Тень красавицы

Часть 1. Королева школы.

- Можно я понесу твой рюкзак?

Из двери в соседнюю квартиру одновременно с нами выходит мой детсадовский друг Костик со своей мамой. Меня же провожают в первый класс и мама, и папа, и бабушка с дедушкой, и тётя Таня с дядей Женей, а вечером ещё и вторые дедушка с бабушкой приедут к нам праздновать начало моей новой, школьной, жизни.

- Настенька, дай Костику свою сумочку, пусть понесёт!

Я не решаюсь отказать Костиной маме, хотя очень хочется самой нести красивый розовый рюкзачок, который мы так долго выбирали вместе с мамой.

Вприпрыжку шагаю по хорошо знакомой улице, на пол шага позади пыхтит с двумя рюкзаками Костик, а ещё дальше гордо вышагивает толпа родственников первоклассников.

Я самого маленького роста и оказываюсь на первой парте, перед носом учительницы, что в ту пору это кажется невероятным везением.

Нашу первую учительницу зовут Вера Ивановна. Пожилая женщина выглядит доброй и очень домашней. Одна из девочек, чёрненькая кудрявая Света, оказывается её соседкой и поэтому полна важности.

На перемене Света велела всем одноклассникам выстроится в ряд. Мы, растерянные и готовые слушаться всех, кого ни попадя, старательно выстроились.

- У кого носочки ног смотрят в стороны, с тем я буду дружить, - изрекает Света, придирчиво оглядев наш строй.

Все как один, и я не исключение, соединили пяточки и развели носочки в стороны.

Я, правда, быстро пришла в себя и вышла из строя. Костик сразу шагнул за мной, следом ещё несколько ребят. Света, откопылив губу недобро посмотрела на нас, но ничего не сказала. А я навсегда запомнила этот нелепый случай, угодливую попытку понравиться. Мне было стыдно, что я на миг развела носочки в стороны...

В четвёртом классе ко мне, как к отличнице, подсадили Игоря на перевоспитание. От него я и услышала в девять лет свой первый в жизни пошлый анекдот и громко рассмеялась прямо на уроке математики. На этом перевоспитание закончилось. Нас рассадили. Но Игорь ещё долго провожал меня домой и учил свистеть, засунув в рот сразу четыре пальца. У меня получалось невероятно громко! Оглядывались все в зоне видимости. Костик обычно шёл сзади со своим и моим рюкзаками за спиной.

Веру Ивановну торжественно проводили на пенсию. Я подбила ребят проведать её, когда случайно услышала разговор двух учителей о том, что она болеет. Горстка желающих собрала всю свою мелкую наличность, мы купили цветы и апельсины. Вера Ивановна была действительно очень рада нам, а Света, кстати, не ходила, тем более, её семья переехала и больше они не были соседями.

В шестом классе выяснилось, что у меня волшебный голос. Это было просто. Наша школьная инструментальная группа из четырёх ребят старшеклассников репетировала в актовом зале, а мы с девочками и Костя ждали свою учительницу, которая задержалась по каким-то делам. Мышками проникли мы на последние ряды кресел в актовом зале и затаились, подслушивая и подглядывая.

С ними пела красивая старшеклассница. Мы с девочками уже горячо обсуждали любовные темы, в отличие от большинства наших мальчиков. Поэтому песню о несчастной любви слушали с удовольствием. А вот старшим ребятам что-то не нравилось. Они без конца останавливались, повторяли одно и то же. В конце концов, объявили перерыв и пошли в столовую.

Едва старшие ушли, мы, не долго думая, устроились на их местах.

Девочки стали дёргать струны, Костя стучал по барабанам, а я, сначала вместе с ними поиграла с инструментами, а потом встала в позу старшеклассницы и запела ту самую песню. Кривляясь, пела громко, не стесняясь своих одноклассников.

Этот момент и перевернул мою, и так неплохую, школьную жизнь. Я несомненно пользовалась авторитетом в своём классе, но после того, как стала петь со старшеклассниками, превратилась в звезду школы.

Время шло. Мальчики заканчивали школу и состав школьной инструментальной группы менялся, менялся и наш репертуар и только я продолжала петь год за годом.

Костику постепенно пришлось уступить право нести мою школьную сумку после школы. Провожать меня домой стало чем-то вроде приза для лучшего. Зато в школу я всегда шла с Костей. И из кабинета в кабинет, в основном, мою сумку переносил Костя, ревниво оберегая хотя бы это право. Он давно смирился, с тем, что я танцевала с другими мальчишками на вечеринках, не с ним ходила в кинотеатр и на каток.

Сегодня первый день в выпускном классе. Я решила даже не брать сумку. Сунула свою ручку и тетрадь Косте на случай, если в первый день решу что-то написать.

Стоя перед зеркалом отделила прядки волос на висках и заплела их в две тоненькие косички, которые соединила на затылке над гривой остальных волос. Уже завтра не меньше половины девчонок нашей школы придут с такой же причёской. Посмотрела на себя - хороша!

Костя ждал за дверью. Мои мама с папой и мама Кости твёрдо решили проводить нас первого сентября, как никак - выпускной класс.

Как когда-то, шли они сзади поодаль, вспоминая прошедшие школьные годы своих драгоценных чад.

После занятий наша компания собралась во дворе школы.

- Королева!

Когда-то давно, еще классе в восьмом, было школьное мероприятие, на котором мне присвоили это королевское звание и нацепили игрушечную корону. С тех пор и прилипло.

- Королева, так куда мы сегодня идём?

Олег, признанный красавчик в нашей банде, предложил пойти к нему, у него сегодня родителей дома нет, что горячо поддержали мальчишки. Девочки же справедливо опасаются жарких приставаний в уютной домашней обстановке, тем более, они уже просекли, что мальчишки бутылку спиртного купили, может и не одну. Поэтому умняшки предлагают пойти отметить первый день последнего года в кафе. Как всегда, последнее слово за мной! Как же я устала всё решать! Прислушалась к внутреннему голосу: чего мне сегодня больше хочется? Та-а-к… Погодка шикарная, наверное, лучше всего в парк.

- Идём в парк!

Дальше всё, как в анекдоте, «решили отпраздновать, купили бутылку Хеннесси и лобстеров, а в парке на лавочке не хватило места». Сегодня, наверное, весь город решил выбраться погулять именно сюда, ни одной свободной лавочки.

Мы забрели подальше, туда, где ухоженный парк превращается в заросли городской зелёной зоны. На милой уютной полянке устроили настоящий пикник.

Ребята, конечно, выпили, да и мы с девочками немного вина пригубили. За весёлыми разговорами о прошедшем лете и грандиозных планах на будущее после школы время пролетело незаметно, начало темнеть.

Мне пришло в голову устроить дикие танцы вокруг костра. Все, весёленькие такие уже, восторженно подхватили мою идею, как, впрочем, всегда. У кого-то из мальчишек была с собой специальная маленькая колонка к телефону, и шикарная музыка заглушила ночных птиц.

Если честно, то мы к тому времени уже прилично выпили, вино ударило в непривычную голову, тем более на пустой желудок, еды с собой у нас почти не было.

Я первая, танцуя у огня, как ужаленная в попу, сняла сначала школьный жакет…

Костик выловил меня, из скачущей кучки одноклассниц, прямо из бурного танца, в трусиках и маечке и быстро натянул обратно только что сброшенную эффектным движением юбку. Ну, или мне казалось, что эффектным. Остальным девочкам раздеваться не мешали. Что было дальше на ночной полянке не знаю.

Меня Костя решительно потащил домой. Я почему-то страшно сердилась на него за это, и, вырвавшись, убежала далеко вперёд. Он не спеша брёл далеко позади, давая мне остыть. Аллея парка, по которой мы шли, была длинной и извилистой. Костик не мешал мне ругаться и пыхтеть подальше от него, зная, что так я быстрее успокоюсь.

Я завернула за плавный поворот, так что Костя ненадолго потерял меня из виду, и именно в этот момент из боковой аллеи вылетело шесть мотоциклов.

Это было внезапно, и я заметалась между ними, испугавшись.

Вдруг один из парней подхватил меня и, держа тяжелый мотоцикл только одной рукой, приподнял и поцеловал. Прямо на ходу, навесу, впервые…

Когда отпустил, я едва не упала, а они с дьявольским хохотом умчались. И только свирепые морды драконов на их мотоциклетных шлемах, и неясный образ смеющегося парня остался в моей не совсем трезвой памяти.

На следующий день наша дружная компания разделилась надвое по половому признаку и обе половины на каждой перемене увлечённо шепталась и секретничали по укромным уголкам школы.

Наша отличница и зубрилка, с прозвищем Кудряшка, Вика, таинственно закатывая глаза, рассказывала первая:

- Я не могу Вам всё рассказать девочки, это личное... Но Олег проводил меня до самых дверей квартиры и вдруг стал целовать лицо, потом губы, шею и... грудь, - тут же выкладывает она это «личное»

Мы дружно охнули на последнем слове и выдохнули, повторив:

- Грудь? Голую? - нам важно уточнить.

- Да... Девочки, это та-а-к приятно. У меня мурашки по всему телу шли. А потом, неожиданно вышел мой папа, мусор вынести, и бедный Олег еле ноги унёс. А мне теперь после школы сразу домой надо, - тяжко вздохнула Кудряшка.

Славка с Олей пришли только на второй урок.

Вид у Ольки был очень важный и загадочный. В перерыве между вторым и третьим уроками мы зажали её под лестницей возле гардероба, который ещё не работал, потому что на улице тепло.

- Я стала женщиной, девочки, - важно сообщила нам сногсшибательную новость подружка.

Мы с большим уважением уставились на неё, с нетерпением ожидая продолжения. Ольга не разочаровала.

- Тебя, Королева, Костик первой утащил, следом Вику увёл Олег, а меня Славка домой провожал. Ну, как провожал... понёс на спине - я отключилась ещё возле костра, почти ничего не помню. Славка меня сзади, как рюкзак, на себе пристроил, под коленки по бокам взял, я руками его за шею обняла, еду. Потом так тошнить стало, Славка как-то неровно шёл, я и вырвала, сразу легче стало. Но не Славке. Он страшно ругался, говорил, что убьёт, но со спины не сбросил, так и тащил дальше. У меня дома никого. Родители на даче ещё, последний урожай собирают. Славка в моей сумке ключи выкопал, и, прямо со мной, прямиком в ванную прошагал. Включил воду и мы вдвоём, прямо в одежде, под душем оказались. Пришла немного в себя, стали оба мокрое стаскивать, потом мыться, потом целоваться ну и всё такое. Он меня в полотенце завернул и на диван отнёс. А на диване всё и произошло. Девочки - это жутко больно! И крови море! Я Славку отпихнула и в ванную. Реву там, а он под дверью ноет «Оленька, тебе сильно больно?». Я потом вышла, домой его отправила в папиных спортивках. Нашу мокрую одежду в стиралку сунула. Сегодня он с утра зашёл ко мне в школу одеться в своё и потом сумку мою до школы нёс. Мы поэтому только на второй урок пришли. Славка ждал, пока я нам высохшую школьную одежду поглажу.

Мы с восхищением смотрели на подругу: надо же, у неё уже было ЭТО.

Наташка с завистью протянула:

- А меня Игорь просто домой проводил и всё, Дурак! Снежанна на это фыркнула:

- Это ещё не дурак. Вот я Димку сама на себе домой тащила, чуть не надорвалась. Вы все разошлись, мы вдвоём остались. Он лежит, как бревно, не бросать же. Я к двери прислонила, в звонок позвонила и спряталась за угол. Его отец дверь открыл, а Димка на него свалился. Ох и матерился его папашка, девочки! У меня ушки в трубочку свернулись.

Наконец, настал мой черёд рассказывать.

- А я девочки впервые поцеловалась.

- Что, Костик, наконец-то, решился? - захихикали подружки.

- Нет, не с Костей. У меня, девочки был летящий поцелуй с Драконом!

Конечно, я подробно рассказала подругам о своём волшебном приключении, которым мне теперь представлялся мой первый поцелуй. Но, думаю, девочки мне не поверили, подумали на выпитое вино, но никто из них не решился поставить под сомнение рассказ самой королевы вслух. А я с тех пор заглядывалась на всех мотоциклистов.

Пролетел первый месяц учёбы.

У нас опять сменился состав группы. Скоро в школе осенний бал и мы усиленно репетируем. Бас-гитара теперь новенький из параллельного класса, вместо окончившего в прошлом году школу противного любимчика нашего учителя музыки, а на ударные сел семиклассник, тоже вместо выбывшего, хорошо, хоть, гитара и клавишные остались. Мне тяжело притираться снова и снова, когда состав меняется.

Костя, как всегда, сидит в актовом зале, в самом дальнем ряду. Делает уроки с учебниками на коленях. Сколько не говорила, чтобы шёл домой, всё равно ведь я не с ним пойду, сидит. Потом плетётся сзади. Надоело до чёртиков. Ребята даже, иногда, между собой в шутку называли его «Тень красавицы».

Я пою о любви, и нежная мелодия окутывает всех дымкой мечты о счастье, завораживает, оплетает. В такие минуты, я знаю, мой необыкновенный голос владеет душами, и я действительно чувствую себя королевой. Нет большой моей заслуги, что я родилась с таким даром. Но всё же он есть, и я довольно быстро привыкла считать себя особенной.

Новенький покорён. Я ухожу с репетиции с ним, мою сумку, кстати, тоже несёт он. Костя, я знаю, как обычно, топает где-то сзади. Уже прохладно, в гардеробе мы берём свои курточки. Новенький галантно помогает одеться. Смеясь, завязывает мой шёлковый шарфик нелепым бантом. Мне тоже смешно. Наш звонкий хохот эхом разносится по пустым вечерним коридорам школы.

На улице уже сумерки. Темнеет быстро. Октябрь. Заворачиваем за угол, переходим дорогу, и я прихожу в полный восторг. Там у новенького припаркована моя «голубая мечта». Он одевает блестящий чёрный шлем и садится на мотоцикл, потом и мне протягивает такой же шлем со словами:

- Прокатимся?

Да! Это моё тайное желание, с некоторых пор, прокатиться с парнем на мотоцикле! Быстренько одеваю шлем и решительно усаживаюсь сзади, крепко прижимаясь грудью к спине парня и обхватив его руками.

Взревел двигатель мы начали было движение, но тут увидели Костю. Он бежал к нам через переход и что-то кричал, не обращая внимания на красный свет. Я так и не узнала о чём он кричал, и так и не прокатилась с новеньким на мотоцикле.

Взвизгнули тормоза, раздался глухой удар и... Кости не стало.

Мы не сразу поняли, что случилось. Понемногу стала собираться толпа. Мы тоже подбежали. На дороге из-под тела Кости, с неестественно вывернутой головой, медленно растекалась ржавая лужа крови.

Только что был и больше нет.

Как это принять? Понять?

Кто-то вызвал скорую, люди что-то говорили. А я пыталась осознать страшную правду, что Кости больше нет и никогда больше не будет и не могла.

Дальше был один непрекращающийся ужас. На похоронах была вся школа. Когда мы уходили с кладбища мама Кости схватила меня за руку и стала сбивчиво рассказывать, как сильно он меня любил. Её глаза с беспомощной растерянностью умоляли «помогите». Женщина ласково называла меня доченькой. Ночью я не могла спать, через тонкие стены многоэтажки мне был слышен жуткий вой мамы Кости.

Я не ходила в школу после случившегося. Не могла. Не могла представить себя в школе без Кости. Он всегда был рядом, моя постоянная тень и надёжная защита. После пришибленных первых дней, когда всё происходящее воспринималось словно сквозь толстый слой ваты, постепенно пришло невыносимое чувство вины. Это из-за меня погиб Костя! Ко мне бежал через дорогу! Сейчас вспомнилось, что кто-то из случайных свидетелей аварии, говорил, что он кричал, чтобы кто-то застегнул курточку, а то простынет. Это мне кричал Костя последние минуты своей жизни.

Через девять дней родители стали уговаривать меня пойти на занятия. Я поднялась, оделась, подошла к входной двери, открыла и сделала шаг. За дверью не было Кости. Он не ждал возле лестницы, как ждал все мои школьные годы каждое утро. Прислонилась спиной к стене подъезда и сползла вниз, села на серый от пыли пол. Следом вышла мама. Я посмотрела ей в глаза и просто сказала:

- Не смогу.