Тигра

38

Тимур

Я много кого напряг, но пока так и не вычислил, чей это номер. Фотки больше не приходят, на мои наезды абонент не отвечает. Но я этого просто так не оставлю!

В том, что последние фотографии - фотошоп, я убедился сам. Не то чтобы я сомневался… Но все же всегда лучше знать наверняка. Я топлю за точность. И за логику.

Та фотка, где Кристина сидит у араба на коленях в купальнике с самого начала показалась мне знакомой. Так что я на досуге снова полистал ее инстаграм, и нашел-таки. Да, она в купальнике. На пляже. Сидит на какой-то надувной фигне, типа гигантского фламинго. Обнимает его за шею.

И кто-то не поленился вместо фламинго прифотошопить того молодого араба! Я узнаю, кто это сделал. И, главное, зачем. Кому нужно ссорить нас с Кристиной? Есть у меня предположения… Но нужны доказательства, а не гадание на кофейной гуще.

Да, я люблю логику. А у этого бешеного Оленя она полностью отсутствует. Она уже давно сломала мне мозг. А теперь потихоньку доламывает…

То требует гинеколога, то лезет целоваться, то прерывает это мероприятие на самом интересном месте, доводя мой хвост до предынфарктного заикания. А потом, едва мне удается успокоиться, размахивает передо мной лифчиком! В очередной раз напоминая о своих сладких розовых сосочках.

Естественно, я забрал трофей. Должно же у меня быть хоть что-то! Чтобы, мля, делать охлаждающие примочки для пылающего хвоста.

* * *

А сегодня мы у гинеколога. Я, кстати, впервые в жизни. Торчу в коридоре. Волнуюсь. Что мы тут делаем и что меня ждет - ни малейшего понятия.

Моя первая мысль, когда Кристина сказала, что ей нужен такой врач - она беременна. А что еще я мог предположить? Это как-то само лезет в голову.

Всю ночь не спал. Думал разное. Если она реально беременна и обращается за помощью ко мне - значит, отец ребенка ее кинул. Ну, ему тогда, по-любому, капец. Пусть сразу прощается с причиндалами - я отпилю их ржавой ножовкой. Чтобы было долго, больно и с гарантированным заражением.

А с Оленем мы разберемся. Я ее не оставлю.

Но сегодня… Это вообще трындец. Полный и окончательный.

Вирго… Я в ахуе.

Я думал, что она эскортница. Я предполагал, что она беременна. Я надеялся, что у нее было не больше трех-четырех парней. Но то, что она может быть совершенно невинной девочкой… Нет, такого я точно не ожидал!

Как?! Как ей это удалось до двадцати двух лет?

С таким милым личиком. С такой охеренной попкой. С такими сладкими розовыми сосочками…

Оху… Это, наверное, самый сильный шок в моей жизни!

- Ты девственница? - как дебил, повторяю я.

- Ты читать умеешь?

- Я… Э-э-э… Ну…

Осталось только сказать: “Иа-иа”. И похлопать своими ослиными ушами.

Я в жизни не чувствовал себя таким болваном!

- Да, у меня еще не было мужчины, - утвердительно произносит Кристина.

И присаживается на диван. Я, естественно, рядом с ней. С руками на ее талии. С носом в ее волосах. С отвисшей челюстью и капающей слюной…

- Извини, я наврала Камилю, что ты - мой жених.

Камилю? Какого хера здесь снова звучит это поганое имя?

- Я только ему сказала! - продолжает Кристина. - Я понятия не имею, почему все стали об этом говорить.

- Все?

- Твоему заму Руслану я точно ничего не говорила! Уж поверь мне. Я совсем не хотела, чтобы… Просто… Камиль…

- А почему ты это сказала ему? - наконец, задаю я ключевой вопрос.

- Чтобы он отстал от меня.

- Он к тебе приставал? - из моей груди вырывается глухой рык.

- Он сказал, что какой-то араб хочет… Меня. И, что, если я девственница, то могу заработать столько, что обеспечу себя и своих родных на всю жизнь.

Оху…

- А если нет, он может устроить, чтобы я снова ею стала… Это какая-то дикость. Полный дурдом!

О нет, детка. Это не дурдом. Это больница или даже морг. Это, как минимум сломанные ребра, переломанные конечности и сотрясение мозга. Это, мля, жесткий и кровавый ушиб всего Камиля!

У меня были подозрения, что это он пытается опорочить Кристину. Теперь они переросли в уверенность.

- В общем, справку эту… ее надо порвать и выкинуть, - лепечет Олененок.

А я обнимаю ее за плечи.

Ну нет. Справку я выкидывать не буду. Я ее в рамочке на стену повешу. Чтобы никогда не забывать, что Олень - это я.

- Поехали, - говорю я.

И увлекаю ее к выходу. Держу в своей руке ее трепетную маленькую ладошку. И мне хочется… О, сколько всего мне хочется!

- Куда поехали? - спрашивает Кристина.

- В ресторан.

- Зачем?

- Есть. Тебе надо подкрепиться.

- Мне?

- Тебя всю трясет!

Меня, кстати, тоже. От шока. От желаний. И просто… от того, что она рядом.

- Ну… - тянет Олененок. - Процедура не из приятных, если честно.

И только я собираюсь спросить, зачем она вообще на это пошла, как Кристина опережает меня и задает вопрос:

- Ты не сердишься?

- На что?

- На то, что назвала тебя своим женихом.

- Знаешь, что я тебе на это скажу?

- Я тоже хочу тебе кое-что сказать...

- Сначала я, - уверенно заявляю я.

Потому что… я вдруг понимаю, что сказать тут можно только одно. Только одна фраза будет сейчас уместна.

- Нет, сначала я! - перебивает меня хамский Олень.

Да что за беспредел! Я тут старший. Я первый говорю.

- Выходи за меня! - выпаливаю я.

- Нам надо расстаться! - в то же самое время произносит Кристина.