Тень красавицы

Часть 10.Содержанка

Михаил не ушёл. Занятая своими мыслями и переживаниями, только сейчас я обратила внимание на то, что он молчал всю дорогу до дома. Я даже не заметила, что он зол. Только сейчас поняла это, когда посмотрела прямо на него, прощаясь, и высказывая очередное «фи». Глаза Михаила казались чёрными. У меня в груди зашевелился липкий страх, сразу пожалела о каждом слове. Он втолкнул меня в квартиру и захлопнул за собой дверь.

Увидела, как его пальцы легли на пояс и стали расстёгивать ремень, и у меня внутри всё ухнуло вниз, с макушки до пят всю облило холодом, страх сжал в тиски, скрутил мышцы.

Вдруг, Михаил резко схватил мою ладонь и засунул её себе в трусы. От рывка я с размаху впечаталась в его тело. Плотно прижатая к его груди, с ладонью на члене, я замерла, а он тяжело дышал мне прямо в ухо. На секунду мы застыли в неподвижности, в зеркале прихожей отражалась широкая спина мужчины в чёрной куртке и мои перепуганные круглые глаза над его плечом. Отражение уже начало расплываться, видимо от появившихся слёз, когда Михаил произнёс мне в ухо:

- То на ты... То на Вы... Ещё не определилась? У меня стояк на тебя почти сутки. Я тебя купаю, кормлю, лежу рядом на одной кровати и не трогаю. Сам, б...ть, не понимаю, почему. Хотя нет, я понимаю! А ты сравниваешь меня с этой мелкой падалью, которая тебя с дружками в подвале из ревности валяла!? Так значит?

Его рука в трусах начала двигать моей. Я молчала, думать и понимать, о чём он говорит, не могла совсем. Только страх перед ним, перед болью, которую он может причинить, перед его силой.

- Я не ангел и никогда не претендовал. И два года назад был уверен, что наказывал настоящую убийцу, которая избежала справедливого возмездия. И думал, что трахну шалаву, на которой пробы негде ставить, а не девочку, которая предпочла другого. Не дрожи. Не дрожи, я сказал! Я тебя не обижу. Успокойся.

Он отпустил, наконец, мою руку и я спряталаеё за спину. Отшатнувшись, прижалась лопатками к стене.

- Извини меня, пожалуйста, - не знаю, искренне я говорила или нет. Цель была одна - успокоить мужчину, и сейчас мне было не важно прав он или нет. Он застёгнул ремень и это движение немного успокоило, но произошедшее стало уроком: с ним надо осторожнее разбрасываться словами.

Михаил пристально рассматривал меня, заканчивая возиться со штанами, потом положил ладони на стену по бокам от моего лица.

- Извинить? Слишком легко... Но можно попробовать, если не просто так.

Я растерянно смотрела на него, чувствуя себя тупицей.

- А как?

- Я хочу поцелуй.

- Хорошо. Целуй...

- Нет. Я хочу твой поцелуй.

Сразу быстро чмокнула его в губы.

- Нет. Это не то. Нормально поцелуй. Тебе что, три года?.

Вздохнула и не стала оттягивать момент. Быстрее начну, быстрее закончу.

Коснулась его губ своими, потом языком, лизнула, просунула язык внутрь. Что там ещё надо делать, блин? Стала вспоминать весь свой нехитрый опыт.

Почувствовала, как его язык погладил мой, в ответ. А потом, сама не понимаю, что произошло и как, но мы уже целовались вместе, наши руки, сами собой, гладили и обнимали. Коленки мои, почему-то, подгибались от непонятной слабости. В голове шумело. Я словно уплывала куда-то, будто теряла сознание или себя...

Когда мы, в какой-то момент, оторвались друг от друга лицо Михаила тоже выглядело глубоко потрясённым. Он явно не ожидал таких ощущений.

- Настя... у меня крышу сносит.

Он внезапно решительно подхватил меня на руки и понёс в спальню.

Он раздевался сам, бросая одежду прямо на пол, и раздевал меня. Я мешала, глупо хватала его руки. Пытаясь сдержать или помочь? Не знаю, но при этом молчала. Начала дрожать. От холода? От страха? От возбуждения? От предвкушения?

И вот мы уже в постели. Я стыдливо пытаюсь прикрыть обнажённое тело одеялом. Целоваться было восхитительно, но остальное... Мне всё же немного страшно.

- Может, не надо... Это было очень больно...Тогда...

- А после, с другим, не было?

Михаил смотрит на меня вопросительно и уточняет:

- Ты с кем-нибудь после...

- Нет! - возмущённо не даю ему закончить вопрос.

- Хорошо.

Улыбается. Дурак! Нравится ему.

И больше мы не разговариваем. Михаил не даёт мне возможности соображать. Поцелуи снова уносят моё сознание, а первые ласкающие прикосновения мужских рук к телу бьют током, пронзая новым неведомым телу раньше удовольствием. Я плохо понимаю, чтои сама делаю. Наверное, скорее всего, лежу бревном, но Михаил успевает за двоих.

Жарко. Мне так жарко. Я часто шепчу «нет, не надо», но, к счастью, Михаил не обращает внимания. Наступает момент и он входит в меня, плавно, но мне, всё равно, немного больно и я жалобно вскрикиваю.

- Тесная, моя девочка. Ч.ш.ш.. Моя синеглазая ошибка, Моя хорошая, красивая девочка... Расслабся... Вот так, умница.

Он плавно двигается, выпрямившись, неотрывно наблюдая за моей реакцией, и лаская клитор. Его глаза внимательно следят за моим лицом. Вторая рука легла на грудь, начала теребить сосок, играть с ним. Движения его члена внутри меня стали резче, быстрее. В животе то нарастало, то откатывало напряжение, словно волна, которая не могла перекатиться через невидимый пик. Внезапно, Михаил сильно крутанул сосок и клитор какими-то своими особенными движениями, одновременно сильно наращивая темп толчков и внутренняя волна наконец-то перевалила через вершину и растеклась по всему телу, покусывая приятными мурашками и пальцы ног и кожу на голове. Михаил ещё некоторое время продолжал быстро-быстро двигаться, что было невероятно приятно, а потом со стоном повалился на меня, придавливая к кровати своим немалым весом.

Минуту спустя, он чуть сдвинулся и лёг уже рядом, накрыв нас обоих одеялом и крепко обнимая меня. И я отключилась в его тёплых руках. Просто мгновенно глубоко и крепко уснула.

Михаил уехал вечером воскресенья.

Все выходные для меня прошли в невероятном секс угаре. Я даже не представляла себя способной на такое безобразие. Но оказалось, что внутри, как я думала, порядочной девушки, пряталась какая-то ненасытная бесстыжая развратница. Вспоминать своё развязное поведение и всё, что со мной вытворял мужчина, было не просто неловко, а неимоверно стыдно. Оставшись одна, я беспокойно крутилась на постели, не в состоянии уснуть, и, от воспоминаний щёки время от времени опаляло жаром. Я зарывалась лицом в подушку и буквально стонала от стеснения.

Некоторым облегчением, в эту ночь, было только то, что Михаил уехал и не нужно смотреть ему в глаза, может быть никогда, если он больше не вернётся. Прощаясь, он целовал и шептал разные нежности, но ничего не обещал.

В университете после произошедших событий меня встретили неоднозначно. Откуда-то все узнали про попытку изнасилования, и про то, что я потребовала «высылки» своих обидчиков, но не стала засаживать их в тюрьму.

Некоторые ребята просто стали здороваться приветливо, а некоторые, Ольга с Ленкой, например, смотрели чуть ли не с ненавистью. Из-за квестов, которые я организовывала в позапрошлом году и целого года пения в группе с Тайгерами я была довольно публичным человеком. Да и интерес ко мне, в своё время, заметных парней, Максима и Стаса, тоже сыграл свою роль, поэтому меня и мою личную жизнь обсуждали все, кому не лень. Горячая тема, так сказать. Новость дня!

Что забавно, Соня рассказала мне, что некоторые считают, что я люблю Сашу и поэтому простила ему такое жуткое поведение. Люди всегда склонны верить в прекрасное и легко прощают ошибки, если последствия не касаются их непосредственно.

Ленка, подружка одного из несостоявшихся насильников, даже подошла ко мне в перерыве, зажала в тесном углу между шкафами в лаборатории и старательно объяснила, что я её Олегу сто лет снилась и не нравлюсь совсем. Она, дура, ревновала! Потом нелогично добавила, что он только её и чтобы я не протягивала к нему свои загребущие бл...дские лапы. И ещё что-то, я не запомнила. Будто меня не изнасиловать грязно пытались вчетвером, а в любви признались. Ещё бы позавидовала!

Я так устала после таких необычных выходных от своих тараканов, что ещё и Ленкины мне были не к чему. Поэтому, я довольно сильно отпихнула её, и, когда она упала, наклонилась и спросила участливо:

- Ты ребёночка не потеряла?

Она схватилась на ноги.

- Дура! Я тебя предупредила! - и убралась восвояси.

Правда, постепенно всё утряслось. Нескучная студенческая жизнь подкинула другие темы и события и от меня, наконец, отстали. Тем более, я больше дровишек в этот костёр любопытства не подкидывала.

Жила теперь тихо. Старательно училась. Не квестилась, не пела, ни с кем не встречалась.

Где-то через месяц, вечером пятницы, на пороге моей квартиры снова появился Михаил. На этот раз он забрал меня и мы вкусно поужинали в самом крутом ресторане города. Потом он повёз меня к себе, в ту самую квартиру, где я была однажды, после похищения.

Возвращая меня домой, вечером воскресенья, Михаил повесил мне на шею красивую золотую цепочку с кулончиком в виде сердечка с белым камушком.

Так и повелось. Михаил появлялся всегда неожиданно, без предупреждения и уходил, ничего не обещая, но каждый раз оставляя дорогой подарок. Я складывала всё в бабушкином серванте. Даже шкатулку пришлось купить.

На Новый год, одна, перед телевизором, я задумалась о своей жизни. Разве так у меня всё должно было быть? Разве так я мечтала? Кто я теперь? Содержанка. Так, наверное, самое правильное, можно меня назвать. Предоставляю безотказный секс, за который получаю дорогие подарки в виде украшений. Разочарование накатывало всё сильнее. Но что-то изменить, понимаю, что не смогу. Близость с Михаилом лишала меня остатков разума и воли. Впрочем, мне не с кем было сравнивать. Кто знает, может, я буду терять голову с любым мужчиной?

Михаила я по-прежнему боюсь. Нет, он всегда со мной очень нежен, ласков, щедр, но он очень властный и сильный. Это скользит и чувствуется в его обращении не только со мной, но и с окружающими. И я, не по наслышке, знаю, что он может ударить и это знание мешает ощущать себя свободно с ним. Словно Михаил - это чудовище в маске котёнка: сейчас нежный мурлыка, но одно моё неверное движение, маска спадёт, и тигр под ней разорвёт девочку на кусочки.

После Нового года, Михаил впервые дал мне деньги, целую пачку. Я молча взяла. Потом положила пачку в сервант, в шкатулку к украшениям, даже не пересчитывала. Прошла в спальню, легла на кровать, свернулась клубочком и горько разрыдалась. Потом это ещё повторится не раз, в той же последовательности.

Все мои идеалы отношений между мужчиной и женщиной и понятия о любви были далеки от сложившейся ситуации, но что-то изменить силёнок не хватало. Едва я в очередной раз видела Михаила, ликовала, и не могла скрыть радости от встречи. Она выплёскивалась в улыбке, в движении к нему, в сверкающих глазах, в которых отражалось настоящее счастье, от того, что снова вижу его. Раньше в меня влюблялись мальчишки, но впервые любила я сама. Любила как-то безнадёжно, без взаимности, сквозь страх, сквозь униженную гордость, сквозь растоптанные девичьи мечты.

Как только эта любовь проросла во мне? Я даже не сразу поняла, не сразу заметила. Сначала, после нашей близости тогда, когда Михаил спас меня от изнасилования, появилось просто чувство принадлежности только ему. Было бы совсем уж ненормальным делать все эти бесстыдные вещи ещё и с другим мужчиной. Потом, с каждой новой встречей, я присматривалась к Михаилу, и он, постепенно, стал мне очень нравиться. К тому же, он всё свободнее и разнообразнее обращался с моим телом, открывая для меня самой всё новые и новые ощущения. Иногда они были не совсем приятные, иногда даже болезненные, порой сногсшибательно сладостные, часто восхитительные и всегда немыслимо неприличные.

Кроме ресторанов, вдвоём мы никуда не ходили, да и туда не часто. Я знала, что Михаил бывает в городе по делам и заезжает за мной, чтобы просто заняться сексом. Иногда, я задумывалась о том, что у него в каждом городе, где он ведёт дела, наверное, есть такая удобная женщина.

Время, которое я провела на летних каникулах, вдали от редких встреч с Михаилом, на море у тётушки, с бабулей и родителями немного вправило мне мозги. Я словно набралась от своих родных душевных сил и твёрдо дала сама себе обещание порвать мою зависимость.

Вернувшись в Благовещенск я стала искать работу. Это был мой последний год обучения. На занятия в университет нужно было ходить только до Нового Года, а потом последняя сессия, госэкзамены, преддипломная практика, написание и защита диплома и всё. У нас уже многие стали работать ещё на четвёртом курсе, оформив себе свободное посещение. А на пятом легче было найти того, кто ещё не работал, чем наоборот.

К сожалению, с этим оказалось совсем непросто. Мысль устроиться по специальности пришлось отбросить очень быстро. Только к декабрю мне удалось устроиться на работу в офис на должность «куда пошлют», официально называемую «помощник бухгалтера». Я решила, что главное, зацепиться, попасть на фирму, начать хоть с чего-то. А там уже разберусь по ходу дела.

За всё это время, Михаил так ни разу и не заехал.

Мы не виделись уже пол года. Я, наконец, поняла, что меня, скорее всего, бросили. Надоела я ему, видимо. Иногда, я горько плакала, даже выла, по ночам и, несмотря на все свои гордые решения и умные раздумья, что так лучше, надеялась на встречу и ждала его.

Учиться и работать оказалось реально тяжело, но весело. К тому же оставалось меньше времени на грусть-печаль и всякие мысли. Я бегала за преподавателями, чтобы что-то досдать или пересдать, бегала в банк и на склад, в налоговую и в разные фонды. Я, вообще, перестала ходить, только бегала.

Наша главбушка, Галина Станиславовна, едва завидев меня, поднимала кверху свои тоненькие нарисованные бровки и говорила:

- Настя, ты сегодня должна...

А дальше шли бесконечные варианты. Думаю, фирма, кроме проездных могла бы обеспечить меня и обувью, если по справедливости.

Хотя, я была рада, что не сижу в офисе. Так гораздо легче выкроить время на свои студенческие дела.

К новогоднему корпоративу, кроме беготни, мне поручили огромную кучу дел в самом офисе, в университете тоже перед сессией запарка. Однажды, я задержалась на рабочем месте в офисе допоздна. Охранник не заметил, выключил свет и запер меня на этаже. Боже, ну я и испугалась!Тишина, темень, быть одной ночью в офисе оказалось страшно до чёртиков. Пока нашла телефон охраны, пока дозвонилась, пока этаж сняли с сигнализации, пока меня отчитали за поздние посиделки и выпустили, прошёл ещё час. Автобусы уже не ходили и я устало побрела пешком, на такси или для бомбилы в кошельке денег не оказалось. Был уже второй час ночи, когда я, замёрзшая, доплелась до двери своей квартиры.

В зале я подошла к серванту и открыла шкатулку. Смотрела на пачки денег. Если бы у меня в кошельке сегодня были деньги, я бы давно была дома. И вообще, здесь достаточно, чтобы некоторое время совсем не работать. Усталость брала своё, я не раздеваясь села на диван, на ужин сил не было. Почему-то, именно сейчас я смотрела на шкатулку, на пачки денег, украшения и понимала, что Михаил больше не придёт и нужно принять решение.

На утро я сложила всё: деньги, украшения, даже самый первый браслет с котёнком, из шкатулки в обычный пакет из супермаркета и пошла на квартиру к Михаилу. Мне пришлось ждать почти два часа, пока подошла пожилая женщина, достала ключ и стала открывать её. Как-то, во время одной из наших встреч, я слышала, Михаил звонил и просил в эту субботу для уборки не приходить. Так я случайно узнала, что его квартира посещается домработницей по субботам.

Я вежливо обратилась к женщине:

- Здравствуйте. Меня зовут Настя. Это вещи Михаила. Я могу ему передать?

Женщина критически осмотрела меня и, видимо, не посчитала опасной или непорядочной, поэтому ответила:

- Можете. Только я не знаю, когда хозяин здесь будет.

- Не важно. Это просто его вещи. Они не испортятся. Спасибо Вам большое.

Я отдала пакет и ушла.

Кто-то посчитает меня полной идиоткой, но я иначе не могла. Так мне легче на душе.

Просто у меня была любовь, просто несчастливая. Просто меня бросили. Просто я поставила точку.

Ничего, скоро Новый год, новое счастье. И ничего, что у меня нос красный и слёзы, это от мороза, это из-за ветра.

После Нового года, в деканате мне сообщили о возможности снова отправиться на практику по обмену в Китай, с последующим контрактом, если придёмся ко двору. На выбор оказалось даже несколько мест. Я сразу согласилась, очень хотелось перемен, куда-то уехать. Только выбрала не то предприятие, на котором уже была, не его. Я не хотела больше случайно встретить Михаила.

Родители уже устали возмущаться моему желанию быть далеко от них и, скрепя сердце, согласились на очередную авантюру.

И вот в феврале Трактор снова контрабандой отправляется со мной на новое место жительства. Его жирная вертлявая тушка еле умещается в моей дамской сумке. В самый ответственный момент на таможне он зашевелился, и я чуть не поседела. Но слава Богу, обошлось.

В этот раз я сняла в Хэйхэ небольшую квартирку недалеко от работы. Трактор был очень недоволен теснотой нового жилища, а на улицу я боялась его выпускать, чтобы не потерялся.

На новом месте я снова оказалась на должности «куда пошлют», только теперь посылали на китайском и за юани.

Я быстро поняла, что мой новый улыбающийся узкоглазый коллектив хуже серпентария. Неожиданно ужалить, присвоить сделанную работу или подставить - да легко! Может, везде так, не знаю, это только третье место, где мне случилось недолго пока работать. На заводе люди были проще и честнее. Там мне даже удалось найти подругу, что здесь, я уверена, исключено.

С ностальгией вспоминаю Галину Станиславовну со второго места работы. Милейшая она женщина оказывается и начальник была неплохой, а я не понимала этого. Мой нынешний начальник, Джиан Ли, был мужчиной приблизительно тридцати лет. Я ещё никогда не встречала такого, как он, человека, который всегда найдёт к чему придраться: въедливый, педантичный, противный, доставучий до печёнок. Он каждый раз был настолько недоволен проделанной мною работой, что я уже сильно сомневалась, что получу контракт после окончания практики.

Домой вечером возвращалась, выжатая как лимон. К тому же, некоторые сложности были у меня и со знанием китайского языка, до совершенства мне было очень далеко.

В общем, жизнь за границей оказалась совсем не малиной, и, если так и дальше будет, эти юани и даром не нужны. Получу диплом и поеду к родителям.

В один прекрасный весенний вечер я вернулась домой, в свою съёмную квартиру студию, и обнаружила, что забыла закрыть форточку. Трактора в комнате не было. Я осмотрела каждый уголок, залезла во все щели. Потом прошлась по всему дому, в слабой надежде, что утром он выскочил за мной в подъезд. Потом, ходила вокруг здания по двору и нежно звала его: «Трактор, Трактор».

Уже ночь на улице, а я сижу на скамейке, плачу и время от времени жалобно зову «Тра-а-актор».

Подошёл парень. Китаец.

- Нихао! - поздоровался со мной - Что случилось? Вы плачете.

- Трактор потерялся, - мне отчаянно захотелось поделиться своим горем с неравнодушным человеком.

Вижу, он явно не понимает.

- Мой кот, его зовут Трактор. Он сегодня потерялся.

Я подробно рассказываю ему и про открытую форточку, и про окрас моего кота, и про то где живу. Конечно, рассписываю в красках какой Трактор умный, красивый чуткий и какой нужный.

Парень мягко, но решительно, отвёл меня домой. Я послушно вошла в одинокую, пустую теперь, квартирку, только для того, чтобы дальше горько плакать без свидетелей.

Через пол часа раздался дверной звонок. За дверью стоял тот самый неравнодушный китаец и держал на руках моего драгоценного кота!

Вот оно! Настоящее счастье! Я схватила Трактора, прижала так, что он коротко громко нявкнул и выддрался из рук. Оказавшись на полу, гулёна сразу неторопливо потрусил к своей кормушке. А я, в порыве благодарности, обняла и поцеловала парня в щёку, сказав сотню «спасибо».

Так началась наша большая дружба с Сан Ронгом. Мы договорились встретиться в субботу утром. Прогуляли вместе по Хэйхэ целый день! И на рынке были, и в моё любимое кафе, где самим варить надо были, и мороженное ели. Да много всего!

На прошлой практике я с подружкой тоже гуляла. Но, это же понятно, какая огромная разница в том, чтобы гулять с парнем или с девушкой.

Нам так понравилось вместе проводить время, было так весело, что мы Саном договорились встретиться и в воскресенье.

Сначала наши встречи с Саном были с моей стороны данью благодарности за найденного Трактора. Кстати, тогда парню пришлось обойти половину квартир в подъезде, пока хозяева одной из них не сообщили, что у них за холодильником сидит чужой кот и дико шипит при попытке достать его. Кот настолько агрессивный, что они, от греха подальше, решили подождать пока он выйдет сам. Когда хозяин квартиры подходил к холодильнику, кот так шипел и ворчал, что бедные хозяева даже поужинали в тот день в кафе. Сан геройски вытащил моего Трактора из узкого укрытия чуть ли не с риском для жизни. Несколько царапин на руках я ему точно потом смазывала. Немного помогло то, что парень без остановки называл кота по имени. Как это не удивительно, а своё имя Трактор знал.

Я не могла не заметить, что Сан был со мной удивительно чутким. Например, когда мы катались на велосипедах, он раньше меня понимал, когда я устала и определялся с местом для отдыха за минуту до того, как я объявляла, что неплохо бы сделать остановку. Он не лез с приставаниями, но я ощущала его симпатию в разных мелочах: заботливо придержанная дверь, бутылка прохладной воды к пересохшим губам, особый мужской взгляд.

Когда Сан появился моя жизнь стала другой: легче, светлее, ярче, интереснее. Одгажды, в самом конце моей преддипломной практики мы пошли гулять в парк «Лунбинь». До железнодорожной станции добрались на автобусе, этот парк расположен недалеко от неё, а дальше пошли пешком.

Весна уже потихоньку начала сдавать свои позиции лету. Было жарко. Мы с Саном неторопливо шли, любуясь многочисленными и самыми разнообразными цветочными клумбами. Парк «Лунбинь», вообще, очень красивый, он буквально утопает в зелени, цветочные композиции украшают его, и приятно радуют самый взыскательный вкус.

Я понимала, что эта наша прогулка по парку сегодня может быть последней. До сих пор не знаю, заключат ли со мной контракт, поэтому мне немного грустно. С ощущением возможного прощания, любуюсь традиционной китайской архитектурой, с удовольствием снова рассматриваю беседки в традиционном стиле и разнообразные строения и памятники.

Сан по вымощенным тропинкам привёл меня к пруду с лотосами, в самом центре парка, и мы, не сговариваясь, присели у самой кромки, наслаждаясь красотой этого места и прохладой, исходящей от воды.

На балкончик, над прудом, без конца заходят отдыхающие и фотографируют или делают селфи. Лениво наблюдаю за ними, когда рука Сана осторожно накрывает мою. Я понимаю, что это не просто так. Сан, вообще, лишний раз не касается меня и мне это нравится.

Я смотрю на листья лотосов, сейчас они ещё не цветут. А в прошлую практику, в июле, я их видела, лотосы - цветы, которые символизируют чистоту. Таинственная изящная красота этого цветка завораживала меня. Увижу ли снова?

Надо ли что-то говорить сейчас Сану? Мне действительно хорошо с ним, но есть ли будущее у этих отношений? Или не думать ни о чём? Броситься в новую любовь, как в омут с головой?

Многие гуляющие обращают на нас внимание: ещё бы, тоненькая синеглазая блондинка и китаец. Явно, в понимании некоторых мы - не пара.

В парке, как всегда, многолюдно. Здесь столько собраний пожилых людей, которые занимаются упражнениями или бегом, играют в беседках в настольные игры или просто гуляют по парку, что кажется, они собрались здесь со всего Хэйхэ, ни одна бабулька и ни один дедулька дома не остались.

По дорожкам парка, мимо нас, постоянно мелькают разноцветные велосипеды. Их здесь можно взять напрокат, но сегодня нам с Саном этого не хочется.

Скоро вечер, и парк превратится в “концертную площадку”. Мы будем слушать музыку и песни, гуляя по освещённым дорожкам, переходя от одних выступающих к другим, и обсуждая музыкантов разных возрастов и жанров, на все вкусы мира.

Как мне хочется знать, что смогу снова прийти в это прекрасное место, одна или с кем-то, прокатиться на велосипеде, устроить пикник.

Я, наконец, решилась начать непростой разговор:

- Сан, на следующей неделе решится вопрос с моим контрактом. Если его не будет, это наша последняя встреча.

Он ничего не говорит в ответ, только сжимает мою руку.

Поздно вечером, когда мы уже медленно движемся к выходу по полупустым дорожкам засыпающего парка, Сан останавливается и впервые целует меня.

На следующий день, перед самым обедом, часов в одиннадцать, меня подозвал начальник, Джиан Ли.

Я уже готовилась к очередной выволочке, он мастер находить к чему придраться. Перебирала в уме возможные провинности: не опоздала, документы отнесла, копии сделала... Чёрт, за что на этот раз будет выговаривать? Оказалось, зря нервничала, мне всё же предложили контракт и работу помощника менеджера по работе с блогерами. Жаль, что при этом Джиан Ли оставался моим начальником, потому что и был этим самым менеджером. Он возглавлял отдел, который занимался привлечением блогеров из западных стран, с приоритетом Россия, Бразилия и Испания.

Этот отдел, в котором я практиковалась, и в котором теперь мне предстояло работать, придумывал разные схемы сотрудничества с блогерами, организовывал их обучение для партнерской работы, разрабатывал блогерские программы, тематические задания и так далее и тому подобное.

Когда Джиан Ли обрисовывал мне перспективы будущего сотрудничества, он словно невзначай касался то моего плеча, то ладони. И, вдруг, ни с того, ни с сего изрёк:

- У Вас удивительно белая кожа, Насся.

И рукою медленно, едва касаясь, провёл от моей ладони к плечу. Имя Насся стало моим сразу в Китае. Даже на первой практике меня все называли именно так. Видимо, выговорить «Настя» китайцам было не под силу. Я привыкла к этому, но упоминание о коже, да ещё этот жест от начальника, мало сказать, что насторожило. Я знала об их повёрнутости на белой коже. Помню, девочки и даже женщины в общежитии на заводе, чем только не мазались, чтобы отбелить свои шкурки. Становиться объектом мужских поползновений противного начальника я не хотела, от слова «совсем». Пожала плечами, отошла чуть в сторону и сказала безразличным тоном:

- Как у всех блондинок, ничего необычного. Но моему жениху, Сан Ронгу, тоже нравиться.

- Вот как? У вас есть жених? Вы ещё так молоды, - Джиану Ли была явно неприятна новость о женихе и, мне показалось, что он не поверил моим словам.

- Да, есть, - я вытащила смартфон и быстро пролистав пальчиком, тыкнула ему в нос наше с Саном фото со вчерашней прогулки в парке. Я сделала селфи когда мы сидели у пруда, взявшись за руки. Очень миленько получилось, кстати.

Джиан Ли внимательно посмотрел, пролистал еще пару фоток. Они тоже были из парка: клумбы, беседка, музыкант. Вернул мне смартфон и махнул рукой: «выметайся, мол». Что там у него в голове за тараканы забегали, не знаю.

В любом случае, контракт я уже подписала. На этом моё трудоустройство было завершено и тревожащий разговор с Джиан Ли тоже. Я с новым чувством постоянного работника, а не практикантки, пошла на своё рабочее место. Как раз наступило время обеда и офис опустел. Быстренько настрочила на почту радостные сообщения маме, папе и даже отправила СМСку бабушке.

Осталось съездить в Благовещенск на защиту диплома и всё. Да здравствует моя новая жизнь в Китае!

У меня всё отлично: диплом на мази, работа в кармане, красивый заботливый парень, который неплохо целуется.

Почему, непонятно, на сердце так тоскливо?