Ты меня зацепила

25 глава

Алексей

Я давно знаю Андрея, знаю, как облупленного. У нас даже стиль общения дружественно-поддёвочный. Но сегодня что-то не так, этот парень смотрит на меня пристально, как-то совсем не по-дружески. Неужели у них с отцом зуб на меня за мои выходки, и вот решили немного меня побесить.

— Здравствуй, отец, — решаю подхватить волну придури Туманова и встаю из-за стола, пора сваливать, настроение не то, чтобы играть в гадалки, работы завались, — я к себе.

— Романыч, нужно кое-что перетереть, очень важное дело, которое не ждёт, — Андрей настойчив, и я понимаю, что у этого парня ко мне что-то личное, а что именно — понять не могу.

— Давай по-быстрому, — соглашаюсь и выхожу в коридор, — ко мне?

— Нет, иди в мой кабинет, а я через минуту буду.

Парень перебрасывается с отцом парой фраз, я же направляюсь в кабинет Андрея, весь в интересе.

— Давай, жду, — отвечаю на ходу и вхожу в комнату, и тут начинает твориться что-то непонятное.

С какого-то фига за мной захлопывается дверь, но в комнате Андрея не оказалось. С противоположной стороны я слышу голос Дины и хмурюсь, пытаясь понять, что за муть здесь происходит. И мне не сразу доходит смысл сказанного, ведь я ищу глазами предмет моего вожделения.

Наши взгляды скрещиваются, мой — удивленный и ее — злой. Я пытаюсь сообразить, что только что мне озвучили, но девчонка видимо видит моё замешательство и говорит:

— Черт, Рубцов, ты даже новость о своём отцовстве нормально выслушать не можешь! Ты что в облаках до сих пор витаешь после своей Польши?!

Я стою среди кабинета, как истукан, и сверлю девчонку ошарашенным взглядом. Мне за последние пять минут уже трижды озвучили слово «отец», а я только сейчас стал медленно въезжать в смысл сказанного. Каким бы паршивым сейчас не было моё состояние, но соображать я не перестал, а вот речь словно отобрало.

Я жадно рассматривал её лицо и отмечал, как она изменилась, бледность не скрывал даже лёгкий макияж. Черт, я должен что-то сказать в ответ, вижу же, что она нервно постукивает карандашом по бумаге и ждёт. Но я действительно не поверил своим ушам, но глазам верю: Дина не наигранно пытается испепелить меня взглядом. Значит правда! Чего мне только стоило сдержать внутреннее ликование и не высветить его на моём лице.

Значит беременна, но восторга не испытывает. Пришла сообщить, но подозреваю, что будет со мной бодаться. Ну, уж нет, девочка, своего мелкого я просто так не оставлю.

— Сколько недель? — пытаюсь говорить спокойно, сдержать улыбку.

— А ты до сих пор в отпуске, мозги отдыхают?

Да она не просто злится, она агрессивно настроена, ведь видимо для неё новость о ребенке была громом среди ясного неба. И тут меня осенило: а не собирается ли она сделать что-то с ребенком? Да, ладно, это я уже совсем загнул, какого бы лешего она тогда сейчас сидела передо мной и пылала. Она бы спокойно могла сделать аборт, и никто бы даже не узнал.

— Я не гинеколог, — отвечаю с улыбкой.

Зря это делаю, ведь моя малышка соскакивает с кресла и швыряет в меня карандаш, я ловко уворачиваюсь и понимаю, что кое-кому захотелось подраться.

Ну что за баба мне досталась?! Не соскучишься, каждый раз какой-то пиздец! Но, похоже, что я начинаю получать от этого своеобразный кайф. Она заводит меня, и сейчас завела. Понимаю, что люблю эту дуру безумно и хочу наконец-то сказать ей все то, что не озвучил раньше.

— А я гинеколог! Рубцов, ты обрюхатил меня, паскуда!

Девчонка подлетает ко мне и пытается ладошками ударить меня в грудь, я же хватаю её в свои руки, оттесняю к стене и жадно впиваюсь губами в эти сладкие губы. Какая же она вкусная, это безумие так любить её капризы, её нелогичность, её глупости. Я не думал, что так просто смогу прижать её к себе, словно не было этих двух месяцев расставания.

— Отпу…, - пытается вырваться, но я сильнее рукой сжимаю её волосы и не даю возможности пнуть меня коленом.

— Чшшш, — шепчу ей в губы, скольжу губами по её шее, слышу её сбитое дыхание, чувствую, что она немного поубавила свой пыл.

Кого она пытается столько времени обмануть? Себя или меня? Ей же нравится, что я творю с её телом, отвечает жадно и страстно. Строптивая коза, характер показывает.

— Я скучал, — немного отодвигаюсь и ловлю её туманный взгляд, жадно наблюдаю, как она кончиком языка облизывает губы.

— Ага, с бабами таскался два месяца, — сразу ощетинивается и с новой силой пытается меня оттолкнуть, — пусти, скотина!

— Да что ж ты за баба такая неугомонная?! — рычу ей в губы и вновь затыкаю ей ротик поцелуем, руками шарю по её волосам, растрёпываю косу и наслаждаюсь не только поцелуем, но и пальцами перебираю шелковистые пряди.

— Рубцов, отпусти, мне дышать нечем, — и я ей верю, потому что раскраснелась, вцепилась в меня пальчиками и боится сползти вниз.

Улыбаюсь, ведь поплыла, два месяца без секса это хреново, детка, я тебе поверю. Крышу рвёт, хочется лезть на стену.

— Выходи зам меня, — иду в наступление, пока она еще неполностью пришла в себя.

— Ещё чего, — фырчит в ответ, понятно, пришла-таки в себя.

— Динка, что ж ты за стерва такая?! — смеюсь, мне действительно смешно смотреть, как это горе луковое поджимает губы и злится.

— Я замуж в ближайшее время не собираюсь, — стреляет злющими глазами.

— Наш ребёнок, значит, пусть растет в неполной семье и мечется между мамкой и папкой? Логично!

— Рубцов!

— Ещё раз меня так назовёшь… — хмурюсь и едва не рычу.

— И что?

— У меня есть имя! — меня порядком выбешивает её фамильярное обращение ко мне, она же ни разу толком не назвала меня по имени.

— И у тебя есть фамилия, что такого?!

Замечаю в её взгляде нахальные искорки. Задница!

— Хорошо, тогда я тебя буду тоже так называть, как только ты сменишь фамилию, Рубцова Дина Михайловна! — парирую я и смеюсь.

— Каминская!

— Рубцова!

— Выходи за меня, давай попробуем построить отношения, семью, его родим вместе, — ладонь прижимаю к её животу и чувствую, как напрягаются мышцы её живота.

— Я не люблю тебя, ты разве сможешь так жить? — Дина смотрит мне в глаза и говорит чистую правду, на которую я не могу обижаться.

— Очень часто бывает так, что взаимное уважение, общие интересы ценнее любви, — она слушает и нервно сглатывает, отводит взгляд, — я же нравлюсь тебе, правда? — моя улыбка становится шире. — Тебе ведь нравится всё то, что я делаю с тобой, правда?

Дина молчит, поджав губы, но я то чувствую, что прав. Значит, я вклинился в нужную волну и сейчас главное — терпение.

— Давай попробуем, а если ты когда-то почувствуешь себя глубоко несчастной рядом со мной, я не буду тебя держать, — трусь носом о её висок, — но поверь, любовь моя, я буду сражаться за твое сердце.

— Ты — романтик, — Дина иронично хмыкает и касается пальчиками моих волос, — ты забавный, но ты мне нравишься, хоть и порой хочется тебя прибить!

Лёд тронулся, а я внутри ликовал. Видимо, сегодня так сошлись звёзды, что моё наваждение меняется в настроении, как солнышко в пасмурную погоду, то высунет из-за тучи, то спрячется.

— Бей, только несильно, а потом целуй, — шепчу в её губы, и едва сдерживаюсь, чтобы не подхватить её на руки и не вспомнить то, что творили тогда в ресторане.

— Запросто, только потом не жалуйся.

И вот она сама тянется к моим губам, пальчиками ныряет в мои волосы, только в последний момент застывает и хмурится.

— Много в гостях девок перетрахал? — она что серьёзно?

— Реально — ни одной, а мысленно — тебя одну, — смеюсь, — ревнуешь что ли?

Дина подозрительно меня рассматривает, но мне нечего скрывать, чист, как стёклышко.

— Возможно, — и смотрит так пристально, — но не льсти себе.

Стерва, даже не задумывается, что чешет языком. Но пусть чешет, я же ликую, ведь понимаю, что ей важно знать, что она для меня на первом месте. А как иначе, люблю её ещё сильнее.

— Поехали ко мне, — глажу рукой ей волосы и вновь носом трусь о её щеку.

— Где-то я это уже слышала, — Динке уже смешно, не сдерживает смех и пытается меня оттолкнуть. — Кто-то мне ляльку сделал.

— Люблю и тебя, и нашу ляльку, — меня прорвало, стою, как школьник, возбужденный, эмоциональный и неконтролируемый. — Хочу тебя, я соскучился, тебе же можно? — скрещиваю, как в детстве пальцы на удачу.

— Чшшш, — Дина гладит ладошками мою грудь, — успокойся, дыши глубже, будущий отец, секс тебе пока не светит, я не была у доктора.

— Тогда нам нужно к нему, нужно все узнать, — и тут меня накрыло жутким волнением.

Черт, я так её хочу, что совершенно ополоумел и забыл о том, что она не одна. Своей близостью Дина отбирает у меня все остатки разума. А я даже не поинтересовался, как она переносит беременность.

— Есть токсикоз?

— Утром, — Дина вмиг становится грустной, а я прижимаю её к груди и целую в висок.

— Я рядом, малыш, — даю понять, что буду рядом в любой ситуации.

— Ты уверен, что там всё нормально, — слышим за дверью и хмуримся, — их не слышно.

— Па, отвали, Лёха чо маленький.

Голоса удалились, а мы прыснули со смеху.

— Вот любознательный! — смеется Дина и вырывается из моих рук, подходит к столу брата, в ящике ищет заначку и вытаскивает.

Огромное яблоко выглядит слишком аппетитно, а потом кое-кто ест его слишком сексуально. У меня естественно мысли только о сексе, и чувствую себя последней скотиной, у Дины же мысли, чтобы покушать.

— Домой или к доктору?

— Ру… — Дина прерывается и хмурится, вижу, что ломает себя, — Алексей, — а потом смеется, видя, как я едва не рычу, и наконец-то алилуя, — Лёш, давай сначала поедим, а потом к доктору.

— Тогда в кафе или может Людмиле Александровне позвонить, что бы ты хотела? — волнение нарастает, мне еще нужно войти в ритм, осознать окончательно, что кое-кто противный сейчас медленно, но уверенно прячет свои иголочки и становится нежным и пушистым.

— Кафе, — хрустит яблоком, а я пялюсь на её сочные губы, в какой-то из моментов не отказываю себе в удовольствии и собираю сладкий сок своими губами, усадив ее на край стола. — Я тоже тебя хочу, Рубцов, но сперва доктор, — шепчет мне на ухо, пальчиками поглаживает моего восставшего друга, а я дурею рядом с ней и не могу насытиться прикосновениями, поглаживаниями.

— Лопай свое яблоко, а я предупрежу шефа, что меня еще несколько дней не будет на работе.

Да какая работа, если у меня новая жизнь начинается. Отхожу от стола и шумно выдыхаю, пытаясь поскорее привести себя в адекватное состояние, чтобы ширинка перестала топорщиться. Дина лукаво улыбается и не сводит с меня возбужденного взгляда.

— Нравится, — качаю головой и намекаю, что такой мой вид нас задерживает.

— Пффф, могу и выйти, — сползает со стола и неторопливо идет на выход, — не заставляй себя ждать, или сбегу.

— Догоню и люлей всыплю, Рубцова.

— Каминская, пока еще согласие не дала! — открывает дверь и вновь своими глазищами скользит по моему телу, смеется.

— Рубцова, у тебя есть пять минут придумать дату свадьбы.

Дина ничего не отвечает, а поспешно закрывает дверь. Я же думаю обо всем и ни о чём конкретно, немного остываю и выхожу из кабинета. Надеюсь, очередной побег не состоялся. Слышу голоса в кабинете Туманова, шеф с кем-то говорит по телефону, что-то записывает, когда я вхожу к нему.

— Вот, зая, доктор тети Оксаны, вас будут ждать к трём. Кстати, Рубцов, поздравляю, вижу раздуплился, счастлив, — едва не благословляет нас.

— Спасибо.

А сам протягиваю руку Дине, она встает со стула и протягивает свою, идём к выходу.

— Меня еще несколько дней не будет на работе, — вспоминаю главное.

— Будешь должен, — смеется шеф.