Ты меня зацепила

19 глава

В кухню вхожу словно зомби и несколько минут просто бесцельно пялюсь в одну точку в окне, совершенно не реагируя на происходящее. Сфокусировал взгляд на дальнем огоньке, просто пялился и даже мыслей никаких не было. Возможно, при других обстоятельствах я бы совершенно спокойно принял её слова, но что-то во мне изменилось, как только узнал её ближе. Непохожая на других, чувствовал это, какое-то шестое чувство подсказывало мне, что именно такая девушка мне нужна.

За окном засигналил автомобиль, я же словно очнулся и тряхнул головой, прогоняя наваждение, состояние нестояния. Срочно делаю чашку кофе, не сразу замечаю, как быстро его выпиваю и тянусь за новой порцией. Глупые мысли атакуют мой мозг, а мне не хочется сильнее нырять в душевные копания, иначе Дине несдобровать. Я до сих пор хочу эту противную стерву до чёртиков, но понимаю, что сегодня у нас больше толкового разговора не получится. Окей, даю нам передышку, но знаю наверняка, что отступать не собираюсь.

Она застает меня у окна, где я вновь смотрю на ночные огни, держу чашку кофе в руках и думаю о неё. Вспоминаю её губы, поцелуи, податливое тело и сильнее сжимаю зубы. Не знаю, откуда во мне берутся силы, ведь сдерживаю себя, не мчусь обратно в гостиную и не вытряхиваю из нее всю душу. Хотя желание в очередной раз стиснуть девушку в своих объятиях меня не покидает ни на секунду.

Чего мне только стоит просто спокойно смотреть ей в лицо. Видимо меня останавливает её холодный взгляд, она так и осталась при своём мнении, и я верю в то, что она будет стоять на своём.

Не хочу выпускать её из квартиры, веду себя словно олух и несу бред, она сопит и еле сдерживается, а я слишком поздно осознаю, что идиот.

Стою на пороге и провожаю её долгим взглядом, хотя она уже давно скрылась из виду, но только её удаляющиеся шаги не позволяют мне захлопнуть дверь.

Все следующие дни были просто кошмаром, ведь мысли только о ней, о том, что я последний олух, что мне не стоило отмалчиваться, а нужно было просто поговорить по душам. Сам всё испортил, самому же теперь и распутывать клубок недопонимания.

В понедельник немного полегчало, ведь работа занимала все мысли. Отвлекаться на что-то личное не было времени, до обеда я встречался с клиентами, мотался словно угорелый.

На парковке встретился с Маратом, который в кои-то веки заявился из своих дальних странствий. Пока поднимались в офис, успели поделиться новостями. И вот плавно переходим к вопросу о встрече, но наш разговор прерывается, да и моё хорошее настроение улетучивается, когда Дина срывается с места и едва ли не на шею запрыгивает Волошину.

Я действительно опешил, стою и сверлю эту веселую парочку, а им весело, обжимаются, воркуют. У меня же руки так и чешутся вырвать Дину из рук Марата, спрятать за спину, заставить молчать, а этому дать понять, что нечего чужих баб лапать. В ушах шумит, злость переполняет меня, эта коза скачет в радостном припадке, словесный фонтан прям плещет из неё. Бесят!

Я иду к себе, слышу обращение Марата, но игнорирую его, мне бы побыстрее скрыться.

Вхожу в кабинет и шумно выдыхаю, стараюсь не думать о том, что в приёмном эти двое зажимаются и радости полные штаны. Я зол, я страшно зол на себя, на всех, на каждого в отдельности. Пинаю кресло ногой и упираюсь руками в стол, пытаясь выровнять дыхание. Не думал, что так придётся встретиться. Ни черта не получается у меня отвлечься, сижу как на иголках, но не высовываю нос из кабинета, хотя слышу весёлый смех Дины, потом голос Андрея, Туманова старшего. Пытаюсь что-то писать, но порчу несколько листов, рву их на мелкие части и швыряю в корзину. Голова ноет, хочется рвать и метать.

Внезапно дверь распахивается, в кабинет вваливаются парни и наперебой пытаются вывалить на меня ушат информации. Туговато, но мне доходит, что вечером я приглашён в ресторан, куда решили отправиться в честь приезда Волошина.

— Марат, — начинаю я, как только парень возвращается в кабинет, оповестив Дину о моём согласии, — какие у вас отношения с Диной?

Волошин удивленно переглянулся с Андреем и сдержал смех, потёр нос и сел за стол, я же словно сидел на раскалённых углях.

— Когда-то эта малявка строила мне глазки.

Я ни капли не расслабился, услышав такой многозначный ответ, поэтому продолжал сверлить Марата тяжёлым взглядом. Парень же по ходу забавлялся, мне даже показалось, что под столом парни стучали друг друга ногами. Андрей молчал, он просто наблюдал и молча ухохатывался. А мне похер на его смех, я сейчас не способен быть белым и пушистым.

— Ладно, расслабься, Рубцов, её влюблённость растаяла так же быстро, как и мороженое, которое она любила лопать в детстве, особенно после того, как я несколько раз заявился к ним со своей сисястой подружкой. Девочка немного пострадала, Андрюха несколько недель побыл свободными ушами и жилеткой, а потом мой ангельский облик смазался из памяти девчонки.

Андрей прикрывал рот руками, чтобы не заржать, видимо моё лицо менялось по мере поступления информации.

— Рубцов, дыши, — перед моим носом заметельшила рука Марата, но я был в своих мыслях, даже усмехнулся, представляя Дину подростком.

— Срочно нужно кислородную маску и разряд.

— По-моему, тут только примочка на всё тело спасёт больного.

— Примочка бодается, характер показывает.

— Тогда Лёхе нужно срочно вколоть дозу адреналина, — постепенно вливаюсь в разговор и слышу слова Марата, эти двое уже во всю стебут меня и не краснеют.

— На лицо стопроцентная любовь, мы его теряем.

— Кто-то сейчас в лоб получит… оба, — рычу я и ехидно улыбаюсь, когда парни уже вовсю рыдают от смеха.

Это просто засада, если только по одному моему лицу видно, что я неадекват. Теперь не отстанут и будут всячески подтрунивать. Змеи!

Вторая половина дня проходит сносно, меня немного отпустило, всю надежду я возлагал на вечер. Мне нужно с ней поговорить любой ценой.

— Привет, есть заманчивое предложение, — звоню Лизе и предлагаю ей отправиться со мной в ресторан, делюсь последними новостями.

Лиза никогда не скупилась на эпитеты, и в этот раз я слышу в свой адрес «весёлые» словечки и смех. Ну хоть кому-то в жизни весело, хоть кого-то я могу рассмешить, когда выгляжу, как клоун.

Около восьми я забираю Лизу из дому, едем в ресторан в центре города, меня крутят на подробности, но я отмахиваюсь. Даю понять, что собираюсь с мыслями, получаю слова поддержки и подмигиваю Лизе за тёплые слова.

— Я верю в тебя, Рубцов, не упусти свой шанс, — у ресторана именно эти слова слышу от Лизы и приобнимаю её, целую в висок.

— Спасибо, солнц.

— Руки, Рубцов, всю мою красоту сотрёшь, — Фомина отталкивает меня и поправляет свою причёску, из сумочки достает зеркало и рассматривает макияж.

— Хороша, — подмигиваю девушке и предлагаю войти в здание.

За спиной слышим смех парней, Андрей первым обращается к нам.

— Салют парочка, — приветствует Лизу, подмигивает, — хорошо выглядишь.

— Спасибо, — Лиза собрана как никогда, Туманова она на дух не переносит.

— Лиза, это Марат, ты, может, помнишь его, — представляю парня, но замечаю, как эти двое слишком пристально рассматривают друг друга.

Фомина хмурится ещё больше, Волошин заинтересованно рассматривает. Забавно, пауза слишком продолжительна, мы даже с Андреем насмешливо переглядываемся.

— Лиза, вы стали ещё лучше, — слышим мы и округляем глаза, навострив слух.

Мы что-то не знаем? Я пытаюсь высмотреть в лице Лизы хоть каплю эмоций, но она как всегда собрана и сдержана. Ладно, время покажет, что да как.

Нас прерывает Василий Петрович, который приехал с супругой и Диной. Мужчина сразу же нас подгоняет в ресторан, куда мы послушною толпой входим и рассаживаемся за столик.

С момента, как Дина появляется, я совершенно пассивен к активному разговору за столом. Я просто пялюсь на девчонку и откровенно раздеваю её взглядом. Это платье, не платье вовсе, на тонких бретельках, выводит меня из себя. Красная помада бесит, потому что слишком привлекает к внимание к губам. Дина хорошо постаралась, выглядит шикарно и очень сексуально.

Марат без устали отвечает на вопросы, мне даже несколько раз пришлось вставлять свои пять копеек. Лиза же просто молчала и ковыряла салат на тарелке. Я не сказал бы, что она скучала, нет, она была на волне, просто изредка рассматривала Марата и поджимала губы. Мне очень было интересно узнать, что собственно скрывают эти двое. Тут и слепому понятно, что эти раньше пересекались, только почему вдруг такая реакция друг на друга.

— Отличная музыка, — Туманов старший встал из-за стола и пригласил жену потанцевать.

Андрей что-то активно пытался расспросить у Лизы про дела их фирмы, но получал скупые ответы. Дина залпом выпила вино и потянула брата танцевать. За столом остались мы втроём. Я, естественно, следил за парочкой, еще несколько минут, и пойду отжимать Дину у брата. Не сразу вникаю в перепалку за столом.

— Давай встретимся, — говорит Марат и накрывает ладонь Лизы своей, Фомина же холодно смотрит на парня и сбрасывает руку.

— Марат, ничего не изменилось, — сверлит его взглядом.

— Это ты так думаешь.

— Я уверенна.

— Посмотрим.

Я поворачиваю голову к этим двоим и вижу, как Лиза пьет вино и смотрит куда-то в сторону, Марат же не сводит с Фоминой взгляд. Он что запал на неё?

Я может быть и дальше бы копался в этом вопросе, но пока что у меня есть своё дело. Направляюсь к Андрею и убеждаюсь, что наглость второе счастье. Тот не сопротивляется, можно сказать, что он даже ждал этого поступка. А вот Дина против, пытается вырваться, но я сильнее прижимаю её к себе.

— Отпусти, — шипит моя стерва и ноготками пытается сделать мне больно.

— И не подумаю, — касаюсь губами её ушка и скольжу вверх вниз, чувствую, что ноготки сильнее впились в мою кожу.

— Рубцов, тебя давно били? — не сдается девчонка, я же сдерживаю рычание.

Черт, я дурею, когда вдыхаю её аромат, я хочу любить её снова и снова.

— Давай поговорим.

— О чём?

— О нас, — гну свою линию, и если не догну, то точно свисну её из зала.

— Какие мы?! — фырчит Дина, вновь дёргается, чтобы вырваться. — Рубцов, я понимаю, что ты альфа-самец, но не все готовы стелиться перед тобой, — шипит в ответ, пытается меня больнее укусить.

— Мне нужна только ты, — мой голос становится тише и размереннее, она же вмиг напрягается и пристально всматривается в моё лицо.

— Что?! — глаза Дины округляются. — Ты что реально втюрился в меня?

Ого, какая проницательность, да девочка слишком толковая, что, собственно мне в ней и нравится.

— Давай выйдем, — тут она проявляет настойчивость и толкает меня к выходу.

Не сопротивляюсь, иду следом и даже представить себе не могу, во что выльется наш разговор.

Мы оказываемся у дверей в туалетную комнату, но дальше не двигаемся, Дина сверлит меня злобным взглядом.

— Рубцов, ну почему с тобой всё так сложно? — едва не застонала, когда разлепила ротик и попыталась меня пристыдить.

Я же держу себя в руках и стараюсь не реагировать на ей обнажённые плечи, на изгиб тонкой шеи. Пресекаю любое желание впечатать ей в стену и прижаться губами к её губам.

— Со мной может быть всё предельно легко, — улыбаюсь в ответ и упираюсь рукой поверх её плеча в стену.

— В глаза смотри!

А я и смотрю, но получается плохо, я же не виноват, что она слишком вкусная.

— Хочу тебя, — говорю ей на ухо и чувствую, как она протяжно стонет.

— Блин, я жалею, что мы тогда с то…

Затыкаю ей рот поцелуем, беру в плен её лицо, телом прижимаю к стене и сминаю её слова возмущения губами. Горячая девочка, любимая, сладкая. Она первые секунды пытается меня оттолкнуть, но вскорости ныряет пальчиками в мои волосы и сильнее вжимается в меня.

Я смутно помню, что вытворял с ней, ввалившись в дамскую комнату и заперев дверь на замок. Помню только то, что она сильнее стиснула меня руками за шею и целовала в ответ, пока наши тела жадно любили друг друга.

— Девочка моя, — шепчу ей на ухо, когда Дина носиком скользит по моей шее, — вкусная.

— Рубцов, — выдыхает девчонка и кусает меня за мочку, — ты — зараза.

— А ты — моя, — рычу ей на ухо.

— Неа, у нас был только секс.

Она меня доконает! Да какой нахрен секс!

— Поехали ко мне, пожалуйста.

— Отпусти меня и отвернись.

Мне приходится её отпустить, приходится приводить себя в порядок и поправлять брюки и рубашку, хотя она безнадёжно испорчена помадой у ворота. Туманов меня сейчас уроет.

— Мне видимо стоит носить с собой шокер, чтобы ты даже не вздумал ко мне прикасаться, — едва не рычит Дина.

Я поворачиваюсь к ней и улыбаюсь, потому что стоит вся взъерошенная, с трусиками в руках.

— Ты красивая, — пытаюсь прижать её руками к себе, но она вновь использует свой указательный палец.

— Только прикоснись, укушу!

Она еще пять минут возмущается, бурчит себе под нос, но приводит себя в порядок. Я её не трогаю, а просто прижимаюсь плечом к стене и наблюдаю. Она пытается меня выдворить из комнаты, но я непреклонен.

— А трусы почему не надела? — хмурюсь, потому что вижу, как те до сих пор в её ладошке сжаты, а сама собирается на выход.

— Буду светить, — фыркает в ответ, — ты же не вышел, а я стесняюсь.

Ну, ну, она стесняется, это конечно серьёзный аргумент.

— Надень, — сам не понимаю, почему зациклился, но мне казалось в тот момент, что все поймут, что она там голенькая.

Эта стерва продолжает кататься на моих нервах, она просто напросто выбрасывает трусики в урну и смотрит мне в глаза.

— Тогда мы едем домой, — рычу я и пытаюсь шлёпнуть её по заднице.

— Обойдёшься.

— Дина, — я вполне серьёзно настроен, но эта заноза вьёт из меня веревки.

— Ну, окей, уболтал, — поворачивается ко мне, наконец-то оторвавшись от зеркала, — только отвезёшь меня к дяде.

— Дина…

— Рубцов, переизбыток сладкого вредно для здоровья.

— Дина…

— О, Боже, я же говорила когда-то, что мне легче тебе дать, чем объяснить, почему не хочу…

Я затыкаю её многословный рот поцелуем и руками скольжу под платье. Сжимаю ягодицы, глажу их, пальцами пробираюсь к клитору и заставляю эту балаболку выгнуться мне навстречу, всхлипнуть и задрожать от удовольствия.

— Ко мне, — шепчу на ухо и настойчивее ласкаю её влажные складочки.

— Я убью тебя, — выдыхает эта девчонка и скользит губами по моей шее.

— Тебе можно всё, любовь моя.

Наш побег был очень быстрым, Василий Петрович с супругой толком ничего не поняли, но Дина сказала им, что Андрей всё объяснит. Понимаю, что шеф меня возможно завтра как школьника от А до Я высвятит, но то будет завтра. Сейчас моя девочка со мной, а что будет завтра, мне пока не важно.

В этот раз я не выпускал её из рук до утра. Дина уснула в моих руках словно котёнок, а я долго перебирал её локоны пальцами.