ДОКУМЕНТЫ

I ИНКРИМИНИРУЕМЫЕ ЦИТАТЫ

№ 1. УЧРЕДИТЕЛЬНЫЙ МАНИФЕСТ[162]

Первое издание озаглавлено: Учредительный Манифест и Временный Устав Международного Товарищества Рабочих, основанного 28 сентября 1864 г. на публичном собрании, состоявшемся в Сент-Мартинс-холле, Лонг-Эйкр, в Лондоне. Цена один пенс. Напечатано в издательстве газеты «Bee-Hive», 10, Болт-корт, Флит-стрит, 1864. Манифест начинается следующими словами:

«Что нищета рабочих масс с 1848 по 1864 г. не уменьшилась, — это факт бесспорный, а между тем, по развитию промышленности и по росту торговли этот период не имеет себе равных в истории». В виде доказательства приведены факты из «Отчетов о здоровье населения» о недостаточном питании различных групп городских и сельских рабочих. Затем Манифест продолжает:

«Such are the official statements published by order of Parliament in 1864, during the millennium of free trade, at a time when the Chancellor of the Exchequer told the House of Commons that

«the average condition of the British labourer has impoved in a degree we know to be extraordinary and unexampled in the history of any country or any age».

Upon these official congratulations jars the dry remark of the official Public Health Report:

«The public health of a country means the health of its masses and the masses will scarcely be healthy, unless, to their very base, they be at least moderately prosperous».

«Dazzled by the «Progress of the Nation» statistics dancing before his eyes, the Chancellor of the Exchequer exclaims in wild ecstasy:

«From 1842 to 1852 the taxable income of the country increased by 6 per cent, in the eight years from 1853 to 1861, it has increased from the basis taken in 1853 20 per cent! The fact is so astonishing as to be almost incredible!.. This intoxicating augmentation of wealth and power, adds Mr. Gladstone, is entirely confined to classes of property»».

В переводе это означает:

«Таковы официальные данные, опубликованные по распоряжению парламента в 1864 г., в золотой век свободной торговли, в то самое время, когда канцлер казначейства сообщал палате общин, что

«в положении среднего рабочего в Великобритании наступило улучшение, которое надо признать исключительным и не имевшим себе равного ни в одной стране и ни в одну эпоху».

Этому официальному славословию резко противоречит сухое замечание официального

отчета о здоровье населения:

«Под общественным здравием страны подразумевается здоровье масс ее населения, а эти массы вряд ли будут здоровы, если вплоть до самых их низов не будет обеспечено хоть некоторое благосостояние».

Ослепленный пляской статистических цифр в отчетах о «прогрессе нации», канцлер казначейства восклицает в диком восторге:

«С 1842 по 1852 г. подлежащий обложению доход страны повысился на 6 %, за восемь лет, с 1853 по 1861 г., он повысился, если принять за основу доход 1853 г., на 20 %! Факт столь поразительный, что он представляется почти невероятным!.. Это ошеломляющее увеличение богатства и мощи», — добавляет г-н Гладстон, — «всецело ограничивается имущими классами!»».

№ 2. «КАПИТАЛ»

Маркс, «Капитал», том первый, третье издание, стр. 670–672[163]

После этих немногих данных будет понятен торжествующий крик генерального регистратора[164] британского народа:

«Как ни быстро возрастало население, оно не поспевало за прогрессом промышленности и богатства» [ «Census etc.», v. III, p. II[165]]. Обратимся теперь к непосредственному агенту этой промышленности, или к производителю этого богатства, к рабочему классу.

«Одна из самых печальных черт социального положения страны», — говорит Гладстон, — «заключается в том, что в настоящее время происходит совершенно несомненное уменьшение потребительной силы народа и возрастание лишений и нищеты рабочего класса. И в то же время совершается постоянное накопление богатства у высших классов и непрерывный прирост капитала» [Гладстон в палате общин 13 февраля 1843 г.: «It is one of the most melancholy features in the social state of the country, that while there was a decrease in the consuming power of the people, and an increase in the privations and distrees of the labouring class and operatives, there was at the same time a constant accumulation of wealth in the upper classes and a constant increase of capital».].

Так говорил этот елейный министр в палате общин 13 февраля 1843 года. Двадцать лет спустя, 16 апреля 1863 г., внося на обсуждение свой бюджет, он говорил:

«С 1842 по 1852 г. подлежащий обложению доход этой страны повысился на 6 %… За 8 лет, с 1853 по 1861 г., он повысился, если принять за основу доход 1853 г., на 20 %. Факт настолько поразителен, что он представляется почти невероятным… Это ошеломляющее увеличение богатства и мощи… всецело ограничивается имущими классами, но… но оно должно принести косвенную выгоду и рабочему населению, потому что оно удешевляет предметы всеобщего потребления, — в то время как богатые стали богаче, бедные во всяком случае стали менее бедны. Однако я не решусь утверждать, что крайности бедности уменьшились» [ «From 1842 to 1852 the taxable income of the country increased by 6 per cent… in the 8 years from 1853 to1861, it has increased from the basis taken in 1853, 20 per cent! The fact is se astonishing as to be almost incredible…this intoxicating augmentation of wealth and power… entirely confined to classes of property… must be of indirectbenefit to the labouring population, because it cheapens the commodities of general consumption — while the rich havebeen growing richer, the poor have been growing less poor! at any rate, whether the extremes of poverty are less, I donot presume to say». Гладстон в палате общин 16 апреля 1863 года.].

Какие жалкие увертки! Если рабочий класс остался «беден», только «менее беден» в той мере, как он создавал «ошеломляющее увеличение богатства и мощи» для класса собственников, то это значит, что относительно он остался по-прежнему беден. Если крайности бедности не уменьшились, то они увеличились, потому что увеличились крайности богатства. Что же касается удешевления жизненных средств, то официальная статистика, например данные лондонского сиротского приюта, показывает? за трехлетие 1860–1862 гг. вздорожание их на 20 % по сравнению с трехлетием 1851–1853 годов. В следующие три года, 1863–1865, происходило прогрессивное вздорожание мяса, масла, молока, сахара, соли, угля и многих других необходимых жизненных средств [См. официальные данные в Синей книге: «Miscellaneous Statistics of the Un. Kingdom», Part. VI, London,1866, p. 260–273, passim[166]. Добавление ко 2 изданию. В качестве доказательства вместо статистики сиротских приютов и т. д. могли бы послужить также декламации министерских газет, когда они ратуют о приданом детям королевского дома. При этом они никогда не забывают о дороговизне жизненных средств.]. Следующая бюджетная речь

Гладстона от 7 апреля 1864 г. представляет собой пиндаровский дифирамб прогрессу в деле наживы и счастью народа, умеряемому «бедностью». Он говорит о массах, стоящих «на краю пауперизма», об отраслях производства, «в которых заработная плата не повысилась», и в заключение резюмирует счастье рабочего класса в следующих выражениях: «Человеческая жизнь в девяти случаях из десяти есть просто борьба за существование» [ «Think of those, who are on the border ot that region (pauperism)», «wages… in others not increased… humanlife is but, in nine cases out of ten, a struggle tor existence» (Гладстон в палате общин 7 апреля 1864 года.) Постоянные вопиющие противоречия в бюджетных речах Гладстона за 1863 и 1864 гг. один английский писательхарактеризует следующей цитатой из Мольера[167]:

«Voila l'homme en effet. Il va du blanc au noir. Il condamne au matin ses sentiments du soir. Importun a tout autre, a soi meme incommode, Il change a tous moments d'esprit comme de mode».

(«The Theory of the Exchanges etc.» London, 1864, p. 135[168]).]. Профессор Фосетт, не связанный, как Гладстон, официальными соображениями, заявляет без всяких околичностей:

«Разумеется, я не отрицаю, что денежная плата повысилась с этим увеличением капитала» (за последние десятилетия), «но этот кажущийся выигрыш в значительной степени теряется, так как многие предметы жизненной необходимости все дорожают» (по его мнению, вследствие падения стоимости благородных металлов). «… Богатые быстро становятся еще богаче (the rich grow rapidly richer), между тем как в жизни трудящихся классов незаметно никакого улучшения… Рабочие превращаются почти в рабов лавочников, должниками которых они являются» [H. Fawcett, 1. с., р. 67, 82[169]. Что касается возрастающей зависимости рабочих от лавочников, то она является следствием учащающихся колебаний и перерывов в занятости рабочих.].

II БРЕНТАНО И МАРКС

№ 3. ОБВИНЕНИЕ

«Concordia» № 10, 7 марта 1872 г. Как цитирует Карл Маркс

В составленном Карлом Марксом Учредительном Манифесте [Перепечатан в «Volksstaat» № 5 от 17 января 1872 г. (Примечание Брентано.)] Международного Товарищества Рабочих имеется следующее место:

«Ослепленный пляской статистических цифр в отчетах о «прогрессе нации», канцлер казначейства восклицает в диком восторге:

«С 1842 по 1852 г. подлежащий обложению доход страны повысился на 6 %, за восемь лет, с 1853 по 1861 г., он повысился, если принять за основу доход 1853 г., на 20 %! Факт столь поразительный, что он представляется почти невероятным!.. Это ошеломляющее увеличение богатства и мощи», — добавляет г-н Гладстон, — «всецело ограничивается имущими классами!»».

Эта цитата Маркса получила широкую известность. Мы встречали ее в целом ряде статей. Само собой разумеется, авторы редко указывали на Учредительный Манифест Международного Товарищества Рабочих как на источник, из которого они ее извлекли. Они давали понять, что сами читали бюджетную речь Гладстона. Насколько это соответствовало действительности, можно судить из следующего сопоставления речи Гладстона (ср. «Парламентские дебаты Хансарда», 3 серия, том 170, стр. 243 и сл.):

«Подоходный налог в 7 пенсов с фунта в 1842–1843 гг., имевший силу только для Великобритании и взимавшийся в ней только с доходов в 150 ф. ст. и выше, в названной мною росписи был разложен на общую сумму доходов, достигавшую 156000000 фунтов стерлингов. Исчисленные на той же самой основе и с теми же самыми ограничениями доходы в 1860–1861 гг. составляли 221000000 фунтов стерлингов. И мне не известно, чтобы произошло какое-нибудь изменение в налоговом деле или какое-нибудь улучшение в способе взимания налогов, которым как-нибудь можно было бы объяснить эту разницу. Наоборот, время от времени законодательство предоставляло уступки или облегчения, которые, поскольку они имели влияние, скорее оказали бы противоположное действие. Разница составляет, однако, не меньше 65000000 ф. ст. годового дохода, или двух седьмых общего дохода страны, облагаемого налогом на указанном основании. Это — в высшей степени замечательный результат; притом одна особенность этого результата при серьезном рассмотрении еще более заслуживает внимания, а именно ускоренный рост в последнюю часть этого периода. Я еще раз прошу комитет уделить несколько минут внимания этому вопросу. Я сравниваю два периода — один до 1853 г. и второй начиная с 1853 г., когда изменилась исходная величина. За десятилетие, с 1842 по 1852 г. включительно, подлежащий обложению доход страны, насколько мы могли это точно установить, увеличился на 6 %; но за восемь лет, с 1853 по 1861 г., доход страны опять-таки увеличился на 20 % по сравнению с исходной величиной. Это настолько необычайный и поразительный факт, что он представляется почти невероятным.

Так, господин председатель, обстоит дело, поскольку речь идет о всеобщем увеличении накопления. Что же касается меня, то я должен сказать, что я смотрел бы с болью и большой тревогой на этот необычайный и почти ошеломляющий рост, если бы думал, что он ограничивается тем классом людей, который можно характеризовать как находящийся в благоприятных условиях. Цифры, которые я приводил, мало или совершенно не принимают во внимание положение тех, которые не платят подоходного налога, или, другими словами, они достаточно точны для установления истины вообще, но совершенно не принимают во внимание имущество рабочего населения и рост его дохода. Косвенно же простое увеличение капитала на деле чрезвычайно выгодно для рабочего класса, так как это увеличение удешевляет тот товар, который во всем процессе производства непосредственно вступает в конкуренцию с трудом. Но, кроме того, можно с уверенностью утверждать, что на долю массы народа выпали более непосредственные и более крупные выводы. Глубокое и неоценимое утешение доставляет сознание, что в то время как богатые стали богаче, бедные стали менее бедны. Я не беру на себя смелости определить, увеличилась ли или уменьшилась по сравнению с прежними временами огромная пропасть, разделяющая полюсы богатства и бедности. Но если мы будем рассматривать в среднем положение британского рабочего, будь то крестьянин или горнорабочий, необученный или обученный рабочий, то мы увидим из многочисленных и несомненных свидетельств, что за последние двадцать лет произошло такое увеличение его средств к жизни, которое мы имеем основание считать почти беспримерным в истории всех стран и всех времен».

Каково же отношение между содержанием этой речи и цитатой Маркса? Гладстон сперва констатирует, что несомненно имеется налицо колоссальное увеличение доходов страны. Это, по его мнению, доказывается подоходным налогом. Но подоходный налог взимается только начиная с доходов в 150 ф. ст. и выше. Лица, имеющие меньший доход, в Англии не платят подоходного налога. Пользуясь тем фактом, что Гладстон ссылается на это попросту для правильной оценки своего масштаба, Маркс приписывает ему следующие слова: «Это ошеломляющее увеличение богатства и мощи всецело ограничивается имущими классами» Но этой фразы нет нигде в речи Гладстона. В ней сказано прямо противоположное. Маркс формально и по существу присочинил эту фразу!

№ 4. ОТВЕТ МАРКСА[170]

«Volksstaat» № 44, суббота, 1 июня 1872 г.

Один друг прислал мне из Германии «Журнал по рабочему вопросу», «Concordia» № 10 от 7 марта, в котором этот «орган немецкого союза фабрикантов» напечатал передовую статью под заглавием «Как цитирует Карл Маркс».

В Учредительном Манифесте Международного Товарищества Рабочих я, между прочим, привожу одно место из бюджетной речи Гладстона от 16 апреля 1863 г., которого нет в полуофициальном издании «Парламентских дебатов Хансарда». Отсюда с простодушием фабрикантской логики «Concordia» прямо заключает: «Этой фразы нет нигде в речи Гладстона», и злорадно выражает свое ликование, печатая жирным шрифтом на фабрикантском немецком языке:

«Маркс формально и по существу присочинил эту фразу!»

Право, было бы в высшей степени странным, чтобы в напечатанном первоначально на английском языке в Лондоне на глазах у Гладстона Учредительном Манифесте ему приписывалась якобы вставленная мной фраза и чтобы эта фраза, беспрепятственно обойдя всю лондонскую прессу в течение семи с половиной лет, только теперь — наконец-то — была разоблачена «учеными мужами» из немецкого союза фабрикантов в Берлине.

Фраза из Учредительного Манифеста, о которой идет речь, гласит:

«This intoxicating augmentation of wealth and power is entirely confined to classes of property» (p. 6, Inaugural Address etc.). (В переводе на немецкий буквально: «Это ошеломляющее увеличение богатства и мощи всецело ограничивается имущими классами».)

В статье в «Fortnightly Review» (ноябрь 1879 г.), которая произвела большое впечатление и обсуждалась всей лондонской прессой, г-н Бизли, профессор истории в здешнем университете, цитирует на стр. 518:

«An intoxicating augmentation of wealth and power, as Mr. Gladstone observed, entirely confined to classes of property». (В переводе на немецкий: «Ошеломляющее увеличение богатства и мощи, которое, как заметил г-н Гладстон, всецело ограничивается имущими классами».)

Но статья профессора Бизли появилась через шесть лет после Учредительного Манифеста! Ну, что же! Обратимся к специальному изданию, исключительно предназначенному для лондонского Сити, появившемуся не только раньше Учредительного Манифеста, но еще до основания Международного Товарищества Рабочих, под заглавием: «Теория вексельного курса. Банковский акт 1844 года». Лондон, 1864, изд. Т. Котли Ньюби, Уэлбек-стрит, 30. Бюджетная речь Гладстона подвергается в ней основательной критике, и на стр. 134 из нее приведено следующее место:

«This intoxicating augmentation of wealth and power is entirely confined to classes of property». (В переводе на немецкий: «Это ошеломляющее увеличение богатства и мощи всецело ограничивается имущими классами».)

то есть буквально так, как цитирую я.

Этим уже неопровержимо доказано, что немецкий союз фабрикантов «формально и по существу солгал», ославив эту «фразу» как «мой» фабрикат!

Заметим кстати: добропорядочная «Concordia» перепечатывает жирным шрифтом другое место, в котором Гладстон лепечет что-то о «необыкновенном и беспримерном для всех стран и времен» улучшении положения английского рабочего класса за последние 20 лет. Жирный шрифт должен доказывать, что я скрыл это место. Напротив! В Учредительном Манифесте я как раз особенно подчеркиваю вопиющий контраст этой циничной фразы с «ужасающей статистикой» («appalling statistics»), как ее правильно характеризует профессор Бизли, приводимой в английских официальных отчетах об этом периоде [С прочим апологетическим вздором из той же речи я уже разделался в своей работе «Капитал» (стр. 638–639)[171].].

Автор «Теории вексельного курса», подобно мне, цитировал не по «Хансарду», а по лондонской газете, которая напечатала бюджетную речь от 16 апреля в номере от 17 апреля. Я тщетно пытался разыскать в своем собрании выписок за 1863 г. данную выписку, а также название газеты, из которой она была сделана. Но это не меняет дела. Хотя парламентские отчеты лондонских газет всегда отличаются друг от друга, я все же был уверен, что ни одна из них не могла совершенно опустить это столь поразительное заявление Гладстона. И вот я раскрываю «Times» от 17 апреля 1863 г. — тогда, как и теперь, это был орган Гладстона — и нахожу там, на стр. 7, 5-й столбец, в отчете о бюджетной речи:

«That is the state of the case as regards the wealth of this country. I must say for one, I should look almost with apprehension and with pain upon this intoxicating augmentation of wealth and power, if it were my belief that it was confined to classes who are in easy circumstances. This takes no cognizance at all of the condition of the labouring population. The augmentation I have described, and which is founded, I think, upon accurate returns, is an augmentation entirely confined to classes of property».

В переводе на немецкий:

«Таково состояние нашей страны с точки зрения богатства. Я должен признаться, — что я почти с тревогой и болью взирал бы на это ошеломляющее увеличение богатства и мощи, если бы был уверен, что оно ограничивается только состоятельными классами [Слова «easy classes», «classes in easy circumstances» были впервые введены Уайкфилдом для обозначения собственно богатой части имущего класса[172].]. Здесь совершенно не принято во внимание положение рабочего населения. Увеличение, которое я описал» (которое он только что охарактеризовал как «это ошеломляющее увеличение богатства и мощи»), «всецело ограничивается имущими классами».

Итак, согласно отчету его собственного органа «Times» от 17 апреля 1863 г., г-н Гладстон «формально и по существу» заявил 16 апреля 1863 г. в палате общин, что «это ошеломляющее увеличение богатства и мощи всецело ограничивается имущими классами» и что до известной степени ему становится жутко уже при одной мысли, что этим увеличением богатства воспользовалась только часть этих классов, та часть, которая пользуется действительным благосостоянием.

«Italiam, Italiam!» [ «Италия! Италия!» (Вергилий. «Энеида», книга третья). Ред.] Наконец, мы добрались и до «Хансарда». Г-н Гладстон был столь благоразумным, что выбросил из этой состряпанной задним числом редакции своей речи местечко, несомненно компрометирующее его как английского канцлера казначейства; это, впрочем, обычная в Англии парламентская традиция, а вовсе не изобретение крошки Ласкера, направленное contra Бебель[173]. Точное сличение действительно произнесенной Гладстоном речи, как она фигурирует в «Times», с ее текстом, искаженным задним числом самим Гладстоном, дало бы немало забавного материала для характеристики этого елейно-велеречивого, педантичного, строго-религиозного буржуазного героя, робко выставляющего напоказ свое благочестие и свои либеральные «attitudes of mind» [настроения. Ред.].

Моя книга «Капитал» вызывает особое раздражение тем, что в ней приведены для характеристики капиталистической системы многочисленные официальные данные, в которых ни один ученый до сих пор не мог найти ошибки. Об этом обстоятельстве прослышали даже господа из немецкого союза фабрикантов. Но они думали:

«И что не дается постигнуть уму,

То детскому чувству дано одному».

[Шиллер. «Слова веры». Ред.]

Сказано — сделано. За справкой о кажущейся им подозрительной цитате в Учредительном Манифесте они обращаются к коллеге в Лондоне, к первому встречному Мунделла, который, будучи сам фабрикантом, поспешно шлет через Ла-Манш черным по белому написанное извлечение из «Парламентских дебатов Хансарда». Теперь они узнали мой секрет производства. Я не только изготовляю текст, но фабрикую также и цитаты к нему. И, опьяненные победой, они прокричали на весь мир: «Как цитирует Карл Маркс!» Таким образом, мой товар раз навсегда лишают кредита, и притом так, как это подобает фабрикантам, обычным деловым путем, без всяких издержек на научное исследование вопроса.

Досадный эпилог покажет, может быть, членам союза фабрикантов, что, как бы хорошо они ни разбирались в фальсификации товаров, они так же мало способны судить о товаре литературном, как осел — играть на лютне. Лондон, 23 мая 1872 г.

Карл Маркс

№ 5. ВОЗРАЖЕНИЕ АНОНИМНОГО АВТОРА

«Concordia» № 27, 4 июля 1872 г. Как защищается Карл Маркс

I

Наши читатели, вероятно, помнят статью «Как цитирует Карл Маркс» в № 10 этого журнала от 7 марта сего года. Мы рассматриваем там одно место из написанного Марксом Учредительного Манифеста Интернационала, которое приобрело в известной мере славу и часто приводится, в особенности социал-демократией, как яркое доказательство безнадежного ухудшения положения рабочего класса в условиях сохранения современного государственного и общественного строя. В этом месте Маркс цитирует бюджетную речь Гладстона от 16 апреля 1863 года. В этой речи Гладстон прежде всего констатирует, что произошел «необычайный и почти ошеломляющий рост» дохода страны, и он доказывает это увеличением подоходного налога. Но цифры, которые он для этого приводит, «очень мало или совершенно не принимают во внимание положение тех, которые не платят подоходного налога»; они «не принимают во внимание доходов рабочего населения и рост его дохода». Дело в том, что в Англии люди, имеющие меньше 150 ф. ст., не платят подоходного налога. Маркс воспользовался тем фактом, что Гладстон ссылается на это для правильной оценки своего масштаба, чтобы приписать Гладстону фразу: «Это ошеломляющее увеличение богатства и мощи всецело ограничивается имущими классами». Этой фразы нет, однако, нигде в речи Гладстона. Гладстон сказал как раз наоборот, что он не думает, чтобы это увеличение «ограничивалось тем классом людей, который можно охарактеризовать как находящийся в благоприятных условиях». И возмущенные нахальством, с которым Маркс так искаженно цитировал, мы заявили: «Маркс формально и по существу присочинил эту фразу».

Обвинение это было тяжелым, а будучи подкреплено неопровержимым документальным доказательством — прямо уничтожающим для господствующей среди нашей социал-демократии веры в никем не превзойденную основательную ученость, правдивость и непогрешимость лондонского оракула. Поэтому оно не могло быть оставлено без опровержения или, по крайней мере, без чего-либо похожего на опровержение. В № 44 «Volksstaat» от 1 июня [То есть, таким образом, почти через четверть года после появления статьи в «Concordia». Тем не менее газета «Volksstaat» имела бесстыдство уже через две недели после того, как она напечатала ответ Маркса, упрекать нас в том, что мы «геройски умолчали» об этом ответе. Мы думаем, что эта газета не имеет никакого основания так горячо желать второго и более острого опровержения ее господина и учителя. Причина задержки нашего ответа заключалась, впрочем, отчасти в том, что одного из цитируемых Марксом источников нельзя было здесь достать и пришлось выписать его из Англии, отчасти же в том, что для освещения именно этих цитат требовались более длинные выписки из указанных источников, вследствие чего данная статья оказалась необычно длинной, и из-за недостатка места мы были вынуждены несколько раз откладывать ее печатание. (Редакция «Concordia».)] Маркс пытался дать опровержение. Однако нашему противнику решительно не удалось оправдаться от упрека в mala fides [недобросовестности. Ред.] при цитировании. Способ его оправдания скорее доказывает эту mala fides, если он вообще может что-нибудь доказать. Бесстыдство, с которым он опять пользуется невозможностью для читателей «Volksstaat» проверить точность его данных, превосходит непристойность его способа цитирования.

Само собой разумеется, что Маркс не заходит так далеко, чтобы оспаривать точность нашей цитаты из стенографического отчета парламента. Прежде всего для него важно доказать свою bona fides [добросовестность. Ред.] при цитировании, и для этой цели он ссылается на тот факт, что другие цитировали так же, как и он. Он пишет:

«В статье в «Fortnightly Review» (ноябрьский номер 1870 г.), которая произвела большое впечатление и обсуждалась всей лондонской прессой, г-н Бизли, профессор истории в здешнем университете, цитирует на стр. 518: «Ошеломляющее увеличение богатства и мощи, которое, как заметил г-н Гладстон, всецело ограничивается имущими классами». — Но статья профессора Бизли появилась через шесть лет после Учредительного Манифеста!»

Совершенно верно. Но здесь забыли прибавить еще одно «но». Эта статья профессора Бизли касается собственно истории Интернационала и написана, как говорит сам автор во всеуслышание, на основании материала, доставленного ему самим Марксом. Более того! В том месте Бизли отнюдь не цитирует Гладстона, а лишь указывает, что Учредительный Манифест Интернационала содержит эту цитату. «От этой ужасающей статистики», пишет Бизли, «Манифест переходит к официальным данным о подоходном налоге, из которых видно, что подлежащий обложению доход страны за восемь лет увеличился на 20 %; «ошеломляющее увеличение богатства и мощи», которое, как заметил г-н Гладстон, всецело ограничивается» и т. д. — В самом деле, великолепный способ доказательства! Подсовывают человеку, который не ведает о нашей нечестности, лживые сведения, последний доверчиво сообщает их дальше, а затем ссылаются на это сообщение, а также на честность того, кто его передает, чтобы таким образом доказать точность этих сведений и свою собственную честность! — В своей защите Маркс продолжает:

«Обратимся к специальному изданию, исключительно предназначенному для лондонского Сити, появившемуся не только раньше Учредительного Манифеста, но еще до основания Международного Товарищества Рабочих под заглавием: «Теория вексельного курса. Банковский акт 1844 года». Лондон, 1864, изд. Т. Котли Ньюби, Уэлбек-стрит, 30. Бюджетная речь Гладстона подвергается в ней основательной критике, и на стр. 134 из нее приведено следующее место: «Это ошеломляющее» и т. д., то есть буквально так, как цитирую я. — Этим уже неопровержимо доказано, что немецкий союз фабрикантов «формально солгал», ославив этуу «фразу» как «мой» фабрикат!.. Автор «Теории вексельного курса», — продолжает затем Маркс, — подобно мне, цитировал не по «Хансарду», а по лондонской газете, которая напечатала бюджетную речь от 16 апреля в номере от 17 апреля».

На самом деле автор этой книги, которая, между прочим, представляет собой обыкновенный пасквиль, так же не цитировал по «Хансарду», как и Маркс. Но Маркс, как мы это сейчас покажем, не цитировал даже и по лондонской газете. Прежде всего мы должны, однако, здесь заметить, что, говоря, что Маркс присочинил указанную фразу к гладстоновской речи, мы «ни формально, ни по существу» не утверждали, что он также сам сфабриковал ее. Это было бы так лишь в том случае, если бы Маркс был сам автором этой до сих пор весьма таинственной книги, как можно было бы, пожалуй, подумать, судя по ужасному стилю, каким она написана. Источником, из которого Маркс цитирует эту фразу, является именно эта книга, и в этом-то и состоит причина, почему он, как он сам указывает, «тщетно пытался разыскать в своем собрании выписок за 1863 г. данную выписку, а также название газеты, из которой она была сделана»! Это происхождение марксовой цитаты ясно обнаруживается из сравнения того места из его книги «Капитал», в котором Маркс упоминает о речи Гладстона, с «Теорией вексельного курса». В «Капитале» на стр. 639, и в особенности в примечании 103, цитируется эта речь в том абсолютно бессмысленном изложении, которое в указанной книге приведено дословно на стр. 134. И комментарии, которые Маркс дает по доводу содержащегося в этом изложении противоречия, уже имеются в этой книге, а также и приведенная в примечании 105 на стр. 640 «Капитала» цитата из Мольера; точно так же на стр. 135 этой книги мы находим цитируемые Марксом данные лондонского сиротского приюта о вздорожании средств к жизни, достоверность которых Маркс, однако, подкрепляет ссылкой не на эту книгу, а на ее источники (см. «Капитал», стр. 640, примечание 104).

Теперь мы спрашиваем: лжет ли человек лишь в том случае, когда он сам сочиняет неправду, или же он лжет и тогда, когда повторяет ее, в то время как он знает или должен был бы знать правду? Мы думаем, что ответ напрашивается сам собой. И, во-вторых, разве Маркс, повторяя содержащуюся в «Теории вексельного курса» неправду, не делал этого, зная правду, или разве он не обязан был бы, по крайней мере, знать правду? Ответ на этот вопрос также очень прост. Первое, несомненно, хорошо известное г-ну Марксу правило всякого истолкования состоит в том, чтобы места, которые на первый взгляд содержат противоречия и поэтому лишены смысла, толковать так, чтобы отпало противоречие, или, если это оказывается невозможным для данного текста, лучше перейти к критике текста, чем верить в наличие противоречия. Тем более было это необходимо по отношению к речи, которая вызвала внимание и восхищение всего образованного мира, в особенности вследствие знания предмета и ее ясности. И, наконец, отказ от такой точности был легкомыслием, граничащим с преступлением, если автор имел ввиду вырвать из контекста место, составляющее одну половину заключающегося в этом изложении противоречия, и в виде доноса на имущих швырнуть его неимущим всего земного шара. Итак, если Карл Маркс уже в силу требований общей культуры, научности и добросовестности должен был бы воздержаться от использования вышеуказанного варианта, то преступное легкомыслие, с которым он позволил себе привести эту подложную цитату, особенно непростительно с его стороны, потому что текст речи Гладстона был вполне доступен для него. Во-первых, английские газеты привели эту речь на следующий день после того, как она была произнесена, привели если не буквально, то во всяком случае верно по смыслу. Затем речь тотчас же после ее произнесения была дословно опубликована Гладстоном в его, обратившей на себя большое внимание книге: «Речи по финансовым вопросам», Лондон, 1863, и на стр. 403 этой книги речь передана именно так, как мы ее цитируем. Наконец, Маркс мог найти стенографический отчет этой речи в «Парламентских дебатах Хансарда». К тому же обычай таков, что следует цитировать парламентские речи по стенографическим отчетам, если даже они в неизбежно скверных газетных отчетах и не содержат противоречий.

Но тут мы переходим к третьему средству защиты Маркса, и по наглой лживости оно далеко превосходит все, до сих пор приведенное. Так, Маркс не стесняется сослаться на «Times» от 17 апреля 1863 г. для доказательства правильности своей цитаты. Но «Times» от 17 апреля 1863 г., стр. 7, страница 5, строка 17 и сл., передает эту речь следующим образом:

«Таково состояние нашей страны с точки зрения богатства. Я, со своей стороны, смотрел бы с тревогой и болью на это ошеломляющее увеличение богатства и мощи, если бы думал, что оно ограничивается классами, находящимися в благоприятных условиях. Здесь совершенно не принято во внимание положение рабочего населения. Увеличение, которое я описал, основываясь на данных, на мой взгляд совершенно точных [Маркс в своей немецкой цитате в «Volksstaat» выпускает последнее придаточное предложение и зато вставляет следующее: «которое он (Гладстон) только что охарактеризовал как «это ошеломляющее увеличение богатства и мощи». Этот пропуск и вставка также продиктованы намерением ввести в заблуждение читателя относительно смысла слов Гладстона. Как доказывает выпущенное придаточное предложение и, кроме того, общий контекст, смысл речи следующий: вытекающий из данных о подоходном налоге рост богатства ограничивается только имущими классами (так как этому налогу подлежат только те лица, которые имеют 150 ф. ст. и больше дохода). что же касается рабочего класса, то мы знаем и т. д.» (Примечание Брентано.)], всецело ограничивается теми классами, которые обладают собственностью». (Маркс цитирует «Times» до сих пор, мы цитируем его дальше.) «Но увеличение капитала представляет косвенную выгоду для рабочих, так как оно удешевляет тот товар, который вступает непосредственно в конкуренцию с трудом в процессе производства. (Слушайте! Слушайте!) Но мы чувствуем глубокое и, я должен сказать, бесценное утешение, что в то время, как богатые стали богаче, бедные стали менее бедны. Я не решусь утверждать, что крайности бедности уменьшились, но мы так счастливы знать, что положение британского рабочего в среднем за последние 20 лет улучшилось в такой необычайной степени, которую мы можем объявить почти беспримерной в истории всех стран и времен. (Одобрение.)»

Сравнение этого отчета «Times» с отчетом «Хансарда» в «Concordia» от 7 марта показывает, что оба отчета по существу полностью совпадают. Отчет «Times» дает лишь в более сжатой форме то, что стенографический отчет «Хансарда» приводит дословно. Но, несмотря на то, что и в отчете «Times» содержится нечто прямо противоположное этому пресловутому месту из Учредительного Манифеста, несмотря на то, что и по отчету «Times» Гладстон сказал, что, по его мнению, это ошеломляющее увеличение богатства и мощи не ограничивается состоятельными классами, Маркс имеет еще наглость писать в «Volksstaat» от 1 июня:

«Итак, г-н Гладстон формально и по существу заявил 16 апреля 1863 г., что «это ошеломляющее увеличение богатства и мощи всецело ограничивается имущими классами»».

Даже более того! Так как мы сообщили уже публике точный текст речи по «Хансарду», а этот текст абсолютно исключает всякую возможность какого бы то ни было искажения, то это весьма роковое обстоятельство стараются устранить фразой, что «г-н Гладстон был столь благоразумным, что выбросил из этой состряпанной задним числом в «Хансарде» редакции своей речи местечко, несомненно компрометирующее его как английского канцлера казначейства». Не хватает только еще указания на то, что г-н Гладстон, вероятно, сделал это, принимая во внимание появившийся лишь в 1864 г. пасквиль: «Теория вексельного курса».

Что же можно сказать о подобных приемах! Сперва нам преподносят на основании невежественного пасквиля цитату, целиком сфальсифицированную, противоречивость ее содержания доказывает эту фальсификацию даже без сопоставления с оригиналом. Притянутый затем к ответу, Маркс заявляет, что другие так же цитировали, как и он, и в подтверждение ссылается на людей, которым раньше он сам навязал эту ложь. Далее то обстоятельство, что его мутный источник с ним созвучен, он хочет использовать как аргумент для своего оправдания и для доказательства точности своей цитаты, как будто оба черпали из одного общего безупречного третьего источника, между тем как один только списывал у другого. И, наконец, у него еще хватает наглости ссылаться на газетные отчеты, которые прямо противоречат ему. В самом деле, для характеристики подобного «поведения» можно употребить только одно слово, очень хорошо известное самому Марксу (см. «Капитал», стр. 257): оно просто «бесчестно».

«Досадный эпилог покажет, может быть, членам союза фабрикантов», — говорит в заключение своей защиты Маркс, — «что, как бы хорошо они ни разбирались в фальсификации товаров, они так же мало способны судить о товаре литературном, как осел — играть на лютне».

Мы предоставляем читателю спокойно решить, с чьей стороны имеет место фальсификация, а также досада по поводу эпилога. В другой статье мы покажем г-ну Марксу, какое значение придаем мы содержанию слов Гладстона.

Вторая статья, «Concordia» № 28, 11 июля 1872 г., не дает абсолютно ничего относящегося к делу и поэтому здесь не приводится.

№ 6. ВТОРОЙ ОТВЕТ МАРКСА[174]

«Volksstaat» № 63, 7 августа 1872 г.

В «Concordia» от 4 июля немецкий союз фабрикантов пытается мне доказать, что его «ученые мужи» так же великолепно разбираются в товарах литературных, как он сам в фальсификации товаров.

По поводу приведенного в Учредительном Манифесте Интернационала места из бюджетной речи Гладстона от 16 апреля 1863 г. орган фабрикантов (№ 10) заявил:

«Маркс формально и по существу присочинил эту фразу».

Он, таким образом, объявил, что эта фраза по форме и по содержанию является моим фабрикатом. Более того, он совершенно точно знал, как я ее сфабриковал.

«Маркс пользуется тем фактом», — говорит «Concordia», — «что Гладстон утверждает и т. д., чтобы приписать Гладстону и т. д.». Процитировав ту же фразу из сочинения «Теория вексельного курса», появившегося раньше Учредительного Манифеста, я изобличил орган фабрикантов в грубой лжи. После этого, как он сам рассказывает, он выписал из Лондона неизвестную ему ранее книгу и убедился в этом факте. При помощи какой лжи ему теперь выпутаться? Послушаем:

«Говоря, что Маркс присочинил указанную фразу к гладстоновской речи, мы ни формально, ни по существу не утверждали, что он также сам сфабриковал ее».

Здесь, очевидно, произошло свойственное фабрикантскому рассудку смешение понятий. Если, например, обманщик-фабрикант, договорившись со своими деловыми друзьями, распространяет катушки лент, содержащие якобы три дюжины локтей, на самом же деле — только две дюжины, то он действительно присочинил одну дюжину именно потому, что он «не сфабриковал ее». Почему же не должно произойти с присочиненными фразами то же, что и с присочиненными локтями лент? «Ум огромного большинства людей», — говорит Адам Смит, — «неизбежно развивается на их повседневных делах и исходя из них»[175], следовательно — также и ум фабрикантов.

Благодаря «Volksstaat» я обогатил научный багаж органа фабрикантов не только цитатой из «Теории вексельного курса», но и страницами моей книги «Капитал», которые касаются бюджетной речи Гладстона. И теперь этот орган пытается доказать при помощи мной же доставленного ему материала, что спорное место я цитировал не из «лондонской газеты», а из «Теории вексельного курса». Способ доказательства представляет собой новый пример фабрикантской логики.

Я рассказал журналу фабрикантов, что «Теория вексельного курса» на стр. 134 цитирует точно так же, как цитирую я, а журнал делает открытие, что я цитирую точно так же, как цитирует «Теория вексельного курса» на стр. 134.

Далее!

«И комментарии, которые Маркс дает по поводу содержащегося в этом изложении противоречия, уже имеются в этой книге».

Это просто ложь. Я связываю на стр. 639 «Капитала» мои комментарии со словами речи Гладстона: «В то время как богатые стали богаче, бедные во всяком случае стали менее бедны. Однако я не решусь утверждать, что крайности бедности уменьшились». По этому поводу я замечаю: «Какие жалкие увертки! Если рабочий класс остался «беден», только «менее беден» в той мере, как он создавал «ошеломляющее увеличение богатства и мощи» для класса собственников, то это значит, что относительно он остался по-прежнему беден. Если крайности бедности не уменьшились, то они увеличились, потому что увеличились крайности богатства»[176]… Этих «комментариев» нет нигде в «Теории вексельного курса».

«И комментарии… уже имеются в этой книге, а также и приведенная в примечании 105 на стр. 640 «Капитала» цитата из Мольера».

Таким образом, «а также» я цитирую и Мольера и предоставляю возможность «ученым мужам» из «Concordia» выследить и сообщить публике, что эта цитата взята из «Теории вексельного курса»! На самом же деле в примечании 105, стр. 640 «Капитала» я прямо говорю, что автор «Теории вексельного курса» «следующей цитатой из Мольера характеризует» «постоянные вопиющие противоречия в бюджетных речах Гладстона».

Наконец:

«точно так же на стр. 135 этой книги мы находим цитируемые Марксом данные лондонского сиротского приюта о вздорожании средств к жизни, достоверность которых Маркс, однако, подкрепляет ссылкой не на эту книгу, а на ее источники (см. «Капитал», стр. 640, примечание 104)».

«Concordia» благоразумно забывает сказать своим читателям, что «эта книга» не дает никаких источников. Что хотела она доказать? Что я заимствовал из «этой книги» место из речи Гладстона, не будучи знаком с ее источником; и чем же она это доказывает? Тем, что действительную цитату из этой книги я проверяю независимо от нее по оригинальным источникам!

По поводу моей цитаты из статьи профессора Бизли в «Fortnightly Review» (ноябрь 1870 г.) «Concordia» замечает:

«Эта статья профессора Бизли касается собственно истории Интернационала и написана, как говорит сам автор во всеуслышание, на основании материала, доставленного ему самим Марксом».

Профессор Бизли говорит:

«Никому Товарищество столько не обязано своим успехом, как д-ру Карлу Марксу, который, как я считаю, не имеет себе равного по знанию истории и статистики промышленного движения во всех странах Европы. Я в значительной степени (largely) обязан ему содержащимися в этой статье сведениями»[177].

Весь материал, доставленный мною профессору Бизли, относился исключительно к истории Интернационала и ни одним словом не касался содержания Учредительного Манифеста, который был ему известен со времени его издания. Его вышеприведенное замечание так мало вызывает в этом отношении сомнений, что «Saturday Review», критикуя его статью[178], больше чем намекает, что он сам является автором Учредительного Манифеста [Проф. Бизли письменно обратил мое внимание на это guid pro quo [недоразумение].]

«Concordia» утверждает, что профессор Бизли не цитирует указанного места из речи Гладстона, а только указывает, «что Учредительный Манифест содержит эту цитату». Разберем дело.

Профессор Бизли говорит:

«Манифест представляет, вероятно, самую сильную и блестящую защиту интересов рабочих против буржуазии, которая когда-либо была изложена на каких-нибудь двенадцати небольших страницах. Я хотел бы иметь место для многочисленных выписок из него».

Упомянув об «ужасающей статистике Синих книг», на которые ссылается Манифест, он продолжает:

«От этой ужасающей статистики Манифест переходит к официальным данным о подоходном налоге, из которых видно, что подлежащий обложению доход страны за восемь лет увеличился на 20 %; «ошеломляющее увеличение богатства и мощи», которое, как заметил г-н Гладстон, «всецело ограничивается имущими классами»».

Профессор Бизли, ставя слова: «как заметил г-н Гладстон» вне кавычек, говорит их от своего имени, и именно это служит для «Concordia» убедительным доказательством того, что бюджетную речь Гладстона он знает… только из цитаты Учредительного Манифеста! Лондонский деловой друг немецкого союза фабрикантов один только знаком с бюджетными речами Гладстона, точно так же, как только он один знает, что «лица, имеющие меньше 150 ф. ст. дохода, в Англии не платят подоходного налога» (смотри №№ 10 и 27 «Concordia»). А вот английских сборщиков податей преследует навязчивая идея, что налог не взимается только с доходов ниже 100 фунтов стерлингов.

По поводу спорного места в Учредительном Манифесте журнал фабрикантов писал: «Этой фразы нет нигде в речи Гладстона». Я доказал обратное, приведя цитаты из отчета «Times» от 17 апреля 1863 года. Я привел эту цитату в «Volksstaat» по-английски и по-немецки, потому что утверждение Гладстона, что он «почти с тревогой и болью взирал бы на это ошеломляющее увеличение богатства и мощи, если бы был уверен, что оно ограничивается «classes who are in easy circumstances»», — нуждается в комментарии. Ссылаясь на Уэйкфилда, я заметил, что «classes who are in easy circumstances» — выражение, которому в немецком языке нет точно соответствующего слова, — означает «собственно богатых», «действительно состоятельную часть» имущих классов. Уэйкфилд даже прямо называет собственно средний класс — «the uneasy class», что приближается к немецкому выражению «не вполне состоятельный класс [die ungemachliche Klasse]» [ «The middle or uneasy class» [ «средний или не вполне состоятельный класс»] («Англия и Америка», Лондон, 1833, т. I, стр. 185[179].].

Добропорядочный орган фабрикантов не только замалчивает мое объяснение. Сопровождая цитируемое мною место своими словами: «Маркс цитирует «Times» до сих пор», он дает понять своим читателям, что цитирует по моему переводу, на самом же деле он переводит «classes who are in easy circumstances» в отличие от меня, не словами «состоятельные классы», а словами «классы, находящиеся в благоприятных условиях». Он еще допускает у своих читателей достаточно понимания, чтобы увидеть, что не все составные части имущего класса являются «состоятельными», хотя обладание собственностью всегда, конечно, считается у них «благоприятным условием». Но и в том переводе моей цитаты, который дает «Concordia», г-н Гладстон характеризует описанный им прогресс капиталистического богатства как «это ошеломляющее увеличение богатства и мощи» и замечает, что он при этом «совершенно не принял во внимание положения рабочего населения»; в заключение же он говорит, что это «увеличение ограничивается всецело теми классами, которые обладают собственностью». Приписав г-ну Гладстону в отчете «Times» от 17 апреля 1863 г. «формально и по существу» то же самое, что я ему приписал в Учредительном Манифесте, «ученый муж» из немецкого союза фабрикантов бьет себя в благородную грудь и вопит:

«Но, несмотря на это, Маркс имеет еще наглость писать в «Volksstaat» от 1 июня: «Итак, согласно отчету его собственного органа «Times» от 17 апреля 1863 г., г-н Гладстон формально и по существу заявил 16 апреля 1863 г, в палате общин, что это ошеломляющее увеличение богатства и мощи всецело ограничивается имущими классами»».

«Ученый муж» немецкого союза фабрикантов, очевидно, хорошо знает, что он обязан преподносить читающей публике!

Я отмечал уже в «Volksstaat» от 1 июня, что «Concordia» пытается убедить своих читателей, будто в Учредительном Манифесте я не привел фразы Гладстона о повышении жизненного уровня британского рабочего класса, в то время как я там, как раз наоборот, особенно подчеркивал вопиющее противоречие этой декламации с официально установленными фактами. В своем ответе от 4 июля орган фабрикантов повторяет тот же самый маневр. «Маркс», — говорит он, — «цитирует «Times» до сих пор, мы цитируем его дальше». Возражая ему, я должен был цитировать в сущности только спорное место. Остановимся, однако, на минуту на том, что следует «дальше».

Пропев свой гимн преумножению капиталистического богатства, Гладстон переходит к рабочему классу. Он отнюдь не говорит, что рабочий класс получил свою долю в «ошеломляющем увеличении богатства и мощи». Напротив, по отчету «Times», следующие слова, произнесенные Гладстоном, таковы:

«Но увеличение капитала представляет косвенную выгоду для рабочих и т. д.» Далее он утешает себя тем, «что в то время как богатые стали богаче, бедные стали менее бедны». Наконец, он уверяет, что он и его разбогатевшие парламентские друзья «так счастливы знать» то, о чем парламентские расследования и статистические показания сообщают противоположное, а именно,

«что положение британского рабочего в среднем за последние 20 лет улучшилось в такой, как мы знаем, необычайной степени, которую мы можем объявить почти беспримерной в истории всех стран и времен».

До г-на Гладстона все его предшественники по должности в своих бюджетных речах бывали «так счастливы» дополнить описание роста капиталистического богатства самодовольными речами об улучшении положения рабочего класса. Несмотря на это, он всех их обвиняет во лжи, так как тысячелетнее царство наступило только со времени введения законов о свободе торговли. Здесь, однако, дело не в правильности или неправильности имеющихся у Гладстона оснований утешать себя или поздравлять себя. Здесь речь идет просто о том, что якобы «необычайное» улучшение положения рабочего класса решительно не противоречит, с его точки зрения, «ошеломляющему увеличению богатства и мощи, которое всецело ограничивается имущими классами». Напротив, ортодоксальное учение апологетов капитала, — а одним из его наилучше оплачиваемых апологетов является г-н Гладстон, — и заключается в том, что самое испытанное средство для рабочих улучшить свое положение состоит в обогащении своих эксплуататоров.

Беззастенчивая пошлость или пошлая беззастенчивость органа фабрикантов доходит до своего апогея в утверждении, что «отчет «Times» дает только в более сжатой форме то, что стенографический отчет «Хансарда» приводит дословно» [Газета фабрикантов, кажется, в самом деле думает, что большие лондонские газеты не пользуются стенографами для своих парламентских отчетов.] Сопоставим оба эти отчета:

I)

Из речи Гладстона 16 апреля 1863 г., напечатанной в «Times» 17 апреля 1863 г.


«Таково состояние нашей страны с точки зрения богатства. Я, со своей стороны, должен сказать, что я почти с тревогой и болью взирал бы на это ошеломляющее увеличение богатства и мощи, если бы был уверен, что оно ограничивается только состоятельными классами (classes who are in easy circumstances). Здесь совершенно не принято во внимание положение рабочего населения. Увеличение, которое я только что описал… есть увеличение, всецело ограничивающееся имущими классами. Но увеличение капитала представляет косвенную выгоду для рабочих и т. д.».


II)


Из речи Гладстона 16 апреля 1863 г., напечатанной у «Хансарда», т. 170, парламентские дебаты с 27 марта по 28 мая 1863 г.

«Таково состояние с точки зрения всеобщего прогресса накопления, но я, со своей стороны, должен сказать, что я взирал бы с некоторой болью и со значительной тревогой на этот необычайный и почти ошеломляющий рост, если бы думал, что он ограничивается той категорией лиц, которых можно считать состоятельными (the class of persons who may be described as in easy circumstances).

Цифры, которые я приводил, мало или совершенно не принимают во внимание положение тех, которые не платят подоходного налога, или, другими словами, они достаточно точны для установления истины вообще(!), но совершенно не принимают во внимание имущество(!) рабочего населения или (!) рост его дохода. Косвенно же простой рост капитала на деле чрезвычайно выгоден для рабочего класса и т. д.».


Я предоставляю самому читателю сравнить напыщенный, запутанный, сопровождающийся массой оговорок, стиль Circumlocution Office [министерство околичностей (выражение Диккенса в романе «Крошка Доррит»). Ред.] в издании «Хансарда» с отчетом «Times».

Здесь достаточно установить тот факт, что слова отчета «Times»: «Это ошеломляющее увеличение богатства и мощи… увеличение, которое я только что описал… всецело ограничивается имущими классами», — у «Хансарда» отчасти искажены, а отчасти опущены. Их напыщенно «дословный смысл» не ускользнул ни от одного из тех, кто слушал саму речь. Например:

«Morning Star», 17 апреля 1863 г. (бюджетнаяречь Гладстона от 26 апреля 1863 г.).

«Я, со своей стороны, должен сказать, что смотрел бы с тревогой и болью на это ошеломляющее увеличение богатства и мощи, если бы думал, что оно ограничивается действительно состоятельными классами (classes who are in easy circumstances). Это огромное увеличение богатства (this great increase of wealth) совершенно не принимает во внимание положения рабочего населения. Это увеличение есть увеличение (The augmentation is an augmentation), всецело ограничивающееся классами, владеющими собственностью (entirely confined to the classes possessed of property). Но это увеличение (But that augmentation) должно косвенным образом быть выгодно для рабочего населения и т. д.».

«Morning Advertiser», 17 апреля 1863 г. (бюджетная речь Гладстона от 16 апреля 1863 г.).

«Я, со своей стороны, должен сказать, что смотрел бы почти с тревогой и страхом (alarm) на это ошеломляющее увеличение богатства и мощи, если бы думал, что оно ограничивается действительно состоятельными классами (classes who are in easy circumstances). Этот огромный прирост богатства совершенно не принимает во внимание положения рабочего населения. Упомянутое увеличение (The augmentation stated) представляет увеличение, всецело ограничивающееся классами, которые обладают собственностью (classes possessed of property). Это увеличение (This augmentation) должно быть косвенным образом выгодно для рабочего класса и т. д.».

Таким образом, Гладстон задним числом утаил в полуофициальном издании «Хансарда» его речи сказанные им в нижней палате 16 апреля 1863 г. слова: «Это ошеломляющее увеличение богатства и мощи… есть увеличение, всецело ограничивающееся имущими классами». Поэтому «Concordia» не нашла их в извлечении, присланном лондонским деловым другом, и подняла шум:

«Но этой фразы нет нигде в речи Гладстона. Маркс формально и по существу присочинил эту фразу».

Не приходится удивляться, если она теперь поучает меня, что «в обычае» критики цитировать парламентские речи так, как их официально сфальсифицировали, а не так, как они были действительно произнесены. Такой «обычай» в самом деле соответствует «всеобщей» берлинской «культуре» и ограниченному прусскому верноподданническому разуму немецкого союза фабрикантов. Недостаток времени заставляет меня раз навсегда прекратить приятное общение с ним, но на прощание я должен, однако, предложить его «ученым мужам» раскусить такой орешек. В какой статье и кто именно сказал по адресу противника, — по меньшей мере равного «Concordia» по положению, — следующие веские слова: «Asinus manebis in secula seculorum» [Ты останешься ослом во веки веков.]

Карл Маркс

Лондон, 28 июля 1872 г.

№ 7. ВТОРОЕ ВОЗРАЖЕНИЕ АНОНИМНОГО АВТОРА

«Concordia» № 34, 22 августа 1872 г.
Еще к характеристике Карла Маркса

Г-н Маркс в «Volksstaat» от 7 августа ответил на статью «Как защищается Карл Маркс», помещенную в № 27 «Concordia». Упорная лживость, с которой он держится за искаженную цитату из бюджетной речи Гладстона от 16 апреля 1863 г., удивительна даже для человека, не брезгающего никакими средствами для осуществления своих планов ниспровержения существующего строя. В сущности ее можно объяснить только боязнью автора, что признание ложности этой цитаты, самого выигрышного места Учредительного Манифеста, при большом распространении последнего будет иметь неприятные последствия для его автора.

В своей первой защите Маркс, как известно, согласился, что стенографический отчет речи Гладстона, помещенный в «Хансарде», не содержит этой цитаты. Причина, однако, заключалась в том, что г-н Гладстон выбросил компрометирующее его место! Первое доказательство: профессор Бизли цитировал эту речь в статье в «Fortnightly Review» в таком же виде, как Учредительный Манифест.

Это могло бы вызвать у читателя мысль, что профессор Бизли цитировал эту речь г-на Гладстона в статье на какую-то другую историческую тему, помимо Интернационала. Мы поэтому заметили, во-первых, что эта статья говорит об истории Интернационала и написана на материале, который Маркс сам доставил автору. И Маркс этого даже не оспаривает. Но он уверяет, что доставленный им материал ни единым словом не касался содержания Учредительного Манифеста, известного профессору Бизли со времени его выхода в свет. Но мы этого и не говорили и даже не намекали на это. И мы верим утверждению г-на Маркса на слово. Если бы он привел профессору Бизли «Теорию вексельного курса» в виде доказательства своей цитаты, то тот, наверное, не стал бы ее перепечатывать. Во-вторых, ответили мы, и это самое главное возражение: Бизли не цитировал указанного места из речи Гладстона, а дал его только при анализе Учредительного Манифеста. Мы привели дословно указанную фразу из статьи Бизли, как можно видеть из № 27 «Concordia». Тем обстоятельством, что Бизли в своем анализе вставил слова «как заметил г-н Гладстон» без кавычек [Добавочное примечание при повторном издании: Профессор Бизли списал цитируемое им из Учредительного Манифеста место буквально, как оно помещено в нем. Но в последнем вводное предложение, само собой разумеется, помещено без кавычек. (Примечание Брентано.)], Маркс теперь пользуется, чтобы внушить читателям, будто Бизли, неожиданно прерывая свой анализ, говорит эти слова от своего собственного имени!!

Второе доказательство того, что Гладстон позднее выбросил из своей речи указанные слова, Маркс хотел найти в том, что появившаяся еще ранее Учредительного Манифеста книга «Теория вексельного курса» цитирует речь Гладстона буквально так, как Манифест. Мы просмотрели книгу и нашли, что это верно и что все говорит за то, что Маркс сам первоначально заимствовал свою цитату из этой книги. Прежде всего на это указывает то обстоятельство, что в «Капитале» Маркса на стр. 639, в особенности в примечании № 103, речь приведена буквально в том же абсолютно бессмысленном изложении, в каком ее приводит «Теория вексельного курса» на стр. 134. Это указание на «Теорию вексельного курса», как на источник марксовой цитаты, подтверждается еще тем, что г-н Маркс в том месте своей книги «Капитал», где он цитирует речь Гладстона в такой же редакции, как «Теория вексельного курса» на стр. 134, приводит еще другие цитаты, находящиеся в том же месте этой книги, и сопровождает их такими же комментариями. Что же возражает на это г-н Маркс? Во-первых, что он прибавил еще комментарии, которых нет в «Теории вексельного курса». Но этого не исключает и наше замечание. Затем, что автором цитаты из Мольера он определенно назвал автора «Теории вексельного курса». Но мы не говорим противоположного. Наконец, что касается данных лондонского сиротского приюта, которые Маркс цитирует на стр. 640 своей книги, так же как и «Теория вексельного курса» на стр. 135, то Маркс сам признает, что он буквально привел их из этой книги, а затем проверил их точность по подлинным источникам. Маркс таким образом сам доказывает, что часть комментариев, которыми он сопровождает цитаты из речи Гладстона, взята из «Теории вексельного курса». Он сам доказывает этим правильность пунктов, которыми мы поддерживаем наш главный аргумент относительно того, что и цитату из речи Гладстона он заимствовал из этой книги. Но против этого главного аргумента, а именно против замечания, что он цитирует речь Гладстона в таком же абсолютно бессмысленном изложении, как и «Теория вексельного курса», он ничего не приводит.

Наконец, в-третьих, Маркс старался доказать свое утверждение, что Гладстон задним числом сфальсифицировал свою собственную бюджетную речь в стенографическом отчете «Хансарда», ссылкой на отчет об этой речи, помещенный в «Times» от 17 апреля 1863 года. Но этот отчет доказывает нечто прямо противоположное, поскольку «Times» и «Хансард» по существу полностью совпадают. Чтобы затемнить это перед своими читателями, Маркс стал применять различные средства. Первым средством, которое вместе с тем должно было привести читателей «Volksstaat» в новое восхищение ученостью их оракула, явился филологический экскурс. И по отчету «Times», поскольку Маркс цитировал его, Гладстон определенно сказал, что он полагает, что ошеломляющее увеличение богатства и мощи, о котором он говорил, не ограничивается «to the classes who are in easy circumstances», то есть классами, находящимися в благоприятных условиях. Ссылаясь на Уэйкфилда, написавшего книгу «Средний или не вполне состоятельный класс», Маркс стал утверждать, что, по словам Гладстона, он не думает, что это увеличение ограничивается только «собственно богатыми», «действительно состоятельной частью» имущих классов, а так как мы не приняли во внимание всех этих рассуждений, то он теперь обвиняет нас в утайке. Но если мы молчали по поводу этой новой попытки фальсификации, то только потому, что она в самом деле была слишком очевидна. Ибо что бы Уэйкфилд ни имел в виду, называя средний класс the uneasy class, все же общий смысл речи Гладстона, даже в том виде, как ее дает отчет «Times», показывает, что Гладстон в этом месте под «classes who are in easy circumstances» подразумевал me классы, которые не принадлежат к рабочему населению, так как он противопоставляет их последнему.

Второе средство затемнить отчет «Times» состояло в том, что Маркс в своем немецком переводе этого отчета просто выбросил то придаточное предложение, из которого вытекало, что Гладстон только сказал, что увеличение богатства, о котором можно судить по данным подоходного налога, ограничивается имущими классами, так как рабочий класс не подлежит обложению подоходным налогом, и поэтому из данных подоходного налога ничего нельзя извлечь относительно роста благосостояния рабочего класса; но он не говорил, что рабочий класс на самом деле исключен из необычайного увеличения национального богатства. Маркс, который, как мы только что видели, совершенно без всякой нужды обвинил в утайке «Concordia», спокойно вновь выбрасывает упомянутое придаточное предложение, хотя мы указали ему на его искажение. Но мало этого. Так как мы, согласно с истиной, сказали, что отчет «Times» дает только в более сжатой форме то же самое, что стенографический отчет «Хансарда» приводит дословно, он отрицает это и осмеливается перепечатать рядом отчет по «Times» и отчет по «Хансарду», причем он, конечно, опять опускает это придаточное предложение. Но что за беда? Ведь читатели «Volksstaat», с которыми он имеет дело, не могут его контролировать!

В-третьих, наконец, Маркс старался скрыть совпадение отчета «Times» с отчетом «Хансарда», не цитируя тех фраз, в которых Гладстон даже по отчету «Times» прямо и определенно констатирует улучшение положения британского рабочего класса. Мы сделали замечание по этому поводу и цитировали спорное место отчета «Times» полностью. Несмотря на это, Маркс лжет своим читателям, утверждая, будто бы мы хотели дать понять, что цитировали «Times» по его переводу!! С другой стороны, он, само собой разумеется, скрывает наше указание (в № 28) на то, что вопиющее противоречие, в котором находятся, по мнению Маркса, утверждения Гладстона об улучшении положения британского рабочего класса с официально установленными фактами, на деле вовсе не имеет места; он, напротив, опять повторяет это обвинение.

Кроме того, Маркс в своем ответе в «Volksstaat» от 7 августа выдвигает еще двух новых свидетелей правильности своего понимания бюджетной речи Гладстона — «Morning Star» и «Morning Advertiser» от 17 апреля 1863 года. Но нам вовсе нет надобности проверять, цитировал ли Маркс обе эти газеты без новых искажений [Добавочное примечание при повторном издании: И здесь также Маркс выбрасывает те же самые фразы, которые он выбросил в своей передаче отчета «Times». Смотри начало обоих отчетов. (Примечание Брентано.)]. Ибо эти газеты даже в его передаче говорят в нашу пользу. Сказав, согласно обеим газетам, что он не думает, что это ошеломляющее увеличение богатства и мощи ограничивается классами, находящимися в благоприятных условиях, Гладстон продолжает: «Этот огромный прирост богатства совершенно не принимает во внимание положения рабочего населения. Упомянутое увеличение представляет увеличение, всецело ограничивающееся классами, которые обладают собственностью». Значение и употребление слов «принимать во внимание» ясно указывают, что под этим приростом и упомянутым увеличением подразумевается тот прирост и то упоминание, о котором можно судить на основании данных о подоходном налоге.

Но ссылка на этих двух мнимых свидетелей есть только хвастовство своей ученостью, с помощью которого должна поддерживаться вера читателей «Volksstaat» в своего оракула. Статья Маркса в «Volksstaat» от 7 августа является образчиком такого хвастовства и заслуживает того, чтобы наши читатели сами познакомились с ней. Мы должны привести еще только один пример подобного хвастовства, чтобы отнять у г-на Маркса возможность упрекать нас в том, что мы хотим скрыть от наших читателей, что он в одном второстепенном пункте исправил нас. Мы сказали, что лица, имеющие меньше 150 ф. ст. годового дохода, в Англии не платят подоходного налога. Г-н Маркс высмеивает нас за наше незнание того, что этот налог не взимается только при доходе меньше 100 фунтов стерлингов. На самом деле по закону 1842 г. от налога освобождались все доходы ниже 150 ф. ст., тогда как в 1853 г. налог был распространен на все доходы выше 100 ф. ст., причем, однако, вновь обложенные доходы получили льготу и облагались меньшим процентом, нем налоги в 150 ф. ст. и выше. Затем в 1863 г. пользующийся льготой класс был расширен до дохода в 200 ф. ст., и уменьшение налога сохранено в таком виде, что при всяком доходе ниже этой цифры и до 100 ф. ст. включительно всегда следует вычитать 60 ф. ст. как не подлежащие обложению.

Г-н Маркс заканчивает свою статью словами, что недостаток времени заставляет его раз навсегда прекратить свои приятные сношения с нами. Мы понимаем, что г-н Маркс с удовольствием использует возможность держаться подальше от людей, которые могут указать ему на его фальсификации. Если под конец г-н Маркс разражается еще бранью, то мы можем его уверить, что его противнику ничто не может быть более приятным, чем заключающееся в этом признание того, что он изобличен. Брань есть оружие того, у кого исчерпаны другие средства защиты.

III СЕДЛИ ТЕЙЛОР И ЭЛЕОНОРА МАРКС

№ 8. НАПАДКИ С. ТЕЙЛОРА

«Times», 29 ноября 1883 г.

Главному редактору «Times»

Разрешите мне указать в «Times», что вводящая в заблуждение цитата из бюджетной речи г-на Гладстона от 16 апреля 1863 г., которую повторил, положившись на немецкие источники, столь выдающийся публицист, как профессор Эмиль де Лавеле, и по поводу которой он помещает разъяснение в сегодняшнем номере «Times», относится еще к 1864 г. и имеется в Манифесте, опубликованном Советом знаменитого Международного Товарищества Рабочих.

Представляется особенно поразительным, что профессору Брентано (тогда занимавшему кафедру в Бреславле, а теперь в Страсбурге) удалось спустя восемь лет разоблачить в одном немецком журнале ту mala fides [недобросовестность. Ред.], которая несомненно продиктовала цитату из речи Гладстона в Манифесте Интернационала.

Г-н Карл Маркс, пытавшийся, как признанный автор Манифеста, защищать цитату, был быстро сражен мастерскими ударами Брентано и уже в предсмертных судорогах имел смелость утверждать, что г-н Гладстон состряпал отчет для «Хансарда» после того, как его речь в подлинном виде появилась в «Times» от 17 апреля 1863 г., и что он выкинул одно место, компрометирующее его как английского канцлера казначейства. Когда Брентано доказал путем подробного сличения текстов, что отчеты «Times» и «Хансарда» совпадают, абсолютно исключая тот смысл, который был придан словам Гладстона ловко выхваченными отдельными цитатами, тогда Маркс отказался от дальнейшей полемики под предлогом «недостатка времени»!

Вся переписка Брентано — Маркс в высшей степени достойна быть извлеченной из газетных коллекций и переизданной на английском языке, так как она проливает яркий свет на степень литературной порядочности последнего из указанных участников спора; это особенно необходимо в такое время, когда его главное произведение преподносится нам не более и не менее, как в качестве нового евангелия социального возрождения.

Остаюсь, милостивый государь, Вашим покорным слугой

Седли Тейлор.

Колледж Тринити, Кембридж, 26 ноября (1883 г.)

Эта статья появилась в «Times» 29 ноября 1883 года. 30 ноября младшая дочь Маркса, Элеонора, послала свой ответ в «Times». Ответ не был напечатан. Такая же участь постигла второе письмо — главному редактору. Тогда Э. Маркс обратилась в «Daily News», опять-таки напрасно. Тогда она опубликовала как обвинение Седли Тейлора, так и свой ответ в февральском номере за 1884 г. социалистического ежемесячника «To-Day». Мы приводим здесь ее ответ[180].

№ 9. ОТВЕТ ЭЛЕОНОРЫ МАРКС

«To-Day», февраль 1884 г.

Главному редактору «Times»

В «Times» от 29 ноября Седли Тейлор упоминает некую цитату из речи Гладстона, которая

«относится еще к 1864 г. и имеется в Манифесте, опубликованном Советом знаменитого Международного Товарищества Рабочих».

Далее он продолжает (далее мною цитируется письмо Тейлора со слов «Представляется особенно поразительным» до слов «недостатка времени»).

Фактическая сторона дела коротко такова. Упомянутая цитата состоит из нескольких фраз из бюджетной речи г-на Гладстона от 16 апреля 1863 года. После описания г-ном Гладстоном необычайного роста богатства, происходившего в этой стране между 1853 и 1861 гг., ему приписываются такие слова:

«Это ошеломляющее увеличение богатства и мощи всецело ограничивается имущими классами».

Анонимный писатель, который теперь оказался профессором Брентано, напечатал в немецком журнале «Concordia» от 7 марта 1872 г. ответ, в котором говорилось:

«Этой фразы нет нигде в речи Гладстона. Маркс формально и по существу присочинил эту фразу».

В этом состоял единственный пункт спора между моим отцом и анонимным противником.

В своих ответах в лейпцигской газете «Volksstaat» от 1 июня и 7 августа 1872 г. Маркс цитирует следующие отчеты о речи Гладстона.

«Times», 17 апреля:

«Увеличение, которое я только что описал, основываясь на данных, на мой взгляд совершенно точных, есть увеличение, всецело ограничивающееся имущими классами».

«Morning Star», 17 апреля:

«Это увеличение есть увеличение, всецело ограничивающееся классами, владеющими собственностью».

«Morning Advertiser», 17 апреля:

«увеличение всецело ограничивается классами, которые обладают собственностью».

Анонимный Брентано «в предсмертных судорогах» «быстро сраженный» его «мастерскими ударами» старался найти защиту в обычном при подобных обстоятельствах утверждении, что, если даже цитата не фальсифицирована, она все же «вводит в заблуждение», «продиктована mala fides», «ловко выхвачена» и т. д. Я боюсь, что Вы не предоставите мне места для ответа на это обвинение г-на Брентано, повторенное теперь, через 11 лет, г-ном Тейлором. Да это, может быть, и не понадобится, так как г-н Тейлор говорит:

«Вся переписка Брентано — Маркс в высшей степени достойна быть извлеченной из газетных коллекций и переизданной на английском языке».

Я вполне приветствую это. Память о моем отце только выиграет от этого. Что же касается отклонения газетных отчетов о данной речи от отчета «Хансарда», то решение этого вопроса я предоставляю тем, кто более всего в этом заинтересован.

Из многих и многих тысяч цитат в произведениях моего отца это единственная, точность которой когда-либо оспаривалась. Довольно характерен тот факт, что профессора-экономисты постоянно возвращаются к этому изолированному и не совсем удачному примеру. Выражаясь словами г-на Тейлора,

«он проливает яркий свет на степень литературной порядочности последнего из указанных участников спора» (Маркса); «это особенно необходимо в такое время, когда его главное произведение преподносится нам не более и не менее, как в качестве нового евангелия социального возрождения».

Остаюсь, милостивый государь, преданная Вам

Элеонора Маркс.

Лондон, 30 ноября 1883 г.

№ 10. ВОЗРАЖЕНИЕ С. ТЕЙЛОРА

«To-Day», март 1884 г.

В редакцию «To-Day»

Милостивые государи! Никто не может больше меня сожалеть о том, что г-же Маркс было отказано в опубликовании ее ответа, на что она имела такое очевидное право. Я, однако, очень далек от ее мнения, что «единственный пункт спора» между доктором Марксом и профессором Брентано состоял в том, имелась ли некая фраза в речи г-на Гладстона или нет. На мой взгляд этот вопрос играл совершенно второстепенную роль по сравнению с вопросом, была ли упомянутая цитата приведена с намерением передать смысл слов г-на Гладстона или исказить его.

Само собой разумеется, совершенно невозможно в этом письме обсудить содержание обширного спора между Брентано и Марксом, не заняв у Вас недопустимо много места. Но так как г-жа Маркс в Вашей газете назвала публично высказанный мною взгляд «клеветой» и «пасквилем» [В ненапечатанном здесь сопроводительном письме в редакцию «To-Day». (Примечание Энгельса.)], то я принужден просить Вас напечатать параллельными столбцами обе следующие цитаты, на основании которых Ваши читатели сами будут иметь возможность судить, честно или нечестно цитировал доктор Маркс в своем большом произведении «Капитал» бюджетную речь 1863 года. Читателям писем Маркса из его переписки с г-ном Брентано будет понятно, почему я пользуюсь отчетом «Times» вместо отчета «Хансарда».

«Times», 17 апреля 1863 г.

«За десять лет, с 1842 по 1852 г. включительно, подлежащий обложению доход страны, поскольку мы можем это точно установить, повысился на 6 %; но за восемь лет, с 1853 по 1861 г., доход страны опять-таки повысился, если принять за основание доход 1853 г., на 20 %. Это факт столь поразительный, что он представляется почти невероятным…

«… Я, со своей стороны, должен сказать, что я почти с тревогой и болью взирал бы на это ошеломляющее увеличение богатства и мощи, если бы считал, что оно ограничивается только состоятельными классами. Здесь совершенно не принято во внимание положение рабочего населения. Увеличение, которое я только что описал, основываясь на данных, на мой взгляд совершенно точных, есть увеличение, всецело ограничивающееся имущими классами. Но увеличение капитала представляет косвенную выгоду для рабочих, так как оно удешевляет тот товар, который в процессе производства вступает в прямую конкуренцию с трудом. У нас имеется, однако, то глубокое и, я должен сказать, бесценное утешение, что в то время, как богатые стали богаче, бедные стали менее бедны. Однако я не решусь утверждать, что крайности бедности стали менее чрезмерными, чем они были, но положение британского рабочего в среднем — мы имеем счастье знать это, — за последние 20 лет улучшилось в такой, как мы знаем, необычайной степени, которую мы можем объявить почти беспримерной в истории всех стран.

«Капитал», 2 изд., стр. 678, примечание 103.

«С 1842 по 1852 г. подлежащий обложению доход этой страны повысился на 6 %…

… За 8 лет, с 1853 по 1861 г., он повысился, если принять за основу доход 1853 г., на 20 %. Факт настолько поразителен, что он представляется почти невероятным…

… Это ошеломляющее увеличение богатства и мощи…

… всецело ограничивается имущими классами, но… но оно должно принести косвенную выгоду и рабочему населению, потому что оно удешевляет предметы всеобщего потребления…

… в то время, как богатые стали богаче, бедные во всяком случае стали менее бедны. Однако я не решусь утверждать, что крайности бедности уменьшились». — Речь Гладстона в палате общин 16 апреля 1863 г.

======

Я прошу обратить особенное внимание на смысл подчеркнутых мною мест в отчете «Times». Фраза: «Я, со своей стороны… состоятельными классами» передает нам взгляд оратора, что только что описанное ошеломляющее увеличение богатства и мощи не ограничивается состоятельными лицами. Здесь, правда, есть словесное противоречие в сравнении со следующей фразой: «Увеличение… имущими классами», но стоящие между ними слова «здесь совершенно не принято… населения» показывают, что не может оставаться никакого сомнения относительно того, что имел в виду г-н Гладстон, а именно, что приведенные им цифры, основанные на данных подоходного налога, включают в себя только доходы, не свободные от подоходного налога [Свободны от подоходного налога в 1842–1853 гг. были доходы до 150 ф. ст., а с 1853 г. до 100 фунтов стерлингов. (Примечание Брентано.)]. Поэтому они ни в коем случае не показывали, насколько за исследуемый период увеличилась общая сумма доходов рабочего населения. Заключительная фраза от «но положение в среднем» до конца самым определенным образом объясняет, что г-н Гладстон признавал на основании доказательств, не зависимых от данных подоходного налога, не подлежащим сомнению необычайное, почти беспримерное улучшение в среднем положения британских рабочих.

С какой целью эти существенные места были почти целиком вычеркнуты, вследствие чего газетный отчет был низведен до той удивительной формы, в которой он помещен в книге д-ра Маркса? По моему мнению, очевидно с той целью, чтобы произвольно сконструированная мозаика, составленная из оставшихся еще слов г-на Гдадстона, могла быть понята таким образом, будто тот утверждает, что заработки рабочего населения возросли лишь незначительно, между тем как доходы имущих классов увеличились колоссально — взгляд, который определенно опровергается выпущенными местами в пользу совершенно другого утверждения.

Я не могу также оставить без внимания тот факт, что за немецким переводом этой изуродованной цитаты в тексте «Капитала» непосредственно следует выражение презрительного удивления Маркса по поводу «жалких уверток», заключающихся в словах, фигурирующих здесь в конце фразы Гладстона, в сравнении с его прежним описанием роста богатства имущих классов.

Остаюсь, милостивые государи, искренне Ваш

Седли Тейлор.

Колледж Тринити, Кембридж, 8 февраля 1884 г.

№ 11. ВТОРОЙ ОТВЕТ ЭЛЕОНОРЫ МАРКС[181]

«To-Day», март 1884 г.

В редакцию «To-Day»

Милостивые государи! Г-н Седли Тейлор оспаривает мое утверждение, что в то время, когда анонимный клеветник обрушился на д-ра Маркса, единственный пункт спора состоял в том, употребил ли г-н Гладстон некие слова или нет. По его мнению, вопрос на самом деле заключался в том,

«была ли упомянутая цитата приведена с намерением передать смысл слов г-на Гладстона или исказить его».

Передо мной статья из «Concordia» (№ 10, 7 марта 1872 г.): «Как цитирует Карл Маркс». В ней анонимный автор сперва цитирует Учредительный Манифест Интернационала, затем место из речи г-на Гладстона, полный текст ее по «Хансарду»; затем он резюмирует это место по-своему и к своему собственному удовлетворению; наконец, он в заключение говорит:

«Пользуясь тем фактом, что Гладстон ссылается на это попросту для правильной оценки своего масштаба, Маркс приписывает ему следующие слова: «Это ошеломляющее увеличение богатства и мощи всецело ограничивается имущими классами». Но этой фразы нет нигде в речи Гладстона. В ней сказано прямо противоположное. Маркс формально и по существу присочинил эту фразу».

В этом состоит обвинение, и единственное обвинение, выставленное против Маркса. В сущности его обвиняют в том, что он исказил смысл слов г-на Гладстона, «присочинив» целую фразу. В обвинении нет ни слова о «вводящих в заблуждение» или «ловко выхваченных» цитатах. Вопрос просто состоит в том, «имелась ли некая фраза в речи г-на Гладстона или нет».

Одно из двух. Или г-н Тейлор читал нападки г-на Брентано и ответы моего отца, и в таком случае его утверждение прямо противоречит истине, которой он не может не знать. Или же он не читал их. А что же в таком случае? В таком случае этот человек, посылающий свои письма с пометкой: колледж Тринити, Кембридж, без всякого повода берет на себя своеобразный труд оспаривать литературную добропорядочность моего покойного отца таким способом, который неизбежно сводится к «клевете», раз он не может доказать своих обвинений; он выдвигает свое обвинение на основании литературного спора 1872 г. между анонимным писателем (который, согласно Тейлору, был профессором Брентано) и моим отцом; он в пламенных выражениях описывает «мастерские удары» Георгия Победоносца — Брентано и «предсмертные судороги», до которых он быстро довел дракона Маркса; со всеми подробностями он может сообщить нам об уничтожающих успехах, которых достиг упомянутый Георгий Победоносец «путем подробного сличения текстов», — и всем этим ставит меня в такое деликатное положение, что мне из человеколюбия приходится заранее предположить, что он никогда не читал ни строчки из того, о чем он говорит.

Если бы г-н Тейлор читал «мастерские» статьи своего анонимного друга, он нашел бы в них следующее место:

«Теперь мы спрашиваем: лжет ли человек лишь в том случае, когда он сам сочиняет неправду, или же он лжет и тогда, когда повторяет ее, в то время как он знает или должен был бы знать правду».

Так говорит «мастерский» и столь же строго добродетельный, сколь и анонимный

Брентано в своем возражении на первый ответ моего отца («Concordia» № 27, 4 июля 1872 г., стр.

210). И на этой же странице он все же перед лицом всего мира утверждает, что

«и по отчету «Times» Гладстон сказал, что, по его мнению, это ошеломляющее увеличение богатства и мощи не ограничивается состоятельными классами».

Если, таким образом, и Брентано как будто абсолютно не знает, в чем состоял действительный предмет спора, то разве г-н Седли Тейлор лучше об этом осведомлен? В его письме в «Times» речь шла об одной цитате из Учредительного Манифеста Интернационала. В его письме в «To-Day» речь идет о цитате из «Капитала». Тут вопрос переносится в другую плоскость, но я на это не жалуюсь. Г-н Тейлор приводит теперь место из речи Гладстона так, как оно цитировано на стр. 678 и 679 «Капитала», параллельно с этим же самым местом по отчету не «Хансарда», a «Times».

«Читателям писем Маркса из его переписки с Брентано будет понятно, почему я пользуюсь отчетом «Times» вместо отчета «Хансарда»».

Но мы уже видели, что г-н Тейлор не принадлежит к этим «читателям». Почему он так действует, может быть понятно другим, но едва ли ему самому, если верить его собственной аргументации.

Во всяком случае, мы теперь перешли от непогрешимого «Хансарда» к тому же самому отчету, по поводу использования которого анонимный Брентано («Concordia», та же самая страница 210) упрекает моего отца за то, что он пользуется «неизбежно скверными газетными отчетами». Одно несомненно: «почему» г-на Тейлора должно быть «понятно» для его друга Брентано.

Для меня это «почему» в самом деле очень понятно. Слова, в присочинении которых был обвинен мой отец («увеличение, всецело ограничивающееся имущими классами»), — эти слова находятся в отчете как «Times», так и других ежедневных газет, между тем как в «Хансарде» они не только «наспех выправлены», но вовсе «выброшены». Этот факт был установлен Марксом. Г-н Тейлор, который в своем письме в «Times» еще ужасно возмущался такой непростительной «дерзостью», теперь сам принужден отказаться от непогрешимого «Хансарда» и искать защиты в «неизбежно скверном», по словам Брентано, отчете «Times». Перейдем теперь к самой цитате. Г-н Тейлор обращает наше особое внимание на два подчеркнутые им места. В первом из них он соглашается:

«здесь, правда, есть словесное противоречие в сравнении со следующей фразой: «Увеличение… имущими классами», но стоящие между ними слова «здесь совершенно не принято… населения» показывают, что не может оставаться никакого сомнения относительно того, что имел в виду г-н Гладстон» и т. д.

Здесь мы явно попадаем в область теологии. Это хорошо известный стиль ортодоксального толкования библии. Это место действительно заключает в себе противоречие, но если его толковать согласно с истинной верой христианина, то можно убедиться, что его смысл не противоречит истинной вере. Если г-н Тейлор толкует г-на Гладстона таким же образом, как Гладстон толкует библию, то он не может рассчитывать ни на каких сторонников, кроме ортодоксов.

Но все же г-н Гладстон в этом частном случае либо говорил по-английски, либо нет. Если нет, то нам не поможет никакое цитирование и никакое толкование. Если да, то в таком случае он сказал, что ему было бы очень жаль, если бы это ошеломляющее увеличение мощи и богатства ограничивалось состоятельными классами, но оно всецело ограничено имущими классами. Это именно и цитировал Маркс.

Второе место представляет одну из тех избитых фраз, которые с незначительными изменениями повторяются в каждой британской бюджетной речи, за исключением плохих времен. Что Маркс думал об этом и обо всей речи, показывает следующее извлечение из его второго ответа анонимному клеветнику:

«Пропев свой гимн преумножению капиталистического богатства, Гладстон переходит к рабочему классу. Он отнюдь не говорит, что рабочий класс получил свою долю в «ошеломляющем увеличении богатства и мощи». Напротив, по отчету «Times», следующие слова, произнесенные Гладстолом, таковы: «Но увеличение капитала представляет косвенную выгоду для рабочих и т. д.». Далее он утешает себя тем, «что в то время как богатые стали богаче, бедные стали менее бедны». Наконец, он уверяет, что он и его разбогатевшие парламентские друзья «так счастливы знать» то, о чем парламентские расследования и статистические показания сообщают противоположное, а именно,

«что положение британского рабочего в среднем за последние 20 лет улучшилось в такой, как мы знаем, необычайной степени, которую мы можем объявить почти беспримерной в истории всех стран и времен».

До г-на Гладстона все его предшественники по должности в своих бюджетных речах бывали «так счастливы» дополнить описание роста капиталистического богатства самодовольными речами об улучшении положения рабочего класса. Несмотря на это, он всех их обвиняет во лжи, так как тысячелетнее царство наступило только со времени введения законов о свободе торговли. Здесь, однако, дело не в правильности или неправильности имеющихся у Гладстона оснований утешать себя или поздравлять себя. Здесь речь идет просто о том, что якобы «необычайное» улучшение положения рабочего класса решительно не противоречит, с его точки зрения, «ошеломляющему увеличению богатства и мощи, которое всецело ограничивается имущими классами». Напротив, ортодоксальное учение апологетов капитала, — а одним из его наилучше оплачиваемых апологетов является г-н Гладстон, — и заключается в том, что самое испытанное средство для рабочих улучшить свое положение состоит в обогащении своих эксплуататоров» («Volksstaat» № 63, 7 августа 1872 г.).

Чтобы доставить удовольствие г-ну Тейлору, добавим, что упомянутое место из речи Гладстона целиком приведено в Учредительном Манифесте на стр. 5, непосредственно перед спорной цитатой. А разве не это г-н Тейлор ставил первоначально в вину Манифесту? Разве от него так же невозможно добиться указания на подлинные источники, как невозможно получить какое-нибудь разумное основание от Догбери?

«Постоянные вопиющие противоречия в бюджетных речах Гладстона» являются предметом примечания 105 на той же странице (679) «Капитала», к которой отсылает нас г-н Тейлор. Действительно, очень похоже, что Маркс специально старался по своей mala fides устранить одно из этих противоречий! В действительности Маркс не опустил ничего заслуживающего упоминания и решительно ничего не «присочинил». Но он восстановил и спас от забвения одну фразу гладстоновской речи, которая, несомненно, была сказана, но каким-то образом сумела улетучиться из отчета «Хансарда».

Элеонора Маркс

IV ЭНГЕЛЬС И БРЕНТАНО

№ 12. ИЗ ПРЕДИСЛОВИЯ ЭНГЕЛЬСА К ЧЕТВЕРТОМУ ИЗДАНИЮ I ТОМА «КАПИТАЛА» МАРКСА[182]

Полная проверка многочисленных цитат оказалась необходимой для вышедшего за это время английского издания. Младшая дочь Маркса, Элеонора, взяла на себя труд отыскать все цитированные места в оригиналах, чтобы английские цитаты, которые составляют подавляющее большинство, появились не в виде обратного перевода с немецкого, а в том виде, какой они имели в подлинном английском тексте. Я должен был, таким образом, в четвертом издании принять во внимание этот восстановленный текст. Кое-где при этом оказались маленькие неточности: ошибочные ссылки на страницы, объясняемые частью описками при копировании из тетрадей, частью опечатками, накопившимися в течение трех изданий; неправильно поставленные кавычки или знаки пропуска — погрешность, совершенно неизбежная при массовом цитировании из тетрадей с выписками; в некоторых случаях при переводе цитаты выбрано не совсем удачное слово. Некоторые места цитированы по старым тетрадям, составленным в Париже в 1843–1845 гг., когда Маркс еще не знал английского языка и читал английских экономистов во французском переводе; там, где вследствие двойного перевода смысл цитаты приобрел несколько иной оттенок, — например цитаты из Стюарта, Юра и т. д., — я воспользовался английским текстом. Таковы же и другие мелкие неточности и погрешности. Сравнив четвертое издание с предыдущими, читатель убедится, что весь этот кропотливый процесс проверки не внес в книгу ни малейшего изменения, которое заслуживало бы упоминания. Только одной цитаты не удалось найти вовсе, а именно из Ричарда Джонса (стр. 562 четвертого издания, примечание 47); Маркс, по всей вероятности, ошибся в заглавии книги[183]. Доказательная сила всех остальных цитат сохранилась вполне или даже усилилась в их теперешнем более точном виде.

Но здесь я вынужден вернуться к одной старой истории.

Мне лично известен лишь один случай, когда была подвергнута сомнению правильность приведенной Марксом цитаты. Но так как историю с этой цитатой поднимали и после смерти Маркса, я не могу обойти ее молчанием.

В берлинском журнале «Concordia», органе союза немецких фабрикантов, появилась 7 марта 1872 г. анонимная статья под заглавием «Как цитирует Карл Маркс». Автор этой статьи, излив необычайно обильный запас морального негодования и непарламентских выражений, заявляет, будто Маркс исказил цитату из бюджетной речи Гладстона, произнесенной 16 апреля 1863 г. (цитата приведена в Учредительном Манифесте Международного Товарищества Рабочих в 1864 г. и повторена в «Капитале», т. I, стр. 617 четвертого изд., стр. 671 третьего издания). В стенографическом (квазиофициальном) отчете «Хансарда», говорит автор упомянутой статьи, нет и намека на цитируемую Марксом фразу: «это ошеломляющее увеличение богатства и мощи… всецело ограничивается имущими классами». «Но этой фразы нет в речи Гладстона. В ней сказано как раз обратное» (и далее жирным шрифтом): «Маркс формально и по существу присочинил эту фразу».

Маркс, которому этот номер «Concordia» был прислан в мае, ответил анониму в «Volksstaat» в номере от 1 июня. Так как он не мог припомнить, из какого газетного отчета он взял свою цитату, он ограничился тем, что привел совершенно аналогичные по смыслу цитаты из двух английских изданий и затем цитировал отчет «Times», согласно которому Гладстон сказал:

«Таково состояние нашей страны с точки зрения богатства. Я должен признаться, что я почти с тревогой и болью взирал бы на это ошеломляющее увеличение богатства и мощи, если бы был уверен, что оно ограничивается только состоятельными классами. Здесь совершенно не принято во внимание положение рабочего населения. Увеличение, которое я только что описал, основываясь на данных, на мой взгляд совершенно точных, всецело ограничивается имущими классами».

Итак, Гладстон говорит здесь, что ему было бы больно, если бы это было так, но в действительности это именно так: это ошеломляющее увеличение мощи и богатства всецело ограничивается имущими классами; что же касается квазиофициального «Хансарда», то Маркс говорит далее: «Г-н Гладстон был столь благоразумным, что выбросил из этой состряпанной задним числом редакции своей речи местечко, несомненно компрометирующее его как английского канцлера казначейства; это, впрочем, обычная в Англии парламентская традиция, а вовсе не изобретение крошки Ласкера, направленное против Бебеля».

Но аноним раздражается все сильнее и сильнее. В своем ответе («Concordia», 4 июля) он отводит все источники из вторых рук, целомудренно настаивает на «обычае» цитировать парламентские речи лишь по стенографическим отчетам; но, уверяет он дальше, отчет «Times» (в котором имеется «присочиненная» фраза) и отчет «Хансарда» (где этой фразы нет) «по содержанию вполне согласуются между собой», отчет «Times» также, мол, заключает в себе заявление, «прямо противоположное пресловутому месту из Учредительного Манифеста», причем этот господин старательно замалчивает тот факт, что рядом с этим будто бы «прямо противоположным» заявлением стоит как раз «пресловутое место». Несмотря на все это, аноним чувствует, что он попался и что только новая уловка может его спасти. Свою статью, изобилующую, как только что было доказано, «наглой ложью», он начиняет самой отборной руганью, вроде: «mala fides» [недобросовестность. Ред.], «бесчестность», «лживые ссылки», «эта лживая цитата», «наглая ложь», «целиком сфальсифицированная цитата», «эта фальсификация», «просто бесстыдно» и т. д. Но в то же время он старается незаметным образом перевести спорный вопрос в новую плоскость и обещает «показать в другой статье, какое значение придаем мы» (т. е. «нелживый» аноним) «содержанию слов Гладстона». Как будто бы его совершенно безразличное для всех мнение имеет какое-нибудь отношение к делу! Эта другая статья появилась в «Concordia» 11 июля.

Маркс еще раз ответил в «Volksstaat» от 7 августа, процитировав соответствующее место из «Morning Star» и «Morning Advertiser» от 17 апреля 1863 года. Согласно обоим этим источникам, Гладстон сказал, что он смотрел бы с тревогой и т. д. на ошеломляющее увеличение богатства и мощи, если бы был уверен, что оно ограничивается только состоятельными классами (classes in easy circumstances), но что увеличение это действительно касается только классов, владеющих собственностью (entirely confined to classes possessed of property); таким образом, и в этих отчетах буквально повторяется фраза, будто бы «присочиненная» Марксом. Далее Маркс путем сравнения текстов «Times» и «Хансарда» устанавливает еще раз, что фраза, подлинность которой с полной очевидностью доказывается буквальным совпадением в данном пункте отчетов трех вышедших на следующее утро не зависимых друг от друга газет, — что эта фраза отсутствует в отчете «Хансарда», просмотренном оратором согласно известному «обычаю», что Гладстон, употребляя выражение Маркса, «выкрал ее задним числом»; в заключение Маркс заявляет, что у него нет времени для дальнейшей полемики с анонимом. Последний также, кажется, получил достаточно, по крайней мере больше Марксу не присылали номеров «Concordia».

Инцидент казался окончательно исчерпанным и забытым. Правда, с тех пор раз или два от людей, имевших связи с Кембриджским университетом, до нас доходили таинственные слухи о чудовищном литературном прегрешении, якобы совершенном Марксом в «Капитале»; однако, несмотря на всю тщательность изысканий в этом направлении, не удавалось установить решительно ничего определенного. Но вот 29 ноября 1883 г., через 8 месяцев после смерти Маркса, в «Times» появляется письмо из колледжа Тринити в Кембридже, подписанное Седли Тейлором, в котором этот человечек, занимающийся самым кротким кооператорством, совершенно неожиданно доставил нам, наконец, разъяснение не только относительно сплетен Кембриджа, но и относительно лица, скрывающегося за анонимом из «Concordia».

«Представляется особенно поразительным», — пишет человечек из колледжа Тринити, — «что профессору Брентано (тогда занимавшему кафедру в Бреславле, а теперь в Страсбурге) удалось… разоблачить ту mala fides, которая, несомненно, продиктовала цитату из речи Гладстона в» (Учредительном) «Манифесте Интернационала. Г-н Карл Маркс… пытавшийся защищать цитату, был быстро сражен мастерскими ударами Брентано и уже в предсмертных судорогах (deadly shifts) имел смелость утверждать, что г-н Гладстон состряпал отчет для «Хансарда» после того, как его речь в подлинном виде появилась в «Times» от 17 апреля 1863 г., и что он выкинул одно место, компрометирующее его как английского канцлера казначейства. Когда Брентано доказал путем подробного сличения текстов, что отчеты «Times» и «Хансарда» совпадают, абсолютно исключая тот смысл, который был придан словам Гладстона ловко выхваченными отдельными цитатами, тогда Маркс отказался от дальнейшей полемики под предлогом недостатка времени!»

«Так вот кто в пуделе сидел!» [Гёте. «Фауст», часть I, сцена третья («Кабинет Фауста»). Ред.] И какой великолепный вид приняла в производственно-кооперативной фантазии Кембриджа анонимная кампания г-на Брентано в «Concordia». Вот так стоял он, этот Георгий Победоносец союза немецких фабрикантов, так взмахивал шпагой [Перефразированные слова Фальстафа из драматической хроники Шекспира «Король Генрих IV» (часть I, акт II, сцена четвертая). Ред.], нанося «мастерские удары», а у ног его «в предсмертных судорогах» испускал дух «быстро сраженный» адский дракон Маркс!

И, тем не менее, все это описание битвы в стиле Ариосто служит лишь для того, чтобы замаскировать уловки нашего Георгия Победоносца. Здесь уже нет речи о «присочиненной лжи», о «фальсификации», но говорится лишь о «ловком выдергивании цитат» (craftily isolated quotation). Весь вопрос переносится в совершенно иную плоскость, и Георгий Победоносец со своим кембриджским оруженосцем очень хорошо понимают, почему это делается.

Элеонора Маркс ответила Тейлору в ежемесячнике «To-Day» (февраль 1884 г.), так как «Times» отказалась принять ее статью. Она прежде всего вернула полемику к тому единственному пункту, о котором шла речь: «присочинил» Маркс упомянутую фразу или нет? Г-н Седли Тейлор ответил на это, что, по его мнению, в споре между Марксом и Брентано

«вопрос о том, имеется или нет эта фраза в речи Гладстона, играл совершенно второстепенную роль по сравнению с вопросом, сделана ли цитата с намерением передать смысл слов Гладстона или исказить его».

Он соглашается далее, что отчет «Times» «действительно заключает в себе словесное противоречие», но весь контекст, будучи истолкован правильно, то есть в либерально-гладстоновском смысле, мол, показывает, что Гладстон хотел сказать («To-Day», март 1884 г.). Самое комичное здесь то, что наш человек из Кембриджа упорно цитирует речь не по «Хансарду», что, согласно анонимному Брентано, является «обычаем», а по «Times», отчет которой, согласно тому же Брентано, «по необходимости небрежен». Да и как же иначе? Ведь фатальной фразы нет в «Хансарде»!

Элеоноре Маркс не стоило большого труда развенчать эту аргументацию на страницах того же самого номера «To-Day». Одно из двух. Или г-н Тейлор читал полемику 1872 г., тогда он теперь «лжет», причем ложь его заключается не только в «присочинении» того, чего не было, но и в «отрицании» того, что было. Или он вовсе не читал этой полемики, тогда он не имел права раскрывать рта. Как бы то ни было, он уже не осмелился поддерживать обвинения своего друга Брентано, что Маркс «присочинил» цитату. Наоборот, Маркс обвиняется теперь уже не в том, что он «присочинил», а в том, что он выкинул одну важную фразу. Но в действительности эта фраза цитирована на пятой странице Учредительного Манифеста несколькими строками раньше той, которая будто бы «присочинена». Что же касается «противоречия», заключающегося в речи Гладстона, то кто же иной, как не Маркс, говорит (стр. 618 «Капитала», прим. 105, стр. 672 третьего изд.) о «повторяющихся вопиющих противоречиях в бюджетных речах Гладстона за 1863 и 1864 годы»! Он только не пытается a la Седли Тейлор растворять эти противоречия в либеральном прекраснодушии. Заключительное резюме ответа Э. Маркс гласит: «В действительности Маркс не опустил ничего заслуживающего упоминания и решительно ничего не «присочинил». Но он восстановил и спас от забвения одну фразу гладстоновской речи, которая несомненно была сказана, но каким-то образом сумела улетучиться из отчета «Хансарда»».

После этого угомонился и г-н Седли Тейлор. Результатом всего этого профессорского похода, растянувшегося на два десятилетия и охватившего две великие страны, было то, что никто уже более не осмеливался затронуть литературную добросовестность Маркса. Надо думать, что впредь г-н Седли Тейлор будет столь же мало верить литературным победным реляциям г-на Брентано, как г-н Брентано — папской непогрешимости «Хансарда». Лондон, 25 июня 1890 г.

Ф. Энгельс

№ 13. ОТВЕТ БРЕНТАНО

«Моя полемика с Карлом Марксом», Берлин, 1890 г., стр. 3—5

28 сентября 1864 г. в Лондоне в Сент-Мартинс-холле, Лонг-Эйкр, происходило публичное собрание, на котором были представлены англичане, немцы, французы, поляки и итальянцы. Карл Маркс предложил этому собранию Временный Устав международной рабочей организации, которую предстояло основать, а также составленный им Учредительный Манифест этой организации. Оба документа были приняты единогласно, и Учредительный Манифест обошел весь мир. В Манифесте имелась цитата из бюджетной речи Гладстона от 16 апреля 1863 г., которая вызвала больше внимания, чем все прочие содержавшиеся в нем данные:

«Ослепленный пляской статистических цифр в отчетах о «прогрессе нации», канцлер казначейства восклицает в диком восторге: «С 1842 по 1852 г. подлежащий обложению доход страны повысился на 6 %, за восемь лет, с 1853 по 1861 г., он повысился, если принять за основу доход 1853 г., на 20 %! Факт столь поразительный, что он представляется почти невероятным!.. Это ошеломляющее увеличение богатства и мощи», — добавляет г-н Гладстон, — «всецело ограничивается имущими классами»».

Зимой 1871/72 г., занятый подготовкой второго тома моей работы «Современные рабочие гильдии»[184], я должен был исследовать (ср. там же, т. II, стр. 241), насколько соответствует фактам столь часто повторяемый аргумент, что повышение заработной платы уменьшает в дальнейшем спрос на труд. В предшествующие десятилетия этот аргумент постоянно выставлялся против английских профессиональных союзов, когда они требовали повышения заработной платы. Тогда я вспомнил о цитате из бюджетной речи Гладстона. Но я находил невозможным ссылаться на Манифест Интернационала и на соответствующее место из «Капитала» Маркса, т. I, 1867, стр. 639, как это делали многие другие. Я взял стенографический отчет о бюджетной речи Гладстона и нашел, что, хотя он и показывает, что повышение заработной платы за период 1842–1861 гг. нисколько не задержало роста доходов имущих и ни в малейшей степени не уменьшило их спроса на труд, однако же Гладстон, в прямую противоположность утверждению Карла Маркса, сказал: «Цифры, которые я приводил, мало или совершенно не принимают во внимание положение тех, которые не платят подоходного налога… имущество рабочего населения и рост его дохода… Но если мы будем рассматривать в среднем положение британского рабочего, будь то крестьянин или горнорабочий, необученный или обученный рабочий, то мы увидим из многочисленных и несомненных свидетельств, что за последние двадцать лет произошло такое увеличение его средств к жизни, которое мы имеем основание считать почти беспримерным в истории всех стран и всех времен».

Ввиду большого значения, какое имела цитата из речи Гладстона для утверждения социал-демократов, что в пределах существующего государственного и общественного строя богатые неизбежно становятся все богаче, а бедные неизбежно становятся все беднее, я обратил внимание редакции выходившей в Берлине «Concordia» «Журнал по рабочему вопросу» на имевшую здесь место фальсификацию. Последняя предложила мне написать об этом статью, которая появилась в «Concordia» 7 марта 1872 года. Статья не была мною подписана; это было сделано, с одной стороны, по желанию редакции в интересах престижа ее газеты, с другой стороны, я тем менее мог против этого возражать, что после той литературной полемики, которую Маркс вел прежде, можно было ожидать, что он и на этот раз будет осыпать своего противника личными оскорблениями и что поэтому было бы лишь забавно оставить его в неведении относительно личности его противника.

По прошествии четверти года Маркс ответил в «Volksstaat». Из дальнейшего хода полемики вытекало, что Маркс не сам совершил фальсификацию, а заимствовал фальсифицированную цитату из пасквиля, появившегося анонимно в 1864 г. и озаглавленного «Теория вексельного курса. Банковский акт 1844 года. Злоупотребление принципом металлического обмена в связи с обесценением. Парламент, отраженный в дебатах, приложение к книге «Биржа и отмена акта сэра Дж. Бернарда»», Лондон, Т. Котли Ньюби, 30, Уэлбек-стрит, 1864 года. Это произведение упрямого Терсита состоит в значительной части из искаженных цитат из политико-экономических произведений и речей с вкрапленными между ними латинскими, английскими и французскими стихами и другими комментариями, служащими для издевательства. При таком характере книга, понятно, осталась совершенно неизвестной.

Если бы теперь Маркс просто признал, что он был введен в заблуждение этой книгой, и стал бы приводить после этого правильную цитату, то, правда, можно было бы удивляться тому, что он полагался на подобные источники, но ошибка была бы, по крайней мере, исправлена. Однако об этом у него не было и речи. К тому же при том широком распространении, которое получил Учредительный Манифест, устранение этого блестящего пункта вследствие исправления цитаты принесло бы большой ущерб агитации. Ведь одним из главных агитационных средств социал-демократии является то, что ее представители считают себя единственными обладателями истинной науки, и, как показал съезд в Галле, скорее готовы обвинить себя в том, что, сознавая ложность железного закона заработной платы, использовали его исключительно как агитационное средство, нем признать свою ошибку. Поэтому вместо того, чтобы отречься от своей цитаты, Маркс старался доказать, что Гладстон задним числом состряпал стенографический отчет своей бюджетной речи; грубости своей шутовской полемики он направил теперь против предполагаемого фабриканта, который при содействии английского делового друга хотел его немного поддеть, а когда было доказано, что и «Times» в своем номере, вышедшем на следующее утро после того вечера, когда Гладстон произнес свою речь, поместил отчет об этой речи, который по смыслу совпадал со стенографическим отчетом, он поступил, как писала редакция «Concordia», подобно каракатице, выпускающей в воду черную жидкость, чтобы сделать воду мутной и затруднить своему противнику преследование, то есть он изо всех сил старался затемнить предмет спора, придираясь к не имеющим никакого значения пустякам; и, наконец, он ретировался, заявив, что из-за «недостатка времени» «он не может продолжать этой полемики». И он не ответил в свое время на помещенную мною в «Concordia» от 22 августа 1872 г. критику его второго ответа.

Тот факт, что я был автором статей в «Concordia» от 7 марта, 4 и 11 июля и 22 августа 1872 г., был многим известен, и во втором издании истории социал-демократии Меринга[185], вышедшем еще при жизни Маркса, я был официально назван их автором. Седли Тейлор из колледжа Тринити, Кембридж, обративший внимание на этот вопрос, изучил эту полемику и написал по этому поводу письмо в «Times». Это заставило выступить дочь умершего к тому времени Маркса, Элеонору Маркс, которая в социалистическом ежемесячнике «To-Day» за март 1884 г. не только защищала лояльность своего отца, но закончила замечанием, что ее отец восстановил и спас от забвения одну фразу, гладстоновской речи, которая-де, несомненно, была сказана, но каким-то образом сумела улетучиться из стенографического отчета «Хансарда».

Уже в то время я имел в виду ответить на это упорное отстаивание неправильной цитаты дословной перепечаткой всей полемики. Однако редакции часто имеют свое собственное мнение; специальный журнал, который я считал для этого наиболее подходящим по сравнению с другими, отказался от перепечатки, заявив, что спор этот лишен общего интереса. Энгельс был, очевидно, другого мнения. В предисловии к подготовленному им четвертому изданию первого тома «Капитала» он возвращается к этой полемике, но сообщает о ней в такой форме, при которой, понятное дело, не обнаруживается проявленная в ней недобросовестность Маркса. Кроме того, он сохранил в неизменном виде то место в «Капитале» (т. I, 4 изд., стр. 617), где Маркс приписывает Гладстону противоположное тому, что он действительно сказал; более того, между тем как Маркс в первом издании для своей цитаты ссылается просто: «Гладстон в палате общин 16 апреля 1863 г.», четвертое издание прибавило к этой ссылке еще ««Morning Star», 17 апреля 1863 г.», как будто отчет этой газеты содержит эту цитату в такой формулировке, в какой передал ее Маркс! Но и отчет «Morning Star» содержит все те пропущенные брошюрой «Теория вексельного курса», а за нею и Марксом, фразы, которые показывают, что там, где Гладстон говорит в своей бюджетной речи о данных подоходного налога, он говорит только о доходе тех, которые платят налог, противопоставляя их тем, которые, получая меньший доход, освобождены от этого налога; что на основании списков подоходного налога он констатирует ошеломляющее увеличение богатства и мощи и вместе с тем замечает, что констатированный на основании этих списков прирост доходов относится только к лицам состоятельным, нто совершенно естественно, так как доход остальных не внесен в эти списки; но что он, однако, не думает, что этот прирост ограничивается этими классами, так как из других источников известно, что одновременно положение британского рабочего улучшилось в такой степени, какой оно не достигло ни в одной стране и ни в какие времена…

(Остальное не имеет ничего общего с обвинениями и является простым «Приложением к вопросу» и т. д. — Ф. Энгельс.)

№ 14. ИЗ ПРИЛОЖЕНИЙ К ОТВЕТУ БРЕНТАНО

а) Из «Теории вексельного курса», Лондон, 1864, стр. 134.

«С 1842 по 1852 г. подлежащий обложению доход страны повысился на 6 процентов… за восемь лет, с 1853 по 1861 г., он повысился, если принять за основу 1853 г., на 20 процентов! Мой уважаемый друг говорит, что это произошло благодаря австралийскому золоту. Мне очень жаль, лто он впал в глубокую ересь по вопросу о золоте. Это ошеломляющее увеличение богатства и мощи всецело ограничивается имущими классами, но оно должно принести косвенную выгоду и рабочему населению, потому что оно удешевляет предметы всеобщего потребления, — в то время как богатые стали богаче, бедные во всяком случае стали менее бедны! Однако я не решусь утверждать, что крайности бедности уменьшились».

«Voila l'homme en effet. Il va du blanc au noir.

Il condamne au matin ses sentiments du soir.

Importun a tout autre, a lui meme incommode,

Il change a tous moments d'esprit comme de mode».

[Перевод стихов см. в примечании 167. Ред.]

«Положение британского рабочего в среднем за последние 20 лет улучшилось в такой степени, которую мы признаем необычайной и беспримерной в истории всех стран и времен, это предмет величайшего удовлетворения, потому что и т. д… едва ли заработки доставляли достаточное количество предметов первой необходимости»…

Для установления связи между «Теорией вексельного курса» и рассмотренными выводами в «Капитале» Маркса (т. I, 1 изд., стр. 639) заслуживает внимания следующее. Противопоставив фразе Гладстона: «Однако я не решусь утверждать, что крайности бедности уменьшились», приведенные в этом месте из «Теории вексельного- курса» данные лондонского сиротского приюта, Маркс выступает против бюджетной речи Гладстона от 7 апреля 1864 года; «Теория вексельного курса» содержит приложение, в котором в виде добавления к только что перепечатанным страницам тоже комментируется бюджет 1864 года. Там тот же стиль, который уже достаточно хорошо известен из предыдущего. В этом экскурсе мы находим следующее место (стр. 234):

«Но канцлер красноречив насчет «бедности»… «Подумайте о тех, которые находятся на краю этой области… Заработная плата… в других отраслях, правда, не увеличилась… Человеческая жизнь в девяти случаях из десяти есть просто борьба за существование»».

Теперь сравним с этим Маркса (т. I, 1 изд., стр. 640; 4 изд., стр. 618). Здесь опять вместо передачи самой бюджетной речи буквально та же самая мозаика вырванных из общей связи фраз, как в «Теории вексельного курса». И здесь он опять-таки ссылается в качестве источника не на нее, а прямо на речь Гладстона в палате общин 7 апреля 1864 года. А затем далее говорится: «Постоянные вопиющие противоречия в бюджетных речах Гладстона за 1863 и 1864 гг. один английский писатель характеризует следующей цитатой из Мольера» (следует вышеприведенное четверостишие Мольера).

Ясно, что Маркс заимствовал из этой книги не только цитату из Мольера, но также и придуманные автором «Теории вексельного курса» «постоянные вопиющие противоречия в бюджетных речах Гладстона».

b) Энгельс, как было уже сказано во введении к этой перепечатке, прибавил в четвертом издании первого тома «Капитала» Маркса на стр. 617 к приведенной по-прежнему неправильно цитате из бюджетной речи Гладстона ссылку на «Morning Star» от 17 апреля 1863 года. Спорное место этой речи было уже передано выше на стр. 8–9 по стенографическому отчету «Хансарда». Хотя на стр. 13 уже было сделано сопоставление с точно совпадающим по смыслу «Хансардом» и лишь более сжатым для газеты отчетом «Times», мы все же сопоставляем здесь еще раз отчет «Times» и отчет в упоминаемом Энгельсом «Morning Star» с буквальным текстом цитаты у Маркса [Переводы цитат из «Times» и из «Капитала» см. на стр. 168–169 и 142 настоящего тома. Текст цитаты из «Morning Star» аналогичен тексту «Times». Ред.]:

The Times, April 17, 1863

«In ten years, from 1842 to 1852 inclusive, the taxable income of the country, as nearly as we can make out, increased by 6 per cent; but in eight years, from 1853 to 1861, the income of the country again increased from the basis taken by 20 per cent. That is a fact so strange as to be almost incredible… I must say for one, I should look almost with apprehension and with pain upon this intoxicating augmentation of wealth and power, if it were my belief that it was confined to the classes who are in easy circumstances. This takes no cognizance at all of the condition of the labouring population. The augmentation I have described, and which is founded, I think upon accurate returns, is an augmentation entirely confined to classes of property. Now, the augmentation of capital is of indirect benefit to the labourer, because it cheapens the commodity which in the business of production comes into direct competition with labour. (Hear, hear.) But we have this profound, and, I must say, inestimable consolation, that while the rich have been growing richer the poor have been growing less poor. Whether the extremes of poverty are less extreme than they were I do not presume to say, but the average condition of the British labourer, we have the happiness to know, has improved during the last twenty years in a degree which we know to be extraordinary, and which we may almost pronounce to be unexampled in the history of any country and of any age. (Cheers.)


The Morning Star, April 17,1863

«I must say, for one, I should look with apprehension and with pain upon this intoxicating augmentation of wealth and power, if it were my belief that it was confined to the classes who are in easy circumstances. This great increase of wealth takes no cognizance at all of the condition of the labouring population. The augmentation is an augmentation entirely confined to classes of property. But that augmentation must be of indirect benefit to the labouring population, because it cheapens the commodities which go to the general consumption. So that we have this profound, and I almost say, inestimable consolation while the rich have been growing richer, the poor have been growing less poor. (Hear, hear.) At any rate, whether the extremes are less than they were I do not presume to say, but the average condition of the British labourer, we have the happiness to know to be extraordinary, and that we may almost pronounce it to be unexampled in the history of any country or any age. (Cheers.)


Das Kapital, I. Aufl., S. 639, Note 103

«From 1842 to 1852 the taxable income of the country increased by 6 per cent. In the eight years from 1853 to 1861, it had increased from the basis taken in 1853, 20 per cent! The fact is so astonishing as to be almost incredible…

… This intoxicating augmentation of wealth and power is entirely confined to classes of property, but must be of indirect benefit to the labouring population, because it cheapens the commodities of general consumption — while the rich have been growing richer, the poor have been growing less poor! At any rate, whether the extremes of poverty are less, I do not presume to say».

Здесь, в середине фразы, как показывает вышеприведенная перепечатка, «Теория вексельного курса» обрывает цитату, чтобы вставить цитату из Мольера; Маркс, который, как показывает сопоставление, ни в коем случае не мог взять цитату из «Morning Star», а, обозначив точками пропущенное им место, заимствовал его дословно из «Теории вексельного курса», заставляет Гладстона закончить в середине фразы…

========

Из настоящего сопоставления ясно, что произвольно составленная мозаика вырванных из общей связи фраз, которую Маркс дает как бюджетную речь Гладстона, не находится ни в «Morning Star», ни в «Times», ни в «Хансарде», а ее можно найти только в «Теории вексельного курса». Приведенные выше фразы курсивом — это именно те, которые Генри Рой и — сравни последнюю фразу — тем более Карл Маркс пропустили, чтобы приписать Гладстону противоположное тому, что он сказал.

№ 15. ИЗ ПАРЛАМЕНТСКИХ ОТЧЕТОВ ЛОНДОНСКОЙ ПРЕССЫ ОТ 17 АПРЕЛЯ 1863 г.(*)


(*)[Перевод приводимых цитат из газет см. на стр. 108 настоящего тома. Ред.]

I may say that I for one would look with fear and apprehension at this intoxicating increase of wealth if I were of opinion that it is confined to the classes in easy circumstances. This great increase of wealth which I have described, and which is founded on accurate returns is confined entirely to the augmentation of capital, and takes no account of the poorer classes.

«Morning Herald».


«Morning Post». I may say, I for one, would look with fear and apprehension when I consider this great increase of wealth if I believed that its benefits were confined to the classes in easy circumstances. This augmentation of wealth which I have described, and which is founded on accurate returns is confined entirely to the augmentation of capital, and takes no account of the augmentation of wealth of the poorer classes.

«Daily Telegraph». I may say for one, that I should look almost with apprehension and alarm on this intoxicating augmentation of wealth and power if it were my belief that it was confined to the masses who are in easy circumstances. This question to wealth takes no cognizance at all of the condition of the labouring population. The augmentation stated is an augmentation entirely confined to the classes possessed of property.

«Daily News». I may say that I for one would look with tear and apprehension when I consider this great increase of wealth if I believed that its benefits were confined to the classes in easy circumstances. This augmentation of wealth which I have described, and which is founded upon accurate returns, is confined entirely to the augmentation of Capital, and takes no account of the augmentation of wealth of the poorer classes.

«Standard». I may say that I for one would look with fear and apprehension at this intoxicating increase of wealth if I were of the opinion that it was confined to the classes in easy circumstances. This great increase of wealth which I have described, and which is founded on the accurate returns is confined entirely to the augmentation of Capital, and takes no account of the poorer classes.

№ 16. ГЛАДСТОН — БРЕНТАНО

«Deutsches Wochenblatt»[186] № 49, 4 декабря 1890 г.

Сообщение

В № 45 «Deutsches Wochenblatt» профессор Луйо Брентано опубликовал статью «Моя полемика с Карлом Марксом», которая служила в то же самое время введением к перепечатке этой полемики в виде отдельной брошюры. В этой полемике главную роль играет одна парламентская речь, произнесенная в 1863 г. Гладстоном и переданная в искаженной форме Марксом в его Учредительном Манифесте при основании международной рабочей организации.

Очевидно, что самым компетентным лицом в решении спора о тексте речи Гладстона является сам Гладстон. Поэтому имеет особый интерес, что Гладстон в связи с перепечаткой полемики Брентано с Марксом послал два письма Брентано. 22 ноября Гладстон пишет Брентано: «Вы совершенно правы, а Маркс абсолютно неправ», а 28 ноября он пишет: «Я не вносил никаких изменений». Благодаря этому дело, которое проливает характерный свет на социал-демократический способ доказательства, можно считать окончательно решенным не в пользу социал-демократической точки зрения.

Раскрытие обмана явилось заслугой Брентано, и весьма своевременно было именно теперь напомнить об этом споре.

О. А.

№ 17. ОТВЕТ ЭНГЕЛЬСА НА № 16

«Neue Zeit» № 13, 1891, стр. 425

По вопросу Брентано contra Маркс[187]

В моем предисловии к четвертому изданию I тома «Капитала» Маркса я был принужден сообщить об анонимной кампании, которую в свое время вел г-н Луйо Брентано против Маркса, выдвинув обвинение, будто Маркс сфальсифицировал цитату из одной речи Гладстона.

На это Брентано ответил в брошюре «Моя полемика с Карлом Марксом». Луйо Брентано, Берлин, Вальтер и Аполант, 1890. Я не замедлю дать ему ответ на это.

Между тем в № 49 от 4 декабря 1890 г. «Deutsches Wochenblatt» напечатана еще одна заметка по этому поводу, в которой сказано:

«Очевидно, что самым компетентным лицом в решении спора о тексте речи Гладстона является сам Гладстон. Поэтому имеет особый интерес, что Гладстон в связи с перепечаткой полемики Брентано с Марксом послал два письма Брентано. 22 ноября Гладстон пишет Брентано: «Вы совершенно правы, а Маркс абсолютно неправ», а 28 ноября он пишет: «Я не вносил никаких изменений»».

Что это должно означать? В чем «Вы совершенно правы» и в чем «Маркс абсолютно неправ»? Во что «я не вносил никаких изменений»? В том виде как это здесь дано, это может означать и все и ничего. Почему сообщение г-на Брентано ограничивается этими двумя короткими фразами?

Либо г-н Гладстон не позволил ему напечатать письма целиком. В таком случае это достаточное доказательство того, что они ничего не доказывают.

Либо же г-н Гладстон с самого начала написал эти письма для их опубликования и разрешил г-ну Брентано воспользоваться ими по своему усмотрению. В таком случае опубликование только этих ничего не говорящих извлечений именно и доказывает, что показание Гладстона в целом для г-на Брентано бесполезно, а потому и было им «состряпано» в вышеуказанном виде.

Чтобы знать, какое значение имеют две вышеприведенные фразы, мы должны были бы видеть не только оба письма г-на Гладстона, но и соответствующие письма г-на Брентано, А до тех пор, пока не опубликована вся их переписка по этому вопросу на языке оригинала, вышеприведенные отрывки не имеют абсолютно никакого значения для решения спора и не стоят той бумаги, на которой они напечатаны.

Ф. Энгельс

Загрузка...