Ты будешь моей

Глава 6

Матвей.

Ненависть заполоняла каждую клеточку моего тела, я готов был разорвать ублюдка в клочья.

Когда Азарины скрываясь от Макса и Графа идущих по душу подонок, спрятались у своего компаньона-депутата, мы решили, что пора заканчивать. Они и так уже достаточно наложили в штаны. Дом их партнера охранялся как военная база, да вот только одного никто не учел — методы Графа. Редко, кто рискует вставать и у него на пути, их потом где-нибудь в карьере находят, если вообще находят. Охрана приняла предложение, они сделали свой выбор, правильный выбор: их жизнь в обмен на жизнь хозяина и его гостей. Умирать за таких тварей никому не захотелось, а уж если учесть, что у большинства еще и семьи были. Демьян всегда давал выбор, а отказ был сродни приговору.

С Макса же я взял слово, что трое ублюдков, насиловавших мою девочку, он не тронет, теперь они — моя забота, также, как и Лара, даже, если ей это не понравится, а ей не понравится.

И вот сейчас, стоя перед тварями, что так гладко замяли это дело, смотря на мразь, что вроде как должна называться мужиком, я с трудом сдерживал неконтролируемое бешенство, держал себя в руках лишь потому что знал: скоро этот ушлепок окажется в моей власти. Что станет с его родителем, впрочем, как и с депутатом, меня мало волновало, я знал, что просто так Макс их на тот свет не отпустит и не испытывал ни капли жалости к тем, кто породил такую мерзость. Рустам навалил в штаны, стоило нам только показаться в дверях, я видел это по его глазам, по застывшему в них ужасу, он все еще помнил обещание Макса, вот только даже не догадывался, что участь его ожидающая, намного хуже той, что он мог бы себе представить, возьмись за дело Макс. У него свои методы, методы жестокие, еще пару недель назад мне казалось, что закопать человека заживо — достаточное наказание, страшно оказаться в деревяном ящике, погруженном в сырую землю, слышать стук собственного сердца, которое постепенно замедляется и слушать, как медленно из тебя испаряется жизнь. Но сейчас, видя перед собой этого худощавого слизняка, со смазливой физиономией, я отчетливо понимал, что ни черта этого недостаточно. Хрен я дам его сдохнуть до тех пор, пока она не встанет на ноги и даже тогда — не факт.

— Ты за это заплатишь, — отчаянное блеяние Азарина старшего могло вызвать только жалость, да вот незадача, жалеть такую падаль — себя не уважать. Я молча наблюдал за его жалкими попытками угрожать Максу, но у того уже были развязаны руки и, как не смешно, развязал их Демину сам Азарин.

— Этого в багажник, — никак не реагируя на угрозы Азарина, Макс кивнул на Рустама, пока я уговаривал себя стоять на месте, чтобы не вцепиться ему в глотку и не вырвать ее голыми руками.

— Ты хоть понимаешь, что тебя ждет, Демин, мою смерть тебе не простят, — еще одна попытка старика вызвала ухмылку у меня на губах, я наслаждался выражением его лица, пока он смотрел в спину сыну. Да, ты сегодня сдохнешь, и единственное, о чем будешь думать перед смертью, — это, что твой сын будет расплачиваться за содеянное долго и мучительно.

— Заткнись, — голос Демина сквозил раздражением, нам всем не терпелось поскорее покончить со всем этим дерьмом и вернуться домой, он к невесте, а я, я к той, чье прощение мне только предстоит заслужить. — Подписывай, — бросив на стол бумаги, Макс отошел в сторону, давая Азарину возможность ознакомиться с документами. Его друг депутат тем временем сидел тише воды — ниже травы, явно смирившись со своей участью. Выглядел он плохо: покрасневший, словно переспелый помидор, от висков к шее стекает пот, тяжелая отдышка, не предвещающая ничего хорошего. До его сыновей, мне только предстояло добраться, и я не остановлюсь, пока они все не будут гореть в Аду.

—Я не стану это подписывать, — заартачился старый идиот, ведь ясно же, что недолго осталось, да и наследнику твоему уже ничего не пригодится.

— Подпишешь, — усмехнувшись, уверенно произнёс Демин. — Ты в любом случае труп, а вот сыну твоему я дам возможность спасти свою задницу, — он не лгал, возможность-то ушлепок получит, от Макса, но не от меня.

— Подписывай.

—Рустам, — окончательно сдувшись, старик нервно прошелся взглядом от меня к Демину, надеется на что-то, раньше за сына беспокоиться нужно было, до того, как подонка и насильника из него вырастил.

— Подписывай и я дам ему шанс уйти.

Он подписал, конечно, подписал, все еще веря в то, что, возможно, сможет сохранить жизнь сыну, не учел только одного — обещание дал Макс, я нет.

— В машину их, — очередной приказ Демина. Он развернулся, спеша покинуть дом, но преградив ему путь, я все же решил уточнить. Мало ли, вдруг в прошлый раз не понял.

— Я надеюсь, наш договор в силе?

— В силе, — кивнув, он обошел меня и покинул помещение. Да, я

— Я так понимаю, все прошло гладко, — облокотившись на капот одного из своих джипов, ухмыльнулся Демьян, когда мы вышли наружу. Я был благодарен брату за то, что тот не стал задавать вопросы, просто отдал мне в распоряжение своих людей до тех пор, пока они не перестанут быть мне нужны. Несмотря на всю кровожадность Графа и его, слегка нездоровое, поведение, семья для него всегда была чем-то вроде святыни, и он отдал бы последнее любому из ее членов.

— Спасибо за помощь, — я молча сел в машину, пока Макс перекидывался последними фразами с братом. Не заметил, как уснул по пути из столицы, Демин решил, что избавляться от ублюдков в Москве было бессмысленно, а потому мы везли весь этот «балласт» в наш родной города, там и стены роднее и леса зеленее. Проснулся, когда почувствовал снижение скорости. Приехали.

— Ты обещал, — прошипел старший Азарин, когда мы выволокли всех троих из багажников. Он не мог не заметить приготовленные для них деревянные ящики, но упустил из внимания, что ящика всего два.

— Обещал, — достав травмат, Макс, не моргнув глазом выстрелил в ногу Рустаму и тот с воплями повалился на землю, я понимал Макса, он отдавал подонка мне, но все же хотел непосредственно поучаствовать в его страданиях, раздробленное колено, без должного лечения — адское наказание. — Вставай, — Демин окончательно вошел во вкус, — Вставай, или получишь второю пулю…

— Ты обещал его отпустить, — провизжал старший, дергаясь в попытке бросится к сыну, все еще лежащему на земле.

— Я обещал дать ему возможность спасти свой зад. — Вставай, — повторил он снова, — у тебя будет фора в десять минут, успеешь сбежать, останешься жив, — здесь он все-таки слукавил, в живых эту тварь никто оставлять не собирался, да и фору давал не я, побегает немного.

— Он твой, — глядя в спину хромающему ушлепку, который напрочь забыл о приговорённом к смерти отце и с трудом передвигаясь, направлялся в сторону трасы. Идиот. Побежал бы в сторону леса, побегал бы дольше. — Подыхать он должен медленно и мучительно, — добавил Макс, выдержав недолгую паузу.

Я медленно шел вслед за удаляющейся от меня фигуры, пока один из автомобилей неспешно сопровождал меня сзади. Я наслаждался страданиями Азарина, подпитывался тем ужасом, что он испытывал. Даже не стараясь ускорить шаг, с каждой секундой я все ближе приближался к своей жертве. Несколько раз он оборачивался, ускорялся, насколько хватит сил, удивительно, что делают с человеком стресс и адреналин, я был уверен, что боль он испытывал адскую, но при этом продолжал бежать от меня. Я нагнал его примерно на шестой минуте отведенного срока. Не церемонился, не отказал себе в желании врезать ему, а потом еще и еще, пока, кряхтя от боли, он не свернулся в три погибели. Я бы и дальше наносил удары, но побоялся, что в порыве ярости просто убью недоноска, а его смерть в мои планы не входила.

— На этом твой кошмар только начинается, — прошипел, присев рядом с ним и дал жестом команду вернуть его в машину.

Спустя пол часа езды мы были в нужном мне месте. Старый дом, прошедший через десятки подставных фирм и сейчас принадлежащий Демьяну, неофициально, конечно. По пути вызвал врача, нет, не из жалости отнюдь, просто не хотел, чтобы помер утырок раньше, чем я с ним закончу. А пока, поживет здесь, под наблюдением, вскоре воссоединится со своими подонками дружками. Пристегнул его наручниками к массивной железной кровати, пока он что-то бормотал о деньгах и вознаграждении. Он ведь не знал, что весь капитал, принадлежавший его отцу, теперь принадлежал Ларе и денег у него нет, да и его самого тоже больше нет. А ей пока не стоит знать об этих деньгах, черт его знает, как она отреагирует, да и не нужны они ей, я вполне в состоянии обеспечить ей безбедную жизнь.

Врач приехал спустя несколько минут после нас. Осмотрел Азарина, недовольно покачав головой.

— Ему в клинику надо, колено…

— Никакой клиники, док, ваша задача сделать так, чтобы он не сдох, больше меня ничего не интересует.

— Он может остаться калекой.

— Он в любом случае им останется.

Раздав указания охране и подоспевшим людям Графа, которые теперь были под моим начальством, сел в машину и рванул в больницу. Ее уже должны были прооперировать. Я хотел быть там, хотел так, что каждый раз порывался с места, чтобы бросить все и рвануть к ней, но каждый раз останавливался, понимая, что там я ей ничем помочь не мог. Бессонная ночь и несколько таких же перед ней оставили свой отпечаток, я валился с ног, но это было неважно, я должен был ее увидеть. Меня тянуло к ней словно магнитом, но первым делом я направился в кабинет заведующего отделением. Клиника, в которой она лежала была, пожалуй, самой дорогой в городе, ее перевели сюда сразу, как это стало возможным. Макс заплатил бешенные деньги и сейчас, я намерен был вернуть ему всю сумму. После всего, что произошло я четко определился со своими желаниями и тем, как видел свое будущее, а без нее я его отчего-то больше не видел. Остановился у двери ведущей в кабинет главврача и постучал достаточно громко, чтобы после короткого «да» войти внутрь.

— Добрый день, — произнес сухо, присев напротив седого врача в летах.

— Добрый, давненько Вас не было, — улыбнулся, покачав головой.

—Как она? — никак не отреагировав на его слова, задал самый важный для меня вопрос.

—Операция прошла успешно, были кое-какие осложнения, но не буду забивать Вам этим голову, коллеги из столицы хорошо постарались, удивительно, как быстро они согласились выделить окно в своем графике.

Не было ничего удивительного в том, что я попросил отца поднять все свои связи, дав обещание, что возьму на себя все дела его компании. Да я долбанный мир ради этой девчонки готов был перевернуть, управление бизнесом отца не самая большая плата. Он, конечно, сделал бы все и без этого обещания, но мне совсем не хотелось отвечать на его вопросы и вдаваться в подробности, обещание, данное мной, гарантировало отсутствие этих самых вопросов.

— Какие у нее прогнозы?

— Хорошие, я бы даже сказал, что теперь уже отличные, но проблема даже не столько в ее физическом здоровье, сколько в психическом. Ей нужна полная реабилитация, включая работу с психологом и, быть может, даже с психиатром. Она не хочет жить, пока не захочет, не встанет, — молча слушая слова врача, я вспоминал слова самой Лары о ежемесячной смене работавших с ней специалистов, я не сомневался в том, что Макс находил ей лучших из лучших, но даже так, этот метод явно не работал и ей нужно было что-то другое.

— Хорошо, — кивнул машинально, — и еще, у меня к Вам просьба, выставите счет за все время ее нахождения здесь, включая последующие дни.

— Но ее нахождение здесь уже оплачивается Максимом Дмитриевичем.

— Вот об этом я и говорю, теперь все счета буду оплачивать я, а Максима Дмитриевича прошу уведомить о возврате средств на счет его компании, я доступно изъясняюсь?

— Это большие деньги, — неуверенно просит мужчина, почесывая затылок.

— Давайте не будем усложнять и без того непростую ситуацию, выставьте счет, я его оплачу, а теперь извините, но я хотел бы ее увидеть, это возможно? — мой вопрос был скорее риторический, даже, скажи он нет, хрен бы кто-то здесь смог меня остановить. Он лишь молча нажал на кнопку, и через спустя пару минут в кабинете появилась молоденькая сестричка. Раньше я бы обязательно соблазнился ее формами, а сейчас даже не екнуло, вообще. Попросив сестру провести меня в палату, доктор сдержанно попрощался со мной и вновь уткнулся в бумаги. Девушка что-то щебетала по пути в палату, а я ничего не слышал, все мои мысли давно уже были там, с ней.

— Если вам что-нибудь понадобиться, зовите, вот здесь кнопка, — протягивая мне халат, она кивнула на пульт, при этом будто ненароком отбросив назад волосы, которые зачем-то успела распустить. Прости детка, но с некоторых пор мой радар нацелен в одну определенную сторону.

— Вы можете идти, — бросил сухо, даже не глядя на девушку, и подошел ближе к кровати, на которой спала Лара. Должно быть ее накачали обезболивающим, во всяком случае я очень на это надеялся, даже сама мысль о том, что ей больно, разрывала меня на части. Осмотрел ее с ног до головы: такая маленькая, бледная, казалось, она превратилась в тростинку за то время, что меня не было. Неудивительно, я очень сомневался, что она нормально питалась, скорее наоборот, доводила себя до голодного обморока, но я обязательно это исправлю. Подошел ближе, коснулся руки, стараясь не задеть заведенный катетер и медленно наклонился к ее лицу. Накрыл ее губы своими, пусть хоть так, но у меня была возможно сорвать поцелуй с ее губ.

— Прости меня, я обязательно все исправлю.