Ты будешь моим!

Глава 2

СЛАВА

— Слава, вставай, — голос отца доносится со стороны двери сквозь дремоту, накрываюсь одеялом с головой и закутываюсь в гусеницу, желая еще немного поспать.

— Вы-ход-ной! — произношу по слогам, надеясь, что он позволит досмотреть прерванный сон, но куда там…

— Вячеслава Станиславовна, сейчас же вставай. Через десять минут, чтобы ты была за столом, — строгим голос вещает отец, и я с головой зарываюсь под подушку.

— Вы-ход-ной! — я готова повторять это каждый день по несколько раз, чтобы вся моя большая семья наконец-то поняла, что в частной элитной гимназии свое расписание, а через неделю так вообще выпускные экзамены.

— Десять минут, — с этими словами с меня слетает одеяло и убегает на пол как у Чайковского, под аккомпанемент отцовской речи.

— Не-е-е-е-ет, — кричу, резко подрываюсь и сажусь на кровать. Это уже слишком в законный выходной будить дочь.

— У тебя десять минут или сюда придут двойняшки, — довольно улыбаясь, вещает отец и направляет на выход из комнаты.

— Между прочим, применять ядерное оружие в этом доме запрещено, — произношу ворчливым голосом в закрытую дверь, слыша лишь раскатистый смех отца с той стороны.

— Особый случай, — сквозь смех доносится голос любимого папочки, что судя по звукам, спускается.

Смотрю на часы с пониманием, что почти восемь утра и если через отведенное мне время я не спущусь вниз, то сюда придут двойняшки. А это катастрофа мирового масштаба, так как эти двое запросто могут стащить меня за ноги прямо в пижаме вниз. Так уже было, когда в прошлый раз отец попросил их разбудить меня. И смело предоставил им карт-бланш на любые действия.

Но ни он, ни тем более я не догадывались, что они придумали. Дело было так: в свой выходной день я спокойно спала в своей кровати и смотрела красивый сон про принца и принцессу. Но в один момент все резко оборвалось, и я слетела с кровати на пол, даже мягкий ворсистый ковер не смог смягчить падение. И также резко мою сонную тушку потащило в сторону открытой двери, и только оказавшись около лестницы, любезно заваленной одеялами и подушками, я поняла, что попала. Ноги мои были связаны мамиными платками, кажется, она недавно купила их в Милане. А платки были связаны с веревкой, и все это произведение искусства тащило мою тушку вниз. И тут в мою головку пришла умная мысль: «Кто им помогает? Ведь два одиннадцатилетних ребенка не могут стащить человека на первый этаж сами, мне ведь в помощь перила, за которые я цепляюсь как за единственный спасательный круг». Как слышу крик мелкой, что заставил мое тело покрыться холодным потом в прямом смысле. Она кричала «Газу-у-у-уй. Давай еще, почти спустили» и с улицы был слышен рев квадроцикла.

В общем, я с большим успехом спустилась по лестнице целая, но с визгом раненой хрюшки. До двери, что ведет на террасу, меня доволокли на одеяле, что раннее подстелила под себя, не желая отбить все света. А там меня уже встречали довольные двойняшки и папа с дядей Костей, что без стыда смеялись над бедным ребенком.

Еще раз взглянула на часы, убедилась, что времени практически нет, и с недовольным лицом отправилась в душ. Благо он у меня свой. Быстро умылась, почистила зубы любимой мятной пастой (раньше я это дело терпеть не могла, и мама часто находила пасту в разных углах ванной комнаты), а потом появилась она. Моя любовь с мятным вкусом.

Нацепила на себя первые попавшиеся рваные джинсы, спортивный лифчик и короткую футболку балахон белого цвета, идеально подчеркивающую мою загорелую фигуру. На голове соорудила дульку из длинных густых волос шоколадного оттенка и взглянула на себя в зеркало.

В отражении я увидела милую шатенку с королевской осанкой и лебединой шеей. Фигура у меня как тонкая тростинка, так получилось, что я никогда не была расположена к полноте и не морила себя диетами. Длинные ресницы с рождения, словно перья диковинной птицы, обрамляют большие зеленные глаза как буйство лесов, и делают их выразительнее и пленительнее. А веснушки, доставшиеся в наследство от мамы, богатой россыпью рассыпались по лицу, придавая некую изюминку прямому носику и даря ощущение тепла. Губки бантиком и идеальная улыбка, что еще надо девушки в свои почти восемнадцать лет?

На комоде завибрировал телефон, отрываюсь от любования себя любимой в зеркале и спешу посмотреть кому так нужна. Увидев сообщение от отца с информацией о том, что двойняшки уже планируют план захвата моей крепости, спешу на кухню, где вся семья уже в сборе.

— Ну вот… весь план коту под хвост, — Арсений, заметив меня, грозно ругается и кидает карандаши на стол.

— Могла бы и еще поспать, — спокойно произносит Алиска и продолжает рисовать.

Смотрю на довольного отца, на коленях которого сидит и лыбится Артемка с карандашом в руках, а он, не спеша, попивает кофе. На маму, что с улыбкой на лице, ставит на стол тарелку наивкуснейших блинчиков. Усмехаюсь и сажусь за стол рядом с Алиской, краем глаза смотрю на ее рисунок и тянусь рукой за блинчиком. И что-то мне показалось странным в ее творчестве, что рука так и зависла в воздухе, не коснувшись блинчика.

Ее рисунок разделен на две части. На первой его части нарисована кровать, рядом стоит вентилятор и девочка, готовая его, видимо, включить. Около кровати нарисован парнишка, что держится за края одеяло (видимо, в любой момент готовый его стянуть). Следующая часть еще интересней предыдущей. Девушка с растрепанными волосами подрывается на кровати после того, как с нее стянули одеяло. В этот момент парень что-то выливает ей на голову, а девочка включает вентилятор, и перья красиво облепляют девушку, что сидит на кровати. В общем, получается не до конца общипанная курица.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Кхм, а это прости что? — заикающимся голосом интересуюсь у малой.

— План захвата, — сестренка спокойно меня оповещает и запихивает в рот шоколадную конфету.

— Прости? — спрашиваю еще раз, нет, ну вдруг мне послышалось.

— Папа сказал не фиг дрыхнуть до обеда, — смотрю на отца испепеляющим взглядом, а он лишь пожимает плечами.

— А еще у нас на тебя карт-бланш, — эти слова заставляют резко повернуть голову на довольного Арсения. — Шутка, сестренка.

— Шут гороховый, — смеюсь и наконец-то пробую самый вкусный и нежный на вкус блинчик, пальчики оближешь. — Ты хочешь, что-то сказать? — обращаюсь к отцу с усмешкой.

— Да. С сегодняшнего дня у тебя водитель и охранник, так сказать, два в одном. Все вопросы к нему.

— Ч-что? — давлюсь вкусным блинчиком и смотрю охреневшим взглядом на отца. — У тебя что-то случилось? Иначе нафиг мне охрана? — не нравится мне это все, ой, не нравится. Смотрю на маму, но она лишь улыбается и пожимает плечами, давая понять, что все хорошо.

— Все хорошо. Ты забыла, что с Миланой в Европу собралась? Он будет с вами, — папа спокойно пересаживает Артемку на его стул и пододвигает к себе тарелочку, накладывает блинчики и обильно поливает их сгущенкой.

— И он будет везде таскаться с нами? — скрещиваю под столом пальцы и мысленно прошу, чтобы он дал отрицательный ответ.

— Да. Везде, — вот так вот и рушатся мечты. И летят в топку планы о пенных вечеринках на пляже Испании, о дегустации вкусных вин в регионах Италии, о самостоятельной прогулке на яхте в Монако. Можно рассчитывать только на шопинг в Париже.

— Класс, то есть ты хочешь сказать, что для восемнадцатилетней дочери нанял няньку для путешествия по Европе? — резко срываюсь и подскакиваю со стула так, что тот с грохотом летит на пол.

— Слава, прекрати. Или так, или вообще никуда не едите. — строгим голосом оповещает мама о почти и так обломившейся поездки.

— Да лучше никуда, чем с нянькой, — складываю руки на груди и надуваю губу, раньше такой трюк срабатывал всегда. Сейчас же, видимо, у родителей иммунитет.

— Кхм, прошу прощения, Вячеслава Станиславовна, но давайте все же мы будем соблюдать с вами субординацию, — не очень красивая фраза, но очень красивым голосом прозвучала за моей спиной.

С выпученными глазами смотрю на отца, он лишь довольно усмехаясь, встает со стула, обходит меня стороной и направляется к моей «няньке». Медленно разворачиваюсь и застываю на месте как статуя. Передо мной стоит поистине красивый мужчина со смуглой кожей и короткой стрижкой на темных волосах.

Одет он в черные джинсы и белую футболку, идеально подчеркивающую его спортивное телосложение. С правой стороны видны узоры татуировки на его мощных руках, кажется, напряги он немного мышцы и будут видны вены. Широкие прямые брови идеально подчеркивают глаза цвета темной карамели. Прямой нос и полные губы с едва заметной ухмылкой делают его чертовски красивым.

Сглатываю и перевожу взгляд на отца, взглядом прося, чтобы он нас представил.

— Алексей Андреевич, твой охранник на лето, — он понимает меня без слов еще с детства, поэтому незамедлительно представляет нас друг другу. — Ну и Слава. Не та беззубая девчонка, что ты помнишь.

— Да, вы правы. Девочка выросла и характер тоже, — он смотрит на меня каким-то странным взглядом, а я понимаю, что еще немного и взорвусь тут на хрен.

— Мы что знакомы? — смотрю на довольно сексуально «мистер-нянь» и ничего не понимаю.

— Да, было дело. Ты меня не помнишь? — смотрит на меня, вопросительно задрав бровь, ожидая ответа. А глаза его в этот момент смеются, и я понимаю, что влипла. Чертов красавчик.

— Расскажешь? — зеркалю его позу и мимику, на что он лишь еще шире улыбается. Божечки, какие у него белые и ровные зубы. Да ему только в рекламе сниматься, а он в нянечки заделался.

— Нет, сама вспомнишь, — издеваясь, произносит он и проходит за стол, а до меня только сейчас доходит, что сегодняшний стол рассчитан на плюс один.

— Слава, садись завтракать, — спокойно произносит мама, а меня все бесит. Наверно возраст или того хуже гормоны разыгрались от вида «няньки». Тьфу ты, как же он меня уже бесит.

— Я не голодна, — зло произношу и выбегаю из кухни на террасу к бассейну.

Сажусь на бортик и, закатав джинсы, насколько они это позволяют, окунаю ноги в прохладную воду.

Знакомы? И где же мы могли с ним познакомиться? В моем окружении нет таких красивых парней, взрослых и довольно мужественных. Я бы даже сказала мужчина, слишком уверенно он держится. Прям как папа, сильный и уверенный в себе. И папа с ним общается на «ты», а это значит, что доверяет ему и уважает. Странно, но сейчас мне кажется, что у меня память как у рыбки.

Интересно, а я ему понравилась?

СЛАВА

На протяжении долгих трех месяцев между нами идет холодная война, в плане отношений. Он напрочь игнорирует во мне девушку, а я иногда реву по ночам, уткнувшись лицом в подушку. Почему иногда? Да потому что видимся мы не каждый день, оказывается, моей душеньке иногда полезно посидеть дома, медитировать пока «мистер-нянь» занят основной работой. Да-да, я всего лишь подработка, так сказал отец, когда я в очередной раз попыталась с ним поговорить. Я готова была признаться в своих чувствах к мужчине, что старше на целых одиннадцать лет. Потому что осознавать, что первая любовь безответная просто невыносимо для моей девичьей психики.

Сегодня он в очередной раз проигнорировал меня, сделав вид, что совсем не замечает моих стройных ножек, облаченных в коротенькие джинсовые шорты, и белый топ, подчеркивающий грудь. Выполнил свою работу, отвез меня к Миле и укатил по делам.

И вот уже как два часа я тупо валяюсь на ее кровати и цитирую стишок Агния Барто про Алексея (единственное, что вспомнила).

— Лешенька, Лешенька,

Сделай одолжение:

Выучи, Алешенька,

Таблицу умножения!

Не знаю, почему так, но именно эти строчки пришли в мой детский ум. Да-да, для него я все еще ребенок, и он упорно продолжает называть меня мелкой. Говорит, что мне не хватает хвостиков и кудряшек и ничем не отличалась бы от девочки с детства. Бесит! Так и хочет сунуть ему в нос детскую фотографию, где видно, что там я толстощекая. А сейчас у меня идеальное лицо и шикарные скулы, покруче, чем у Саши Лусс. И я никак не могу напоминать ему мелкую из детства.

— Миленький, хорошенький!.. —

Мама просит сына.

Ходит за Алешенькой

Чуть не вся дружина.

Кстати, мне ни разу не приходилось наблюдать его встречи с друзьями. Такое чувство, что их просто нет. Мужчина загадка, которую хочется разгадать.

Охает вожатая:

— Единица в табеле!

Значит, мы внимание

К мальчику ослабили.

Да-да, внимание тебе не хватает. Особенно женского. Ну, ничего ты потерпи немного, скоро Славочке стукнет восемнадцать годков и будешь ты ее. А там тебе и внимание будет и все, что захочешь.

— Лешенька, Лешенька,

Сделай одолжение:

Выучи, Алешенька,

Хоть первое спряжение!

Да-да, выучи и запомни наконец-то, что я давно уже не беззубая мелкая! И всегда добиваюсь того, чего хочу, этим я пошла в папочку.

Отвечает Лешенька:

— Вы просите пуще.

Я же несознательный,

Я же отстающий.

Да ничего подобного, насколько я знаю, он вообще с золотой медалью школу закончил. Ну, разве он неидеальный мужчина? Особенно сейчас, когда все при нем. Шикарное атлетическое телосложение, сильная харизма и безумно красивые глаза, как горячая карамель.

— Лешенька, Лешенька,

Сделай одолжение… —

С ним и в школе нянчатся,

И дома уважение…

Согласна. Папу моего он уважает, а еще за эти три месяца я подметила, что он обращается к нему как близкому человеку. Нет, он не называет его папой. Но отношение: спросить совета, посмотреть вместе футбол с бутылкой пива в руках говорит само за себя.

Так и не меняется

Это положение.

А вот тут прямо в яблочко! Когда я перехожу грань, то сразу становлюсь Вячеслава Станиславовна. А за последние три месяца это случалось аж…в общем, это случалось много раз. И все мои попытки сделать хоть что-то, чтобы он обратил на меня внимание как на девушку, а не как стратегически важный объект для охраны, пали крахом.

Иногда мне кажется, что больше десяти лет назад, когда он был еще парнишкой, с ним было легче. Он хотя бы улыбался, а сейчас это редкость…

— Славка достала, блин. Хватит о нем мечтать, — обратно в сознание меня возвращает декоративная подушка, что прилетает прямо в мою прекрасную головку, нарушая составления плана по захвату Алексея Андреевича.

— Мила, ты не понимаешь. Он вообще меня игнорирует, как девушку. Да, черт возьми, он меня мелкой называет, — швыряю тетрадь с конспектами по испанскому языку в стенку Милкиной комнаты, и падаю спиной на кровать, для удобства закидываю ноги на стенку.

— Может потому что ты еще мелкая, — ржет надо мной Милка, сидя в кресле и закинув идеально гладкие ноги на рабочий стол. Последние пару месяцев она делала фотоэпиляцию, эффект, конечно, шикарный. До сих пор не могу налюбоваться на ее стройные длинные ножки. Ей бы в модели, да только мой любимый дядюшка против, сказал не хрен ей делать в индустрии разврата. Мужики они и в Африке мужики.

— Мне через пару дней восемнадцать! — гневно восклицаю лучшей подруги и замолкаю. А вообще она права, такие как Леша, не будут строить отношения с малолетками. И дело даже не в возрасте, он слишком сильно уважает моего отца. Только почему? Что сделал ему мой папа?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ну вот после дня рождения и поговоришь с ним. Кстати, платье выбрала? — с интересом интересуется Мика, а я пытаюсь вспомнить, звонили мне с бутика или нет. Если нет, то беда.

— Да, только проблема. Оно в Париже. Так что в планы с Диснейлендом придется вписать прогулку до бутика, — убираю ноги со стены и переворачиваюсь на живот, подпираю ладошками подбородок и делаю рекламу платья. — Оно заставит его посмотреть на меня как на девушку! Ну, ты только представь красное платье из шелковой ткани с разрезом до бедра на правой стороне. Открытая спина в сочетании с королевской осанкой, и, главное, грудь, она идеальная и не обвисает, — притворно морщусь, представив девушку в таком платье с грудью, что чуток свисает, фиии. — В общем декольте вполне нормальное, чтобы раньше времени не шокировать родителей.

— Сумасшедшая, — ржет надо мной Милка. — Погоди. Ты что не собираешься отмечать?

Мила смотрит на меня, удивленно хлопая ресницами, я лишь пожимаю плечами. Не вижу смысла собирать всех родственников дважды. Вот в день отъезда в штаты и удачи пожелают, и с совершеннолетием поздравят. Ну и что, что месяц уже пройдет. Главное внимание.

— Не вижу смысла, увы. Да и папа, кажется, супервечер замутить решил, зачем такие траты дважды?

— То-то я смотрю, ты не спешишь с выбором платья. — улыбаясь, произносит Милка.

— Слава, за тобой приехали. — В комнату заходит ее мама и оповещает, что «мистер-нянь» свои дела сделал и готов транспортировать мою тушку домой.

Резко подрываюсь, спешно обнимаю подругу и целую в щечку и несусь в коридор. Обуваю любимые найки и, посмотрев в зеркало, вылетаю из квартиры к своему будущему мужу!

С этой минуты клятвенно клянусь до восемнадцати лет не предпринимать никакие попытки по соблазнению Леши. Он сам на меня посмотрит, ну а пока… просто подготовлю почву для захвата крепости.

СЛАВА

— Куда сейчас? — интересуется Леша, выруливая с Милкиного двора. Да, они живут в квартире, потому что только дядя хочет переехать в частный дом, а ей и маме так удобнее. Все под боком.

— У тебя сегодня работа еще есть? — поворачиваюсь полубоком к нему и смотрю на него с улыбкой.

— Нет, куда тебе надо? — он тормозит на светофоре и смотрит на меня холодным карим взглядом.

— В парк, — произношу, улыбаясь и, натянув на глаза солнцезащитные очки, поворачиваю голову на дорогу.

— Парк так парк, — Леша усмехается, разворачивает машину и едет в сторону парка.

Я с детства люблю парки и сады, особенно если к ним приложил руку и фантазию человек. С человеческой фантазией они становятся неповторимые и безумно красивые, наполненные яркими красками. Мысли творческих людей, реализованные в клумбах и искусственных озёрах потрясают воображение своей необычайностью и красотой.

А если это еще и место отдыха, где может отдохнуть вся семья и каждый может найти занятие по интересам, то это вообще замечательно. Леша выбрал парк, где множество аттракционов, заставляя меня буквально визжать от радости. Экстрим — моя слабость, я люблю практически все, где можно испытать адреналин.

Для меня это всплеск эмоций! Чувство какого-то непередаваемого наслаждения. Когда испытываю чувство адреналина, то обычно усиливается сердцебиение и становится тяжело дышать, по всему телу проходит жар. А потом происходит долгожданный момент и выброс адреналина, организм расслабляется, а его владелец становится удовлетворенным.

До аттракционов мы идем по широкой аллее, через центр парка, где расположился красивый фонтан и удивительная мозаичная цветочная клумба неподалеку от него.

Первым делом моему взору попадается крытый автодром — классическое развлечение для человека любого возраста. Поэтому недолго думая, хватаю Лешу за руку и тащу за собой в сторону кассы. Покупаю два билета и один передаю ему.

— Нет, даже не думай, — усмехаясь и качая головой в разные стороны, он, не спеша, отступает. — Не смотри на меня так, я не поеду на этом! — пальцем показывает в сторону маленьких автомобильчиков, оборудованных педалями, рулем и двигателем на электрической тяге.

Складываю руки на груди и склоняю голову набок, смотря на него с любопытством. Он копирует мою позу и все видом показывает, что он туда не пойдет.

— Окей, если ты боишься, что твоя накаченная тушка там застрянет, можешь не идти.

Разворачиваюсь и иду к автомобильчику красного цвета, краем глаза замечаю, как он, усмехнувшись, идет за мной. Только вот облом долго думал, и остались автомобильчики только ярко-розового цвета.

Мы катаемся на закрытой площадке и развлекаем себя тем, что не катаемся по кругу, а, конечно же, безнаказанно провоцируем аварии, при этом весело смеясь. Мы настолько вошли во вкус, что я не заметила, как Леша загнал меня в угол и не выпускает. Разозлившись на него, достаю телефон и делаю кадр «мистер-нянь-и-розовый-автомобиль».

Следующей нашей остановкой становится аттракцион «Башня свободного падения». Мы садимся на большую скамью, наши тушки закрепляют прутьями безопасности (или как они там правильно называются), и поднимают на высоту нескольких метров. Ну, как нескольких метров? Я увидела Москва-Сити с другого конца города. Находясь на такой высоте, я почувствовала прилив адреналина, и знала, что когда произойдет момент свободного полета, то будет и выплеск адреналина. Для большего эффекта я схватила за руку Лешу, он оказался не против, и переплел наши пальцы в замок, смотря в этот момент на меня с нежностью и абсолютным спокойствием. И даже в момент свободного полета, когда страх и восторг переполняют эмоции, он сидит спокойно и улыбается.

Последнее на что он согласился в моменты передышки, стали американские горки. Вот здесь он даже пару раз вскрикнул, особенно на моменте с мертвой петлей.

— Домой хочешь? — он интересуется у меня с мальчишеской улыбкой на лице и сияющим взглядом.

Я лишь думаю о том, какой он красивый, черт возьми. С этой улыбкой, что обнажает его идеально белые ровные зубы, и глазами цвета карамели. Знаете, когда покупаешь рожок с шариком ванильного мороженого, а продавец, не жалея, поливает его карамельным сиропом. Представив такую вкуснятину, непроизвольно облизываю губы, замечая, как взгляд Леши опускается на них и он сглатывает, нервно отвернувшись в сторону выхода.

— Поехали, — произносит хриплым голосом и уверенной походкой направляется на выход из парка.

— Подожди, давай не домой? — догоняю и касаюсь его плеча, он оборачивается, а я складываю ладошки и с глазами олененка прошу. — Давай еще немного погуляем?

Он смотрит в сторону машины, нахмурив брови, и между ними проявляется ели заметная складка. Он думает, стоит ли идти на уговоры мелкой особы, совершенно не обращая внимания, что я рядом.

— Ладно, есть одно место. Поехали, — произносит спустя две минуты и направляется в сторону машины.

Через час мы заходим в «Погружение». Я много раз слышала об этом месте и хорошее, и плохое. Но сама ни разу еще не была. Леша взял игру «Зомби Апокалипсис» и приобняв меня за талию своей горячей рукой так, что у меня аж мурашки побежали, провел в нужную локацию. Помог одеть обмундирование, так как я со всем ничего не понимала в этих датчиках и присосках. Но смотрела на него с замиранием сердца, когда он меня касался. А в конце, когда успешно нацепил на меня все, что надо, щелкнул по носу и напялил на меня виртуальные очки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Разработчики игры расщедрились на целых семь минут живой записи. И Леша выбрал игру на двоих, поэтому теперь вместо одиночного выживания в полном злобных трупах городе нам приходится выживать на пару друг с другом. Начинается все в каком-то здании, полном зомбаков со всех сторон. И мы идем, перешагивая через трупы зомбаков неизвестно куда, чтобы выполнить какую-то там миссию, от которой чего-то там зависит. Но нас это слабо волнует, мы весело смеемся и переговариваемся, когда наблюдаем за процессом переделывания не упокоенных тел в фарш. Мне нравится оружие, оно что-то вроде молотка с остриями и встроенным электрошоком. Зомби так смешно дёргаются при ударе током. А еще они все разные, нет ни одного похожего. За время в игре я так и ни разу не отгадала, взорвется при приближении или нет. Есть еще охотники — особо сильные мертвецы, способные передвигаться с огромной скоростью и обладающие невероятной силой. Мне нравится их мочить больше всего, в этот момент Леша меня прикрывает и находится рядом. Чтобы таких победить, надо подобраться к каким-то торчащим из земли штукам и уничтожить их. Мой «мистер-нянь» делает это идеально, иногда мне кажется, что в его голове уже выработана стратегия нападения и обезвреживания врага. Это, если честно, навевает меня на дурные мысли.

— Все, сдаюсь, — снимаю очки и смотрю на довольного Лешку с мальчишеской улыбкой на лице. — Я есть хочу.

— Пошли, — берет мою маленькую ладошку в свою и, легко ее сжав, направляется на выход из «Притяжения».

Все так же взявшись за руки, поднимаемся на эскалаторе выше. Леша, заметил у меня выбившуюся прядь, что летит мне в глаза, а я упорно ее сдуваю, потому что моей руке тепло в его, а в другой рюкзак. Шершавыми пальцами касается пряди и убирает ее за ушко, проведя дорожку от виска до подбородка. В какой-то момент я подумала, что он меня наконец-то поцелует. Но эскалатор доехал, и мы пошли дальше.

— Пасту в сливочном соусе с лососем, тирамису и бокал белого вина, — довольно улыбаюсь и диктую заказ официанту, парень чуть старше меня быстро все записывает и переводит взгляд на Лешу, ожидая его заказ. Он смотрит на меня, ехидно улыбаясь, а потом произносит то, что заставляет осознать одну вещь: я всегда буду для него маленькой девочкой, дочкой босса!

— А мне, пожалуйста, ризотто с грибами, кофе и девушки вместо вина свежевыжатый ананасовый сок, — закрывает меню и передает официанту, заставляя меня краснеть как рак от смущения.

— Ты не мог этого сделать, — произношу, не веря, и машу головой в разные стороны.

— Тебе нет восемнадцати, так что не обсуждается. — Леша складывает руки в замок и кладет на стол, спокойно смотря на меня.

— Леша, почему ты так со мной? — тяну ладошку и накрываю его руки, хоть так надеясь получить его тепла еще хоть немного.

— Слава, первая любовь всегда больная. Ты скоро уедешь и забудешь меня. Да и зачем тебе такой старик? — он убирает мою ладонь и облокачивается на спинку мягкого кресла, разделяя между нами расстояние.

— Может потому я теб… — слезы заволакивают глаза, мне больно говорить человеку о своих чувствах, когда ему плевать. — Я тебя лю…

— Замолчи, — он резко прерывает мою речь, зло смотря на меня. — Не говори то, о чем пожалеешь потом.

— Я не пожалею, — предпринимаю еще одну попытку.

— Значит так, с сегодняшнего по имени-отчеству. А через месяц ты улетишь и забудешь меня, — к нам подходит официант и расставляет наш заказ, а мне все равно. Я чувствую витающий аромат пасты, но у меня нет желания есть. Хочется одного — остаться одной.

Резко срываюсь и выбегаю и ресторана, расталкивая людей, несусь к эскалатору и бегом по нему на улицу. Мне нужен свежий воздух, срочно.

Оказавшись на улице, глубоко вдыхаю и прислоняюсь к фасаду торгового центра и плевать, что он грязный. Моя жизнь рушится, так и не начавшись. Девочки Слава потерпела крах в любви. Эх, сейчас бы оказаться в своей Нарнии, замуровать дверь от чужаков. Завалиться в куче декоративных подушек и жалеть себя любимую.

— Ты что творишь? Ненормальная, — Леша появляется передо мной неожиданно, с глазами полного ужаса. Только вот ужас от потери меня или вина перед отцом? Вот бы узнать.

— Отвали от меня, — поднимаю руки напротив своего лица, и резко разведя их стороны, высвобождаюсь от его захвата. Делаю шаг в сторону, желая сбежать.

— Даже не думай, — он снова хватает меня за руку, и резко дернув на себя, прижимает к фасаду. Одна его рука сжимает шею, а рентгеновский взгляд пробирает до костей. Прикрываю веки и делаю глубокий вдох с нотками цитруса, его любимый парфюм. Представляю, как руками зарываюсь в его волосы и тяну на себя для поцелуя. Такого страстно и горячего. Непроизвольно облизываю губы и, слегка приоткрыв веки, смотрю на него. Он смотрит на мои губы не моргая, замечаю, как снова дергается его кадык. Он медленно поднимает глаза и ловит мой взгляд, резко моргнув, отшатывается как от огня.

— Домой, Вячеслава Станиславовна, — произносит холодно и, резко развернувшись, идет к машине.

Этот взгляд, мужчина не может так смотреть на всех девушек, не верю. Так смотрят только на тех, кому готовы отдать жизнь. В очередной раз убеждаюсь в правоте своего выбора и решаю, чего бы мне стоило, но он будет моим!

АЛЕКСЕЙ

С каждым гребенным днем чувствую себя агрессивнее, хотя причин для этого нет, если только не считать мелкую девчонку, что за пару месяцев затрахала мой мозг. Но складывается такое впечатление, что я что-то упускаю, что-то важное для себя, то без чего потом просто сдохну. Чем ближе приближается дата ее отлета в штаты на учебу, тем паршивей мне становится на душе. Кажется, не опомнись я сейчас, то проиграю чертовой жизни все на свете.

А еще каждый следующий день похож на предыдущий. Девчонка нагло испытывает мое терпение, и, кажись, скоро я окончательно сойду с ума от ее привлекательных форм и сладкого голоса. Да, черт возьми, именно сладкого как мед.

Меня уже не спасает зал и ежедневные тренировки, даже стрельба проходит мимо. В голове только она, и с каждым гребаным днем ее становится все больше. Она поселилась в моем сознании, обустроила себе вполне уютную комнату и живет себе припеваючи, не забывая каждый день напоминать о себе.

Мне почти тридцать, а я ни разу в жизни не влюблялся. Да и не нужно мне это было, с моей то жизнью. Кому нужен парень с хреновой родословной за плечами? Никому. И девочка Слава не исключение, ее отец мне вряд ли простит, если узнает, что я опорочил его дочь. Да и маленькая она еще для меня.

Я всегда хотел и сейчас хочу видеть рядом с собой добрую, открытую и честную девушку. А Слава взбалмошная, местами я бы даже сказал избалованная особа, но меня к ней тянет как к магниту. Характер ей от отца достался, всегда добивается своего и с каждым разом я молю, чтобы день ее отлета был как можно ближе. Просто чтобы сука не наломать дров.

Помню, первая наша встреча произошла на кухне в доме босса. Она стояла спиной ко мне. Первое на что я обратил внимание это аппетитная попка (девочка явно увлекается спортом) и стройная фигурка, а потом она повернулась и я пропал. Ее глаза как чистый изумруд смотрели прямо в душу и затягивали в пучину неизвестности. С того дня меня только и посещали греховные мысли и срать на ее несовершеннолетний возраст.

Сейчас стопроцентно заявляю — она мне нравится и это раздражает.

В первую нашу встречу на кухне девушка меня не узнала и начала активно выводить из себя. Первую неделю делала все, чтобы меня уволили. Но карт-бланш выданным боссом позволял мне без наказано остудить ее пыл в бассейне. А затем в ее мозгу что-то щелкнуло, и девушка перешла на сторону добра. Точнее, решила плести вокруг меня амурные сети, тьфу ты, блять. Звучит даже мерзко.

А неделю назад прогулка в парке и ее звонкий смех на аттракционах перевернули все мое сознание. Тогда на гребаном эскалаторе я чуть не лишился рассудка и не поцеловал ее, пришлось вспоминать военное прошлое и быстро брать себя в руки. Больно было видеть слезы, когда говорил ей, что между нами ничего не может быть. И дело не только в возрасте и моей родословной. Дело в человеке, которого я уважаю и просто не могу себе позволить предать.

Только вот время идет, приближает так заветная мной дата, но не хрена не меняется. Все становится только сложнее. Нимфа с шоколадными волосами и глазами как ранняя листва постепенно сводит меня с ума. Она не только красива, но и умна. С ней интересно поговорить, когда в ее голове тараканы уходят отдохнуть.

— Леша, помоги, пожалуйста, — тихий нежный голосок доносится из-за плотной шторы раздевалки в женском магазине белья.

Тараканы вышли на прогулку, и эта девочка явно решила меня добить. Сжимаю руки в кулаки и, отвернувшись от шторы, интересуюсь.

— Что-то еще Вячеслава Станиславовна? — да, с того дня после парка у нас чисто деловые отношения. Хотя это только с моей стороны, она же упорно продолжает называть меня Леша и строить глазки.

— Помоги застегнуть, — милым голосом просит девушка, что примеряет очередной купальник.

Все предыдущие она усердно демонстрировала мне, и каждый последующий был хуже предыдущего. И на хрен я согласился таскать ее покупки?

— Ты издеваешься, блять? — никогда в жизни еще девушка не просила помочь мне одевать ей купальник. Ну, если только снять, но это совсем другое.

— Нет. Просто здесь замочек, а я не справляюсь, — она резко открывает штору и предстает передо мной в ярко-красном закрытом купальнике с охренительным декольте. Сглатываю и даже не пытаюсь поднять голову и взглянуть в ее глаза, чувствую, это стерва довольна произведенным результатом. — Помоги.

Медленно разворачивается лицом к зеркалу, а я так и продолжаю стоять, только теперь перед моим взором девичья спина. Хочется коснуться ее бархатной кожи и кончиками пальцев провести от шеи до поясницы, считая ее позвонки. Дрожащими руками берусь за маленькую золотую собачку и, едва касаясь бархатной кожи с ароматом розы, тяну ее вверх. Пальцами скольжу по ее бедрам вниз, подцепляю края трусиком и веду к сладкому месту. Сцепляю большие пальцы и указательные между тканью купальника, соединяя их в треугольник, и оттягиваю переднюю часть купальника, предоставляя себе обзор на идеально выбритую зону бикини.

Жесть, босс мне точно яйца отстрелит, узнай он об этом.

Губами провожу дорожку от ключицы к уху, слегка целуя. Чувствую, как бьется ее сердце, а в отражении зеркала замечаю, как вздымается ее грудь и расширяются зрачки.

— Нравится? — интересуюсь шепотом, не отрывая взгляд от нашего отражения, прикусываю мочку уха.

Блин, а мы красиво смотримся.

И еще раз блин, член стоит колом от ее возбуждения. До чего же она красивая, маленькая хрупкая девушка с нереальными большими озерами.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Д-да, п-пожалуйста, — прерывисто дыша, умоляет меня о запретном сама того не понимая. Ее глаза заволокло желание и сейчас она охренеть какая сексуальная.

Но неужели она не понимает, что мы и так находимся на грани?

— Ты уверена? — спрашиваю тупо для вежливости, потому что не собираюсь продолжать. Мне мои яйца дороже.

Слава кивает и ладошками цепляется в мои руки, пытается спустить их ниже к сладкому месту. Девочка хочет разрядки, это видно по ее горящим глазам и вздымающейся груди в едва скрываемой в лоскутках купальника. Раскрытые губки, что манят в них впиться сладостным поцелуем, только подтверждают это.

Держусь из последних сил, который раз мысленно давая себе установку о правилах к чертовой девчонке. Я всего лишь хотел проучить избалованную особу, не понимающей, чем все может закончиться, в итоге почти ей проигрываю.

— Да-а, — она откидывается мне на шею, поворачивает красивое личико на меня и обдает горячим дыханием с ароматом малины. Гребаная малина, ненавижу ее. Она без стеснения смотрит мне в глаза с любовью. Сука, блять.

Резко отталкиваю ее от себя и сцепляю пальцы на ее шее, Слава пугается и, вцепившись в мою руку, пытается отцепить ее.

— Девочка, ты вообще понимаешь, что творишь? — я не могу молчать, слова вылетаю прежде, чем я успеваю подумать. Да и что здесь думать? — Ты хочешь, чтобы я тебя трахнул? Да не вопрос. Только кто мне будет таскать передачки за то, что трахнул несовершеннолетнюю? — жду, пока до ее сознания дойдет сказанная мной информация. Постепенно в зеленых глазах растворяется желание и их заволакивает пелена из слез, отпускаю ее и выхожу из примерочной, да и бутика в целом.

Пусть девочка посидит и подумает над своим поведением, и чем мне это может грозить. Слава умная, быстро поймет свою ошибку, так же как и мое желание ее трахнуть. Черт, прошло больше десяти минут, а член до сих пор стоит колом. Гребаная бестия по имени Слава.

И что мне теперь делать? Признать свое поражение перед мелкой? Да она с меня будет веревки плести, а ко дню отлета в штаты сеть сварганит и на прощание накинет на меня, вместо пояса верности.

А босс? Да даже думать не буду.



СЛАВА

С того дня, как я нашла папу, каждое мое лето проходило в Сантандер. И не только, я знаю всю Испанию. Мне близок каждый регион этой прекрасной, яркой страны. Еда здесь красивая, сочная и очень вкусная, вообще испанская кухня такая разная от региона к региону. Обожаю местные праздники, которые здесь отмечают с костюмами, парадами и шествиями, все выглядит так красиво и пышно. Несомненно, главное богатство Испании — это люди, здесь они очень открыты и доброжелательны, любят шутить. Это я поняла благодаря тете Терезе, она следит за домом в наше отсутствие, а когда мы приезжаем, то она самый лучший повар местной кухни. Именно на ней я практиковала испанский язык и, видя, как она морщится от моего ужасного произношения, понимала, что я профан. А еще есть дядя Алонсо, он у нас работает садовником. И у него явно талант, наверное, такой красивый и яркий сад есть только у нас. На нем я тоже практиковала язык, он мужественно терпел мои «знания», а когда подросла, начал отвечать анекдотами (испанцы любят анекдоты), я их переводила, а потом краснела от новых слов, что узнавала.

Последний раз в этом прекрасном месте я была пять месяцев назад с родителями. Сегодня годовщина их знакомства, ровно девятнадцать лет назад они познакомились около яхты «Mi secuela». Это яхта принадлежала когда-то моему прадедушке Вячеславу Олеговичу.

Мы всегда выходим на ней в Бискайский залив на несколько дней, чтобы провести время с семьей. Но в этот раз все немного не так. Нашему семейному отдыху компанию составляет Алексей. К счастью, для меня это не показатель, чтобы нарушать свои утренние традиции. Я всегда первая говорю бескрайнему горизонту «привет».

Поэтому для меня важно преодолеть себя и встать ранним утром, находясь на яхте в открытом заливе. Пока моя большая семья, нежно посапывая, досматривает сладкие сны, я поднимаюсь на палубу и делаю глубокий вдох по-настоящему чистого морского воздуха. Прохожу в носовую часть яхты, поднимаю руки вверх и кончиками пальцев тянусь к небу, наслаждаясь тем, что мою стройную фигурку, облаченную в легкий белый сарафан, обдувает морской ветерок. Прикрываю веки и слушаю музыку моря. Вода еле слышно бьется о бока яхты, как будто малыш пошлёпывает ладошкой о воду. Находясь в носовой части, я также слышу пение чаек, что разместились вплотную друг к другу и кружат недалеко от нас. На небе нет ни облачка, его синева отражается в безграничном море, заставляя невольно восхищаться этой красотой. Залив, море, океан — это все загадка природы. Мощная, непокорная стихия во всей своей красе.

Мне не хочется уходить, моя душа требует продолжения. Подчинившись желанию, берусь за поручни ограждения, наступаю ножками на первый уровень и медленно развожу руки в стороны, ловя баланс.

Я чувствую себя Роуз Дьюитт Бьюкейтер (ну или привычной Доусон), главной героиней трагического фильма «Титаник». Ее судьба выдалась сложной, она потеряла любимого, толком не узнав чувство истиной любви. Моя же роль — быть нелюбимой.

Поворачиваю ладошки навстречу ветру, улыбаюсь через слезу, которая медленно катится из глаз от счастья. Я чувствую легкую прохладу ветерка, теплые лучики солнца, что усердно пытаются меня согреть ранним утром. Со всем этим чудом природы в купе идет музыка ветра и моря. Разве это несчастье?

— Сумасшедшая, — в макушку доносится тихий любимый голос, а знакомые руки обхватывают поручень по бокам от меня, тело хозяина невольно прижимается ближе.

— Знаю, — широко улыбаюсь, радуясь, что мой «Джек Доусон» рядом со мной. Хоть и ненадолго.

— Слезай, ты уже замерзла, холодная как ледышка, — кончиками пальцев он проводит от моего оголенного плеча до ребра ладошки.

Я вздрагиваю, мое тело начинает дрожать от его приятного прикосновения.

— Что для тебя море или океан? Что ты чувствуешь? — спрашиваю, дабы отвлечься, хотя мне, правда, интересно знать его мнение.

— Это живой организм. С утра оно спокойное, как я понял, а днем игривое, к вечеру снова стихает, успокаивается и готовится ко сну. Но иногда оно в гневе, и поднимается такая мощь, что становится страшно. Оно клокочет, рвется и всплесками белых волн предупреждает об опасности. А когда оно ласковое и теплое, то приятно ощущать его нежные объятия. Оно вызывает целую гамму чувств, никогда не знаешь, что тебя ждет, выйди ты в него. Знаешь, вы похожи, точно. Море — это ты.

— Ты серьезно? — оборачиваюсь и ловлю его восхищенный взгляд, смотрящий на бескрайний горизонт водной глади.

— Да, твое поведение иногда не предсказуемо, — произносит тихим голосом и все так же продолжает любоваться потрясающей картиной в исполнении живых красок природы.

— Ты сказал, что море с утра спокойное. Как ты это понял? Раньше ты никогда не был на море? — опускаю руки на бортик, и поворачиваюсь к нему полу боком. Пытаюсь заглянуть ему в глаза, но ловлю только холод и боль, что прячется в карамельной глубине.

— Нет, не был, — он произносит холодно и отстраненно. А у меня с каждым разом появляется все больше вопросов, еще немного и заведу блокнотик.

— Но почему? — полностью спускаюсь и, повернувшись к нему лицом, спиной облокачиваюсь на ограждение.

Он стоит рядом, боком ко мне, руками держится за поручни. Он злится, на шеи виднеется венка, руки демонстрируют свою силу. Я же стою и, обхватив себя руками и затаив дыхание, жду ответ.

— Тяжелое детство, — вот и весь ответ.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Он разворачивается и уходит в сторону двери, что ведет на нижнюю палубу, где расположены каюты.

— Леша? — зову его и бегу следом, мое любопытство бежит впереди здравого смысла.

— Тебе это не нужно, Слава. Поверь, ты не поймешь меня, — он открывает дверь своей каюты и скрывается за ней.

А я стою в пустом узком коридоре совсем одна, смотрю в закрытую дверь, за которой прячется Леша, и не понимаю, почему все так паршиво складывается?

Я снова все испортила, как неделю назад в примерочной.