Трогать запрещено

Эпилог 1

— Нет, — говорю в трубку. — Нет, и не проси.

— Но, Богдан Андреевич, кто-то же должен разрулить этот вопрос.

— Ты мой зам или кто? — напоминаю Алексу и слышу в ответ бурчание.

По возвращении в Германию я первым делом нашел себе замену в офисе. Мне нужен был такой человек, которому я мог бы безоговорочно доверять любые рабочие вопросы, пока я наслаждаюсь семейной жизнью с Юлькой. Работать двадцать четыре на семь триста шестьдесят пять дней в году больше не входило в мои планы. Благо, я мог себе это позволить.

Тут мне под руку удачно попался Алекс — умный не по годам парень. На тот момент двадцати трех лет, только-только закончивший Мюнхенский университет с отличием. Вырос он в Германии, а родители русские. Простые, душевные работяги. Мы как-то быстро нашли контакт. Сошлись во мнениях. Алекс был жадный до новых знаний и работы. Я же увидел в нем крутого спеца в будущем.

За четыре года я ни разу не пожалел, что сделал ставку на него. Растет на моих глазах, превратившись из неуверенного парня в молодого мужчину. Теперь ему палец в рот не клади. Резвый. Вот как сейчас…

— Тогда жду поручений. Но учтите, Богдан Андреевич, воскресенье у меня выходной! Я за последние несколько месяцев наконец-то собрался на свидание с классной девчонкой. Благодаря ненормированному графику, моя личная жизнь у кота под хвостом. Мать внуков ждет, не дождется…

Я смеюсь.

— Договорились. Внуки — это важно. Но руку держишь на пульсе, — предупреждаю. — На пульсе работы, а не девушки, — уточняю.

Алекс хмыкает:

— Идет, Богдан Андреевич.

— Все, до понедельника, Алекс, — прощаемся, и я отключаю громкую связь.

Сам же поглядываю на часы. Три десять. У меня еще есть немного времени на дорогу, поэтому не тороплюсь. Я вообще в последние годы никуда не тороплюсь. Это стало моей новой фишкой. Благодаря Юле я стремлюсь жить и наслаждаться каждым мгновением. Здесь и сейчас. Пусть это будет даже толкание в пробке.

Я до чертиков обожаю эти моменты: ожидания скорой встречи. Они какие-то сладкие, волнующие и трепетные. Каждый божий день! И вроде расстались мы с Котенком только утром, но сердце замирает от мысли, что через десять-двадцать минут она улыбнется мне снова.

Выехав на нужную улицу, паркуюсь и подхватываю небольшой букет разноцветных гербер. Ставлю тачку на сигналку и широким шагом вхожу в здание с вывеской «Детская студия балета».

Здесь все сделано по заказу Юльки. Здесь все само по себе напоминает мою Юльку. Нежные тона, изящное убранство, приветливый персонал. Уютно. И, думаю, не только мне, но и родителям, сопровождающим малышню, которая регулярно ходит к ней на занятия.

Кивнув Ханне, сидящей на ресепшене, направляюсь к залу, откуда слышится музыка. Сегодня играет Моцарт. И доносится нежный голос моей девочки:

— Ручки в стороны, мягко. Вот так. И раз, и два. Плие. И три, и четыре.

Улыбка сама набегает на губы. Замираю у двери, чуть приоткрыв ее. Припадаю плечом к косяку и жадно хватаю взглядом ее движения. Юля, как всегда, в черном купальнике с легкой летящей юбочкой. Длинные волосы заплетены в аккуратную косу, но пара вредных прядок все равно выбились. А рядом с ней девчонки лет четырех. Работают напротив зеркала. Стараются, маленькие, соответствовать своей шикарной юной учительнице. Держат спину так ровно, будто проглотили прутики.

— Теперь разминочка. Ножки, смотрим внимательно, колени. Раз-два-три… Полупальчик…

Наблюдаю и млею. Я могу стоять тут часами. Клянусь! Походу, мне пора рабочий стол переносить в балетную студию любимой жены. Вот она будет «счастлива»! А что, площади тут позволяют. В соседнем кабинете зал для деток постарше — там можно организовать конференц-зал…

Шутка.

Новое движение, и Юля встает ко мне вполоборота — я начинаю улыбаться еще сильнее.

Котенок закончила учебу этой весной. Это достижение мы отметили… с размахом. Да так, что уже виден округлившийся животик. Собственно, мы улетели отдыхать на так любимые Юлей Мальдивы, но заделать ребеночка не планировали. Оно вышло само собой. Сейчас уже пошел шестой месяц. Совсем скоро мы встретимся с нашим киндер сюрпризом…

Смотрю на животик Юльки, и аж ладони покалывает, как хочется коснуться его и погладить. Почувствовать толчок неугомонного карапуза. Снова нашептать каких-нибудь забавных глупостей, заставив Юльку заливисто хохотать. Блин, нечестно, что первые девять месяцев жизни мелкий контактирует только с мамой! Я, как батя, отчаянно протестую! Чувствую себя обделенным вниманием. Она с ребенком спит, ест, живет и работает. А я только и могу, что гладить, целовать и исходить слюной от зависти.

Нет, и все-таки, мы скоро станем родителями…

Охрененно!

Но я до сих пор не могу поверить в это.

Весь последний год учебы в академии Юля параллельно работала над открытием собственной балетной школой. Как-то мимоходом она озвучила свое желание: заняться чем-то таким, чтобы и с любимым делом не расстаться и принести пользу малявкам. Сценой моя прима уже не грезила, плавно уйдя от мысли, что ей непременно хочется покорять большие и малые театры. А учить детей — это да. Я и не думал протестовать, главное — она рядом со мной и ей это нравится.

Юля сама нашла здание, сама с дизайнерами разработала дизайн-проект, контролировала каждую стадию ремонта и отделочных работ и потом сама же, совершенно без моей помощи, занялась рекламой собственной студии. Я не мешал. Меня попросили не встревать, я не встревал. Только рьяно контролировал, чтобы никто и нигде, ни на каких «уровнях» не обидел моего трудящегося Котенка.

Студия имела успех. Группы оказались почти сразу полностью укомплектованы. Сейчас их здесь три. Юля учит самых маленьких от трех до пяти лет, а еще две нанятые ею девочки — такие же фанатки своего дела — ведут деток от пяти до семи и от семи до десяти. Это круто! Они даже начинают ездить и принимать участие в конкурсах, занимая призовые места.

Вот только через три с небольшим месяца Котенку рожать. Я не против, чтобы она занималась любимым делом, но настаиваю на том, чтобы в ее положении это не переходило границы разумного. Ей нужен будет декрет. Обязательно! Юля пока по этому поводу думает. Мол, вести малышню смогу и сразу после родов. В такие моменты эту упрямицу хочется покусать за все ее мягкие места! Но, как сказал мне Степыч, когда родит, поймет, что ей не то что из дома, а даже из детской выходить не захочется. Первый ребенок — пуп вселенной для родителей. Короче, наш «папа Степа» заявил, что мне надо просто переждать.

Вот я и жду.

— А кто это у нас там пришел? — меня явно застукали за подглядыванием.

Котенок приближается к двери и заглядывает в щелку.

— Уже освободился? — с улыбкой на губах и нескончаемой нежностью в глазах смотрит на меня.

В каждом жесте жены — любовь. Любовь ко мне, к нашему будущему ребенку… к жизни. Никогда бы не подумал, что я стану таким слюнтяем в сорок с гаком! Люблю ее до невозможности. Как же я благодарен ей за то, что не оставила меня в покое, а настырно, в силу своего характера, завоевала мое сердце и открыла глаза на реальные вещи. Например, что жизнь без любви и не жизнь совсем.

— Освободился, — подаю ей букетик, чмокнув в нос. — Классно смотришься с пузиком в этом купальнике, Котенок!

Юля закатывает глаза и улыбается, мило раскрасневшись:

— Ты мне это каждый день говоришь! — шепчет, чтобы «ученицы» не услышали. — И в платье, и в спортивном костюме и даже без всего — я классно смотрюсь с пузиком.

— Ну, что поделать, если тебе идет быть беременной моим ребенком.

— Эй, вообще-то он и мой, Дан! — бьют меня кулачком в плечо.

— Не спорю, но ты и так с ним двадцать четыре на семь, дай немного потешить собственное эго. Я отчаянно по вам обоим скучаю.

Юля смеется. Я вижу, как сияют ее глаза. Котенок тут же прячет взгляд, утыкаясь носом в пышные бутоны гербер. Любимые цветы. Сам никогда не догадался бы! Юля мне сказала. Оказывается, в первую нашу встречу я подарил ей именно их. Герберы, которые она так обожает. А выбрал я тогда интуитивно.

— Мы тоже, — запоздало отвечает Юлька. — Вот тебя как увидела, там начались пляски! — косит взгляд на животик Котенок.

Я приоткрываю шире дверь и укладываю ладонь поверх купальника, чувствуя, как наш мелкий или мелкая толкается мне в ладонь своими крохотными пяточками. Улыбаюсь, как дурак!

— Кстати, все выходные я ваш, как и обещал. Алекс подменит.

— Отлично! Завтра проведем вечеринку и можем уехать за город, да?

— Так точно, Котенок.

— Еще минут двадцать, подождешь, хорошо? — привстав на носочки, чмокает меня в бородатую щеку жена. — Скоро начнут разбирать малышню. Пройди, присядь. Девчонки тебя любят.

— Юль…

Опротестовать не успеваю, Котенок берет меня за руку и втягивает в зал.

— А смотрите, кто к нам пришел!

— Дан-Дан, — запрыгали «ученицы», захлопав в ладоши.

— А давайте с нами пусть танцует, — выдает одна из девчушек.

Я чуть не давлюсь. Представляю это зрелище. И оно явно не для слабонервных.

— И пачку ему на талию, — поддерживает вторая.

— Увы, у меня нет талии, — обиженно вздыхаю, ощупывая себя.

Девчонки взрываются от хохота. Юлька тоже посмеивается.

— А теперь не отвлекаемся и продолжаем, — привлекает внимание детей к себе.

Через час я помогаю Юле забраться в машину. Мы едем в ближайший торговый центр, закупиться продуктами, но до супермаркета не успеваем даже дойти — Котенка засасывает в магазин детских товаров. Рассматривая все эти милые бодики и распашонки, моя беременная жена едва не рыдает от умиления:

— Как думаешь все-таки, кто у нас там? — поглаживает ладошкой животик, прогуливаясь вдоль рядов с колясками и кроватками. — Девчонки говорят, что, если аккуратный животик, значит мальчик. Ты бы хотел мальчика, Дан? — она спрашивает это у меня уже тысячный раз за все свои пять с лишним месяцев беременности.

И да, мы до сих пор не знаем пол ребенка. Юля решила, что нам нужна эта новомодная гендер-пати, которая наконец-то состоится завтра. Утром мы ждем прилета Вероники, Степана, и Костяна, с которым последние полтора года наши отношения пошли на лад. Да и с Юлей они, что не удивительно, нашли общий язык. Он тоже завтра обещал подтянуться.

Еще будет пара Юлиных девчонок из универа и обе новые девушки-преподаватели в балетной школе, с которыми мой Котенок крепко сдружилась. В общем, завтра будет шумный день! Единственной, кого я хотел бы видеть, но кто до сих пор на меня дуется — мать. Но это ее право и ее выбор. Четыре года уже прошло — детский сад!

— Я хочу от тебя и девочку, и мальчика, — терпеливо отвечаю, — и можно не по одному, — щиплю Юльку за ягодицу.

— Ну, Да-а-ан! — смеется. — Я же серьезно. Завтра мы наконец-то узнаем, кто у нас родится. Я так страшно волнуюсь! — цепляется пальчиками, обнимая меня за руку Юля. — Вообще-то мне все равно, мальчик или девочка, но я все равно очень переживаю. Как думаешь, это нормально?

— Думаю, да. Ты нас пять с лишним месяцев держала в неведении, конечно, мы будем переживать и волноваться.

— Я держала?!

— Ты же решила, что нам надо гендер-пати закатить, — улыбаюсь, — вот, теперь и расхлебываем, Котенок…

Я волнуюсь. Ребенок волнуется вместе со мной, не затихая сегодня ни на мгновение. Полночи и все утро шевелится, двигается, пинается и вообще устраивает у меня в животе дикие пляски. Это точно непоседливый пацан! Я уверена в этом!

Или все-таки папина и мамина принцесска?

Первыми утром приезжают папа и Ника. Вернее, их привозит Дан, забрав из аэропорта.

Открывая дверь и встречая на пороге любимого родителя, я тут же почувствовала, что мои глаза на мокром месте. Мы не виделись полгода, и с животиком он меня еще не видел. И тут его первой реакцией была улыбка до ушей и не вписывающееся в картинку грозное в сторону Дана:

— Ты чего наделал, Титов?!

Я смеюсь и тут же кидаюсь родителю на шею. Он откидывает в сторону свою сумку и обнимает, насколько позволяет моя неповоротливая фигура. Легонько кружит в руках и приговаривает:

— Я так по тебе соскучился, принцесса, ты бы только знала!

— Знаю, па. Знаю! — шмыгаю носом. — Я тоже ужасно соскучилась!

Папа Степа скоро станет дедой Степой — это звучит забавно. Особенно статус «дед» не клеится к нему внешне. За последние четыре года он только похорошел. На фирме у него дела идут в гору. Компания пошла на расширение, работы море, заказы текут рекой — это Дан мне сказал. Да и Степан Аркадьевич серьезно занялся спортом. Он и раньше нет-нет, но ходил в зал и держал себя в форме, но сейчас увлекся сноубордом и серфингом, регулярно выбираясь то в горы, то к океану. Короче, у меня просто крутой отец! Мечта всех женщин!

Вот только с личной жизнью у все еще пока никак…

Ну, или он мне об этом не говорит…

Следом, заобнимав до потери пульса Нику, мы все вчетвером быстро соображаем завтрак. Папа делает тосты, Дан варит всем кофе, мы с Никой сервируем стол.

— Кормят, конечно, в самолете ужасно, — жалуется Ника. — Курица была безвкусной и переваренной. И это в бизнесе!

— А говядина была неплоха, — говорит па.

— А как вы вообще оказались на одном рейсе? — оглядывается на папу мой муж.

Кстати, да, мне тоже до чертиков любопытно! Изначально папа и Ника должны были вылетать рейсами с разницей в три часа. По крайней мере, так они нам сказали.

Папа ведет плечом, закидывая хлеб в тостер:

— Совпадение.

Я поглядываю на Нику. Та улыбается и молчит.

Болтаем без умолку, рассказываем о жизни, делимся новостями — утро пролетает на сверхскоростях. А в обед к нам приезжает Костя.

Мы с Даном искренне рады, что он нашел время и возможность приехать на нашу гендер-пати. Я в нем ошиблась тогда — в ресторане. Первое впечатление часто бывает обманчивым. Он оказался классным. Общительный, доброжелательный и с чувством юмора. Я рада, что дела прошлых лет и коварство женщин не смогли разрушить их с Даном дружбу.

Дом стоит на ушах. Из-за наплыва гостей я настолько ухожу с головой в суету и заботы, что, когда приходит время выезжать в ресторан, который мы арендовали для такого события, я оказываюсь совершенно не готова.

Начинается новая беготня.

Платье, прическа, макияж…

В ресторан мы приезжаем минута в минуту. Гости уже все здесь. Папа, Ника, Костя, мои одногрупницы Софи и Ида и девочки-коллеги Хельга и Лора со своими мужьями. Народу не очень много — только самые близкие нам люди. Те, кто шел и идет с нами рука об руку все это время.

Когда мы заходим в зал, нас с Даном встречают с шариками, обсыпая разноцветным конфетти из хлопушек. Со всех сторон звучит громогласное «ура» и аплодисменты. Мы в центре внимания. И я снова готова рыдать! Ох уж эти гормоны!

Фирма организатор устроила настоящий мимими-рай в зале ресторана, украсив все в розово-голубых тонах. Из динамиков играет приятная музыка, а столы сервированы умопомрачительно вкусными закусками. На вечере работает нанятый нами фотограф, который устраивает целую фотосессию: нас с Даном и гостями.

Я хочу, чтобы было много фото! Я хочу, чтобы был целый альбом! Чтобы наш ребеночек знал, как сильно мы его ждали и как счастливы мы были в этот день!

За столом слышится много приятных слов и поздравлений. Уютная, теплая атмосфера и поддержка любимого мужа, который весь вечер не выпускает из своей ладони мою, отодвигают весь мандраж и волнение на задний план.

Я много смеюсь, много улыбаюсь и просто наслаждаюсь тем, что я здесь и сейчас. Даже наш малыш или малышка затихает, успокаиваясь.

Одним из самых слезливых моментов программы вечера становится видеонарезка наших с Даном фотографий. Видео сделано, как обращение к будущему малышу. Это настолько умилительно, что рыдают все женщины. Да что там, и у папы с Богданом глаза на мокром месте! Кадры с самого начала наших отношений до этого значимого момента, который собрал всех нас здесь. Потрясающе осознавать: сколько всего уже у нас за плечами!

А вот когда приходит время лопнуть шарик и узнать, кто у нас родится — волнение возвращается. Я снова начинаю мандражировать. Крепко цепляясь за руку мужа, выхожу на импровизированную невысокую сцену. По центру красуется огромный черный шар, на котором написано «мальчик или девочка».

Неужели уже вот-вот все станет известно? Мамочки!

Глажу ладошкой живот.

Неважно, кто там! Я уже его или ее люблю. Всем сердцем и всей душой. Мы безумно тебя ждем, малыш! Осталось совсем немножко…

Словно почувствовав важность момента, услышав мысленно обращенные к нему слова, ребеночек легонько толкается. Я охаю. Дан притягивает меня к себе за плечи:

— Все хорошо, Котенок?

— Да, — улыбаюсь. — Опять пританцовывает наше чудо.

— И почему у меня такое ощущение, что наш бандит или бандитка из роддома на своих двоих выйдет?

Я смеюсь. С такой активностью — не удивлюсь, если так оно и будет.

Перед тем, как выпустить мою руку и встать с другой стороны шарика, Дан наклоняется и шепчет мне на ушко:

— Я люблю тебя, Котенок! Больше жизни люблю!

Я улыбаюсь, глядя в любимые карие глаза:

— Я тоже тебя люблю, Дан!

Напоследок сжимая в своей ладони мои пальчики, муж берет из рук организаторов иголочку. Вторую протягивают мне. Пальцы дрожат, не выронить бы! Кровь стучит в ушах. Бум-бум, бум-бум…

Мы ждали этого так долго!

Я скоро стану мамой…

Мы скоро станем родителями…

Мы с Даном переглядываемся. Он приободряюще улыбается. Такой красивый в этой белой рубашке с расстегнутой верхней пуговицей. Такой мой. Родной, близкий и самый дорогой! Четыре года — как один день. Рука об руку. Боже! Сколько всего было за это время. Притирка, ремонт, споры — это мелочи. Ночи любви, подарки, сюрпризы, красивые слова и не менее красивые поступки — я такая счастливая! Абсолютно каждый день нашего брака — самая счастливая!

Я прикусываю губу, чтобы она так сильно не дрожала. Делаю шаг ближе к шарику. Богдан с другой стороны. Наши близкие начинают громко отсчитывать:

— Три…

Сердце пропускает удар. Я вижу счастливые лица гостей. Папы, который гордо смотрит на меня и кивает. Ники, которая скрестила пальчики и приободряюще машет мне ими. Читаю по ее губам:

— Чур, я крестная!

Я смеюсь. Даже мысли не было выбирать в крестные кого-то другого!

— Два…

Перевожу взгляд на сосредоточенного мужа. Дан подмигивает мне. Он тоже волнуется. Я знаю. Чувствую. За четыре года совместной жизни я научилась чувствовать его эмоции. Эта потрясающая функция однажды включилась сама собой.

— Один!

Я зажмуриваюсь.

Мы втыкаем иголочки в черный шар.

Хлопок!

Вдох-выдох.

Открываю глаза…

Вокруг нас витает облако из розового конфетти. Гости на нашей вечеринке взрываются аплодисментами. Мои девчонки радостно визжат:

— Поздравляем!

А у меня медленно укладывается в голове мысль: это, что… девочка? У нас будет девочка! А-а-а!

Прежде чем успеваю сделать хотя бы шаг, чувствую, как заботливые руки мужа подхватывают, кружа. Дан улыбается и целует меня. Снова и снова. Приговаривает:

— У нас будет дочурка, Юль! Представляешь?! — смеется.

Я, кажется, тоже смеюсь. Смеюсь и плачу. Мы скоро станем родителями маленькой принцессы! Обалдеть!