Ты будешь моим!

Глава 7

СЛАВА

До работы я добираюсь с отцом, до сих пор до конца не веря в то, что он каким-то волшебным образом уговорил меня месяц-другой поработать на его друга. Ссылаясь на то, что мое образование позволяется работать секретаршей и на то, что даже у себя в офисе он ответственную должность мне бы не дал. Хотя быть секретаршей в компании, которая занимается разработкой программ по охране помещений и за три года существования на рынке уже входит в десятку лучших то это, то еще удовольствие. Мне даже страшно представить, как выглядит этот Стаггенборг А.А., одна фамилия чего только стоит красиво написанная на визитки и личный номер телефона, выведенный аккуратным почерком. Стоит взглянуть только на почерк и сразу понятно, что мужчина с характером.

— Ты уверен, что это отличная идея? — интересуюсь у отца, ожидая хоть каких-то подробностей.

Я ведь ничего не знаю, кроме того, что входит в мои обязанности. А папа еще вчера сказал, что не стоит переживать по этому поводу, все будет хорошо. К тому же выбора совершенно нет, человеку нужна помощь в виде женской руки. Составить график, назначить встречи и подготовить конференц-зал для переговоров, сварить кофе и не забыть завтрак, так как часто мой новый босс не завтракает.

И откуда отец это все знает?

— Конечно, — заходя в специально отведенный в сторону от остальных лифт для начальства, отец нажимает нужный мне этаж.

— Хорошо, но имей в виду, я все равно в ближайшее время съеду, — произношу и, улыбаясь, покидаю лифт на нужном мне этаже, оставляя папу одного с озадаченным выражением лица.

Оказавшись на своем этаже, я тихонечко присвистываю, впечатлившись его красотой. Здесь офис-компания занимает целый этаж, и, признаться, честно интерьер впечатляющий. Узнав у проходящей мимо сотрудницы, где находится кабинет босса, направляюсь в указанную сторону и быстро нахожу нужную мне дверь. Уверенно открыв ее, сразу же встречаюсь с внимательным взглядом женщины, стоявшей ко мне боком около встроенного шкафа с документами.

— Доброе утро, вы по какому вопросу? — поздоровавшись, интересуется беременная женщина.

Теперь-то я понимаю, почему отец так спешно решил меня устроить на работу, его другу действительно скоро понадобится помощь.

— Видимо, к вам. Здравствуйте, меня зовут Вячеслава Станиславовна и я на ваше место, — произношу, искренне улыбаясь и видя в глазах женщины облегчение.

— Ну, наконец-то он определился. Меня зовут Ольга Аркадьевна. Начальства пока нет на месте, так что я тебе спокойно сейчас все расскажу и объясню. Станислав Андреевич сказал, что ты только после университета, так что слушай внимательно. Кстати, пока не забыла, вот мой номер телефона звони, если будут вопросы, — приняв, протянутую визитку, утвердительно киваю стараясь быть серьезной. — Так вот, в рабочем компьютере все по папкам, там разберешься сама. Здесь, — показывает рукой на встроенный шкаф. — на каждую полочку приклеила стикер со степенью важности документа, ну и, естественно, чтобы тебе было проще его найти. Тут у нас небольшая кухня, разберешься тоже сама. Только запомни, как только приходит босс, минут через пять неси ему кофе черный крепкий и завтрак. Вот холодильник, обычно по пути на работу я забегаю в кофейню на углу, у них просто потрясающие булочки, иногда что-то с дома беру, если выпечка. Просто он с утра не завтракал и мне было его жалко, вот и приучила на свою голову.

Мысленно благодарю женщину, понимая, как она меня подставила. Как бы беспокоится, позавтракал ли босс или нет, в мои обязанности не входит. Ну, или не входило. Ладно, компенсируем это отличной заработной платой.

— Так, по сколько я уже числюсь в декретном отпуске и ждала только тебя. Я побегу, насколько мне, конечно, позволит мой живот. И да, на столе у босса папка, ее надо отнести сегодня в бухгалтерию, там знают, что с ней делать.

Попрощавшись и оставив мне пару напутственных слов, бывшая секретарша покидает приемную генерального директора компании, оставив меня совершенно одну. Медленно повернувшись вокруг своей оси и осмотрев все вокруг профессиональным взглядом, я остаюсь довольной, убедившись, что это просторная светлая комната мое первое официально рабочее место. Шикарное кожаное светло-бежевое кресло, на столе белый компактный ноутбук последней модели, а сам стол — нет слов. Столешница у стола из матового стекла и с подсветкой по краям, очень красивая. В одну из стен встроены многочисленные шкафы, забитые документами и канцелярий, каждая полочка подписана (временными стикерами для моего удобства).

Широко улыбаясь, вхожу в кабинет босса и замираю. Нет, вид, конечно, ничем не отличается из окна его кабинета, я бы даже сказала, что у отца по круче. Но все же панорамные большие окна во всю стену, предоставляющие потрясающий вид на высотные здания по соседству шикарный. Сам кабинет светлый и просторный, интерьер приемная и кабинет выполнен в одном стиле.

Вспомнив про папку с документами, направляюсь к столу своего босса, которого даже не знаю в лицо. Быстрым взглядом нахожу нужные мне документы, мысленно делая пометку, что новый босс педант тот еще. И только собираюсь поднять голову и топать в своих новеньких черных лодочках на выход, как слышу в дверном проеме до боли знакомый голос.

— Что…что ты здесь делаешь? — он произносит тихо, с легкой хрипотцой в голосе и, заметив мой ошарашенный вид, улыбается.

— Я здесь работаю. Новая секретарша, — трясущимися руками беру папку и спешу покинуть кабинет. — Ты к Стаггенборгу? Кстати, как расшифровываются его инициалы? А то папа мне ничего не сказал, — ухмыляюсь этой странной ситуации, надеясь, что босс пока не придет и я смогу побыть с ним хоть немного.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Пусть даже это будут разговоры ни о чем, мне просто будет приятно с ним поговорить и узнать, как он жил эти годы. Хотя судя по наличию сына и так все понятно.

— Алексей Андреевич, — широко улыбаясь, он направляется к столу боссу и вальяжно садится в кресло, включает рабочий ноутбук.

— Ты…ты есть Стаггенборг? — удивленно вскрикиваю, папкой прикрывая красное от нелепой ситуации лицо.

Какой позор, боже. Столько лет не знать фамилию мужчины, которого любишь. Стыдно, Слава, стыдно.

— А ты я так понимаю та самая девушка, что добровольно вызвалась мне помочь? — совершенно спокойно спрашивает Леша, а я лишь хватаю ртом воздух и пытаюсь отвести взгляд от столь потрясающей картины. Он снял дорогой пиджак и, скрестив пальцы в замок и положив локти на стол, он смотрится потрясающе сексуально. Смуглый цвет кожи и белая рубашка, через которую видно, что он следит за своим телом все так же. Дорогие часы на руке говорят о его статусе, а счастливая улыбка дает понять, что, несмотря на его достижение, он все тот же Лешка.

— Видимо, да. Ты завтракал? Просто Ольга Аркадьевна сказала, что ты… — произношу слегка волнительно, наблюдая его цепкий взгляд, что следит за каждым моим нервным движением.

— Нет, — перебивая и смеясь, произносит Леша. — Сделай нам, пожалуйста, кофе и давай посидим, поговорим.

— Хорошо, — улыбаясь, покидаю кабинет любимого босса и направляюсь на маленькую кухоньку, которая прячется за неприметной дверью в приемной. Делаю два кофе и, захватив с собой эклеры, которые еще утром приобрела для себя, возвращаюсь в кабинет босса.

За это время, думая, его такое общение с улыбкой что-то значит или просто вежливость? Уважение к отцу?

— Ну, рассказывай, принцесса, как тебе Америка? — спрашивает Леша, как только я ставлю перед ним чашку с бодрящим кофе, аромат которого разносится по всему кабинету, и бесподобно вкусные эклеры.

— Я влюбилась в нее, — произношу довольно и сажусь на диван, прихватив с собой кофе, снимаю туфли и, поджав под себя ноги, продолжаю. — Знаешь, это удивительная страна, вот вроде бы жаркий день и океан, где в котором вовсю катается на досках молодежь, и в то же время стоит немного проехать, как окажешься на горнолыжном курорте. Мне очень понравился город и менталитет, а еще у них крутые университеты, — делаю глоток кофе и поднимаю голову на Лешу, ловлю его восхищенный взгляд, направленный только на меня. — Кстати, на Рождество планирую в Лос-Анджелес. Ты не представляешь, какого встречать Рождество на пляже в купальнике.

— Поедешь к друзьям? — с нотками тревоги спрашивает Леша или мне так кажется?

— К Максимилиану, да.

— Понятно, — поджав губы, он отворачивает к окну и в это время из приемной доносится трель телефона.

— Извини, надо ответить, — встаю и, спешно обувшись, бегу в приемную в спину слыша «конечно, мне тоже пора работать».

А дальше он загружает меня работой, и даже когда я все делаю, он находит еще для меня работу. А потом еще и еще, и так до позднего вечера, пока не приходит папа и нагло не забирает меня домой.



АЛЕКСЕЙ

— Поедешь к друзьям? — спрашиваю, а сам боюсь услышать ответ.

— К Максимилиану, да.

— Понятно, — поджав губы, отворачиваюсь к окну и радуюсь, слыша, как в это время из приемной доносится трель телефона.

— Извини, надо ответить, — она быстро встает и, сексуально наклонившись, обувает туфли, прежде чем покинуть мой кабинет.

Интересно, она вообще догадывается, какой производит фурор у мужского пола своими незначительными действиями?

— Конечно, мне тоже пора работать, — произношу глухо и погружаюсь в работу, пытаясь выгнать с головы картины счастливой Славы рядом с качком по имени Максимилиан. Ничего не имею против людей, носящих такое имя, но своего сына я так не назову.

Стоило девушке закрыть дверь в мой кабинет, как я откидываюсь на спинку стула и зарываюсь руками в волосы. Этот какой-то пиз…Работать сегодня по ходу дела не получится, а ведь был четкий план дел, который надо выполнить именно сегодня. А в голове только ее образ со сверкающими дрезденскими бриллиантами и белозубой улыбкой, про каменный стояк вообще молчу.

— Слава, — произношу ее имя, катая на языке.

Девушка, которая одним свои появлением выбила у меня почву из-под ног, превратила из взрослого мужика, способного контролировать эмоции и поведение, в подростка с воспаленным воображением. Каждую минуту в течение дня я думаю о ней, меня преследуют довольно нескромные фантазии, мешающие погрузиться в работу. Я долго пытаюсь вникнуть в контракт, перечитываю его раз за разом, но не вижу главного. И постоянно, когда Слава появляется в зоне видимости, я бессовестно валю ее работой, желая забыть о ней. Зная, что у нее другой.

Меня дико раздражает, когда она о нем говорит, да еще как. Ее глаза начинают сиять как чистый бриллиант, а от лучезарной улыбки, которой светится ее лицо, хочется положить весь мир к ее ногам. Стиснув челюсть и сжав в руке до хруста ручку, даю очередное задание, когда замечаю, как она улыбается и печатает кому-то сообщение. Мысль, что этот кто-то, может быть, ее парень — злит.

— Здравствуй, Леша, — поднимаю голову и вижу довольного бывшего босса.

Вальяжной походкой он направляется в сторону дивана, садится в расслабленной позе и смотрит на меня внимательным взглядом. Порой мне кажется, что он давно догадался о моей симпатии к его дочери. А если точнее, то я повернут на ней.

— Вечер добрый, босс, — произношу, усмехаясь, и откидываюсь на спинку мягкого кресла.

Мужчина с легкой сединой на висках и мудрым взглядом, человек который дал возможность выбраться в люди, довольно сильно помог в финансовом плане на первых шагах развития бизнеса и сейчас является владельцем тридцати процентов акций моего бизнеса, мне как отец. Я давно понял, что все, что он сделал для меня за эти годы, не сделали за всю жизнь родители.

— Как первый рабочий день? Справляется? — кивает в сторону приемной, намекая на дочь, которая весь день сводит меня с ума.

— Да, — улыбаясь, киваю. — Кофе?

— Нет, спасибо. Я что пришел-то… я заберу ее пораньше?

— Конечно, — смотрю на часы, понимая, что рабочий день медленно приближается к завершению.

Встаю вместе с бывшим боссом, параллельно выключаю рабочий ноутбук, беру пиджак, и мы вместе покидаем мой кабинет.

— Слава, на сегодня все, — наблюдаю, как она раскладывает папки во встроенном шкафу и, очередной раз глотая слюни от ее внешнего вида, отворачиваюсь. На ней сегодня платье темно-вишневого цвета, подчеркивающее ее идеальную фигуру, черные капроновые чулки, а это точно они. Я обратил внимание, когда подходил сегодня к ее рабочему столу, а она сидела, закинув ногу на ногу, отчего платье задралось, демонстрируя черное кружево чулок. Собранная в низкий пучок прическа и естественный макияж. Никаких пошлых разрезов или декольте, все закрыто, но от этого, кажется, еще больше сексуальнее. Или просто я настолько на ней повернут?

— Правда? — повернувшись лицом ко мне, интересуется недоверчиво.

Конечно, обычно рабочий день до семи вечера, а сейчас на часах и шести нет даже. Молча киваю и направляюсь в сторону лифта, желая поскорее забрать Антошку, которому обещал провести с ним сегодняшний вечер в компании трансформеров и мороженого.

— Как прошел твой день? Чем сегодня занимался? — интересуюсь у парнишки и автоматически ловлю его взгляд в зеркале заднего вида, сразу, как отъезжаем от частного садика.

— Играл, — он смотрит на меня теплым детским взглядом, но при этом нервно елозит в детском кресле.

Мы не сразу нашли общий язык, я помню, как боялся лишний раз с ним поговорить и сказать что-то не то. Боялся, что он закроется в себе. Так получилось, что когда я его забрал, он мало говорил, чаще молчал потому что, несмотря на столь маленький возраст, уже знал, что может получить. С едой у нас сразу возникли проблемы, первые дни я силой пытался парня накормить, накупил всякой ерунды, которую обычно любят дети его возраста. И только потом Валерия Николаевна посоветовала нам детского диетолога. Доктор оказался очень хороший, узнав причину и сделав все нужные анализы, выписал нам диету, которую мы придерживаемся по сей день. Мороженое нам тоже много нельзя, стаканчик в день и не больше.

— С кем играл? — спрашиваю, а сам крепче сжимаю руль, догадываясь, какой ответ услышу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Один, — шоколадные глазки вмиг тухнут, и ребенок отворачивается к окну.

Твою мать. Как же больно, черт. Уже прошло почти полгода, как ребенок живет со мной, но в его поведении ничего не меняется. И меня это пугает, сильно пугает. Я боюсь, что он вырастет замкнутым ребенком и в жизни ему придется тяжело, чтобы я не делал и как бы не помогал ему в будущем.

— Давай, разувайся и иди в ванную, мой руки, — войдя в квартиру, отправляю малого мыть руки, а сам направляюсь на кухню разбирать пакеты с продуктами.

На ужин мы решаем, что хотим холостяцкой еды, конечно, если обычные спагетти с сыром можно считать именно этим. Ставлю на плиту кастрюлю с водой и иду в комнату переодеваться в домашнее спортивное трико и свободную футболку. Взгляд невольно падает на черную рамку с фотографией Славы. Я распечатал ее два года, когда первый раз зашел на ее странницу в социальных сетях. Здесь она сидит на университетском газоне и счастливо улыбается, заражая позитивом окружающих. Усмехнувшись теперь уже безответным чувствам, возвращаюсь на кухню и смотрю на Антона, который уже сидит на стуле и ждет указаний.

— Ты уверен, что хочешь макароны? Может, закажем что-нибудь более вкусное или суп? — интересуюсь у парнишки, попутно доставая с холодильника недавно купленные сосиски. И зачем их только убирал?

— Уверен, — открываю упаковку с сосисками и протягиваю ее Антону.

Он любит мне помогать, поэтому с удовольствием занимается их чисткой. Я думаю, ему простительно, если время от времени мягкую шкурку он подцепляет зубами, нож я пока боюсь ему доверять, а по-другому сидеть без дела он тоже не любит. Чувствует себя не в своей тарелке. Добавляю соль в воду и закидываю спагетти, присоединяюсь к парню.

— Рассказывай, — произношу ненавязчиво, давая ему время собраться с мыслями и поделится своими впечатлениями.

— Все как всегда, — он произносит глухо и врезается зубами в сосиску.

— Ты торопился, — прошло полгода, а он все никак не может научиться есть не спеша.

— Знаю, — снова тихий голосок, заставляющий напрячь слух, чтобы ничего не прослушать. — Сегодня была вредная воспитательница. Она раскладывает еду, а потом быстро идет собирать тарелки, не все успевают все скушать.

Стискиваю челюсть от мысли, что он снова торопился, потому что боялся остаться голодным, бл**ь. Почему все так сложно-то? Вот вроде как частный садик, квалифицированный персонал, но нет. Даже тут облажался, недоглядел.

— Ничего страшного, но больше не торопись, хорошо? — ловлю его взгляд и, дождавшись положительного кивка, встаю и закидываю спагетти, достаю из холодильника сыр и терку из шкафа.

Через десять минут мы сидим за столом и ужинаем, я смотрю на Антона и вижу, как мы похожи не только внешне, но и манерами. Он так же разговаривает, как и я когда-то, хмурит брови, если чем-то недоволен. У него на руке такое же родимое пятно, прямо на видном месте.

Поужинав и убрав со стола, направляемся в гостиную, где включаем трансформеров и, завалившись на диван под одеяло, начинаем смотреть.

— А кто тебе больше нравится? — интересуется детский голосок, а я в это время думаю про девушку с зелеными глазами и не сразу понимаю, о чем меня спросили.

— Кто нравится? — повернувшись к нему лицом, переспрашиваю.

Антошка же с сияющими глазами смотрит на экран и даже не обращает на меня внимание. А я все больше нахожу между нами сходство.

— Да, кто из них? — несмотря на меня, показывает пальцем в огромный экран телевизора.

— Бамблби, — не задумываясь, произношу, вспоминая маленькую девочку Славу, которая когда-то давно влетела на кухню в шерстяных носках и желтым роботом в руках. — А тебе?

— Оптимус Прайм, — не поворачиваясь ко мне, с грустью произносит Антон.

— Почему он? — парнишка все так же сидит, только теперь задумчиво хмурит бровки.

— Ну-у-у, он большой и сильный, а еще синий немного, — а вот и еще одно сходство — синий цвет наш любимый.

Не досмотрев до конца фильм, Антон засыпает прямо на диване, скрутившись калачиком. Мне ничего не остается делать, как перенести его в комнату и самому отправиться спать.

