 евро, в сравнении с 166 541 евро на заводах внутри страны; в «БАЗФ» (BASF) в 2000 г. он составлял 360 672 евро, в сравнении с 218 624 евро внутри страны. В «Сименс» (Siemens) и «Э-он» (E.on), между тем, производительность труда также выросла в зарубежном производстве в сравнении с отечественным. Оборот на работника «Тиссен-Крупп» (ThyssenKrupp) в 2001 г. был примерно равен у производств внутри страны и за рубежом.

Табл. 11. Оборот на работника на внутренних и зарубежных предприятиях концернов в 1976, 1990 и 2000 гг.

Корпорации публикуют только фрагментарную информацию о величине своего зарубежного производства. Поэтому данные для 2000 г. частично взяты для других лет: «БАЗФ» — 1999 г., «Фольксваген» — 1999 г., «Даймлер-Крайслер» — 1997 г.

Источники: ежегодные отчёты; собственные вычисления.

Эти примеры доказывают тенденцию сближения степени эксплуатации в развивающихся странах и в империалистических странах. Причина этих качественных переменен в производительности труда зарубежных предприятий — в том, что в стадии реорганизации международного производства международные монополии сосредотачивают прямое инвестирование на зарубежном производстве и, конечно, инвестиции всегда выполняются на высочайшем технологическом уровне. Вот почему темпы роста производительности труда на зарубежных предприятиях в 1990—2000 гг. зачастую значительно выше, чем на предприятиях внутри страны: Bayer имел прирост 116,3 % за рубежом и 70,2 % дома; «Сименс» — 177,6 % за рубежом и 55,9 % дома; «Э-он» — 89,3 % за рубежом и 55,1 % дома.

Так как во многих случаях зарубежные предприятия сегодня работают более продуктивно, чем заводы внутри страны, зарубежные инвестиции ещё более возрастают в сравнении с внутренними, поскольку обещают более высокую прибыль. Это ещё больше ускоряет процесс реорганизации международного производства.

Основным результатом реорганизации международного производства является поэтому тенденция выравнивания условий труда и производительности труда на промышленных предприятиях международной системы производства. В итоге это, в свою очередь, ускоряет процесс образования международного промышленного пролетариата, производящего относительно единообразно по всему миру. Одновременно это влечёт за собой общее увеличение прямой конкуренции между производителями в различных странах и рост ненадёжности рабочих мест на всех производственных площадках.

Выравнивание в международном автомобильном производстве

В 1989—2000 гг. во всём мире наблюдалось гигантское увеличение производительности труда в автомобильной промышленности. Тенденция выравнивания производительности труда выражалась главным образом в сильной дифференциации темпов роста в отдельных странах. В Японии прирост за 1989—2000 гг. составил 59 %. Это составляло контраст с трёх-четырёхзначными показателями прироста в таких странах, как Польша (864,9 % к 1997 г.), Аргентина (1790 % к 1997 г.), Чехия (458,1 %), Китай (367,4 %) и Бразилия (319 % к 1997 г.) — см. табл. 12. Этот исключительный рост производительности труда был результатом перемен в инвестиционной политике международных монополий и подтверждал тенденцию выравнивания международного производства.

Табл. 12. Оборот на работника в автомобильной промышленности (евро) и прирост за 1989—2000 гг. (проц.)

1. Эти данные относятся к приросту за 1989—1997 гг.

Источники: Ассоциация автомобильной промышленности (VDA), «Международная автомобильная статистика» (International Auto Statistics); собственные вычисления.

Сравнивая Японию, страну с самым высоким оборотом на работника, и Китай, страну с самым низким оборотом на работника, мы видим, что в 1989 г. производительность труда в японской автомобильной промышленности была в 83 раза выше, чем в Китае. К 2000 г. разница сократилась, производительность в Японии стала только в 28 раз выше, чем в Китае. Следует ожидать, что такие различия в производительности ещё более уменьшатся с дальнейшей концентрацией и централизацией международной автомобильной промышленности.

Но не только инвестиционная деятельность международных монополий, проходившая во всех странах на высочайшем уровне, сыграла роль в увеличении оборота на работника. Приравнивание или даже прямая привязка национальных валют к ведущим валютам империалистических стран, например, к доллару или евро, облегчили проталкивание монополистических цен. Это также внесло вклад в повышение оборота на работника. Именно это имело место в Аргентине, Бразилии, а также в бывших странах СЭВ. Это повлекло за собой скачкообразное увеличение стоимости жизни масс в этих странах.

Табл. 13. Тенденции занятости в автомобильной промышленности ¹

1. Страны с более чем 10 тыс. работников в автомобильной промышленности. Как правило, указана занятость на производстве автомобилей и автомобильных деталей.

2. Доля промышленных рабочих соответствующей страны в последнем указанном году; для Беларуси — в 1994 г.

3. Изготовление транспортного оборудования.

4. Только производство автомобилей без производства деталей.

5. Сумма ниже из-за недостатка данных.

6. Последние доступные данные.

7. Данные для Чехословакии.

Источник: Ассоциация автомобильной промышленности (VDA), «Международная автомобильная статистика», различные годы.

Табл. 13 показывает чрезвычайные различия в динамике занятости в автомобильной промышленности в разных странах. Например, в Российской Федерации было сокращено более 400 тыс. рабочих мест. В Украине в 1995—2000 гг. число рабочих мест уменьшилось почти на 40 %; в Чехии и Сербии и Черногории число рабочих мест также резко сократилось в некоторых областях. В Чехии только за 1995—2000 гг. оборот на работника повысился с 18 662 евро до 94 000 евро, т. е. более чем в пять раз. В Польше только за 1995—1997 гг. оборот на работника вырос почти четырёхкратно (с 14 623 евро до 54 759 евро). В Германии число работников снизилось вначале примерно до 140 тыс. в 1991—1995 гг. Это было тесно связано со свёртыванием восточногерманской автомобильной промышленности. Но к 2000 г. уровень занятости 1991 г. был восстановлен — при новом уровне производительности труда: оборот на работника резко вырос с 160 034 евро до 289 000 евро, или на 81 %.

Эти важные перемены — в особенности в бывших странах СЭВ и некоторых развивающихся странах — происходили, поскольку автомобильные производства там были совершенно устаревшими и безжалостно свёртывались в процессе реорганизации международного производства, заменяемые современными автомобильными заводами. В некоторых странах, однако, число работников значительно увеличилось. Например, в Бразилии их число более чем удвоилось за 1991—2000 гг. В Румынии за 1995—1999 гг. оно возросло на 39 %.

Китай, между тем, имеет наибольшее число работников автомобильной промышленности. В 1991—1995 гг. оно выросло почти на 250 тыс. Однако за 1995—1999 гг. 145 тыс. рабочих мест были вновь сокращены. Это произошло в основном благодаря введению самой современной техники и непрерывному повышению производительности труда: за 1989—2000 гг. она возросла на 367,4 %.

В 1990-х международные монополии во многих случаях начали введение единых международных стандартов производства. Автомобильная промышленность лидировала:

 В начале 1990-х разработанная фирмой «Тойота» (Toyota) система «производства без потерь» стала общепринятым стандартом международного промышленного производства. На основе микроэлектронных систем управления утвердилась производственная техника, соединившая гибкое использование рабочей силы и гибкую систему поставок с относительно быстрой связью и тесным международным сотрудничеством в производстве. В настоящее время «производство без потерь» развивается далее — в «комплексные производственные системы». Это — наборы инструкций по производству товаров, определяющие, например, вид рабочих процессов, форму бригадной работы, модели вознаграждения и рабочего времени, вплоть до отдельных методов вроде «непрерывного процесса совершенствования». Их главная цель — ещё большая стандартизация организации труда на разных заводах и в разных странах.

 Строительство образцовых заводов на новейшем технологическом уровне значительно ускорило международное распространение этих стандартов производства. Таким образом, завод «Опель» (Opel) в Эйзенахе (Германия) стал моделью для построенных по идентичному проекту заводов в Росарио (Аргентина), Гливице (Польша), Шанхае (Китай), а также в Таиланде. Так что теперь такие образцовые заводы уже не располагаются только в империалистических странах. Тем временем, «Дженерал моторз» (General Motors) построили ещё более современный завод в Граватаи около Порту-Алегри (Бразилия). Этот завод и завод «Фольксваген» (Volkswagen, VW) в Резенде (также Бразилия) сегодня рассматриваются как модели сотрудничества международных монополий в области автомобильного производства и поставки комплектующих, и это касается сотрудничества не только на одних землях, но и прямо в цехах.

 С принятием стандартов качества немецкой Ассоциации автомобильной промышленности (VDA) и Международной организации по стандартизации (ISO) методы контроля и документирования качества были унифицированы и предписаны поставщикам комплектующих. Ни одно предприятие не принимается сегодня как поставщик комплектующих автомобильной промышленности, если оно не подчиняется этим стандартам и не позволяет уполномоченным автомобильных производителей регулярно контролировать его методы работы.

 Платформенная стратегия, разработанная в автомобильной промышленности, стандартизировала продукты и производственные процессы на международном уровне. Каждый завод способен производить различные автомобильные модели на совместной платформе. Например, в 2001 г. «Фольксваген» построил восемь различных моделей автомобиля на платформе «Гольф» (Golf). Из-за частичных слияний и союзов международных монополий даже различные марки автомобилей для различных континентов строятся на единой платформе.

 Унификация систем производства облегчает применение «бенчмаркинга», метода сравнения различных заводов. Наиболее производительный и наиболее прибыльный завод считается затем мерой развития уровня производства всех других заводов. Цель этого метода — столкнуть рабочих различных производств в конкурентной борьбе, чтобы увеличить их эксплуатацию.

 Широко распространены также аутсорсинг и продажа частей предприятий или производственных областей, являвшихся прежде неотъемлемыми элементами автомобильных концернов,— вроде производства передач, прессового цеха, подразделений кузнечных работ и литья под давлением — или учреждение соответствующих совместных предприятий.

Все эти меры имеют общую цель сокращения издержек основного капитала со стороны самих сверхмонополий, повышения производительности и сокращения численности рабочей силы, а также усиления эксплуатации.

Тенденция роста дифференциации заработной платы

Тенденция выравнивания образа жизни рабочих масс в международном масштабе не относится к заработной плате. Напротив, различия между империалистическими странами и странами, угнетёнными и эксплуатируемыми империализмом, становятся всё более отчётливы. Маркс писал о стоимости труда в докладе «Заработная плата, цена и прибыль»:

Перемещение самых передовых производительных сил в развивающиеся страны объективно влечёт за собой тенденцию выравнивания уровня обучения и условий жизни международного промышленного пролетариата. Но из-за стремления международных монополий удерживать заработную плату на возможно более низком уровне её дифференциация даже растёт:

• с одной стороны, между рабочими, нанятыми международными монополиями, и другими рабочими в одной стране, и,

• с другой стороны, между промышленными рабочими, нанятыми одной и той же монополией в разных странах.

Номинальная заработная плата в разных империалистических странах и в странах, зависимых от империализма и угнетённых им, также как и её темпы роста в 1989—2000 гг., демонстрируют огромные различия. В 2000 г. среднемесячная заработная плата в швейцарской промышленности была в 45 раз выше, чем в Китае. Но, рассматривая эти данные, мы должны учитывать, что средняя зарплата включает высшую оплату руководящих эшелонов. Гораздо больше таких управленцев проживает в корпоративных центрах империалистических стран, чем в угнетённых империализмом странах. Следует также помнить, что сравнение номинальной заработной платы рабочих в разных странах мало о чём говорит, пока мы не сопоставляем их с ценами и покупательной способностью.

Если сравнить среднюю чистую часовую оплату в металлической промышленности, учитывая различную покупательную способность (табл. 14), станет ясно, что покупательная способность промышленных рабочих в странах, угнетённых и эксплуатируемых империализмом, существенно уступает покупательной способности промышленных рабочих в империалистических странах.

Притом, что в 1989 г. тунисские металлисты могли купить на свою зарплату 12 % того, что немецкие, эта доля далее сократилась до 5 % в 1999 г.

Но есть большие различия даже между империалистическими странами. В 1999 г., например, относительная покупательная способность чистой часовой оплаты в Германии была на 59 % выше, чем в США. В Австрии она составляла только 38 % от немецкой.

Табл. 14. Международное сопоставление средней чистой часовой заработной платы в металлической промышленности по паритету покупательной способности

Сокращения: империал.— империалистическая страна; зависим. кап.— зависимая капиталистическая страна; неоколон. зависим.— неоколониальная зависимая страна.

1. Данные, опубликованные Международной федерацией металлистов,— единственный источник международных сравнений по паритету покупательной способности. Мы использовали их по этой причине, несмотря на их недостаточность. Важны не абсолютные, а относительные значения. Паритет покупательной способности рассчитывается методом, учитывающим как обменные курсы, так и различные стоимости жизни в соответствующих странах. В вышеприведённой таблице базовая страна — Германия, базовая валюта — дойчмарка. Данные для Германии не отражают профсоюзные тарифы, а вычислены делением чистого годового дохода, включая все премии, оплату за сверхурочные и т. д., на рабочие часы за год. 52 %-е увеличение контрактной заработной платы и сокращение рабочих часов с 37-ми до 35-ти в неделю были достигнуты в 1989—1999 гг. Большие различия между Германией и другими странами в особенности обязаны малому количеству рабочих часов в неделю в Германии. Данные за 1980 и 1999 гг. даны без судостроения и ремонта судов и лодок.

Источник: Международная федерация металлистов, «Рабочее время — покупательная способность, международное сравнение» (Arbeitszeit — Kaufkraft, ein internationaler Vergleich), выпуски за несколько лет.

В отношении «высокого положения» немецких металлистов в международном аспекте следует иметь в виду, однако, что их уровень оплаты вовсе не характерен для рабочих в Германии. В 2001 г., например, начисленная часовая заработная плата в автомобильной промышленности составляла 17,72 евро, а в швейной промышленности — только 9,83 евро. Кроме того, значительные отклонения вниз можно наблюдать у работников в новых федеральных землях и у женщин. Мужчины, занятые в старых федеральных землях в автомобильной и в швейной промышленности получали в среднем 18,45 евро и 11,80 евро соответственно, а женщины в новых федеральных землях — 10,68 евро и 6,00 евро. Это демонстрирует различия и неравномерность развития заработной платы рабочего класса в империалистических странах.

При международном сравнении становится очевидно, что в фазе реорганизации международного производства для заработной платы во всём мире характерна не тенденция выравнивания, а неравномерность развития.

Большие различия внутри отдельных стран и между ними имеют различные причины. Во-первых, конечно, важную роль играют уровень организации в профсоюзы и боевая мощь рабочих. Во-вторых, различается также политика предприятий в отношении рабочих. В течение относительно длительного периода монополии в Германии шли на уступки рабочим в вопросах зарплаты и условий труда и предоставляли им более высокую оплату, чтобы удерживать их спокойными. Хотя в последние годы возобладала тенденция сокращения реальной заработной платы.

Различия в заработной плате всегда используются монополиями для раскола рабочих и настраивания их друг против друга. Это делает ещё более важным, чтобы рабочие — имея в виду различия условий труда и покупательной способности в различных странах — всё же требовали «равной платы за равный труд» во всемирном масштабе, солидаризировались и всё лучше координировали свою борьбу.

Другая причина, почему необходимы международное сотрудничество и взаимная поддержка промышленных рабочих,— империалистическая буржуазия экспортирует свои методы и юридическую систему. Поэтому рабочие во всем мире должны учиться на уже полученном опыте. Например, в последние годы политика классового сотрудничества немецких профсоюзов всё более распространялась на международном уровне как модель профсоюзной работы. Большую важность в этом контексте имели учреждение европейских и мировых производственных советов на предприятиях международных монополий, а также международные профсоюзы вроде Международной федерации металлистов, возглавляемой Клаусом Цвикелем, реформистским председателем профсоюза «Металл» (IG Metall), немецкого профсоюза металлистов. Досрочное увольнение на пенсию, социальные планы, соглашения по флексибилизации, стратегические встречи между профсоюзными лидерами и руководством предприятия — обычная практика сегодня во многих странах.

В результате всего этого культурные традиции и особенности рабочего движения в различных странах становятся всё более относительными. Однако главный фактор объединения международного пролетариата — не выравнивание условий труда и жизни; для него требуется сознательное сплочение через координацию и революционизацию борьбы в международном масштабе.

Развитие промышленного пролетариата в особых экономических зонах

Притом, что прослойка промышленных рабочих на предприятиях международных монополий испытывает тенденцию выравнивания условий труда, в то же время расширяется разрыв между их зарплатой и условиями труда и зарплатой и условиями труда рабочих масс в развивающихся странах, не занятых непосредственно в международных монополиях. Мелкие и мельчайшие предприятия, производящие недорогие компоненты для международных монополий, нанимают по меньшей мере в пять раз больше рабочих, чем сами международные монополии. В 1992 г. «Судзуки» (Suzuki) начала производство в Эстергоме (Венгрия) с 2100 занятыми. В общей сложности на 263-х фирмах, производящих компоненты для этого завода, частично в венгерской и частично в иностранной собственности, была занята рабочая сила в размере 31 200 чел., т. е. в 15 раз больше. Речь идёт о глубоко эшелонированной системе субподрядчиков, доходящей до надомной работы и фиктивной самостоятельности,— распространяющейся также и в империалистических странах.

Такие рабочие обычно нанимаются в особых экономических зонах — также называемых зонами свободной торговли или экспортного производства — взрывоподобно расширившихся в рамках реорганизации международного производства. Там работают не менее 5 % занятых всего мира. Численность рабочей силы в особых экономических зонах выросла с полумиллиона в 1975 г. до, как предполагается, 100 млн в 2002 г.

На конец ⅩⅩ века было более двух тысяч зон свободной торговли или экспортного производства в 70-ти или около того развивающихся странах. Только в Китае в особых экономических зонах трудилось до 70 млн работников. Вся территория Гонконга — зона свободной торговли, включая два промышленных парка, считающихся зонами экспортного производства. В 1992 г. Шри-Ланка объявила зоной свободной торговли всю страну; кроме того, она имеет пять зон экспортного производства. В Мексике 40 %, в Гватемале 33 %, в Доминиканской Республике 50 % и в Гондурасе 61 % экспорта производится в экспортных зонах.

В зонах свободной торговли по всему миру доминируют две отрасли производства: швейно-текстильная промышленность и производство электроники. Помимо этого производятся обувь, игрушки, украшения и продукты питания; в некоторых странах также компоненты для автомобильной промышленности (особенно в Мексике). Всё больше преимуществами этих зон пользуются фирмы обработки данных и телемаркетинга.

Промышленный пролетариат в зонах свободной торговли чрезвычайно низко оплачивается. В Центральной Америке, например, женщины-рабочие в швейной промышленности эксплуатируются по 10—12 часов ежедневно всего лишь за 51—92 евро в месяц. Общий уровень заработной платы в Мексике в 1999 г. составлял примерно 235 евро в месяц. В кубинских экспортных зонах бюрократические господа при Фиделе Кастро получают 1,10—6 долл. в час за каждого работника, в то время как сами рабочие получают только 6,50—8,70 долл. в месяц!

В особых экономических зонах становится особенно ясно, как международные монополии ставят под вопрос национальные государства или, в неоколониально зависимых странах, господствуют над национальными государствами. Они игнорируют национальные конституционные положения, законы и правосудие, и открыто диктуют свои условия относительно налогов, социальных выплат и льгот, условий труда, рабочих часов, заработной платы и т. д. Общим признаком всех зон свободной торговли являются скверная охрана труда и техника безопасности, а также ограничение профсоюзной деятельности и запрет забастовок.

Если бы всё шло по желанию международных монополий, режим труда в зонах свободной торговли стал бы общей нормой для развивающихся стран. По оценкам Всемирного банка, в начале 1990-х уже около половины работников многонациональных корпораций в развивающихся странах работало в зонах экспортного производства.

В империалистических странах международные монополии также безжалостно используют более низкую заработную плату на меньших предприятиях, чтобы расколоть промышленный пролетариат. Фундаментальная задача международного промышленного пролетариата — преодолеть этот раскол. Только так он может стать ведущей силой в борьбе за социальное и национальное освобождение всего рабочего класса и широких масс. Он стоит перед великим вызовом сыграть свою руководящую роль в отношении всех секций рабочего класса и народных масс.

Изменения в классовой структуре буржуазии

Согласно анализу Вилли Дикхута в книге «Государственно-монополистический капитализм в ФРГ»(Der staatsmonopolistische Kapitalismus in der BRD), над промышленным производством в Германии господствовали 250 крупнейших монополий. Соответственно, их доля в общем промышленном обороте выросла с 59,4 % в 1975 г. до 70,3 % в 1985 г.— за счёт немонополистической буржуазии. С началом реорганизации международного производства, однако, монополии начали избавляться от частей производства, не приносящих максимальной прибыли. Вследствие этого доля монополий в общем промышленном обороте снова упала до 64,3 % к 1987 г.

После воссоединения Германии и мирового экономического кризиса 1991—1993 гг. снова пошёл процесс ускоренной концентрации производства в монополиях. Их доля подскочила с 64,2 % в 1991 г. до рекордного значения 81,6 % в 2000 г. Это почти вдвое уменьшило немонополистическую долю общего оборота всех предприятий, имеющих штаб-квартиру в Германии. В то же время, однако, число немонополистических предприятий и их работников в Германии увеличилось.

Число предприятий с более чем 1 тыс. работников снизилось на 29,3 %; мелкие и мельчайшие предприятия с одним — девятью работниками имели самый высокий рост. Рост занятости на малых и мельчайших предприятиях отражает тенденцию в политике монополий выделять и передавать немонополистической буржуазии не дающие максимальной прибыли и трудоёмкие области производства. Огромному числу этих предприятий пришлось сдаться вскоре после открытия бизнеса. К ним по-прежнему применимо то, что писал Маркс:

Научно-исследовательский институт малого и среднего бизнеса (IfM) в Бонне насчитал огромные величины — 5479 тыс. регистраций и 4177 тыс. ликвидаций дел на протяжении 1991—2001 гг. Так, только в 2001 г. было основано 455 тыс. предприятий при 386 тыс. крахов.

В ходе реорганизации международного производства сверхмонополии подчиняют все секции общественного производства своему стремлению к господству над мировым рынком. Они ставят под диктат своих интегральных производственных комплексов все другие слои буржуазии: монополии, которые работают на международном уровне, но не могут захватить господствующих позиций; монополии, которые господствуют только в рамках национального государства; немонополистическую буржуазию, вплоть до широкого слоя мельчайших предприятий и самостоятельных мелких буржуа.

Мировой экономический кризис 1991—1993 гг. поразил немонополистическую буржуазию намного тяжелее, чем монополии. Притом, что монополии испытали в 1993 г. лишь сравнительно небольшой спад оборота на 1,2 %, оборот немонополистической буржуазии упал на 11,7 %. В 1998 г. её оборот снизился ещё на 8,2 %. В 1999 г. он был на 37,7 % ниже уровня 1991 г.

В 1990-х монополии присоединили предприятия и рынки бывшей ГДР. Пресловутый расцвет малого и среднего бизнеса в новых федеральных землях был ложью, за исключением временного призрачного расцвета строительных предприятий и некоторых отдельных случаев. В действительности международные монополии безжалостно выехали в конкурентном сражении на спинах немонополистической буржуазии. Монополии выстроили международные структуры поставщиков и заставили мелкие предприятия по всему миру работать на них. С огромным удовлетворением живописало правление «Байэр» (Bayer) в отчёте за 2000 г. (Geschäftsbericht 2000):

Немонополистическая буржуазия оказалась перед лицом намного более жёсткой конкуренции со стороны иностранных предприятий, но из-за недостатка капиталов её собственная международная экспансия была затруднена. На внутренних рынках, кроме того, она столкнулась с последствиями перераспределения национального дохода в пользу международных монополий — сокращением государственных инвестиций и снижением покупательной способности масс.

Новая ступень дифференциации капиталистического класса в ходе реорганизации международного производства может быть выражена в виде пирамиды: наверху — господствующие на международном уровне сверхмонополии, следом — монополии, поставляющие компоненты, машины и оборудование в международном масштабе. В автомобильной промышленности эти «мегапоставщики» сами являются международными монополиями или их частями, как концерн «Бош» (Bosch) или автомобильные подразделения «Сименс» (Siemens) и «Тиссен-Крупп» (ThyssenKrupp). Далее идёт третья группа: последующие поставщики, не принадлежащие к монополистической буржуазии и не сумевшие перейти к международной деятельности. Четвёртая группа охватывает субподрядчиков, мелких ремесленников и самостоятельных мелких буржуа, в особенности нанятых для «связанных с предприятиями услуг». Малая высшая группа господствующих на международном уровне монополий подчинила все другие секции буржуазии. Она не допустит, чтобы кто-то, кроме неё, как-то получил командные позиции.

Процесс концентрации привёл к углублению неравномерности развития также и среди монополий. С 1991 г., например, категория оборота ниже 1 млрд дойчмарок в год полностью исчезла среди 250 господствующих монополий. Число монополий с оборотом 1—5 млрд дойчмарок также сократилось. Притом, что в 1991 г. в этой категории имелась 191 монополия, в сравнении с 59-ю более крупными монополиями с оборотом свыше 5 млрд дойчмарок, в 1999 г. отношение почти сбалансировалось: имелось 128 меньших и 122 крупных монополии.

50 крупнейших монополий в Германии в значительной степени идентичны немецким сверхмонополиям, принадлежащим к господствующей на международном уровне прослойке международного финансового капитала. На национальном уровне они также разместились вверху господствующей прослойки монополий, и с этих позиций в существенной степени доминируют над развитием общества.

Табл. 15. Число предприятий и их работников в Германии в 1992 и 2000 гг. по классам численности занятых

Источник: Научно-исследовательский институт малого и среднего бизнеса в Бонне (Institut für Mittelstandsforschung Bonn), «Статистика по размеру предприятий за 2001/2002 г.» (Unternehmensgrößenstatistik 2001/2002), с. 160; установлено на основе данных о рабочем времени от объединений предпринимателей по профессиональному страхованию, пересчитанных институтом на полные рабочие дни. Железные дороги, почтовая служба, сельское хозяйство и занятые в них работники не включены.

Рост рабочего класса и перемены в его составе

В изданной в 1993 г. книге «Неоколониализм и перемены в национально-освободительной борьбе» (Der Neokolonialismus und die Veränderungen im nationalen Befreiungskampf) развитие международного рабочего класса описывалось следующим образом:

Табл. 16. Трудящиеся в империалистических странах (тыс.) и их доля в промышленности (П), секторе услуг (У), сельском хозяйстве (С); официальный уровень безработицы (УБ)

1. Данные относятся к 1997 г.

Уровень безработицы в Китае включает только безработных, зарегистрированных в городах.

Абсолютные значения относятся к трудящимся включая безработных, проценты — только к занятым.

Источники: Всемирный банк, «Индикаторы мирового развития» (World Development Indicators) за 2002 г. на компакт-диске; сайт Азиатского банка развития (www.adb.org) по состоянию на 20.12.2002; Статистика по рабочей силе ОЭСР (OECD Labour Force Statistics) за 1980—2000 гг. (опубликована в 2002 г.) для данных по Германии и Дании на 1980 г.

Табл. 17. Трудящиеся в развивающихся странах (тыс.) и их доля в промышленности (П), секторе услуг (У), сельском хозяйстве (С); официальный уровень безработицы (УБ)

1. Данные относятся к 1995 (1996) г., а не к 1997 г.

2. Нет доступных данных по сектору услуг для этих стран; данные в таблице были определены как разность.

3. Данные за 1993 г.

Информация по классовой структуре следующих стран относится только к следующим секциям: городские области: Марокко (общее сельское хозяйство в 1997 г.— 38,5 %), Бразилия, Перу (сельское хозяйство в 1997 г.— 31,2 %), Парагвай (сельское хозяйство в 1997 г.— 35,7 %), Колумбия (1980 г.), семь крупнейших городов, Аргентина (1997 г.), 28 городских конгломераций, Аргентина (1993 г.: промышленность — 34 %, услуги — 66 %, сельское хозяйство — 10 %), Уругвай (сельское хозяйство в 1997 г.— 13,1 %).

Абсолютные значения относятся к трудящимся включая безработных, проценты — только к занятым.

Источники: Всемирный банк, «Индикаторы мирового развития» (World Development Indicators) за 2000 и 2002 гг. на компакт-диске; «Альманах Фишера» (Fischer Weltalmanach), несколько выпусков.

За последние двадцать лет классовая структура во всех странах более-менее неослабно изменялась. Во всём мире число трудящихся значительно выросло. В империалистических странах оно увеличилось на 29,8 % за 1980—1999 гг.; в 48-ми наиболее многолюдных неоколониально зависимых странах — на 47 % за 1980—1997 гг. (табл. 16 и 17). Рост рабочего класса отражает основной закон капитализма. Карл Маркс говорил в цикле лекций «Наёмный труд и капитал»:

По официальным данным, численность мировой рабочей силы составляет примерно три миллиарда. К этому следует добавить более 500 миллионов людей по всему миру, исключённых из статистики как «неформальные» по той лишь причине, что — в отличие от «формальных» рабочих — они не поставлены на налоговый учёт. Такое увеличение занятости обязано главным образом двум факторам: росту профессиональной занятости женщин и значительному расширению «рабочих мест с неполной занятостью».

Официальная статистика создаёт впечатление, что во всех империалистических странах, кроме Китая, и в ряде развивающихся стран число индустриальных рабочих сократилось.

Ещё Карл Маркс в «Капитале» резко критиковал сокрытие классовой принадлежности рабочих. В одной из сносок он написал:

Действительно, крупная часть промышленных рабочих исчезает в статистике под заголовком «сектор услуг». Буржуазный «Экономический лексикон Габлера» пишет в статье «Услуги»:

Упрямое противопоставление вещного производства (Sachleistungen) как производства материальных благ и услуг (Dienstleistungen) как производства якобы нематериальных благ предназначено создать впечатление, что услуги не имеют никакого отношения к материальному производству, и что те, кто производят услуги, не принадлежат к рабочему классу.

Карл Маркс подверг такое формальное различение основательной критике в «Капитале»:

Однако абсурдность вышеприведённого определения «Экономического лексикона Габлера», тем не менее, отражает специфическую действительность капиталистического производства. В прошлые годы предприятия всё более отщепляли области деятельности, уже не рассматриваемые как «основные действия». Это были такие функции предприятий, как столовые, чистка и ремонт спецодежды, уборка офисных помещений, обслуживание и ремонт, бухгалтерский учёт, исследования, начальное обучение и повышение квалификации, отделы обработки данных, даже части производства, поставки и транспортировки. Последствием было то, что всё большая доля рабочей силы отщеплялась и перемещалась на меньшие предприятия с более низкой оплатой и худшим режимом труда, или превращалась в рабочих агентств (Leiharbeiter).

В то же время возникли огромные новые организованные на международном уровне концерны услуг, управляющие аэропортами или организующие поставки по всему миру, обеспечивающие системы обработки данных сразу для большого числа крупных предприятий, и т. д. Только в 2000 г. так называемые предприятия бытового обслуживания в Германии предоставили отдельным предприятиям услуги на сумму более 400 млрд евро (Федеральный союз германской промышленности (Bundesverband der Deutschen Industrie), «Открыть услугам мировой рынок» (Den Weltmarkt für Dienstleistungen öffnen), с. 7).

Для предприятий это было способом увеличить эксплуатацию рабочей силы и расколоть рабочий класс. В идеологическом аспекте целью было создать впечатление, что рабочий класс отмирает, поскольку всё больше занятых принадлежит к так называемой «сфере услуг». С дальнейшим развитием разделения труда, однако, рабочий класс имеет тенденцию к росту. Просто число рабочих, непосредственно задействованных в производстве, относительно снижается, в то время как растёт число рабочих, занятых контролем, обслуживанием и другими задачами по поддержанию производства. Большинство всех профессиональных групп в «сфере услуг» принадлежит к рабочему классу в узком или широком смысле. Меньшая часть принадлежит к мелкобуржуазным промежуточным слоям. Мы являемся свидетелями прогрессирующей индустриализации всего общества. Программа МЛПГ (Programm der MLPD) заявляет по этому вопросу:

Технологические новшества в области транспортировки, коммуникаций и обработки данных чрезвычайно ускорили этот процесс. Это было решающим предварительным условием реорганизации международного капиталистического производства.

Вследствие этого значительно вырос уровень квалификации рабочего класса. В настоящее время 60 % учеников в торговле и промышленности Германии закончили реальное училище или сдали экзамен на аттестат зрелости.

Буржуазная теория преобразования «индустриального общества» в «общество услуг» затеняет то, что в действительности имеет место: преобразование непроизводительного для капитала труда в производительный труд. Капиталистический способ производства также заинтересован в услугах, если они создают капиталу прибавочную стоимость. Маркс указывал,

Пренебрегая рабочими и преклоняясь перед мелкобуржуазными интеллигентами, ПДС совершенно отрицает, что образовательный уровень промышленных рабочих повысился:

«Промышленные рабочие были наиважнейшей производительной силой прежнего капитализма… Наиважнейшая производительная сила нового капитализма — работницы и работники сферы знаний и информации. Подчинённая использованию капитала, их производительная способность развивается в гибких сетях. Креативность, самомотивация и самоконтроль, с одной стороны, и сотрудничество, творческая совместная работа и соревнование, с другой, характеризуют их повседневную работу» (проект программы ПДС, представленный председателем партии Габи Циммер 27 апреля 2001 г.).

В своём стремлении умалить роль рабочего класса в борьбе за освобождение и преувеличить роль интеллигенции ревизионисты ПДС поддерживают буржуазную теорию «исчезновения промышленного пролетариата». Как написал в своей книге «Конец работе» (The End of Work) Джереми Рифкин (Jeremy Rifkin):

Идея, что машины могут сделать рабочий класс совершенно лишним, конечно же, полная чушь. Машины не производят прибавочной стоимости. Только человеческая рабочая сила имеет эту способность.

Среди развивающихся стран есть некоторые, где доля промышленного пролетариата в общей численности занятых выросла даже по официальной статистике. Это такие страны как Индонезия, Бангладеш, Таиланд, Филиппины, Турция, Южная Корея, Египет, Малайзия, Чили, Мексика, Перу, Парагвай, Доминиканская Республика, Иран, Непал и Марокко. Многие из них, очевидно, числятся в ряду стран, где международные монополии предпочитают вкладывать капитал. Это становится ясно, если посмотреть на значительную долю людей, занятых там на заводах иностранных корпораций. В некоторых странах, вроде Шри-Ланки или Сингапура, в середине 1990-х эта доля составляла даже более половины всех занятых.

Многие международные монополии сократили производство в своих странах и переместили его в эти «страны низкой зарплаты».

Табл. 18. Доля работников обрабатывающей промышленности на заводах иностранных корпораций (проц. от общей занятости)

Источник: Доклад о мировых инвестициях (World Investment Report) за 1999 г.

Вследствие реорганизации международного производства в относительно более индустриализованных странах была подобная тенденция, что и в империалистических странах: более высокая производительность труда сделала возможным сократить большое количество рабочих мест в промышленности; в то же время значительно расширился «сектор услуг». Так что это отнюдь не случайное совпадение, что доля промышленных рабочих в общей численности трудящегося населения особенно снизилась в традиционных инвестиционных странах международных монополий вроде Бразилии, Южной Африки и в Восточной Европе. И здесь главной причиной было сокращение рабочих мест, недостаточно производительных для монополий, и их замена меньшим числом высококвалифицированных рабочих.

Однако всё большее число таких рабочих мест не заменялось, что привело к значительному росту армии безработных именно в этих странах. Рабочая сила, таким образом, даже сократилась в абсолютном отношении в 1990—1997 гг., например, в Румынии, Болгарии и Венгрии. Общий закон накопления капитала имел тот эффект, что в конце ⅩⅩ века по меньшей мере 1,3 млрд человек были безработны или частично безработны.

Маркс доказал, что это относительное перенаселение при капитализме имеет закономерную основу:

Официальная статистика совершенно не учитывает возрастающую часть рабочего класса, обозначенную затуманивающим термином «неформальный сектор», введённым в обиход МОТ (Международной организацией труда ООН). В октябре 2001 г. только 44,6 % всех занятых в бразильских метрополисах были охвачены налогом на социальное страхование; 4,1 % составляли предприниматели, 23,1 % — самодеятельные, а 27,4 % — «неформальные» работники. В сравнении с 1994 г., число занятых, охваченных социальным страхованием, выросло лишь на 5,7 %, число же «неформально» занятых — на 38,6 %. Фактически, этот сектор трудящихся включал в себя:

 Миллионы рабочих на т. н. «незащищённых» условиях занятости без коллективных договоров, установленных законом минимальных стандартов и социального страхования, в самых различных формах занятости, включая надомную работу, случайные заработки подёнщиков, отходников и т. д. Эта группа, огромное большинство которой относится к рабочему классу в узком смысле, в особенности возрастает с реорганизацией международного производства.

 Владельцев мельчайших предприятий, оказывающих разные виды услуг или торгующих на улицах. Их мелкобуржуазное бытие чрезвычайно непостоянно, и они постоянно переходят в ряды рабочего класса, мелкой буржуазии или люмпен-пролетариата.

Факт, что новые слои включены в производство в массовом масштабе и лишены права на колдоговоры, политические и социальные права, непосредственно связан с реорганизацией международного производства. Эта тенденция ни в коем случае не ограничивается развивающимися странами. В средствах массовой информации проводятся лицемерные кампании против «нелегальной занятости», но совершенно бесправные сезонные рабочие из других стран — обычное дело в США — как и «незащищённые условия занятости» в Германии.

Рабочий класс значительно вырос в процессе реорганизации международного производства и в то же время его состав отчётливо изменился. Наиважнейший результат этой общественной перемены — что рабочий класс стал главной силой во всём мире в борьбе за социальное и национальное освобождение.

Мировая линия развития классовой структуры подчёркивает роль рабочего класса как ведущей силы в классовой борьбе и как единственного последовательно революционного класса. Это знание — фундаментальная составляющая марксизма-ленинизма. Это верно и для тех стран (число которых снижается), где рабочий класс ещё составляет меньшинство в количественном отношении, и где крестьяне — главная по численности сила.

Снижение числа работников, занятых в сельском хозяйстве

Почти во всех странах мира доля людей, занятых в сельском хозяйстве, сильно снизилась. В империалистических странах (кроме Китая и России) она составляет менее 10 %. Только в 54-х (25,8 %) из 207-ми стран мира (для которых имеется статистика) занятые в сельском хозяйстве всё ещё составляют самую большую общественную группу. Это — крайне густонаселенные страны вроде Китая, Индии, Индонезии, Пакистана и Бангладеш или страны, где сельскохозяйственное производство ещё представляет собой основной источник дохода: Вьетнам, Таиланд, Непал, Афганистан, Турция, Румыния, Эфиопия, Конго, Камерун и Ангола.

В этих странах с большим количеством людей, занятых в сельском хозяйстве, действовала тенденция роста числа нанятых на фермах работников и сокращения числа мелких и средних крестьян. Это особенно верно для Вьетнама, где сельскохозяйственные работники составляют большинство всей рабочей силы.

Тенденция пролетаризации мелкобуржуазных промежуточных слоёв

В процессе реорганизации международного капиталистического производства также росли различия между мелкобуржуазными слоями, находящимися между пролетариатом и буржуазией. Место самостоятельных мелких буржуа, преобладавших при свободно-конкурентном капитализме — мелких промышленников, крестьян, ремесленников — всё в большей мере занималось наёмными работниками. Это самое развитие от самостоятельных продавцов своих товаров к рабочим и служащим, продающим свою рабочую силу, указывает на тенденцию пролетаризации крупных секций промежуточных слоёв.

Научно-техническая интеллигенция всё более интегрировалась в процесс производства или прямо занималась производством в промышленно организованных конструкторских бюро, отделах информационных технологий и программного обеспечения. Индустриализация и коммерциализация бывших общественных областей вроде здравоохранения и образования, систем связи и предприятий коммунального обслуживания, а также передача многих функций государственных чиновников простым служащим расширили и ускорили эту тенденцию. Флексибилизация (повышение гибкости), распространение сменной работы, угроза увольнения приблизили условия труда многих инженерно-технических работников к условиям труда рабочих. Различия в доходе между квалифицированными рабочими и молодыми инженерами также сократились. Растущая часть технической интеллигенции относится к рабочему классу в широком смысле. Всеми этими переменами подготавливается существенная цель будущего социалистического общества — шаг за шагом «сделать всех членов общества трудящимися» (В. И. Ленин. ПСС, т. 38, с. 385).

Урбанизация мирового населения

Нарастающая урбанизация — существенное выражение и, в то же самое время, условие изменения классовых структур. В начале ⅩⅩ века только 14 % мирового населения жило в городах. В 1960 г. эта доля составляла 33,7 %, а в 2000 г.— 47 %, что представляет увеличение с трети до почти половины за 40 лет. В 1960 г. 1017 млн чел. жило в городах, в 2000 г.— 2848 млн чел., почти в три раза больше.

Рост городов основан главным образом на превращении мелких крестьян и мелких производителей в рабочих. Это было указано на Гельзенкирхенском съезде МЛПГ в 1999 г.:

В отчёте о мировом развитии (Weltentwicklungsbericht) за 1999/2000 г. писалось об определении городов:

Урбанизация продвинулась дальше всего в империалистических странах, обозначенных в буржуазной статистике в классово-нейтральных терминах как «индустриальные страны с высоким доходом». В 2000 г. 78,8 % людей в них жило в городах. Среди стран, зависимых от империализма, существовали большие различия. Доля городского населения была относительно высока в Латинской Америке и Карибском регионе (75,4 %) и в регионе Ближнего Востока и Северной Африки (58,6 %); она была относительно низка в Африке к югу от пустыни Сахара (34,4 %) и Южной Азии (28,4 %). Доля городского населения была самой низкой в наименее развитых странах — 25,9 %.

Диагр. 11. Городское население в 1950—1998 гг. (млн чел.)

Не может быть сомнений, что концентрация населения в городах, несмотря на всю бедность в трущобах, в целом ведёт к более высокому уровню жизни и общественной производительности труда. Рабочие различных специальностей и с самым широким диапазоном навыков сосредоточены там на многочисленных предприятиях и в административных учреждениях. Вследствие их близости друг к другу они могут работать более эффективно и к большей выгоде, чем если бы они были разделены значительными расстояниями.

В городах может быть легче и экономней создана необходимая для достойной жизни и международного производства инфраструктура. Такая инфраструктура включает средства связи, транспортную сеть, порты, аэропорты, железные дороги, энергоснабжение, водоснабжение и канализацию, уборку мусора, здравоохранение, школы и другие образовательные учреждения, научно-исследовательские институты, библиотеки, культурные и спортивные учреждения и т. д. Однако, они едва доступны для масс населения в огромных городах, потому что те бедны.

Отчёт о мировом развитии за 1999/2000 г. вынужден был признать прогресс в обобществлении производства благодаря городам и повышение производительности труда:

Из этого факта Всемирный банк вывел чересчур прозрачное заключение:

В соответствии с этим, нарастающая урбанизация есть выражение растущего благосостояния. Но это — чистая демагогия, поскольку основная причина урбанизации в развивающихся странах — продолжающееся бегство из деревни мелких крестьян по причине бедности. Даже отчёт о мировом развитии за 1984 г. пишет:

Из-за кризиса неоколониализма, международного структурного кризиса и индустриализации сельского хозяйства рост городов, как правило, происходил бесплановым, бесконтрольным и даже хаотическим образом. Строительство инфраструктуры отставало от этого безудержного роста. В результате урбанизация усугубила общее кризисное развитие капиталистического общества. Высокая стоимость жизни и арендная плата вкупе с массовой безработицей вели к росту всё новых трущоб на окраинах больших городов. Сотни миллионов по всему миру вынуждены жить там в недостойных условиях. Загрязнение среды приобрело катастрофические размеры, выросла преступность. 30 % мирового городского населения не имело доступа к чистой питьевой воде и к 40 % не была проведена городская канализация (отчёте о мировом развитии за 1999/2000 г., с. 230).

Диагр. 12. 30 крупнейших в мире городских агломераций (млн жителей на 2000 г.)

За голой статистикой по росту крупных городов и мегаполисов можно только вообразить невыносимую нищету, которую такое развитие принесло массам. В 1800 г. среднее население сотни крупнейших городов было около 200 тыс.; в 1950 г.— 2,1 млн, а в 1990 г.— более 5 млн. Так же постоянно увеличивалось общее количество городов. Из-за этих тенденций определение города было изменено.

Согласно этому определению, в 1995 г. 63,5 % городского населения или 1625 млн чел. жило в малых или средних городах. 21,4 % или 548 млн чел. жило в больших городах, и 15,1 % или 386 млн чел. жило в мегаполисах.

В нескольких наиболее высокоразвитых странах государственно-монополистического капитализма, кажется, развитие идёт в противоположном направлении: всё больше жителей перемещается из центральных областей больших городов, и в бывших сельских областях в их окрестностях население растёт. На самом деле, то, что мы видим — модификация закона урбанизации при капитализме, последствие подорожания жилой площади и снижения качества жизни, поскольку рабочие места в городах уничтожаются, а современные промышленные предприятия создаются в сельской местности.

Урбанизация — благоприятное условие для развития классовой борьбы. Концентрация рабочих и служащих в городах обеспечивает их лучшими возможностями для боеспособной организации, развития их классового сознания и достижения большей эффективности в классовой борьбе. Большие города, как правило, являются также плавильным тиглем национальностей, в который может проникать самый различный опыт рабочего класса всего мира. Следовательно, они — важное основание развития интернационалистического сознания. Но оно должно победить в борьбе против разлагающего воздействия буржуазного и мелкобуржуазного национализма, который вновь и вновь разжигается теми, кто у власти, чтобы расколоть боевую мощь рабочего класса и широких масс.

Тенденция урбанизации доводит разделение города и деревни, установившееся с развитием классовых обществ, со всеми его отрицательными чертами, до чрезвычайной степени. В то же время она совершенствует предпосылки для более полного преодоления этого разделения. Она вырывает всё больше людей из сельской отсталости, приспосабливает к высшей общественной производительности труда и развивает их в культурном отношении. Это сопровождается нарастающей индустриализацией сельского хозяйства.

Наряду с возникновением международного промышленного пролетариата прогрессивная урбанизация мира — ещё одно важное улучшение материальных предпосылок борьбы за социализм.

Ленин назвал одним из основных процессов перерастания капитализма в империализм, что банки также превращаются в монополии и огромные объёмы капитала концентрируются в их руках:

Слияние банковского капитала с промышленным вызвало появление финансового капитала, что позволило крупным банкам развиться в решающие центры власти империализма. Посредством безналичного расчёта банки сегодня контролируют обращение денег всего общества: капиталистов, государства, самостоятельных мелких буржуа, а также рабочих и служащих.

Реорганизация международного производства требует финансовых операций, зачастую превышающих финансовую мощь отдельных монополий. Из этого проистекает экономическая необходимость создания действующих на международном уровне крупных банков.

Волна концентрации и централизации банковского капитала пошла уже в 1980-е, слегка затормозив в ходе мирового экономического кризиса в начале 1990-х, но затем продолжив движение с потрясающей мощью. Число банков в США, составлявшее ещё 14 500 в середине 1980-х, снизилось к 1999 г. до менее чем 9000.

Притом, что в финансовом секторе в 1998 г. было только девять международных слияний и приобретений с объёмами более 1 млрд долл., число таких сделок выросло до 21-й в 1999 г. и 34-х в 2000 г. Это — выражение обострения конкурентной борьбы за долю интернационально управляемого капитала.

Вследствие этого соревнования возникли крупные банки, которые больше не регулируют в первую очередь производство, организованное на основе национальных государств, а активны, главным образом, на мировом рынке. Их глобальная деятельность потребовала изменения в организации, владениях акциями и образе работы этих банков.

К значительным новым областям бизнеса относится посредничество в международных деловых связях и расчётах. Скорость и безопасность, с которой могут заключаться международные контракты и производиться платежи, стали важными факторами в соревновании международных монополий и существенным условием реорганизации международного капиталистического производства.

С созданием европейского валютного союза центральные банки стран-участников основали также ТАРГЕТ, систему крупных платежей в евро, которая в 2001 г. обрабатывала в среднем за день 45 тыс. международных платежей общей суммой более 500 млрд евро. Для быстрой и безопасной обработки платежей через валютные границы в 2001 г. крупнейшие международные монополистические банки сформировали «Си-эл-эс»-банк (CLS) со штаб-квартирой в Нью-Йорке. Он гарантирует немедленное выполнение дебетно-кредитных операций валютной торговли в евро, иенах, швейцарских франках, британских фунтах, австралийских, канадских долларах и долларах США с минимальным риском потерь и непоступления, независимо от разницы часовых поясов.

В 1999 г. «АБН АМРО» (ABN AMRO), «Бэнк ов Америка» (Bank of America), «Бэнкерз траст» (Bankers Trust), «Барклиз» (Barclays), «Чейз Манхэттен» (Chase Manhattan), «Ситигруп» (Citigroup), «Дойче банк» (Deutsche Bank) и «Хипо-Ферайнсбанк» (HypoVereinsbank) сформировали консорциум «Идентрус» (Identrus), в который сейчас входит около 50-ти крупных международных банков и финансовых учреждений. «Идентрус» создаёт мировую инфраструктуру открытых электронных ключей с целью чрезвычайного ускорения и упрощения международных сделок посредством полностью электронной обработки через Интернет.

Учитывая ожесточённую конкуренцию между участвующими крупными банками, они установили, что никакой банк не обязан предоставлять другим банкам данные о своих клиентах. Высокие стандарты безопасности, которых «Идентрус» требует от участвующих банков, строго контролируя их соблюдение, невозможны без огромных инвестиций, недоступных для малых и средних банков. Таким образом, с помощью «Идентрус» и «Си-эл-эс»-банка принимаются меры к сосредоточению контроля над международными сделками и платежами в руках крупных международных банков.

Возникновение универсальных финансовых монополий

Страховые компании управляют значительными массами капитала, складывающимися из уплачиваемых их клиентами денег, прибыльно их вкладывая. В этой области их действия пересекаются с банковским управлением имуществом. Новое явление — слияние банков и страховых компаний в огромные универсальные финансовые монополии (Allfinanzmonopolen). В табл. 19 показан скачкообразный рост совокупных активов и рыночной капитализации почти всех из этих шестнадцати крупнейших финансовых монополий.

Табл. 19. Мировые лидеры среди коммерческих банков и страховых компаний

«Дресднер банк» был приобретён «Аллианц» в 2001 г. «Мидзухо холдингз»: данные на 1997 г. относятся к «Дай-Ити кангё бэнк» (Dai-Ichi Kangyo Bank). «Ситигруп»: данные на 1997 г. относятся к «Ситикорп» (Citicorp).

Источники: рыночная капитализация на 1997 г.— Коттедер (Kotteder), Бауэр (Bauer), «Ху из ху среди международных крупных концернов» (Das Who is Who der internationalen Großkonzerne); общие активы на 2000 г.— «Форчун» (Fortune); рыночная капитализация на 2000 г.— «Файненшл таймз 500» (Financial Times 500).

Совокупный капитал пяти крупнейших финансовых групп в 2000 г. превысил совокупный капитал 50-ти крупнейших промышленных корпораций мира. Обеспеченные такой огромной финансовой силой, они поистине составляют международные центры власти империалистической мировой системы.

Выдающаяся роль инвестиционного банковского дела

Власть крупных банков зависит от количества управляемого ими капитала, который они вкладывают во всевозможные экономические сектора по всему миру. Это позволяет им осуществлять контроль над международным производством. Решающим моментом для этого сегодня является их сила в сегментах инвестиционного банковского дела и управления имуществом. Инвестиционные банки и инвестиционные отделы коммерческих банков достигли в 1990-х быстрейшего роста и вообще наивысшей прибыли. Их арена деятельности охватывает:

• подготовку и осуществление слияний и приобретений;

• выполнение приватизации государственных учреждений и предприятий, а также проведение биржевых торгов;

• выпуск акций и займов от имени предприятий или правительств;

• основание инвестиционных фондов и управление ими;

• имущественные вложения для компаний, учреждений и частных лиц; также они преобразуют сберегательные вклады масс в инвестируемый капитал;

• торговлю ценными бумагами;

• анализ и оценку тенденций на международных фондовых биржах и валютных рынках, а также

 руководство банковскими консорциумами (временными объединениями предприятий) в отношении крупных международных кредитов для стран-должников.

Аналитики и консультанты инвестиционных банков постоянно изобретают новые концепции для реструктурирования целых корпоративных групп и отраслей. Они разыскивают кандидатов на приобретения и слияния и давят на них с целью реорганизовать их предприятия. Если эти кандидаты сопротивляются или планируют слияния, не соответствующие планам инвестиционных банков, те могут манипулировать курсами акций и оказывать давление, от которого не может уклониться ни одна международная монополия. Это — опыт, который был уже пройден «Дойче банк» и «Дресднер банк». После того, как эти два банка заявили о запланированном слиянии, их курсы акций пошли вниз, что значительно способствовало неудаче этого намерения.

Крупные слияния — это золотая жила для банков. Не редкость гонорары в 100 млн евро и больше. В сравнении с этим, трудоёмкое обслуживание и консультирование мелких клиентов и кредитные операции гораздо менее привлекательны из-за низких процентных ставок и рентабельности.

Вдобавок ко всему, крупные предприятия сегодня часто финансируют свои инвестиции, слияния и приобретения выпуском новых акций и займов или обменом акций вместо того, чтобы брать новые кредиты у своего фирменного банка. Некоторые даже сформировали собственные банки, чтобы получить прямой доступ к международным рынкам капиталов.

Бизнес слияний и приобретений чрезвычайно высоко сконцентрирован, а именно в доброй дюжине крупных международных банков. В 2000 г. они участвовали в осуществлении гигантских транснациональных слияний и приобретений на сумму 6043 млрд долл.

Причина заметного превосходства банков США в инвестиционном банковском деле — различие в историческом развитии банковской системы, которое в настоящее время выгодно банкам США. В 1933 г. в США и Великобритании, вслед за великим банковским кризисом и мировым экономическим кризисом была введена двойная банковская система, разделяющая коммерческое и инвестиционное банковское дело: банкам было разрешено работать или только с вкладами и кредитами, или только в бизнесе ценных бумаг. Это положение привело в результате к тому, что процесс концентрации и централизации расцвёл там в специализированных учреждениях ценных бумаг гораздо раньше. Таким образом в США возникли три больших лидирующих на мировом уровне инвестиционных банка.

В Германии универсальная банковская система всегда разрешала банкам вести дела сразу во всех секторах. Они могут управлять счетами монополий, предоставлять им кредиты и, в то же время, предпринимать эмиссию акций этих монополий, торговать акциями от чужого или своего имени или долгосрочно держать акции в своём владении. Эта система естественно привела к особенно тесному экономическому и личному переплетению банков и промышленных и торговых монополий. Однако инвестиционный бизнес в немецких и французских банках не развился в самостоятельную отрасль деятельности в той же степени, что в США и Великобритании. По этой причине «Дойче банк» вынужден был приобрести британский инвестиционный банк «Морган Гренфелл» (Morgan Grenfell) и штатовский — «Бэнкерз траст» (Bankers Trust), чтобы не отставать от стремительного темпа в этой области.

Крупные международные банки лихорадочно работают над преодолением недостатков двух банковских систем, препятствующих концентрации, необходимой для осуществления господства над мировым рынком в наиболее важных областях бизнеса. В США в 2000 г. было решено либерализовать закон о разделении банков, чтобы сделать возможным, помимо прочего, формирование универсальных финансовых концернов. Крупнейший в мире штатовский банк «Ситигруп» достиг лидирующего положения, преодолев двойную банковскую систему на раннем этапе. Для противодействия односторонней зависимости от инвестиционного банковского дела был выстроен бизнес кредитных карточек и ссудных операций. Крупные банки в ФРГ усиливают свои старания, чтобы преодолеть ограничения классических универсальных банков. Поэтому в интервью «Зюддойче цайтунг» (Süddeutsche Zeitung) за 28 октября 2002 г. председатель наблюдательного совета «Дойче банк» Брейер заявил о необходимости отказа крупных банков от стратегии «всё для всех везде».

Чтобы достичь положения господства над мировым рынком, крупные банки Германии должны соединить сосредоточение на своём основном бизнесе с поглощением значительных частей сберегательных касс и кооперативных банков. Поэтому крупные частные банки нападают на «модель трёх китов» (частные банки, сберегательные кассы и кооперативные банки), которая была до сих пор общепринята в ФРГ. «Эта модель уже давно устарела; она цементирует закостенелые структуры и всё более становится тормозом для немецкого кредитного дела» — жалуется Брейер, призывая к «слияниям банковских групп» («Хандельсблатт» (Handelsblatt) за 27 ноября 2002 г.).

Ипотечные филиалы трёх больших франкфуртских банков — акционерные компании «Дойче хипотекенбанк Франкфурт — Гамбург» (Deutsche Hypothekenbank Frankfurt-Hamburg AG), «Ойропеише хипотекенбанк дер Дойчен банк» (Europäische Hypothekenbank der Deutschen Bank AG) и «Райнише хипотекенбанк» (Rheinische Hypothekenbank AG) — слились в августе 2002 г. Основным бизнесом новой акционерной компании «Ойрохипо» (Eurohypo AG) будет европейский рынок финансирования недвижимости и государств.

Понуждаемая крупными частными банками ФРГ, Еврокомиссия требует от правительства Германии отмены с 2005 г. государственной ответственности за сберегательные кассы и ландсбанки (банки федеральных земель). Это прокладывает путь к приватизации публично-правовых банков с большим размахом и создаёт существенное условие для заметного расширения финансовой мощи и властных позиций ведущих крупных международных банков.

Табл. 20. Мировые лидеры по слияниям и приобретениям среди инвестиционных банков (2000 г.)

1. Salomon принадлежит к Citigroup.

Источник: Thomson Financial Securities Data.

Реструктурирование банков и сокращение их участий

Каждый из крупных банков имел множество филиалов в своей стране и за рубежом и участвовал в других финансовых концернах, а также промышленных и коммерческих монополиях. Но система долгосрочных участий в промышленных предприятиях, достигшая особенного совершенства в Германии, но также и во Франции, Италии и других империалистических странах, всё более оказывалась помехой в борьбе за ведущее положение на мировом рынке. Она сковывала в национальных рамках капитал, необходимый для расширения международных властных позиций. Это вело к застою и спаду в конкурентной борьбе, ограждая предприятия от попыток иностранных поглощений. По этой причине банковская и страховая отрасли начали перестраивать систему участий.

К примеру, в середине 2001 г. «Аллианц» объявил о продаже пакета акций стоимостью 4,5 млрд евро к концу 2002 г. для финансирования приобретения «Дресднер банк». Ежегодный отчёт за 2000 г. выборочно упоминает двадцать одно участие в немецких предприятиях, включая «БАЗФ» (BASF), «Байэр» (Bayer), «БМВ» (BMW), «Даймлер-Крайслер» (DaimlerChrysler), «Дойче Телеком» (Deutsche Telekom), «Э-он» (E.on), «Карштадт-Квелле» (Karstadt-Quelle), «РВЭ» (RWE), «САП» (SAP), «Шеринг» (Schering), «Сименс» (Siemens), «Тиссен-Крупп» (ThyssenKrupp), «Фольксваген» (VW). Кроме того, «Алианц» участвовал в «Байэрише хипо- унд ферайнсбанк» (Bayerische Hypo- und Vereinsbank), «Дойче банк» и «ИКБ дойче индустрибанк» (IKB Deutsche Industriebank). Через свои управляющие портфелями компании он участвовал в «Хайдельбергер друкмашинен» (Heidelberger Druckmaschinen», «Хохтиф» (Hochtief), «МАН» (MAN) и других компаниях. Кроме того, ежегодный отчёт перечисляет 107 участий в иностранных монополиях (с рыночной стоимостью не менее 100 млн евро или долей не менее 5 %). Список включает множество ведущих международных монополий из наиболее важных отраслей промышленности: «АББ» (ABB), «Алкатель» (Alcatel), «Астра-Зенека» (AstraZeneca), «Авентис» (Aventis), «АКСА» (AXA), «Банко Сантадер Сентраль Испанико» (Banco Santander Central Hispanico), «БНП Париба», «Би-пи Амоко» (BP Amoco), «Кейбл энд уайелесс» (Cable & Wireless), «Каррефур» (Carrefour), «Циско системз» (Cisco Systems), «Ситигруп», «Кредит Лионез» (Crédit Lyonnais), «Кредит Суисс», «Эрикссон» (Ericsson), «Эксон» (Exxon), «Фортис» (Fortis), «Дженерал электрик» (General Electric), «Глаксо Смит-Клайн» (Glaxo SmithKline), «Хана банк» (Hana Bank), «Эйч-эс-би-си холдингз» (HSBC Holdings), «ИНГ» (ING), «Интел» (Intel), «Конинклейке ахолд» (Koninklijke Ahold), «Ллойдз» (Lloyds), «Л’Ореаль» (L’Oréal), «Мерк» (Merck), «Меррилл Линч» (Merrill Lynch), «Майкрософт» (Microsoft), «Нестле» (Nestlé), «Нокиа» (Nokia), «Нортел нетуоркс» (Nortel Networks), «Новартис» (Novartis), «Пешине» (Pechiney), «Пепси-Ко» (PepsiCo), «Физер» (Pfizer), «Филипс» (Philips), «Пирелли» (Pirelli), «Пруденшл» (Prudential), «Рено» (Renault), «Рош холдинг» (Roche Holding), «Сосьете генераль» (Société Générale), «Сан майкросистемз» (Sun Microsystems), «Телефоника» (Telefónica), «Тексас инструментс» (Texas Instruments), «Тоталь Финна Эльф» (Total Fina Elf), «ЮБС» (UBS), «Уни-кредито италиано» (UniCredito Italiano), «Униливер» (Unilever), «Вивенди» (Vivendi), «Водейфоун Эйр-Тач» (Vodafone AirTouch), «Уол-март сторз» (Wal-Mart Stores). Этот внушительный список охватывает и долгосрочные и коммерческие участия, включая участия при посредстве инвестиционных фондов. Это указывает на значительную перемену в слиянии банковского и промышленного капитала.

В отношении «Дойче банк» можно было наблюдать то же самое. Уже в 1998 г. банк выделил свои участия в промышленности и передал их юридически самостоятельной компании «ДБ инвестор» (DB Investor). Пакет участий «ДБ инвестор» охватывал в том числе: «Даймлер-Крайслер», «Аллианц», «Мюнхнер рюк» (Münchner Rück), «Континенталь» (Continental), «Дойц» (Deutz), «Хайделбергер цемент» (Heidelberger Zement), «Филипп Холцманн» (Philipp Holzmann), «МГ текнолоджиз» (mg technologies), «Финикс» (Phoenix), «Зюдцукер» (Südzucker), «ВМФ» (WMF). Участие в «Аллианц» было частично продано в 2000 г. Недавно «ДБ инвестор» оказался вовлечён в мобильную телефонию и кабельные сети через приобретение «Теле-Колумбус» (Tele-Columbus) и акционерной компании «СМАТком» (SMATcom AG).

Эта деловая политика согласуется с акционерной структурой «Дойче банк»: 81 % основного капитала удерживается институциональными инвесторами, т. е. другими банками, страховыми компаниями, паевыми обществами, инвестиционными и пенсионными фондами. Эти инвесторы настаивают на максимальной рендите, которую им легче получить с помощью гибких форм капиталовложения, чем с помощью долгосрочных промышленных участий. Кроме того, основной капитал находится в мажоритарной собственности (52 %) иностранных инвесторов. Сокращая свои долгосрочные промышленные участия в Германии, «Дойче банк» преследует, главным образом, четыре цели:

• Во-первых, он создаёт предпосылки для ориентации управления участиями на максимальную рендиту. Он планирует приобретать новые пакеты только три — пять лет и, всё больше, за рубежом.

• Во-вторых, продавая старые участия, он намеревается поднять «скрытые резервы», что после налоговой реформы правительства Германии в 2002 г. возможно сделать без уплаты налогов, и, кроме того, обосновывает требование на значительные налоговые возвраты. Скрытые резервы в конце 2000 г. достигли приличной суммы в 14,2 млрд евро, в то время как рыночная стоимость участий на бирже составила 18,9 млрд евро.

• В-третьих, он надеется, что это позволит ему в среднесрочном периоде увеличить рыночную капитализацию акционерной компании «Дойче банк», которая сравнительно невелика по международным стандартам.

• В-четвёртых, он таким образом увеличивает свой состав не долгосрочно связанного, а гибко вкладываемого капитала, что необходимо для международной конкурентной борьбы.

Переход к системе финансовых участий, которые могут покупаться и продаваться по мере надобности, тесно связан с алчным стремлением банков к спекулятивной прибыли. Спекулятивный капитал стал существенной движущей силой преобразования международного банковского дела.

Роль биржи в развитии капитализма несколько раз существенно менялась. Биржи появились и их значение выросло с преобразованием промышленных и торговых предприятий, а также банков в акционерные общества. На заре капитализма свободной конкуренции биржа была ещё только побочной ареной. Она была, главным образом, местом, где капиталисты отнимали друг у друга накопленные капиталы. Маркс объяснял в третьем томе «Капитала»:

Акционирование — это метод превращения капитала, вложенного в здания, машины, сырьё и т. д., в денежный капитал посредством выпуска (продажи) акций и таким образом ускорения роста производительно задействованного капитала. Противоречивое следствие акционирования — возрастающее обобществление капиталистического производства с одной стороны и прогрессирующее упадничество и общее разлагающее воздействие капиталистической экономики с другой. Маркс писал:

Превращение капиталистических предприятий в акционерные общества меняет функцию частного предпринимателя. Он теряет всякую функцию, которую имел в производстве, и превращается в простого денежного капиталиста. Само управление капиталом осуществляется нанятыми менеджерами, хотя и за щедрое вознаграждение, конечно. В США разрыв между доходом этих так называемых «топ-менеджеров» и зарплатой рабочего вырос за последние два десятилетия с 80:1 до 531:1 («Дер Шпигель» (Der Spiegel) № 28, 2002 г., с. 95).

С началом перехода к монополистическому капитализму мы видим, что биржа начинает развиваться в представительницу всего капиталистического производства. На бирже сосредоточились владение предприятиями, владение землёй, зарубежные капиталовложения и колониальные владения. В 1895 г. Энгельс исследовал изменившуюся роль биржи в сравнении с тем, что было изложено в третьем томе «Капитала»:

Но когда финансовый капитал заполучил власть, биржа утратила эту выдающуюся роль. Ленин заметил в своём анализе империализма в 1916 г.:

В результате тесного переплетения банковского и промышленного капитала через взаимные владения акциями и своё слияние с государственными предприятиями значительная часть акций была выведена из свободной торговли. Банки могли размещать новые эмиссии акций главным образом среди своих клиентов и слившихся с банками предприятий. Функция управления и регулирования процесса производства и воспроизводства в национальных рамках перешла от биржи к банковским монополиям. Ленин указал в статье «О карикатуре на марксизм», что насчёт этого «падения роли биржи» не следует заблуждаться:

При государственно-монополистическом капитализме наряду с монополистическими крупными банками существенные функции регулирования в интересах монополий приняло на себя государство. При реорганизации международного производства и финансовых рынков это национально-государственное регулирование применимо лишь ограниченно. В той степени, в какой монополии переросли национально-государственную организацию, национально-государственное регулирование и устранение конкуренции, которое никогда не было более, чем относительным, стали недейственны для их целей. На мировом рынке превосходство в каждом случае определяется ожесточённой конкуренцией между международными монополиями. Именно в связи с этим мы наблюдаем возрождение биржи как необходимого регулятора экономических процессов. Она была регулятором при позднем свободно-конкурентном капитализме, и теперь вновь стала им, но на новом, международном уровне: регулятором глобальных потоков капитала.

На биржах концентрируется необходимый и применимый капитал для международных промышленных монополий, для добычи сырья, для сельского хозяйства и деятельности банковского капитала. С беспрецедентной мощью биржи заняли центральное положение в обществе. Значительной частью инфраструктура, предприятия бытового обслуживания, даже малые предприятия или профессиональные спортклубы находятся в руках акционеров. Не в последнюю очередь предметом биржевых спекуляций стали долги развивающихся стран. Биржевые сводки не пропускаются ни в одной программе новостей, ибо биржевые тенденции затрагивают всё больше секторов общества, решающим образом влияют на законодательство, государственное и всё в большей мере также и на частные хозяйства.

Акционерный капитал, циркулирующий на биржах Германии, достиг в конце 1999 г. огромной суммы в 2,8 трлн дойчмарок, из которых 635 млрд лежали на депозитных вкладах частных вкладчиков. Немецкий институт акций насчитал летом 2000 г. уже 11,3 млн акционеров и держателей фондов, а в 1997 г.— ещё только 5,6 млн. Мировой акционерный капитал (без инвестиционных фондов) вырос с 9464 млрд долл. в 1990 г. до 35 080 млрд долл. в 1999 г., превысив мировой валовой продукт этого года на 4,4 трлн долл. Каждый человек получил бы 5870 долл., если разделить его между шестью миллиардами населения Земли.

Однако ещё больше выросли доля торгуемых акций и скорость обращения. По подсчётам Банка международных расчётов, ежедневно более 1,5 трлн долл. ищут помещения. Йорг Хуффшмид прокомментировал это так:

За биржами стоит финансовый капитал, который в конечном счёте дёргает за ниточки. Сегодня 97 % мирового рынка ценных бумаг поделено между 56-ю международными биржами, которые большей частью приватизированы и принадлежат международным крупным банкам и учреждениям ценных бумаг. На пять важнейших бирж приходилось в 2001 г. почти три четверти (74 %) мировой торговли акциями. Крупнейшая из них — Нью-Йоркская биржа, вторая — НАСДАК (NASDAQ) в Нью-Йорке, далее — Лондонская биржа, затем — франко-нидерландо-бельгийская «Юроунекст Пэрис» (Euronext Paris) и немецкие биржи. В Германии Франкфуртская биржа ценных бумаг и «Дойче терминбёрсе» (Deutsche Terminbörse) остаются ещё публично-правовыми учреждениями, но используются частным акционерным обществом «Дойче Бёрсе» (Deutsche Börse AG). Так что биржи — не независимые учреждения, организующие свободную игру спроса и предложения, а в сущности инструменты финансового капитала для накопления капитала.

С помощью исторически низких процентных ставок и широкой кампании в средствах информации в связи с выходом на биржу «Дойче Телеком» (Deutsche Telekom) банки побудили многих частных мелких вкладчиков и сберегателей поместить свои деньги в акции или инвестиционные фонды с более высокой рендитой. Это служило главным образом тому, чтобы сбережения масс непосредственно перешли в распоряжение банков для спекуляций капиталом, и было новым методом перераспределения национального богатства. Кроме того, выход «Телеком» на биржу направил денежное тёплое течение в испытывающую дефицит государственную казну.

Это развитие одновременно усилило паразитический характер общества и увеличило число паразитов, живущих за счёт биржевых барышей, в особенности в империалистических странах. Ленин отмечал:

Завоёвывая мелких вкладчиков, финансовый капитал преследует, помимо самых конкретных интересов прибыли, и цель укрепления мелкобуржуазного образа мышления среди масс, чтобы связать их в экономическом отношении, но также и в плане мировоззрения. Буржуазные средства информации, управляющие концернов и профсоюзные функционеры не устают распространять иллюзии о «демократизации» контроля над международными монополиями, о более справедливом распределении общественного прироста стоимости среди широких слоёв населения, и о праве отдельных вкладчиков определять монополистическую политику. Председатель наблюдательного совета «Дойче банк» Гильмар Коппер дошёл до заявления, что не какие-нибудь богачи или крупные предприниматели контролируют корпорации, а рабочие, мелкие офисные и государственные служащие (Андреас Нёльтинг (Andreas Nölting), «Биржа — новая сверхдержава» (Die neue Supermacht Börse), с. 25).

Это неуклюжая попытка скрыть власть банков! Широкое распределение владения акциями и фондовыми активами является в действительности чрезвычайно эффективным средством увеличения власти финансового капитала. Депозиты мелких вкладчиков управляются крупными банками, и полномочия банков голосовать акциями, лежащими на таких счетах, даёт банкам гораздо больший вес на общих собраниях акционеров, чем дали бы одни только их непосредственные участия.

В биржевых кризисах и обвалах курсов акций мелкие акционеры затем лишаются денег, заработанных упорным трудом. Летом 2000 г., когда «Дойче Телеком» продал второй транш «T-акций», 80 % осело в портфелях частных покупателей, которым пришлось раскошелиться на 65 евро за акцию. Вскоре после этого крупные инвесторы выбросили на рынок большие пакеты, и цена быстро упала до 40 евро. Крупные инвесторы, продававшие по 65 евро, а затем выкупавшие по 40 евро, получили курсовую прибыль в размере 38 %, в то время как мелкие вкладчики, неспособные на такие финансовые маневры, понесли соответствующие потери.

Другой пример экспроприации мелких вкладчиков был показан «Дойче банк» летом 2001 г., когда он повысил курс, рекомендовав покупать акции «Телеком», только чтобы выбросить на следующий день на рынок огромный пакет из 44 млн акций от поглощения «Войс-Стрим» (VoiceStream). Цена резко упала ниже 20 евро. Вкладчики, последовавшие совету, остались ни с чем. За счёт мелких вкладчиков биржевая стоимость в 40 млрд евро была уничтожена за несколько дней. К июню 2002 г. цена «Т-акции» временно упала даже до беспрецедентно низкой цены 8,14 евро. За счёт денег мелких вкладчиков «Телеком» финансировал своё международное расширение — например, приобретение «Войс-Стрим» в США — и улучшил своё положение на мировом рынке. В ходе биржевых кризисов в 2000—2002 гг. (см. гл. Ⅲ-3) каждый мелкий акционер «Телеком» в Германии потерял в среднем 20 тыс. евро.

Главное средство обогащения владельцев акций сегодня — повышение цены акций. Курсовая прибыль и дивиденд вместе дают рендиту, которая в какое-то время может действительно намного превысить максимальную прибыль от производства. Гюнтер Оггер написал об этом в своей книге:

Биржи стали высшими управляющими всего общественного богатства в международном масштабе. Они достигли беспрецедентного значения для развития общества. Их функция регулятора международного процесса производства и воспроизводства капитала может быть описана в шести пунктах:

• Они поддерживают ликвидность международного капитала, чтобы всегда утолять жажду международных монополий в отношении капитала;

• Они обеспечивают рисковый капитал для новых высокотехничных предприятий и таким образом ускоряют научно-технологическую революцию в сфере Интернета, телекоммуникаций и биотехнологий;

• Через биржу международный финансовый капитал господствует над мировыми валютными рынками и манипулирует национальными валютами зависимых стран;

• Они контролируют цены на сырьё и манипулируют ими;

• Они принимают у международных монополий капиталы, которые из-за перенакопления нельзя использовать для получения максимальной прибыли, и поэтому стремящиеся к финансовому размещению;

• Но, прежде всего, на биржах концентрируется постоянно возрастающий объём спекулятивного капитала. Соответственно, сегодня биржи — это в первую очередь арена авантюристических финансовых спекуляций и гигантского уничтожения капитала.

Финансовая спекуляция — это выражение загнивания и разложения империализма, которое регулярно разражается всё более всеохватывающими финансовыми кризисами и, в стадии реорганизации международного производства, приобретает новые масштабы. Между тем, затрагиваются не только сами монополии, но и целые страны терпят крах, и миллионы людей погружаются в нищету.

С образованием международных бирж, управляющих более-менее всем общественным богатством мира и регулирующих международный процесс воспроизводства, расширились и материальные предпосылки перехода к Соединённым Социалистическим Штатам мира. Концентрация и централизация подавляющей части мирового богатства в руках маленькой прослойки международного финансового капитала — важное предварительное условие перехода к обобществлению этого капитала ассоциированными непосредственными производителями. Уже Карл Маркс указал на это в своей важнейшей работе, «Капитале»:

Международные биржи всё более преобразуют функции в процессе воспроизводства, ранее связанные с капиталистической собственностью, в общественные. Капиталистическая частная собственность на средства производства становится излишней, и назревает время для экспроприации международного финансового капитала, крупных акционеров и высших менеджеров интернационально объединённым рабочим классом как представителем общества без эксплуатации и угнетения.

Роль инвестиционных фондов

Над международной биржевой торговлей господствуют сегодня инвестиционные фонды. Таким образом банки обеспечивают получение главной части прибыли от спекулятивных сделок. Десять крупнейших инвестиционных фондов вместе контролируют примерно 60 % мировых фондовых активов. Во главе этой группы — «ЮБС Пейн-Уэббер» (UBS PaineWebber), далее — «Фиделити» (Fidelity), крупнейший ещё независимый от банка фонд в США.

Табл. 21. Крупнейшие в мире фонды и управляемое ими финансовое имущество

По состоянию на 31 декабря 1999 г.

Источник: «Биржа — новая сверхдержава», с. 33.

Только в 1999 г. средства, вложенные по всему миру в акционерные, пенсионные и валютные фонды, увеличились на 40 % до более чем 12 трлн евро. В США фондами контролируется уже около половины биржевой стоимости всех котирующихся на биржах предприятий. В Германии активы, управляемые общественными фондами (для частных вкладчиков), увеличились в шесть раз с 1990 г., достигнув в 1999 г. суммы в 391,2 млрд евро (765,1 млрд дойчмарок). Кроме того, 473,1 млрд евро (925,3 млрд дойчмарок) удерживалось так называемыми специализированными фондами, доступными только для институциональных вкладчиков. Установленное законом введение частных пенсий по возрасту в контексте «пенсионной реформы» немецкого министра труда и социальных дел Ристера открывает банкам и страховым компаниям дополнительно сотни миллиардов евро для помещения в международные фирмы монополий.

В Германии крупные банки и сберегательные кассы твёрдо держат в своих руках рынок инвестиционных фондов. Наверху пирамиды — «Дойче банк» со своим филиалом ООО «ДВС Инвестмент» (DWS Investment GmbH), имеющим долю на рынке в 25 %, далее — сберегательные кассы «Дека» (Deka), кооперативные банки «Юнион инвестмент» (Union Investment), «Аллианц Дресднер Ассет Мэниджмент» (Allianz Dresdner Asset Management).

Небольшое число руководителей фондов осуществляет всё больший контроль над промышленными предприятиями. Они регулярно собирают правления компаний, выдвигают требования максимального повышения рыночной капитализации и рендиты, и представляют соответствующие «программы оздоровления». Никакое правление корпорации не может просто проигнорировать требования руководителей фондов.

В области финансовой спекуляции акционерные фонды, спекулирующие на росте цен акций,— это сравнительно простой вариант. В торговле производными ценными бумагами [9] можно получать сверхприбыли. Эта коммерция растёт в десять раз быстрее, чем торговля акциями, и уже достигла большего объёма. Более 600 млрд долл. вложено в хеджевые фонды, спекулирующие, помимо прочего, и производными бумагами. Наибольшая часть производных бумаг — чистые ставки на будущее повышение или понижение курсов или цен. Если спекуляция срабатывает, наградой может стать прибыль в размере 100 % и более. Ошибочные же предположения часто приводят к сенсационным банкротствам и крахам, угрожающим всей финансовой системе:

• В 1993 г. штатовский филиал немецкой компании «Металльгезелльшафт» (Metallgesellschaft) «просчитался» с нефтяными производными бумагами и угрожал даже утянуть в банкротство материнскую компанию.

• В 1995 г. «Бритиш бэринг бэнк» (British Baring Bank) был на грани краха, поскольку потерял 1,7 млрд дойчмарок на спекуляции с производными бумагами японского биржевого индекса «Никкей» (Nikkei).

• В 1997 г. товарищество «Вестдойче геноссеншафтс — Центральбанк» (Westdeutsche Genossenschafts-Zentralbank e.G.) потеряло 377 млн дойчмарок на неудачной долларовой спекуляции.

• В 1998 г. фонд «Лонг терм кэпитал мэниджмент» (Long Term Capital Management) стоял на грани краха. С собственным капиталом менее 5 млрд долл. менеджеры фонда набрали кредитов общим объёмом в 125 млрд долл., используя их для спекулятивных сделок в объёме 1250 млрд долл. Чтобы предотвратить общий финансовый кризис 14-ти международным банкам во главе с Федеральным резервным управлением США пришлось помочь фонду суммой в размере 3,7 млрд долл. В обмен 90 % акций «ЛТКМ» перешло в их собственность.

Французский критик глобализации Вивиан Форрестер заключила из зачастую гигантских прибылей от спекуляций, что создание стоимости сегодня не имеет больше ничего общего с реальным производством на заводах и в офисах:

Конечно, биржевые курсы основаны по существу на предположении относительно будущей прибыли. Случайность, манипуляция и множество нереалистичных надежд и предположений играют большую роль. Целая армия аналитиков «советует» вкладчикам каждый день и, в псевдонаучной манере, обещает прибыль, которую те могут ожидать. Исследование качества биржевых аналитиков, провокационно озаглавленное «Гильдия неудачников» (Die Zunft der Blindgänger), установило следующее:

В утреннем выпуске теленовостей «Моргенмагацин» (Morgenmagazin) на канале АРД/ЦДФ (ARD/ZDF) 7 октября 2002 г. сообщалось, что аналитики предсказали на конец 2002 г. средний курс ДАКС — 5800. На самом деле этот индекс соскользнул 7 октября ниже 2700. Однако главное, что покупатели и продавцы следуют манипулируемому совету дня, обеспечивая банкам выручку от продажи.

И всё же противоречие между спекулятивной стоимостью акций и реальной тенденцией прибыли может развиваться столь экстенсивно лишь временно. Такое возможно только на основе действительного быстрого расширения производства вкупе с реализацией прибыли через успешную продажу продуктов на рынке, как часто происходит в новых отраслях. Спекуляция с Интернет-фирмами дала доказательство этого. Гюнтер Оггер писал,

Шестикратное увеличение оборота в 1995—2000 гг. было материальной основой спекулятивного стократного увеличения стоимости акций. Но как только рынки перенасытились и, в апреле 2000 г., Интернет-индустрия начала спотыкаться, спекулятивный пузырь лопнул. Противоречие между предположением и действительностью разрешилось в беспрецедентном процессе уничтожения капитала. В 2000—2001 гг. немецкие акционеры понесли потери в сумме 160 млрд евро (ежемесячный отчёт немецкого Центробанка за июнь 2002 г., с. 27). Многие мелкие акционеры потерпели крах. Интернет-отрасль «разрядилась» огромным числом крушений мелких и средних предприятий. Они не только остались со своими неликвидными продуктами, но и потеряли изрядную часть своего основного капитала из-за повального обесценивания акций.

Этот пример демонстрирует чрезвычайную нелепость выдуманного Вивиан Форрестер «виртуального» делячества вне связи с материальным производством. Научный анализ Маркса неограниченно применим и к сегодняшней спекулятивной прибыли. В докладе «Заработная плата, цена и прибыль» он говорил:

Отрицание фундаментальной важности общественного производства и воспроизводства — вот и всё побуждение Вивиан Форрестер. Этим одновременно прикрываются формирующий капиталистическое общество классовый антагонизм и рабочий класс как преобразующая общество сила. Тогда она может всё настойчивей претендовать на руководящую роль мелкобуржуазных интеллигентов и критиков глобализации в международном движении протеста «За другой мир» — какой бы эта роль ни была.

Экономическая сущность империализма — господство финансового капитала. Ленин разъяснял:

Господство финансового капитала находит концентрированное выражение в экономическом и политическом преобладании нескольких государств над всем миром. Экономическая власть империалистических стран измеряется их долей мирового финансового капитала. Это отражается в их положении на мировом рынке, в производительной силе и конкурентоспособности их экономик, овладении самыми продвинутыми технологиями и методами производства, контроле над сырьём и, не в меньшей степени, влиянии на столь многие страны и регионы мира, насколько это возможно. Эта власть защищается и, по возможности, расширяется дипломатическими, политическими и военными средствами. Политическая и военная мощь империалистических стран основана на их экономической мощи.

Между экономической и политической властью существует диалектическое единство, причём на какое-то время та или иная могут выступать на передний план. Например, на экономической арене проигравшие Вторую мировую войну Япония и Германия проложили себе путь на второе и третье места в мировой экономике. В политическом и военном отношении, однако, они занимают место позади США, России, Англии и Франции (см. табл. 22).

Табл. 22. Экономическая мощь империалистических стран (в соответствии с ВВП ¹ в 2000 г.)

1. Валовой внутренний продукт (ВВП) — сумма созданной стоимости обрабатывающей промышленности, сельского хозяйства, торговли, транспорта и сферы услуг внутри страны; услуги государства и частных домохозяйств непроизводственного характера

2. С 1990 г.— воссоединённая Германия.

3. С 2000 г.— включая Гонконг.

Источники: ВВП — Всемирный банк, «Индикаторы мирового развития» (World Development Indicators), 2002 г.; Площадь — «Дресднер банк», «Статистические ряды» (Statistische Reihen); Мировой экспорт — статистический ежегодник ООН по международной финансовой статистике; мировой вывоз капитала — Доклад о мировых инвестициях (World Investment Report) ЮНКТАД; Крегенау (Krägenau), «Международные прямые инвестиции в 1973 г.» (Internationale Direktinvestitionen (1973)). Общий вывоз капитала империалистических стран в 1973 г. принят за 100. 500 монополий, кол‑во и капитал — «Форчун» (Fortune), различные выпуски; доля мирового финансового капитала вычислена на основе данных о рыночной капитализации по данным Всемирной федерации бирж. Собственные вычисления.

В экономическом отношении Россия резко отстала после распада СССР, но в военном отношении осталась ядерной сверхдержавой. Франция и Англия также являются ядерными державами. Китай сделал большой шаг вперёд в экономическом отношении в последнее десятилетие двадцатого века, переместившись с 10-го на 6-е место. В политическом отношении, однако, он остаётся второразрядной страной, хотя также обладает арсеналами ядерного вооружения и имеет одну из крупнейших армий в мире. Фундаментальным для всех империалистических стран является стремление к мировому господству. Это составляет политическую сущность империализма.

Власть финансового капитала представлена примерно двадцатью империалистическими странами, поделившими между собой основную часть всего мирового богатства. Они имеют возможность навязывать свою волю всем другим странам, держать их в неоколониальной зависимости и эксплуатировать их.

США удерживали почти половину (48,7 %) мирового финансового капитала по рыночной капитализации на 2000 г. В отличие от валового национального продукта, эта величина выражает также и финансовое господство над другими странами. Япония занимала второе место (10,3 %), сразу за ней следовала Великобритания (8,4 %). На четвёртом месте находилась Франция (4,7 %), на пятом — Германия (4,1 %). Эти пять крупнейших империалистических стран в 2000 г. вместе контролировали более трёх четвертей мирового финансового капитала.

Борьба трёх империалистических блоков за преобладание

На начало тысячелетия существовало три господствующих над миром финансово-экономических блока, поделивших мир между собой в ожесточённой борьбе за преобладание: США как сильнейшая империалистическая держава, ведущая группа в Европейском Союзе (Германия, Франция, Великобритания и Италия) как вторая сила, и Япония как третья. Каждая империалистическая группа заключила соглашения с другими странами в своём регионе и таким образом создала «общие рынки» как расширенную экономическую платформу для международного конкурентного сражения. Крупнейшие из таких союзов — ЕС в Европе (1993 г., Маастрихтское соглашение), НАФТА (1994 г., США, Канада и Мексика) в Северной и Центральной Америке, и АСЕАН в Азии.

Табл. 23. Крупнейшие «общие рынки» в сравнении с Китаем и Японией в 2000 г.

Южноамериканские страны Аргентина, Бразилия, Парагвай и Уругвай объединились в Меркосур в 1991 г. Ассоциация государств юго-восточной Азии (АСЕАН) объединяет Бруней, Индонезию, Камбоджу, Лаос, Малайзию, Мьянму, Филиппины, Сингапур, Таиланд и Вьетнам.

Источник: Всемирный банк, индикаторы мирового развития (World Development Indicators), 2002 г.

Строительство блоков ломает национально-государственное разграничение между участвующими сторонами. Это проявляется в клубке экономического проникновения и переплетения, а также финансовых и политических зависимостей, который едва ли можно распутать,— но который всегда контролируется господствующей группой международного финансового капитала. Объективный результат этого развития — прогрессирующее обобществление производства на международном уровне.

Из факта, что сверхмонополии вовлечены в сотрудничество во многих формах и приходят к стратегическим соглашениям, различные мелкобуржуазные оппортунистические теоретики заключают, что конкуренция между монополиями исчезает. Например, Сара Вагенкнехт, представитель «Коммунистической платформы» в ПДС, служащая сейчас левой вывеской в руководстве этой партии, видит это таким образом:

Под влиянием ревизионистской иллюзии возможности избегать обострения противоречий Сара Вагенкнехт совершенно упустила из виду относительность сотрудничества в битве на уничтожение между международными монополиями, ведущейся на основе согласованных общих условий. Прародитель фикции преодоления конкуренции между монополиями — Карл Каутский, некогда марксист и ведущий теоретик немецкой социал-демократии. В начале Первой мировой войны он развивал теорию «ультраимпериализма»:

Для Ленина эта теория была только «реакционной попыткой запуганного мещанина спрятаться от грозной действительности» (там же, с. 394). Грозная действительность состояла и состоит в факте, что империалисты вступают в союзы и соглашения, только чтобы выжить во всё более острой конкурентной борьбе. Строительство блоков обостряет мировую межимпериалистическую конкуренцию и усиливает стремление к политическому и военному подчинению стран и регионов сильнейшими международными монополиями. Ленин был совершенно прав, когда писал:

Так как в эпоху империализма мир поделен территориально и между монополистическими группами, власть всякого империалиста или монополистической группы может быть расширена только оттеснением конкурентов или устранением их власти. В 1915 г. Ленин назвал неравномерность экономического и политического развития «безусловным законом капитализма»:

В процессе реорганизации международного производства с 1990 г. по 2000 г. среди империалистических стран произошли некоторые заметные сдвиги. США сумели увеличить свою долю мирового валового продукта с 24,7 % до 26,4 %. Япония, с другой стороны, потеряла 2 процентных пункта за тот же период, скатившись с 18,7 % до 16,7 %. Германия потеряла 0,7 процентного пункта, Франция — 0,5 процентного пункта, Италия — 0,4 процентного пункта и Великобритания — 0,1 процентного пункта. Китайская Народная Республика, в частности, сделала большой прыжок вперёд, более чем удвоив свою долю мирового ВНП с 1,5 % до 3,6 % и переместившись на шестое место в списке крупнейших империалистических стран. Напротив, Россия драматически ослабла. Поскольку её доля снизилась с 2,1 % до 1 %, она сползла с восьмого на двенадцатое место, пропустив вперёд даже Испанию, Канаду, Нидерланды и Австралию.

Эта неравномерность развития отдельных стран окажется ещё более явной, если рассмотреть изменения в их долях в списке 500 господствующих международных монополий. При том, что сверхмонополии США смогли повысить свою долю с 32,8 % в 1990 г. до 37 % в 2000 г., их доля в общем капитале этих 500 монополий снизилась с 37,9 % до 29,7 %. Это означает, что сверхмонополии США, взятые вместе, выиграли в борьбе за мировое господство, в то время как экономическая сила отдельных сверхмонополий США уменьшилась. Япония утратила 1,4 процентного пункта в своей доле сверхмонополий и отступила также с 18,2 % до 17,5 % в своей доле их общего капитала. Британские международные монополии сумели поднять свою долю общего капитала всех сверхмонополий на 1,8 процентного пункта (с 7,8 % до 9,6 %). Германия выиграла 0,8 процентного пункта в числе сверхмонополий и 4,9 процентного пункта — в доле их капитала. В 2000 г. она распоряжалась 12 % всего капитала 500 крупнейших международных монополий, заняв третье место после США и Японии. Это демонстрирует агрессивный образ действий немецких монополий в реорганизации международного производства. Вплоть до 1990 г. КНР не играла вообще никакой роли, но в 2000 г. на китайские монополии приходилось уже 4,1 % всего капитала 500 крупнейших международных монополий.

Метод взаимопроникновения

Неравномерность экономического и политического развития — основа властно-политических сдвигов среди империалистических держав. Это увеличивает общую угрозу войны. Кажется противоречащим этому факт, что с 1945 г. не было межимпериалистических войн. Вилли Дикхут объяснял в письме Центральному комитету МЛПГ, датированном 5 января 1991 г.:

Империалистический метод экономического проникновения имеет две стороны:

• Во-первых, он служит подчинению развивающихся стран интересам империалистического финансового капитала;

• Во-вторых, он служит ослаблению или устранению империалистической конкуренции.

Экспорт капитала остаётся основным экономическим инструментом финансового капитала для экономического проникновения в другие страны или постановки развивающихся стран в зависимость. Вовсе нет двух равных партнеров, вступающих в некоторую сделку к взаимной выгоде, как предполагается понятиями «помощь развитию» или «финансовая помощь». Финансовый капитал принципиально стремится к подчинению. Ленин писал:

При помощи вывоза капитала международные монополии проникают во все страны мира для захвата рынков, обеспечения сырьевых баз, эксплуатации дешёвой рабочей силы, не в последнюю очередь, увеличения или защиты своего властно-политического влияния. С этой целью они предоставляют ссуды, строят заводы, формируют совместные предприятия, заключают контракты на поставки, покупают доли других предприятий или проводят транснациональные слияния.

Период между серединой 1980-х и рубежом тысячелетия отмечен огромным ростом империалистического вывоза капитала, достигшим 779,9 % (см. табл. 24).

Табл. 24. Прямые зарубежные инвестиции двадцати важнейших капиталоэкспортирующих стран, 1973—2000 гг. (фонды в млрд долл., доли в проц.)

Начиная с 1990 г. в годовых столбцах строка «Мир» относится к общемировому вывозу капитала в колонке «абсолютная величина». В колонке «доля» указана доля стран, охваченных таблицей. В столбце за 1973 г. строка «Мир» относится только к суммарному вывозу капитала стран, охваченных Крегенау.

Источники: Доклад о мировых инвестициях (World Investment Report) ЮНКТАД за 2002 г. для 1990—2000 гг.; Крегенау (Krägenau), «Международные прямые инвестиции в 1950—1973 гг.» (Internationale Direktinvestitionen 1950—1973), c. 32 (только для 1973 г.). Пересчёт в долл. США на основе статистики обменного курса немецкого Центробанка за январь 2002 г., средние данные за год.

Притом, что в этот период наблюдались настоящие прыжки в вывозе капитала в развивающиеся страны (в Центральную и Восточную Европу — на 268 938,8 %, в Африку — на 301,4 %, в Латинскую Америку — на 666,2 %), с 1995 г. прежде всего вырос вывоз капитала в империалистические страны (в ЕС — на 113,6 %, в США — на 126,7 % и в Японию — на 50,2 %).

Главные потоки вывоза капитала переместились в направлении взаимопроникновения империалистических стран. Это проясняет, что вывоз капитала стал в первую очередь средством устранения конкуренции среди международных монополий. В 1999 г. 83,3 % всех международных прямых инвестиций были сделаны в империалистических странах. Уже Ленин указал, что империалистические страны в своём стремлении к гегемонии никоим образом не нацеливаются только на колониальные и полуколониальные страны:

Крупнейшие империалистические страны имеют и крупнейшие доли мирового вывоза капитала. Но, притом, что в 1973 г. на США ещё приходилось 51,5 % мирового вывоза капитала, к 2000 г. они потеряли более 30 процентных пунктов в пользу своих конкурентов. Особенно сильно выиграли КНР (6,4 процентного пункта), Франция (3,3 процентного пункта), Бельгия и Люксембург (4,7 процентного пункта), Нидерланды (2,7 процентного пункта) и Испания (2,7 процентного пункта). Наибольшие прыжки сделаны в этих странах в период между серединой 1980-х и рубежом тысячелетия. За этот период отстали не только США, потерявшие 13,2 процентного пункта. Япония и Германия также потеряли в долях мирового вывоза капитала, достигших максимума соответственно в 1990 г. и 1995 г. Доля Японии упала с 11,7 % в 1990 г. до 4,6 % в 2000 г. Доля Германии снизилась за тот же период с 8,6 % до 7,7 %. Это показывает, что процесс реорганизации международного производства сопровождался жестокой борьбой империалистических держав за господство над мировыми рынками и сдвигом в экономическом соотношении сил.

Неравномерный рост экономики

Неравномерность темпов роста главных конкурентов — США, ЕС и Японии — также увеличилась. Экономика США росла более чем вдвое быстрее, чем экономика ЕС, и более чем в двадцать раз быстрее, чем экономика Японии.

Диагр. 13. Промышленный выпуск в 1970—2000 гг.

Длительное оживление экономики США в 1990-х поддерживалось, главным образом, удвоением инвестиций; с 1995 г. они скачкообразно росли. На этой основе США сумели также ускорить рост своего экспорта товаров. В то же время, личные потребительские расходы повышались заметно быстрее, чем в ЕС и Японии.

Несмотря на это, США за 1990—2000 гг. накопили дефицит торгового баланса в размере более чем 1,3 трлн долл. Это означает, что США не могли финансировать свой объёмистый импорт за счёт экспорта, несмотря на его значительный рост. Этот факт отражает также обширное зарубежное производство монополий США, реимпортировавших эти продукты в США. В ходе Азиатского кризиса 1997—1998 гг. Япония резко снизила свой импорт и смогла увеличить своё традиционное активное сальдо.

Экономический спад Японии особенно проявился в абсолютном снижении инвестиций с 1991 г. Однако и в частных потребительских расходах и в экспорте Япония плелась в хвосте. Напротив, государственные расходы на содействие экономике повышались быстрее, чем у главных конкурентов. Это очень наглядно продемонстрировало относительную неэффективность гигантских государственных конъюнктурных программ в Японии.

Табл. 25. Рост внутреннего спроса и экспорта (1991 = 100, в местной валюте и ценах 1995 г.)

Источник: годовые заключения экспертного совета (Jahresgutachten des Sachverständigenrats), 2002—2003 гг.

Неравномерное развитие империалистических и неоколониально зависимых стран

В книге «Неоколониализм и изменения в национально-освободительной борьбе» (Der Neokolonialismus und die Veränderungen im nationalen Befreiungskampf) объяснялось, что

В дни старого колониализма неравномерность развития империалистической мировой системы основывалась, помимо прочего, на том, что небольшое число развитых капиталистических наций противостояло большинству колоний, в которых преобладали феодальные или полуфеодальные производственные отношения. Нынешнее неравномерное развитие в рамках реорганизации международного производства имеет место среди стран, в которых капитализм возобладал повсюду и которые все более-менее вовлечены в систему международного капиталистического производства. Тем не менее, сохраняются огромные различия:

• экономическая и политическая власть сконцентрирована в империалистических странах;

• зависимые капиталистические страны должны подчиняться международному финансовому капиталу, даже если у них относительно развитое народное хозяйство;

• экономики неоколониально эксплуатируемых и угнетённых стран полностью подчинены диктату международных монополий и деформированы ими.

Хотя доля стран Большой семёрки в мировом валовом продукте снизилась в связи с реорганизацией международного производства с 67,5 % в 1990 г. до 65,4 % в 2000 г., превосходство крупных империалистических стран осталось подавляющим. Различия между бедными и богатыми странами с точки зрения валового внутреннего продукта на душу населения оставались огромны и даже имели тенденцию к увеличению (см. табл. 26).

Табл. 26. Рост валового внутреннего продукта в отдельных странах

1. ВВП на душу населения рассчитывается на основе данных, указанных в долл. США.

2. Включая, помимо прочих, Афганистан, Анголу, Бангладеш, Демократическую Республику Конго, Эритрею, Эфиопию, Мозамбик, Непал, Сомали, Судан, Танзанию, Уганду.

Источники: Всемирный банк, индикаторы мирового развития (World Development Indicators), 2002 г.; собственные вычисления.

В 1975 г. душевой валовой внутренний продукт Швейцарии, богатейшей страны в то время, был в 21 раз выше, чем в Индии.

Этот разрыв увеличился до 26,8 к 1990 г. (богатейшая страна Швейцария в сравнении с 47-ю беднейшими странами мира) и до 28,8 в 2000 г. (богатейшая страна США в сравнении с 47-ю беднейшими странами мира). Это опровергает посулы поборников империализма, утверждающих, что «глобализация» уменьшает бедность в мире.

Неравномерность развития проявляется особенно остро в возрастающем дисбалансе мировой торговли. Наряду с Японией, превышения экспорта над импортом добились страны ЕС Германия, Франция, Италия, Нидерланды, Бельгия и Швеция, а также Швейцария, Китай и Россия. Из развивающихся стран в этом преуспело лишь меньшинство: Сингапур, Венесуэла, Южная Африка, Индонезия и Малайзия. Южная Корея, Таиланд и Филиппины резко сократили импорт в Азиатском кризисе 1997 г., что позволило им впервые достичь превышения экспорта над импортом. Однако в ходе реорганизации международного производства другие страны, включая Бразилию и Аргентину, соскользнули к отрицательному торговому балансу, что усугубило их долговой кризис. Несмотря на быстрый рост экспорта, Вьетнаму, Мексике, Индии, Венгрии и Польше пришлось выдержать ухудшение торгового баланса и нарастающий дефицит, ибо их импорт рос быстрее, чем экспорт. Это отражало ускоренное вовлечение этих стран в международную систему производства. Из стран, имеющих хронический торговый дефицит, только Испания сумела временно сократить его. С другой стороны, дефицит нарастал в США, Австралии и Португалии, а также в Египте и Турции.

Промышленное производство росло быстрее, чем в среднем по миру, в большинстве названных здесь неоколониально зависимых стран, но на очень различных уровнях и с очень различными темпами. В Индонезии в 1990—2000 гг. произошла качественная перемена в экономической структуре: доля промышленности в валовом внутреннем продукте повысилась с 37,6 % до 47,3 %. Высокие, незаурядные темпы роста и, в то же время, возрастающую долю промышленного производства в валовом внутреннем продукте также продемонстрировали: Египет, Перу, Малайзия, Таиланд, а также Бангладеш, хотя и на низком уровне. В Сингапуре, Мексике, Шри-Ланке, Южной Корее, на Маврикии, в Тунисе и Индии промышленное производство тоже росло быстро или быстрее среднего темпа, но его доля во всём валовом внутреннем продукте осталась примерно той же. Несмотря на все эти шаги вперёд, следует заметить, что индустриализация развивающихся стран не привела к всестороннему развитию производственных структур, а сконцентрировалась в высокой степени в зонах экспортного производства для международных монополий и сопровождалась спадом в других секторах.

В нескольких латиноамериканских странах промышленное производство росло в некоторой степени незаурядно, но его доля в валовом внутреннем продукте сильно снизилась. Так произошло в Чили, Венесуэле, Колумбии, Аргентине и Бразилии; в Бразилии отмечен даже абсолютный спад. На Филиппинах, в Пакистане и Турции доля промышленного производства также снизилась; Южная Африка перенесла резкий регресс. На 47 беднейших стран вместе пришлась всего лишь такая же доля мирового промышленного производства, как на Таиланд!

Табл. 27. Чистый промышленный выпуск (долл. США, текущие цены)