Тайный сын миллиардера

Глава 15

Кирилл Крестовский

Я не экстрасенс, но буквально точно «слышал», о чем думала рыженькая, со страхом глядя, как я разговаривал с сыном. Она боялась, что я выдам ему правду об отцовстве. Каюсь, были у меня такие мыслишки, были… Имею право, я отец! И я бы сказал, если бы внезапно не вспомнил слова Стефана, мать его, Войцеховски. Мол, ты просто осеменитель.

Не по своей вине я не принимал участие в жизни сынишки. Василиса от меня утаила новость о беременности. Какая-то часть меня, очевидно привыкшая, что мне все сходило с рук, усердно толкала мысли только в этом направлении, перекладывая ответственность на другие плечи — слишком хрупкие и узенькие.

Но черт побери, я сам виноват не меньше! Сколько возможностей было разузнать новости о жизни Василисы! С моими-то деньгами — просто море! Но я этого не сделал. Считал, что вычеркнул Василису, натворил сгоряча… Тогда мне было обидно и больно, а сейчас, вспоминая, как было дело, становится даже стыдно.

Злость — плохой советчик, а выпивка все усугубила. Я налажал жестко и не искал Василису. Сам не искал, никто мне ни глаза, ни уши не закрывал, палки в колеса не вставлял. Сам…

Теперь понимаю, каким был глупцом, что потерял, как был слеп, что потерял эти годы. Я вложил всего себя в дочурку, а мог бы еще и сына растить. Пока он смотрел мне в глаза и ждал ответа, я вдруг за миг представил всю следующую жизнь без него и без Василисы, и почувствовал себя бесконечно одиноким. Хотелось сказать, что я — отец Мирослава! Прямо сейчас! Но понимал, что Василиса — ранимая. Пусть смелая и решительная в некоторые моменты, однако в глубине души она — тот еще нежный цветочек.

Чертыхнувшись про себя, я улыбнулся и сказал спокойным голосом.

— Я друг твоей мамы. Очень близкий друг.

Мирослав задумался.

— Я о тебе никогда не слышал.

— Я дружила с Кириллом до того, как мы стали жить вместе с Ясей, — объяснила Василиса.

Я услышал, с каким облегчением она вздохнула, и увидел улыбку. Черт… Такая красивая! Ради подобной улыбки можно и подождать немного. Но совсем немного! Впереди — два выходных дня, я планировал взяться за рыженькую плотно, чтобы, даже вернувшись в офис под прицел усатыча, она уже была моей и знала, что ее место и место сына — рядом со мной!

— Друг? — снова уточнил Мирослав. — Как Стефан? — пришел к неожиданным выводам и внезапно холодно отвернулся, подбежал к Василисе, вцепившись в ее ногу и исподлобья посмотрел на меня.

Ох черт… Мой сынишка — собственник, что ли?! Придется как-то объяснять сыну, что маму я воровать не собираюсь, но планирую сделать ее счастливой. Как это сделать? Затык небольшой… Но решаемый!

Когда я боялся сложностей? Пожалуй, всего один раз спасовал, о чем теперь сильно жалею. Больше этого не повторится! Я постарался не показывать своего разочарования, что сын больше не захотел со мной разговаривать.

— Кирилл, спасибо, что привез нас в больницу.

— Отвезем обратно так же, с ветерком.

— Наверное, у тебя есть куча дел. Выходные. Семья… Дочка, — голос Василисы немного изменился. — Жена, в конце концов. Соскучилась.

— Давай отойдем? — предложил ей свой локоть.

Василиса опустила свою ладонь на мою руку, позволив вести себя.

— Я не женат, Вась, — вздохнул в очередной раз. — Могу даже паспорт показать. Хочешь?

— Нет, не нужен мне твой паспорт.

— А я все-таки покажу! — похлопал себя по карманам. — Он не при мне, но поверь…

— Пусть так!

— Не веришь?

— Я не знаю, чему верить.

— Мне.

— Сестра говорит другое.

— Ах сестра… Ты с ней говорила? Удивлен!

— Она сама мне позвонила.

Ничерта себе! Я об этом ничего не знал, но подумал, что Адель не дурочка. Запахло жареным, она начала думать, как сохранить свое местечко. Неужели она следила за жизнью Василисы и знала о моем сынишке? Не зря же она выпалила: «Хочу сынишку!»

Только зря старается.

— Адель… — скрипнул зубами. — Не при детях будет сказано. Она только о сохранении своей «жэ» в тепле беспокоится. Больше ни о чем! В прошлом я погорячился, разозлившись на тебя. Адель показывала, что хочет быть вместе с дочерью и первое время реально старалась, а потом… Наигралась, что ли? Хобби, шоу, передачи оказались важнее.

— Наигралась? Ты говоришь о дочери, Кирилл! Как ты мог такое допустить? Буся не кукла, чтобы играть в «дочки-матери»! — рассердилась Василиса. — Сказал бы мне кто-то про Мира подобное, не знаю, чтобы я сделала.

— Рассталась с женихом, например? Ты и сама понимаешь, что нет у Мирослава тепла к твоему боссу. Он для него как приложение к тебе, а для меня… — чуть не проболтался. — В общем, для меня дети — это святое.

— Настолько святое, что даже отобрать готов!

— Вот и добрались до того самого, да?

— Да! — ответила бесстрашно, сердито сверкнув глазами.

— А знаешь… Мне тебе даже сказать нечего. Кроме того, что я тебе уже говорил. Могу лишь сказать «прости». Просто знай, что дочка для меня — важна безусловно, а с ее мамой я недавно поставил окончательную точку.

Не дал Василисе подумать ни одной секунды, сразу предложил:

— Послушай, давай сейчас я отвезу вас обратно и приеду? С дочерью.

— Кирилл!

Василиса даже побледнела.

— Пожалуйста. Всего два выходных дня. Прошу. Или хочешь, поехали ко мне в дом?

— Нет.

— Тогда я погощу немного у вас. Ты у подруги остановилась? Дом вместит еще двоих постояльцев?

— Кирилл, это даже не дом Яси.

— А ты спроси?

Раньше Яся активно сводничала. Может быть и сейчас я мог рассчитывать на заочную поддержку?

— Василиса. Я сейчас в букву «зю» скручусь, лишь бы провести с вами немного времени. — добавил с улыбкой и понизил голос. — Не будь такой жестокой госпожой!

— Черт бы тебя побрал, Кирилл! Хорошо, я спрошу у Яси!

Засек время. Не прошло и минуты, как Василиса ответила.

— Хорошо. Можете приехать, — и занервничала.

— Волнуешься? Не стоит. Все будет хорошо.

Мирослав все это время прислушивался к нашему разговору. Хотел бы я, чтобы сынишка был со мной заодно, но он занял нейтральную позицию. Я постоянно ловил на себе его пристальный, сомневающийся взгляд. Но стоило моим глазам пересечься с глазами сына, как он мгновенно отдергивал взгляд в сторону, делая вид, будто не смотрел!

Перелет в обратную сторону прошел без происшествий. До дома Яси добрались на такси. Настроение было замечательным! Но стоило нам приблизиться к дому подруги Василисы, как настроение омрачилось. Возле дома был припаркован седан, вдоль забора расхаживал Войцеховски.

— Стефан? — удивилась Василиса. — Что ты здесь делаешь?

— Я вам вещи привез! — достал чемодан из багажника. — Понял, что не смогу доверить такое деликатное дело прислуге, решил привезти…

Я вылез из автомобиля и встал, сложив руки под грудью, расстреливая его в упор пристальным взглядом.

— Сам, — добавил ледяным тоном Стефан. — Решил привезти все сам.

— Привез? Спасибо. Дальше мы сами.

Я подошел и дернул чемодан из рук, однако Стефан не спешил разжимать клешни.

Возникло напряжение…

Василиса

— Ты привез вещи, Стефан? Я думала, ты отправишь слуг.

— Да, я решил сделать это сам.

Кирилл немного потянул в свою сторону. Стефан ухватился крепче, вены на запястье вздулись.

Пальцы мужчин схватились с двух сторон ручек большого чемодана. Еще немного — и начнут за ручку драться, дергая ее каждый в свою сторону. Вопреки непростому началу дня, я улыбнулась своим мыслям, представив все в комедийных красках. Так проще было воспринимать действительность.

— Спасибо, большое, Стефан. Мне действительно очень не хватает некоторых вещей. Надо бы переодеть Мирослава, а то он до сих пор щеголяет в пижаме…

— Я отнесу! — произнесли одновременно мужчины, продолжая сверлить друг друга взглядами.

Японский бог! Вцепились, как два бульдога.

— Спасибо, Стефан. Кирилл, занеси вещи в дом и отведи Мирослава к Ясе, — попросила я.

Стефан нехотя разжал пальцы, проводил Кирилла долгим взглядом. Крестовский удалялся с торжествующим видом и нес чемодан, словно Олимпийский факел. Мирослав с ним не разговаривал, но и не сторонился, шел рядом.

— Кажется, мальчик не ладит с отцом, — не преминул заметить Стефан.

— Я еще не знакомила Мира с Кириллом, как с отцом. Так что их отношения вполне достойные для тех, кто едва знаком! — объяснила.

Я испытала крошечное удовлетворение от того, что мой нейтральный ответ лишил Стефана возможности разглагольствовать на тему отцовства Крестовского. Как-нибудь сами разберемся!

— Удивлена, что ты приехал.

— Разве я мог не приехать? — удивился босс и сделал шаг ко мне. — Мне тебя так не хватает, Василиса. Все валится из рук, не могу найти себе места и сосредоточиться на работе… Черт возьми, я ни на чем не могу сосредоточиться. Жаль, что наш праздник оказался испорчен. Я повел себя, как мальчишка, позволил втянуть в глупый спор! — вздохнул тяжело. — Понимаю, выглядел, как болван. Вот что ты делаешь со мной, красавица… А ты хотя бы немного скучаешь по мне?

Стефан подобрался близко и забрал мою правую руку, удержав между своих ладоней, начал перебирать мои пальцы.

— Я скучаю по временам, когда все было просто, — призналась я. — Твоя дружба была для меня как свежий глоток воздуха?

— А моя любовь? — спросил с трагической интонацией.

— Это все осложняет. Я уже сказала, что не готова, и пока ничего не изменилось, Стефан.

— Жаль, — вздохнул. — Но если дела обстоят так, я прошу тебя и на его предложения не соглашаться!

— Стефан! — нахмурилась я. — Это уже чересчур!

— Отнюдь. Вспомни мои слова, ты еще пожалеешь, что так легко пошла навстречу предателю и мерзавцу, втоптавшему тебя в грязь. Я окажусь прав, — добавил с превосходством. — И когда это случится, я не стану напоминать со словами: «Я же тебе говорил!», я просто распахну свои объятия и приму тебя обратно!

— Черт… — выругалась. — Неужели ты настолько желаешь мне неприятностей?

— Что ты, милая, ты достойна самого лучшего! Я искренне желаю тебе самого лучшего, но не стоит забывать, кто есть кто. У некоторых людей подлость в крови.

— На что ты намекаешь?

— Ни на что, Василиса. Ни на что не намекаю и говорить ничего не стану, чтобы ты непредвзято судила о поступках этого человека. Что ж… — развел руками, обнял и отстранился. — Желаю хорошо отдохнуть. До встречи в понедельник. В полдевятого!

— Стеф…

— Что?

— Мы же договорились, что ты дашь мне несколько выходных дней!

— Нет, моя милая Василиса, ты хотела взять несколько выходных дней, в счет отпуска, а я ответил, что второй помощник не справится. Я нуждаюсь в тебе в работе. Не предавай меня хотя бы на этом поприще, у нас очень плотный график и слишком много важных проектов!

Стефан уехал. Босс обвел меня вокруг пальца! Я пыталась припомнить все детали нашего разговора, так ли было на самом деле? Потом решительно плюнула на это и пошла в дом!

Но едва зашла за калитку, как заметила ярко-голубой клочок ткани, мелькнувший справа.

Ах… Кто-то все же подслушивал наш разговор. Кажется, я даже знаю, кто именно! Я пошла по тропинкам между грядок и заглянула за большой железный бак, предназначенный для сбора дождевой воды. За баком в земле копошилась Яся. Или, вернее сказать, делала вид, что копошилась в земле.

— Что ты делаешь? — спросила строгим тоном.

— Укроп хочу надергать… К салатику! — промямлила подруга.

— Яся, какой укроп? Это декоративная ромашка, не порть цветник! — возмутилась я. — Подслушивала?

— Подслушивала! — выпрямилась подруга. — Ох, берегись, Вася, Усатыч не просто так около тебя круги вокруг нарезает! Прямо не давит, но его намеки очень красноречивы… Нехороший человек, мутный! Закидывает удочку издалека! — затрясла кулачками. — И на Мирослава ему наплевать! Он видел мальчишку в бинтах. Скажи, он хотя пол словечком поинтересовался, что стряслось с твоим сынишкой? Нет! — подчеркнула. — Пошли в дом, посмотришь, как ладят Мир и Кирилл. Они как две капли воды, так приятно смотреть.

— Ловко ты перескочила, ничего не скажешь.

Мы вернулись в дом. Мирослав охранял наш чемодан — иначе и не скажешь! Сынишка сидел на нем сверху и не сводил глаз с Кирилла.

— В чем дело? — спросила я.

— Дядька хотел в твою спальню! — наябедничал Мирослав.

— Отнести чемодан, — весело усмехнулся Кирилл. — У тебя отличный защитник, Вась. С ним в твою спальню даже муха не проскочит! Удивительно только, что такой большой мужик до сих пор спит с мамой, — показал язык Мирославу, как мальчишка, раззадоривая его.

— А ты… — покраснел Мирослав, вскочив. — Ты тоже хочешь с ней спать!

Я едва не грохнулась в обморок от таких заявлений.

— Как Стефан! — выдал Мирослав.

Теперь я еще больше была смущена. Кирилл бросил на меня внимательный взгляд, а я то краснела, то бледнела, впервые попав в такую ситуацию, когда нужно было объяснить сыну о взрослых отношениях.

Еще меня сильно волновала мысль: нужно ли было сказать Крестовскому, что со Стефаном я не спала?! Вдруг он надумает плохого… Черт! Всего одна фраза и как много осложнений!

— Кирилл, — ответила пересохшим голосом. — Ты все еще хочешь провести эти выходные здесь?

— Не просто хочу. Жажду! — ответил, поедая меня взглядом.

— Тогда тебе стоит привезти дочку.

— У нас будут еще гости? — удивился Мирослав.

— Да, и я надеюсь, что ты подружишься с девочкой.

— Девочки — козы! — скривился сынишка.

— А ну-ка марш на кухню, ликвидировать бардак, который вы с Ясей устроили! — придала голосу строгих ноток. — И подумай над нехорошими словами. Я и Яся тоже девочки. Неужели мы тоже козы?

— Ой…

— Ой-ей. Иди и хорошенько подумай над этим!

— Пошли! — позвала Яся. — Если я коза, то все мальчишки — козлы. С бороденкой! Мееее!

— Ну не-е-ет! Я не хочу быть козлом! — начал переживать Мирослав.

На минуту мы с Кириллом остались одни.

— Я привезу Буську.

— Вы зовете ее так? — спросила с першением в горле. — Или называется Агнесс?

— Максимум, Агни. Друзья из школы так зовут…

— Друзья из школы, — повторила эхом. — Черт, она стала совсем большая!

— Она чудесная девочка и очень добрая, я об этом позаботился! — спохватился Кирилл и дотронулся до моего плеча. — Все будет хорошо. Мы справимся, да?

Я осторожно сделала шаг навстречу и обняла его, услышав, как гулко и часто билось его сердце! Крестовский не стал предпринимать попытки поцеловать меня или чего-то большего, несмотря на то, что ему хотелось. Ох, как много ему хотелось! Я буквально низом живота касалась чувствовала все его большие и твердые «хотелки»!

— Тебе пора.

— Угу, — промычал в мои волосы. — Ты охеренно пахнешь.

— Езжай за дочкой! — вырвалась из его объятий.

— Жди, скоро приеду.

Кирилл все же урвал поцелуй в щечку и покинул дом пружинистым шагом. С его уходом стало как-то пусто и тихо, он словно забрал часть тепла и моего сердца с собой.

Немного постояв, я присоединилась к Ясе и сыну, помогла им прибраться, потом мы подумали, чем накормить гостей и отправились в ближайший магазин за овощами и фруктами…

Приятные хлопоты отняли немало времени. Лишь после этого мы добрались до своих вещей. Получив фломастеры и бумагу, сынишка умчался рисовать, оставив нас с Ясей наедине. Я раскладывала вещи, Яся болтала обо всем на свете и сильно удивилась, когда я достала из чемодана вазу.

— Ваза? — рассмеялась она. — Это шутка прислуги?

— Нет, думаю, сам Стефан положил или отдал приказ положить эту вазу.

— Эээ… Сам положил в чемодан вазу среди нижнего белья? Хочешь сказать, он мог рыться в твоих трусиках? — скривилась Яся. — Еще и нюхал их, наверное.

— Фу, прекрати говорить такие гадости! Это очень ценная ваза. Стефану подарили ее партнеры из Китая. Тогда я впервые работала с ним над крупным проектом в качестве помощницы. Стефан просто напоминает мне, как важны наши деловые отношения. Ничего такого!

— Как скажешь! Я бы убрала эту вазу из спальни, синий не сочетается с бежевым. В гостиную поставь, — посоветовала. — Там обои с крупными синими цветами. Будет смотреть хорошо!

Пока я бережно опустила вазу на прикроватную тумбу.

— Когда скажешь? — немного помолчав, спросила Яся.

Она не уточнила, но я и без дополнений поняла, о чем шла речь — об отцовстве Кирилла.

— Не знаю. Не хочу давать Кириллу пространство для маневра еще больше, чем есть сейчас.

— Какие маневры? — удивилась Яся. — Он мальчишку зацеловать готов, смотрит на него с любовью и на тебя — тоже!

— Все так, Яся. Но я знаю, как Кирилл вел себя в прошлом, когда вынудил меня принимать участие в передаче. Поверь, он не гнушался ничем. Даже грязным шантажом! О, я тебе не рассказывала всего, но он постоянно давил и шантажировал… И когда отбирал дочурку, тоже шантажом вынудил меня пойти на это. Говорил, что искупает в грязи семью, напомнит о родителях алкоголиках! Даже снова в свою постель затащить меня пытался, грозил слить мои интимные фотки!

— У тебя есть интимные фото? — загорелись глаза Яси. — С ним? Вы снимали свои забавы?

— Нет! Просто он меня сфотографировал меня голой, пока я спала. Я даже не знала об этом, пока он в самом конце не выдвинул условие: или я сплю с ним, или он выкладывает эти фотки в сеть.

— Обалдеть! Ну, а ты что?

— А что я? Сказала, выкладывай, делай, что хочешь! Подписала бумаги на отказ от Буси и уехала из страны… Дальнейшее тебе известно!

— Охренеть! Я такие подробности не знала. Да уж… Есть над чем подумать!

— Ладно, он был пьян и сильно зол. Честно говоря, я сама на Кирилла тогда злилась и из-за поступков, и из-за того, что он в таком пьяном состоянии он за руль сел. Собрался дочку воспитывать и рисковал своей жизнью! — возмутилась я.

— А знаешь… — задумчиво произнесла Яся. — Наверное, ты его все-таки сильно любишь. До сих пор.

— Ты фантазируешь!

— Нет-нет! Ты только что рассказала мне о гнусном шантаже. Любая бы в такие моменты возненавидел мужчину и не думала ни о чем хорошем, а ты беспокоилась за его жизнь, вопреки всему, что он тебе наговорил! Это говорит о многом… Я думаю, тебе надо побыть с ним. Давай я детей возьму, а вы поговорите. По-взрослому. Без посторонних глаз и ушей. Наедине…

— Нет! Никаких наедине. У нас семейные выходные с детьми, я хочу отдохнуть, в понедельник на работу.

— На работу? А как же выходные в счет отпуска?

— Стеф говорит, что я ему нужна.

— Кто бы сомневался.

Бип-бип-бип! Бип-бип-бип!

Раздался громкий и настойчивый звук клаксона. Я выглянула в окно. За забором был припаркован внедорожник. Кирилл сидел за рулем, а на кнопку гудка с явным удовольствием давила Бусинка…

Мое сердце замерло и застучало в тысячи раз быстрее.

— Приехали, — сказала едва слышно.