Древо жизни

Ангелы божьи в плащах одинаковых

Дали отведать мне зернышек маковых

В Лету меня окунули потом

И напоили каким-то питьем.

«Апокалипсис Голиарда», (из «Ватиканского собрания»)

Мечтатели, сибиллы и пророки

Дорогами, запретными для мысли,

Проникли — вне сознания — далеко,

Туда, где светят царственные числа.

Валерий Брюсов, «Числа»

В «ПОСЛАНИИ к коринфянам» апостол Павел упоминает о том, как его похитили и вознесли на «третье небо», хоть он и не уверен, было ли это действительно вознесение или некое духовное озарение. О том, что представляет собой загадочное «третье небо», рассказывают анонимные авторы ветхозаветных апокрифов «Заветы двенадцати патриархов» и «Книга Еноха». Небо, по их свидетельству, состоит из семи ступеней, на «третьем же небе», где побывали Павел и Енох, расположен библейский рай. Среди ветхозаветных праведников Енох занимает особое место. Его прижизненная космическая одиссея стала объектом бесчисленных мистических спекуляций. Шарлатаны ФРГ, как уже сказано, приписывают Еноху дичайшие рецепты «натуропатии», апологеты «космической религии» обожествляют в его образе первого землянина, зачисленного в экипаж инопланетян, бороздивших просторы галактик. Непосредственное общение с богом делало Еноха великолепным объектом для всяческих «откровений». Апокриф от его имени появился еще во II веке н. э. и пользовался большим авторитетом в раннехристианской церкви. В Византии эту впоследствии надолго исчезнувшую книгу читали еще в начале VII века. Ее эфиопский перевод был обнаружен лишь в 1773 году, а в 1886 году обнаружился и обширный греческий отрывок.

В седьмой и восьмой главах этого загадочного труда содержится подробное описание грехопадения ангелов, перекликающееся с соответствующими стихами (1–4, гл. VI) книги Бытие: «Когда люди размножились и стали рождаться у них видные из себя и прекрасные лицом дочери, то ангелы, сыны неба, увидев их, воспылали к ним любовью и сказали: «Пойдем, выберем себе жен из дочерей человеческих и произведем с ними детей…» Они взяли себе жен, каждый по своему выбору, они вошли к ним и жили с ними и научили их волшебству, заклинаниям и употреблению корней и трав… Кроме того, Азазел научил людей делать мечи, ножи, щиты и панцири; он же научил их делать зеркала, браслеты и украшения, а также употреблению румян, подкрашиванию бровей, употреблению драгоценных камней изящного вида и цвета, так что мир совершенно преобразился. Появилось безбожие, распространился разврат; люди стали грешить и совратились с истинного пути. Амацарак научил всякому волшебству и употреблению корней. Армерс научил, как прекращать действие чар; Баркаял научил наблюдать светила небесные; Акибиил научил знамениям и приметам; Тамиил — астрономии и Асара-дел — движению Луны». Падшие ангелы, подарившие людям полный набор тайных дисциплин, в глазах чернокнижников обрели демоническую природу, а вдохновенные «тарел-команы» ныне обратили их в вояжирующих астронавтов. В каббале, широко распространившейся среди европейских мистиков в XIII, особо отмеченном темным поветрием веке, скрыто, согласно оккультным преданиям, именно это завещанное ангельскими пращурами сокровенное знание о мире и человеке, иносказательно зашифрованное, согласно другому мифу, в Библии. Именно эта соотнесенность с текстом священного писания, которое необходимо было дешифровать, чтобы извлечь божественное знание, и делала каббалу столь притягательной для черных и белых магов европейского средневековья. Спасительная тень Ветхого завета, вопреки дурной репутации первоисточников все-таки падшие ангелы, — оберегала и самих кабалистов, чьи изыскания не могли не раздражать ортодоксально настроенные инквизиторов.

Попытки извлечь спрятанные в книге Бытия «величайшие тайны мироздания», с одной стороны можно было рассматривать как дело богоугодное, с другой — как самую кощунственную ересь. Все зависело от широты взгляда. Вот почему одни римские папы предавали кабалистов анафеме, а другие сами ревностно занимались цифровыми и буквенными подстановками, составлявшими основное существо каббалы. Легенда о зашифрованном, доступном лишь посвященным по» тексте, точнее, параллельном тексте Бытия находит отголоски в вавилонском Талмуде. Там действительно говорится о том, что Моисей кроме записанных на скрижалях законов получил от господа и множество устных инструкций, которые следовало свято хранить от профанов в узком кругу особо доверенных лиц. К их числу принадлежали 70 старейшин, поставленных Моисеем начальниками над кочующими в пустыне коленами. Передаваемая из уст в уста тайна нигде и никогда не была записана, что вынуждало кабалистов искать утерянный ключ.

Слово «каббала» означает «пре-дание». Если судить по дошедшим до нас кабалистическим сочинениям, то можно прийти к заключению, что их основополагающе идеи действительно могли в течение долгого периода, хотя, конечно, не с библейских времен, передаваться из рода в род, отшлифовываясь и совершенствуй внутри узкого круга сектантов пока все учение не было собрано и записано.

«Приблизительно за 300 лет до нашей эры древнееврейские буквы стали употребляться также качестве чисел: а=1; b=2; c=3; d=4 и так далее. Прорицатели, предсказывавшие с помощью каббалы, подсчитывали суМму цифровых значений букв

какого-либо имени и таким путем путались пророчествовать; например, составляя слова или словосочетания с тем же цифровым значением, они делали для носителя этого имени выводы, касающиеся его будущего. Тем же языком чисел выражались также тайные слова и тому подобное. Это искусство называли греческим словом gematriah, геометрия».[22]

Классическим примером такой геометрии (или гематрии) является уже знакомое нам числовое истолкование имени солнечного божества Meithras, где замена греческих букв соответствующими цифрами дает 365, то есть число дней года. То же получается при аналогичных операциях с именем василидианского божества АЬ-гахах.

Из наиболее древних кабалистических книг до нас дошли лишь «Сефер Йецира», или «Книга Творения», и более поздняя «Зохар», или «Сияние». Кабалистическое учение включает в себя практическую (маасит) и умозрительную (юнит) части. Умозрительная доктрина, в свою очередь, подразделяется на космогонию, или буквально «дело в том, что вначале», и теософию — «дело колесницы или выезда божия». Тесно сплетенные друг с другом, оба «дела» настолько темно, а подчас и казуистически трактуют библейский текст, что местами едва ПоДдаются адекватному изложению.

Нормально это полностью отвечало изначальному стремлению талмудистов не только уберечь Тору и Талмуд от чуждых влияли, но и придать своим изысканиям боговдохновенный характер.

«Кто переводит библейский текст по внешнему виду, тот лжец», — говорится в Талмуде («Киддушин»).

Однако зародившаяся в недрах талмудистских толкований каббала обратилась ересью по отношению к ортодоксальному иудаизму, не больше, впрочем, чем герметические науки, в число которых она влилась в XIII веке, — по отношению к римской церкви. Для чернокнижников кабалистические методы оказались желанной находкой.

Старинный гобелен с каббалистической символикой


Автор книги «Сефер Йецира», скрыв свое имя под псевдонимом библейского Авраама, не оставил конкретных следов времени написания, что и породило легенду о доисторической Древности каббалы.

Комментаторы IX века отнеслись к этому вполне серьезно, но сопоставление с другими источниками показало, что книга составлена никак не ранее III–IV веков. По мнению ряда исследователей, она была закончена еще позднее — в седьмом или даже восьмом столетии. Влияние пифагорейских, эпикурейских и отчасти неоплатонических школ Александрии ощущается в ней особенно полно. Видя первопричину сущего в акте творения бесконечного и лишенного каких-либо проявлений абсолюта, автор «Сефер Йецира» утверждает: «Тридцатью двумя путями и тремя седарим (счислениями) бог создал мир». Этим кабалистическая книга бросает вызов Талмуду, стоящему на идее сотворения из ничего. Подобно пифагорейцам, для которых числа были не только символами мировых начал, но и самими элементами мира, пращур каба-листов выдвигает в качестве первооснов путей и счислений 10 сефирот (чисел) и 22 буквы алфавита. В отличие от внечувствен-ного абсолюта сефирот является фундаментальной реалией входящей в универсальную «белиму». «Десять чисел, — говорится в «Книге Творения», — белима: по числу десяти пальцев, пять против пяти, но завет единства между ними. Десять сефирот белима: десять, а не девять, десять, а не одиннадцать, пойми нием и разумей пониманием пытай их, исследуй их, установи вещи как следует и помести создателя на его место». Сам стиль этого необыкновенного взывающего к активному разуму документа наводит на мысль об «Изумрудной скрижали» Гермеса и последующих герметических сочинениях. Еретический характер книги и ее духовная близость к сокровенным учениям александрийских гностиков не вызывают сомнений.

«Так недвусмысленно оппозиция к Талмуду нигде раньше выражена не была, — отмечает М. С. Беленький в книге «Что такое Талмуд». — Талмуд запрещает человеку вдаваться в исследование основных начал мира. Возбраняв ется, говорит талмудист Элеазаф бен Ираи, доискиваться недоступного, исследовать скрытое. «Думай лишь о том, о чем думать тебе дозволено». Вопреки запрету «заниматься таинственным» философ возвышает человека и призывает его к раскрытию сокровенных тайн природы». Призыв этот, однако, был понят в узкооккультном плане. Тем более что бог автору «Книги Творения» рисуется хоть и не антропоморфным демиургом, но мистическим абсолютом, пребывающим в неразрывном, почти алхимическом единении с мирозданием. «Их конец внедрен в их начале, и их начало внедрено в их конце, как пламя соединено с углем, ибо бог есть один, и нет ему второго, а до единицы какое можешь назвать число?» Описывая числовую гармонию мира, «Сефер Йецира» отождествляет первое число с духе, тогда как три последующие «три матери чисел», олицетворяют Вселенную, время и самой человека.

Далее следует расшифровка понятий, данная в системе привычных триад — тернеров. Вопреки четырем античным началам, Вселенная дается состоящей из трех стихий (воздуха, воды и огня); подгоняется под триаду и календарное разделение года на теплое (лето), холодное (зима) Л дождливое (весна, осень) время; формально троичным (голова, сердце, корпус) мыслится и человек. Остальные числа образуют два (!) измерения, то есть «вышину» и «глубину» и четыре страны света. Так выглядит система сефирот, пронизывающая существо всех кабалистических учений и магической практики.

Широко используя мистику цифр и символику букв, «Сефер Йецира» с помощью «трех матерей чисел», выражающих основы космоса, и трех букв (алеф, мем, шин), символизирующих стихии, создает свой, отличный от натурфилософского, но формально подобный ему универсум. В нем своя система понятий и ценностей. Так, например, вода образует землю, что вполне согласуется с реальным соотношением океана и суши, а огонь, как могущественный атрибут богов, порождает небо, которое отделяет от земли третья стихия — воздух. Буквенные знаки кроме философско-символической нагрузки призваны нести еще и морально — юридическую:

«Двадцать две буквы основания: 3 Матери, 7 двойных и 12 простых. Три матери: алеф, мем, шин. Их основная черта: чаша правоты. чаша виновности и закон между ними».

Чтобы понять, каких «чудес» достигают кабалисты с помощью буквенного символизма, гематрии и других численных методов (темура, нотарикон), а также для более глубокого знакомства с таротом, вновь прибегаем к таблице.

Принятое в магии оккультное значение букв, не менее интересное для нас, нежели каноническое, было выработано, судя по наличию планеты Уран, где-то в конце XVIII века, когда теософско-теургическое направление в оккультизме окончательно выделилось в самостоятельный отдел.

Простейшие формулы, встречающиеся в магии, тоже могут быть представлены в наглядной таблице, получившей наименование «Ключ тернера».

Соответствующими буквами выражались и принятые в кабалистическом методе четыре действия арифметики. Планеты помимо цифровых значений букв обозначались особыми числами, которые широко использовались в астрологии:

Теперь, познакомившись с исходными принципами каббалы, посмотрим, какие действительные и мнимые тайны открывались при теософских манипуляциях с буквами и числами. Беря, например, слово «хакесеф» (h'ksf) — серебро, фигурирующее в библейском эпизоде, повествующем о библейском царе Артаксерксе и визире Амане, выводили h'ez — виселица, на которой в итоге был повешен злонамеренный визирь, ибо составляющие оба слова буквы давали одинаковую сумму 165. Пользуясь подобной методикой, можно было подобрать все, что угодно.

В Откровении Иоанна Богослова, завершающем Новый завет, описан выходящий из моря зверь с семью головами и десятью рогами.

«Здесь мудрость, — предупреждает автор Апокалипсиса. — Кто имеет ум, тот сочти число зверя, ибо это число человеческое; число его шестьсот шестьдесят шесть».

О, эти три шестерки, которыми в старину няньки пугали детей! В американском фильме «Предзнаменование» показан ребенок с этим скрытым в кудряшках роковым клеймом — знаком дьявола. Толстовский Пьер Безухой прибегнув к гематрии, приходит к тому, что зверь, чье имя 666,- Наполеон.

Недостаточно овладевший масонской наукой Пьер ошибался, но как он был близок к истине!

Энгельс показал, что «число зверя», так волновавшее целые поколения богобоязненных обывателей, скрывает не имя грядущего антихриста, как утверждали и продолжают твердить диетики, но древнееврейское сочетание «кесарь Нерон». Это подтверждается не только наглядным суммированием численных значений букв, но и текстом самого Откровения: «Зверь, которого ты видел, был, и нет его… Семь голов суть семь гор, на которых сидит жена, и семь царей, из которых пять пали, один есть, а другой еще не пришел, и когда придет, не долго ему быть. И зверь, который был и которого нет, есть восьмой, и из числа семи… Жена же, которую ты видел, есть великий город, царствующий над земными царями». Из этого описания легко выводится Рим, построенный на семи холмах и «царствующий над земными царями», время действия и действующие лица. «Шестой царь» — это Гальба, наследовавший гонителю христиан Нерону, покончившему с собой 9 июня 68 года; тот, кто «еще не пришел», — Отон; а «зверь, который был и которого нет», — Нерон, потому что в тот период разнесся слух, будто цезарь жив и вскоре вернется на страх врагам. Вести о чудовищных злодеяниях Нерона, который не только бросал толпы людей на растерзание хищникам и поджег собственную столицу, но и велел Умертвить мать, жену, многих Родственников, друзей, достигли самых отдаленных уголков ог-Ромной империи.

В глазах первых христиан император-злодей был действительно зверем» и «антихристом», а Рим — «блудницей вавилонской», как иносказательно говорит автор Апокалипсиса. Иоанну Богослову было чего страшиться. Неудивительно поэтому, что он прибегнул к зашифровке. Но одно дело — разгадывать явно зашифрованные вещи, другое — насильственно подгонять под желаемое однозначный текст, никакой потаенной информации не содержащий.

Так, с помощью гематрии легко получить, скажем, букву «шин», имеющую числовое значение 300, сложив цифры, отвечающие буквам, составляющим слова «дух господа». Но это отнюдь не значит, что всюду, где только встречается символ абсолюта «шин», говорится о начале Вселенной. А ведь точно таким же манером из слов «я вижу трех мужей» (первая книга Моисея) арифметически получается: «Они суть Михаил, Рафаил и Гавриил».

Еще больший простор для откровенных спекуляций дают методы нотарикона, когда любая буква любого вырванного из контекста слова может быть принята за начало нового или, напротив, целый абзац сведен до отдельных нужных по смыслу слов. Так, например, каббалу, называемую также Хохмо Нейсутро, то есть «тайная мудрость», можно изобразить как хейн, или «милость». Тамура, или попросту метод анаграмм, позволяющий делать любые буквенные перестановки, воистину превращает мудрость в милость, так как почти не требует от ловца сокровенных истин текстологической работы. Все написанное человечеством состоит из букв, следовательно, разъяв любой текст на отдельные элементы, можно подогнать его под любой намеченный загодя вариант.

С помощью кабалистических методов «вычисляются» имена 72 астральных гениев и «дежурных» ангелов, управляющих делами подлунного мира, а также зашифровываются алхимические рецепты. Для пущей секретности можно даже воспользоваться кабалистическим алфавитом — прообраз масонского, где буквы представлены комбинацией точек и прямых углов.

Кабалистические мифы и аллегории, подчас неожиданные и поэтические, пронизывают многие области практической магии, алхимию и ритуалы тайных обществ, восходящих молвой к духовно-рыцарским орденам. Присущая им магическая символика, нарочито усложненная и перегруженная «секретной», хоть зачастую и предельно наивной информацией, питается кабалистически истолкованными образами священного писания. Так, например, в видениях библейского пророка Иезекииля божий престол окружали причудливые крылатые фигуры человека, быка, льва и орла, подобные «тому сиянию, которое он видел на берегу реки Ховары», то есть в Халдее, на родине астрологии.

Это «видение небесной колесницы», в котором привыкли угадывать темный смысл, послужило кабалистам поводом расширить и без того перегруженные списки ангельских ратей. К ангелам, управляющим звездами, стихиями, добродетелями, пороками, страстями, добавились занимающие подчиненное положение духи обоего пола, которых розенкрейцеры нарекли элемен-талиями.

В системе каббалы добрые ангелы управляются Метатроном, называемым также Сар-Гапаним или ангелом Божественного лица, а злые сонмища подвластны Самуилу, ангелу смерти. Вот как выглядит знакомая нам планетная таблица, в которой названия светил заменены именами ангелов, управляющих часами дня и ночи:

Ограничимся начальными строчками в этом графике вахт, потому что ангельские имена чередуются в нем с планетной точностью. Для колдунов, которым вменялось в обязанность знать, кто именно управляет выбранным для чародейства часом, такая таблица была хорошим подспорьем.

Буквальное значение представленных в ней имен следующее:

Анаель — Внемли мне, бог.

Гавриил — Сила бога.

Самуил — Яд бога.

Михаил — Подобный богу.

Сашиель — Справедливость бога.

Рафаил — Бог-исцелитель.

Кассиель — Престол бога.

Этой «великолепной семерке» божьих прислужников противостояла не менее могущественная демоническая команда:

Вельзевул — Владыка тьмы и демонов.

Самаель — Владыка воздуха и ангел загробного суда.

Питон — Дух прорицания.

Асмодей — Ангел-истребитель.

Белиал — Дух вероломства.

Люцифер — Дух астрального света.

Сатана — Противящийся богу.

Из бесчисленного сонмища хов, где встречаются уже мые нам, но чуточку измененные имена, приведем лишь некоторых:

Таваель — Дух святого Иосифа.

Кафаель — Дух, сопутствующий иоанну Крестителю в пустыне.

Рафаель — Дух Соломона.

Во-Аель — Дух призраков.

Заимель — Дух Моисеева жезла,

Гетатиа — Дух Моисея.

Самаель — Дух магии.

Число ангелов и духов стихий бесконечно, поэтому нам придется закончить знакомство с невидимым миром на символической фигуре Самаеля. Для полноты картины упомянем еще первого и последнего персонажей в списке 72 высших разумных существ астрального мира (Вегуя и Вера-лия) и назовем нескольких гениев знаков зодиака. Каждый из них управляет десятью градусами, или одним деканом, и поэтому на один знак приходится трое дежурных. Для Козерога это будут Темезо, Ени-мо, Гомот; для Весов — Серукут, Атерешинис, Арпиен. При совершении магических действий следовало задобрить и ангела часа, и зодиакального гения, не забыв, конечно, и соответствующих планетных духов. В именах божьих и ангельских, собственно, и кроется назначение прикладной каббалы, потому что, по учению мистиков, целенаправленное их написание способно творить великие чудеса. Вспомним хотя бы «Звезду Соломона» А. И. Куприна, где скромный молодой человек — любитель кроссвордов — случайно угадывает недостающее имя: Афроа-Аместигон. Мефистофель, являющийся к нему под видом Мефодия Исаевича Тоффеля, выступает олицетворением буй-Ных стихийных сил, которые су-мел подчинить себе библейский Царь — повелитель демонов. Имя "Мефистофель, кстати, тоже составлено из древнееврейских слов «мефиз» — разрушитель и «Тофиз» — лжец. В «Фаусте» он однажды упомянут как Воланд, что позволило Булгакову обогатить литературный пандемониум совершенно оригинальным героем.

В личной библиотеке Гёте в Веймаре мне показали переплетенный в кордовскую кожу том «Магии, кабалистики и теософии» Георга фон Веллинга (1652–1727), которым пользовался создатель «Фауста». Рассматривая его собственноручные пометки, я натолкнулся на знак микрокосма в виде человеческой фигуры, вписанной в пятиконечную звезду. «Ты испугался пентаграммы?» — спрашивает Мефистофеля Фауст.

Ангелы, демоны, элементалии, гении, духи, античные боги, гомункулусы, оборотни — все порождения мистики и каббалы встречаются на страницах грандиозной по замыслу и исполнению поэмы, восславившей мощь человеческого разума. Обратимся вновь к фантасмагорическому видению Иезекииля, жреца Иерусалимского храма. В раннехристианской символике оно нашло четкое астральное выражение. Человекоглавый сфинкс Матфея, орел Иоанна, лев Марка и бык Луки сделались олицетворением новозаветного кватерне-ра: четырех сторон света, четырех ветров и четырех евангелий.

В христианских манускриптах II–III веков встречается магическая гексаграмма с пронумерованными зубцами и итоговой суммой 21 в центре. По четырем сторонам от нее расположены головы сфинкса, орла, льва и быка. В средние века эта кабалистическая фигура получила наименование «корона магии». Головы сопутствующих евангелистам тварей, расположенные крестом по периметру, украшают и дипломы всевозможных масонских лож, подчеркивая космическую сущность божественного промысла.

Точно так же в индо-буддийской астральной мистике страны света представляют конь, слон, лев и бык.

Умозрительное учение каббалы исходит из идеи сокровенного неизреченного божества, которое, будучи выше любого определения, неизбежно ограничивающего сущность, может быть названо только Эн-соф, или «Бесконечное». Дабы выделить в себе самом место для конечных существований, Эн-соф преднамеренно идет на самоограничение-«тайна стягивания», — порождающее миры. Не изменяя непостижимой сути неизреченного, это позволяет ему явить себя существам конечной природы. Энсоф — это «Старец дней», древний круг света, закрытое око. До внешнего проявления все заключалось в нем, в его нулевой Вселенной, и имя его было ничто. Когда в пустоте абсолюта обозначилась начальная световая точка, в которой проявился замысел демиурга, стала формироваться умопостигаемая Вселенная — плод творческой мысли и производительных сил, причина и начало всего сущего. Изливаясь в предвечную пустоту, животворный свет Энсофа образует постепенно затухающие, по мере удаления от центра, сферы эманации. Доступный лишь мысли, свет этот, однако, не обладает вещественной природой, и его первоначальные лучи не более чем основные формы или категории бытия — 32 пути премудрости (10 сефирот и 22 буквы), из которых каждая соответствует божьему имени. В кабалистических сочинениях, древних и новейших, сефироты представлены в виде «древа жизни»- наглядной схемы, жестко связывающей между собой абстрактные элементы мироздания: Венец (Кетэр), Мудрость (Хохма), Ум (Вина), Милость или Великодушие (Хесед или Гедула), Крепость или Суд (Гебура или Дин); Красота или Великолепие (Тифэ-рет), Торжество (Нэцах), Славы или Величие (Ход), Основание (Иесод) и Царство (Малахут). Эти силы александрийца Филона, эоны гностиков.

Мыслимые как части единого целого, сефироты образуют форму совершенного существа — первоначального человека Адама — Кадмона. Для большей наглядная сти и в полном соответствии с acтрологическим принципом они соотносятся с отдельными частями человеческого тела: Кетэр — чело, Хохма и Вина — глаза, Хэсед и Дин — руки, Тифэрет — грудь, Нэцах и Ход — бедра, Иесод и Малхут — ноги.

Подобно тантре, каббала привносит в «древо жизни» половой признак, выделяя помимо божественной эманации его женскую ипостась — Шекину (Скинию). В известном смысле Шекина — это индуистская Шакти. В книге «Зогар», написанной Моисеем де Леоном (1250–1305), Адам — Кадмон совмещает в себе три или даже четыре лица, представляемые сложными комбинациями мужских (правых) и женских (левых) сефиротов, что также формально перекликается с тантрой правой и левой руки. По примеру многих герметиков Моисей де Леон приписал свое соч чинение знаменитому предшественнику, а именно Симону бен Иохаю (II в.), которого, согласно Талмуду, вразумил сам ангел Ме-татрон. Мрачный спиритуализм этого сочинения произвел сильное впечатление на современных де Леону и последующих оккультистов. Впервые напечатанные в Мантуе в 1558–1562 годах обе книги каббалы не переставали переиздаваться. Кабалистическими методами живо интересовались итальянский гуманист Пико делла Мирандола и немецкий ученый Рейхлин, написавший, в частности, книгу «О кабалистическом искусстве». Отдали ей самую щедрую дань и «пэры» европейского герметизма: Агриппа Неттесгеймский, Парацельс, Вильгельм Постель, Роберт флудд и Генрих Мор. Современные маги, знающие о каббале лишь понаслышке, тем не менее широко пользуются ее терминологией и детально разработанными списками ангельских чинов. Отсюда ясно, почему наряду с прочей литературой по магии кабалистические книги издаются на Западе массовым тиражом. Так, вышедшая в 1949 году в Нью-Йорке под редакцией Г. Шолема «Книга Сияния» была издана массовым тиражом в 1963 году и с тех пор почти ежегодно переиздавалась. Несколько изданий выдержал во Франции, Англии и США рассчитанный на широкого читателя сборник «Универсальный смысл каббалы». Известное лондонское издательство «Сэмис и Хадсон» включило кабалистическую литературу в свою прекрасно иллюстрированную серию «Искусство фантазии», в которой «Каббала» Зеев бен Шимона Галеви закономерно дополняет очерки по алхимии, астрологии, магии, тантре, дзэн-буддизму, Даосизму, суфизму и т. д. В разных странах ведется работа по изданию трудов кабалистов-осно-Воположников: Исаака Слепого из Поскьеро, Азриеля, Нахмани-Да, Ибн Латифа, Исаака Лурия, Абулафия и других.

Такой интерес был бы оправдан, если бы речь шла об изучении оригинальных философских систем древнего и средневекового мира, неизвестных сторон обрядности или толковании спорных религиозных догматов. На самом же деле «массовую культуру» привлекает только магическая сторона кабалистических трактатов и теософские методы вычисления, потому что нумерология приобрела ныне характерные черты мании, помешательства. Познакомимся с основополагающими категориями этой — на уровне гадания по «счастливым» билетикам — «авгуральной науки», для чего сведем в таблицу соотнесенные с цифрами качества и черты характера.

1. Активный, склонный к нововведениям, сильный, ведущий

2. Пассивный, подчиненный, мягкий

3. Блистательный, счастливый, особо удачливый, привлекательный для другого пола

4. Несчастливый, унылый, тусклый, трудный, нищий

5. Нервный, авантюрный, подвижный, сексуальный

6. Домосед, неактивный, инертный, счастье, домашний уют

7. Мистик, философ, вечно куда-то стремящийся, суетливый

8. Материалист, сильный, усложненный, денежный, деловой

9. Высшая мыслительная и духовная активность

Постоянно встречаясь в ходе повествования с пифагорейской мистикой чисел, мы не обманемся и относительно источника «нумерологических типов». Это все то же пифагорейство, усложненное позднейшими наслоениями гностицизма, христианской символики и кабалистических методов сложения. Вот как выглядит в этой эклектичной системе привычный числовой ряд:

1 — бог; первопричина; мужчина.

2 — дьявол; женщина.

3 — христианская троица; Озирис, Изида, Гор (Серапис, Изида, Гар-пократ), Марс и Венера, соединенные через любовь (в стиле Боттичелли и Веронезе), мистический тернер.

4 — четыре сезона в году; четыре недели в месяце; четыре стороны света; четыре евангелиста; четыре угла дома и т. д. Одним словом, универсальная стабильность.

5 — пять лепестков розы; пять чувств; нервная энергия; сексуальность. Пентаграмма — звезда микрокосма.

6 — баланс и гармония. По правилам сложения 6=1 + 2+3, где 1-мужчина, 2- женщина и 3- любовный тернер. Для женщин 6 — мать семейства, домашняя хозяйка с присущими ей качествами: теплота, уют, работоспособность; для мужчин 6 — исполненный высших сил универсальный муж. Гексаграмма — знак макрокосма, звезда магии и каббалы.

7 — универсальная семерка со всеми ее магическими свойствами. Особая роль числа 49(7X7). 49 лет, или юбилей, — отдых самой Земли.

8 — двойной гептанер (двойная четверка); единство сил и средств; число друидизма, смягчающее через единство противоположных качеств дурное влияние четверки на судьбу человека.

9 — полное совершенство. Девятка вмещает все, ибо в ней все цифры от 1 до 9. Это число посвящения в таинства; путь от смерти к перерождению, так как оно символизирует полный круг в 360° (3+6+0=9).

Ортодоксальная нумерология ограничивается девяткой. Высшие номера почти не используются в гаданиях и несут чисто символическую нагрузку.

Среди них особо выделяются: 11 — число верных учеников Иисуса; знак жизни и смерти, открывающий врата загробных таинств.

12 — законченность; 12 месяцев и знаков зодиака; часов дня и ночи; библейских колен и главных олимпийских богов; апостолов и подвигов Геракла, дней рождества и т. п. Нумеро-логически оно созвучно с тройкой (1+2) и семеркой (3+4=7, а 3X4= = 12), вмещающей все проявления материи и духа, все ритмы Вселенной и человеческого естества. 21 (ЗХ1?)- «корона магии».

13 — традиционно несчастливо. Отсюда, по-видимому, проистекают плохие свойства четверки (1 + 3). Это число, превышающее на единицу полный комплект, дюжину, чревато взрывом, неведомым переходом к новому ка

честву и потому опасно. Это излюбленный номер некромантов, знал колдовских капищ, связанный со смертью.

22 — число букв, которыми написана Тора, и главных арканов тарота.

40 — абсолютная законченность. Сорок дней и ночей лил дождь в потяИ Столько же времени общался Моисей с богом на Синае, а Христос провел в пустыне. Отсюда проистекает древнее верование, что нормальная бере-менность должна длиться 280 дней (7x40). Число 40 символизирует здоровье. Слово «карантин» буквально означает «сорокадневный период». «Сорок сороков» также излюбленная мера русских мехопромышленников.

Вот, собственно, и вся премудрость. Можно лишь удивляться тому, что столь наивное и примитивное суеверие уживается с напряженным ритмом и сложностью современной городской жизни. Видимо, его притягательность для обывателя, огорошенного бурными катаклизмами и нестабильностью, кроется именно в простоте нумерологических подсчетов, не требующих ни особых знаний, ни сложного ритуала, ни магического посредника. Да и не; так уж проста она, эта питаемая фольклорным богатством и практическим опытом поколений цифровая условность, ибо обращается непосредственно к сердцу, минуя контроль сознания. «Двенадцать выстроены как на войне: три друга, три врага, трое оживляют и трое умерщвляют. Три друга: сердце и уши; три врага: печень, желчь и язык; трое оживляют: две ноздри и селезенка; трое умерщвляют: два главных отверстия и рот». Эту выдержку из «Книги Творения» скорее можно отнести к области схоластики, нежели магии, но схоластики наглядной, полностью отвечающей умозрительным представлениям и даже содержащей начальные зерна диалектики: «Семь двойных по изменчивости: мудрость — глупость, богатство — бедность, плод — бесплодие, жизнь — смерть, господство — раболепство, мир — война, красота — безобразие».

Научные наблюдения показали, Что 7 — это оптимальное число единиц, которыми способен оперировать человеческий мозг, получающий основную информацию о мире благодаря зрению и слуху.

Альбрехт Дюрер Меланхолия


Осколки числовой мистики, доставшиеся в наследство от Халдеи, составляли когда-то не только достижения магии, но и причудливую мозаику синкретического, опутанного мистикой, знания.

Осколки числовой мистики, доставшиеся в наследство от Халдеи, составляли когда-то не только достояние магии, но и причудливую мозаику синкретического, опутанного мистикой, знания. Вавилонские жрецы, измерявшие время с помощью водяных и солнечных часов, задолго до появления компаса знали, как определить по Солнцу стороны света, откуда, возможно, и проистекала неистребимая уверенность в симпатических связях времени и пространства, а значит, и возможность возвыситься над реальностью, навязать ей свою волю.

Подобно брахманам Древней Индии, пользовавшимся для вычисления «века Брахмы» невероятно большими числами, халдейские маги умели делать сложнейшие вычисления. Наряду с десятичной системой они использовали также и шестидесятичную, распространив ее на дроби. Такими дробями в Западной Европе оперировали еще в XVI веке, а в России они встречаются в арифметике Магницкого, по которой учился гениальный Ломоносов. Халдеи первыми начали обожествлять числа, присвоив каждому из своих ваалов постоянную цифру. Из табличек, найденных при раскопках Ниневийской библиотеки, известно, что Бэл обозначался числом 20, позднее слившийся с ним Мардук — 11, Син — 30 и т. д. Низшим духам, которых было великое множество, достались дроби: зо/ео получил неведомый нам «утук», 40/60 — «гигим», 50/60- «максим». Священные числа 3, 7, 12, 60 евреи вынесли из вавилонского пленения, а верховный маг халдеев и библейский пророк Даниил возвел числовую символику до уровня государственных прорицаний; «Семьдесят седмин определены для народа твоего и святого го~ рода твоего, чтобы покрыто было преступление, запечатаны были грехи и заглажены беззакония…» (Даниил. 9, 24).

Обнаруженные при раскопках в Ниппуре глиняные таблички содержат длинные ряды разложений различных степеней священной «шестидесятницы», в частности столь большого, как 60**8 + 10х60**7 = 195 955 200 000 000. Можно лишь гадать о том, зачем понадобилось магам столь умопомрачительное число и что они пытались объять им? По порядку оно сравнимо лишь с «веком Брахмы» — наибольшим циклом индуистской космогонии, составляющим 311040 000 000 000 лет. Если учесть, что связи народов Двуречья с Индостаном были установлены еще в III тысячелетии до н. э., то едва ли подобное совпадение можно считать случайным. Думается, что оно отражает общность воззрений на окружающий человека космос. Об этом свидетельствуют и другие вычисления вавилонян, имеющие сугубо прикладной, астрономический характер.

Надпись, сделанная в честь царя Саргона Второго (722–705 до н. э.) в Хорсабаде, сообщает, что протяженность городской стены составляет 20x3265+40x1460 пядей. Странная на первый взгляд, хоть и простая, арифметическая задача. Смысл ее, однако, не только в общем итоге. Ключ к решению (не в арифметическом смысле) дает священное число 653, символизировавшее вечность. Разложив его на слагаемые 292 и 361 и умножив все на 5, халдейские математики получали важнейшие астрономические константы: 3265 (период созвездия Феникса) = 1460 (период Сириуса) + 1805 (лунный период).

Отсюда нетрудно расшифровать Пророческий смысл закладной надписи. Хорсабаду предстояло сТоять 20 периодов Феникса и 40 — Сириуса, то есть без малого 100 тысяч лет.

От столь хитроумных, составлявших жреческую тайну операций колоссальными величинами до нас дошли какие-то крохи, уцелевшие на клинописных табличках, простые символы нумерологии, да еще триады и седмицы сказок, народных заговоров и заклинаний.

На аллегорической гравюре Альбрехта Дюрера изображен цифровой квадрат, который по сей день официально именуют магическим, хоть он и не имеет никакого отношения к волшебству. «Корона магии», «индо-буддийский магический треугольник», магические квадраты в 16, как у Дюрера, и девять клеток… Что, кроме очевидного совпадения суммы чисел в рядах, заложили сюда мавританские математики или неизвестные их учителя?

16 3 2 13
5 10 11 8
9 6 7 12
4 15 14 1

Перемножение цифр «индо-буддийского треугольника» дает са-кРальное число 108. Постоянная сумма (34) квадрата Дюрера с помощью гематрии превращается в вездесущую семерку (3+4).

«Корона магии» (21) образует тернер — тройку. Может быть, в этом и весь секрет? Как же гадают на числах? В принципе это нехитрое дело.

Предположим, что нам встретился некий Джон Смит, родившийся 19 сентября 1935 года в Балтиморе. Какую «прогностическую» информацию он может извлечь из этой даты и имени, заменив все буквы числовыми эквивалентами?

19 сентября 1935: 1 + 9+9+1 + 9 + 3 + 5 = = 37; 3+7=10; 1 + 0 = 1.

Итак, звезды подгадали для нашего героя завидную судьбу. Ему предназначено главенствовать, пролагать новые пути, активно вмешиваться в жизнь, вести за собой других.

Имя, которое есть знак, тоже не сулит Джону Смиту покоя.

John Smith 10+15 + 8 + 14 = 47 и 19 + 13 + 9 + 20 + 8=69; 4 + 7=11; 1+1=2; 6 + 9=15; 1 + 5=6

Разделив фамилию (родовое имя) на имя личное (6:2=3), получаем числовой итог, подразумевающий натуру счастливую, блистательную, склонную к приключениям, в том числе и амурным. Это типичный герой-любовник. Суммирование (6 + 2=8) дает результат тоже неплохой; «сильный, денежный, деловой». Впрочем, совпадение для нас вовсе не обязательно. В случае расхождений мы его просто-напросто отбросим, как это делали и продолжают делать жрецы от нумерологии, когда арифметические выкладки не сходятся с заранее намеченным итогом. Место рождения, Baltimore, дающее в нашем случае гороскопную корректировку, обещает полный успех в любых эскападах. Кажется, чего лучше?

Джон Смит[23] (английский эквивалент Ивана Кузнецова) — caмое распространенное в англосаксонских странах именное сочетание. Поэтому наивно даже думать, что всем таким Джонам, в том числе и балтиморским, уготована столь роскошная судьба.

Я нарочно взял такой пример, потому что знал одного Джона Смита, стрелка- радиста, сбитого над Вьетнамом во время американской военной эскалации 1972 года. Это был тихий, непривлекательный человек, болезненный и несчастливый. Мы с ним дважды встречались в Ханое, и я знаю o всех неудачах, в том числе и в сфере, подвластной числу 5 (сексуальной), которые привели его в конце концов в армию. Отдельный пример, конечно, аргумент далеко не достаточный, но та очевидная истина, что судьбы Джонов Смитов, даже рожденных в один час 19 сентября 1935 года, не могут быть одинако выми, не нуждается в доказательствах.

Загрузка...