Тайный сын миллиардера

Глава 14

Василиса

— Мама, почему у меня на руке пузырь? Он огромный… Он растет! Маааам!

Мирослав икал от страха и ревел, я успокаивала сына, как только могла, но сама находилась в шаге от того, чтобы зарыдать. Казалось, к концу секундной стрелки прикрепили огромные гири, и она совсем не двигалась с места. Время тянулось безумно медленно, каждая секунда боли любимого сына отдавалась глухим эхом внутри, тупая боль под сердцем расползалась по всему телу.

Бип-бип-бип!

Возле дома просигналил кто-то. Я выглянула в окно. Такси. Крестовский вылез из салона и подбежал к дому, я вышла ему навстречу.

— Такси? — спросила севшим голосом и посмотрела на часы. — Как ты смог так быстро добраться на такси?

— Все потом! Где Мирослав? — забеспокоился Кирилл.

Сын выглянул из-за моей спины. На его руку уже было невозможно смотреть без слез.

— Нифига себе! У меня такого пузыря никогда не было! — присвистнул Крестовский. — Ты просто рекордсмен.

Было бы чем хвастаться. Такой большой ожог будет заживать долго! Но Мирослав чуть-чуть улыбнулся.

— А ты на вертолете летал? — спросил Крестовский, присев перед Мирославом.

— Нет, только на самолете! — зашмыгал носом сынишка.

— Твоя мама боится летать на вертолете, — доверительным шепотом сказал Кирилл. — Давай покажем ей, что это не страшно?

— На каком вертолете?! — спросила я изменившимся голосом.

Крестовский подталкивал меня и Мирослава к машине такси.

— Обычный вертолет. У друга одолжил! — махнул рукой Кирилл, словно речь шла о машине напрокат. — Меньше слов, больше дела! Садись, вертолет в трех минутах от дома.

Всего на секунду Крестовский приобнял меня за талию и заявил уверенно:

— Все будет хорошо, я рядом.

Приятное тепло от его крупной, уверенной ладони согрело меня изнутри. Я словно вернулась на миг в прошлое, когда из жизни ушла бабушка, а Кирилл стал самым близким и не заменимым человеком из всех. Но потом случилось ужасное.

Я стряхнула оцепенение и заняла место в такси, никак не отреагировав на заявление Кирилла. Мне показалось, он вздохнул с сожалением. Впрочем, у нас не было времени препарировать свои чувства. Надо было поскорее доставить Мирослава в больницу.

— Я буду ждать вас здесь! — выбежала следом за нами Яся. — Держи меня в курсе!

— Хорошо.

— Поехали! — приказал Крестовский.

Такси шустро сорвалось с места и за несколько минут домчало нас до открытого, ровного участка. В будущем его обещали отдать под строительство, но сейчас там был просто пустырь. Пустырь и вертолет, вращающий лопастями, готовый к отлету. Мирослав издал восторженный вопль, который мгновенно утонул в шуме, создаваемом вертолетом.

— Пошли!

Слова Крестовского я разобрала только по движениям его губ. Было страшно приближаться к рокочущему летательному аппарату. Но Мирослав побежал даже вприпрыжку! Вот кому точно все было ни по чем. Крестовский помог забраться внутрь, надел на голову специальные наушники и внезапно пересел вперед. Пилот уступил ему место.

— Кирилл! Что ты творишь?! Сейчас не время для ребячества и демонстрации, насколько ты крут.

— Спокойно, у меня лицензия!

Мамочки…

— Как ты ее достал? Купил, что ли?

— Лучше! — улыбнулся Кирилл, сверкнув ослепительной улыбкой. — На спор пошел учиться. Не мог допустить, чтобы Савицкий меня переплюнул!

Божечки! Я крепко-крепко обхватила ладошку Мирослава и закрыла глаза. Сын погладил меня по плечу, успокаивая. Трусиха! Никогда не подозревала, что я струшу в такой момент, но, когда вертолет начал подниматься, сердце ушло в пятки. Я мгновенно вспомнила все существующие молитвы, в особенности те, которым нас учила бабушка. Лишь бы пережить этот полет и облегчить мучения сынишки! К слову, он вел себя намного спокойнее меня.

— Смотри, мам!

Сын подергал меня за рукав кофточки. Я со страхом открыла глаза.

— Мы летим!

Действительно, коттеджный поселок проплывал прямо под нами. Вид аккуратных домиков и зеленых насаждений немного успокоил меня, но я все равно переживала. Но посмотрев на Крестовского, забыла о переживаниях: слишком красиво и уверенно он смотрелся, управляя вертолетом. Он словно почувствовал мой взгляд и обернулся с обескураживающей улыбкой:

— Пять минут, полет нормальный!

— У тебя все шуточки, — пробормотала я, покраснев!

Просто миллиардер буквально ел меня глазами. Я заполыхала под его взглядом, поняв причину столь пристального внимания — под моей блузкой не было лифчика. Я просто не успела его надеть, а из-за страха и выброса адреналина грудь отреагировала весьма пикантным образом. Ткань натянулась на затвердевших вершинках. Поняв, куда именно пялился миллиардер, я немедленно запахнула кардиган на груди.

— Жадина!

— Крестовский, смотри на дорогу! То есть… Вперед смотри! И на приборы тоже.

По прилету нас уже ждали в больнице. Мирослава мгновенно приняли и сопроводили на осмотр, а меня оставили ждать в коридоре, лишив возможности находиться рядом с сыночком! Я была готова брать двери перевязочной на абордаж, как какой-то закоренелый пират, даже сдобрив руганью свои аргументы, но Крестовский обхватил меня за талию и утянул на диван.

— Сейчас ты ему ничем не поможешь. Дай профессионалом заняться своим делом, — шепнул на ушко и поправил мои волосы. — Ты так вкусно пахнешь! — пробормотал куда в район затылка.

Гад воспользовался ситуацией и усадил меня на свои колени. Я попыталась встать, но Кирилл держал крепко. Ерзая, я лишь чиркала попой по его бедрам и внезапно поняла одну простую вещь. Наши небольшие прения завели кое-кого не на шутку!

— Ой… — шепнула, задев неприлично твердый бугор.

— Ой-ой… — передразнил миллиардер.

— Крестовский, прекрати! — шикнула рассерженно. — Ситуация ужасная, а ты только о своём причиндале заботишься!

Крестовский разжал объятия и опустил руки, я поспешно встала и пересела, смущенно поправила одежду.

— Стесняешься?

— Это ни к месту! Не вздумай использовать эту ситуацию только, чтобы подкатить ко мне!

— Я за нашего сына переживаю не меньше твоего! Но при этом не собираюсь просить прощения за то, что ты меня возбуждаешь! — понизил голос.

— Ты…

— Давай поговорим как взрослые люди?

— Если разговор будет лишь о сексе…

— Вооооу! Из нас двоих ты дважды намекнула на близость, а я лишь подтвердил очевидное. Фактиссимо!

Кажется, Кирилл был прав. В наших спорах мне не всегда удавалось одерживает верх. Иногда он ловко загонял меня в ловушку. Как сейчас.

— Замолчала. Не хочешь говорить о нас? Тогда давай поговорим о нашем сыне. Как он обжегся?

— Только не смей меня упрекать, будто я плохая мать.

— И в мыслях не было. Я спрашиваю не для того, чтобы упрекнуть тебя. Просто мне интересно все, что с ним связано. Ты не можешь лишить меня этого!

Я едва успела уложить слова Кирилла в голове, признав отчасти его правоту, как он огорошил меня новым вопросом:

— Когда ты скажешь Мирославу, что я его папа?

— Для начала нужно вас познакомить.

— Сегодня есть такая возможность.

Ох… Ни одной секунды, чтобы отдохнуть!

— Я уже забыла, что ты бываешь таким напористым!

— Привыкай. Я хочу часто видеться с сыном.

Новый ультиматум!

— Неизвестно, сколько мы пробудем здесь, в России.

— Из-за Стефана? — спросил резким и холодным голосом.

— В том числе, и из-за него. И я не желаю ничего слышать от тебя о своём боссе.

— Уже не жених? — спросил небрежно, но глаза засверкали. — Всего лишь босс? Хочешь, я стану твоим боссом?

Кирилл приблизился, приобнял меня за плечи и заправил прядку волос за ушко, скользнув пальцами по моей шее.

— Выкуплю твоего Стефана с потрохами, и ты станешь работать на меня, тогда и не придется никуда уезжать.

— Фантазировать хорошо, но Стеф не станет продавать бизнес.

— Дело в цене. Всегда лишь в цене!

— Тебе не станет!

— Проверим? И если ты ошибаешься, то…

— Стоп! Стоп-стоп!

Я легонько шлепнула Кирилла по губам. Невыносимо обаятельный мерзавец и хам успел поцеловать мои пальчики прежде, чем я их убрала. Мимолетный жест… Кожу кольнуло как разрядом электрического тока. В кровь прокрались будоражащие нотки. Я поневоле облизнула пересохшие губы.

— Да ты издеваешься! — прорычал миллиардер. — Я сижу с палаткой, млин, в штанах, а ты ещё губки облизываешь?! Нарочно заводишь? Потом будешь возмущаться, что я к тебе пристаю, а сама толкаешь мои мысли в горизонтальное направление.

— Даже не думала. И не стоит придавать моим действиям такое толкование. Каждый думает в меру своей испорченности…

— Я очень-очень испорчен мыслями и фантазиями о тебе. Не стоит отрицать, будто ты не думаешь так же обо мне.

— Как ты умудрился перевести разговор о работе в это?!

— У меня талант, — хмыкнул самодовольно.

Эта фирменная ухмылка Крестовского меня очень сильно раздражала! Но задевала внутри некие струны, заставляя их вибрировать и дрожать от напряжения и предвкушения. Невольно я застыла, глядя на красивые мужские губы и разглядывая Крестовского вблизи. Он сильно возмужал за эти годы и выглядел заматерелым, солидным мужчиной, будоражащим женские фантазии.

— Кажется, ты хотела со мной поспорить?

— Не поспорить. Лишь предупредить, чтобы ты не подводил все снова к дурацкому спору и ставкам. Это прямой путь в никуда!

— Эх… Я уже подумывал, во сколько оценить бизнес Войцеховски.

— Даже не мечтай.

— Ты в этом так уверена?

— Более чем.

Крестовский сощурил свои бесстыжие глаза, они потемнели вслед его мыслям. Было заметно, что он сдержался с трудом, чтобы ничего не сказать.

— Второй шанс, — прочеканил он.

— Не понимаю, на что ты намекаешь.

— Второй шанс для нас с тобой!

Я ахнула, совсем не ждала, что миллиардер зайдет настолько далеко в своих желаниях.

— И принимать участие в жизни Мирослава, само собой разумеющееся.

— Притормози коней, Кирилл. И сначала разберись со своими запутанными семейными отношениями, которые то ли есть, то ли их нет…

Крестовский нахмурился, но в этот миг вмешалась медсестра и пригласила меня войти за сыном. Я подскочила так резко, что в глазах потемнело. Крестовский придержал меня за плечи.

— Спокойно, все будет хорошо, — произнес настолько уверенно, что я прониклась.

Пусть не сейчас, но все обязательно наладится. Мирослав сидел на кушетке и болтал ногами. При виде меня он значительно повеселел, заплаканное личико мальчугана осветилось улыбкой.

— Смотри, что у меня! — показал забинтованную руку.

— Где же пузырь? — поинтересовался Крестовский.

— Я его сдул. Нечаянно.

Медсестра объяснила, что Мирослав дернулся и проколол пузырь от ожогов. Меня заверили, что опасности для жизни нет и дополнительный уход не требуется, кроме соблюдения гигиены и своевременной перевязки.

Можно сказать, что мы легко отделались.

— Я больше не буду жарить гренки! — заявил Мирослав. — Не мужское дело!

— Гренки? Конечно, не мужское дело. Шашлык или барбекю… Другое дело, — снова включился в разговор с Мирославом Кирилл, пока я беседовала с медицинским персоналом.

Получив рекомендации и рецепт на лекарственные средства, я обернулась на сынишку, заметив, как он слушал своего отца. Слушал с увлечением, но пытался не подавать виду, насколько сильно его увлекли рассказы Кирилла.

Внезапно я услышала:

— Мирослав, а ты знаешь, кто я такой?

Я замерла.

Не дай боже Крестовский сейчас в лоб заявит сынишке, что он — его отец!