Олег Мушинский Черная магия

Конгресс магов больше походил на корпоративную вечеринку. Мужчины были в строгих костюмах, а дамы в вечерних платьях. Фальшивые улыбки оттенялись настоящими бриллиантами, а пустые разговоры вращались вокруг важных тем. Повод для собрания также не имел к магии никакого отношения. На повестке дня стоял один вопрос — создание ассоциации.

Кирилл сидел, откинувшись на спинку стула, и смотрел в окно. Оно в этом зале было одно, зато во всю стену. Тонкие рамы из светлого дерева делили его на секции. За стеклом быстро темнело. Ветер гнал по озеру волны к дальнему берегу, где сиял электрическими огнями город Энск. Глядя на них сквозь непогоду, Кирилл размышлял над куда более важным вопросом: как бы побыстрее добраться домой после собрания?

Катера, понятное дело, уже не ходили. Можно было бы вызвать из города такси, но вокруг озера — это больше часа в одну сторону. Оставаться тут на ночь Кирилл тоже не собирался. Одинокий коттедж на берегу хоть и был роскошным, но разместить в двух его гостевых комнатах тринадцать участников конгресса — непосильная задача даже для волшебника. Оставалось разве что попросить кого-нибудь из экстрасенсов унять непогоду…

При этой мысли Кирилл усмехнулся, что было сразу замечено.

— И что же такого забавного я сказал, молодой человек?

Верховный маг Вольдемар прервал свою затянувшуюся речь, чтобы обратиться к Кириллу с этим вопросом. Сам он лишь месяц назад с большой помпой отпраздновал свое тридцатилетие, но ко всем мужчинам, кроме старого Никодима, обращался исключительно «молодой человек».

— Простите, Вольдемар, — сказал Кирилл. — Я задумался.

— Ох! Что я слышу?! — патетически воскликнул верховный маг. — Хоть кто-то задумался над моими словами!

— Вы льстите себе, Вольдемар, — послышался скрипучий голос Никодима. — Юноша просто задремал, а вы его разбудили. Напрасно, кстати. Наверняка ему снилось что-то приятное. Вроде того, как этот чертяка опять демпингует и окончательно разоряет старого Никодима!

— Я не демпингую! — немедля возразил Кирилл, но тут же поспешил загладить резкость: — Просто мне не по возрасту брать такие гонорары, как у вас.

Худощавый, черноволосый, с бородкой клинышком и выразительным взглядом из-под бровей — Кирилл и впрямь был похож на инфернального злодея из кино.

— Хм… Это хорошо, когда молодежь знает свое место, — проворчал Никодим, — Только не надо с него так откровенно метить на мое!

Кирилл снова собрался возразить, но вмешался Вольдемар:

— Так о чем же вы задумались, молодой человек? Поделитесь с нами.

Взгляды присутствующих сконцентрировались на Кирилле. Девушка, сидевшая рядом с ним, откинулась назад на стуле — то ли чтобы лучше видеть соседа, то ли чтобы не попасть ненароком под удар, предназначенный ему. Кирилл, собираясь с мыслями, обвел аудиторию взглядом.

Три длинных стола образовывали букву «П». Кроваво-красная материя, которой они были задрапированы, и свечи вместо электричества были призваны создать мистическую атмосферу, однако Кириллу это больше напоминало картину «Первый сельсовет» из городского музея.

Во главе, как в президиуме, расположились четверо самых известных представителей паранормальной элиты города Энска. Остальные приглашенные сидели за двумя другими столами лицом друг к другу — четверо слева и пятеро справа. Кирилл как раз был пятым. С одной стороны — непрестижно, зато с другой — не пришлось все заседание созерцать постные физиономии колдунов напротив. Такое впечатление, будто они не на основание ассоциации собрались, а на чьи-то похороны!

Какое-то время Кирилл мысленно представлял пламя свечей огнями аутодафе, но даже это ему наскучило. Тем более что свечи были особенные, ароматические, и концентрация аромата оказалась великовата.

Хорошо хоть ветер задувал в другую сторону. Можно окно открыть. Не все, конечно, а пару секций. Та, что напротив президиума, была надежно зафиксирована аккуратным держателем. Для второй секции — прямо перед Кириллом — такого приспособления не нашлось, и ветер то и дело норовил ее захлопнуть. Уже трижды приходилось вставать и открывать ее снова, а Вольдемар все говорил и говорил…

Поскольку говорил он стоя, Кирилл тоже поднялся.

— Я думаю, — сказал он. — Вопрос с созданием ассоциации уже решен.

Верховный маг одобрительно кивнул. Идея ассоциации изначально принадлежала ему. Рядовые экстрасенсы тотчас что-то забормотали в поддержку сказанного, но тут Никодим резко фыркнул, и вновь наступила тишина.

— Решен даже не нами, а самой жизнью, — сказал Кирилл. — С этими гастролерами надо что-то делать. Не отстреливать же их на въезде в город.

Послышались смешки и одобрительные замечания. На прошлом заседании идея, озвученная в последнем предложении, буквально витала в воздухе, и с тех пор ситуация лучше не стала.

Столичные кудесники раз за разом устраивали «чес» по их краям. Яркие выступления собирали зрителей и кассу, но, прихватив последнюю, гастролеры шустро «чесали» дальше, не выполнив и десятой доли обещанного на сеансах. В результате доверие к магии, и без того не слишком высокое в постсоветской провинции, упало практически до нуля. Обыватели, увы, не видели разницы между заезжими жуликами и местными чародеями. Аккредитация при ассоциации должна была эту разницу обозначить.

Сама по себе идея выглядела вполне разумно, и, по большому счету, никто ее не оспаривал. Разве что Никодим, да и то исключительно в пику своему давнему недругу Вольдемару.

Камнем преткновения стали выборы председателя.

— Поэтому, — продолжил Кирилл, — Я думаю, что нам нет нужды толочь воду в ступе, убеждая друг друга в необходимости объединения. Оно неизбежно. Так давайте просто примем его, как свершившийся факт, и сразу перейдем к созданию правления.

— Правления? — с легкой полуулыбкой уточнила Эльвира.

Больше бизнес-леди, чем экстрасенс, она сумела сколотить себе отличную команду, успехи которой однозначно давали ей право на место в президиуме. Там Эльвира и сидела, расположившись между Никодимом и Вольдемаром. Она внимательно наблюдала за происходящим, но этот вопрос стал ее первой репликой за весь вечер.

— Да, правления, — уверенно ответил Кирилл. — Все мы видим, что наши старшие товарищи, — тут последовал легкий полупоклон в сторону президиума, где это было воспринято благосклонно, — имеют свою точку зрения на вопрос руководства нашей ассоциацией. Скажу более, эти точки зрения, как я их вижу, не противоречат, а дополняют друг друга, и вместе они дадут руководству самое полное видение ситуации.

— Тем не менее нам все же нужен председатель, — возразил Вольдемар, — Иначе, при столь разных точках зрения, предлагаемое вами правление превратится в аналог лебедя, рака и щуки.

— Несомненно, — сразу согласился Кирилл, — Нам нужен человек, который сможет объединить все эти взгляды, и кому, как не правлению, обладающему наиболее полным видением ситуации, выдвинуть его из своих рядов.

Эльвира тихонько зааплодировала, обозначив это действие легким касанием одной ладони о другую. В открытом платье она казалась еще более утонченной, чем в деловом костюме. Прямо настоящая фея. «Фея корысти и прагматизма», — не без иронии подумал Кирилл. Рядовые экстрасенсы тем временем слегка оживились, а Вольдемар столь же слегка нахмурился.

— Что ж, — сказал он. — Определенный смысл в ваших словах есть.

Никодим обозвал Кирилла бюрократом. Других возражений не последовало, и Вольдемар тотчас утвердил правление, в которое включил себя, Никодима, Эльвиру и Регину — маленькую пухлую блондинку, сидевшую слева от него. Сама она называла себя прорицательницей и славилась тем, что могла предсказывать будущее и портить настоящее. Идея со свечами, в аромате которых все задыхались, принадлежала, кстати, ей.

— Ну что, на этом, наконец, все? — проворчал Никодим, — Может, дашь дамам сказать заключительное слово — и по домам? А то весь вечер на арене…

— Не так быстро, коллега, — ответил Вольдемар, — Нам по-прежнему нужно избрать председателя, и еще остались нерешенными некоторые организационные вопросы.

— Да, как будет с членскими взносами? — сразу спросил кто-то.

Вольдемар словно ждал этого вопроса.

— Я полагаю, справедливо будет установить дифференцированную ставку.

— И как собираетесь дифференцировать? — проскрипел Никодим.

— В зависимости от личной магической силы каждого!

Никодим громко фыркнул.

— Тогда вы и рубля не наберете, — проскрипел он.

— И кто будет измерять силу? — задала более насущный вопрос Регина.

Судя по ее прищуренному взгляду, любой, кто недосчитал бы ей хотя бы гран, мог сразу писать завещание.

— О, не думаю, что в этом возникнет необходимость, — Вольдемар отшил вопрос с деланой небрежностью. — Здесь не новички собрались, и каждый сам знает пределы своей силы. Думаю, лишних взносов себе никто не насчитает!

Кирилл мысленно хмыкнул. Ну да, как же! Напротив, каждый насчитает себе по максимуму. Тут Кирилл опять же мысленно вздохнул. «Тайны вкладов» никто не гарантировал. Стало быть, не хочешь прослыть слабаком — придется платить.

Никодим фыркнул громко и вслух — очевидно, пришел к тем же выводам, — однако спорить не стал:

— Ну наконец-то. Давайте голосовать, и пора закругляться.

— Голосовать? — Вольдемар произнес это слово как будто опробовал новое ругательство, и оно пришлось ему не по вкусу. — Нет, коллега, это принципиально не наш путь! «Один человек — один голос» — это хорошо в какую-нибудь мэрию избирать, а путь мага — путь независимости, путь индивидуала, ограниченного только своей силой. Несправедливо, чтобы голос слабого равнялся голосу сильного.

Тут даже Эльвира нахмурилась. Верховный маг уверенно оседлал своего любимого конька и погнал на нем в светлое мистическое завтра. Регина, откинувшись на стуле, казалось, дремала. Никодим, послушав минут пять, громко хлопнул ладонью по столу.

— Все это мы уже слышали! — заявил он. — И не по одному разу. Время позднее, и если тебе нечего сказать по существу, то хватит уже молоть языком!

— Ох, коллега, я так понимаю, вы готовы выступить вместо меня и разом решить все наши проблемы. Или вам предварительно нужно испросить совета у звезд?

— Ну уж всяко не раскинуть картишки, — проворчал в ответ Никодим.

— А почему бы и нет, коллега? — вскинулся Вольдемар. — Карты Таро — это древний магический инструмент. Ими просто надо уметь пользоваться. Я вам сейчас покажу.

Вольдемар извлек из кармана деревянную коробочку, богато отделанную золотом. Внутри, завернутые в черный бархат, лежали карты. Вольдемар взял их в руки, и те буквально заплясали между его пальцами, образуя веерообразные узоры. Не каждый иллюзионист в цирке мог похвастаться таким мастерством.

— Конкретное имя они нам, конечно, не назовут, — продолжал Вольдемар, завораживая зрителей отработанными пассами. — Но знак дадут.

Одним плавным движением он выложил всю колоду в идеально ровный ряд перед собой и наугад вытянул карту. Эльвира подалась вперед, чтобы лучше видеть происходящее. Вольдемар перевернул карту.

— Смерть? — чуть слышно прошептала Эльвира.

— О, не волнуйтесь! — воскликнул Вольдемар, — Карта смерти крайне редко предвещает собственно саму смерть. Это символ обновления, перемен, и вполне возможно…

Он не договорил. Выронив карту, верховный маг захрипел и повалился на стол. Секунду все были в замешательстве. Потом вскочившая Эльвира склонилась над Вольдемаром и сообщила, что верховный маг мертв.

— Черная магия, — прошептала соседка Кирилла.

— Карта действительно предсказала смерть, — так же тихо откликнулся лысый колдун, который сидел по другую сторону от нее.

— Глупости, — фыркнул Никодим и тоже поднялся на ноги.

Стоило ему чуть повернуть тело покойного, и он тут же добавил:

— Посмотрите! У него иголка в шее.

Игла вошла в тело почти целиком, но кончик еще торчал снаружи. Эльвира протянула было руку, но тотчас отдернула ладонь.

— Укол в это место не смертелен, — тихо сказала волшебница. — Игла наверняка отравлена.

— Скорее всего, — проскрипел Никодим и, что-то прикинув в уме, добавил: — Он стоял, значит, она Прилетела оттуда.

Старик указал на окно. Секция напротив президиума была приоткрыта.

— Черт побери! — фыркнул Никодим, — Погасите свет! Мы же с улицы видны как на ладони.

В мгновенно наступившей темноте послышалось шуршание и приглушенные возгласы. Теперь никто с улицы не смог бы ничего разглядеть в зале, но и маги оказались в том же положении. Кирилл поднялся и, стараясь ничего не задеть, подобрался к окну.

По ту сторону царила темень. Под завывание ветра волны разбивались о скалы. Насколько Кирилл помнил, стеклянная стена зала выходила прямо на обрыв — пара метров до воды и еще столько же до дна. Там, внизу, темная масса колыхалась во тьме, и разобрать что-либо было абсолютно невозможно.

Кирилл нашарил ручку рамы и бесшумно закрыл окно. Справа от него послышался тихий скрип.

— Что там? — прошептал Кирилл.

— Я там, — ворчливо отозвался Никодим, — Окно закрываю. И ты свое закрой!

— Уже.

— Ох, да включите уже свет, — раздался в темноте голос Эльвиры. — Если бы хотели всех угробить, в окно бы не иголку, а гранату кинули.

Девичий голос ахнул.

Щелкнул выключатель. Под потолком ярко вспыхнули две люстры.

Кирилл прикрыл глаза ладонью.

— Ну что, все живы? — спросил Никодим.

В ответ раздался нестройный хор, заявивший, что, мол, да, никого больше не убили. Покойный по-прежнему лежал на столе. Эльвира стояла рядом. Никодим вглядывался в темноту за окном.

Свет включила Регина. Выключатель располагался у дверей, и она в темноте сумела найти туда дорогу. Ни-кодиму-то было просто: повернулся, встал — и открытое окно прямо перед ним. Регине пришлось пересечь зал по диагонали, не задев при этом ни одного из двух шкафов, на полках которых красовались расписные вазочки и тарелочки. Последние стояли на ребре и были практически не закреплены. Кирилл, когда входил, чуть одну не кувырнул.

Регина подергала за ручку, но дверь не шелохнулась.

— Заперто, — коротко бросила Эльвира. — Ты что, забыла? Наш титан мысли и запер, чтобы никто не ушел, пока не решим все вопросы.

— Черт бы его побрал, — проворчала Регина.

— Уже, — фыркнул Никодим.

Высокая девушка в черном платье до пола, но с декольте до пупка тяжело оперлась о край стола.

— Мне дурно, — пожаловалась она. — Мне нужно на воздух.

— Я бы сейчас не советовала, — сказала Эльвира. — Эй, мужчины, не стойте как вкопанные. Принесите ей воды!

Двое экстрасенсов послушно метнулись к сервировочному столику в углу. Никодим, кряхтя, вытащил мобильник. Тот был старинный, размером с рацию и даже с антенной.

— Погоди, — сказала Эльвира.

— А чего годить? — проворчал в ответ Никодим. — Он живее не станет, а нам, если сразу не сигнализируем, это боком выйдет. Но, если хочешь, сама звони в милицию.

Эльвира только махнула рукой. Мол, делай как знаешь.

За окном далеко слева промелькнули огни. Кирилл пригляделся, но они уже исчезли. Скорее всего, скрылись за скалой.

— Что там? — спросила Эльвира.

Никодим тем временем красочно расписывал кому-то в трубку, что случится со всей энской милицией, если она немедля не прибудет к месту преступления.

— Ничего, — ответил Кирилл, — Это дальше, на дороге. А тут только ветер.

— Ветер, говоришь? Вот и я думаю, — тихо, но внушительно сказала Эльвира. — Нелетная нынче погода. Особенно для иголок.

Собравшиеся дружно переглянулись. Экстрасенсы соображали быстро.

— То есть убийца среди нас? — высказала общую мысль Регина.

— Похоже на то, — проворчал Никодим и еще раз рявкнул в трубку, чтобы его собеседники поторопились. Потом раздраженно бросил мобильник на стол и добавил: — Уже едут. Просили не расходиться.

Кто-то тихо хмыкнул, но в целом шутка утонула в молчании. Все переваривали новость: тринадцать человек в зале, в их числе один убитый и минимум один убийца.

— Мы должны найти того, кто это сделал, — решительно сказала Эльвира.

— Милиция сейчас будет, — пообещал Никодим. — Они найдут. Что-что, а искать-то на Руси умеют.

— Не спорю, — сказала Эльвира. — Но мы будем бледно выглядеть, если у нас под носом сидел убийца и мы — экстрасенсы! — его не почувствовали.

— Да какие вы сенсы?! — фыркнул Никодим. — Здесь-то перед кем выеживаться? Все свои.

— Не все, — холодно возразила Эльвира и обвела магов тяжелым взглядом.

Экстрасенсы дружно потупились и только исподтишка бросали на соседей косые взгляды.

— У меня волшебный шар с собой, — сказала та девушка, что не так давно хотела на воздух: — Могу попробовать спросить духов.

Вроде бы ее звали Оксана. Кирилл пару раз встречался с ней на подобных мероприятиях. Эльвира состроила гримасу, но потом сказала:

— Спрашивай. А мы, пожалуй, пока пораскинем мозгами. У кого был мотив убить Вольдемара?

— У всех, — фыркнул Никодим.

— И у тебя в том числе, — спокойно отметила Эльвира. — Вы с ним постоянно как кошка с собакой цапались.

— И я, — не стал отпираться Никодим. — И ты тоже. Ты ведь сама хотела стать председателем, не так ли?

— Так же как и Регина.

— Я сидела слева от него, — холодно напомнила та. — А иголку ему всадили справа. Справа были вы двое.

— Это ничего не доказывает, — заявил Никодим. — Вы же тут все такие экстрасенсы! Ты могла иголку по кругу запустить.

Регина не стала утверждать, что она — маг высшей категории! — не смогла бы запустить в круговой полет обычную иголку, однако само обвинение решительно отмела.

— Я готова, — сообщила Оксана.

Перед ней на скатерти стоял хрустальный шар на медной подставке. Внутри, казалось, клубился туман. Оксана зажгла пару свечей и попросила убавить верхний свет. Регина молча щелкнула выключателем, но ближе подходить не стала. Остальные собрались вокруг Оксаны.

Какое-то время они дружно вглядывались в шар. Кто-то заявил, что действительно в центре шара что-то появилось. Тут даже Никодим проявил интерес. Кирилл пригляделся. Зрение у него было отличное, но и он едва рассмотрел нечто настолько крохотное, что увиденное можно было трактовать практически как угодно. Еще немного поразглядывав это нечто, Кирилл сказал, что лично он видит корень хрена.

— Должно быть, духи сегодня не в духе, — ехидно заметил Никодим.

Эльвира чуть не сплюнула. Оксана откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Лицо у нее побледнело, а по виску сбежала капля пота.

— Так! — сразу перешел к деловому тону Никодим. — Давайте-ка все-таки откроем дверь и отправим ее на свежий воздух, а то она загнется прямо здесь. Демпингатор, ты чего это творишь?!

— Окно открываю, — отозвался Кирилл.

Он уже повернул ручку и чуть приоткрыл раму, с удовольствием сделав первый глоток ночного воздуха. Его взгляд — увы, безрезультатно! — нашаривал держатель, когда окрик старого астролога заставил его обернуться.

— Ты это… не трогай, — проворчал Никодим. — Что сказала Эльвира — это еще теория. Мало ли какая практика оттуда прилетит. Лучше выведи девчонку на веранду. Давай, давай! Сделай раз в жизни доброе дело.

Поскольку ответственный за спасение Оксаны был назначен, остальные экстрасенсы сразу утратили к ней всякий интерес. А ведь ей, похоже, действительно было не по себе. Быстро закрыв окно обратно, Кирилл поспешил к Оксане.

— Ключи в кармане у мертвеца, — напомнила Регина. — И брать их — дурной знак.

Эльвира молча прошла в президиум, обшарила тело и вытащила ключи. Регина отступила в сторону. Эльвира отперла замок и решительно распахнула двери.

За порогом располагался просторный холл с лестницей на второй этаж. Кирилл успел побывать там в свой прошлый визит: слева и справа шикарные спальни, а посередине — библиотека. Так, по крайней мере, она называлась, а три шкафа с книгами эти притязания обосновывали.

Эльвира, едва шагнув в холл, первым делом посмотрела наверх. Кирилл сразу сообразил, что она высматривала. Библиотека располагалась прямо над «президиумом». Стало быть, окна в библиотеке были прямо над той секцией, через которую, предположительно, застрелили Вольдемара. Однако с последнего собрания там кое-что изменилось. Хозяин коттеджа втиснул туда третий шкаф с книгами и напрочь закрыл ими оба окна. В оставшуюся щель и кошка бы не пролезла. Разве что мышка. Но это должна была быть очень крохотная мышка, иначе четверо экстрасенсов, со скуки пялившихся в окно, ее бы заметили. Вот только малютку однозначно бы ветром унесло.

В голове Эльвиры, должно быть, пронеслись похожие мысли. По крайней мере она даже не ступила на лестницу, ведущую вверх. Вместо этого Эльвира решительно отправилась к главному входу.

Двустворчатая дверь под узорной аркой вела из холла на парадное крыльцо. Кирилл, внимательно глядя перед собой (освещение в холле было скудное, а мебели хватало), повел девушку налево. Там была стеклянная дверь, а за ней располагалась крытая веранда с видом на озеро.

— Где у них кухня? — ворчливо осведомился Никодим.

Кирилл машинально махнул рукой направо. Сам он в прошлый раз тоже не сразу заметил еще одну дверь в холле. Она пряталась в тени лестницы. Громко ворча о том, что ему положено молоко за вредность, Никодим побрел туда.

Из зала донеслось тихое завывание. Кирилл с Оксаной оглянулись — точнее, оглянулся молодой человек, а девушка лишь чуть повернула голову.

Лысый колдун, простерев руки над телом покойного, произносил какое-то заклинание. Недавняя соседка Кирилла, прикрыв глаза, медитировала с картой Таро в руках. Не иначе с той самой, где была изображена Смерть. Высокий юноша с растрепанной прической медленно шел со свечой вдоль окна. Регина стояла на пороге, скрестив руки, и наблюдала, как новички упражнялись в эзотерике.

Аккуратно подвинув ногой стул с дороги, Кирилл едва смог открыть дверь на веранду.

— Ну и ветродуй! — сказал он. — Может, лучше здесь посидишь?

Оксана отрицательно помотала головой.

— Спасибо. Лучше там. Свежий ветер — что может быть полезнее?

— То-то от него люди простужаются, — усмехнулся Кирилл.

Он вывел девушку на веранду и усадил в кресло с таким расчетом, чтобы деревянный щит при входе — летом тут было кафе, и на нем вывешивали меню — хоть немного укрывал ее от непогоды. На соседнем кресле валялся плед. Кирилл укрыл им девушку, и та благодарно кивнула.

— Как думаешь, — спросила Оксана. — Кто убил Вольдемара?

Кирилл пожал плечами. По большому счету, верховного мага никто тут не жаловал. Он ни разу не помог никому из местных коллег, зато совсем не стеснялся использовать их в своих целях. Бывало, что и подставлял, и откровенно обманывал, однако Кирилл не слышал, чтобы Вольдемар кинул кого-то на столь большую сумму, чтобы за нее можно было убить. На гастролерах они теряли куда больше, чем раньше на верховном маге, и ведь именно он придумал, как решить проблему.

Правда, со смертью верховного мага уходили и его притязания на председательство в ассоциации, но претендовать на вакантный пост могли лишь трое «достойнейших». Эльвира уверенно расширяла свой бизнес и не скрывала намерения превратить ассоциацию в филиал своей компании. Самолюбивая Регина жаждала высокого поста ради него самого. Никодим — ради того, чтобы отобрать его у Вольдемара. Любой другой, сунувшийся вперед этих трех, был бы ими безжалостно растоптан.

Впрочем, смерть Вольдемара обесценила пост председателя. Эльвира права. Если милиция найдет преступника раньше, чем собравшиеся здесь маги, их и без того шаткая репутация падет так низко, что ассоциация им, пожалуй, и не понадобится.

Вот ведь, легки на помине! На дороге у поворота к коттеджу замелькали красно-синие огни. Милиция всерьез отнеслась к словам Никодима. К коттеджу спешила колонна аж из четырех машин. Если и дальше будут так гнать, то минут через десять уже подкатят к крыльцу.

Кирилл рванул обратно к двери.

— Куда ты? — удивленно окликнула его Оксана.

— Спасать нашу репутацию, — на ходу отозвался молодой человек.

Он только что сообразил, кто убийца — и еще, что действовать надо быстро. Во-первых, милиция была уже на подходе, а во-вторых, чтобы не передумать. Такого врага и врагу не пожелаешь! Вот только Кирилл очень не любил, когда его подставляли, усматривая в этом вызов своему дару астролога — человека, способного заглянуть в будущее.

Однако мысль об ответной реакции на обвинение все-таки умерила его пыл, и через холл Кирилл уже не пробежал, а шустро прокрался, пригибаясь, как под обстрелом. Из зала по-прежнему доносились завывания, и к ним добавились удары в бубен. Эльвира, приоткрыв парадную дверь, задумчиво смотрела на приближающийся кортеж. На кухне хлопнула дверца холодильника.

Кирилл тихонько проскользнул в дверь. Никодим стоял с пакетом молока в руках. Слева от него был разделочный стол, справа — еще одна дверь. Судя по расположению, она должна была выходить на задний двор. Кирилл в прошлый раз забрел туда по ошибке, когда искал здешний сад камней.

Почувствовав, что он на кухне больше не один, Никодим оглянулся.

— А, это ты. Если за молоком, там еще осталось. — Никодим кивнул на холодильник.

— Нет, спасибо, я к вам.

— Хм… Чем могу ПОМОЧЬ?

Кирилл собрался, как перед прыжком в ледяную воду, и выдал:

— Признайтесь, что это вы убили Вольдемара.

— Хм… И зачем мне это? — вопросил Никодим, — Я имею в виду убийство.

— Вы всегда с ним враждовали, — ответил Кирилл, — А тут такая возможность утопить его окончательно.

— Как версия — убедительно, — согласился Никодим и отставил пакет на стол. — А доказательства?

— Думаю, оно еще у вас, — сказал Кирилл. — Или спрятано где-то здесь, на кухне, но это вряд ли.

Никодим никак не прореагировал на эти слова, ожидая продолжения.

— Магия, конечно, существует, — менее уверенно продолжил Кирилл, — Но левитация — это уже из области кино. Иголку кто-то запустил в Вольдемара. Не щелчком, понятное дело, а посредством какого-то устройства. Не из окна — там буря, но в помещении спрятать это приспособление толком тоже негде. Остается только само окно. Там, напротив президиума, как раз был держатель.

— Президиум? — переспросил Никодим, — Да, основательно вам Вольдемар мозги закомпостировал своей ассоциацией.

— Пес с ним, с Вольдемаром, — честно сказал Кирилл. — Но вы же всех этим убийством подставили.

— Лес рубят, щепки летят, — философски заметил Никодим. — Хотя ты-то чего так разволновался? Ты же не сенс, как это бесовское племя.

— Но я и не убийца, — сказал Кирилл. — И покрывать вас не собираюсь.

— Да я от тебя этого и не жду, — проворчал Никодим. — Ладно, Холмс доморощенный на мою голову, рассказывай, чем ты собрался меня прижать.

— Хорошо, — согласился Кирилл. — С этим держателем мне подозрительно стало, что он всего один. Место приличное, посетители тоже. — Здесь Никодим громко фыркнул, но молодой человек продолжал: — Вряд ли растащили остальные держатели, а если бы и растащили — хозяева бы новые закупили. Больше, как я говорил, спрятать эту иглометалку негде. Получается, он плюс дистанционное управление.

— Тут согласен, — спокойно кивнул Никодим, — Мыслишь верно. Теперь почему я? Окна-то мы из-за Регины пооткрывали. Со свечами была ее идея.

— Это верно. Но сняли-то его вы! Когда свет погас, и погас, кстати, по вашему приказу, я услышал скрип у окна, через которое якобы стреляли. Но рамы тут не скрипят. Моя, по крайней мере, не скрипела, да и ваша, уверен, тоже. Коттедж-то элитный. Потом свет включился, и у окна были только вы. В темноте мы пробыли не так долго, а Регина вообще сразу к дверям рванула — это в другую сторону. Да и к окну ей мимо вас с Эльвирой пришлось бы пробираться, а вкругаля она точно бы не успела. Эльвире опять же пришлось бы пробираться мимо вас, а у вас нет никаких оснований ее выгораживать.

— Это точно! — фыркнул Никодим.

— Поэтому я и утверждаю, что устройство было и его сняли вы, — продолжил Кирилл, — А сняв, прихватили с собой. Там, на окне, его нет.

— А если убивец просто выкинул его в окно? — подбросил новую версию Никодим. — Там ведь потом хрен найдешь. Ты об этом не подумал?

— Подумал, — сказал Кирилл. — Будь это кто-то другой, он бы так и поступил. Но тогда убийство раскрыть будет затруднительно, у нас в милиции не Шерлоки Холмсы работают. Хотя, конечно, куда деревяшку волны вынесут — большой вопрос. Могут и менты найти, но могут — и наши экстрасенсы. А вам — только вам! — нужно, чтобы колдуны в этом деле облажались. Вы и так сильно рискуете, значит, нельзя оставлять им ни единого шанса. Вот я и подумал: вы бы не выбросили иглометалку в окно, и не оставили бы в зале, где на нее мог бы кто-нибудь наткнуться. Вы подбросите ее позже, куда сочтете нужным.

— Хм… И что же ты тогда сразу меня не обвинил? — спросил Никодим, — При всех. Устроили бы обыск…

— Я тогда не сообразил, — признал Кирилл. — Только когда машины увидел — понял.

— Какие еще машины?

— Судя по мигалкам — милиция. Та самая, которую вы вызывали. Им от города по дороге больше часа пилить, а они уже на подходе. Поэтому вы и нервничали. Вам уже пора было кого-нибудь убить и похоронить репутацию Вольдемара, а он все трепался и трепался. Потом еще с картами этими…

— Но, согласись, смерть ему удачно выпала, — фыркнул Никодим.

— Угу. Вы подстроили?

— Нет. Но не мог упустить такой красивый случай. Что до остального…

В руках Никодима словно из ниоткуда появился тот самый пропавший с рамы держатель. Старик держал его как пистолет, и направлен он был на Кирилла. Другая рука Никодима уже сжимала крохотный пульт, и его большой палец был занесен над единственной кнопкой.

— Тут ты прав, — продолжил Никодим, — Ну что ж. Дела, юноша, надо всегда доводить до конца. Попадешь в ад — передавай привет Вольдемару. Согласись, я все-таки утер ему нос.

— Вы не забыли, что уже стреляли из этой штуки? — напомнил Кирилл.

Никодим усмехнулся:

— Юноша, однозарядное оружие еще в годы моей юности считалось устаревшим.

Раздался тихий звон. В первый момент Кирилл принял его за удар колокола. Того, что звонил по нему. Потом Никодим, закатив глаза, рухнул на пол. За его спиной стояла Эльвира со сковородкой в руках.

— Особая женская магия, — с легкой улыбкой сказала она и отбросила сковородку на стол. — А ты здорово сообразил.

— Вы, как я вижу, тоже, — вернул комплимент Кирилл.

— Я? Нет. Я увидела, как ты крадешься, и решила присмотреть за тобой. У меня же ключи от всех дверей, вот я и зашла с тыла.

Она кивнула на ту дверь, что вела на улицу. Теперь она была чуть приоткрыта. По окнам скользнул свет фар.

— Приехали, — сказала Эльвира, — Как раз вовремя. Присмотри за ним, а я пойду встречу гостей.

Кирилл кивнул.

— И спасибо вам за… — Он кивнул на сковородку.

— Пустяки, сочтемся, — отозвалась Эльвира и уже в дверях оглянулась: — Кстати, если тебе надоела независимость — в моей команде найдется место для такого толкового парня.

Загрузка...