Тайный сын миллиардера

Глава 20

Кирилл Крестовский

— Папа, волшебство существует!

Я едва не выронил кофейную чашку из рук на кафельный пол. Бусинка влетела на кухню, будучи растрепанной и заспанной, но все равно красивой! Рыжие волосы разметались по плечам.

— Доброе утро, Бусь! Как дела?

— Па, ну ты не слышал меня, что ли?

Дочка взобралась на высокий стул, начала болтать длинными ногами в воздухе.

— Я уснула вчера в другом доме, а проснулась в нашем! Это волшебство! Магия! Значит, и зубная фея ко мне придет?

— Зубная фея? Ого… Я думал, что ты в нее больше не веришь!

— Не верила. Но если есть волшебство, значит, и фея тоже есть!

Дочка улыбнулась и покачала пальцем верхний зуб.

— Скоро выпадет! Пусть Фея принесет мне под подушечку новый планшет! — хитро улыбнулась.

Я снова едва не поперхнулся кофе.

— А монетки ты уже не принимаешь?

— Па, это прошлый век. Даже бумажные деньги. Передай Фее, что я хочу новый планшет. Старый вчера уронила, и на экране трещина.

— Ааа…

Теперь ясно! Дочка просто не знала, как сказать, что разбила планшет.

— За фантазию твердые сто баллов, а вот над исполнением надо потрудиться! — пожурил дочку. — Не показывай сразу, чего ты хочешь. Втяни собеседника в игру…

— А иначе что?

— Иначе, — вздохнул, вспомнил события вчерашней ночи, когда в открытую я заявил о всех желаниях, а Василиса меня отвергла. — Бывает нехорошо, — заключил лаконично.

— Мы еще увидим Василису? — спросила дочурка.

— Садись завтракать. Я сделаю тебе омлет.

— Хочу шоколадные шарики с молоком.

— Тогда я Фее про планшет не смогу рассказать.

— Хорошо, давай омлет! — легко согласилась дочка.

Сегодня домработница взяла выходной, и я искренне надеялся, что смогу взбить приличный омлет и не испортить завтрак дочери!

— Ты не ответил про Василису и Мирослава! — напомнила дочка. — Он такой рыженький, как морковка!

— Василиса тоже рыженькая.

— И я!

— И ты, солнышко. Знаешь, почему?

— Почему?!

Дочка сложила ладошки под подбородком и приготовилась слушать.

— Потому что мы все — одна семья.

— Как это?

Яйца благополучно были разбиты, порывшись в кухонных приборах, я смог найти миксер с венчиком и плеснул в миску молока наугад, начал взбивать, лихорадочно соображая, как сказать дочери о брате или не говорить? Да к черту все, скажу, как есть… С Василисой я еще не помирился, но что-нибудь обязательно придумаю.

— Папа, ты нарочно шумишь! Почему мы одна семья? — спросила Агни, как только миксер перестал взбивать яично-молочную смесь.

Я выбрал сковороду среднего размера и поставил на плиту.

— Мирослав — твой брат, а Василиса — твоя тетя.

— Ты — мой папа, а мама Адель — только мне мама? Мирославу она кто?

— Тетя. А еще… Мирослав — твой брат, но ближе, чем ты думаешь.

— Как это?

— Мирослав — мой сынишка, значит, он твой брат.

— Родной?!

— Наполовину.

— Такое бывает?

— Бывает. У вас мамы разные. Тебя родила Адель, а Мирослава — Василиса.

Я напрягся, ожидая сложных вопросов. Но Агнесс легко кивнула:

— Теперь все ясно! А почему Мирослав с нами не жил? Он же не только что родился? Он большой! И сильный.

Выдохнул.

Не так страшен черт, как его малюют!

Агнесс восприняла новость вполне хорошо, даже начала засыпать меня вопросами про Мирослава, ответов на которые я дать не мог.

— А какие конфеты он любит? Или он не любит конфеты? Давай, он не будет любить мои любимые конфеты? Мальчикам вредно! — заявила дочь.

После потока ее вопросов моя голова слегка накалилась, как та плита, на которой стояла сковорода с омлетом.

— Бусь, неужели тебе для брата конфету жалко? Он с тобой игрушками делился?

— Делился.

— Значит, не стоит жадничать. Хорошо?

— Хорошо, а почему Мирослав с нами не жил? Теперь он будет жить с нами? И Василиса?

Рано ты обрадовался, Кир Саныч! Пошли вопросы сложнее, так сразу не ответить!

— В общем, Бусь, когда ты была маленькой, я с Василисой… Как бы тебе это сказать, познакомился, и хотел пару создать.

— Как два сапога пара? Учительница постоянно так говорит! — хихикнула дочь.

— Не такую пару, не как пара обуви, а как мама и папа. Те, которые живут вместе, любят друг друга, растят детей…

— Вы бы отдельно спали? Или вместе, как настоящие мама и папа? Нам на уроке рассказывали, что такое хорошая семья. Там родители спят вместе, а где отдельно или живут в разных домах — это плохая семья и развод! Вот, например, у моего друга Кости — развод! — важным голосом заявила дочка.

— Ого! Тогда скажу, как есть!

Я сел за стол напротив дочери, заглянул ей в глаза.

— Все должно было идти как нельзя лучше.

— Почему нельзя?

— Это фигура речи такая. Короче! — вытер пот со лба. — Все в планах было замечательно, пока не вмешалась небольшая ссора. Нам пришлось пожить отдельно некоторое время… Но теперь мы снова встретились.

— И будете жить вместе?

— Хм… Надо подумать. Не все так просто.

— Почем?

— Люди не могут просто так взять и начать жить вместе.

— Но почему люди просто не могут быть вместе?

— Разные планы, взгляды на жизнь, мы с Василисой еще не все решили…

— А я думаю, что это скучно! — заявила Бусинка. — Надо просто пригласить Василису и Мирослава, у нас такой крутой дом, им обязательно понравится, и они захотят здесь остаться. А еще…

— Что еще?

— Еще у тебя горит омлет!

Японский бог! Точно горит… Я поспешно выключил плиту, вытряс горелый омлет на сковороду. Нет, такое даже голодная собака есть не станет!

— Как насчет завтрака в виде шоколадных шариков с молоком? — я потряс пачкой.

— Нет. Хочу омлет!

— Но ты же хотела шарики с молоком.

— Перехотела. Твой омлет так вкусно пах, папочка! — поцеловала меня в щеку. — Пока не сгорел, конечно.

— Пока не сгорел. Все очень даже неплохо! — вздохнул и принялся за омлет второй попыткой.

На этот раз омлет ни капельки не подгорел, мы позавтракали. Потом приехала няня, а я с чистой совестью, но в раздумьях отправился в офис.

Всю дорогу думал о словах Бусинки: почему люди просто не могут быть вместе, если есть обоюдное желание?! Надо было извиниться перед Василисой. Снова мне извиняться, а как иначе? Я ее подвел в прошлом, обидел смертельно. Очевидно, даже сейчас те отголоски сказываются!

Погрузился по уши в работу, чтобы отвлечься и дать шанс сознанию разложить все по полочкам. Иногда все случается именно так: стоит лишь перестать ломать голову над проблемой, как решение находится, само собой.

— Кирилл Александрович, к вам посетительница!

— Ой, да к чему эти церемонии?! Просто скажи, что пришла мать его дочери! — раздался голос, полный претензий.

Помощник застыл на пороге, из-за его плеча пыталась выпрыгнуть Адель.

— Я думал, ты улетела?

— Я тоже думала, что улечу, но поняла, что ты хочешь разрушить семью и пришла обсудить важный вопрос! — заявила с претензией. — По-деловому! — одернула нижний край строгого жакета.

— Запусти! — махнул. — Даже хорошо, что ты заявилась ко мне в офис. Обсудим все нюансы, подпишем договор, получишь причитающееся и исчезнешь из нашей жизни!

— Не так быстро, Крестовский! — оставила в сторону ножку Адель. — У меня целый список требований! — она достала из изящной сумочки пушистый блокнотик.

— Вижу, ты подготовилась. Список большой?

— Очень! — сверкнула глазами.

— Губозакатильная машинка тоже должна быть там. Вверху списка!

— Кирилл! — топнула ножкой. — Я требую к себе уважения! Я же мать!

— Ты же бл…! — ответил в рифму, не сдержавшись. — Значит, так. Давай по-честному, жизнью дочки ты не интересуешься от слова совсем, тебя привлекают мои деньги, связи и возможность роскошной жизни. Да? Да, не отвечай! — стукнул кулаком по столу. — Так и есть. Сколько денег тебе надо, чтобы ты перестала совать палки в колеса и брехать налево и направо о том, будто у нас с тобой семья!

— Я хочу получить двадцать миллионов! — ответила Адель мгновенно. — В валюте, разумеется. И хочу, чтобы ты устроил мне встречу с крутым продюсером! Думаю, у меня есть еще талант к пению! Сейчас продемонстрирую… А-а-а-а-а-а-а-а-а-а! — попыталась вывести голосом длинную гласную, продемонстрировав владение широким диапазоном и закашлялась. — Нет, сегодня не мой день. Можно мне водички и чашечку кофе?

— Вода в кулере сбоку от тебя. Налей себе сама. Прав на Агнесс у тебя никаких. Двадцать лямов ты не получишь. Я вообще тебе платить не стану! И торговаться со мной не получится! — отрезал жестко. — Хватает того, что ты пользовалась моим именем и забрала кучу безделушек, довольно ценных.

— Но Кирилл!

— Еще одно «но» и вылетишь отсюда!

— Хотя бы устрой встречу с продюсером! — попросила Адель. — И я от тебя отстану. Где угодно распишусь!

— Я могу устроить встречу. Но согласие продюсера не гарантирую!

— Ты мне только встречу устрой, а я сама договорю. Я знаю, что нравится мужчинам… — распахнула жакет и повесила его на спинку кресла.

На Адель красовалась полупрозрачная блузка. Без лифчика.

— А ты не могла бы одеться? — поморщился.

— Здесь жарко! Неужели я тебя смущаю? — подошла к столу и наклонилась. — Или может быть, даже возбуждаю? — понизила голос.

— Сядь, если хочешь получить хоть что-то! — процедил сквозь зубы. — Вид твоих сисек меня ничуть не вдохновляет, зря старалась.

— Как скажешь, — фыркнула. — Знал бы ты, от чего отказываешься!

Адель мерила мой кабинет шагами, расхаживая от бедра, словно находилась на подиуме. Я попросил помощника позвонить нужному человеку, чтобы договорить о встрече для Адели. Юрист в это же время набросал соглашение Адель на невмешательство в нашу личную жизнь и полный отказ от претензий на мою дочь, деньги и что-либо еще. Когда все было готово, я молниеносно потребовал, протянув лист:

— Подписывай!

— А встреча? — вцепилась алчно. — Сначала договорись о встрече!

Это заняло некоторое время. Хотел бы я, чтобы Адель не находилась в это время рядом со мной, но эта пиявка не думала уходить, а я не хотел скандалить и выглядеть посмешищем. Решил, что разрулю ситуацию прямо сейчас!

Наконец, со встречей было утрясено. Я договорился о встрече с продюсером. Но даже, получив желаемое, Адель не спешила уходить, она начала придирчиво изучать соглашение, уточняя каждую букву. Честно говоря, у меня уже глаза задергался от ее присутствия. Внезапно телефон Адель тренькнул смс-кой, достав его телефон из кармана, она улыбнулась.

— Не тяни кота за хвост, подписывайся или все отменю! — пригрозил ей.

— Сейчас подпишу!

Адель подплыла ко мне на высоченных каблуках и запнулась буквально на ровном месте, выплеснув остатки воды на мои брюки.

— Ох, как неудобно получилось! Сейчас я тебе помогу!

Адель проворно бухнулась на колени и начала расстегивать ремень, говоря томно и довольно громко:

— Ты так напряжен, давай я тебя расслаблю, как ты любишь! О, Кирилл! — принялась стонать.

Все произошло за доли секунды. Из-за двери донесся голос помощника:

— Постойте, вам туда нельзя! У Кирилла Александровича посетители.

— Кажется, я даже знаю, кто! — раздался в ответ знакомый, высокий сладкий голос.

Я даже обрадовался на секунду, а потом понял, как дерьмово в этот момент все выглядело со стороны, но поделать ничего не мог. Неминуемое уже свершилось! Дверь распахнулась. На пороге кабинета застыла Василиса, она перевела взгляд с меня на Адель, стоящую передо мной на коленях. Ко всему прочему, сестра Василисы успела даже свою блузку расстегнуть еще больше, хотя куда больше: и так сиськи свои светила в полупрозрачной ткани!

— Василиса, послушай… Это не то, что ты думаешь! — выдавил я из себя.

В ответ она лишь вспыхнула, а потом резко побледнела, замотала головой в отрицании и развернулась, не сказав ни слова!

— Постой! Василиса…

Я отпихнул Адель в сторону, но она успела подставить подножку, я чуть не грохнулся носом в пол, задержавшись за угол стола лишь чудом. Василиса хлопнула дверью и убежала, громко стуча каблучками.

— Ах ты стерва!

Адель торопливо подписывала соглашение, желая улизнуть. Вот только хрен ей… Я выдернул лист из-под ее рук и разорвал.

— Ты специально это подстроила!

— Я пригласила Василису на обсуждение будущего нашей семьи, не думала, что ты будешь так сильно против! — улыбнулась гаденько Адель.

— Забудь о договоре. О карьере тоже забудь. Тебя не позовут сниматься даже в рекламе кетчупа! Никакой славы, я об этом позабочусь! Про дочку и думать забудь…

Адель с оскорбленным видом надела жакет и торжествующе улыбнулась:

— Неужели ты думал, будто я молча проглочу все и просто уйду в сторону? Как бы не так.

— Дура, ты окончательно себя зарыла.

— Но и тебе счастья не светит с Василисой!

Адель показала все свое гнилое нутро.

— Отомстить решила? Кому? Мне или сестре своей?

— Вам обоим! Ей за то, что она посмела лечь под моего мужчину и забеременеть от него, а тебе за то, что разрушил мою жизнь.

— О, я еще ничего не рушил. Но сейчас с большим удовольствием за это возьмусь! Пошла вон!

— Не старайся, Кирилл, я больше здесь не стану находиться. Замшелая страна! Даже в столице — сплошной отстой! Я нацелилась на европейский рынок и уже нашла хорошего спонсора, завтра у меня первый пробный показ! — улыбнулась торжествующе. — Мое лицо будет всюду. Перед тобой восходящая звезда, ты еще будешь умолять меня о встрече…

— Дверь за твоей спиной! — произнес я.