Тайны Ривердейла. Загадочный сосед

2

Я только что вышла из университета. Некогда зеленые деревья на территории учебного заведения начали менять свой цвет в красный с оранжевым. Подул ветер, сорвав новую порцию листьев, и закрутил в причудливом вихре. Я протянула руку в попытках поймать листочек, но тут меня окликнули.

Я обернулась к Нэнси и Мэйсону, которые торопились ко мне. Пока стояла в ожидании, бросила взгляд на историческое здание из рыжего кирпича с такой же морковной черепицей.

Помню, как на первом курсе рассказывали его историю, но мне только запомнилось, что в кампус Лейк- Шор Университет Лойлы переехал в 1912 году. А основал колледж Святого Игнатия священник- иезуит и педагог Арнольд Деймен, позже его переименовали.

Сделав пару шагов назад, присмотрелась к возвышающемуся куполу, но подбежавшая подруга не дала возможности дальше разглядывать архитектуру здания, ткнув пальцем в живот.

– Эй! – возмущенно отмахнулась от нее. – Больно!

– Ты чего без нас убежала?! – сердито возмутилась Нэнси.

– Я домой хочу, вы снова утянете гулять по улицам города до вечера.

– Тебя Мэйсон потом до дома отвезет. – И многозначительно посмотрела на Дэниэла.

А я в это время разглядывала подругу, любуясь ее чертами внешности. Кожей – оттенка темного шоколада. Волосами – такими пышными и упругими, уложенными в аккуратные спиральки. Я с легкой беззлобной завистью неосознанно пропустила свои светлые пряди волос между пальцами. Нэнси, обратив внимание, что я ее рассматриваю, широко улыбнулась, пухлыми и мясистыми губами, показав свои жемчужно-белые зубки. Темные бездонные глаза в обрамлении пушистых ресничек, которым даже не требовалась тушь, слегка сощурились, делая ее выражение лица еще более доброжелательным.

– Роуз, она не гонит, реально подвезу, – парень расплылся в глупой улыбке.

«Вот так цирк», – подумала про себя и, развернувшись, потопала в сторону остановки.

– Ладно, не трогай ее. Она снова не в настроении, – бросив хмурый взгляд мне вслед, пробормотала Нэнси.

– Ты тоже это заметила, да? Как переехала в новый район, она изменилась.

– Ага, пойдем какао попьем. Потом в кино заглянем, там интересные фильмы идут. Хочу на ужастик сходить. – И потянула Мэйсона в другое направление.

Запрыгнув в автобус, я заняла место у окна. Проводила друзей грустным взглядом и вставила капельки наушников в уши. Ближайшие полчаса мне предстояло трястись в общественном транспорте и наблюдать за городским пейзажем.

Покопавшись в воспоминаниях, отыскала момент, когда впервые увидела Томаса Грегори.

В этом году была необычайно теплая весна. Настал день икс. Я попрощалась со старой улицей, домом, соседями и прятала непрошеные слезы от родителей, быстро смахивая их со щек. Я не знала, куда мы переезжаем. Мама с папой решили сделать для меня сюрприз. Удивительно, что они умудрились сохранить тайну смены жилья и даже ни разу не заикнулись о сделках купли-продажи в моем присутствии. Папа заверил, что новый дом мне обязательно понравится. Я хотела верить, но получалось с трудом.

Мы проехали через весь Чикаго. Мимо пролетали небоскребы. Город высоток. И въехали в район Эванстон. От удивления я непроизвольно открыла рот и, не веря происходящему, посмотрела сначала на маму, потом на папу.

– Да- да, детка. Именно здесь мы теперь и будем жить. – И Уильям Роуз расплылся в широчайшей искренней улыбке.

Аккуратные двухэтажные дома как на подбор свежевыкрашенные и ухоженные. Участки утопали в зелени, кустарниках и цветах. Мамочки гуляли с колясками по широкому тротуару и без умолку болтали. Заметив нас, в транспорте логистической компании приветливо махали и провожали любопытными взглядами.

А вот и наш дом с коричневой черепицей и белыми ставнями. Мы весь день копошились, разбирали коробки. Дико устали – настолько, что даже не было сил приготовить ужин. Мама заказала доставку пиццы и три порции картофеля фри.

– Сходи на берег, – предложила мама, – а мы с папой закончим здесь и присоединимся к тебе.

На ее лице застыла теплая улыбка – так умеют улыбаться только познавшие материнство. С безусловной любовью.

Папа показал, куда идти, и, найдя плед, проводил через дорогу.

Я нежилась в лучах закатного солнца. Слушала музыку, наблюдая за переливами воды. Мне так хорошо… Даже утренние страхи куда-то ушли. Внезапно в меня что-то прилетело с небольшой силой, я взвизгнув, резко развернулась и широко распахнутыми глазами от испуга посмотрела на нарушителя моего покоя. Ко мне трусцой бежал высокий мужчина в светлых хлопковых шортах и белом поло.

На его лице появилась виноватая улыбка.

– Прошу, простите! – И протянул руку за маленьким резиновым мячиком, который я успела поднять.

На заднем плане маячил карапуз.

– С сыном играем, немного не рассчитал, знаете… – проговорил он со скорбным выражением лица. – Еще раз прошу, извините. Постараемся больше вас не беспокоить.

И убежал к мальчику.

Его улыбка. Мне кажется, я сразу в нее влюбилась.

Вынырнув из закоулков памяти, двинулась в сторону выхода из автобуса.

С нетерпением дождалась вечера, ведь я вновь смогу понаблюдать за ним, и, пожелав спокойной ночи родителям, убежала к себе.

Живу уже несколько месяцев в этой комнате, но все никак не могла привыкнуть.

«Какая она?» – задавалась вопросом.

В светлых тонах. И в ней нет души.

С тоской вспомнила свою комнатушку в старом доме. Выцветшие голубые обои в мелкий желтый цветочек. Обшарпанный комод с наклейками от жвачек. Первое время мама пыталась бороться с этой моей дурной привычкой, но, осознав, что это бесполезно, отстала от меня.

На гардинах висели шторы цвета моря, на них остались следы затяжек котенка, который потом куда- то сбежал. Я долго грустила. Папа предлагал принести нового, но я так и не смогла свыкнуться с потерей того малыша. Я чувствовала себя виноватой: забыла плотно закрыть дверь.

Из окна виднелся соседний дом, и жил там вредный мальчишка, который дразнил меня за мой цвет волос и кривые зубы (мне поставили брекеты), а попав однажды в передрягу, сдружились и с Джейсоном. Стали друзьями не разлей вода, а в старших классах признались друг другу в любви.

На полу лежал ковер, старенький, достался еще от бабушки с дедушкой. Я знала на нем каждое пятно: ближе к выходу из комнаты – от бенгальского огонька. Впервые выпросила его на Рождество подержать. Маленькая жгучая искорка попала мне на руку, и я так испугалась, что выронила, чуть не спалила дом.

Моя постель была накрыта розовым пледом с изображением Барби. В моем детстве у меня имелась только одна такая кукла, и я ее очень берегла, пока этот дурак Джейсон не отобрал силой и не отрезал ей косу. Папа обещал подарить новую, но этого так и не случилось. Зато подарили на день рождения гитару, и я забыла обиду за несдержанное слово.

Я сейчас стояла посреди полупустой спальни, что модно называть минимализмом. На стенах – абстрактные картины в черных рамках. Мои фотографии. Двуспальная кровать с серым покрывалом крупной вязки. Современный комод с плавно выдвигающимися ящиками и зеркало с подсветкой над ним. У правой стены две коробки, которые я так и не разобрала. Чувствовала себя оголенной и растерянной.