35. Райдер


Второй шанс выпадал в Алестрии не слишком часто. Может быть, звезды не так ярко светили этому городу. Но я уже давно понял, что даже небеса можно подкупить. Поэтому я не склонялся перед гороскопами, судьбой или предсказаниями. Я сам творил свою судьбу. Именно поэтому я направился к трибунам перед самым началом Весенней вечеринки и отправил Элис личное сообщение на Фейбук — сайт, на котором я проводил ноль времени, но который сейчас мне очень пригодился.


Райдер:

Золушка планирует покружиться для меня на трибунах перед балом?


Я надел треники и помятую футболку, прилагая минимум усилий, слушая массы тусующихся идиотов, направляющихся в спортивный зал Воянт. Почему люди хотят одеваться как идиоты и общаться, было для меня загадкой.

Минуты шли и я прикусил внутреннюю сторону щеки, пока кровь не пропитала язык. Я становился все нетерпеливее и даже сладкий поцелуй боли не шел ни в какое сравнение с тем, что я хотел получить от рта Элис. На этот раз я не собирался отступать. Больше никаких видений. Это должно произойти по-настоящему. Если она действительно думала, что любой другой мужчина может дать ей то, что могу я, то она чертовски заблуждалась. Как только мы сделаем этот шаг, она поймет это. Мы были сделаны из одной материи. Она просто боялась, что утонет во мне, если поддастся своим желаниям. Но пришло время отпустить спасательный круг и погрузиться на дно океана вместе со мной.

Мой Атлас завибрировал в беззвучном режиме и мои глаза опустились на экран в такт замиранию сердца.


Элис:

Я не принцесса. И я ни для кого не верчусь.


Низкий смех покинул мое горло, пока я писал ответ.


Райдер:

Вини в последнем сообщении автокоррекцию. Оно должно было означать: Эта горячая вампирша планирует впиться зубами в мои вены перед балом?


Пятно на периферии заставило меня инстинктивно напрячься, но мой взгляд упал на Элис, когда она остановилась передо мной, выбежав из общежития, чтобы увидеть меня.

Она выглядела как злая королева, покрытая слоем чертовски прекрасного. Ее черное платье с корсетом сделало меня чертовски твердым, а то как оно приподнимало ее сиськи, тоже не помогало. Оно ниспадало до земли, но я мог сказать, что она была на каблуках из-за дополнительных четырех дюймов роста — либо это, либо она стояла на крошечном члене Инферно.

Она подняла бровь, когда мой взгляд упал на ее розовую помаду, которую я хотел тщательно размазать своим ртом.

— Разве ты не должен был сказать что-то о том, как красиво я выгляжу? — она намотала прядь сиреневых волос на палец и покачала бедрами, придав себе слишком девчачье выражение.

— Ты не выглядишь красивой, — прорычал я и выражение ее лица стало сучьим, но мне было наплевать. — Ты выглядишь как самый смертоносный яд, который я когда-либо видел. Это, блядь, божественно.

— Это странный комплимент, Райдер. — она подошла ближе, ее глаза проследили за моим горлом, затем переместились на мои губы, в них был намек на тоску. Что я смогу сделать с тобой своим ртом, новенькая. Тебе нужно только произнести слова.

— Может, ты хочешь обычный? — с каждым следующим словом я делал шаг вперед. — Красивая. Потрясающая. Захватывающая дух, — я остановился в ее личном пространстве, вдыхая ее аромат. Вишня. Знала ли она, что в косточках содержится цианид? Все смаковали сладкую внешность, игнорируя смертельный состав в сердцевине. Кусочек, который вырезали и выбрасывали. Но я бы никогда не захотел избавиться от косточки, которая жила в ней. Для меня это была самая приятная часть.

Ее зрачки расширились и хотя ее маска незаинтересованности не сползла, язык ее тела сказал мне, как сильно я на нее влияю.

— Я не думаю, что ты чувствуешь эти слова так же глубоко, как мои первые, не так ли? — прорычал я и она медленно покачала головой.

Она положила руку мне на плечо и наклонилась, чтобы откусить от меня кусочек. Я опустил подбородок, чтобы ее рот оказался на одной линии с моим и она посмотрела на меня сквозь ресницы, в которых мелькнула искорка вожделения.

Ее пальцы вцепились в мою рубашку и я чувствовал ее сопротивление повсюду, давление между нами нарастало.

— Похоть или боль, — выдохнул я ей в губы. — Тебе выбирать, новенькая. Но выбирай правильно.

От ее тела исходило тепло и мне потребовалось все возможное, чтобы не притянуть ее к себе. Но это было ее решение. И я должен был позволить ей принять его. Конечно, она чувствовала это между нами, неужели ей действительно было не наплевать на то, что она разозлит Инферно? Она может переехать в мою комнату, а он может идти к черту.

Она прижала пальцы к своим губам, оставив на них след помады, прежде чем прикоснуться ими к моему рту. Я застонал от разочарования и восторга, когда она откинула мою голову и впилась зубами в мое горло. Я притянул ее к себе, проводя языком по губам и пробуя ее на вкус.

Почему она не может подчиниться этим чувствам? Почему Данте Оскура должен иметь значение?

Жжение в моей шее становилось все острее, когда она зарывала свои клыки глубже и с моих губ сорвалось рычание, когда желание пронеслось сквозь меня. Это была пытка. Чистая и понятная. И не из-за боли — это было блаженством — а потому что она снова отказала мне. Отказала мне. Сказала мне «нет». Я выложил ей свое черное и растраченное сердце, а она отвергла его. Снова. Оглядываясь назад, это должно было быть чертовски предсказуемо. Но я сделал свой выбор. Я сказал ей, где буду сегодня вечером. Так что у нее было еще примерно шесть часов, чтобы передумать.

Она вытащила свои клыки и проглотила мою ледяную кровь, словно это был ее любимый молочный коктейль.

— Сегодня твой шанс, Элис. Я буду ждать тебя в своей комнате. — Это было не совсем правдой. Сначала мне нужно было кое-куда пойти, но я знал, что Элис не собирается отказываться от этой вечеринки, пока она не проведет хотя бы несколько часов, упорно сопротивляясь желанию прийти ко мне. Я придвинулся ближе к ней и ее зрачки расширились. Я наклонил голову к ее уху, мое дыхание вызвало мурашки по ее плоти. — Я сделаю так, что тебе будет больно.

Она прижала руку к моей груди, чтобы удержать меня. — Этого не случится.

Я кивнул, дразня пирсинг языка между своими зубами.

— Но ты все же искушена, не так ли? Не морочь мне голову.

Она заправила прядь волос за ухо и отвела взгляд, а я ждал, когда она решит сказать мне. И все-таки она бы сказала, потому что не смогла бы смириться с тем, что в моем голосе звучит вызов.

— Искушение не имеет значения, если твоя воля достаточно сильна, Райдер. А моя — железная. Поэтому неважно, насколько я искушена… — ее рука проплыла по моей груди и перебравшись через пояс, прижалась к моему стояку, который упирался в брюки. Я издал сдавленный стон, когда она сжала его один раз, а затем отстранилась с дразнящей ухмылкой. — Я не уступлю.

Я зарычал в ответ на это, затем она отстранилась от меня, оставив меня стоять тут, выставив на всеобщее обозрение. Было больно смотреть, как она уходит. И возможно, именно поэтому я был так одержим ею. Все в ней заставляло меня страдать. А я был просто зависим. Но я поклялся себе, что сегодня у нее будет последний шанс. Я ни с кем не трахался с тех пор, как она ворвалась в мою жизнь и я не собирался больше отказывать себе в этом, если она никогда не будет со мной.

Мой Атлас зажужжал и я достал его из кармана, обнаружив сообщение от Скарлетт. Поскольку вся моя гребаная семья лежала в окровавленных могилах, Братство ждало, пока я закончу Академию Авроры, прежде чем займу свое законное место Короля. До тех пор Скарлетт заменяла меня. Она была вторым командиром моего отца и я доверял ей безгранично. После того как Феликс Оскура напал на нас на нашей территории, убив тринадцать моих людей, она очень хотела, чтобы я вернулся домой и обсудил тактику с ней и остальными членами внутреннего круга.

Но я не бросился домой, как ребенок к маме, я провел несколько дней, обдумывая тактику, а вечером отправился домой на пару часов, как делал каждую пятницу. Данте постоянно следил за мной, поэтому я ни за что на свете не позволил бы ему увидеть, как я бегу домой, как только новость дошла до моих ушей.

Я проверил время, решив, что вернусь в кампус не позже десяти.

Я направился за трибуны и стянул с себя рубашку и брюки, переключив внимание на свое единственное истинное призвание в жизни. Уничтожение Оскура. И если и был какой-то надежный способ убить стояк, так это он.

Киплинги хранили запасную одежду для меня на окраине кампуса вместе с целым рядом других полезных вещей. Я запихнул рубашку и штаны в сумку вместе со своим атласом и спрятал ее в тени, когда до меня донеслись смешки других студентов. Я покачал на них головой и перешел в свою змеиную форму, решив уменьшиться до размеров питона. Еще одно преимущество моего Ордена. Я мог быть чудовищным как черт или хитрым как черт.

Я скользнул в траву за трибунами, огибая Дьявольский Холм, проползая мимо общежития Вега и пересекая кампус. Когда в конце концов я прошел через Эмпирейские поля и скользнул в лес, я позволил своей форме расти, пока не стал длиной со школьный автобус и толщиной с корову.

Я пробирался сквозь деревья, ощущая в воздухе тысячи ароматов — от хрустящей сосны до землистости мха. Я почувствовал тепло стада оленей, прежде чем они скрылись вдали от меня, а я скользнул глубже в лес. Моховая земля заставляла мои чешуйки плавно скользить по земле, не оставляя следов, пока я направлялся к самому северо-восточному углу кампуса.

Я проскользнул через небольшой ручей и поднялся по крутому берегу, остановившись возле входа в тайник Киплинга с глубоким хрипом в глубине моего тела.

Я снова перешел в форму фейри, вставая в грязи и идя к скрытому люку, который был заколдован и выглядел как большой валун. Подойдя к нему, я прижал руку к холодному камню и магия открыла мне доступ, узнав меня.

У моих ног открылся широкий люк и видение валуна испарилось перед моими глазами. Я опустился на колени, ухватился за край и дернул его вверх, открыв крутой спуск, уходящий в темноту. Я спустился в него и черви фейри, ползающие по грязной крыше туннеля, давали достаточно света, чтобы видеть.

Достигнув дна, я оказался в пещере, которая расходилась в нескольких направлениях. Только Киплинги знали дорогу в это место. Оно простиралось на многие мили под всем лесом, но для меня и моей банды была выделена только одна часть.

Я прошел мимо деревянных сундуков, сложенных по всей пещере и свернул в туннель слева, на стене которого красовался символ Братства. На противоположной стороне у Оскуров были свои склады и Киплинги наложили на каждый проход мощное заклинание, чтобы мы могли получить доступ только к своим запасам.

В сердце пещеры Братства пылал вечный огонь. Это была круглая камера, созданная с помощью магии земли, стены которой были вылеплены в виде глубоких полок и отверстий, достаточно больших, чтобы вместить все, что мы когда-либо просили у Киплингов. Рядом с костром стоял темно-зеленый мотоцикл Ямагарпии, который вызвал у меня ухмылку, а его сверкающее лакокрасочное покрытие напоминало чешую змеи.

Я направился мимо него к сундуку у стены, открыл его и достал сверток с одеждой. Я натянул джинсы, рубашку и толстовку — все это было черного цвета, чтобы обеспечить себе прикрытие с наступлением темноты.

Я надел ботинки, затем кожаную куртку с эмблемой Братства на спине. Подошел к одной из полок, прижал руку к металлической коробке, которая открылась от одного моего прикосновения. Внутри лежал телефон и мои ключи. Я достал их и закрыл коробку, направился к мотоциклу и надел шлем, а затем перекинул ногу через свой любимый вид транспорта.

Подняв подставку и повернул ключ в замке зажигания. Двигатель ожил и гудящая мощь зверя подо мной послала адреналин в мою кровь. Я отпустил газ и рванул по проходу к выходу, свернув через главную пещеру и набрав скорость по спуску, который вел обратно в лес. Газовые испарения заполнили мои внутренности и вызвали гул в груди.

Я выбросил лозу в левую руку, когда мотоцикл въехал в лес, зацепился за люк и захлопнул его за собой. Я высвободил магию и пронесся сквозь деревья, набирая скорость по направлению к внешнему забору, окружавшему академию, с приливом энергии разливавшейся по моим венам.

Вскоре я оказался перед огромным металлическим забором, который тянулся в обе стороны и повернул мотоцикл, чтобы проехать рядом с ним, ища красный крестик, нарисованный Киплингами. Заметив его, я резко повернул мотоцикл в его сторону и проехал сквозь стену так же легко, как сквозь воду, двигатель громко гудел. Эффект магии омыл мою кожу и снова исчез, когда я помчался в лес за стеной.

Железный лес тянулся на сотни миль, гранича с Алестрией и встречаясь с Фейбл Маунтин на севере. Отсюда я мог бы пройти прямым путем до самой Лунной Территории и преподаватели ни хрена бы не узнали.

Я свернул на хорошо протоптанную дорожку, по которой ходил каждые две недели и помчался через лес с наступлением темноты. Последний луч света был глубокого красного цвета и окрашивал землю в кровавые оттенки.

Я приблизился к окраине города и повернул мотоцикл к поляне, где собирался оставить его и пройти остаток пути до дома Скарлетт.

Когда я въехал на поляну, что-то врезалось в переднее колесо и мотоцикл перевернулся. Мое тело взлетело вверх и я бросил под себя магию земли, чтобы смягчить свое падение. Но не успел я удариться о грязь, как меня схватила магия воздуха и перевернула вверх тормашками. С воплем гнева я выпустил лианы из рук, чтобы отразить атаку, но кто-то заморозил их в воздухе, лед скользнул вверх и обхватил мои голые руки, чтобы затормозить и мою силу.

— Покажитесь! — прорычал я, мой голос заглушал шлем. Я был в ярости, сражаясь с воздухом, удерживающим меня в шести футах над землей, магия была непомерно сильна. Я не был достаточно подготовлен, чтобы противостоять ей и я проклинал эту школу за то, что они так долго тянули с моим гребаным образованием.

Из тени вышел человек, который заставил мои внутренности свернуться от ненависти. Феликс Оскура. Дядя Данте, кусок дерьма, нынешний лидер клана. И человек, который меньше недели назад похоронил тринадцать членов моей банды.

— Пошел ты! — я сплюнул, когда он сократил расстояние между нами, его впалые глаза скользнули по мне. Из-за деревьев показались еще трое из клана Оскура, их лица оскалились, когда они увидели сына своего смертельного врага. Мой отец убил столько членов их семьи, что потребовалось бы столетие, чтобы собрать все части их тел.

— Райдер Драконис, — Феликс схватил мой шлем, сорвал его и швырнул на землю. Козырек треснул о камень и я зарычал сквозь зубы. — Это не похоже на Братство — придерживаться распорядка. Ты стал небрежным.

Кислота просочилась в мою кровь от его слов. Каков гребаный идиот, что я ходил по одному и тому же маршруту в один и тот же день каждые две недели. Мне было слишком удобно и теперь эта ошибка будет стоить мне жизни.

Феликс щелкнул пальцами и женщина за его спиной взмахнула рукой, магия воздуха отпустила меня и я полетел к земле.

В результате я упал на землю головой вниз, моя магия все еще была бесполезна, так как лед плотно прижимался к моим ладоням. Кровь стекала по моему лбу, но если они думали, что причинить мне боль было чем-то стоящим, то их ждет жестокое разочарование.

— Я живу ради боли, — прорычал я, поднимаясь на колени и женщина с помощью магии воздуха надавила на мои плечи, чтобы удержать меня на месте.

Феликс покрыл свои пальцы льдом, создая острые как бритва ногти из своей магии воды. Его обветренные черты лица были наполовину в свете, наполовину в тени.

— Да, я слышал, — прохрипел он, его тон был обычным, а голос сухим. — Но вопрос, о котором мы, Оскуры, всегда спорим, это благодаря твоему Ордену или потому, что Мариэлла Оскура слишком хорошо испортила твой маленький Лунный мозг.

Его сапог замахнулся на мое лицо и я даже не вздрогнул, когда стальной колпак врезался в мою челюсть. Боль пронзила меня, раздувая мои магические резервы. Один из моих задних зубов был выбит и я выплюнул его на землю вместе с кучей крови, улыбаясь ему.

— Я несокрушим, — прорычал я. — Ты не получишь от меня информации. Так что убей меня быстро или медленно. Я получу удовольствие в любом случае.

Феликс усмехнулся, темнота в его глазах отражала мою собственную. Он потянулся вниз, чтобы взять меня за подбородок, его обмороженные ногти впились в мою кожу и пустили кровь. — Я бы хотел увидеть тебя мертвым, змееныш. Но мне нужно кое-что от тебя.

— Я умру прежде, чем помогу клану Оскура, — прорычал я, ярость бурлила во мне, как ураган.

— Возможно, ты захочешь сначала выслушать меня, — размышлял Феликс. — Ты можешь многое выиграть от этой сделки.

Я стиснул зубы, не желая попадаться на его приманку. Феликс Оскура не станет меня подкупать.

Он подошел ближе, отпустил мой подбородок и провел языком по зубам. — Я хочу, чтобы ты убил кое-кого для меня. Клан Оскура не может вмешиваться в это, но это не повлияет на Братство.

— Делай свою грязную работу сам, — моя верхняя губа выгнулась назад, когда кровь потекла по челюсти. — Или твои шавки теперь даже с этим не справляются?

Члены его клана завыли и подошли ближе, жаждая моей крови. Феликс поднял руку, чтобы удержать их, оглядывая меня своими безжизненными глазами. — Я дам тебе то, от чего ты не сможешь отказаться, Драконис. Я дам тебе местонахождение Мариэллы.

Я застыл, глядя на него, пока эти слова снова и снова звучали в моей голове. Мариэлла. Я жаждал найти ее долгие годы, чтобы покончить с ней за то, что она сделала со мной. Я бы отрезал собственный язык за это. Но почему Феликс должен был отдавать ее?

— Лжец, — рычал я. — Ты бы не пожертвовал одним из своих.

— Сейчас она меньше чем омега, — сказал он с презрением. — Какая польза от нее клану, пока она прячется в тени? Она не показывается на глаза после того, что ты с ней сделал. Меня не заботит, что она у тебя останется.

— Я никогда не буду тебе доверять, — я покачал головой, мои плечи напряглись, когда Феликс отошел в сторону, позволяя мужчине встать между нами.

— Вот мое доказательство, — сказал Феликс и лицо мужчины изменилось. Два его глаза слиплись, пока не стали одним большим глазом в центре лица. Циклоп положил руку на лоб Феликса, а другую положил на мой.

Память Феликса проникла в мой мозг и я увидел себя на земле, стоящим на коленях у его ног, пока он говорил со мной: — Меня не заботит, что она у тебя останется.

Я ощущал правду этих слов в своей груди так же, как и он, когда произносил их.

Циклоп отпустил нас и я в шоке уставился на Феликса, моя решимость улетучилась. Он действительно предлагал мне Мариэллу. И в этом мире было мало вещей, на которые я бы не пошел, чтобы заполучить ее в свои руки.

— Я не причиню вреда никому из Братства, — сказал я, вызывающе подняв подбородок.

— Мне нужно не Братство, — сказал Феликс с мрачной улыбкой. — В твоей школе есть ученик, который мне нужен. Мертвым. Похороненным. Без каких-либо гребаных следов, ведущих ко мне.

— И ты отдашь Мариэллу, как только это будет сделано?

Он кивнул: — Так что скажешь, Драконис… мы договорились?

Я опустил челюсть, думая только о мести и ни о чем другом. Я могу отнять жизнь у Мариэллы. И я, блядь, так и сделаю. — Договорились. Кого ты хочешь убить?


Загрузка...