Три орешка для Тыковки

Глава 9 Яниш

Тыковка стремительно удалялась по дорожке в сторону редеющих зарослей. Как галка: идёт такая важная, ножками в ботинках перебирает, плечики худенькие вразлёт в потёртом пальтишейке, из-под чепчика чёрного хитрый голубой глаз поглядывает…

Только история её оказалась совсем несмешной.

Не знаю, от кого она пряталась в этом захолустье. Но если учесть её оговорку про родителей, оказалась она здесь не по доброй воле. И судя по слезам, которые Тыковка силилась скрыть, не из-за какого-то своего проступка. Майя не испытывала страха за своё прошлое. Лишь сожалела о нём как о горькой утрате.

За внешними колючками скрывался тот самый нежный бутон…

М-да.

Нежный бутон крапивы.

Я развернулся и поковылял на костылях в сторону лесного домика. Ноги уже не так болели, но ступать без костылей я не решался. Тем более что идти было о-го-го!

Нужно быть невероятно наивной и невинной, чтобы так легкомысленно относиться к вопросам безопасности. Только оценив путь, который ежедневно совершала Майя в полном одиночестве, я осознал всю глубину проблемы. Моё спасение, которое и раньше воспринималось наравне с чудом, теперь стало представляться невероятным в принципе. В этой части мира меня могли найти лишь двое: Тыковка и мажья погибель. Майя права: у меня не было ни единого шанса на выживание, если бы не несчастный случай в Тыковкином прошлом, забросивший её сюда.

Очень важным казалось мне то, что травница не упомянула своего мужа. «Если бы мои родители были живы, мне не нужно было бы прятаться на краю света», — сказала она, если я правильно запомнил. Ни единого слова о том, что её мог бы защитить бывший муж.

Майя на вид едва достигла совершеннолетия. Если она осталась без родителей, попечители вполне могли выдать её замуж против воли. Может, она соврала о том, что муж мёртв? Может, он прекрасно где-то поживает, пока девушка ютится в крохотном домишке посреди лесной чащи?

Мысль о том, что где-то есть Тыковкин муж, который имеет на неё полное право, показалась мне дикой. Причём даже не в части моральных качеств супруга. Меня раздражал сам факт его существования. Я прислушался к себе: раздражала даже вероятность его существования в прошлом!

Хотя, казалось бы, какая разница? Что статус настоящей вдовы, что выдуманной, развязывал мне руки и поясок на портках. При должной осторожности с её стороны, — а Тыковка всё же травница и, судя по её уверенности в завтрашнем дне, неплохая, - я мог оттянуться без каких-либо последствий. Внешность возвращалась ко мне, и Майя это тоже заметила. Я красив, она свободна, от моих полатей до её кровати десять шагов ходу, а вокруг дикий лес, сколько ни кричи в экстазе.

Всё так.

Но потенциальное существование у неё мужа в прошлом, настоящем или будущем вызывало в душе протест.

Даже «подарочек» от Миу-миу не вызывал во мне такой волны негодования, как мысль о муже Тыковки.

Другим источником недовольства было несоответствие моего внешнего вида привычному образу. И дело было не только в разукрашенном лице. Хвала магии, ещё пара дней, и от кровоподтёков останется лишь неприятный осадочек в памяти. Но одежда… Непроизнесённое Тыковкой слово «пугало» как нельзя лучше описывало меня сейчас. Не так я хотел выглядеть в глазах симпатичной барышни.

И дармоедство меня совсем не красило.

И всё же я пока не был готов сообщить коллегам о себе. Чисто физически я уже был способен сплести почтового вестника. Но что-то меня удерживало.

Слишком просто меня нашли. Будто знали, кто я и зачеме́ду.

Конечно, это маловероятно.

Но ведь Тыковка меня спасла, хотя вероятность этого была ещё меньше.

Я чувствовал свой перстень. Он был довольно далеко, но местонахождение его угадывалось как неизменное. Возможно, у нападавших там было логово. Ещё несколько дней, и я восстановлюсь достаточно, чтобы забрать своё. Меня победили внезапностью. Но теперь я знаю, чего ожидать. Сначала попробую решить свои проблемы самостоятельно. А вот если не получится, тогда обращусь к старшим.

Я всё шёл, шёл, а дорожка всё не кончалась и не кончалась. За болтовнёй путь пролетел незаметно. Да и общество Тыковки стимулировало. Теперь же я осознал, что переоценил свои возможности. Упорство уже было готово уступить место отчаянию, когда, наконец, впереди показалась ограда нашего домишки.

Я ввалился в двери, на которых даже не было замка, — верх легкомысленности! Меня разрывали два желания: поесть и поспать. Желательно одновременно. Я отломил корку хлеба и прямо с нею завалился на полати…

Когда я проснулся, корка всё ещё была в руках.

А в ногах была Миу-миу. Когда успела проскочить в дом? Но кошка доверчиво прижалась к моей ноге пушистой спиной.

Солнце за окном клонилось к закату.

Я подскочил. Вот я молодец, понаобещал целый воз и спать завалился!

Ноги ныли, Миу-миу возмущалась моей бессердечностью, когда я выносил её из дома. Когда дверь закрылась, кошка смирилась с неизбежным и потрусила в сторону сарайки.

Я же, вооружившись костылями, поспешил в сторону города.

К счастью, Тыковка встретилась мне на полпути. Если я правильно оценил расстояние. К счастью — потому что я вроде и слово сдержал, но при этом идти было в два раза меньше. А вечерняя дорога далась мне гораздо труднее, чем утренняя. Организм не отдохнул, не восстановился и требовал покоя.

А Тыковка шла себе по дорожке, довольная жизнью, помахивая корзинкой с чем-то вкусным. Даже издалека я чувствовал пряный запах. Или мечтал о нём.

— Кавалер Яниш, — с упрёком в голосе обратилась ко мне Тыковка, и на сердце сразу стало теплее. — Вот вам больше делать нечего? Вам нужно больше отдыхать, чтобы быстрее вылечиться!

— А если я не хочу быстрее? — улыбнулся я и понял: действительно не хочу!

— Может, вас и лечить не надо было? — полюбопытствовала обиженная Тыковка. — И спасать тоже?

— Нет-нет, сударыня Майя! — Я пытался поймать её взгляд, который она упорно отводила. — Мне очень нравится, как вы меня спасаете! А ещё больше — как вы меня лечите. Прошу вас, не останавливайтесь!

— Какой же вы балабол, кавалер Яниш.

Она поджала губы и упёрлась взглядом в лес.

— Давайте я вас чем-нибудь развлеку? Хотите, расскажу что-нибудь, раз уж вы меня балаболом считаете.

— О себе расскажете? — Она бросила на меня короткий острый взгляд.

— Нет, обо мне неинтересно! — соврал я. — Было бы чего рассказывать. Хотите, про столицу расскажу?

— Рассказывайте, — со смущённой улыбкой согласилась Тыковка. — Какая она сейчас?

— Сейчас она серая. В столице, кроме королевского сада, деревьев нет. Но осенью особенно серо и грязно. Дороги и дома не успевает просыхать после дождей. Но скоро дожди закончатся. На дороги ляжет снег. А там и День Зимнего Солнцестояния не за горами. В праздник в столице очень красиво! Все дома украшены еловыми ветками со звёздами из блестящей бумаги и гирляндами из разноцветных флажков.

Тыковка шла, мечтательно глядя куда-то вверх, где в кронах поблёскивало скользящее к закату солнце.

— А по вечерам всю праздничную неделю фейерверки магические пускают! — усугубил я.

— А на Королевской площади каток всё ещё заливают? — с той же мечтательной полуулыбкой посмотрела на меня Майя, и я с огромным трудом затолкал в себя вопрос, откуда она про него знает.

Ну, допустим, катки везде заливают. Это популярная забава. Но откуда Тыковке знать, что в столице каток обычно устраивается на Королевской площади? Что таковая вообще в столице присутствует?

Я мог бы задать эти вопросы. Только Тыковка на них совершенно точно не ответит. Отговорится каким-нибудь городским магом. Потом вспорхнёт, как галка, отлетит и будет настороженно глядеть издалека голубым глазом. Зачем оно мне?

— В прошлом году его сделали в форме звезды, а в лёд заложили разноцветные магические светильники. Очень красиво. Как темнело, на площадь не пробиться было. А у вас здесь какие развлечения на праздник?

Она пожала плечами:

— У меня на Зимнее Солнцестояние каникулы. Могу не ходить в город целых десять дней! Что успешно и делаю. Могу спать, сколько захочу. Это моё главное развлечение.

— Как оказалось, что ты живёшь так далеко от городка? Почему не хочешь быть поближе к людям?

— Кавалер Яниш, сколько вам лет, если не секрет?

— Двадцать семь.

— Вот видите? Вы большой, сильный и взрослый. А я приехала совсем юная, — говорила она так, будто время уже убелило ей виски. — Так обрадовалась, что меня приняли городской травницей, что подписала договор не глядя. В том числе, на жильё. Дед Матей этот дом сам срубил, потому что с Силой своей, бывало, не мог совладать. Вот и ушёл от людей подальше, чтобы не представлять угрозы. Ему-то разбойники не страшны были. А когда я сюда приехала, он уже лежачий стал. Не могла же я его бросить? Да даже если бы и могла, даже если бы мне удалось аннулировать договор, ехать мне куда? И зачем, кавалер Яниш? Здесь у меня дом, хозяйство, доход. Богатств не накопишь, но на жизнь хватает. От добра добра не ищут.

— А с магом поговорить, чтобы другое жильё дали?

Тыковка рассмеялась - с чуть заметной горечью, как мне показалось:

— Откуда он мне другое возьмёт? Думаете, дома, они как грибы растут, только подходи да срезай? — Когда Майя улыбалась, на её щеках прорезались милые скобочки.

Я хотел сказать, что муниципалитет обязан обеспечить соответствующие условия для проживания городских служащих, но передумал. К чему ей мои слова? Ну придёт Тыковка к магу или к городскому главе, скажет, что ей хорошее жильё полагается. А ей ответят, что у неё этого жилья целый дом в собственности с пристройками. И целый лес в пользовании совершенно даром. Что она сделает? Не просто так она отметила мой возраст и физическую мощь. Со мною бы здесь разговаривали по-другому.

Я обязательно поговорю.

Вот вернусь в форму, разберусь со своими делами и обязательно вступлюсь за Тыковку.

Легко притеснять беззащитных.

А нужно, чтобы было невозможно.

— Как себя вела Миу-миу? — Майя сменила тему разговора на более безобидную.

— Хорошо себя вела.

— Молодец. Заслужила вкусненького.

— Я тоже хорошо себя вёл! И тоже заслужил!

— Вы, кавалер Яниш, не слушались рекомендаций лечащей травницы, — попеняла мне Тыковка.

— Я заботился о её жизни и здоровье.

Майя махнула рукой, показывая, что ей надоел этот разговор.

…Удивительно, насколько короткой оказывается дорога, если идти с Тыковкой. Буквально - раз-два! — и мы у забора.

— Тыков… Прошу прощения, сударыня Майя, скажите, почему вы не запираете дом на замок?

— Потому что он за… — тут Тыковка неожиданно замялась, не договорив. — Затерян в лесу он, — уверенно соврала она, хотя явно хотела сказать другое. — Случайно сюда забрести невозможно. И если люди пришли сюда с дурными намерениями, но никакой замок не спасёт. А если не со злыми, то и замок не нужен. Если честно, у нас здесь просто нет хорошего кузнеца, — рассмеялась Майя.

Да. И маг здесь сомнительной квалификации. И травница без сертификата, могу поспорить. Хоть чем-то местный городок может похвастаться?

Тыковка, как обычно по возвращении, принялась суетиться по хозяйству. Она сновала в дом — из дома, в дом — из дома. Я пытался поддерживать с нею разговор, но никак не удавалось. Потом я сдался. Прилёг отдохнуть - всё же путь дался мне непросто. Хотел просто немного полежать.

…А проснулся посреди ночи.

В доме было темно. На груди лежала мышь. Между печкой и моими коленками спала Миу-миу. Из сеней слышались непонятные глухие звуки.