Убийство в санатории «Таёжный»

Стрелки на часах приближались к двум часам ночи. Начался отсчёт, уже не месяцев – дней, недель. И пути назад не будет…

Женщина зябко передёрнула плечами и плотнее закуталась в широкий вязаный шарф. Тёмные ухоженные волосы тяжёлыми волнами спадали на плечи и колыхались в такт пружинистой походке. Она миновала ещё один крытый переход. Таких в санатории «Таёжный» четыре, ими соединяются между собой корпуса, что очень удобно: в непогоду не нужно тащиться по улице на лечение или в столовую. И ноги в сухости, и причёска не страдает. В это время суток основное освещение отключалось, только настенные бра в виде белых матовых шаров на металлических подставках «под латунь» мягко указывали путь по ковровой дорожке. Пальмы в деревянных кадках походили на сказочных стражей.

Поворот, потом прямо по коридору до самого конца, и там он, номер люкс. Без надоедливых болтливых соседок, ночных хлопаний дверями ванной комнаты, курения в окно и раскатистого храпа.

Несколько десятков шагов через просторный холл, и наконец-то можно будет надеть удобный мягкий халат и растянуться на прохладном покрывале.

Большие окна с белоснежными «маркизами» не пропускали уличный свет. С этой стороны здания фонари не предусмотрены, а луна спряталась за плотными облаками. Обещали снегопад, и прогноз, видимо, сбывается. Вот и дверь. По привычке приоткрытая, с мерцающим в темноте телевизором. Вещание давно закончилось, но белый шум на экране создавал некий эффект присутствия. Она не любила одиночество.

Впрочем, как оказалось, оно ей и не грозило.

– Ты? – удивилась женщина, увидев фигуру в кресле у окна. – Какого лешего тебе здесь нужно?

Она нисколько не испугалась и вошла в номер.

Через несколько секунд всё вокруг закружилось в быстром калейдоскопе, а потом наступила темнота…

Где-то там, всего за четырьмя переходами, шумно веселились люди, угощая друг друга безалкогольными (и контрабандными алкогольными) коктейлями. Они знакомились, общались, делились адресами и номерами телефонов. Они жили, она – уже нет. И никому не было до этого дела.