Священная римская империя германской нации

Некоторым городам императоры отдавали предпочтение и осыпали милостями, но не обосновывались там, предпочитая остаться в них в могиле в ожидании Страшного суда, Так, Генрих I и Матильда желали быть похороненными в Кведлинбурге, Оттон I – в Магдебурге, Генрих II – в Бамберге, Конрад II и правившие после него Салии, – в Шпейере, ставшем для императоров тем же, что и Сен-Дени для французских королей. Правление начиналось с объезда империи – Umritt. Это было чем-то вроде представления короля своему народу. Оттон III в 984-986гг. первым совершил объезд своего государства. Императоры направлялись туда для ознакомления с положением дел. Они постоянно ездили по всей империи. Были регионы не удостоенные их вниманием. До середины XI века император чаще посещал среднее течение Рейна, Нижнюю Лотарингию /современные Бельгию и Голландию/, но, прежде всего, страну с центром в Гарце, север Гессена и юг Саксонии. Конрад II и Оттон I провели там почти треть своего правления. Баварию, Швабию и Эльзас короли посещали гораздо реже; но Салии бывали там чаще, чем императоры Саксонской династии. Италия привлекала внимание императоров намного больше Южной Германии, и некоторые из них годами находились южнее Альп.

Если, как писал Р.Фольц /Париж/ в 1964г., «государство находилось только там, где пребывал король», в империи существовали провинции, где оно долгое время находилось в упадке. Это положение сохранялось до конца Средневековья, несмотря на изменения в очертании и центре региона, находящегося в королевской власти, которая никогда не распределялась равномерно в границах трех королевств.

Правитель много разъезжал в сопровождении небольшого штата слуг. При дворе же слуги играли важную роль: дворецкий, управляющий винным погребом, маршал и казначей, а позднее и псарь. У всех в подчинении были собственные слуги, чаще всего рабского происхождения. В торжественных случаях эти должности исполнялись герцогами. Съезды проходили в просторных дворцах, таких как Грон около Геттингена или Гослар близ серебряных рудников, а также в епископских городах Регенсбурге или Майнце. Эти «съезды» /Hoftage/ собирали многочисленных участников с их свитой.

Все вопросы и решения сначала обсуждались тайным советом, появившимся при Генрихе III, а затем передавались для обсуждения знати. Решения регистрировались канцелярией, старейшей развитой службой, куда входили три секции: немецкая, итальянская, созданная в 962г. и бургундская, выделенная из нее при Генрихе III. Почетную должность Великого канцлера в них исполняли соответственно: архиепископ Майнцский, архиепископ Кельнский и архиепископ Безансонский. Работа возлагалась на канцлеров, которым помогали нотариусы, секретари и писари, обычно немцы, как в немецкой, так в итальянской и бургундской канцеляриях. Эти служащие обучались в специализированных школах, например, в Кайзерверте. Очень оживленная работа канцелярии велась, однако, без архивов из-за природы документов, выдаваемых этой службой. – Она занималась, прежде всего, предоставлением привилегий учреждениям и отдельным лицам. Теперь почти невозможно отыскать административные документы и законодательные тексты той эпохи. Даже в сохранившихся от того времени немногих документах нет эквивалентов каролингских капитуляриев, выпускавшихся по конкретным вопросам. То, что суверен не издавал законы, объясняется особенностями тогдашнего права. Судебное разбирательство велось исключительно устно, а верховного суда, который помогал бы королю вершить правосудие, не существовало. Он был создан лишь в XIII веке. Службы, не игравшие значительной роли, только не должны были быть слишком громоздкими. В этих условиях двор обладал большой мобильностью.

Поскольку разъезды не позволяли императору лично контролировать исполнение его приказов, он поручал эти обязанности должностным лицам. Существовавшие структуры, в обязанности которых это входило: герцогства, графства и марки /в порядке убывания значимости/, по-видимому, не заменяли волеизъявления короля. Трудно было сделать из герцогов представителей суверенной власти. С трудом удалось отменить право наследования герцогств. Короли сохраняли за собой право смещать непокорного герцога; достаточно было объявить об этом на территории соответствующей народности. Но практически герцоги ощущали себя представителями высшей власти.

Учреждение Оттоном I наместников, контролировавших действия герцогов и занимавшихся королевским имуществом, оказалось безрезультатным и прижилось лишь в Лотарингии, где изжило себя в XII веке, сохранившись лишь на Рейне. Структура же графств никогда не была полной, не охватывая Восточную Тюрингию и Саксонию. Графы сумели сохранить право передачи по наследству своего титула и владений с доходов, которыми они жили. При этом право наследования вызывало риск раздробления и перегруппировки округов. Церковные льготы и светские привилегии сложились в целую систему. Процесс уплотнения затронул, прежде всего, графства, прилегавшие к замку, вокруг которого сосредотачивались разнородные элементы, входившие во владения сеньора.

Такое феодальное графство лишь отдаленно напоминало каролингское. Граф больше не выходил к своим подданным, но созывал их у себя. В поделенных на округа /Burgwarde/ марках: на юго-востоке Австрии, в пределах славянского мира /Лужица, Мисния и Северная Марка – будущий Бранденбург/, маркграфы, обязанные нести воинскую службу, имели право чинить суд на своих землях. Изменения в графствах быстро распространились на марки, где укоренились родственные отношения.

Практически невозможно составить точное представление о возможностях, которыми располагал император, так как необходимые документы отсутствуют. Состояние императора включало «государственную казну» – остаток собственности Каролингов, а также владения Оттонов и Салиев до их восшествия на престол. В центре государственных земель находились поместья, резиденции proisor – управляющего этой частью королевского имущества. Ему помогали слуги незнатного происхождения, повышавшие благодаря этому свой социальный статус. Конрад III и его сын охотно прибегали к помощи этих слуг. Большие поместья на пути следования короля позволяли принять и некоторое время содержать двор. Количество едоков исчислялось сотнями и даже тысячами, объясняя огромный размер потребления. Так, в Магдебурге в 968г. каждый день потреблялось 1000 свиней и баранов, 8 быков, 20 бочек вина и пива, 1000 мюи /один мюи примерно 270л./ зерна, овощей и рыбы. Поскольку такие расходы невозможно было долго выдержать, двор постоянно находился в разъездах. Для проведения больших съездов, сеймов и синодов в «праздничных дворцах» выбирались великие церковные праздники. В Ахене, Франкфурте, Ингельхейме, Регенсбурге и Кведлинбурге отмечалась Пасха, в Похладе и Кельне – Рождество.

Покидая определенное место, императоры пытались за его счет пополнить свое имущество, оставляя на своем пути дворцы. Генрих II выбрал Бамберг, потому что отсюда можно было лучше контролировать верхнюю долину Майна и его притоков. Конрад II с этой же целью построил замок Нюрнберг. Но королевское имущество имело границы. Король не мог жить, лишь за счет своих ресурсов. Долгое временя, пока он не овладел органами, взимавшими деньги с его подданных, ему было проще взять натурой затребованную долю их богатств. Во время поездок короля приглашали знатные вельможи, – его вассалы, и прелаты, видевшие в нем наместника Бога. Гостеприимство стоило больших расходов. Королевские службы предполагали, что у обязанных платить был большой доход. Король жаловал епископам права и имущество, делая их вельможами, и ожидал от них службы, которая была не под силу маленькому человеку. Короли в своих разъездах останавливались у прелатов в крупнейших монастырях империи. И хотя в Италии, куда они часто ездили и подолгу оставались, были неизвестны слова fodrum /корм/ и servitium /рабство/, обозначаемые ими реальности существовали. В X веке резко возросло количество дворов для остановки при переездах короля от Павии до Генуи и от Вероны до Павии. Этот факт поясняет значение Италии в имперской политике.

Император нуждался в воинах. В случае серьезной опасности он трубил clamor patriae /помощь отечества/, и свободные люди должны были ответить на призыв. Но перед саксонскими milites agrarii /сельскими воинами/, охранявшими замки, ставилась лишь оборонительная задача. Для важных кампаний мобилизовалась loricatti – тяжелая кавалерия. По данным 981г. regnum teutonicum могло отправить на юг Альп около 6000 отлично вооруженных кавалеристов, из которых треть составляли епископы или аббаты, а остальными были герцоги, маркграфы и другие вассалы короля. Войска также предоставляла Италия. Все эти войска редко распускались одновременно. Их снабжение представляло трудно разрешимую задачу. Для операций на полуострове император располагал значительными военными средствами, но способность этих сил выполнять предписанные им задачи была сомнительна. Ужасное поражение при Котроне в 983г. и частые эпидемии в войсках, сменивших климат, показали, что это многочисленное войско не было эффективным.

Система, применяемая императорами для сохранения мира и справедливости, в значительной мере была заимствована из каролингского государства. Связи, объединявшие людей трех королевств, были довольно слабы. Собирать разнородные части и объединять их в жестких структурах, как это удавалось сеньорам, императору было невозможно из-за обширности пространства, которым он правил. Чтобы преодолеть империю с севера на юг, нужно было скакать два месяца. Для сравнения – король Франции за восемь-девять дней объезжал свои владения из конца в конец, а от Орлеана до Парижа он добирался за три дня.

Священная монархия, как главная мысль

Впечатляют деяния, свершенные императорами при посредственном вооружении и в очень трудных условиях. Они пресекли набеги венгров на свои государства, а также, хоть и с большим трудом, – натиск славян. Они расширили границы, подчинив себе Лотарингию, установив, по примеру Карла Великого, власть над королевством Италии, и присоединив земли, некогда подвластные Лотарю – королевство Бургундию. Влияние, которое императоры имели за пределами этой обширной «триады», было так длительно и сильно в Богемии, что это герцогство фактически стало императорским протекторатом. На востоке с Польшей и Венгрией и на севере с Данией были налажены крепкие отношения. На западе же Капетинги (*) были вынуждены отказаться от Лотарингии и, хотя соглашениям, которые заключили Генрих II с Робертом Благочестивым и Конрад II с Генрихом I Французским, не хватало искренности, нарушение добрососедских отношений между обоими государствами со стороны Каролингов не достигло драматической стадии.

Политика императоров временами противоречила интересам знати, и при всех королях с трудом усмирялись мятежи. Но ни один из мятежей не вынудил правителя сложить с себя полномочия. Герцоги не смогли воспользоваться кризисами 983, 1002 и 1024гг., чтобы отнять корону у семьи, получившей ее в 912г., однако выборный характер монархии мог изменить это положение. Часто выборы проводились в нарушение установленного порядка, так как царствующий правитель предлагал знати избрать своего сына для возможного управления государством, и тот становился королем. Оттон I использовал эту процедуру в 961г. Поскольку в ней должны были участвовать все народы, а их представители не могли собраться сразу, к ним отправлялись за подтверждением их мнения, как это сделали Генрих II и Конрад II, обращаясь к Саксонии. Епископы нередко играли значительную роль при предварительном обсуждении. К примеру, поддержка Виллигиза Майнцского стала решающей, когда Генрих Баварский добился права наследовать Оттону III.

Обязательно единогласное решение проявлялось в клятве верности, приносимой избраннику королевской знатью до коронации. Хотя представители знати могли выбрать кого-то, не принадлежащего к царствующей семье, в действительности ничего подобного не происходило. Были обязательны два критерия: зрелость кандидата /возраст и личные качества/, а также кровное родство. К примеру, упомянув об этом праве королевской крови /Geblütsrecht/, Виллингз в 1002г. отверг кандидатуры маркграфа Мейсенского и герцога Швабского. Чтобы выборы не превратились в простую формальность, в 1054г. знать, избрав Генриха IV по просьбе его отца, заявила, что оставляет за собой право пересмотреть свое решение, если ребенок проявит неспособность управлять государством. Все правители, включая Салиев, были потомками Генриха I и Матильды по мужской или женской линии.

Эта верность династическому принципу объяснялась традиционными представлениями германских народов, видевших в королевском происхождении stirps regia – особую харизму, священную силу, мистическая власть которой была очевидным признаком. Церковь, хотя и поддерживала принцип наследственного перехода власти, скорее враждебно относилась к этой концепции, подчеркивая значение способностей кандидата к выполнению его обязанностей. Следует подчеркнуть, что среди представленных в этом обзоре деятелей, не было бесцветных личностей. Идеализм одних /Оттона III и Генриха III/ контрастировал с реализмом других /Генриха II и Конрада II/, однако все они проявили свой характер и силу. Коронование придавало королю святость независимо от его личности. Миропомазание (12) делало из избранника christomimetis /воплощение Христа/, и телесная оболочка правителя обретала освященную божественным разумом мистическую сущность. Подобно Мельхиседеку, он становился королем и священником, средостением между народом и духовенством.

В отличие от своего отца Генриха I, Оттон I, как и его преемники, придавали огромное значение коронации. Не все они были коронованы в Ахене, как Оттон I, но, начиная с Генриха III, единственным местом для этой церемонии стала придворная ахенская часовня. Память о Карле Великом, побудившая в 936г. Оттона I отправиться в столицу великого императора, не должна была угаснуть. Оттон III, очарованный Римом и мечтающий вернуть ему славу caput mundi /властелина мира/, разыскивал могилу Карла Великого, желая быть похороненным рядом с ним. А Конрад II считал похвалой слова, что у его седла свисают стремена Карла.

Равняться на первого императора Запада значило добавить к королевской короне императорскую. Карл Великий сожалел о том, что искал ее в Риме, и его сын был коронован в Ахене. Но преемники Людовика Благочестивого и все наследники Оттона I снова отправлялись в Рим для коронования. Генрих III вошел туда только через 12 лет после обретения престола. Кроме Оттона III никто из императоров подолгу не оставался в Вечном городе. Исключением были дни коронации. Но связи империи с Римом продолжали укрепляться. В XI веке преемники Карла Великого, в отличие от него не щадя самолюбия Востока, назвали всю свою империю Римской империей или Империей римлян, подразумевая Византию, как ее часть.

Эта империя еще не была германской, поскольку немцы пока не осознавали ясно, что являются нацией; название regnum teutonicum не было официально принято. Однако у этого королевства, возникшего под именем Восточной Франкии и превращавшегося в Германию, с империей была тесная связь. Когда в 1007г. Генрих II еще до коронации папой в 1014г., рассчитывая в будущем на титул римского императора, провозгласил себя Romanorum rex /король римлян/. Так принц, которого выборы и коронация в Ахене делали королем Восточной Франкии, рано или поздно должен быть стать императором и венчаться папой в Риме. Королевство и империя сближаясь, практически сливались воедино. Доказательством этого служит немецкий язык: в нем существует лишь одно слово rike – Рейх, обозначающее империю и королевство.

Подчеркивая еще сильнее родство между королевством и империей, правитель носил одну корону, как император и король. Но в таком случае правитель не мог довольствоваться властью над одним народом. Империя предполагает, что ее правитель руководит более чем одним народом. «Триада», созданная в 1034г. с присоединением Бургундии, представляла собой обширное территориальное единство, своим масштабом оправдывая притязания его главы на императорский титул. И было важно, что это господство распространилось на многие народности, объединив Италию, Галлию, Германию и Славию (13). Однако рост и разнообразие состава империи не позволяли ее властителю считаться всеобщим. Короли Франции, Англии или Испании, сильные собственными имперскими традициями, не согласились бы считаться подчиненными.

Империя могла стремиться к всеохватности, лишь осознавая свое место в христианстве. Границы христианского мира императоры стремились раздвинуть, поддерживая миссионерство. Если империя занимала первое место в мире, то только благодаря своим особым отношениям с папским престолом. В императоре сосуществуют плотское и духовное начала, второе дает ему право выполнять свое высокое предназначение. Оттон I, 2 февраля 962г. вступивший в Рим с большой пышностью, был увенчан короной, форма которой была изменена Конрадом II, но ее основные элементы с тех времен воплощали политические воззрения, почерпнутые из Библии. Обе ее стороны были украшены по всему полю двенадцатью драгоценными камнями, напоминая украшение первосвященника с именами двенадцати колен Израиля.

Насыщенная смыслом корона представляла собой восьмиугольник из двух наложенных квадратов. Первый символизировал Иерусалим, второй – Рим. Фигуры боговдохновенного Давида и мудреца Соломона представляли миссию империи. Корона воплощала идею, воспринятую Оттоном: император, исполняющий волю Христа, несет ответственность за построение царства мира и справедливости, распространяя христианскую веру; империя – звено в долгой истории между первым и новым Иерусалимом. Символический смысл имело также Святое копье, врученное королем Бургундии Генриху I в 926г. Вставленное в оправу Конрадом II в богато украшенный крест, содержавший фрагмент настоящего Креста, оно указывало на религиозный характер империи. Молитвенник, сума и сабля, извлеченные Оттоном III из могилы Карла Великого, Святое копье и священная корона царства составляли в XI веке imperalia /знаки отличия/. Владение ими являлось непременным атрибутом власти. То, что Конрад I передал их Генриху Саксонскому, которого хотел сделать своим преемником, а также их вручение Кунигундой, вдовой Генриха II, первому представителю Салической династии Конраду II, показывает значимость этих символов уже в 918г.

Когда в день коронации король римлян, облаченный в мантию, усеянную звездами, уподоблявшую его cosmocrator /правителю вселенной/, увенчанный императорской короной Рейха с крестом и Святым копьем, еще до коронации в Риме собирался взойти на трон Карла Великого в придворной часовне, он проникал в сферу священного. Германская королевская святость /Königsheil/ уступила место священности /Heiligkeit/. Повиновение этому наместнику Бога на земле считалось священным долгом, а бунт против его власти был почти кощунством. Наряду с чрезвычайной властью священный характер давал императору возможность добиваться от своих подданных беспрекословного повиновения. Церковь, особенно в Германском королевстве, была императорской Церковью /Reichskirche/. Прелаты осознавали свою обязанность защищать империю, постоянно и долгое время поддерживая ее идею. Они не были чужды императорским амбициям Оттона I. По их настоянию знать превратила Восточную Франкию в целостное государство.

Империя и Церковь были взаимосвязаны. Священнослужители восполняли недостаток компетентных и верных лиц на службе империи. При каждом короле находился какой-нибудь прелат, например Гериберт Кельнский или Виллигиз Майнцский, а Бруно Кельнского, брата Оттона I, можно считать образцом таких людей. Канцелярией всегда руководило опытное духовное лицо; королевская часовня выращивала преданных слуг государства. Лучшие занимали в подходящий момент посты епископов и аббатов. - Императоры назначали доверенных лиц в земли, где верность знати была сомнительна. Структура епархий заменяла сеть графств, заполняя пробелы и устраняя нехватку покорности. Правители одаривали прелатов землями и передавали им королевские полномочия, превращая эти земли в опору королевской власти. Длительный и сложный процесс слияния государства и церкви /Reichskirchensystem/ завершился, когда Генрих III вручил епископам знаки религиозной и политической власти – кольцо и жезл.

Надежность церковных структур в середине XI века казалась незыблемой. Близкие императору папы руководили Римом с 1046г. Как во времена Оттона III и Сильвестра II, император и суверенный понтифик действовали сообща на благо христианства. В этот период империя достигла вершины своей славы. Но в окружении римского дворца ее подстерегала смертельная опасность. Лев IX привез из Лотарингии монаха Гумберта Муаенмутье, пронзительный и систематический разум которого выработал острую доктрину, проникшую в имперскую организацию и подорвавшую ее.

Глава II. Возрождение между двумя кризисами

Борьба за инвеституру: Священная монархия в опасности /1056-1122/

В 1048г., после назначения кандидатом на папский престол Льва IX Генрих III считал исполненным жизненно важное задание. Как император, он покровительствовал матери всех церквей – Римской церкви, и удалил от власти пап, недостаточно ревностно исполнявших свои обязанности. После рано умерших Климента II и Дамасия II, Лев использовал твердость своего характера и крепость убеждений, внедряя реформу. Казалось, господствовал порядок: две «половины Господа» на земле, император и папа вместе боролись с бедами, одолевающими христианское общество. Границы между церковной и светской властью были расплывчаты, что, по-видимому, не мешало епископу служить государю, получив из его рук знаки власти. Творение, созданное Оттоном I, казалось, могло выдержать испытание временем.

Но эта видимость была обманчивой. В окружении папы не все поддерживали его реформы. По мнению лотарингского монаха Гумберта из Муанмутье, выполнявшего сложные поручения Льва IX и ставшего одной из самых влиятельных фигур Курии, безнравственное поведение не было первоочередной задачей, требующей разрешения. Беспутство имело институциональную природу; а смешение светской и духовной власти позволяло мирянину решать вопросы о назначении на духовные должности. Выбор мог диктоваться стремлением к светским выгодам без учета религиозных качеств кандидата, если достаточно послушания, или даже продажности. Светская инвеститура, полученная путем подкупа или махинаций – явление симоническое и подлежащее осуждению. Ведь сами небеса осудили тех, кто использовал такой способ, и лишили род Оттона прямой линии наследников уже в третьем поколении. Гумберт Муанмутье в 1057г. жестоко упрекал империю в критическом памфлете «Против симонистов».

Гумберт не был хозяином курии, а его книга не стала второй Библией. После смерти Генриха III в 1056г. отношение между империей и папством постепенно менялись. Виктора II назначили императором в 1054г.; Стефана II избрали в 1057г. без уведомления императрицы-регентшы. Ставленник Церкви Николай II созвал в 1059г. реформаторский съезд, одним из главных решений которого было упорядочение избрания папы. Оно должно было проходить в три этапа, когда кардиналы-епископы, а затем кардиналы-священники называли имя, единодушно принимавшееся остальными священниками и народом; но право императорского одобрения еще существовало. В обмен на инвеституру Николай II заручился клятвой верности от нормандских князей, предоставляя папскому престолу союзников в южной части полуострова на тот случай, если позиция императора перестанет внушать доверия.

После смерти Николая II в 1061г. прошло несколько лет, в течение которых кардиналы и регентша Агнесса противоборствовали в выдвижении своих кандидатов. Наконец, кардиналы сумели избрать своего кандидата – Александра II, который употребившего все силы и талант юриста в проведении реформаторской программы. Легаты укрепили отношения местных церквей с Римской церковью. Папа доказал, что его первенство предоставляло ему право судить и карать. Он без колебаний отстранял или низлагал прелатов высокого ранга, вплоть до архиепископа миланского. Симония и сожительство с женщинами безжалостно карались.

Александр II действовал в согласии с группой реформаторов, среди которых был пользующийся исключительной властью Гильдебрандт, соперники которого считали его настоящим хозяином Курии. Семейные узы помогли этому незнатному тосканцу войти в правящие круги Рима. Как капеллана Григория VI, его приняли в группу сподвижников, созданную Львом IX и поручали доверительные задания. Будучи кардиналом, Гильдебрандт не забывал о своем монашеском положении, которое принял во время визита в Клюни. Суровый характер содействовал его блестящей карьере. Друг Гильдебрандта – святой Петр Дамиани, называл его «святым сатаной». Человек глубоких знаний, Гильдебрандт обладал острым умом и твердой волей, но был скорее человеком созерцания, чем действия. Его недруги подмечали в нем лишь одну страсть – гордость.

Благодаря идее Страшного суда, который внезапно мог наступить, Гильдебрандт постоянно чувствовал на себе ответственность за исполнение воли Божьей. Этот Божественный порядок Гильдебрандт выразил в Папском реестре из 27 основных положений под названием «Dictatus papae» /«Диктат папы»/ вскоре после того, как он стал папой Григорием VII. – В «христианском обществе» власть принадлежит «священническому строю», а «мирской строй» лишь обязан исполнять предписания «строя священнического». Христианское общество, унаследовавшее границы Римской империи, восприняло от нее и твердые монархические указания.- Первоверховный апостол, получивший вселенскую власть от Христа, передал её по наследству папам. Безграничная власть этих понтификов была велика, как и их обязанности. «Времена настали очень серьезные, и на нас лежит тяжкий груз дел духовных и мирских», – писал Григорий VII аббату Клюни. Один лишь папа достоин носить императорские регалии. Все имеющие власть мирскую должны повиноваться этому наместнику «верховного императора», Христа. Они не имеют самостоятельной власти, но только ту, которая была им передана, и эти властители могут быть низложены, включая императора. Только папа вправе судить об их способности справляться с обязанностями, но никто не имеет права судить папу.

При таком видении общества империя, созданная Оттоном Великим и его наследниками, не могла сохраниться в прежнем виде. Император не мог быть священной фигурой, являясь мирским лицом. Равноправное сотрудничество императора и папы, когда-то установленное Гелассием, исключалось. Для Гильдебрандта император был нижестоящим. Но могла ли империя терпеть такое отношение к себе? И можно ли было избежать серьезного конфликта?

Когда Гильдебрандта 21 апреля 1073г. избрали папой, он не захотел спросить согласия у короля германцев Генриха IV. Подобное отношение было первым знаком грядущих бурь. Но затишье продолжалось более двух лет. Соперники были заняты другими задачами, требующими разрешения, прежде чем вступить в схватку.

Противостояние Григория VII и Генриха IV

Империя, против которой собирался бороться папа, была уже далеко не той, что пятнадцать-двадцать лет назад. Но она не смогла воспользоваться представившимся ей отличным шансом после преждевременной смерти Оттона III в 1002г., и позднее из-за столь же ранней смерти Генриха III в 1056г. Агнесса де Пуатье была так набожна, что приняла постриг в 1062г., когда ее сын не достиг совершеннолетия. Но она не имели реального представления о политической ситуации, как и достаточной силы, чтобы настоять на своих убеждениях. Агнесса совершила несколько политических ошибок. Она предоставила представителям высшей аристократии три свободных герцогства: Баварию, Швабию и Каринтию и не предприняла ничего, чтобы помешать герцогу Лотарингии Готфриду Бородатому укрепить его позиции в Центральной Италии, а также совершила огромную ошибку, поддержав римлян в намерении поставить Кадала на папский престол. По этим причинам архиепископ Кельнский Аннон вознамерился вырвать у нее бразды правления. Он похитил юного Генриха IV, чтобы подчинить его своей власти и править в согласии с высшей знатью королевства. Агнесса тогда удалилась от дел. Но архиепископ Адальберт Бременский сумел выжить Аннона и завоевать доверие суверена даже после того, как тот был признан совершеннолетним в 1065г. Таким путем высшая знать избавила Генриха IV от надоевшей фигуры Аннона и от его угнетающих властных директив. В 1066г. собор в Трибурге дал ему выбор между самостоятельным сложением с себя сана и насильственным низложением.

Однако Генрих IV не желал довольствоваться ролью марионетки и стать пешкой в игре своих приближенных. Перенесенные испытания закалили его волю правителя. Прекрасное образование, данное ему матерью, не превратило Генриха в идеалиста. Он оставался человеком действия с твердым намерением как исполнять свою миссию правления империей. Несмотря на борьбу с папами, Генрих IV был набожным. Он, как и его отец, считал, что власть передается ему непосредственно от Господа. Короля не тревожили моральные и религиозные качества его сподвижников. Его окружение стало «рассадником симонии» /продажи и покупка церковных должностей и духовного сана/, и Петр Дамиани, несмотря на всё уважение к суверену, жаловался на духовных лиц королевского двора.

Но Генрих IV понимал, что рискованно делать ставку лишь на имперскую церковь. Он желал установить владение, где был бы единственным хозяином. Слабонаселенная Саксония с горами Гарц и среброносными жилами являлась лакомым куском для королевской политики. Король попытался создать там поселения, управляемые министериалами, набранными в основном из Швабии, побуждая их заключать браки с дочерьми местных дворян или нотаблей /именитых людей/. Было построено большое количество крепостей, а на крестьян были наложены соответствующие повинности. Генриху удалось установить доверительные отношения с городами, жители которых страдали от тягот епископской власти.

Генрих IV быстро и умело провел эти мероприятия, заслужив суровое неодобрение тех, кто не был приучен к такой новаторской политике. Аристократы дважды пытались отвоевать ведущие позиции: в 1070г. баварский герцог Оттон Нортхеймский, а через два года герцог швабский Рудольф Рейнфельден. Их заговоры с трудом удалось подавить. Когда в 1073г. саксонцы, всегда защищавшие свои права с особым рвением, взбунтовались, разоряя всё на своем пути, их поддержала высшая знать, но лишь до тех пор, пока их поведение не стало чересчур стихийным. Оправившемуся от первого удара Генриху IV удалось одержать победу над повстанцами в Унструте в июне 1075г. Но наказание восставших было чрезмерно жестоким. Саксония, которую он хотел превратить в стратегический плацдарм своей системы правления, не простила монарху это суровое обращение.

Политические новшества суверена не принесли ожидаемых результатов и поставили под угрозу судьбу унаследованного им дела. В этой ситуации ему следовало воспользоваться помощью имперской церкви. В 1075г. Генрих IV назначил своих епископов в Милане, Сполето и Фермо. Таким образом, он пренебрег только что принятым решением созванного Генрихом VII синода о запрете светской инвеституры. Папа не мог оставить без наказания такой дерзкий шаг, как нарушение постановления Dictatus papae /Диктат папы/.

Конфликт был неизбежен. Однако два соперника, предчувствуя столкновение, старались отсрочить его. Избрание Григория VII происходило вопреки правилам, установленным Николаем II в 1059г., и епископы предложили Генриху IV не признавать выбор римского духовенства. Но король, задетый восстанием саксов, и не желавший разрывать отношения с папой, решил покаяться в личных прегрешениях. Григорий VII серьезно воспринял его заверения и даже облегчил условия мирного соглашения с Саксонией. В декабре 1075г. папа в письме королю изложил суть доктрины Dictatus: указы папы следовало исполнять так же, как заповеди Господни, а мирские властители должны подчиняться наследникам Петра.

Едва ли Генрих IV желал вновь избежать конфликта, который готова была развязать большая часть его духовенства. Организованное сувереном в январе 1076г. собрание в Вормсе состояло в основном из прелатов, а не из представителей мирской власти. Большинство из присутствовавшего духовенства сразу пришло к соглашению с монархом. Тон документа, отправленного в Рим, был грубым. «Брата Гильдебрандта, за которого выступил «женский сенат» /намек на императрицу Агнессу и графинь Беатрису и Матильду Тосканских/, назвали узурпатором, и сеятелем смуты. «Изыди! Изыди», – призывали Гильдебранда, основываясь на власти, которую давал Генриху статус патриция. Текст, распространяемый в Германии, был менее резким; он отрицал право «лжемонаха», как и всех остальных, судить своего суверена. Епископы не противились реформе, но считали недопустимым вмешательством приказания епископам Майнца, Кельна и Магдебурга. Трудно было заставить принять священников обет безбрачия. Возмущенные декретом папы, они заявляли, что скорее откажутся от своего сана, чем от жен.

На самом же деле единство антиримского фронта было лишь видимостью. Расколы проявились сразу как только папа освободил подданных от присяги верности в 1076г. Григорий VII низложил, а затем отлучил от церкви Генриха IV. Затем произошло событие, которое можно было воспринять как кару небесную. На Пасху в присутствии короля, облаченного в одежду для коронации, была провозглашена анафема Гильдебранду, но вечером того же дня молния ударила в собор и резиденцию государя, превратив их в пепелище. Сразу же начались переходы на сторону неприятеля. Архиепископ Трира пытался достичь соглашения, а епископ Майнца перешел в лагерь папы. Пибон Тульский скрылся, чтобы не провозглашать порицание Григория VII.

События приняли другой оборот, когда на собрание в Аугсбурге 2 января 1077г. высшая знать пригласила папу и обязалась не признавать Генриха IV, если он не получит отпущения грехов в течение последующего года. Так вырисовывался союз всегда беспокойной высокой аристократии и папства, чью силу показал Григорий VII. Теперь следовало любой ценой избежать объединения этих двух сил. Генрих решил переправиться в Италию до того как папа решит поехать в Германию. Он прошел в лютую стужу через Альпы и в конце января босой, в позе кающегося грешника взывал к Григорию VII о прощении. Понтифик предоставил помилование, но взамен получил согласие на свой приезд в Германию, чтобы самому разрешить спор между сувереном и князьями. После встречи в Каноссе Григорий объявил, что Генрих IV есть король /rex/. Оглашенные в его адрес порицания потеряли силу. Теперь князья лишались повода настаивать на своей правоте. Так Генрих выиграл время для передышки между двумя схватками. Он мог набраться сил, что он и сделал. Таким образом, в Каноссе папа ликвидировал последствия событий в Сутри, где папа Григорий VI в свое время был обвинен в симонии.

Борьба между «двумя половинами Господа» вошла в новую фазу. В марте 1077г. три архиепископа Германии совместно с высшей знатью низложили Генриха IV, поставив вместо него швабского герцога Рудольфа Райнфельдена. Так аристократия еще раз шагнула навстречу папскому престолу, но Григорий VII не сразу принял её помощь. Его противник в 1080г. в угрожающем тоне потребовал отлучения Рудольфа от церкви. Но король остался низвергнутым, и упорствовавшему грешнику снова грозило отлучение. Однако, совершая этот резкий ход, Григорий допустил политический просчет. От него отвернулось много епископов и несколько кардиналов. На епископском синоде в Бриксене в июне 1080г. Григория низложили, а Генрих назначил на пустующий престол преемников Петра архиепископа Равенны Гвиберта. К существующему антикоролю добавился антипапа.

15 октября 1080г. Рудольф одержал победу над императорскими войсками в битве при Вайсе-Эльстере, но там же его настигла смерть. Король дошел до южной части Италии, одержал победу над армией графини Матильды и сразу же в 1083г. обосновался в Риме. Гвиберт стал Климентом III и тут же короновал Генриха IV императором на Пасху 1084г. Григорий VII нашел пристанище в замке Св. Ангела и был освобожден нормандцами, но в результате устроенной ими резни внезапно потерявший популярность папа был вынужден вместе с ними покинуть город. В их окружении он умер в мае следующего года. Но ставший императором Генрих IV не одержал полной победы над своими противниками. Беспорядок в империи достиг высшей точки. В одной из хроник Аугсбурга приводится сравнение с персонажами комедии Платона: «два папы, два короля, два епископа, два герцога…».

Необыкновенную жестокость удара по сложившейся системе представлений усилила война. В этот период Григорий VII имел огромное преимущество перед императором – возможность рассчитывать на влияние многих церковных писателей, развивавших и распространявших его тезисы. Среди них были: Бернольд Констанцский, Бонизон из Сутри; Гебхард, архиепископ Зальцбургский; Манегольд фон Лаутенбах. Посредниками и пропагандистами на стороне папы были монастыри: в частности – Райхенау, Санкт-Блазен, Шаффхаузен и Хирсау. Писатели также служили Генриху IV. Один из них рассматривал спор в исторической перспективе: империя была передана от римлян к франкам, а от франков к германцам. Она олицетворяла необходимое единство христиан. Рано или поздно по воле Господа все королевства должны были войти в ее состав. Папа с его духовной миссией оставлял королю заботы о наказании еретиков и гонителей церкви.

После смерти Григория VII Святой престол пустовал почти два года. Никто не осмеливался занять это место. Аббат Монте-Кассино, на которого пытались насильно надеть папское одеяние, согласился занять престол лишь через 10 месяцев, в марте 1087г. Просвещенный библиофил, он правил под именем Виктора III меньше года. Казалось, Генрих IV мог торжествовать. Однако бывший настоятель монастыря Клюни, француз по происхождению Урбан II возобновил борьбу с идеями и рвением подстать Григорию. Он привлек на свою сторону сына императора Конрада, короля римлян с 1088г., который через пять лет короновался в Милане королем Италии и организовал Ломбардскую лигу, объединившую богатые города этого региона. Конрад объявил себя смиренным сыном церкви и в 1095г. занял переходы через Альпы, препятствуя отцу обуздать себя. Тогда же Урбан II прибыл во Францию и призвал к крестовому походу. Престол папы мобилизовал силы всего христианского мира для выполнения этого предприятия. Генрих IV также заявлял в 1103г. о своем намерении повести людей в Святую землю. Но теперь не император, а папа возглавлял христиан. В 1099г. Урбана II сменил монах Пасхалий II, убежденный сторонник григорианских тезисов.

Четвертьвековые конфликты в Германии умерили пыл воюющих сторон. Генрих IV собирался установить мир во всей империи, предусмотрев одинаковое наказание для нарушителя независимо от его социального статуса. Но это рискованное решение не нравилось вельможам, извлекавшим пользу из междоусобиц. Конрад умер в 1101г., и Генрих, коронованный отцом, Генрихом IV в Ахене под именем Генриха V, почувствовал необходимость союза с Церковью и непопулярность отцовских новшеств. Он вступил в переговоры с папой, пообещав ему свою поддержку, но не получил уступок, и собрал у себя всех, кому надоело следовать за отлученным монархом-отцом. Генрих-сын заключил Генриха-отца в замке Бекльхайм. В 1105г. император был вынужден отказаться от престола и передал сыну символы власти. Он сумел выбраться из этой западни и сбежать, но через несколько месяцев, в начале февраля 1106г. умер, истощенный тридцатью годами безжалостной борьбы.

Преданный двумя сыновьями, Конрадом в 1095г. и Генрихом десятью годами позже, Генрих IV был трагической фигурой. Он не смог уловить ритма титанической битвы, и воплотить то, что он предчувствовал. Память о нем позже поддерживалась антиримской позицией, особенно ярко выраженной в Германии. Можно привести параллель с Бисмарком, утверждавшим, что он «не пошел бы в Каноссу» для того, чтобы покончить с Kulturkampf /этим термином Вирхов в 1873г. впервые обозначил борьбу прусского и отчасти общеимперского германского права против католической партии Центра и в целом – против притязаний католической церкви при Пие IX/.

Радикальные предложения по разрешению конфликта

Генрих V понял, что ресурсы, которыми располагал папский престол, были чрезмерно велики, чтобы с ними бороться. Необходимо было достичь компромисса с наилучшими условиями. Для этого он использовал поочередно то силу, то хитрость. Генрих знал, что во Франции и в Англии возник вопрос о проблеме инвеституры /назначение на церковную должность и введение в сан/, что отношения между королями этих стран и папами ухудшились, но в 1104г. во Франции, а тремя годами позже – в Англии был найден общий язык. При определении условий соглашения между участниками переговоров была использована мáксима теолога Ива Шарстрского, которому дипломаты обязаны разграничением между церковной и светской властью. Отказываясь от духовной инвеституры, монархи устанавливали modus vivendi /способ существования, образ жизни/, не наносивший значительного ущерба ни одной из сторон.

Однако Генрих V не захотел следовать по пути французского и английского королей. Симбиоз между церковью и империей был так тесен, что любое ослабление могло нанести ущерб обеим сторонам, а немецкие епископы были привязаны к империи, как и ее суверен. Для решения вопроса об инвеституре Генрих V поехал в Италию. Полученное им от Матильды приданное в 10 тысяч ливров покрыло расходы экспедиции, которая достигла Рима в 1111г. Папа предложил разрешить разногласия, оборвав все связи с империей. Епископы откажутся от имущества и полагающихся им прав, а монарх отдает им инвеституру; ведь они ему больше ничего не должны. Это было радикальным разделением духовной и светской власти, и Генрих V принял такой дар. 4 февраля в Сутри составили соглашение. Король ратифицировал его с условием поддержки соглашения немецкими епископами. Казалось, ничто не препятствовало теперь намеченной на 12 февраля коронации. Но коронацию прервали громкие протесты присутствовавших епископов. Тогда Генрих объявил, что соглашение неприменимо, а папа отказался его короновать. Пасхалий II тут же был схвачен и стал пленником в германском лагере. Несчастный понтифик 12 апреля капитулировал, признал светскую инвеституру и на следующий день провел коронацию.

Однако эта победа не принесла пользы. Грегорианская партия придала смелость Пасхалию II, и в марте 1112г. Латранский собор аннулировал концессии, силой полученные императором. Генриху V нужно было начинать всё сначала. Он ошибочно надеялся наследовать своему отцу и расширить владения в Саксонии. Недовольства вспыхнули в 1114г., после того, когда арестовали графа Тюрингии. На западе архиепископ Кельнский, поддержанный князьями Нижней Лотарингии, порвал отношения со своим императором. На востоке взбунтовавшиеся саксы рассчитывали на помощь нового герцога Лотаря Суплинбургского. Дважды императорские войска терпели поражение, и на Пасху 1115г. папские легаты отлучил Генриха V.

Только Швабия, твердо управляемая Фридрихом Штауфеном, сохранила верность императору /Штауфены, занимая пост наместников Швабских в середине XI века, только начинали свою карьеру/. Фридрих Штауфен отправился в Италию, намереваясь заставить папу вновь капитулировать. Но Пасхалий II укрылся в Беневенто в марте 1116г. Его преемник Геласий II также покинул императора, собиравшегося захватить его весной 1118г. Поставленный монархом антипапа Григорий VIII был всего лишь марионеткой. Геласий умер в январе 1119г. Ему на смену пришел Ги Виенский, принявший имя Каликста II. В период его понтификата спор об инвеституре, наконец, разрешился.

В Германии многие прелаты искали решение, способное удовлетворить оба лагеря. Опыт французов доказывал, что король во всех случаях может рассчитывать на верность епископов. В октябре 1119г. переговоры Каликста II с Генрихом V ни к чему не привели, и собор вновь запретил светские инвеституры. Только благодаря действиям князей удалось установить мир. Когда имперские войска и мятежники из Саксонии под стенами Майна схватились в рукопашную, архиепископ Трира предложил вельможам приказать императору подчиниться папе, сохранявшему «честь королевства». На сентябрьском соборе 1121г. в Вюрцбурге это решение поддержали, но только осенью следующего года трудные переговоры завершились Вормсским конкордатом. Император отказался от права наделять прелатов знаками власти – кольцом и посохом и признал, что епископы должны свободно избираться и проходить освящение. Он также обязался вернуть всё имущество, которое со своим отцом отобрал у церкви. Со своей стороны Каликст II обещал, что в Германии Генрих V будет присутствовать на избрании, не принуждая склонить решение в пользу своего кандидата, и не прибегая к симонии. В Германии за императором сохранялось право наделять епископов ленами и светской властью, а в Бургундии и в Италии он вручал инвеституру по прошествии шести месяцев. Епископы же были обязаны нести вассальные обязанности перед императором. Это соглашение должно было прекратить спор, более полувека противопоставляющий империю и папство.

Несомненно, папа извлек большую выгоду из этой длительной и тяжелой борьбы. В результате папский престол значительно укрепил моральный авторитет. Получивший статус вселенского собор, созванный Каликстом II в Латеране в 1123г. до ратификации конкордата, собрал свыше двухсот епископов. На нем папу признали инициатором реформы. Он получил право карать каждого, кто мешал ее распространению. Поддержка черного /монахов/ и белого духовенства в этом споре доказывала принятие широкими кругами главенства церковной юрисдикции. Но оставалось еще много отложенных разногласий, и сохранялась опасность возобновления войны.

Всё же этот папа, собравший у себя множество прелатов, сильно отличался от того, кто в 1046г. в Сутри прочувствовал силу императорской руки! Однако, назначая реформаторов на престол Петра, император сделал из папства грозного соперника сильно ослабленной противостоянием империи. Ореол священной монархии потускнел. Унижение в Каноссе не забывалось. Мог ли теперь император называть себя наместником Бога, «новым Давидом»? Еще недавно Reichskirche /Церковь Рейха/ составляла нервную систему государства, и он назначал прелатов по своему усмотрению. Отныне согласно каноническим правилам, их будет избирать капитул; местные вельможи приобретут влияние, а времена, когда, исполняя императорскую волю и сохраняя целостность разношерстной страны, саксонцы жили в Баварии, а баварцы в Швабии, ушли в прошлое.

В Германии император имел право присутствовать на избрании, мешая выборщикам избрать неугодного ему кандидата, но это было лишь данью его моральному авторитету. Только сильная личность могла использовать остатки права. И если епископы, наделенные ленами и светской властью, исполняли вассальные обязанности, то это показывало, что они больше вассалы, чем служители культа. Как и представители светской аристократии, они были князьями. На их печатях епископы изображались сидящими на тронах, подобно сеньорам. Победителями драматического столкновения империи и церкви были князья, которых старались опекать наследники Оттона Великого и салических франков. Союз с папой позволял им заменить низложенного Григорием VII императора и выбирать кандидатов, казавшихся им приемлемыми для спасения «публичных интересов».

Понятия «император» и «империя» больше не были тождественными. Теперь они существенно различались. Империю представляли князья, избиравшие ее главу. Быть императором больше не означало исполнять харизматическую обязанность, заранее предопределенную какому-то лицу лишь за его происхождение. Получение этой должности требовало от кандидата обладания определенными качествами, а судили об этом избирающие – «великие князья» и папы. В 1076г. Григорий VII в послании немцам требовал права на одобрение выборов Римского короля, так как он сделал его императором. Теперь же не только понятие «священной империи» утрачивало свое значение, но и ее династический характер, прерогатива королевского происхождения. Пошатнулись основы оттоновского творения.

Однако строение не было полностью разрушено. Понятие империи обогатилось новыми идеями. В Вечном городе презираемый папой Генрих IV обратился к римлянам. В 1081г. он возродил курию, включавшую сенаторов, трибунов, префектов, и просил у нее признания своих наследных прав на управление империей. У Западной империи, кроме Константинополя, были и другие враги. Нужно было считаться с английским и даже с французским королевством. Был ли Генрих V доволен, получив в жены Матильду с хорошим приданным от английского короля? Возможно ли было вести борьбу за сохранение власти в государстве без необходимых средств? Король римлян не имел права забывать, что он является королем немцев /rex teutonicum/.

Многочисленные кампании, приведшие германцев в Италию, заставили их осознать свою самобытность, а пролитая там кровь объединила немецкую нацию. Она заслужила иметь собственные органы власти, усиливавшие сплоченность и авторитет ее главы. Для этого Генрих IV наметил образование владений в Саксонии с бóльшим упорством, чем его отец. Он поручил управление и защиту мелким рыцарям /министериалам/, владеющим небольшими ленами и обязанным нести военную службу монарху или крупному феодалу. Чувство гордости за это повышение было гарантией ревностного исполнения обязанностей. Генрих IV сблизился с городами и стал защитником мира, имевшего большое значение для простых людей. Его сын, Генрих V намеревался взимать налог для развития государственных структур; а его женитьба на английской принцессе наталкивала на мысль организовать в Германии феодальное общество по примеру Вильгельма Завоевателя в Англии. Но в 1125г. в 44 года Генрих V умер от рака. Поскольку у него не было детей, вместе с короной кто-то должен был унаследовать тяжелую миссию возвращения империи ее былой славы.

Воссоздание империи /1125-1190/

Два рода в борьбе за власть. Лотарь III Вельф /1125-1137/

Генрих V не оставил после себя прямого наследника, и решение должны были найти князья, охотно принявшие на себя эту заботу. Уже дважды во время имперских кризисов они доказали, что выборы – не простое подтверждение свершений предыдущего суверена. Князья продемонстрировали свое право избрать достойного кандидата, независимо от принадлежности того к правящей династии. Архиепископ Майнца Адальберт, решительный противник политики умершего императора, в августе 1125г. созвал у себя князей, взяв на себя решение этого сложного вопроса. Но претендент на корону Фридрих Штауфен, герцог Швабии, всегда был верен Генриху V, а бастионами имперского лагеря стали Эльзас и Швабия. Фридрих был племянником Генриха V по материнской линии, и его приход к власти должен был подтвердить династический характер монархии, которую князья хотели склонить к выборной процедуре.

Проявив большую ловкость, архиепископ Майнца, склонил собрание к принятию процедуры, очевидно заимствованной из обычаев итальянских городов. Список кандидатов должна была составить комиссия из сорока человек /по десять с герцогств Саксонии, Баварии, Швабии и Франконии; обе Лотарингии не были представлены/. Тремя кандидатами стали: герцог Швабии Фридрих; его сводный брат Леопольд Бабенберг /также внук Генриха IV/ и герцог Саксонии Лотарь Суплинбургский. Уверенный в своем праве на престолонаследие Фридрих отказался от процедуры голосования, и выборщики предпочли кандидатуру Лотаря. Ему было за пятьдесят лет, и у него не было сына. Князей устраивала ситуация, при которой в недалеком будущем снова должен был поднят вопрос о преемнике. Со своей стороны, герцог Саксонии был твердым противником Генриха V и оспаривал его правомочность, не взирая на подписание Вормсского конкордата.

Князья полагали, что такой человек не будет продолжать политику своего предшественника. С церковью также не предполагалось никаких неприятностей из-за известного благочестия Лотаря и его супруги. Однако знать ошибалась, ожидая встретить в его лице безвольного короля. Во времена своей молодости Лотарь слыл жестоким воителем. Однако с возрастом он уже предпочитал сделки прямому противостоянию. Он отлично знал, чего хотел; и, уступая в одном пункте, он контролировал другой, более важный. Лотарь не был послушным исполнителем воли церкви, или прихоти князей. Ярые григорианцы в его окружении, однако, полагали, что Вормсский конкордат оставил германскому королю слишком много прав, от которых Лотарь должен отказаться в день своего избрания. Но он не считал себя обязанным придерживаться положений, принятых Генрихом V. Лотарь сумел воспрепятствовать папе при выборе аббата монастыря Монте-Кассино, утверждая, что этот выдающийся род находится под покровительством империи. В результате дальним преемником святого Бенедикта стал монах из Ставело Иннокентий II.

В 1133г. новый папа не только подтвердил положения Вормсского конкордата, но и ввел важные для императора уточнения: в будущем епископы должны исполнять вассальные обязанности в обмен на имущество, выделяемое им в ленное владение. В тексте 1122г. это не было так ясно сказано. Непримиримые григорианцы утратили ведущие позиции при такой политике Лотаря. Церковники доставляли больше хлопот, чем миряне. Однако аббат Клерво Бернард выступил посредником между Лотарем и Конрадом Штауфеном. Неудивительно, что император поддержал папу Иннокентия II, когда тот пожелал устранить Анаклета II, его параллельно избранного противника. После недавних тяжелых конфликтов Лотаря с новым папой между духовенством и империей наступил период мирного сотрудничества, из которого император извлек немалую выгоду. В начале июля 1133г. Иннокентий II его короновал, а затем Лотарь получил подтверждение предоставленных ему в 1122г. прав суверена. Легаты и Бернард Клервосский содействовали капитуляции антикороля Конрада.

Лотарь не стал игрушкой в руках избравших его князей. Но и Штауфены тоже не смирились с тем, что их устранили от трона. Когда в конце 1125г. съезд решил, что конфискованные имения относятся к государственным землям, запретив отчуждать их в частные руки, Фридрих и Конрад Штауфены не признали это решение, ущемлявшее их права на наследование салических владений. Они не хотели отдавать принадлежавший казне Нюрнберг, как свою вотчину. В декабре 1127г. швабские и франконские вельможи провозгласили Конрада королем. Отлученный от церкви папой по настоянию Лотаря Конрад надеялся короноваться королем Италии с помощью архиепископа Милана, также не поладившего с папским престолом. Однако он добился лишь малозначащего титула. В 1130г. Конрад вновь перешел Альпы и продолжил борьбу, но тремя годами позже император и герцог Баварии его разгромили, и в 1135г. ему пришлось примириться с Лотарем.

Не дожидаясь подавления мятежа, император назначил верных ему людей на ключевые должности. Пограничные земли Бранденбурга достались Альбрехту, графу Балленштедта; Лужицу он присоединил к Мейсену, вверив ее Конраду из рода Веттингов, Голштинию передал семейству Шауенбург, а наместником Бургундии сделал Церингена. Вместо герцогств он учредил ландграфства: Тюрингское было занято Саксонией, Верхний и Нижний Эльзас отделились от Швабии. Эти округа обязаны были передать под прямое управление императора стратегически или экономически важные участки. Благодаря укрепившемуся авторитету Лотарь оказывал ощутимое влияние за пределами империи, укрепил связи, намереваясь присоединить Богемию, получил заверение в верности от короля Дании, а от польского – согласие выплатить дань, которую тщетно пытались получить уже 15 лет. В результате он приобрел в ленное владение Померанию. Миссионерская политика, когда-то проводимая преемниками Оттона Великого, также привлекла внимание Лотаря, поддержавшего деятельность епископа Оттона Бамберга в Померании.

Однако император понимал недостаточность одного морального авторитета. Из-за невозможности развить государственные институты в той мере, чтобы их сеть помогала сдерживать партикуляризм, императору следовало быть не только самым богатым, но также наиболее уважаемым из владык. Не имея сына, Лотарь отдал Генриху Гордому, герцогу Баварскому герцогство Саксонию, а также имения графини Матильды в Центральной Италии. Таким образом, тот, кого император выбрал своим преемником, становился правителем обширного пространства от Балтийского до Средиземного моря. Более чем за два века до Карла IV Лотарь интуитивно выбрал направление политики, которую Карл методически преследовал только после 1350г. После того, как в декабре 1137г. Лотарь умер, изнуренный войной с нормандцами Рожера II, можно было считать, что этот монарх надолго восстановил силы империи.

Конрад III Штауфен /1138-1152/

Генрих Гордый был напрасно уверен в том, что получил полноту власти своего тестя, даже не пытаясь обеспечить себе голоса выборщиков. Конрад Штауфен договорился с архиепископом Трира Адальбероном, возглавившим собор князей, так как майнцская кафедра пустовала. Затем, рассчитывая на поддержку некоторых представителей высокой аристократии, своего брата герцога Швабского и сводного брата маркграфа Австрийского, он ускорил события. В Кобленце Конрад был провозглашен королем, а в середине марта был спешно коронован в Ахене папским легатом кардиналом Девином.

Великим князьям пришлось принять то, что было сделано в их отсутствие. Возможно, они отдали предпочтение Конраду, опасаясь возраставшей мощи его конкурента Генриха Гордого, которая с помощью Лотаря III могла стать подавляющей. Могло быть и так, что папские легаты не хотели иметь королем римлян того, чьи владения от Дании до Тоскании, сделали бы его чрезмерно влиятельным. Но возможно, что, выбрав антикороля, они боялись развязать гражданскую войну.

Однако князья ошибались, желая таким образом сберечь мир. Дом проигравших Вельфов не был тем, кто легко покоряется. Члены этой семьи понимали высокое значение древности их благородного рода. Среди их предков была Юдифь, супруга Людовика Благочестивого, тогда как о Штауфенах до последней четверти XI века никто не слышал. Эти старые аристократы владели обширными наследственными имениями в Швабии, но также в Саксонии и даже в Италии. К этому добавлялись богатства, которые доставляли герцогства Бавария и Саксония, а также наследство графини Матильды.

В сравнении с этим с трудом добытые владения Штауфенов казались куцыми: чуть-чуть в Швабии, вокруг замка, имя которого они носили; немного в Эльзасе благодаря браку Фридриха Бюренского с девицей из старой графской семьи. Свадьба его сына Фридриха I и Агнессы, дочери Генриха IV не делала их представителей салическими наследниками, и они довольно бледно выглядели на фоне Вельфов. Однако восхождение Штауфенов было таким стремительным, что, казалось, ничто не могло ему воспрепятствовать. Они держали герцогство Швабское, полученное Фридрихом Бюренским в 1059г. Умирая, Генрих V фактически сделал Фридриха II Штауфена исполнителем своего завещания. На корону могли претендовать как Вельфы, так и Штауфены. Теперь же она досталась Штауфенам, и они не намерены были ее упускать. В 1138г. между двумя семействами началась ожесточенная борьба, которая будет полвека сотрясать империю.

Генрих Гордый согласился передать символы королевской власти Конраду, но потребовал признания за ним титула герцога Саксонского, обещанного Лотарем. Не довольствуясь отказом, король передал Саксонию маркграфу Альбрехту Медведю и отобрал у слабого соперника Баварию. Генрих умер через несколько месяцев, оставив после себя десятилетнего сына, опеку над которым взяла вдова Лотаря. В борьбу ринулся брат покойного Вельф VI, которого Конрад лишил ленных владений в Италии. В этой неопределенной ситуации Конрад в 1142г. решил остановить соперничество и вернуть юному Генриху Саксонию, отобранную у его отца. Вельф VI использовал временное прекращение боевых действий для поиска союзников за пределами страны, от Венгрии до Сицилии, где Рожер III собирался противостоять Конраду III, если бы тот пошел по пути Лотаря III Вельфа. Однако после 1145г. эти планы утратили значимость.

Когда на Рождество этого года атабек Мосула захватил Эдессу, Запад ощутил шаткость государства крестоносцев в Святой земле. С января 1146г. папа Евгений III призывал короля Франции Людовика VII к крестовому походу. Новости из Палестины и Сирии взбудоражили не одну Францию. В Северном Рейне подверглись гонениям евреи. Погромы прекратил Бернард Клервосский. На Франкфуртском соборе он выступил перед Конрадом, и убежденный его красноречием суверен пообещал собрать войско в крестовый поход. Операция во главе с Конрадом обернулась подлинным бедствием; близ Дорилеи турки разбили наголову его войско. Уцелевшие в бою добрались до остального войска в Палестине лишь к весне 1148г. Из-за отсутствия боевого порыва атаки на Дамаск закончились плачевно, и обет не был выполнен. Организованный тогда же крестовый поход против славянских язычников также не имел успеха.

Но Конрад сохранил стремление к операциям широкого масштаба. В Константинополе, по дороге в Святую землю, он заключил союз с басилевсом против Рожера II. Нормандцы всегда считались непрошенными гостями на Средиземноморском побережье. Король римлян и восточный император собирали захватить Сицилию и Южную Италию, чтобы затем распределить эти владения между собой. Но, возвратившись в Германию, Конрад был вынужден противостоять Вельфу VI, вновь начавшему активные военные действия в союзе с Рожером II. Конрад и его приверженцы одержали верх, и в конце 1151г. было подписано мирное соглашение.

Перед тем как отправиться в Рим за императорской короной, Евгений III нуждался в помощи. Дважды римляне вынуждали его покинуть город, и он смог вернуться в Латеран лишь при поддержке нормандцев, но эти защитники были обременительны и могли вызвать затруднения. Чтобы обезопасить себя от них, папа обратился к Конраду, пообещав короновать его, но этому помешала смерть короля римлян 15 февраля 1152г. Почти пятнадцатилетнее правление закончилось полным провалом. Конрад III был хорошим солдатом и любил воевать, но ему не хватало проницательности в выборе правильной цели и настойчивости в применении средств для ее достижения.

Однако внимательное изучение фактов подтверждало многообещающие результаты правления Конрада. Он реорганизовал канцелярию, успешно использовал министериалов и присоединил к владениям новые земли. Наконец, этот суверен, не успевший при жизни увенчаться имперской короной, часто пользовался титулом rex Romanorum, augustus et imperialis, показывая неразрывную связь между королевством и империей. Отстраняя от власти Вельфов, которым Лотарь III открыл путь к имперству, Конрад III продолжал усилия по восстановлению империи, перенеся ответственность за этот труд на собственную династию Штауфенов.

Восстановление власти Фридрихом Барбароссой, /1152-1190/

Вельфы не успели воспользоваться тем, что место на троне оказалось вакантным. Через три недели после смерти Конрада 15 февраля 1152г. был коронован его племянник Фридрих. Существовало подозрение, что был произведен искусный маневр для привлечения выборщиков путем раздачи им обещаний. Неоспоримо, однако, что герцог Швабский был Вельфом по материнской линии, и представлялся способным восстановить мир между двумя семьями, избежав гражданской войны. Действительно, в первой половине своего правления Фридрих сделал всё возможное для сохранения мира внутри королевства Германии.

Ему были необходимы прочные тылы во исполнение далеко идущих планов, уводивших его в Италию. Фридрих известил папу о намерении восстановить «честь королевства и империи», добиваясь повсеместного уважения к своей власти, включая Италию, богатство которой ему было известно. Он был честолюбив, но не из числа тщеславных людей, которые бросаются к цели, невзирая на предстоящие преграды. Волевой, иногда грубый, всегда храбрый «Рыжебородый» Барбаросса был достаточно гибким, просчитывая риск, и понимал необходимость уступок. На время коронации ему не было и тридцати лет, но, будучи герцогом Швабским в течение пяти лет, он приобрел опыт ведения дел. Природная живость ума восполняла скромность его воспитания. К тому же Барбаросса был восприимчив к советам образованных людей, в частности – своего дяди Оттона, епископа Фрейзингенского. Архиепископ Кельнский Райнальд фон Дассель оказал на Барбароссу значительное, но не всегда благоприятное влияние, так как не только разделял намерения своего государя, но также имел собственные. За некоторые перегибы политики Барбароссы нес ответственность этот канцлер.

Возобновление борьбы между империей и папством.

Фридрих хотел возможно быстрее заполучить империю, перейдя через Альпы, но перед отправкой в Рим он пожелал удостовериться в верности князей: Вельф VI был назначен герцогом Тоскании, Сполете и принцем Сардинии; Бертольд Церинген – наместником Бургундии; Генриху Льву было обещано возвратить герцогство Баварское. Генриху Язомирготту из династии Бабенбергов, которого одарил Конрад III, вернули владение Австрией, отделившейся от Баварии и ставшей герцогством. Императорская коронация готовилась с 1153г. подписанием договора в Констанце. В нём Фридрих обязался не вступать в союз ни с римлянами, ни с нормандцами, врагами папы. Он не должен был также вести переговоры с Византией в ущерб папству. Со своей стороны Евгений III обещал короновать Фридриха и действовать с ним сообща в интересах империи и папства. Однако этого соглашения оказалось недостаточно для избежания расхождений. На встрече со святым отцом в Сутри в начале июня 1155г. Фридрих не захотел быть дворянином на службе у сеньора-папы. Но, несмотря на этот инцидент, они договорились. Фридрих и Адриан IV смягчили свои позиции, и коронация прошла 18 июня. Но если император отказался принять корону римлян, это не значило, что он их одолел.

Сражение Фридриха с нормандцами не состоялось из-за спешного возвращения в Германию до наступления летней жары. Так как Фридрих не исполнил своих обязательств, папа счел, что Констанцское соглашение утратило силу, и заключил с нормандцами перемирие в июне 1156г. Это изменение союзнических отношений превращало врага папы в его грозного союзника. Вскоре Фридрих убедился в силе папского престола. В октябре 1157г. в послании собору в Безансоне папа намекнул на вассальные отношения императора по отношению к Святому престолу. Эта позиция папы привела к тому, что немецкие епископы встали на сторону Фридриха. Информация об этом инциденте вызвала негодование немцев. На соборе провозгласили равенство обоих видов верховной власти; идею подчинения светской власти духовной отвергли, а избрание императора стало знаком прямой связи между монархом и Богом.

Теперь империя опиралась на Германию, а папский престол рассчитывал на поддержку нормандцев. Барбаросса счел момент подходящим для восстановления своей власти в Италии. Изолировав Милан благодаря действиям Райнальда фон Дасселя, Фридрих привел войско в Ломбардию. Миланцы капитулировали 1 сентября 1158г. и дали клятву верности. Император тут же созвал сейм на Ронкальском поле. 11 сентября он издал перечень королевских прав, в котором среди прочего значились контроль над общественными дорогами и чеканка монет. Эти сферы стали прерогативам императорской власти, а города утратили большую часть своих свобод. Надеясь на помощь епископата, Фридрих соблюдал осторожность в отношениях с ним. Светские же сеньоры должны были нести тяжелую воинскую повинность. Все лица мужского пола обязывались не вступать ни в какие военные действия и не присоединяться к союзам.

Барбаросса считал теперь королевство Италия крепким бастионом, из которого он мог распространить свою власть по всему полуострову. Папе император указал, что наследие Святого Петра принадлежало империи, заявив, что «римский император милостью Божьей был…хозяином в Риме». Но Фридрих переоценивал свое могущество. Он неоднократно сталкивался с сопротивлением постановлениям сейма в Ронкале. В 1160г. в Кремоне полгода продолжался хаос, приведший к невиданной жестокости и резне. В целом Фридрих всё же по праву считал, что система управления, которую он внедрял с помощью верных ему людей, как немцев, так и итальянцев, была устойчивой.

Смерть Адриана IV изменила положение. По воле большинства кардиналов был избран знаток канонического права, ярый защитник папского верховенства Роландо Бандинелли, принявший имя Александра III. Император намеревался отделаться от этого опасного противника. Конкурентом Александра III стал Виктор IV, поддержанный Собором, созванным Барбароссой в 1160г. в Павии. За пределами империи это решение не вызвало отклика. Фридрих почти безуспешно пытался привлечь на свою сторону других государей Запада, которым казалось, что император навязывал им свою волю. «Кто дал право немцам судить народы?» – восклицал англичанин Иоанн Солсберийский. – Действительно, тон немцев иногда был чрезмерно требовательным. Райнальд фон Дассель после провала попытки примирения осмелился заявить Людовику VII, что его государь «не собирается делить право юрисдикции над Римской Церковью», и в 1162г. король Франции торжественно признал Александра III. Переговоры Барбароссы с Генрихом II Английским не привели к ожидаемым результатам, так как у Плантагенетов было много точек соприкосновения с Капетингами

Однако в конце сентября 1165г. Барбаросса совершил богатый символическим значением поступок, лично участвуя в воздвижении мощей того, кто затем будет именоваться святым Карлом Великим. Так он дал французам понять, что самый доблестный из Каролингов был германцем. Предшественники Фридриха и он сам были неоспоримыми наследниками великого императора, передавшего им миссию править всем христианским миром, духовной и светской властью. Сменивший в 1164г. Виктора IV Пасхалий III одобрил церемонию вознесения императором на алтарь мощей Карла Великого.

В 1166г. Барбаросса посчитал, что достиг пика своей власти. Милан, который вновь восстал, снова был жестоко наказан. Его жители были изгнаны, разбросаны по деревенькам, а сам город разрушен. Другие города, подавленные ужасом, не подавали голоса. Но император недооценил ловкость Александра III, воспользовавшегося недовольством оставленной Фридрихом без внимания Венеции, и занявшимся в первую очередь Генуей. Папа объединил венецианцев, византийцев и нормандцев, видевших для себя угрозу в централизаторских намерениях Фридриха. Венеция вступила в союз с Вероной, Виченцей и Падуей. И самой Германии позиция епископата в отношении действий Пасхалия III была под вопросом. Казалось, что основы власти Барбароссы трещали по швам, и он решил нанести мощный удар. Укрепив свои позиции в Центральной Италии, Фридрих отправился к Риму и 29 мая 1167г. наголову разбил там вражеские войска. Александр III был вынужден скрыться. Затем Фридрих реорганизовал римскую систему управления, учредив главу /префекта/, заменив таким образом власть папы на императорскую. 1 августа Пасхалий III повторил коронацию, уже прошедшую в 1155г.

Немцы вновь стали хозяевами Рима, а их предводитель с полным правом провозгласил себя императором Римской империи. Но и этот триумф был недолговечен. В начале августа чума мгновенно опустошила императорское войско, не обходя ни принцев, ни епископов. Ее жертвой стал и Райнальд фон Дассель. После этого события убыстрились. Весной 1167г. города во главе с Кремоной потребовали у Фридриха возвращения их свобод. 1 декабря союз Кремоны объединился с созданной Венецией Веронской лигой, и 16 городов этой ломбардской лиги включились в общую борьбу по восстановлению своих прав. Фридрих бежал, так как все двери перед ним закрывались.

У него и в Германии было много дел; нужно было укрепить королевскую мощь, тогда как династическая преемственность была обеспечена: в июне 1168г. маленького Генриха избрали королем римлян. Но Фридрих не терял из виду Италию. Ломбардская лига сблизилась с Александром III, и на юге от реки По был основан символический городок, названный в честь папы Александрия. Немцы высмеяли его, назвав «соломенным городом». В 1174г. Фридрих пошел в атаку, но вассалов заменили отлично выученные брабантские наемники. Однако их услуги стоили дорого, и они воевали лишь за плату. После полугодовой осады императорские войска отказались от плана взять этот городок. Из-за неустойчивости ситуации было заключено перемирие. Длительные переговоры ни к чему не привели. Фридрих соглашался уступить город, но отказывался признать Александра III, принижавшего его авторитет императора, повелителя духовной и мирской власти. Бои возобновились, но у Фридриха не хватало денег для содержания войска, из Германии прибыла только тысяча человек, а Генрих Лев отказался предоставить кузену необходимую поддержку. 29 мая 1179г. вблизи Милана Фридриха разгромили ломбардцы, и он скрылся в Павии.

Провал был тяжелым. Не могло быть и речи о скором реванше: казна опустела, брабантцев не было. Фридрих смирился с неизбежностью переговоров, но тут итальянские города заняли непримиримую позицию. Император понял, что ему придется стать на сторону папы. Александр III тоже был не прочь заключить мир: он был не молод, и война его утомила, а церкви требовалось восстановить свое единство. Во время трудных осенних переговоров были подписаны предварительные договора. В июле 1177г. Ломбардская лига согласилась на пятилетнее перемирие. 24 июля император и папа примирились в соборе Святого Марка в Венеции. В своей проповеди святой отец восхвалял преимущества сотрудничества двух властей. Фридрих отказывался от имений Матильды, оставлял, однако, за собой право управлять ими в следующие 15 лет. Он согласился не назначать подеста в Риме /главу исполнительной и судебной власти в итальянских городах-государствах XII-XVI веков/, которого будет предлагать папа. Венеция не стала для Фридриха второй Каноссой, так как его отлучение было снято, и ему не пришлось каяться.

Была торжественно провозглашена польза сотрудничества духовной и светской власти. Привилегии, полученные империей в Вормском конкордате, не отнимались. Стратегические позиции в Италии, которых добивался Фридрих, в 1178г. были усилены благодаря присоединению имений в Центральной Италии, находившихся во владении Вельфов. В Ломбардии Констанцской конвенцией 1183г. сохранялся принцип императорской суверенности после срока перемирия, но города могли выкупать положенные им права. Они избирали своих консулов, однако император вручал им инвеституру /юридический акт передачи владения или должности, начинавшийся фактическим вручением имущества в руки нового владельца/. Этот компромисс ослаблял статус полной независимости. Фридрих демонстрировал гибкость, создавая свою власть на новых основах. Если раньше она базировалась на помощи епископов, то теперь станет опираться на одолевших горожан прелатов. В целом итальянская политика Барбароссы обернулась для него существенными преимуществами.

Усиление единства империи и обновление структур

Теперь император мог управлять империей, не опасаясь мятежа к северу от Альп. Если когда-то, при Генрихе IV, немецкие князья вступили в союз с Григорием VII, то теперь отлучение Фридриха не оттолкнуло от него аристократию. Александр III не низлагал своего противника, иначе это подстрекнуло бы князей избрать антикороля. Примирительная позиция Фридриха в начале его правления благоприятствовала ему. Ненависть между Штауфенами и Вельфами не возобновилась. В сдержанности императора князья усмотрели шанс для развития своих владений и укрепления там своей власти. Генрих Лев был самым активным монархом /Landsherr/. Два его герцогства открыли ему широкий простор для деятельности; он расширил свое пространство до Балтийского моря, основав там город Любек. Позже, обойдя с севера маркграфа Бранденбурга Альбрехта Медведя, Генрих Лев покорил земли бодричей /нем. ободриты – первенствующий народ между полабскими (прибалтийскими) славянами/. Он контролировал миссионерские епископства, созданные в Любеке, Ратцебурге и Мекленбурге, куда привел поселенцев из Нидерландов и Вестфалии. На юге Австрия отделяла Генриха Льва от Средиземного моря, но он надеялся получить в наследство земли своего дяди Вельфа VI в Италии. Генрих Лев основал город Мюнхен, ставший ключевым пунктом на дороге через Бреннерский перевал, и сделал Брауншвейг своей столицей. Он повсюду создавал из разнородных элементов своих прав юридически оформленную совокупность полномочий.

Фридрих Барбаросса не тревожил Генриха Льва до тех пор, пока тот в своих предприятиях не возомнил себя сувереном. В 1168г. Генрих стал зятем Генриха II Плантагенета, взяв в жены его дочь Матильду, /английская королевская династия французского происхождения, правила в 1154-1399гг./. Во время похода Генриха Льва в Святую землю в 1172г. он требовал, чтобы к нему относились, как к королю, и был щедрым меценатом. Фридрих усмотрел в отказе Генриха прийти на помощь проявление независимости и собрался его обуздать.

Вернувшись на север Альп, император мог взяться за эту задачу. Он знал, что у Генриха Льва хватает своих врагов. По жалобе епископа Хальберштадта открыли дело. Генрих, вызванный на съезд, не явился, и в 1179г. был заочно изгнан из империи. Затем против него начался новый процесс: на королевском трибунале 1180г. пэры постановили конфисковать его лены. Барбаросса не взял себе эти земли, намереваясь продолжить сотрудничество с князьями. Саксонию разделили между архиепископством Кельнским, которому досталась Вестфалия, и сыном Альбрехта Медведя Бернхардом Анхальтским, получившим восточную часть. Преданный Оттон фон Виттельсбах стал герцогом Баварии. В изгнании Генрих Лев продолжал сопротивляться императору два года и укрылся у своего английского тестя лишь когда сторонники его оставили. Он сохранил свои внесеньориальные владения /недавно распаханные земли, вотчины/, в частности Брауншвейг и Люнебург, не подвластные юрисдикции королевского трибунала. Изгнание Генриха Льва состоялось только в 1192г., после смерти Барбароссы.

Падение Генриха Льва стало решающим этапом в процессе, начатом в середине XII века исчезновением этнических герцогств. После раздела Саксонии та же участь постигла Лотарингию и Швабию. Бавария вначале лишилась Австрии, а затем Штирии. Никто из князей не мог назвать себя представителем одного из народов, которые создали когда-то Восточное Франкское королевство. Ни у кого из них не было достаточно обширной территории, чтобы попытаться занять первенство. Эта раздробленность стала результатом принятых императором решений, но не его одного возмущали сильные амбиции. - Генрих Лев проиграл, потому что пэры боялись попасть под его власть. Общее желание не допускать доминирующих территориальных образований объединило суверена и князей.

То, что вначале не было образом жизни /modus vivendi/, ввели сверху. Около сотни представителей высокого сословия представляли «землю», а управляющие ею именовались князьями. Фридрих Барбаросса правил империей согласно сословию имперских князей /Reichsfürstenstand/, важные решения принимались на съездах /Hoftage/ при ведущей роли князей. Они принимали решения, включая юридические, так как имели право карать и миловать своих подданных. Положение о наказании нарушителей мира /Reichslandfrieden/, провозглашенное Генрихом IV и возобновленное Фридрихом с 1152г., также возлагалось на князей, девяносто из которых были прелатами. Вормский конкордат дал право императору влиять на выбор сановников, что он и делал всякий раз, когда избрание было достаточно важным.

Позиция епископата с 1159 по 1177гг. доказывала его верность Фридриху, несмотря на то, что некоторые из епископов считали Александра III законным папой. Сопротивление императору архиепископа Кельнскиого Филиппа фон Хейнсберга в 1186г. было скорее исключением, чем правилом. Среди епископов нередко встречались талантливые и покорные служители к примеру – Райнальд фон Дассель в Кельне, Критсиан фон Бух в Майнце. Император не повлиял на конституцию и воссоздание светского меньшинства, состоявшего из девяти герцогов, двух пфальцграфов и одного ландграфа. Правопреемство этих лиц регулировалось феодальным правом /Lehnrecht/. Их лены входили в состав наследства, и пэры /члены высшего дворянства/ имели право конфисковать их в случае измены. Церковнослужители, миряне и князья были прямыми вассалами суверена. В «сословии щитоносцев» /Heerschildordnung/, определявшего военное звание, они занимали ступени сразу после короля. Все, не принадлежавшие к их группе, включая графов, отодвигались на низший уровень феодальной пирамиды, отделяя сюзерена всё дальше от тех, кто находился в самом низу иерархической лестницы. Во время правления Барбароссы империя стала феодальной монархией, но положение князей в ней было гораздо выше, чем в англо-нормандской модели, благоприятствующей королевской власти.

Фридрих Барбаросса сделал всё возможное для укрепления бывших в его распоряжении элементов. При возможности он увеличивал владения Штауфенов; в частности присоединил имения, которыми Вельф Генрих Лев владел в Швабии, и те, которые уступил ему его дядя Вельф VI. Так образовалась длинная цепь владений, от Богемии до Франш-Конте. Проходя дальше через долину Майна, она пересекала тевтонское королевство. Эта линия была прерывистой, но Фридрих попытался залатать бреши или установить штрабы /разграничительные канавки/.

Постоянно странствуя, Фридрих не имел столицы и ездил верхом, часто встречаясь с подданными. Не прибегая к гостеприимству прелатов, он строил новые дворцы или восстанавливал прежние: Нюрнберг, Гельнхаузен, Кайзерверт, Трифельс, Хагенау, Ингельхайм... Он протянул из одного края своих владений в другой целую цепочку замков. Систематичнее, чем его предшественники, Фридрих доверял защиту своего имущества министериалам, иногда достигавшим высокого положения, и наделенным ленными владениями, добытыми службой. Для разрешения дел, касающихся запутанного правового и имущественного управления, применялась процедура дознания.

Фридрих видел, что благополучие края во многом зависело от деятельности городов. В Германии XII века города росли довольно быстро, и суверен старался воспользоваться их богатством. Среди основанных им городов были Гельнхаузен и Хагенау. Самые богатые принадлежали епископам, и лишь с помощью услужливых князей императору удавалось использовать их ресурсы. Учитывая то, что итальянские города отказались от епископской опеки, Фридрих приспособился к этой ситуации и нашел способ пополнять казну, используя это Эльдорадо. Его занимала проблема ускорения экономического роста Германии и значение торговли для ее городов. Германии. В 1152г. указ Барбароссы предписывал графам ежегодно с помощью сведущих людей устанавливать цену на зерно. Он предоставил привилегии, включая освобождение от налогов, многим городам, «чтобы приумножить богатство этих земель» к северу и к югу от Альп.

Но у императора не было достаточных средств для проведения широкомасштабной политики. Его власть непосредственно распространялась только на «земли империи», включавшие немногие торговые города: около 90% ресурсов королевского имущества давало земледелие. Для восполнения казны Фридрих прибегнул к обложению податями своих вассалов и подданных. К первой из этих категорий чаще всего принадлежали прелаты, самые покорные и зажиточные. Однако с итальянских городов требовали гораздо большую сумму. В эпоху Гогенштауфенов Италия была сокровищем императора.

Но Барбаросса помнил что в состав империи входили три королевства. В отличие от предыдущих суверенов, захваченных спорами об инвеституре, он не оставлял без внимания королевство Бургундов. В 1152г. Фридрих назначил там ректора, ответственного за исполнение императорского правосудия, а в 1156г. он взял в жены Беатрису, наследницу графа Бургундского. Затем Барбаросса укрепил узы, связывающие с империей архиепископов Лионского и Венского. Неудачи 1168г. доказали ему необходимость оставаться хозяином альпийских перевалов. В 1178г. он обосновался в столице Венеции Арле и торжественно короновался там. До того, как Генрих Лев сошел со сцены, Фридрих занялся землями на востоке империи. Желая упрочить отношения с Польшей и Богемией, он напомнил великим князьям Болеславу IV и Мешко III об их клятве верности, обязанностях оплате налога и предоставлении конных воинов в итальянскую армию. Фридрих вмешался в процедуру наследования Богемских князей и сделал епископа Пражского князем империи. Не превратив княжество Владислава в настоящее королевство, он в 1156г. разрешил ему в праздничные дни носить царский венец.

На севере и северо-востоке империи Фридрих добился клятвы верности сюзерену от короля Дании и князя Померании. После провала своего противника Вельфа и подписания договора в Венеции он дал понять французскому королю, что тот не должен продвигаться на восток от Мааса, и после встречи с Филиппом-Августом в 1187г. Фридрих выиграл это дело.

Наконец, Барбаросса смог заняться нормандской проблемой. В Палермо юный король Вильгельм, опасаясь амбиций басилевса, пошел на альянс с императором, и в 1184г. для закрепления дружбы приняли решение о возможном браке сына Фридриха Генриха с тетей Вильгельма Констанцией, дочерью Рожера II. Бракосочетание состоялось в 1186г. Констанции тогда было тридцать лет, и она родила будущего Фридриха II через восемь лет после свадьбы. Несмотря на возможную дипломатическую подоплеку этого супружеского договора /надежду на то, что однажды Генрих станет королем Сицилии, и власть императора распространится на всю Италию/, было понятно, что этому союзу суждено иметь серьезные последствия, отличные от тех, которые предполагали Вильгельм и Фридрих.

Торжество крестоносца

Барбаросса хотел, чтобы папа короновал Генриха, но Луций III отказался от коронации его сына. В 1184г. в Вероне император папа вновь едва не вступили в противоборство еще и потому, что Фридрих не хотел оставлять Святому престолу больше десятой части от прибыли имперских доменов в Италии. Император также отверг вмешательство в спор между двумя кандидатами на епископство Трира. Но пламя вражды не разгорелось. Большинство немецких архиепископов остались верны Фридриху. Назначенный регентом Италии Генрих занял часть папского имущества. Урбан III, преемник Луция в 1186г. не сумел склонить епископов к сотрудничеству. В следующем году взятие Саладином Иерусалима показало христианскому миру драматизм ситуации в Святой земле. После того как в конце 1187г. появилась возможность соглашения, подготовка к крестовому походу стала главной задачей.

То, что Фридрих решил повести людей в поход, не было необычным явлением. В свое время на такой шаг решались Конрад III, Ричард Львиное Сердце и Филипп-Август. Но Фридрих тожественно обставил это событие. В марте 1188г. в Майнце был созван собор, на котором было признано, что Фридрих, как наместник Христа, должен исполнять приказания своего господина. Эффект от этого воззвания был велик. Пятнадцать тысяч рыцарей и тьма бедняков без оружия решились на этот поход, и суверен сразу превратился в мессианскую личность. Но император знал, что должен привести в порядок свои дела, прежде чем оставить отечество. Дав каждому из сыновей ясное задание, он решил проблемы с регентством и обнародовал новый мирный указ. Климент III взял на себя нерешенные вопросы и обещал короновать Генриха императором.

11 мая 1189г. армия отправилась в путь. Нужно было запугать базилевса Исаака Ангела, опасавшегося земельных завоеваний Фридрихом, тогда как тот думал только об Иерусалиме. Переговоры переубедили Исаака, позволившего крестоносцам перейти пролив у Галлиполи и одержать победу под Иконией. Святая земля была рядом, когда случайность лишила Барбароссу шанса освободить Иерусалим. 10 июня 1190г. при переходе вброд реки Селиф император утонул вместе с конем. Крестовый поход провалился. Случайная смерть Барбароссы принесла ему славу мученика.

Что стало с империей после смерти Фридриха? Его дядя Оттон Фрейзингенский обрисовал ее черты в своей Истории двух градов. Для этого ученого монаха империя была наследием королевской власти, со времен древнего Вавилона передававшейся от нации к нации, и из которой Константин сделал civitas una /гражданскую общность/ – христианский мир, чьими предводителями были император и папа. За римлянами следовали франки, после них пришли германцы. Переход власти от одного народа к другому гарантировал преемственность, необходимую для спасения, в которой сосуществовали духовное и светское. Болонские юристы и сообщили Фридриху Барбароссе, что он сам являлся источником законов, получив меч от Бога. Барбаросса признавал необходимость двух мечей, и, в конце концов, провозгласил, что две власти должны сотрудничать.

Но как император использовал свой меч? До 1122г. он не пытался восстановить империю, лишь требуя верности от прелатов, бывших его вассалами. Вместе с ними, а также со светскими князьями он составлял этот княжеский «строй» и правил в согласии с ними. Чтобы закалить это политическое единство, Барбаросса в 1184г. в Майнце, в день посвящения в рыцари своего сына превозносил дух рыцарства. Однако императору не изменяло чувство реальности; он опирался на имперские земли с их крепостями и дворцами, символами его власти, управляемые слугами, обязанными ему своим достатком и честью. После десятилетней борьбы император нашел способ править в Италии и пользоваться ее богатствами. Несмотря на внешнее сходство, его империя не была в полной мере похожа на феодальную монархию на англо-саксонский манер, или на постоянно расширяемый заповедник Капетингов. В основе здания лежала личность императора. Его очарование и природная власть, чувство такта и искусство игры, /если вспомнить съезды в Майнце в 1184 и 1188гг./, делали Барбароссу воплощением мечты, воодушевлявшей в конце XII века западную знать. Без этой базы вся конструкция неизбежно бы рухнула.

Трагический конец династии /1190-1250/

Удел Гогенштауфенов: недолговечное правление Генриха и

первое междуцарствие /1190-1211/.

Императорское строение не было разрушено сразу после смерти Барбароссы. Генрих VI взошел на престол без противостояния; казалось, Германия вылечилась от своих внутренних болезней. Энергия этого молодого человека и его широкая образованность не вмещались в узкие границы тевтонского королевства. Его наставник, Годфрид из Витербо, сумел расширить стремления нового суверена до размеров вселенной. У него вновь возникла идея мирового господства, потому что он был отпрыском «императорской крови» и мог встретиться в Иерусалиме с Христом, который должен вернуться в Святой город в конце дней. Для воплощения этой мечты Генрих VI использовал неукротимую волю, не отступая перед преградами. Жестокий, если это было нужно для достижения цели, он не походил характером на своего отца.

Внимание Генриха сразу привлекла Сицилия. Поскольку Вильгельм умер бездетным, наследство переходило Констанции, а, следовательно – империи. Это было крепкое государство, но нормандцы не желали видеть своим королем тевтонца. Они поставили во главу своего соплеменника – Танкреда, внука Рожера. Генрих не сразу устранил этого конкурента, проиграв ему под стенами Неаполя. Папа все же короновал сына Барбароссы, но, претендуя на свои права сюзерена Сицилии, сговорился с Танкредом. Для Генриха положение осложнилось с появлением старого Льва. Требовалось уступить ему часть Любека. Но удача внезапно вернулась к императору. В 1191г. Леопольд Австрийский захватил в плен Ричарда Львиное Сердце, возвращавшегося в Англию по Дунаю. Ричарда освободили в обмен на огромный выкуп, и он признал себя вассалом Генриха, что приносило империи ежегодный оброк в 5000 ливров.

В 1194г. в Палермо Генрих был коронован королем Сицилии. Семью его соперника вывезли. Сразу после коронации у него родился сын. То, что его назвали Константин Фридрих-Рожер, указывало на размах замыслов, которые вынашивал его отец. Оставалось проложить ему дорогу в Святую землю, и Генрих VI решил возглавить крестовый поход. Перед этим он назначил в Центральной Италии и в Сицилии, верных ему людей. В Германии Генрих добился от половины князей отказа от избирательного характера королевской власти, предоставив им взамен право наследования их княжеств по мужской и женской линии /подобный статус Австрия уже получила от Барбароссы в 1156г./. - Для обеспечения будущего «императорской крови» Генрих думал установить одинаковый строй в Германии и в Италии. Однако папа не соглашался на присоединение королевства к империи. Тем временем завершилась подготовка к крестовому походу, но в конце сентября 1197г. Генрих умер, что стало катастрофой для империи. Вновь разразились напасти.

Через несколько месяцев политическое образование, укрепленное волей Гогенштауфенов, разрушилось. Когда князья узнали о смерти Генриха VI, снова проявились слабые места. Склонявшиеся к династической преемственности советовали избрать совершеннолетнего, опасаясь того, что королевская власть в руках ребенка будет лишь символической. В начале марта 1198г. они выбрали младшего сына умершего императора, Филиппа Швабского. Этот красивый и любезный молодой человек, однако, не имел черт, необходимых руководителю.

9 сентября князья, выступавшие за избирательный характер имперской власти, выдвинули против Филиппа сына Генриха Льва Оттона, во время ссылки отца росшего в Англии и получившего от короля Ричарда графство Пуату. Он имел богатырский рост, храбрость до безрассудства в бою, но был лишен внутренней силы, закаляющей душу от уныния. От дерзости Оттон переходил к состоянию подавленности. Однако у него не было сильных соперников, чтобы главенствовать. «И будет две головы под одной короной», – печалился миннезингер Вальтер дер Фогельвайде. Но за двумя соперниками стояли их сторонники. За Оттона был Кельн во главе с архиепископом, желавшим укрепить коммерческие и финансовые связи с Англией. В противоположность этим торговцам, воины и министериалы желали служить только представителям рода Гогенштауфенов.

Эти доверенные лица упорно пытались сохранить для наследника его итальянские владения. На Сицилии выступавшая против них дочь Рожера II Констанция договорилась с папским престолом сделать папу законным опекуном ее сына. Однако немцев не удалось полностью оттеснить. Марквард Анвейлерский после смерти Констанции в 1198г. отвоевал Палермо, в котором Фридрих-Роджер несколько лет находился под строгой властью матери. Он не сумел воспрепятствовать курии провести «возврат имущества», которое, по ее мнению, было узурпировано императором. Эту операцию твердой рукой провел глава Святого престола с января 1198г. Иннокентии III, которому не было сорока лет. «Человек создан, чтобы трудиться, как птица создана, чтобы летать», – говорил он. Обучавшийся в Болонье и в Париже Иннокентий был отличным теологом и знатоком права. Будучи реалистом, он без колебаний лавировал для достижения своих целей, используя любые средства. «Окунув руку в смолу, нельзя вытащить ее чистой», – утверждал он.

Но не политика была первоочередным занятием папы. Он хотел переделать Церковь под единственно достойную модель – Христа. Это намерение демонстрировала его пасхальная речь в 1215г. на открытии IV Лютеранского собора. – Для выполнения своей миссии Церковь нуждается в свободе, утверждал Иннокентий. Недопустимо, чтобы Рим подчинялся империи; Церкви необходимы простор и гарантия независимости. В конечном счете, светская власть при некоторой автономии в своих владениях, не должна самоуправно пользоваться ею. Ведь она получает свою миссию от папы, который имеет право проверять, достойна ли она этой передачи полномочий. Личность Иннокентия II была гораздо значительнее обоих принцев, оспаривавших корону. С трудом установленное Фридрихом I Барбароссой равновесие между империей и папством, было нарушено.

Иннокентий III заявил в 1198г., что ему полагается разрешить соперничество между Филиппом и Оттоном. Духовные и светские князья безуспешно пытались протестовать против вмешательства папы в дела империи. В 1200 году был оглашен документ «Решение проблемы империи». Он высказался в пользу Оттона, уступившего императорские права в Центральной Италии и признавшего сюзеренитет папского престола над нормандским государством. Размышления Иннокентия III, дополненные в 1202г. декреталией Per venerabilem /декретное письмо, касающееся церкви и государства/, содержали, прежде всего, основоположения. В письме была признана передача прав империи в 800г., но утверждалось, что ее провел папа, отняв у греков и отдав франкам. Его преемнику полагалось подтвердить соответствие кандидата империи требованиям папства, что было бы невозможно при наследовании империи, так как избрание представителя рода Гогенштауфенов – гонителей церкви будет означать победу династического принципа. К тому же избрание Филиппа не имело правовой силы, так как ему не хватало голосов важных выборщиков.

Однако поддержка папы не обеспечила победу партии Вельфов. У Оттона было больше приверженцев за пределами государства, чем внутри Германии, и Филиппу удалось пройти повторное избрание и коронацию в Ахене; даже Кельн оставил Оттона в 1206г. Подчинившись реальности, папа Иннокентий III повернулся в сторону победителя. В мае 1208г. переговоры привели к компромиссу, обязавшему обе стороны к тяжелым, но сносным уступкам. Папа согласился признать Филиппа, но в это время события разрушили надежды на разрешение конфликта. По личным мотивам Баварский пфальцграф убил Филиппа в Бамберге 21 июня 1208г, и 4 ноября следующего года папа короновал Оттона IV в Риме. Теперь и министериалы перешли в другой лагерь. Оттон взял в жены невесту своего соперника, и эта свадьба сделала из него в некотором роде Штауфена. Сразу после коронации Оттон последовал политике своих предшественников, Фридриха и Генриха. Следуя призывам немцев в Сицилии, он в ноябре 2010г. отправился в путь с намерением восстановить то, что папе с трудом удалось развалить. Реакция Иннокентия III последовала быстро. Не выполнивший своих обязательств Оттон был отлучен от церкви. Позже, следуя советам, приходящим из Франции, папа побудил противников Оттона IV избрать молодого короля Сицилии Фридриха-Рожера, чьим наставником он был. Это произошло летом 1211г.

Фридрих II, «stupor mundi» /чудо мира/

Фридрих-Рожер /Фридрих II/, поколебавшись, отправился в дорогу. - В Сицилии его власть была неустойчива, что же происходит в другом месте? По дороге в Рим он получил поощрение папы, но в Ломбардии ему с трудом удалось ускользнуть от миланцев. Как встретят немцы нового «короля священников», исполнителя папской политики? Легат заставил город принять Фридриха-Рожера в то время, когда Констанция готовилась к встрече с Оттоном IV. Это свидетельствовало об изменении ситуации. «Дитя Апулии», увенчанный славой имени Гогенштауфенов, вытеснил Оттона из его Кельнского бастиона. Оттон переправился через Ла-Манш и до своей смерти в 1218г. оставался врагом, которого следовало остерегаться.

Фридрих II не собирался разрывать связи с папством. В 1213г. в Золотой булле он подтвердил концессии, предоставленные Оттоном IV Курии, в частности возвращение итальянских владений, а также отказ от положений Вормского конкордата, подтвердившего присутствие императора на избрании епископов. Фридрих решил также выступить против ересей. Когда все сторонники оставили Оттона, Фридрих отправился в Ахен, и после коронации поместил мощи Карла Великого в богато украшенную раку, на которой был изображен он сам рядом с суверенами, продолжавшими до него дело первого императора Запада. Затем Фридрих поклялся отправиться в крестовый поход. Он взял под свою защиту цистерцианцев (14) и рыцарей тевтонского ордена, сделав своим другом великий магистра ордена Германа фон Зальца. Фридрих хотел познакомиться с Германией, которую он оставит лишь в 1220г., практикуя предписанное обычаем странствие верхом. Это время можно назвать его «годами странствования» /Wanderjahre/, когда молодые ученики объезжают страну. Ученичество «Дитя Апулии» завершилось в августе 1220г., когда он отправился на коронацию в Рим.

Он отличался удивительной веселостью и сверкающим взглядом, «змеиными глазами», как говорил один из его товарищей. Исключительной выносливостью Фридриха был обязан привычке к строгому образу жизни, несмотря на придворную роскошь. Его детство сформировало железную волю. Фридрих не стал игрушкой в руках кучки бессовестных честолюбцев. Ему оставили так мало средств, что без преданности жителей Палермо он не каждый день ел бы досыта. Ни один ученый капеллан не занимался воспитанием. Фридрих рос как дикарь, но редкая живость ума помогала ему использовать всё увиденное и услышанное. Вдобавок на космополитической Сицилии он наблюдал за греками и латинами, арабами и евреями.

Всю жизнь отличаясь пытливостью, Фридрих общался с имамами и раввинами, с математиком Фибоначчи, астрологом Михаилом Скота и с бывшим главой францисканцев братом Илия Фридриха увлекали также занятия медициной и поэзией. Он сочинял песни на французском языке, унаследованном от матери. Обладал чувством прекрасного, Фридрих занимался улучшением архитектурного облика своих новых замков; самый известный из них – огромных размеров Кастель дель Монте, соединял изящество и величие. Некоторые историки считают Фридриха II зачинателем следования античным идеалам в архитектуре. Гений позволял ему видеть ограниченность эпохи, побуждая открывать новые горизонты за пределами ее границ.

Остается тайна его веры. Перед смертью он захотел облачиться в монашескую рясу цистерцианцев, и архиепископ Палермский соборовал Фридриха. У него было немного друзей; находившиеся у власти соблюдали дистанцию. Среди его советчиков, преимущественно юристов, двое играли значительную роль – Фадей Суесса и Пьетро делла Винья. Последний был логофет /наблюдатель и координатор государственных служб/ и мастер ораторского искусства, которого сравнивали с Цицероном.

Фридрих развивал свою систему правления, не оставив научного трактата. В его постановлениях находились принципы, сформулированные предшественниками, но они имели характер, отличавшийся от документов прошлых правителей. Возвеличивание империи достигает в них своего апогея. Это подтверждают следующие утверждения: император – наместник и образ Бога на земле, управляющий стихиями, он стоит выше всех суверенов, и один имеет право сделать короля князем. Он – наследник Карла Великого, но грамоты о его роде восходят к цезарям Древнего Рима; император – новый Юстиниан – само воплощение закона. Ему передали власть немецкие выборщики, исполняющие функции, возложенные когда-то на римский сенат. Император – представитель рода цезарей, Гогенштауфенов; епископ Римский не имеет других обязанностей, кроме коронации своего суверена, и не должен вмешиваться в его назначение. Этот перечень содержит налет мессианства: императорский род Гогенштауфенов завершает эпоху перед Страшным судом; сам император установит начало золотого века.

Фридрих как государственный деятель

Несмотря на свои озарения, Фридрих II не был современным государственным деятелем. Объехав империю, он трезво оценил ситуацию: политические реалии в четырех унаследованных им королевствах были различны. В тевтонском королевстве практически все князья занимали прочное положение; не было речи о противостоянии им; необходимо было управлять вместе, делая значительные уступки. Ситуация в Бургундии была подобна той, что сложилась в Германии. Нормандское королевство пострадало после смерти Констанции в 1198г., но созданные Рожером II и затем потрясенные органы власти не были разрушены, их можно было восстановить. Фридрих II очень желал этого. Он происходил из Средиземноморья и чувствовал себя уютно лишь в своей Сицилии, которую собирался укрепить перед организацией походов на север.

Оставалась континентальная Италия. Фридрих понимал враждебность, которую вызывало имя Гогенштауфенов в городах, недавно захваченных его дедом. Их сторонником был Вельф Оттон IV, они называли себя гвельфами, а своих врагов гибеллинами, потому что те оставались верны швабам, родом из Вайблингена.

Эти территории необходимо было контролировать из-за их богатства, но также потому, что они были мостом между Германией и Сицилией. Но теперь подчинить их императору было труднее, тем более что папа не хотел, чтобы Рим был зажат двумя государствами, которыми владел Фридрих. Император должен был действовать на полуострове решительно и вместе с тем осторожно. В своей империи Фридрих не мог проводить единую политику. Каждое из его королевств – Германия, включая Бургундию, Сицилия и Италия – требовало отдельных особых решений. Для контроля Фридриху нужны были повсюду свои глаза и уши.

Верный целям отца, Фридрих хотел объединить Германию с другими королевствами. Иннокентий III обещал ему, что его сын Генрих станет королем Сицилии, а сам он будет правителем Германии. В 1217г. Гонорий III стал папой. Фридрих воспользовался бóльшей терпимостью нового папы, который в апреле 1220г. помог избрать своего сына Генриха королем Рима. В действительности все решения должен был принимать отец этого ребенка. Так был восстановлен союз, которого боялись папы. Выборы состоялись с оговорками. Церковные вельможи получили льготы на своих территориях. Требовалось их обязательное согласие на постройку замков и городов, на создание монетных цехов и взимание дорожных пошлин. Запрещалось пускать в город изгоняемых ими рабов, а люди, отлученные от церкви, должны были без суда высылаться из города. Во время несовершеннолетия Генриха архиепископ Кельнский Энгельберт был назначен опекуном и до своей смерти в 1225г. подчинялся распоряжениям Фридрихом II.

В 1228г. Генрих (VII) взял бразды правления в свои руки. Его взгляды на королевство королевства отличались от отцовских. Теперь ощущалось влияние министров. Управление князьями и особенно церковными вельможами уже не всегда соблюдалось. Было реорганизовано владение наследством Гогенштауфенов. Города, включая тех, что были основаны Фридрихом в Германии, стали опорными пунктами императорской власти в ущерб другим княжествам.

Нуждаясь в поддержке князей, занявших его сторону в конфликте с папским престолом, Фридрих в 1231г. вмешался в управление. Он дал светским и церковным лицам статус в пользу князей /Statum in favorem principum/, защищавший их от властной политики городов; с этим статусом они вершили высшее правосудие на своей территории. Привилегии, данные в 1220г. церковным вельможам, были значительно усилены и распространялись на всех. Вопреки отцовской воле и возражениям архиепископа – их правителя Генрих пообещал жителям Вормса создать совет. В 1232г. Фридрих II добился подчинения сына и подтвердил законность Устава, определявшего порядок управления городами. В ответ Генрих VII, вернувшись в Германию установил контакт с королем Франции, ломбардскими городами и привлек правителя Австрии на свою сторону. Император прореагировал быстро и жестко: в 1235г. он перешел Альпы, сместил мятежного сына и поместил его в сицилийскую тюрьму, где тот покончил с собой. Так ценой семейной трагедии император сохранил взятый курс и предотвратил посягательства на свои права.

Решения Фридриха II в пользу «великих князей» оценивалось по-разному. Немецкие историки, как и раньше, писали, что император, заинтересованный только в Италии, отдал тевтонское королевство высшей аристократии, которая благодаря полученным ею в 1220 и 1231гг. правам превратила свои владения в княжества. Согласно этой точке зрения Фридрих II несет ответственность за раздел Германии, повлекший падение ее могущества.

Современная историческая наука пересмотрела этот вывод. По мнению ученых Фридрих II считался с историческими реалиями, понимая известную ограниченность своих возможностей. Правители же не рассчитывали на то, что король позволит им стать «князьями земель» и беспрепятственно владеть ими при поддержке множества институций /сводов частного права/. В этом смысле Устав 1231г. появился как опись имущества, предписывая больше ограничений, чем свобод и прав. Согласно этой устоявшейся точке зрения Фридрих II не отдавал Германию князьям, но лишь тянул время, арестовав сына, который мог стать правителем во время торжественного сейма в Майнце. Мирный эдикт /Landfrieden/ – впервые закон такого порядка издавался на немецком языке – указывал, что права в империи присваиваются императором.

Были точно определены вопросы правосудия, относившиеся к правителю /был учрежден судья с помощником, ежедневно и бесплатно ведущим дела в придворном трибунале – Hofgericht/, а также вопросы, касавшиеся нарушения мира. Будучи реалистом, Фридрих II не запретил междоусобные войны, но ограничил их точными условиями. Была установлена процедура, определяющая широкие рамки уголовного кодекса. Чтобы подтвердить примирение с двором Вельфов, император присвоил себе титул герцога Брауншвейгского, переделав, таким образом, аллоды в императорские ленные владения /аллод – свободная, подлежащая неограниченному распоряжению земельная собственность, в противоположность лену – земельному участку, обремененному обязательствами владельца нести военную или административную службу сюзерену или вассалу/. Затем, как восточный властелин, с рабами, гаремом и дикими зверями, он отправился в Марбург возглавить передачу мощей своей родственницы Святой Елизаветы.

Всю зиму Фридрих II оставался в Эльзасе, в Хагенау, на юге Альп. В наследство своему сыну он оставил Австрию и Штрийскую марку, поддержавшие в 1237г. Генриха и Бабенберга. После смерти Генриха (VII ) в 1242г. эти территории стали землями империи, несмотря на обычай, требующий их феодализации (15). Младший сын Генриха (VII) Конрад был провозглашен римским королем в 1237г., и, чтобы он не злоупотреблял титулом, Фридрих велел его миропомазать. Сам император покинул Германию в начале осени 1227г. и больше туда не вернулся. Его политика принесла плоды: когда в 1245г. папа его сместил, мало немцев покинуло свои места. Наряду с Барбароссой Фридрих II покрыл имя Гогенштауфенов ореолом славы.