Ты моя

Глава 8

Я своим собственным ушам не поверила. Он в самом деле это произнес?

Вытаращив глаза, я внимательно смотрела на Максима.

— Успокойся, пожалуйста, — он улыбнулся.

Дважды за каких-то пять минут.

Оказывается, этот мужчина умеет улыбаться. Для меня это стало открытием. Нам с Архангельским встречаться доводилось не часто, но, клянусь, за полтора знакомства года я ни разу не видела на его лице улыбку.

Я даже моргнула несколько раз и потрясла головой. Может галлюцинации на фоне переживаемого стресса? Показалось?

Нет, все-таки не показалось. На протяжении нескольких секунд он продолжал улыбаться. Мне улыбаться!

И, кажется, Максим совсем не злился на присутствие котенка в доме.

Несвойственным ему поведением Архангельский здорово сбивал меня с толку, а малыш тем временем прибился к мои ногам и потерся о щиколотку. Я вдруг вспомнила, как несколькими минутами ранее звереныш пытался меня защитить. Улыбка сама расползлась по моему лицу. Однако, опомнившись, я вмиг посерьезнела и снова посмотрела на Максима.

Что он здесь делает? Ведь Зойка тысячу раз уверяла меня в том, что в доме я буду совершенно одна.

— Я так понимаю, я нарушил твои планы? — Максим кивнул на пакет на полу, потом наклонился и поднял его.

Я мгновенно смутилась. Казалось, еще чуть-чуть и я просто сгорю от поглощающего меня чувства бесконечного стыда. Вообще, в присутствии Архангельского я всегда чувствовала себя весьма неуютно. Всякий раз все вокруг как будто искрило напряжением, даже воздух вокруг ощущался иначе, тяжелее что ли, гуще.

— Лиз?

— Нет, что вы, — я тут же опомнилась, — это же ваш дом.

— Давай-ка бери вещи, — он кивнул на мою сумку, лежащую у двери, — выбирай комнату наверху, разбирай сумку, потом спустишься, поговорим.

— Нет, это ни к чему, — я постаралась придать голосу уверенности, получилось, правда, не очень, — я все равно собиралась завтра уезжать, днем раньше, днем позже, не важно, — пожав плечами, я нервно улыбнулась.

Судя по выражению лица Максима, мой ответ ему не понравился. Мужчина свел брови к переносице, сощурился и уставился на меня в упор.

— Зачем? Из-за меня? Я тебя не потревожу, оставайся, делай то, что планировала.

На миг я растерялась, даже рот от удивления открыла, но взяв себя в руки, отчаянно замотала головой и опустила взгляд на прижимающегося к моей ноге котенка.

— Ты из-за него что ли? — догадался Максим.

Появившаяся на его лбу морщинка тут же сгладилась.

Я осторожно кивнула и посмотрела на Архангельского.

— Я не планировала заводить животных в чудом доме, случайно вышло… — я снова принялась оправдываться.

— Себе оставишь? — не дав мне договорить, неожиданно спросил Максим.

— Оставлю, — не стала отрицать очевидное.

— Ну и хорошо, оставайтесь.

Этим заявлением он меня окончательно добил.

Что значит «оставайтесь»?

Я настороженно смотрела на Максима до тез пор, пока он не нарушил повисшую в доме тишину.

— Лиз, это всего лишь кот.

Пожалуй, я от Максима какой угодно реакции, но только не вот такой. Всего лишь кот? Всего лишь? Я ждала негодования, претензий, упреков, но совсем не была готова к тому, что происходило сейчас.

— Я тебя все равно никуда не пущу, там уже темно.

Я вздохнула. Спорить с Архангельским мне не хотелось. Как-то вмиг я почувствовала ужасную усталость. Уехать я могу и завтра. А раз Максим говорит, что кот — не проблема, значит, так оно и есть. Я еще раз настороженно взглянула на внезапно заявившегося хозяина дома, после чего взяла сумку и, кивнув, уже хотела отправиться на второй этаж, но вовремя вспомнила о котенке, все еще прижимавшимся к моим ногам.

Наклонилась, собираясь взять малыша с собой, но в помещении снова раздался голос Максима.

— Оставь его тут, — прозвучало почти как приказ.

Вздрогнув, я недоверчиво покосилась на брата подруги, потом посмотрела на котенка и поджала губы.

— Все с ним будет хорошо, — уже чуть мягче заверил меня Макс, — я котят на ужин не ем.

Его слова заставили меня улыбнуться. Пряча улыбку, я не осмелилась больше возражать, все же я гостья в его доме. Кивнув, я быстрым шагом направилась к лестнице. Шла, ни разу не обернувшись. На втором этаже я остановилась у первой к лестнице двери, нажала на ручку и выдохнула, обнаружив за дверью одну из спален.

Вещи разбирать я даже не подумала, потому как совсем не собиралась здесь задерживаться. Мне просто нужно пережить эту ночь.

Поставив сумку посреди комнаты, я немного помялась, осмотрелась и поспешила вернуться к оставленному на попечение Макса зверенышу. Все-так как-то неловко получилось и несмотря на всю доброжелательность Архангельского, испытывать судьбу на прочность и дальше мне не хотелось.

Спустившись на первый этаж, я застала Максима на кухне, у холодильника. Мужчина, хмурясь и потирая подбородок, разглядывал содержимое полок. Мне вдруг стало не по себе.

Некоторое время я оставалась для Архангельского незамеченной, лишь спустя пару минут моего пребывания на кухне, он наконец обнаружил мое присутствие. Заметив меня, мужчина резко захлопнул дверцу и недобро сверкнул взглядом.

Я вмиг напряглась, судорожно пытаясь понять, что ему не понравилось и чем я умудрилась вызвать его недовольство, ведь еще несколько минут назад все было хорошо. По крайней мере мне так казалось.

Уточнять в чем дело я, конечно, стала, все же инстинкт самосохранения никто не отменял, вместо этого решила спросить о другом.

— А где…

— Ест, — я даже не успела до конца озвучить вопрос, как получила исчерпывающий ответ.

Макс кивком указал в угол, хорошо просматриваемый с того места, где стояла я.

Малыш, не замечая ничего вокруг, с удовольствием уплетал содержимое своей тарелочки.

— Это ведь не кошачья миска, — зачем-то выдала я, глядя на блюдце.

— Ну, кошачьих у меня нет, — справедливо заметил Макс, — а блюдце можно помыть.

Я в ответ предпочла промолчать.

— В холодильнике почти ничего нет, — прервал неловкую паузу Максим, — ты ходила в магазин, если я не ошибаюсь, но кроме хлеба и кошачьих консерв ничего не взяла.

Судя по интонации, Архангельский был сильно недоволен.

— Ты всегда так питаешься? — продолжил напирать мужчина.

На мгновение мне стало неловко, но я быстро взяла себя в руки.

— Я нормально питаюсь.

Почему-то его вопрос меня задел. Что значит «так»? Можно подумать, я какими-то отбросами питаюсь. Все нормально с содержимым холодильника.

— Это не ответ на вопрос, — его холодный голос неприятно резал слух.

Зато теперь все встало на свои места. Вернулся хорошо знакомы мне Максим.

— На какое время рассчитано это количество продуктов? — он все никак не успокаивался, а я почувствовала себя так, будто в чем-то виновата.

— Какая разница, если мне хватает?

Максим ничего не ответил, просто пересек разделявшее нас расстояние и скалой навис над девушкой. Все произошло так быстро, что я и опомниться не успела, не то что сдвинуться с места и отступить хотя бы на крохотный шажок.

Архангельский теперь находился слишком близко. Я бы даже сказала, непозволительно близко. Запах его парфюма тут же ударил ноздри, от сладковатых ноток немного закружилась голова. Усилием воли я приказала себя продолжать дышать, несмотря на внутреннюю дрожь.

— Раз я спрашиваю, значит есть разница, — голос Максима только усугублял ситуацию.

Его напор одновременно и пугал и злил.

— Слушайте, я понимаю, что гостья в вашем доме и я вам благодарна, но…

Договорить он мне не позволил, перебил.

— Во-первых, перестань, пожалуйста, мне выкать, а во-вторых, я спрашиваю, не потому что хочу тебя задеть. Мне кажется, я ни разу не давал повода думать обо мне в подобном ключе, — медленно, четко проговаривая каждое слово, проговорил Архангельский, чуть поддаваясь вперед и вынуждая меня все-таки отступить.

— Тогда зачем?

— Затем, что так питаться не годится.

— Каждый живет по средствам, — я не собиралась этого говорить, слова как-то сами сорвались с губ.

Я, конечно же, сразу пожалела о сказанном, зато, кажется, Максима мои слова немного остудили.

Поджав губы, она посмотрел мне в глаза, потом отошел на пару шагов назад и сунул руки в карманы.

Видимо, я поставила его в неловкое положение, но вовсе не этого я добивалась. Впрочем, я вообще ничего не добивалась, просто его слова словно ножом резанули. Вызвали во мне какое-то необъяснимое чувство протеста.

— Я не то хотела сказать и вообще ничего не имела в виду, — я попыталась сгладить ситуацию, ссориться с хозяином дома было глупо, учитывая положение, в котором я находилась.

— Я знаю, извини, — он понимающе кивнул, однако во взгляде его все так же отражалось недовольство. — Я закажу нам ужин и…

— Нет, — я поспешила его прервать.

— Что нет?

— На меня ничего заказывать не нужно, — объяснила я.

— Это еще почему? — он посмотрел на меня так, будто я только что сморозила полнейшую чушь.

— У меня есть еда, — проговорила я, но уже не так уверено.

— Лиз, не говори ерунды, пожалуйста.

Архангельский покачал головой и вздохнул, вновь обратив на меня свой суровый взгляд.

— Это не ерунда, — я продолжила настаивать на своем, — я не могу позволить себе еду из ресторанов, простите, но…

Он снова не дал мне договорить.

— Я же просил мне не выкать, и кто сказал, что тебе нужно за что-то платить, — Максим достал свой телефон и, игнорируя мои протесты, принялся водить пальцем по экрану.

Мне эта его инициативность совсем не нравилась.

— Платить нужно за все, — не согласилась я.

— Не в этот раз, — Архангельский отмахнулся от меня, как от назойливой мухи.

— И в этот тоже, я и так перед ва… тобой в долгу.

Мне все же удалось заставить его оторвать взгляд от экрана своего мобильника и посмотреть на меня. Правда, тут же стушевавшись, я опустила глаза в пол.

Я чувствовала, что он смотрит прямо на нее, но никак не решалась поднять голову.

И зачем он только приехал?

Я же даже в глаза ему посмотреть не состоянии, я практически всегда отводила взгляд и смотрела куда угодно, но только не на него. Было в этом мужчине что-то необъяснимое, что-то давящее и пугающее. Я хорошо помнила нашу первую встречу. Максим тогда за Зойкой заехал, и я просто не знала, куда себя деть в момент нашего знакомства. А он смотрел на меня так, что, казалось, вот-вот прожжет во мне огромную дыру. Тогда мне показалось, что он весьма недоволен нашей с Зойкой дружбой. Оно и понятно, где Зойка, и где я.

Зоя над моим предположением только посмеялась и заверила меня в том, что я очень сильно ошибаюсь на счет ее брата.

— Лиз, — выдержав некоторую пауза, Максим шагнул вперед.

Я даже чувствовала его дыхание рядом со своей макушкой, так близко он сейчас находился.

— Посмотри на меня, пожалуйста, — он говорил тихо и спокойно, но в то же время его тон не терпел возражений.

Словно под действием гипноза, я подняла голову и посмотрела мужчине в глаза. Его лицо оказалось неприлично близко.

— Давай мы с тобой договоримся, — его голос стал ниже, в нем появились нотки хрипотцы, — ты мне ничего не должна.