Убийство в санатории «Таёжный»

«Королева Марго»

Наконец-то этот день наступил! Конечно, загородный санаторий совсем не то, что поездка в Крым, но смена обстановки, свежий воздух и возможность хоть пару дней позаботиться о себе – это тоже замечательно. А там и отпуск не за горами.

Номер, в который поселили подруг, казался им по-королевски роскошным, из тех, что относится к «повышенной комфортности», но чуток до неё недотягивает: две комнаты, хорошая добротная мебель, телевизор, радио, холодильник, ковёр на полу, но из удобств только раковина с зеркалом, за остальным нужно бежать в конец коридора. Таких же номеров в их крыле было четыре, дальше шёл большой холл с окном и шторой-«маркизой», перед которым в огромных кадках росли две огромные пальмы, а рядом, на полу, стояли керамические горшки с кустарниками поменьше. Здесь же, друг против друга, находились два уютных диванчика, между ними расположился журнальный столик. То есть можно было посидеть, пообщаться, просмотреть свежую прессу. Такой же диван и столик пристроились у стены возле номера люкс, куда подруги решили заглянуть. Дверь в номер была приоткрыта – видимо, его подготовили к приезду гостей.

Галина осторожно постучала, никто не ответил.

– Давай быстренько зайдём – и на выход, – предложила она.

Лена кивнула, и две любопытные женщины бесшумно просочились в номер.

Он выглядел практически так же, как и их собственный: мебель, обстановка, ковёр на полу, за исключением разве что бытовых мелочей. Например, здесь в пользовании проживающих были электрический чайник и симпатичный чайный сервиз. Отечественного производства, «дулёвский», но от этого не менее вожделенный. В таком маленьком городке, как Междугорск, приобрести его было большой удачей. А ещё здесь была собственная ванная комната!

– Вот это, конечно, здо́рово! – восхитилась Борисова. – Вернулся с процедур, полежал в ванне, расслабился и почувствовал себя живым человеком. И за другими удобствами не надо в очереди стоять.

– Очередь, Ленусик – это полбеды, а вот если перед тобой зашли две-три пачкуньи или мазилы – это да! Смотри, здесь есть туалетная бумага! Специально для нежных попок. А у тебя что с собой?

– Два номера нашей малотиражки, – засмеялась в ответ подруга. – Не переживай. Ты лучше сюда глянь, это же просто как в иностранном кино!

Такое восхищение вызвали два белых махровых халата, висевших на крючке за дверью ванной комнаты.

– Моё китайское полотенце, которое я урвала по случаю два года назад и считала верхом нежности и пушистости, по сравнению с этими халатиками просто кусок марли!

– Да, уютно, ничего не скажешь! Я и не знала, что у нас могут быть такие номера в заштатном санатории. – Галина ещё раз огляделась по сторонам и заторопилась к выходу. – Давай сматываться отсюда, пока хозяева не пришли. Вряд ли тут поселят какого-нибудь Гошу, а человеку солидному наше с тобой присутствие не очень может понравиться.

Они были уже практически на пороге, когда дверь распахнулась, и две выходившие из люкса женщины нос к носу столкнулись с третьей, входившей. Это была высокая пышная дама с волнистыми тёмно-каштановыми волосами до плеч. Пронзительные зелёные глаза, густо подведённые тушью, моментально «считали» подруг, и вишнёвые губы немного покривились. На плече женщины висела большая спортивная сумка, ещё одну сумочку, поменьше, она держала в руке. Короткая дублёнка, джинсы, заправленные в высокие сапоги на каблуке, и невесомый газовый шарф на шее дополняли картину.

– Что вы здесь делаете? – спросила дама спокойным, но весьма недовольным тоном.

– Здравствуйте, мы ваши соседки, из сто двадцать третьего, приходили познакомиться, пригласить на чай, – протараторила от растерянности Лена.

– Благодарю за приглашение, – снисходительно проговорила брюнетка и протиснулась в свой номер буквально сквозь незваных гостей, – чай вреден для здоровья, я предпочитаю кофе. Зерновой, свежеприготовленный.

– Располагайтесь, увидимся! – прощебетала Лена, едва успев убрать нос от закрывшейся двери. Правда, негостеприимная хозяйка не захлопнула её до конца, а оставила полуоткрытой.

– Пошли пить наш с тобой грузинский чай из палок. Я кипятильник с собой привезла. – Галина приобняла за плечи всё ещё стоявшую у двери люкса подругу и потянула её за собой. – Чего встала? Видишь, люди в это время суток предпочитают кофе, берегут здоровье. А нам с тобой и так сойдёт. До ужина далеко, значит, пока будем обходиться своими силами.

– Не женщина, а бригантина «Королева Марго», – рассмеялась Лена. – Интересно, что она забыла в этом санатории? Ей по статусу минимум Карловы Вары. Да, судя по тому, что на ней надето, по деньгам тоже.

– А кушать на ужин королева всё равно будет не омаров, а пюре с котлеткой в той же самой столовке, что и мы с тобой. И кисель из брикета станет отличной заменой для кофе с коньяком!

Распаковались подруги достаточно быстро, да и не так много нужно с собой всякого барахла, если уезжаешь из дома всего лишь на выходные. Но без чего точно нельзя обойтись – без начатого вязания и интересной книжки.

– А ты с кем своего котофея оставила? – спросила Галина.

По телевизору как раз показывали передачу «В мире животных», и вальяжный, растянувшийся на солнышке лев очень напомнил ей кота подруги, Пушка, – чёрного, толстого, пушистого до невозможности и с большими жёлтыми глазами. Лена подобрала его на улице лет шесть назад, и со временем из полуоблезлого пищащего комочка вырос здоровенный котяра, охранявший дом не хуже овчарки.

– Дома, куда же я его дену? Он у меня не любит перемен. Сын вечером после работы покормит, а там уже и я вернусь.

Мишка заканчивал техникум и сейчас проходил производственную практику. Уже и армия не за горами.

– Тоже в последнее время задумываюсь завести себе котёнка. Кирилл как уехал учиться, я же всё время одна, даже порой поговорить не с кем, – вздохнула Галина. – Те два часа каждый вечер, что мы с тобой болтаем по телефону, не считаются!

– Да-да! – рассмеялась Лена. – Я недавно читала в журнале «Здоровье», что с возрастом людей настигает старческое слабоумие, и особенно к этому недугу склонны женщины. Так вот, врачи заметили одну особенность: если женщина много общается, болтает, читает, тогда ей либо совсем не грозит погрузиться в пучины безумия, либо…

– Она успевает умереть в силу возраста до этого момента, – перебила Галина. – Получается, что наш с тобой ежевечерний телефонный ритуал…

– Профилактика старческого слабоумия! – закончила фразу подруга. – Так что не переживай, ни от одиночества, ни от чего другого гибель нам не грозит. Тем более что может случиться с человеком в таком тихом и спокойном месте?

Главной достопримечательностью «Таёжного» был кедровый парк, который занимал практически всю территорию. В конце лета здесь настоящий ореховый бум: шишки падают прямо под ноги отдыхающим, и каждый может полакомиться этим даром природы, богатым витаминами и целебной силой. Зимой здесь хорошо гулять, наполнять лёгкие пряным хвойным воздухом, а в разгар весны уже соседствующие с кедрами сосны делятся со здешними обитателями своими свежими смолистыми шишками – мягкими, ароматными. Из них получается невероятное таёжное варенье!

Погода не радовала солнышком, небо было серым и хмурым, но Галина решила прогуляться на свежем воздухе. И заодно покурить. При Борисовой это было невозможно – сразу начнётся лекция о вреде никотина, мёртвых лошадях и страшных болезнях, поэтому лучше уж предаться вредной привычке подальше от придирчивых глаз. Она закурила болгарскую сигарету с фильтром и пошла по хорошо прочищенной дорожке в глубь кедровой аллеи. Летом здесь, наверное, очень красиво. Впрочем, и сейчас, когда в городе снег из белого пушистого покрывала превратился в грязную корку, здесь чисто и свежо. Ксюху бы ещё сюда… Ксюша Орлова девушка красивая, самостоятельная и далеко не глупая, но слишком уж прямолинейная и упёртая. Ещё один недостаток у неё – подруги, Галина с Еленой. «Борщ». Одним словом, заваришь – не расхлебать. Когда-то и она была такой же – лёгкой на подъём, уверенной, точно знавшей, чего хочет от жизни… Куда это всё девается с годами? На кого тратится? Почему появляется усталость даже от общения с близкими и дорогими людьми?

Женщина медленно двигалась по дорожке, держа пальцами дымящуюся сигарету. Под ногами в такт шагам похрустывал тонкий слой льда.

Её отца, инженера-строителя, за пару лет до войны командировали в Сталинск, ныне Новокузнецк. Здесь, по замыслам вождя народов, должен был вырасти тот самый город-сад, город-мечта, о котором много говорилось в стихах и песнях. Там, на сибирской земле, в семье Щербининых родилась старшая дочь, Галина, а ещё через полтора, точно в середине мая, ещё две девочки-двойняшки – Женя и Лёля. У них могло бы быть по-настоящему счастливое детство, в окружении любящих родителей, с музыкальными и художественными школами, друзьями и поездками в гости к бабушкам, но позже. Сейчас шла война…

Да, в Сибири не свистели пули, не взрывались снаряды и не летели с небес бомбы, но все тяготы войны были знакомы здесь каждой семье. Не остались в стороне от этих страшных событий и Щербинины. Отца Галины не призвали повесткой на фронт, он оставался в тылу, налаживая совместно с другими специалистами работу эвакуированных заводов. Учился на ходу, месяцами не бывал дома и практически не видел, как растут его дети. За эти четыре года он постарел на двадцать лет. Мама, фельдшер по профессии, переселилась в госпиталь, куда бесконечной чередой везли раненых. Таких госпиталей в Сталинске было шесть, персонала катастрофически не хватало и, отдежурив свою смену в одном, медики заступали на новое дежурство туда, где требовалась помощь. Девочки росли на руках бабушки, именно её называя мамой.

Потом война закончилась, но легче не стало – тяжело заболел отец. Бесконечные больницы, уколы, консилиумы. На какое-то время боль отпускала, но потом скручивала его тело с новой силой. Галине едва исполнилось десять, когда отца не стало.

Мама пробыла в статусе вдовы всего три года, а потом в их семью вошёл дядя Серёжа, человек спокойный и рассудительны – с одной стороны, но властный и не терпящий возражений – с другой. Войну он прошёл интендантом и умел поставить хозяйство на нужные рельсы. В доме начали появляться хорошие продукты, иногда и модные вещи. А ещё он очень любил читать. Библиотека покойного отца, сплошь техническая, начала пополняться совершенно другой литературой, в большинстве – приключенческой. Наверное, именно чтение этих книг и определило будущую профессию Галины: закончив десятилетку, она поступила на исторический факультет университета. Уж очень ей хотелось приложить руку к раскрытию тайн прошлого. И казалось, что для этого есть все шансы, ведь наступил долгожданный мир.