Ты моя

Глава 27

— И все-таки все это слишком быстро, — разглядывая себя в зеркало, заговорила я со стоящим за моей спиной Максом.

Мне все еще было не по себе, полностью осознать тот факт, что мы теперь вместе мне пока не удалось, даже с учетом того, что я все же переехала жить в его квартиру. Пожалуй, это было мое самое взбалмошное решение за всю жизнь.

До сих пор себе удивляюсь. Но, как бы ни были велики мои страхи, все сложилось чудесно. Мои опасения постепенно развеялись. Макс и правда не пытался ограничить мою свободу или вогнать в какие-то рамки, напротив, эти рамки создавала исключительно я, а он с завидным упорством их ломал. А я с каждой секундой все сильнее влюблялась.

И вот уже казалось, будто с того дня, когда он внезапно заявился в свой загородный дом прошла целая вечность.

Он подошел ко мне вплотную, обнял, сомкнул руки на моем животе и положил голову на плечо.

— Лиз, расслабься уже наконец, все же хорошо. Я хоть раз свое слово нарушил?

— Нет, но это твои родители.

Ни Макс, ни Зойка до сих пор не поведали родителям о наших с ним отношениях. Причиной тому была исключительно я.

Как ни убеждали меня Архангельские, я никак не соглашалась. Какой-то подсознательный страх не позволял расслабиться. Мне непременно казалось, что рады Архангельские старшие все же не будут. Невестка у которой, как ни крути, ни кола ни двора, вряд ли могла показаться хорошей партией, особенно если вспомнить тот случай с выдуманной болезнью отца Макса.

Он ведь для сына даже подходящую партию присмотрел и целый спектакль разыграл. А тут я, получается, все карты спутала. Неизвестно, как еще Александр Петрович ко всему этому отнесется.

После затяжного молчания, Макс устало вздохнул и заговорил:

— Вот именно, Лиз, это мои родители, а не какие-то монстры. И потом, они же тебя любят.

— Угу, потому что считают, что я просто подруга их дочери.

— А теперь будут знать, что ты девушка их сына. Правда, Лиз, хватит себя накручивать, все так страшно только у тебя в голове.

— А если им все же не понравится моя кандидатура?

Я обернулась, посмотрела на Макса и подавила в себе желание расплакаться. Почему-то одна только эта мысль больно колола в самое сердце. Я не хотела потерять Архангельского, совсем не хотела, не представлялось мне больше будущее без него, вот так быстро и глупо я втрескалась в брата лучшей подруги. И все так быстро изменилось, перевернулось с ног на голову, моя жизнь как-будто заиграла совсем другими красками.

— Ты не можешь не понравиться, — он улыбнулся своей такой теплой улыбкой, а у меня по телу побежали мурашки и еще меньше захотелось покидать дом.

Я бы с удовольствием осталась тут, с ним, наедине. Не сумев подавить в себе желание, я встала на носочки и потянулась к его губам. Мне до чертиков нравилось то, что Макс никогда не пытался отстраниться.

— Это не сработает, — рассмеялся Архангельский, наконец разорвав поцелуй, — нам все равно нужно будет ехать.

— А жаль, — я улыбнулась в ответ, посмотрела ему в глаза.

Ай, была не была.

— Зой, а ты почему не предупредила, что пригласила Лизу? — навстречу нам, вытирая руки полотенцем, вышла мама Зойки и Макса.

— Здравствуйте, — едва шевеля губами, поздоровалась я с хозяйкой дома.

Валентина Аркадьевна была несколько удивлена моим появлением, правда, уже через мгновение удивление на ее лице сменилось приветливой улыбкой.

— Здравствуй, Лизок. Мы же не накрыли на нее, — продолжила с порога возмущаться мать Лизы, — так, я сейчас скажу Зине накрыть еще на одного человека.

Я вдруг почувствовала себя лишней. Сжав кулаки, я бросила взгляд на подругу.

Так уж вышло, что по пути мы заехали за Зойкой и в дом родителей Архангельских приехали вместе. Пока Макс ставил машину в гараж, мы с Зойкой направились прямиком в дом. Мне эта идея не нравилась, идти без Макса совсем не хотелось, но Зойка настояла, а Максим с ней согласился, пообещав, что быстро справится и догонит. Не имея рядом поддержки в лице Макса я, конечно, запаниковала.

С точки зрения матери Зойки и Макса я, получается, незваный гость, явившийся без приглашения, а потому даже несмотря на доброжелательное отношение, я почувствовала острый укол стыда. И вроде ничего не сделала, а ощущала себя так, будто действительно провинилась.

— Мам, да не суетись ты, — сбросив с ног сапоги на высоченном каблуке, кряхтя проговорила Зойка.

— Ну как не суетись, хорошо, что мы всегда готовим больше, чем нужно, — воскликнула Валентина Аркадьевна, — иначе сейчас стыдно было бы перед Лизой, — продолжала возмущаться женщина.

Стыдно? Передо мной?

Я готова была провалиться сквозь землю.

— Мам…

— Что за шум, а драки нет? — Зойка не успела договорить, из-за угла показался отец семейства.

С его появлением я почувствовала себя еще более жалкой. Желание сделать ноги пока не поздно достигло своего пика.

— Оо, Лизок, — равно как и его супруга, удивился мужчина.

— Здравствуйте, Александр Петрович.

— И тебе не хворать, — улыбнулся мужчина, потом подошел ко мне и обнял.

Он всегда хорошо ко мне относился и мне совсем не хотелось терять расположение этого человека. — Рад тебя видеть, Зойка не предупредила нас.

— Пап, мам, — видя мою растерянность, Зойка снова сделала попытку вмешаться.

— А где Макс и его таинственная незнакомка? — к моему несчастью спохватился мужчина. — Ты же помнишь Макса? — обратился ко мне Александр Петрович.

— Еще бы она его забыла, — хохотнула Зойка, а я истуканом застыла, боясь даже пошевелиться.

— Так где там Макс? Вы же вроде вместе приехали? Уже познакомились с его девушкой? — не унимался мужчина.

Он казался крайне возбужденным, неужели действительно так сильно ждал знакомства с избранницей сына?

— Макс ставил машину, — за моей спиной раздался голос, который сейчас я хотела услышать больше всего на свете, — а его девушка стоит перед тобой, пап, — спокойно добавил Макс и я почувствовала его руки у себя на талии. — Извини, — прошептал мне на ухо.

На мгновение в помещении повисла тишина. Родители Макса, видимо, пытались переварить полученную информацию.

На лице Александра Петровича так и отпечаталось крайней степени удивление. Нахмурившись, мужчина перевел взгляд с Макса на меня, а я почувствовала, как от нервного напряжения у меня вспотели ладошки.

Я замерла в ожидании приговора.

Еще несколько секунд Александр Петрович хмурился, после чего его лицо внезапно просияло, а на губах появилась широкая улыбка.

— Валь, а ты чего замерла? — весело обратился мужчина к жене. — Сын невестку в дом привел, а нам даже знакомиться не надо, — он улыбнулся еще шире.

— То есть, то есть как это… — Валентина Аркадьевна в отличие от мужа все еще пребывала в шоке.

А я ведь только начала расслабляться, увидев сияющее лицо главы семьи.

Прикусив губу, я виновато посмотрела на маму Макса.

— Мам, — наверное, почувствовав мое напряжение, не слишком доброжелательным тоном заговорил Макс.

— А что, мам? Что, мам? Ты почему не сказал? А ты, ты, — вопреки моим ожиданиями, досталось вовсе не мне, свой гнев женщина обратила на мужа, даже полотенцем его легонько ударила. — Это что выходит, вы в тот день вместе были? — она обратилась к Максу, а потом не дожидаясь ответа, снова спустила собак на мужа. — Дурак ты старый, стыд-то какой, — воскликнула женщина.

— Валь, ну ты чего дерешься-то? — хохотнул мужчина.

— Чего я дерусь? Ты меня вынудил позвонить, когда он с Лизкой был, мне и так стыдно перед сыном и его девушкой за тот дурацкий звонок было. Но одно дело незнакомая совершенно девушка… Дурак старый, и я тоже хороша. Лиза, ты извини ради Бога.

Ошарашенная я не сразу нашлась, что ответить.

— Перестаньте пожалуйста, — тихо заговорила я, — а то я сейчас сама со стыда сгорю.

В этот момент я почувствовала, как крепнут окутавшие меня объятия.

— Так, стыдливые и совестливые, мы за стол садиться будем или так и продолжим у порога стоять? — к моему облегчению во всю эту абсурдную ситуацию вмешалась Зойка. — Нет, ну вы как хотите, а я пошла есть.

Я готова была расцеловать Зойку за ее длинный язык.

— Зоя права, мам, пап, может вы уже закончите смущать Лизу и мы наконец поужинаем? — присоединился к сестре Макс.

— Ой, да, что это я, конечно, — спохватилась Валентина Аркадьевна.

— Вот-вот, а то разошлась, — подхватил Александр Петрович.

— Саша, ты сейчас договоришься, — пригрозила мать Макса, после чего направилась в сторону просторной гостиной, — Зиночка, у нас все готово? — скрывшись за дверями, обратилась она к домработнице.

Следом за женой направился отец семейства, а за ним испарился и Зойка.

— Я же говорил, что все будет хорошо, а ты переживала, — притянув меня к себе, прошептал Макс.

— Они что, они… они серьезно? — я все еще не верила в случившееся.

— А ты сомневаешься? — Макс сверкнул глазами, а в следующую секунду я пожалела, что мы не одни и не дома.

Потому что так откровенно целоваться в доме его родителей, безусловно, неприлично, но оторваться от его губ было почти невозможно.

— Пойдем, — прохрипел Макс, разрывая поцелуй, а я чуть ли не застонала от разочарования.

Все-таки целовать его было безумно приятно и совсем не надоедало.

За ужином мне все же удалось расслабиться. Мои опасения, к огромному облегчению, совсем не оправдались. Родители Макса отреагировали на наши с ним отношения вовсе не так, как я предполагала.

Все получилось ровным счетом наоборот.

Правда, к вопросам я оказалась не очень готова.

— И все же я не пойму, почему вы скрывали? Вы, наверное, уже давно встречаетесь? — осторожно поинтересовалась мама Макса.

— Нууу… — застыв с вилкой в руке, протянула я.

— Ага, очень долго, — вдруг со смеху прыснула Зойка, — да Макс бы еще год круги вокруг нашей Лизки наворачивал, если бы не я.

— Зоя, — предупреждающе процедил Макс, зыркнув на сестру.

— А что Зоя? — она невинно захлопала ресницами. — Скажешь не так? А наша Лизка слишком скромная, так что пришлось вмешаться, — хохотнула Зойка, а я начала стремительно краснеть, однако Зойкино “наша” отозвалось приятным теплом в груди.

— В каком смысле вмешаться? — заинтересовался словами дочери глава семьи.

— Ну подтолкнуть к активным действиям, — продолжила Зойка.

— Я тебе по заднице надаю, — шутливо проговорил Макс.

— Да ты мне должен по гроб жизни, братик.

— Вот, а ты меня пилила за то, что я в жизнь сына вмешиваюсь, — заговорил Александр Петрович, обращаясь к жене.

— А твоя дочь вся в тебя, — парировала Валентина Аркадьевна, — только, очевидно, находчивее, — добавила женщина, отчего все за столом, кроме, собственно, меня, весело рассмеялись.

— Угу, — прожевывая салат, промычала Зойка. — Подожди, мам, у папы еще будет шанс отыграться, Макс еще предложение не делал, надо будет подтолкнуть.

— Вот тут я уже как-нибудь без вас разберусь, — довольно громко заявил Макс.

— К… какое еще предложение? — мне захотелось залезть под стол. — Не надо никакого предложения…

За столом повисла тишина и только Макс, сжав переносицу и опустив голову, тихо посмеивался.

Правда, уже через секунду к нему присоединились и остальные члены семьи.

— Ой, Лиз, ты такая милая, когда смущаешься, — сквозь смех проговорила Зойка.

Ничего, это я тебе припомню, обязательно, наступит день.

К моему облегчению Макс все же подавил обрушившийся на него приступ смеха, потом вдруг встал и протянул мне руку.

— Пойдем, немного воздухом подышим.

Я с невиданной скоростью вскочила на ноги, правда, потом несколько раз извинилась, конечно.

Мы вышли на крыльцо, прикрыли за собой дверь.

— Все, малыш, дыши, — Макс прижал меня к себе, ладонью провел по затылку и поцеловал в макушку. — Все хорошо?

— Не знаю, я как-то не ожидала, что они вот так все воспримут, — тихо призналась я.

— А что тебя удивляет, Лиз? С чего бы им менять к тебе свое отношение?

— Просто мне казалось, что…

— Лиз, — он не позволил мне договорить, — хотя бы теперь выкинь из головы все, что ты успела надумать, договорились?

— Договорились, — кивнула я.

— Тогда может поцелуешь меня?

Я улыбнулась, положила руки на его плечи и потянулась к губам.

С неба, будто уловив наше романтическое настроение, посыпались крупные хлопья снега. Меня лишь на секунду пробрал легкий холодок.

— Люблю тебя, Лиз, — прошептал Макс.

— И я тебя люблю.

Он вдруг замер, уставился на меня, будто в первый раз видел.

— Что?

— Ты впервые произнесла это вслух.

Я посмотрела на него, нахмурилась.

— Вообще-то, я уже говорила, что влюбилась.

— Это не совсем то, — он усмехнулся, лбом прижался к моему.

— Нет?

— Нет.

— Я. Тебя. Люблю. — повторила четко каждое слово и сама удивилась, как легко они мне дались. — Так лучше?

— Определенно.