Ф. ЭНГЕЛЬС ВОЕННО-МОРСКОЙ ФЛОТ[326]

Военно-морской флот — собирательный термин для военных кораблей, принадлежащих какому-либо государю или нации. Военные флоты древних народов, хотя нередко и многочисленные, не выдерживают никакого сравнения с современными флотами в отношении размеров их судов, их двигательных возможностей и наступательной силы. Мореходными судами Финикии и Карфагена, Греции и Рима были плоскодонные барки, не способные плавать в штормовую погоду; морские просторы во время шквала были для них гибельны; они медленно плыли вдоль берегов, а в ночное время бросали якоря в какой-либо небольшой бухте или заливе. Для таких судов пересечь море из Греции в Италию или из Африки в Сицилию было опасным предприятием. Эти суда не могли выдерживать напор парусов, обычных для наших современных военных кораблей, и были снабжены лишь парусами небольших размеров; полагаясь на весла, они могли лишь медленно передвигаться по волнам. Компас еще не был изобретен; понятия широты и долготы были неизвестны; береговые вехи и Полярная звезда служили в то время единственными путеводителями в навигации. Средства для ведения наступательных действий были также малоэффективными. Лук и стрелы, дротики, громоздкие баллисты и катапульты являлись единственным оружием, которое могло служить для ведения боя на расстоянии. На море неприятелю нельзя было причинить никакого серьезного вреда до тех пор, пока оба сражающихся корабля не приходили в непосредственное соприкосновение. Существовало, таким образом, только два возможных способа морского боя: маневрировать так, чтобы остроконечным, прочным железным выступом в носовой части своего корабля со всей силой нанести удар в борт неприятельского корабля и потопить его; или же сойтись с противником борт о борт, сцепить суда и сразу же взять неприятельский корабль на абордаж. После первой Пунической войны, которая положила конец господству Карфагена на море[327], в древней истории не было ни одного морского сражения, представляющего хотя бы малейший интерес с профессиональной точки зрения, а установление римского владычества вскоре исключило возможность в дальнейшем каких-либо морских столкновений в Средиземном море.

Подлинной родиной наших современных военно-морских флотов является Северное море. Примерно в то время, когда громадная масса тевтонских племен Центральной Европы поднялась, чтобы опрокинуть разлагавшуюся Римскую империю и возродить Западную Европу, их собратья на северном побережье — фризы, саксы, англы, датчане и скандинавы — стали совершать морские плавания. Их суда были устойчивыми, прочными морскими ладьями с выступающим килем и острыми очертаниями оконечностей; на таких судах они в большинстве случаев доверялись одним парусам и не боялись быть застигнутыми штормом в бурном Северном море. Именно на судах такого типа англы и саксы плавали от устьев Эльбы и Эйдера к берегам Британии, а норманны предпринимали свои пиратские экспедиции, доходя до Константинополя — в одном направлении, и до Америки — в другом. Постройка кораблей, на которых отваживались пересекать Атлантический океан, произвела полную революцию в мореплавании, и прежде чем миновала эпоха средних веков, на всем побережье Европы вошли в употребление новые острокильные морские суда. Корабли, на которых совершали свои плавания норманны, были, вероятно, не очень большого размера; их водоизмещение во всяком случае не превышало 100 тонн, и они имели одну или самое большее две мачты с косым парусным вооружением.

Долгое время как кораблестроение, так и навигация, по-видимому, оставались неизменными; в продолжение всего средневековья суда были небольших размеров, а присущий норманнам и фризам дух отваги исчез. Все усовершенствования, какие были введены, принадлежали итальянцам и португальцам, которые теперь стали самыми смелыми моряками. Португальцы открыли морской путь в Индию; два итальянца, находившиеся на иностранной службе, Колумб и Кабот, первыми со времен норманна Лейфа переплыли Атлантический океан. Дальние морские путешествия стали теперь необходимыми,

а они требовали больших кораблей. В то же время необходимость вооружения тяжелой артиллерией военных и даже торговых судов также требовала увеличения размеров и тоннажа судов. Те же причины, которые вызвали появление постоянных армий на суше, обусловили возникновение постоянных военных флотов на море, и только с этого времени мы собственно и можем говорить о военно-морском флоте как таковом. Эра колониальных предприятий, которая теперь открылась для всех морских наций, также явилась эпохой образования крупных военных флотов для защиты только что основанных колоний и торговли с ними. С этого времени начинается период, более богатый морскими сражениями и более плодотворный для развития морских вооружений, чем любой из предыдущих.

Начало основанию британского военно-морского флота было положено Генрихом VII, который построил первый военный корабль, названный «Грейт Гарри». Преемник Генриха VII {Генрих VIII. Ред.} создал регулярный, постоянный флот, являвшийся собственностью государства; самый большой корабль этого флота назывался «Генри Грас де Дьё». Этот корабль, крупнейший из всех, построенных когда-либо до этого времени, имел 80 пушек, расположенных частью на двух обычных непрерывных батарейных палубах, частью на добавочных платформах, находившихся в носовой части корабля и на корме. Корабль имел четыре мачты и его тоннаж исчисляется примерно в 1000–1500 тонн. Весь британский флот к моменту смерти Генриха VIII состоял приблизительно из 50 парусных судов, общим водоизмещением в 12000 тонн, с экипажем, насчитывавшим 8000 матросов и солдат морской пехоты. Большие корабли этого периода были громоздки и сооружались с высокими баком и ютом, то есть высокими надстройками в носовой части и на корме, в результате чего корабли имели чрезвычайно малую устойчивость. Следующий большой корабль, о котором мы имеем сведения, это — «Соверин ов де Сииз», впоследствии названный «Ройял Соверин». Он был построен в 1637 году. Это первый корабль, о вооружении которого мы располагаем почти точными сведениями. Он имел 3 непрерывных палубы, бак, галфдек, шканцы, ют и кормовую рубку; на его нижней палубе находилось тридцать 42- и 32-фунтовых орудий; на средней — тридцать 18-и 9-фунтовых орудий; на верхней палубе — двадцать шесть легких орудий, вероятно 6- и 3-фунтовых. Кроме того он имел 20 погонных орудий и 26 орудий на баке и на галфдеке. Но при несении обычной службы во внутренних водах это вооружение было сокращено до 100 орудий, так как полное вооружение было, видимо, слишком велико для корабля. Что касается судов меньшего размера, то наши сведения о них крайне скудны.

В 1651 г. военно-морской флот был подразделен на 6 разрядов. Но, кроме них, продолжали существовать многочисленные классы внеразрядных кораблей, например шлюпы, блокшивы, а позднее — бомбардирские суда, брандеры и яхты. К 1677 г. относится список судов всего английского военного флота, согласно которому самый большой перворазрядный трехпалубный корабль имел двадцать шесть 42-фунтовых пушек, двадцать восемь 24-фунтовых, двадцать восемь 9-фунтовых, четырнадцать 6-фунтовых и четыре 3-фунтовых пушки, а самый маленький двухпалубный корабль (пятого разряда) имел восемнадцать 18-фунтовых, восемь 6-фунтовых и четыре 4-фунтовых, то есть всего 30 орудий. Весь флот состоял из 129 судов. В 1714 г. он насчитывал 198 судов, в 1727 г. — 178 и в 1744 г. — 128. В дальнейшем с увеличением числа судов увеличиваются также и их размеры, а с ростом тоннажа возрастает и тяжесть вооружения.

Первый английский корабль, соответствующий нашему современному фрегату, был построен сэром Робертом Дадли еще в конце XVI столетия. Но потребовалось целых 80 лет, прежде чем этот класс кораблей, который сначала появился в южноевропейских странах, был широко введен в английском военном флоте. Особые быстроходные качества фрегатов некоторое время недооценивались в Англии. Британские корабли были, как правило, перегружены орудиями, так что их нижние орудийные порты находились лишь на 3 фута выше уровня воды, и их нельзя было открывать в бурную погоду; перегрузка кроме того значительно снижала мореходные качества судов. Как испанцы, так и французы допускали большее водоизмещение судов при соответствующем числе орудий; вследствие этого на их кораблях можно было устанавливать орудия большего калибра и перевозить большее количество припасов; они кроме того обладали большей плавучестью и быстроходностью. Английские фрегаты первой половины XVIII столетия имели сорок четыре 9 — 12-фунтовых орудий и несколько 18-фунтовых при водоизмещении около 710 тонн. К 1780 г. были построены фрегаты водоизмещением в 946 тонн, вооруженные 38 орудиями (большей частью 18-фунтовыми). Здесь мы наблюдаем явный прогресс. Французские фрегаты в этот период, с таким же вооружением, имели водоизмещение в среднем на 100 тонн большее. Примерно в то же время (середина XVIII столетия) менее крупные военные корабли стали более четко, по-современному, подразделяться на корветы, бриги, бригантины и шхуны.

В 1779 г. было изобретено (по-видимому, английским генералом Мелвиллом) новое артиллерийское орудие, что вызвало значительное изменение вооружений большинства военно-морских флотов. Это было орудие крупного калибра с очень коротким стволом, приближавшееся по своему типу к гаубице, но рассчитанное на ведение огня сплошными ядрами на коротких дистанциях при небольших зарядах. От этих орудий, впервые изготовленных железоделательной компанией Каррон, в Шотландии, они получили название карронад. Залп из таких орудий, безрезультатный при стрельбе на дальнем расстоянии, имел ужасающие последствия для деревянных частей корабля противника при стрельбе в упор. Благодаря своей уменьшенной скорости (в связи с уменьшением заряда) снаряд этого орудия делал большую пробоину, производил гораздо большие разрушения в деревянной части и вызывал значительное количество особенно опасных трещин. К тому же сравнительная легкость этих орудий облегчала возможность найти для нескольких из них место на юте, шканцах и баке корабля. К 1781 г. в английском военно-морском флоте уже имелось 429 кораблей, снабженных 6 — 10 карронадами сверх их обычного пушечного вооружения. Читая отчеты о морских сражениях во время французской и американской войн, нужно иметь в виду, что англичане никогда не включали карронады в число орудий, которые числились на вооружении корабля, так что, например, британский фрегат, считавшийся 36-орудийным кораблем, мог в действительности иметь 42 и более орудий, если учесть имевшиеся на нем карронады. Превосходство, благодаря применению карронад, в весе снарядов, выбрасываемых бортовым залпом английских судов, помогло англичанам во время войны с революционной Францией выиграть немало сражений, которые велись на близком расстоянии. Но в конце концов карронады явились лишь временным средством усиления боевой мощи военных кораблей сравнительно малого размера, которые существовали 80 лет тому назад. Как только размер кораблей каждого разряда был увеличен, от карронад опять-таки стали отказываться, и в настоящее время они в значительной мере заменены другим типом орудий.

В отношении конструкций военных кораблей французы и испанцы значительно опередили англичан. Их корабли были крупнее и лучшей формы, чем британские; их фрегаты особенно превосходили английские как размерами, так и мореходными качествами, В течение многих лет английские фрегаты копировались с французского фрегата «Геба», захваченного в 1782 году. По мере увеличения длины кораблей высокие надстройки на носу и корме — баки, юты и шканцы — уменьшались, благодаря чему повышались мореходные качества. Таким образом постепенно суда приобретали сравнительно изящные очертания и быстроходность, которыми отличаются современные военные корабли. Вместо увеличения числа орудий, на этих более крупных кораблях последовало увеличение калибра, а также веса и длины каждого орудия, чтобы дать возможность применять полные заряды и достигнуть максимальной дальности прямого выстрела, что позволяло открывать огонь на больших дистанциях. Орудия малых калибров, менее 24 фунтов, исчезли с больших кораблей, а оставшиеся калибры были упрощены таким образом, чтобы на борту одного корабля иметь не более двух или, в крайнем случае, трех калибров. Так как на линейных кораблях нижняя палуба была наиболее прочной, то на ней устанавливали орудия того же калибра, что и на верхней палубе, но большей длины и веса, с тем чтобы иметь хотя бы один ярус орудий для стрельбы на возможно большие расстояния.

Около 1820 г. французский генерал Пексан сделал изобретение, которое имело очень большое значение для вооружения военно-морского флота. Он сконструировал орудие большого калибра, снабженное узкой каморой в казенной части для помещения пороха, и стал стрелять из этих «бомбовых пушек» (canons obusiers) полыми снарядами при небольших углах возвышения, До этого полыми снарядами по кораблям стреляли только из гаубиц береговых батарей; правда, в Германии давно уже практиковалось ведение настильного огня бомбами по фортификационным сооружениям из короткоствольных 24-фунтовых и даже 12-фунтовых орудий. Разрушительное действие бомб при попадании в деревянные борта кораблей было хорошо известно Наполеону, который в Булони вооружил большинство своих канонерских судов, предназначенных для экспедиции в Англию, гаубицами и установил правило, что корабли следует обстреливать такими снарядами, которые взрываются после попадания в цель. Теперь бомбовая пушка Пексана дала возможность вооружать корабли орудиями, которые, поскольку они вели наиболее настильный огонь бомбами, могли применяться в морском сражении между кораблями и обеспечивать такую же вероятность попадания, как и старые орудия, стрелявшие ядрами. Новое орудие было скоро принято на вооружение всех военно-морских флотов и, подвергшись разнообразным усовершенствованиям, составляет ныне важную часть вооружения всех крупных военных кораблей.

Вскоре затем были предприняты первые попытки применения паровых двигателей на военных судах, как это было уже сделано Фултоном для торговых судов. Переход от речных пароходов к пароходам каботажного плавания и постепенно к океанским происходил медленно; столь же замедленным было и развитие военных пароходов. Это обусловливалось тем, что тогда существовали только колесные пароходы. Гребные колеса и часть машины были открыты для неприятельского обстрела и могли быть приведены в негодность одним удачным попаданием; они занимали большую часть борта корабля; кроме того вес машины, гребных колес и угля настолько уменьшал вместимость кораблей, что о вооружении их большим количеством тяжелых длинноствольных орудий не могло быть и речи. Поэтому колесный пароход никак не мог стать линейным кораблем, но его превосходство в быстроходности позволяло ему соперничать с фрегатами, которые обычно маневрируют на флангах неприятеля, пожиная плоды победы или прикрывая отступление. В настоящее время фрегат обладает как раз такими размерами и вооружением, которые дают возможность смело использовать его в самостоятельном крейсерском плавании, и в то же время его прекрасные мореходные качества позволяют ему вовремя выйти из неравного боя. Мореходные качества любого фрегата были значительно превзойдены пароходом, но без хорошего вооружения пароход не смог бы выполнить своей миссии. Не могло быть и речи о регулярном бортовом сражении парохода против фрегата; число орудий парохода, за недостатком места, всегда неизбежно было меньше числа орудий парусного фрегата. Здесь, как нигде, пригодились бомбовые сушки. Уменьшенное число орудий на борту парового фрегата компенсировалось весом снарядов и калибром этих пушек. Первоначально эти орудия предназначались только для ведения огня бомбами, но недавно они стали изготовляться такими тяжелыми, — в особенности погонные орудия (на носу и корме судна), — что при полном заряде могут стрелять на значительные расстояния и сплошными ядрами. Кроме того уменьшенное число орудий допускает устройство на палубе вращающихся платформ и рельсовых путей, при помощи которых все или большинство орудий могут перемещаться для стрельбы в любом направлении. Благодаря этому наступательная сила парового фрегата почти удваивается, и 20-пушечный паровой фрегат может вводить в действие по крайней мере столько же орудий, сколько вводит 40-пушечный парусный фрегат, имеющий только 18 действующих пушек на каждом борту. Таким образом, большой современный колесный паровой фрегат является одним из наиболее грозных кораблей. Превосходство в калибре и дальнобойности его орудий, вместе с его скоростью, позволяют ему поражать противника на таком расстоянии, на котором парусный корабль с трудом может отвечать ему сколько-нибудь эффективным огнем; в то же время в том случае, когда ему выгодно форсировать сражение, он имеет возможность воспользоваться той разрушительной силой, которую придает ему вес выбрасываемых им снарядов. Все же слабой стороной колесного парохода остается то, что весь его двигательный механизм не защищен от обстрела прямой наводкой и представляет собой крупную мишень.

Для менее крупных кораблей, как-то: корветов, разведочных и других легких судов, не играющих какой-либо роли в морском сражении, но весьма полезных в течение кампании, сразу же было признано значительное преимущество пара, и для нужд большинства военно-морских флотов было построено большое количество такого рода колесных судов. То же самое произошло и с транспортными судами. Там, где предполагались высадки десанта, пароходы не только сокращали до минимума продолжительность плавания, но давали возможность почти с абсолютной точностью рассчитать время прибытия к назначенному месту. Транспортировка войск значительно упростилась, в особенности если учесть, что каждая морская страна имела большое количество пароходов торгового флота, которые в случае необходимости можно было превратить в транспортные суда. Именно на этом основании принц де Жуанвиль в своем известном памфлете высказал мнение, что поскольку изменения, вызванные паром в условиях морской войны так велики, французское вторжение в Англию перестало быть невозможным[328]. Все же до тех пор, пока суда, предназначенные для решающих действий, то есть линейные корабли, оставались исключительно парусными, применение пара не могло произвести больших перемен в условиях, в которых происходили крупные морские сражения.

С изобретением гребного винта появилось средство, которому суждено было произвести коренной переворот в морской войне и превратить все военные флоты в паровые. Прошло, однако, целых 13 лет после изобретения винта, прежде чем был сделан первый шаг в этом направлении. Французы, всегда превосходившие англичан в конструировании и строительстве новых кораблей, первыми сделали этот шаг. В 1849 г. французский инженер Дюпюи де Лом построил, наконец, первый винтовой линейный корабль — стопушечный «Наполеон» с двигателем мощностью в 600 лошадиных сил. Этот корабль не был рассчитан исключительно на действие пара; в отличие от колес винт позволял кораблю сохранить все очертания и оснастку парусного судна и двигаться по желанию при помощи одного пара или одних парусов, или же того и другого вместе. Поэтому корабль всегда мог сберечь свой уголь на случай крайней необходимости, прибегая к парусам; он, следовательно, гораздо меньше, чем старый колесный пароход, зависел от близости угольных станций. В связи с тем, что он пользовался и парусами, а также в силу того, что мощность его парового двигателя была еще слишком мала, чтобы он мог развить скорость, равную скорости колесного парохода, «Наполеон» и другие суда того же типа назывались вспомогательными паровыми судами. С тех пор, однако, построены такие линейные корабли, которые имеют достаточно мощный паровой двигатель, позволяющий развить полную скорость, какую только способен сообщить кораблю винт. Благодаря успеху «Наполеона» как во Франции, так и в Англии вскоре началась постройка винтовых линейных кораблей. Русская война {Крымская война 1853–1856 годов. Ред.} дала новый толчок этому коренному преобразованию в военном судостроении. Когда было установлено, что большая часть хорошо построенных линейных кораблей может быть без особенно больших затруднений оборудована винтом и машинами, — превращение всех военно-морских флотов в паровые стало лишь делом времени. Ни одна крупная морская держава в настоящее время и не помышляет о постройке больших парусных судов. Почти все вновь заложенные корабли — винтовые пароходы, за исключением немногих колесных пароходов, которые все еще требуются для определенных целей. И уже к 1870 г. парусные военные суда почти так же устареют, как ныне устарели ручная прялка и гладкоствольное ружье.

Крымская война вызвала к жизни военные корабли двух новых конструкций. Первая из них — паровая канонерская или мортирная лодка, первоначально построенная англичанами для предполагавшейся атаки Кронштадта. Это — небольшое судно, с осадкой от 4 до 7 футов, вооруженное одним или двумя тяжелыми дальнобойными орудиями или же тяжелой мортирой; канонерская лодка используется главным образом в мелких труднопроходимых водах, мортирная лодка — для бомбардировки с дальних дистанций укрепленных военно-морских арсеналов. Эти суда в высшей степени отвечали своему назначению и несомненно будут играть важную роль в будущих военно-морских кампаниях. Мортирная лодка, как это было доказано у Свеаборга, целиком изменяет соотношение сил в обороне и нападении между крепостями и кораблями, давая кораблям такую способность безнаказанно бомбардировать крепости, которой они раньше никогда не обладали; на расстоянии в 3000 ярдов, с которого бомбы мортирных лодок могут поражать такую большую цель, как город, сами они находятся в полной безопасности благодаря малой величине своей поверхности. Наоборот, канонерские лодки во взаимодействии с береговыми батареями усилят оборону и обеспечат ведение морской войны теми легкими, действующими в качестве застрельщиков боевыми единицами, которых до сих пор так недоставало.

Вторым нововведением были бронированные, непробиваемые снарядами, плавучие батареи, впервые построенные французами для атаки береговых оборонительных сооружений. Они были испытаны только под Кинбурном, и даже против непрочных парапетов и ржавых пушек этой маленькой крепости их действия не привели к особенно значительным результатам[329]. Тем не менее французы были, видимо, настолько ими удовлетворены, что продолжают с тех пор производить опыты по строительству судов со стальной броней. Они построили канонерские лодки со своего рода непроницаемым для снарядов стальным парапетом на баке, защищающим орудие и его прислугу. Но если плавучие батареи были неуклюжи и их приходилось буксировать, то эти канонерские лодки всегда погружались носом в воду и были вообще непригодны к плаванию. Французы тем не менее построили покрытый стальными листами паровой фрегат, названный «Ла Глуар», который, как говорят, непробиваем снарядами, очень быстроходен и вполне способен выдержать бурю. Высказываются самые преувеличенные утверждения по поводу возможной революции, которую произведут эти непроницаемые для снарядов фрегаты в морской войне. Заявляют, что линейные корабли устарели и что способность решать исход больших морских сражений перешла к этим вооруженным одной пушечной батареей фрегатам, покрытым со всех сторон непробиваемой броней; против них якобы не устоит ни один деревянный трехпалубный корабль. Здесь не место обсуждать эти вопросы, но мы можем заметить, что гораздо легче сконструировать и установить на борту корабля нарезные пушки, достаточно мощные, чтобы пробить железную или стальную броню, чем построить судно, обшитое достаточно толстым слоем металла, который способен противостоять ядрам или бомбам, выпущенным из этих орудий. Что касается «Глуар», то, в конце концов, с достоверностью еще не известно, может ли этот корабль выдержать штормовую погоду; говорят, что, вследствие неприспособленности вмещать достаточное количество угля, он не может находиться под парами в море более трех дней. На что способен его британский соперник «Уориор», мы еще не знаем. Несомненно, что, уменьшив Вооружение и запас угля и изменив конструкцию, можно создать корабль, совершенно защищенный от снарядов при стрельбе с больших и средних дистанций и в то же время являющийся хорошим пароходом. Но в век, когда артиллерийская наука делает такие быстрые успехи, весьма сомнительно, следует ли строить в дальнейшем подобные корабли.

Переворот в артиллерии, происходящий в настоящее время в связи с введением нарезной пушки, по-видимому, имеет гораздо большее значение для морской войны, чем какое-либо влияние, которое может быть оказано броненосными судами. Каждое нарезное орудие, заслуживающее это название, придает стрельбе на большие расстояния такую точность, что прежняя неэффективность огня морских орудий на таких расстояниях, видимо, скоро станет делом прошлого. Кроме того, нарезная пушка, допуская применение продолговатого снаряда и уменьшенного заряда, позволяет значительно уменьшить калибр и вес бортовых орудий, а при сохранении прежнего калибра достигать гораздо больших результатов. Продолговатый снаряд 56-центнеровой нарезной пушки 32-фунтового, калибра превзойдет сферический снаряд 113-центнерового гладкоствольного 10-дюймового орудия не только в отношении веса, но и по пробивной способности, дальности полета и точности попадания. Наступательная сила каждого корабля по меньшей мере утраивается, если он вооружен нарезными орудиями. К тому же очень сильно ощущалась необходимость изобретения снаряда ударного действия, который взрывался бы в самый момент проникновения в борт корабля. Вращение сферического снаряда делало это невыполнимым: ударный взрыватель не всегда находился в надлежащем положении в момент попадания бомбы в цель и поэтому не производил взрыва. Но продолговатый снаряд, выпущенный из нарезной пушки, вращаясь вокруг своей продольной оси, всегда должен удариться головной частью, и простой ударный капсюль снарядной трубки, установленный в головке снаряда, разрывает снаряд в момент его проникновения в борт корабля. Вряд ли возможно, чтобы любой из до сих пор изобретенных бронированных кораблей мог безнаказанно пренебречь двумя такими бортовыми залпами с двухпалубного судна, не говоря уже о бомбах, которые попадут внутрь через порты и должны взорваться между палубами. Нарезные орудия должны в значительной мере положить конец таким сражениям на близких дистанциях, для которых были пригодны карронады; маневрирование снова приобретает большое значение, а так как пар делает сражающиеся корабли независимыми от ветра и течения, то в будущем морская война по своим методам еще больше приблизится к сухопутным сражениям и будет подчинена тактическим правилам последних.

Военные суда, из которых состоят современные военно-морские флоты, делятся на различные ранги, от первого до шестого. Но так как эти ранги меняются произвольно, то лучше всего классифицировать военные суда обычным путем, разделяя их на линейные корабли, фрегаты, корветы, бриги, шхуны и т. д. Линейные корабли — это самые большие военные корабли, предназначенные для того, чтобы в генеральном сражении образовать боевой порядок и решать исход сражения весом металла снарядов, выпускаемых по неприятельским кораблям. Они бывают трехпалубными или двухпалубными, другими словами — они имеют 3 или 2 крытые палубы, вооруженные орудиями. Эти палубы называются нижней, средней и главной, или верхней. Верхняя палуба, которая первоначально была покрыта только на юте, шканцах и баке, теперь имеет над собой сплошную открытую палубу от носа до кормы. Эта открытая палуба, части которой все еще называются ютом, шканцами и баком (надстройка в середине носит название шкафута), также имеет артиллерию, главным образом карронады, так что в действительности двухпалубный корабль имеет три, а трехпалубный — четыре яруса пушек. Самые тяжелые орудия, разумеется, расположены на нижней палубе. И чем выше батареи расположены над водой, тем меньше вес их орудий. Обычно калибр этих орудий одинаков на всех палубах; это достигается уменьшением веса самого орудия, вследствие чего для орудий на верхних палубах могут применяться только уменьшенные заряды и, следовательно, их можно использовать лишь для стрельбы с коротких дистанций. Единственное исключение из этого правила составляют погонные орудия, которые расположены на носу и корме корабля и которые, если даже их устанавливают на баке или на юте и шканцах, все же имеют максимально допустимые длину и вес, так как они предназначены для действия на самых дальних дистанциях. Так, носовыми и кормовыми орудиями английских линейных кораблей являются либо 8- и 10-дюймовые бомбовые пушки, либо 56-фунтовые (калибр, равный 7,7 дюймам) и 68-фунтовые (калибр, равный 8,13 дюймам) ядерные пушки, одна из которых установлена на баке на вращающейся платформе. В английском военно-морском флоте на корабле первого разряда обыкновенно имеется шесть кормовых и пять носовых орудий.



Вооружение линейных кораблей меньшего размера основано на том же принципе. Для сравнения мы укажем также вооружение французского перворазрядного корабля, а именно: нижняя палуба его имеет 32 длинноствольных 30-фунтовых орудий; средняя палуба — четыре 80-фунтовых бомбовых пушек и 30 короткоствольных 30-фунтовых орудий; верхняя палуба — тридцать четыре 30-фунтовых бомбовых пушки; бак, ют и шканцы — четыре 30-фунтовых бомбовых пушки и шестнадцать 30-фунтовых карронад, итого — 120 орудий. Французская 80-фунтовая бомбовая пушка имеет на 0,8 дюйма больший калибр, чем 8-дюймовая английская; 30-фунтовая бомбовая пушка и 30-фунтовое ядерное орудие имеют несколько больший калибр, чем английское 32-фунтовое, так что преимущество в весе снарядов на стороне французов. Самый малый линейный корабль имеет теперь 72 орудия; самый большой фрегат — 61.

Фрегат представляет собой корабль, имеющий только одну крытую палубу с расположенными на ней орудиями, и другую открытую палубу над ней (бак, ют и шканцы), на которой также установлены орудия. Вооружение фрегатов в английском флоте состоит обыкновенно из 30 орудий (либо все они — бомбовые пушки, либо же часть их — бомбовые пушки, а часть — длинноствольные 32-фунтовые орудия) на батарейной палубе, из 30 короткоствольных 32-фунтовых орудии на баке, юте и шканцах и одного тяжелого орудия на носу, установленного на вращающейся платформе. Так как фрегаты предназначаются большей частью для одиночных действий и обычно вступают в бой один на один с неприятельскими фрегатами, выполняющими подобную же боевую задачу, то немалые усилия большинства морских наций были направлены на то, чтобы сделать фрегаты как можно более крупными и мощными. Ни в одном другом разряде кораблей увеличение тоннажа не было таким значительным, как в разряде фрегатов. Так как Соединенным Штатам требовался дешевый, но достаточно сильный военно-морской флот, способный внушить к себе уважение, то они были первым государством, обратившим внимание на то большое преимущество, какое имеет флот, состоящий из больших фрегатов, каждый из которых превосходил бы любой фрегат, выставленный против него другими нациями. Было использовано также превосходство американских судостроителей в постройке быстроходных судов, и последняя война с Англией (1812–1814 гг.) показала в многочисленных хорошо проведенных сражениях, какими грозными противниками являлись эти американские фрегаты. Вплоть до настоящего времени фрегаты Соединенных Штатов считаются образцом этого типа кораблей, хотя разница в размерах при их сравнении с фрегатами других военно-морских флотов теперь не так значительна, как 30 или 40 лет тому назад.

Следующий разряд военных кораблей называется корветами. Они имеют лишь один ярус орудий, размещенных на открытой палубе. Но более крупные суда этого разряда имеют бак, ют и шканцы (не соединенные, однако, сплошной палубой в средней части корабля), на которых устанавливается еще несколько орудий. Такие корветы следовательно почти соответствуют тому, что представлял собой фрегат 80 лет тому назад, до того как обе возвышающиеся крайние части корабля были соединены между собой непрерывной палубой. Эти корветы все же достаточно прочны, чтобы иметь на борту орудия такого же калибра, как и у кораблей большего размера. Корветы также имеют 3 мачты, все с прямым парусным вооружением. Более мелкие суда — бриги и шхуны — имеют от 20 до 6 орудий. На них установлено только 2 мачты, с прямым парусным вооружением у бригов и косым парусным вооружением у шхун. Калибр их орудий неизбежно меньше калибра орудий больших кораблей, и обыкновенно не превышает 18 или 24 фунтов, а иногда доходит и до 12 и 9 фунтов. Суда, обладающие столь незначительной наступательной силой, не могут направляться туда, где ожидается серьезное сопротивление.

В европейских водах их повсюду начинают заменять пароходами; действительную службу они могут нести только у таких берегов, как побережье Южной Америки, Китая и т. д., где им приходится встречаться со слабым противником и где они предназначаются лишь для того, чтобы представлять флаг могущественной морской страны.

Выше указано лишь то вооружение, которое принято во флоте в данное время, но оно несомненно изменится во всех отношениях в продолжение ближайших десяти лет благодаря повсеместному введению морских нарезных орудий.

Написано Ф. Энгельсам около 22 ноября 1860 г.

Напечатано в «New American Cyclopaedia», т. XII, 1861 г.

Печатается по тексту энциклопедии

Перевод с английского

Загрузка...