Ты будешь моим!

Глава 8

АЛЕКСЕЙ

— Эвелина Карловна, вы же понимаете, что психолога сменить легко? — как бы невзначай интересуюсь у женщины, которая сидит напротив меня, тонко намекая, что меня не устраивает ее работа.

— Я все понимаю, Алексей Андреевич, — тяжко вздыхает и ставит чашку с кофе на блюдце. — Антон очень замкнутый в себе мальчик. На занятиях в общей группе он общается только с Федором, у парня такая же проблема. Что касается еды, то он поделился со мной по поводу воспитательницы, вы простите меня, но с ней надо поговорить.

— Разговаривал. Ее уволили, это оказывается не первая детская жалоба, — потирая переносицу, произношу устало.

Как же это все задрало. Гребаная неделя, от которой хочется лезть на потолок. Антон, который не выходит из зоны своего комфорта в садике, лишь дома позволяет себе быть собой. А что касается его смеха, так его я слышал несколько раз всего. Чаще он улыбается, так мило, что ямочки появляются на щеках, это у него от мамы.

— Вот и хорошо. Алексей Андреевич, ребенку нужна мама. Ему не хватает женской руки, я понимаю, вам некогда, у вас работа и много. Но все же подумайте. Хотя бы няня, которая будет проводить с ним время. Но сами понимаете, что она будет ненадолго, а мама — это другое. Ему не хватает женской руки, внимания. Он видит, что деток забирают мамы и те, счастливо улыбаясь, бегут к ним, а он ждет вас.

— Я понимаю, спасибо вам, — произношу глухо и думаю, а какая бы Слава была мама?

Более чем уверен, что очень хорошей и дети ее любят. Даже вредные двойняшки в ней души не чают.

— До свидания, — вежливо произносит Эвелина Карловна и грациозной походкой покидает мой кабинет.

Зарываюсь руками в волосы и, облокотившись локтями на стол, погружаюсь в мысли, которые — вот уже неделю не покидают мою черепную коробку. Четыре месяца занятий с психологом, частный садик с профессиональными воспитателями, дополнительные секции — все к черту. Замкнутость не проходит, общения со сверстниками нет. Да и Славу постоянно улыбающуюся, пока я не вижу. Почему-то при виде меня ее лучезарная улыбка с каждым разом все чаще исчезает.

— Все хорошо? — тихий голосок доносится из-за спины, а маленькие ладошки с бархатной кожей ложатся мне на плечи и принимаются их разминать.

До чего же хорошо и необычно, сука.

Откидываюсь на спинку мягкого кресла и, прикрыв веки, расслабляюсь от нежных ладоней, которые без стеснения массажными движениями касаются моей шее и плеч.

— Не сказал бы, — произношу глухо, чувствуя возбуждение от ее нежных рук.

— Я могу, чем-нибудь помочь? — слыша взволнованный голос любимой девочки, разворачиваюсь к ней лицом и, схватив за ладошку, резким движением сажаю к себе на колени. Слава удивленно на меня смотрит, упирается ладошками мою в грудь, а у меня внутри все горит от ее красоты и нежности. Одной рукой касаюсь ее колена и, не сводя горячего, жадного взгляда с ее лица, легким движением скольжу вверх до кружева чулок. Проведя пальцем по оголенной коже, слышу тяжелый вздох и вижу до одури возбужденный взгляд. Зарываюсь рукой в ее волосы, которые на наше счастье сегодня она оставила распущенными, резко приближаюсь и целую.

Не чувствуя ответа на поцелуй, нежно прикусываю ее за губу. Провожу кончиком языка по верхней губе, слыша то ли всхлип, то ли стон. Улыбнувшись, снова накрываю ее рот поцелуем и прижимаю к себе. Ее ладошки скользят по моим плечам и зарываются в волосы, будто давно так мечтали сделать. Нереальные ощущения.

Тело превращается в кипящий сосуд с лавой вместо крови. Она бурлит во мне, распаляя желание. Руки начинают жить своей жизнью и исследуют каждый доступный сантиметр ее тела. Языком проникаю в ее рот, слыша сладкий стон, ладонями скольжу на спину, заставляя ее прогнуться в спине. Губами спускаюсь по ее шее к открытым острым ключицам, провожу языком кайфуя. Какая же она вкусная.

— Леша, подожди, — она упирается ладошками в мою грудь и отталкивает, взгляд ее дикий и в то же время полон желания.

— Я тебя слушаю, принцесса, — шепчу охрипшим голосом, мимолетом ловя взглядом ее грудь, что опускается и поднимается от волнения.

— Так нельзя, это неправильно, — она соскакивает с моих ног и разводит руки в стороны, я сижу как придурок и ни хрена не понимаю в чем проблема.

— Слава? — шепчу тихо, чтобы привлечь ее внимание, раньше всегда срабатывало.

— Прости, Леша, это…в общем, если надо я буду молчать, — и, развернувшись, молнией вылетает из кабинета, громко хлопнув дверью.

Я смотрю на закрытую дверь и понимаю, что она оставила меня в компании со стояком и свалила. Не понимая, что все же случилось, и почему она так отреагировала на наш потрясающий поцелуй, о котором я уверен, она долго мечтала, подрываюсь и вылетаю в приемную, только вот ее уже и след простыл.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

СЛАВА

Какой кошмар! Какой ужас!

Дура, ты, Славка, дура!

Ответить на поцелуй мужчины, которого так люблю и при этом знать, что у него растет сын точная копия его. А если есть и сын, значит, есть и мать. Никогда так паршиво себя не чувствовала, ощущение словно взлетела до небес и кто-то резко обломал крылья, заставляя больно падать.

Кое-как взяв себя в руки, восстанавливаю дыхание и смотрю в зеркало. Какой ужас. В отражении вижу возбужденную до зуда внизу живота, с растрепанными волосами и припухшими от страстного поцелуя губами, девушку. Касаюсь губ пальцами и улыбаюсь как дурочка, добившаяся своего.

— Не о том думаешь, Слава, — усмехаясь, произношу грустно.

Заправляю выпавшие пряди волос за уши и, включив холодную воду, умываюсь. Всю неделю старалась его избегать, держать на расстоянии. Больно, слишком больно находиться рядом с человеком, который принадлежит другой.

Смотрю в зеркало и понимаю, что с каждым днем становится больнее. После сегодняшнего будет просто чудо, если я завтра заявлюсь на работу. На данный момент желание напиться и просто забыть о случившемся. Стереть из памяти, уничтожить этот день. Противная трель телефона заставляет вздрогнуть, рукой случайно задеваю навороченные керамические баночки для мыла, которые с грохотом летят на кафельный пол и разбиваются вдребезги. Все прямо, как и моя душа.

— Да, — трясущимися руками отвечаю на звонок.

— Привет, красотка. Я надеюсь, ты помнишь, что через несколько часов прилетает твое спасение в лице прекрасного и неописуемого Максимилиана? — весело смеясь тараторит Макси, а я смотрю на свое отражение и улыбаюсь глупой улыбкой.

— Конечно, помню. Уже выезжаю за тобой, — договорившись о месте встречи, разъединяю звонок и, повторно умывшись и захватив свои вещи, покидаю офис и здание в целом.

До аэропорта добираюсь на своей новенькой красной ауди, которую родители купили мне несколько дней назад. Правда, еще в автосалоне во время тест-драйв папа сидел рядом и всячески сбивал меня с пути. Он очень надеялся, что я все завалю, и у меня отпадет желание водить автомобиль. И он просто наймет мне водителя. Но девочка по имени Слава чересчур упрямая, к тому же хватит уже когда-то нанятого «мистер-нянь». Сдав экзамен по вождению папе, и получив его одобрение, я с удовольствием забрала документы на свою красотку и уехала покорять ночные улицы столицы. Катаясь по городу, я широко улыбалась и радовалась тому, что папа не в курсе того, как пару раз его любимая маленькая Слава выигрывала в уличных гонках среди любителей.

Паркую машину на платной стоянке и выхожу, подняв голову к небу. Я помню, первый наш полет в Испанию, совершенный на частном самолете «Эмбраер», меня тогда покорила красивая и вышколенная до идеала стюардесса. Она была словно кукла с идеальной фигурой и знающая вкусы работодателя. А оказавшись в кабине пилотов на высоте десять тысяч метров, я просто забыла, как дышать. Передо мной простиралось голубое небо, а под нами огромная перина облаков. Все это показалось на тот момент волшебной сказкой, и даже сейчас я не перестала болеть небом и его красотой на высоте десять тысяч метров. Я никогда не боялась летать, наоборот, в жизни был период, когда мечтала стать пилотов и покорять мир. Но, увы, не всем мечтам суждено сбыться.

— Максимилиан? — зову парня, который только что вышел из зоны прилета.

Завидев меня, красавчик-блондин, не стесняясь никого, бежит ко мне, а за ним следом, громко стуча колесами о плитку, катится огромный чемодан.

— Привет, красотка, — он отпускает свой чемодан и, резко присев, обнимает меня под коленями и, встав, начинает кружиться, заставляя меня дико хохотать и хвататься за его шею.

— Прекрати, Макси, меня сейчас вырвет на твою крутую футболку, — кричу, громко смеясь, и в шутку колочу его по спине.

— О нет, такое я тебе не смогу простить, — он опускает меня на пол и, сложив руки на груди, осматривает меня изучающим взглядом. — Расскажешь?

— Так заметно? — опускаю взгляд в пол и виновато улыбаюсь.

Порой мне надоедает, а иногда даже противно от самой себя, оттого что я часто использую парня как свою подушку для слез. Я знаю, что он меня не бросит в такой ситуации и обязательно придет на помощь. Ну, или прилетит, как сейчас. Он прямо как чувствовал, что мне будет паршиво по возвращении домой. Конечно, родные здесь ни при чем, просто даже дома все напоминает о нем. Кажется, что нет уголка, где его не было.

— Если бы я тебя так хорошо не знал, как знаю, то не заметил бы, — произносит с укором и, положив ладонь мне на поясницу, подталкивает к выходу.

— Тогда кино, попкорн и слезы? — поднимаю на него грустный взгляд, ожидая положительного ответа.

— Конечно, а теперь вези меня в мои апартаменты.

Апартаменты ввели парня в шок, так как ожидал он многое от богатой девочки из России, но точно ни того, что я привезу его в родительский дом и выделю самую дальнюю комнату от моей. Пожав плечи при виде ошарашенного лица парня, быстро ретируюсь на кухню готовить попкорн, а его оставляю осваиваться в новых временных владениях. На кухне достаю огромную миску и, высыпав туда две пачки попкорна сразу, ставлю ее в микроволновку, не по смотря на мощность. Достаю колу и два бокала с трубочками и направляюсь в домашний кинотеатр. Не спеша, выбираю фильм и ставлю его на паузу, а сама отправляюсь обратно на кухню.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

И, о боже, лучше бы я сюда не заходила.

Сидя попой на столешнице, в спортивном трико и обтягивающей шикарное атлетическое тело футболке, вовсю хохочет парень. Меня же захватывает шок, я стою и хлопаю глазами, недоумевая, как так?

— Макси? — пискляво зову парня, заставляя того обернуться ко мне лицом, сверкая белозубой улыбкой и взирая на меня голубыми, как океан глазами.

— Красотка, это просто бесподобно, — он спрыгивает со столешницы и подходит ко мне, положив руку на мою поясницу, притягивает к себе, другой рукой зарываясь в мои распущенные волосы.

— Ты с ума сошел? Нам теперь все это безобразие убирать, — мотаю головой в разные стороны, просто не веря, что такая нелепость приключилась со мной.

— Уберем, — я смотрю на него непонимающим взглядом, когда ощущаю, как его рука опускается ниже моей поясницы, а голос приобретает интимные нотки.

— Кхм, кхм, простите, что помешал, я всего лишь за ноутбуком, — глухо произносит любимый голос, заставляя резко развернуться и замереть испуганно.

Твою, мать, вот как так-то?

Леша проходит молча к барной стойке, забирает ноутбук и также молча покидает кухню. Я лишь замечаю, что он был сильно зол и, кажется, понимаю.

Не каждому уважающему себя парню понравится то, что девушка сначала страстно целует его, а спустя несколько часов чуть ли не другого. А ведь так все и выглядит.

Закрываю лицо руками и понимаю, что это все…Точно конец так и не начавшейся истории.

— Зачем? — интересуюсь, всхлипывая.

— Не благодари, — поднимаю голову и честное слово, я готова эту ухмыляющеюся морду разукрасить ногтями как раз на неделе новый маникюр сделала. — Он ревнует, я видел его лицо вон там, — он показывает пальцем за мою спину и, развернувшись, я вижу зеркало в пол, где четко видно наше отражение так же, как, возможно, и было видно его.

— Макси? — я совсем не понимаю его.

— Красотка, просто поверь мне — все будет хорошо.

А может он и прав?

— Убираем это безобразие и смотрим фильм?

Дождавшись довольного кивка и сияющего взгляда, мы приступаем к уборке попкорна, что так красиво валяется на полу. Следующую порцию Максимилиан ставит сам, сказав, что мне такое нельзя доверять, и он допустил огромную ошибку, отпустив меня одну на кухню.

Посмотрев фильм и обсудив все сплетни мира и института, мы идем на кухню, грабить холодильник на наличие более сытной еды. Именно за этим красочным занятием нас застает отец с суровым взглядом, но пообщавшись с парнем десять минут, меняет гнев на милость. В итоге втроем набрав вкусностей, мы устраиваемся за барной стойкой и устраиваем ночной жор.